Апелляционное определение № 22-1860/2026 от 20 апреля 2026 г.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Красноярск 21 апреля 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Красноярского краевого суда в составе:

председательствующего Носова В.В.,

судей Охотниковой Т.В., Лукьяновой Т.М.,

при помощнике судьи Гевель Е.В.,

с участием: прокурора Мальцевой Я.Ю.,

осужденного ФИО1,

защитника адвоката Полетаевой Е.С.,

а также представителя потерпевшего ФИО2,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению прокурора г. Красноярска Юхновца В.В., по апелляционной жалобе и дополнениям к ней защитника адвоката Полетаевой Е.С. на приговор Ленинского районного суда г. Красноярска от 24 ноября 2025 года, которым

СДА, родившийся <дата> в <адрес>, гражданин РФ, зарегистрированный и проживающий по адресу: <адрес>,

осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, к лишению свободы на срок 4 года с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Заслушав доклад судьи Лукьяновой Т.М., выслушав стороны, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Согласно предъявленного обвинения и приговора суда ФИО1, занимая должность <данные изъяты> наделенный правом формирования заявок на приобретение товарно-материальных ценностей у поставщиков, совершил мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем злоупотребления доверием, в особо крупном размере, в период с 19 апреля 2019 года по 21 декабря 2022 года в общей сумме № рубль № копеек.

В апелляционном представлении прокурор Юхновец В.В. просит приговор изменить, исключить из описательно-мотивировочной части указание суда на учет при определении наказания длительный период совершения преступления, наступившие последствия в виде причинения потерпевшему имущественного ущерба и его возмещение в несоразмерном размере, снизить назначенное наказание до 3 лет 10 месяцев лишения свободы.

В обоснование требований прокурор приводит разъяснения постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», ссылается на то, что предусмотренный ст. 63 УК РФ перечень отягчающих обстоятельств является исчерпывающим.

Суд первой инстанции нарушил требования уголовного закона при определении порядка исполнения наказания, придя к выводу об отсутствии оснований для применения ст. 73 УК РФ, учел длительный период совершения преступления, наступившие последствия в виде причинения потерпевшему имущественного ущерба и его возмещение в несоразмерном размере, что является квалифицирующими признаками совершенного преступления. Кроме того, указанные обстоятельства учтены судом и в качестве смягчающих обстоятельств на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ, что повлекло назначение чрезмерно строгого наказания.

В апелляционной жалобе и дополнениях осужденный ФИО1 и защитник Полетаева Е.С. просят приговор отменить и направить уголовное дело на новое судебное рассмотрение.

В обоснование требований осужденный ссылается на то, что показания потерпевшего ФИО3 и его представителя ЧЕА не последовательны и имеют существенные противоречия. Наличие у него полномочия в виде формирования в программе 1С разовых доверенностей на получение ТМЦ не имеет смысла, поскольку у него имелась нотариальная доверенность, позволяющая получать у поставщиков ТМЦ. Показания свидетелей АЮ, САН, ВЕВ, КНБ, СИО, ЛРА, КИК, РВН имеют разногласия. Склад закупок являлся виртуальным складом, который использовался разными сотрудниками в разных целях, в связи с чем версия следствия и суда является несостоятельной.

В обоснование требований об отмене приговора защитник ссылается на то, что обвинение основано на предположении о том, что ФИО1 получал ТМЦ по доверенностям и не передавал их на склад <данные изъяты>

Суд первой инстанции не установил и привел данные, куда пропало большое количество товаров, включая баллоны монтажной пены, стройматериалы, инструменты и сантехника. Не проведена экспертиза для определения стоимости и возможности сбыта указанного объема товаров. Утверждение суда о том, что товары были проданы по цене ниже закупочной, ничем не подтверждено.

Суд первой инстанции не принял во внимание факт, что в период с 2020 по 2022 год у <данные изъяты> регулярно проводились инвентаризации. В материалах дела отсутствуют акты о недостачах до декабря 2022 года, что опровергает версию о длительном хищении.

Приведение судом первой инстанции показаний специалиста ЛТН о невозможности проведения экспертизы не снимает обязанность определить размер ущерба другим способом. Определение ущерба на основании инвентаризационной описи после увольнения ФИО1 является поверхностным и не отражает реальной действительности движения товаров за три года.

Следствием не представлено ни одного доказательства факта зачисления сумм, эквивалентных стоимости похищенных ТМЦ, на банковские счета ФИО1, его близких родственников или подконтрольных ему лиц. Не установлены финансовые потоки, подтверждающие конвертацию огромного объема товаров в ликвидные денежные средства. Имущество, на которое суд сохранил арест в целях обеспечения будущего взыскания, было приобретено ФИО1 на законные доходы семьи и обязательства перед банками.

