Апелляционное определение № 33-3063/2026 от 18 мая 2026 г.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

19 мая 2026 года город Ханты-Мансийск

Судебная коллегия по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в составе:

председательствующего судьи Ишимова А.А.,

судей: Максименко И.В., Евтодеевой А.В.,

при секретаре Бессарабове Е.А.,

с участием:

истца ФИО1,

представителя ответчика ФИО2,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «РН-Бурение» о признании незаконными отказов в переводе, возложении обязанности произвести перевод, взыскании неустойки, компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе истца ФИО1 на решение Няганского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры от 10 февраля 2026 года, которым постановлено:

«в удовлетворении требований ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «РН-Бурение» о признании незаконными отказов в переводе, обязании произвести перевод, взыскании неустойки и компенсации морального вреда, - отказать».

Заслушав доклад судьи Максименко И.В., пояснения истца ФИО1, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, представителя ответчика ФИО2, возражавшей против доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «РН-Бурение» (далее ООО «РН-Бурение») о признании незаконными отказов в переводе – от 3 июня 2025 года № ИСХ-АМ-15413-25; от 18 июня 2025 года № ИСХ-АМ-16853-25; от 18 июня 2025 года № ИСХ-АМ-16856-25; от 16 июля 2025 года № ИСХ-АМ-20033-25; от 5 августа 2025 года № ИСХ-АМ-21896-25; от 9 сентября 2025 года № ИСХ-АМ-26200-25; от 15 сентября 2025 года № ИСХ-АМ-26729-25; от 17 сентября 2025 года № ИСХ-АМ-27063-25; возложении обязанности произвести перевод на должность мастера БПО согласно штатному расписанию с 24 мая 2025 года, на должность главного специалиста БПО согласно штатному расписанию с 8 июня 2025 года, на должность ведущего специалиста по учету трубной продукции согласно штатному расписанию с 5 сентября 2025 года; взыскании компенсации морального вреда в размере 20 000 рублей, судебной неустойки в размере 5 000 рублей за каждый день неисполнения решения суда, вступившего в законную силу, по дату фактического исполнения.

Судом принято вышеуказанное решение.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней истец ФИО1 просит решение суда отменить и принять новое об удовлетворении требований, ссылаясь на судебную практику Верховного Суда Российской Федерации. Оспаривая выводы суда, считает, что письма, не содержащие отказ, противоречат требованиям статьи 64 Трудового кодекса Российской Федерации. В нарушение установленных сроков рассмотрения заявлений, ответчик на момент рассмотрения спора многие заявления оставил без окончательного решения, ответчик не сообщил истцу о том, что интересующие его вакансии были заняты другими кандидатами. Приняв на вакантные должности иных кандидатов, ответчик фактически отказал истцу в их замещении. Полагает, что отказы носят дискриминационный характер, поскольку истец соответствовал минимальным требованиям для замещения должности мастера. Суд не дал объективной оценки причин по которым кандидатура истца не могла быть рассмотрена наравне с другими кандидатами на замещение должности. Истец считает, что имел необходимый стаж для замещения вакансии главного специалиста БПО, отказ был преждевременным и не содержал конкретные сведения о требуемом стаже. Учитывая стаж работы в компании, истец имеет преимущественное право на рассмотрение его кандидатуры. Ответчиком на представлены доказательства, свидетельствующие об обоснованности отказов. Работодателем не была проведена оценка компетентности истца. Указывает на злоупотребление правом со стороны работодателя. Суд первой инстанции лишил истца права на личное участие в судебном заседании, отказав в удовлетворении ходатайства об отложении судебного заседания. Суд не исследовал представленные в материалы дела доказательства. Необоснованный отказ в переводе причинил истцу моральные страдания, которые подлежат возмещению.

В возражениях на апелляционную жалобу и дополнения ней ответчик ООО «РН-Бурение» просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

В отзывах на возражения истец ФИО1 ссылается на их необоснованность.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции третьи лица ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 не явились, извещены о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, в том числе посредством размещения соответствующей информации на официальном сайте суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в сети «Интернет», о причине неявки не сообщил, заявлений и ходатайств об отложении слушания дела не заявили, в связи с чем, судебная коллегия, руководствуясь статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Исследовав материалы дела, заслушав пояснения истца, представителя ответчика, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на неё, проверив законность и обоснованность судебного решения в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований, предусмотренных частью 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, для отмены или изменения в апелляционном порядке решения суда, поскольку оно постановлено в соответствии с фактическими обстоятельствами дела и требованиями закона.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ФИО1 с 26 апреля 2021 года работает старшим кладовщиком Участка производственного обеспечения № 2 Базы производственного обеспечения Ханты-Мансийского филиала ООО «РН-Бурение» (т.1 л.д.37-47).

24 мая 2025 года ФИО1 обратился к ответчику с заявлением о переводе на любую вакантную должность мастера БПО любого УПО (вх. от 26 мая 2025 № 0075- 15181-25), которое получено ответчиком 26 мая 2025.

Письмом ответчика от 3 июня 2025 года № ИСХ-АМ-15413-25 истцу дан ответ об отсутствии вакансий мастера УПО № 1 по состоянию на 2 июня 2025 года (т.1 л.д.69).

6 июня 2025 года истец обратился к ответчику с заявлением о переводе на должность мастера БПО «участка БВТ» (вх. от 6 июня 2025 № 0075-17209-25).

Также от истца поступило еще 4 заявления от 7 июня 2025 года о переводе на мастера с указанием идентификационного номера 30708275, 30806681, 30806682, 30806683 (вх. от 9 июня 2025 № 0075-17314-25, № 0075-17313-25, № 0075-17315-25, № 0075-17318-25).

На вышеперечисленные обращения ФИО1 от 6 и 7 июня 2025 года ответчиком дан ответ письмом от 18 июня 2025 года ИСХ-АМ-16856-25 о принятии в работу всех заявлений, кроме вх. от 6 июня 2025 года № 0075-17209-25, так как структурное подразделение, то есть «участок БВТ» в штате ответчика отсутствует (т.1, л.д.152).

По заявлению ФИО1 от 8 июня 2025 года о переводе на вакантную должность главного специалиста БПО (идентификационный номер 30519863) (вх. № 0075-17319-25) ответчиком дан ответ письмом от 18 июня 2025 года № ИСХ-АМ-16853-25, где разъяснено, что ФИО1 не может претендовать на данную должность ввиду отсутствия необходимого стажа по инженерно-технической должности (т.1 л.д.70).

15 июля 2025 года от ФИО1 поступило заявление о переводе на любую вакантную должность мастера БПО (30806681, 30806682, 30806683, 30507415 или другую) (вх. № 0075-23266-25) с 16 июля 2025 года или ближайшую дату.

16 июля 2025 года № ИСХ-АМ-20033-25 истцу дан ответ, что его заявление принято в работу (т.1 л.д.154).

От ФИО1 поступило заявление от 1 августа 2025 года о переводе на вакантную должность мастера БПО на любой участок УПО № 1, УПО № 2, УПО № 3 (вх. № 0075-26181-25).

Заявление принято в работу, что подтверждает письмо от 5 августа 2025 года № ИСХ-АМ-21896-25 (т.1 л.д.156).

От ФИО1 поступило заявление от 5 сентября 2025 года о переводе на вакантную должность ведущего специалиста по учету трубной продукции.

9 сентября 2025 года № ИСХ-АМ-26200-25 ответчиком ФИО1 дан ответ, что заявление принято в работу для рассмотрения кандидатуры и принятия управленческого решения (т.1 л.д.74).

11 сентября 2025 года от ФИО1 поступило заявление о переводе на вакантную должность мастера УПО 2 БПО (вх. № 0075-31708-25). На которое дан ответ о принятии к рассмотрению от 15 сентября 2025 года № ИСХ-АМ-26729-25 (т.1 л.д.158).

14 сентября 2025 года от ФИО1 поступило заявление о переводе на вакантную должность мастера УПО 1 БПО.

Ответчиком дан ответ от 17 сентября 2025 года № ИСХ-АМ-27063-25 (т.1 л.д.160).

Разрешая спор, отказывая в удовлетворении требований, руководствуясь положениями статей 3, 64, 195.1 Трудового кодекса Российской Федерации, разъяснениями пункта 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ответчик принимал решения о замещении должностей в пользу кандидатов, обладающих наибольшим стажем работы и опытом работы в нефтегазовой отрасли, что не является проявлением дискриминации. В действиях ответчика отсутствуют признаки нарушения прав ФИО1 при рассмотрении его кандидатуры на вакантные должности.