Также защитник ссылается на то, что вверенный «Склад отдела закупок» ФИО1 существует только в программе «1С», в реальной действительности не существует. Проверить наличие ТМЦ на данном складе невозможно. Объективность проведенной инвентаризации от 30.12.2022 является сомнительной. Сопоставить приходные и расходные первичные документы предприятия путем проведения финансово-бухгалтерской экспертизы возможно с получением данных о наличии или отсутствии недостачи ТМЦ на «Складе отдела закупок».

В материалах дела имеется копия книги покупок и продаж за 2020-2022 года. Проведенная выборочная проверка выявила наличие данных товаров в книге покупок и продаж. При этом ТМЦ, переданные по данным УПД, отсутствуют на «Складе отдела закупок» в программе «1С», их хищение вменено ФИО1 Однако, присутствие товаров в книге покупок и продаж свидетельствует об учете данных товаров предприятием с последующей реализацией, что исключает сам факт хищения.

В программе «1С» учтен также товар, реализация которого произведена с отсрочкой платежа. Указанная отсрочка при инвентаризации 30.12.2022 не учтена, все неоплаченные товары квалифицированы как хищение.

В сумму похищенного необоснованно включен также транспортный тариф, поскольку это расходы предприятия и распорядиться ими по своему усмотрению ФИО1 не имел возможности.

Сведения о наличии или отсутствии ТМЦ на «Складе отдела закупок» до 01.01.2020 в материалах дела отсутствуют по причине их утраты предприятием. Установить факт наличия ТМЦ до указанной даты из предъявленных потерпевшим документов невозможно.

Отказ суда от проведения судебно-бухгалтерской экспертизы нельзя признать обоснованным, поскольку финансово-хозяйственной деятельность предприятия требует специальных познаний в области бухгалтерского учета. Отсутствие у ФИО1 доступа к первичной бухгалтерской документации предприятия лишает возможности самостоятельно провести экспертизу с привлечением специалистов.

Согласно выписки по счету дебетовой карты <данные изъяты> за период с 01.01.2020 по 23.12.2022 на счет его поступили № рублей № копеек, что является заработной платой ФИО1 Осужденный за пределы Российской Федерации в указанный следствием период не выезжал. Указанные доказательства однозначно подтверждают факт отсутствия у ФИО1 каких-либо незаконно полученных денежных средств.

Согласно решению Центрального районного суда г. Красноярска от 15.01.2024 по иску <данные изъяты>. к ФИО1 о взыскании ущерба, причиненного работником, в сумме № рублей № копеек, в удовлетворении иска отказано, по причине недоказанности факта причинения ущерба. Суд признал проведение инвентаризации с существенными нарушениями, влекущими невозможность установления действительного ущерба либо его отсутствие. Согласно запрошенным сведениям - книгам покупок и продаж <данные изъяты> за 2020 - 2022 годы все покупки были совершены ФИО1, которые отражены в бухгалтерской отчетности надлежащим образом, что прямо противоречит версии обвинения о хищении.

Суд при рассмотрении гражданского дела установил, что ТМЦ, приобретенные ФИО1 в интересах <данные изъяты> у поставщиков <данные изъяты> и <данные изъяты> включены в зачет встречных требований по актам сверки, что противоречит версии обвинения о хищении ТМЦ ФИО1

Первоначально иск был подан <данные изъяты> 13.01.2023 на сумму № рублей № копеек со ссылкой на результаты инвентаризации от 30.12.2022. Однако, в процессе рассмотрения дела сумма иска была изменена на № рублей № копеек со ссылкой на ту же инвентаризацию. Обжалуемым приговором нарушены требования УПК РФ о преюдициальном значении ранее постановленного судебного решения.

В дополнениях к апелляционной жалобе защитник также ссылается на то, что суд первой инстанции, сохранив арест на имущество, фактически разрешил обращение взыскания на имущество, принадлежащее лицу, не являющегося участником уголовного процесса, ФИО4, что прямо противоречит ст. 115 УПК РФ и ст.45 СК РФ. В состав арестованного имущества входит квартира, которая приобретена в период брака по договору уступки права требований с использованием денежных средств материнского капитала. Обязательство перед несовершеннолетними детьми исполнено не было. Наложение ареста на квартиру целиком без выдела долей детей нарушает имущественные права несовершеннолетних.