Судебная коллегия соглашается с данными выводами суда первой инстанции, поскольку обстоятельства, имеющие значение для дела определены и установлены правильно, выводы суда соответствуют установленным по делу обстоятельствам и основаны на доказательствах, которым судом дана надлежащая оценка.

Согласно статье 72 Трудового кодекса Российской Федерации изменение определённых сторонами условий трудового договора, в том числе перевод на другую работу, допускается только по соглашению сторон трудового договора, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Соглашение об изменении определённых сторонами условий трудового договора заключается в письменной форме.

Частью 1 статьи 72.1 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что перевод на другую работу – постоянное или временное изменение трудовой функции работника и (или) структурного подразделения, в котором работает работник (если структурное подразделение было указано в трудовом договоре), при продолжении работы у того же работодателя, а также перевод на работу в другую местность вместе с работодателем. Перевод на другую работу допускается только с письменного согласия работника, за исключением случаев, предусмотренных частями второй и третьей статьи 72.2 настоящего Кодекса.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 15 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2023)» (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 19 июля 2023 года) перевод работника на другую работу у того же работодателя может осуществляться как по инициативе работодателя, так и по инициативе работника. При этом по смыслу положений статей 21, 56, 64, 72 Трудового кодекса Российской Федерации в их взаимосвязи при рассмотрении работодателем вопроса о возможности перевода работника на вакантную должность по инициативе самого работника на такого работника распространяются гарантии, установленные для лиц, впервые поступающих на работу к данному работодателю и заключающих с ним трудовой договор. Иное правоприменение приведёт к нарушению принципа равенства прав и возможностей работников, а именно к установлению различий в правах лиц, уже состоящих в трудовых отношениях с работодателем и претендующих на перевод на вакантную должность у данного работодателя, и лиц, не состоящих в трудовых отношениях с этим работодателем и являющихся соискателями на эту же вакантную должность.

В соответствии со статьей 64 Трудового кодекса Российской Федерации запрещается необоснованный отказ в заключении трудового договора. Какое бы то ни было прямое или косвенное ограничение прав или установление прямых или косвенных преимуществ при заключении трудового договора в зависимости от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства (в том числе наличия или отсутствия регистрации по месту жительства или пребывания), отношения к религии, убеждений, принадлежности или непринадлежности к общественным объединениям или каким-либо социальным группам, а также других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работников, не допускается за исключением случаев, в которых право или обязанность устанавливать такие ограничения или преимущества предусмотрены федеральными законами. По письменному требованию лица, которому отказано в заключении трудового договора, работодатель обязан сообщить причину отказа в письменной форме в срок не позднее чем в течение семи рабочих дней со дня предъявления такого требования.

Как разъяснено в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» при рассмотрении споров, связанных с отказом в приеме на работу, необходимо иметь в виду, что труд свободен и каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, а также иметь равные возможности при заключении трудового договора без какой-либо дискриминации, т.е. какого бы то ни было прямого или косвенного ограничения прав или установления прямых или косвенных преимуществ при заключении трудового договора в зависимости от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства (в том числе наличия или отсутствия регистрации по месту жительства или пребывания), а также других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работников, за исключением случаев, предусмотренных федеральным законом (статьи 19, 37 Конституции Российской Федерации, статьи 2, 3, 64 Кодекса, статья 1 Конвенции МОТ №111 1958 года о дискриминации в области труда и занятий, ратифицированной Указом Президиума Верховного Совета СССР от 31 января 1961 года).

Между тем при рассмотрении дел данной категории в целях оптимального согласования интересов работодателя и лица, желающего заключить трудовой договор, и с учетом того, что исходя из содержания статьи 8, части 1 статьи 34, частей 1 и 2 статьи 35 Конституции Российской Федерации и абзаца второго части первой статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель в целях эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом самостоятельно, под свою ответственность принимает необходимые кадровые решения (подбор, расстановка, увольнение персонала) и заключение трудового договора с конкретным лицом, ищущим работу, является правом, а не обязанностью работодателя, а также того, что Кодекс не содержит норм, обязывающих работодателя заполнять вакантные должности или работы немедленно по мере их возникновения, необходимо проверить, делалось ли работодателем предложение об имеющихся у него вакансиях (например, сообщение о вакансиях передано в органы службы занятости, помещено в газете, объявлено по радио, оглашено во время выступлений перед выпускниками учебных заведений, размещено на доске объявлений), велись ли переговоры о приеме на работу с данным лицом и по каким основаниям ему было отказано в заключении трудового договора.

При этом необходимо учитывать, что запрещается отказывать в заключение трудового договора по обстоятельствам, носящим дискриминационный характер, в том числе женщинам по мотивам, связанным с беременностью или наличием детей (части вторая и третья статьи 64 Кодекса); работникам, приглашенным в письменной форме на работу в порядке перевода от другого работодателя, в течение одного месяца со дня увольнения с прежнего места работы (часть четвертая статьи 64 Кодекса).

Поскольку действующее законодательство содержит лишь примерный перечень причин, по которым работодатель не вправе отказать в приеме на работу лицу, ищущему работу, вопрос о том, имела ли место дискриминация при отказе в заключение трудового договора, решается судом при рассмотрении конкретного дела.

Если судом будет установлено, что работодатель отказал в приеме на работу по обстоятельствам, связанным с деловыми качествами данного работника, такой отказ является обоснованным.

Под деловыми качествами работника следует, в частности, понимать способности физического лица выполнять определенную трудовую функцию с учетом имеющихся у него профессионально-квалификационных качеств (например, наличие определенной профессии, специальности, квалификации), личностных качеств работника (например, состояние здоровья, наличие определенного уровня образования, опыт работы по данной специальности, в данной отрасли).

Приведенные положения трудового законодательства о запрете отказа в приеме на работу по причинам, не связанным с деловыми качествами работника, и об обязанности работодателя разъяснить обратившемуся к нему лицу конкретную причину отказа в трудоустройстве в полной мере распространяются и на лиц (работников), уже состоящих в трудовых отношениях с работодателем и претендующих на занятие вакантной должности у данного работодателя в порядке перевода.

В соответствии с должностной инструкцией мастера УПО, утвержденной 29 марта 2024 года с учетом дополнения № 1 от 30 мая 2024 года, на должность мастера УПО назначается лицо, имеющее высшее профессиональное (техническое) образование и стаж работы на производстве в нефтегазовой отрасли не менее 1 года или среднее профессиональное (техническое) образование и стаж работы на производстве в нефтегазовой отрасли не менее 3-х лет.

26 августа 2025 года должностная инструкция мастера УПО БПО принята в новой редакции. В пункте 1.2 уточнены требования к кандидатам на должность в части возможности иметь высшее (непрофильное) образование и диплом о профессиональной переподготовке по техническому направлению.

В соответствии с должностной инструкцией на должность главного специалиста БПО назначается лицо, имеющее высшее (техническое) образование и стаж работы на инженерно-технических должностях в нефтегазовой отрасли не менее 5 лет.

Отказывая истцу в переводе на указанную должность, ответчик пояснил, что у ФИО1 отсутствует необходимый для занятия данной должности стаж в нефтегазовой отрасли.

Как правильно установил суд первой инстанции, и видно из штатных расписаний в настоящее время вакансий главного специалиста БПО в Филиале нет.

В связи с чем, вывод суда об отсутствии оснований для перевода истца на должность главного специалиста БПО с 8 июня 2025 года, является правильным, в связи с чем отказ ООО «РН-Бурение», указанный в письме от 18 июня 2025 года № ИСХ-АМ-16853-25, является обоснованным.

Как следует из материалов дела, ФИО1 на заявления о переводе на должность ведущего специалиста по учету трубной продукции, ответчиком дан ответ о принятии заявления к рассмотрению для принятия управленческого решения в отношении кандидатуры истца, поскольку на 5 сентября 2025 гола в Филиале было 2 вакансии по должности ведущий инженер (по учёту трубной продукции).

Как правильно установил суд первый инстанции, указанный ответ не является отказом в переводе на вакантную должность, в связи с чем вывод суда об отсутствии оснований для признания незаконным ответа от 9 сентября 2025 № ИСХ-АМ-26200-25, является правильным.

Согласно штатному расписанию и выписки из штатной расстановки, в период с 24 мая по 1 ноября 2025 года в ООО «РН-Бурение» было несколько вакантных штатных единиц мастера: УПО № 1 1 вакансия (ШЕ30708275), которая по состоянию на 2 июня 2025 года заполнена переводом с УПО № 2 мастера ФИО5 Рассматривая на должность мастера УПО ФИО5, установлено, что кандидат соответствует требованиям к образованию и опыту практической работы. Стаж работы на производстве у истца составлял 4 года, у ФИО5 стаж работы на производстве в нефтегазовой отрасли - 10 лет, в ООО «РН-Бурение» - 9 лет. ФИО5 с 7 июня 2023 года уже работал мастером УПО 2 БПО. Ответчиком сделан выбор в пользу кандидата, обладающего наибольшим опытом работы на производстве в нефтегазовой отрасли.