На апелляционное представление и апелляционную жалобу представитель потерпевшего ФИО2 подал письменные возражения, в которых просит приговор суда оставить без изменения, а доводы апелляционных представления и жалобы - без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, суд апелляционной инстанции приходит к следующему выводу.

Согласно ч. 2 ст. 297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

В соответствии с ч. 1 ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления.

В соответствии с п.п. 1, 5 ст. 389.15, ч. 1 ст. 389.17, ч. 3 ст. 389.22 УПК РФ основаниями отмены судебного решения судом апелляционной инстанции являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных настоящим Кодексом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения, а так же выявление обстоятельств, указанных в ч. 1 ст. 237 УПК РФ, в том числе, в случае, когда обвинительное заключение составлено с нарушением УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения (п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ).

Обвинительное заключение, как итоговый документ предварительного следствия, выносимый по его окончании, составляется, когда следственные действия по уголовному делу произведены, а собранные доказательства достаточны для составления указанного процессуального документа.

Из содержания п.п. 3, 5 ч. 1 ст. 220 УПК РФ следует, что в обвинительном заключении следователь указывает: существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели и другие обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела; перечень доказательств, подтверждающих обвинение, и краткое изложение их содержания.

Исходя из содержания указанных норм закона, соответствующим требованиям уголовно-процессуального законодательства считается, в частности, такое обвинительное заключение, в котором изложены все предусмотренные законом обстоятельства, в том числе, существо обвинения с обязательным указанием в полном объеме подлежащих доказыванию и имеющих значение по делу данных о деянии, указанном в формулировке обвинения.

На основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ возвращение уголовного дела прокурору может иметь место, если это необходимо для защиты прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, которые невозможно устранить в ходе судебного разбирательства.

Как следует из разъяснений, данных в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.12.2024 № 39 «О практике применения судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору» уголовное дело подлежит возвращению прокурору и когда обвинительный документ не содержит ссылки на заключение эксперта, наличие которого, исходя из существа обвинения, является обязательным для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по конкретному делу (статья 73 УПК РФ), с учетом того, что данные обстоятельства не могут быть установлены с помощью иных видов доказательств, а для производства такой экспертизы необходимо проведение значительных по объему исследований, которые не могут быть выполнены в ходе судебного разбирательства без отложения рассмотрения дела на длительный срок, противоречащий интересам правосудия (например, судебно-бухгалтерской или экономической экспертизы для установления размера ущерба по делу о преступлении в сфере экономической деятельности).

Судебная коллегия в результате проверки доводов, заявленных в апелляционном порядке, пришла к выводу, что по настоящему уголовному делу допущены существенные нарушения требований уголовно-процессуального закона, подпадающие под указанные критерии, поскольку при составлении обвинительного заключения в отношении ФИО1 следователь указанные требования закона не выполнил.

Как следствие, допущенные существенные нарушения требований уголовно-процессуального закона исключают возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Под хищением понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества.

Способами хищения чужого имущества или приобретения права на чужое имущество при мошенничестве, ответственность за которое наступает в соответствии со статьями 158.1, 159, 159.1, 159.2, 159.3, 159.5 УК РФ, являются обман или злоупотребление доверием, под воздействием которых владелец имущества или иное лицо передают имущество или право на него другому лицу либо не препятствуют изъятию этого имущества или приобретению права на него другим лицом.

По делу о мошенничестве обязательно установление способа хищения и размера причиненного ущерба в результате противоправных действий обвиняемого, которые относятся к обстоятельствам, подлежащим доказыванию в соответствии с требованиями ст. 73 УПК РФ.

Инициатива в доказывании предопределена уголовным преследованием и возлагается на конкретных лиц, определенных в ч. 1 ст. 21 УПК РФ.

Обязанность доказывания обстоятельств уголовного дела и уголовного преследования, в том числе включая опровержение доводов, приводимых в защиту обвиняемого, с учетом положений п. 47 ст. 5, ч. 2 ст. 14 и ч. 2 ст.21 УПК РФ возложена на сторону обвинения, к таковым по закону относятся, в том числе, прокурор, руководитель следственного органа, следователь.

Суд, как орган правосудия, призван обеспечивать в судебном разбирательстве по делу соблюдение требований, необходимых для вынесения законного, обоснованного и справедливого решения, принимать меры к устранению препятствующих вынесению такого решения обстоятельств.

Достижение пределов доказывания с позиции применения уголовно-процессуальных норм означает создание условий для исключения ошибочности в разрешении уголовного дела по существу.

По результатам предварительного расследования обвинительный приговор судом постановляется не потому, что обвиняемый не предоставил опровергающие обвинение доказательства, а потому что стороной обвинения собрана достаточная совокупность относимых, допустимых и достоверных доказательств, подтверждающих виновность обвиняемого в совершении инкриминируемого преступления. На сторону защиты закон не возлагает обязанность доказывания.

Из материалов уголовного дела следует, что осужденный ФИО1 на стадии досудебного производства и в судебном заседании свою причастность к хищению товарно-материальных ценностей, принадлежащих <данные изъяты> отрицал. Из показаний ФИО1 на стадии досудебного производства и в судебном заседании суда первой инстанции следует, что он выполнял свои трудовые обязанности добросовестно, действовал в интересах и по поручению <данные изъяты>

Обвинение по ч. 4 ст. 159 УК РФ, содержащееся в обвинительном заключении, определяющее предмет и пределы доказывания, не отвечает в полной мере требованиям закона ввиду неполноты изложения объективной стороны преступления.

Из содержания обвинения и описания преступного деяния, изложенного в приговоре, следует, что в них не приведены данные о предмете преступного посягательства, не указано, какие именно денежные средства, полученные от реализации товара или иные, или товарно-материальные ценности похищены, не установлен размер ущерба.

Обвинение основано на констатации факта выявленной недостачи на основании инвентаризационной описи 30 декабря 2022 года со сведениями о получении ФИО1 товарно-материальных ценностей с приведением данных товарных накладных, данных экспертиз о выполнении на доверенностях на получение товарно-материальных ценностей у поставщиков подписей не САН

Суд первой инстанции обжалуемым приговором признал ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ.

Доводы стороны защиты, идентичные заявленным в суде апелляционной инстанции, об отсутствии в предъявленном обвинении конкретного способа хищения и об отсутствии установления реального причиненного ущерба, суд первой инстанции отклонил.

Доводы стороны защиты в части не установления размера причиненного ущерба заслуживают внимания.

Реальность неправомерного обращения имущества в свою пользу ФИО1 не исследовалась.

В соответствии с п. 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2010 года № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам», справки, акты, заключения и иные формы фиксации результатов ведомственного или другого исследования, полученные по запросу органов предварительного следствия или суда, не могут рассматриваться как заключение эксперта и служить основанием к отказу в проведении судебной экспертизы.

Согласно ч. 2 ст. 11 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» при инвентаризации выявляется фактическое наличие соответствующих объектов, которое сопоставляется с данными регистров бухгалтерского учета.

Фиксация недостачи (утраты) имущества при подозрении на хищение не подразумевает установление размера причиненного ущерба в результате хищения.

Сам по себе факт недостачи не свидетельствует о наличии в действиях осужденного состава инкриминированного преступления.

Орган предварительного следствия не установил прямой действительный материальный ущерб в результате преступления.

Результаты инвентаризации с указанием транспортного тарифа не указывают на процесс, при котором образовалась недостача, и её данные не могут являться бесспорными данными об установлении реального материального ущерба в отсутствии сведений о реальном обороте товаров, товарно-материальных ценностей с учетом нужд и расходов организации, данных о зачете взаимных требований с другими хозяйствующими субъектами и без сопоставления приходных и расходных первичных бухгалтерских документов.

Экономическое исследование лицом, обладающим специальными познаниями, в целях установления ущерба, являющегося обязательным признаком преступления по настоящему делу, следственным органом не назначалось и не проводилось.

Финансово-хозяйственная деятельность предприятия требует специальных познаний в области бухгалтерского учета.

В материалах уголовного дела отсутствуют сведения судебной бухгалтерской экспертизы в рамках уголовного расследования в предусмотренном уголовно-процессуальным законом порядке.

Указанные обстоятельства в совокупности породили правовую неопределенность в части установленного следствием размера причиненного ущерба, который является обстоятельством, подлежащим обязательному доказыванию по данному уголовному делу.

Указание в обвинении размера ущерба на основании инвентаризационной описи после увольнения ФИО1 с учетом выполнения им обязанностей руководителя отдела закупок <данные изъяты> не свидетельствует о соблюдении органом предварительного расследования требований ст. 73 УПК РФ, в частности об установлении способа хищения и установлении размера причиненного реального ущерба в результате преступления.

Установление и доказывание размера причиненного реального ущерба и способа совершения хищения входит в обязанность органов следствия, а в обвинительном заключении должен быть приведен перечень доказательств, подтверждающих обвинение, что следует из положений ст. 220 УПК РФ, однако не было выполнено по данному уголовному делу.

Суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или защиты (ч. 2, 3 ст. 15 УПК РФ).

На основании ст. 29 УПК РФ в функцию суда не входит ни формулирование обвинения, ни определение круга подтверждающих обвинение доказательств.

Судебная коллегия, принимая решение по настоящему делу, исходит из того, что суд лишен возможности устранения допущенных в ходе предварительного расследования нарушений требований уголовно-процессуального закона, принимая во внимание, что размер причиненного ущерба по настоящему делу не может быть установлен с помощью иных видов доказательств в связи с необходимостью привлечения лица, обладающего специальными познаниями, исследования договоров, бухгалтерских операций, финансовой деятельности <данные изъяты> в течение 4 лет, для производства такого исследования (экспертизы) бухгалтерских документов необходимо проведение значительных по объему действий, которые не могут быть выполнены в ходе судебного разбирательства без отложения рассмотрения дела на длительный срок, противоречащий интересам правосудия.

Поскольку фактически сумма ущерба, причиненная в результате совершения преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, вмененного ФИО1, органом предварительного расследования экспертным путем не установлена, а с учетом имеющихся в деле сведений и доказательств, исходя из допущенных при составлении обвинительного заключения ошибок, с достоверностью сумму ущерба определить на стадии судебного разбирательства, включая производство в суде первой инстанции и в апелляционной инстанции, не представляется возможным, уголовное дело подлежит возвращению прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Неполное, неточное и неконкретное существо обвинения, противоречия между существом обвинения и его формулировкой, являются нарушением требований уголовно-процессуального закона, допущенными при составлении обвинительного заключения, и исключает возможность вынесения судебного решения.

В данном случае не получившие своего отражения в предъявленном обвинении вышеперечисленные обстоятельства, являются существенными, они препятствуют определению пределов судебного разбирательства, исправление приведенных нарушений относится к исключительной компетенции органов предварительного следствия.

Приведенные нарушения грубо нарушили гарантированное Конституцией РФ право обвиняемого на защиту, имеющееся в деле обвинительное заключение препятствовало постановлению судом первой инстанции приговора, отвечающего принципу законности и справедливости, то есть, было составлено с нарушениями требований уголовно-процессуального закона, которые могут быть исправлены лишь органом предварительного следствия.

Установленные в настоящем определении обстоятельства в совокупности указывают на то, что допущенные при расследовании уголовного дела и при составлении обвинительного заключения нарушения требований УПК РФ являлись основанием для возвращения уголовного дела прокурору в порядке п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Вместе с тем, суд первой инстанции постановил обвинительный приговор, которым признал ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, приведя мотивом отклонения доводов защиты показания специалиста о невозможности проведения судебно-бухгалтерской экспертизы для установления суммы, имеющей значение для уголовного дела, в связи с отсутствием достаточных данных.

Такие выводы суда первой инстанции судебная коллегия признает незаконными и необоснованными.

Невыполнение требований п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судом первой инстанции не позволяет признать законным и обоснованным приговор, в связи с чем, на основании п. 7 ч. 1 ст. 389.20 УПК РФ, приговор подлежит отмене с возвращением уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Согласно ч. 4 ст. 389.19 УПК РФ при отмене приговора и возвращении уголовного дела прокурору, суд апелляционной инстанции не вправе предрешать вопросы о доказанности или недоказанности обвинения; достоверности или недостоверности того или иного доказательства; преимуществах одних доказательств перед другими; виде и размере наказания.

В связи с отменой приговора по основанию существенных нарушений уголовно-процессуального закона и возвращением дела прокурору суд апелляционной инстанции не входит в обсуждение остальных доводов апелляционных представления и жалоб, которые подлежат проверке в ходе производства предварительного следствия, а в случае направления уголовного дела в суд – при рассмотрении его судом первой инстанции по существу.

Поскольку приговор суда в настоящее время подлежит отмене, решая вопрос о мере пресечения, на основании ст.ст. 97, 99 УПК РФ, ч. 3 ст. 237 УПК РФ с учетом тяжести предъявленного обвинения, данных о личности ФИО1 суд апелляционной инстанции не установил оснований для избрания ему меры пресечения.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Ленинского районного суда г. Красноярска от 24 ноября 2025 года в отношении СДА в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, отменить.

Уголовное дело в отношении СДА на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ возвратить прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Меру пресечения в виде заключения под стражу в отношении СДА отменить.

СДА, родившийся <дата> в <адрес>, подлежит немедленному освобождению из-под стражи.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке по правилам Главы 47.1 УПК РФ в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного определения.

Председательствующий: В.В. Носов

Судьи: Т.В. Охотникова

Т.М. Лукьянова