Письмом ответчика от 3 июня 2025 года № ИСХ-АМ-15413-25 истцу дан ответ об отсутствии вакансий мастера УПО № 1 по состоянию на 2 июня 2025 года, что соответствует собранным по делу доказательствам.

Судебная коллегия соглашается с выводом суда об отсутствии оснований для признания незаконным вышеуказанного ответа.

Судом установлено, что с 11 сентября 2025 года ответчиком введены 9 штатных единиц мастера, которые заполнены переводами работников, выведенных из других УПО. Приказом от 5 сентября 2025 года № 1340-мп из штатного расписания УПО №2 выведено 2 единицы мастера, УПО №3 выведено 7 единиц мастера и перемещены (введены) в количестве, соответственно, 9 единиц на УПО №1.

На УПО № 2 в период с 2 июня по 13 октября 2025 года было 2 вакансии, одну из которой (ШЕ30507415) с 13 октября 2025 года на должность мастера УПО № 2 БПО переведена старший кладовщик УПО № 2 ФИО6, стаж работы в нефтегазовой отрасли которой составляет 11 лет 6 месяцев, в филиале - 5 лет 9 месяцев, в связи с чем выбор кандидата был не пользу истца. Вторая вакансия (ШЕ30607413) с 11 сентября 2025 года выведена из УПО № 2 и переведена на УПО № 1.

На УПО № 3 на 24 мая 2025 года было 3 вакансии (ШЕ 30806681, 30806682, 30806683), из которых: 28 июля 2025 года ШЕ30806683 заполнена переводом мастера УПО № 2 ФИО7, впоследствии данная единица выведена из штата УПО № 3; вакансия ШЕ30806682 выведена из штатного расписания; 8 сентября 2025 года на должность мастера УПО № 3 (ШЕ30806681) принят внешний кандидат ФИО4, который соответствует требованиям к образованию, а также имеет продолжительный стаж работы в нефтегазовой отрасли – 35 лет 4 месяца на дату трудоустройства, что подтверждается копией трудовой книжки последнего, в связи с чем выбор кандидата был не пользу истца.

Из изложенного следует, что вопреки доводам истца, его заявления о переводе на должность мастера УПО № 2 БПО ответчиком были рассмотрены и отказ в переводе необоснованным и дискриминационным не является.

При этом, как правильно установил суд первой инстанции, при выборе кандидатов на вакантные должности ответчиком проведен анализ соответствия кандидатов требованиям должностной инструкции Мастера УПО БПО. При рассмотрении кандидатов учитывались требования к образованию и обучению, а также требования к опыту практической работы.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, работодатель информировал истца о результатах рассмотрения поданных им заявлений о переводе на вакантные должности, а также заявлений о предоставлении мотивированного отказа в переводе на указанные должности.

Согласно Стандарту Компании «Оценка и развитие персонала по компетенциям» (утверждены 29 апреля 2016 года) внешний кандидат – кандидат на занятие вакантной должности ПАО «НК Роснефть» или Общества Группы, не состоящий в трудовых отношениях с ПАО «НК Роснефть» и (или) с данным Обществом Группы. Внутренний кадровый резерв – отобранные в соответствии с требованиями компании к формированию кадрового резерва работники компании, занимающие различные должности для подготовки и последующего назначения на целевые позиции (должности) более высоких уровней. Внутренний кандидат – работник компании, рассматриваемый на вакантную должность ПАО «НК Роснефть» или Общества Группы (пункт 1). Оценка при приёме на работу и перемещении в должности/перемещении персонала производится в следующих случаях: при отборе кандидатов на вакантную должность/профессию; при перемещении в должности/перемещении работников (пункт 5.4.1). Требования к проведению оценочных процедур при приёме персонала на работу и перемещении в должности описаны в таблице № 9 (пункт 5.4.2). Из таблицы № 9 следует, что для категории работников «руководили» оценка проводится по инициативе руководителя ССП, в котором имеется вакантная позиция (заявка – Приложение 3.4). При рассмотрении внутренних кандидатов на вакантные должности используются результаты оценки с учётом их срока действия. Срок действия результатов по каждому из инструментов оценки указан в приложении № 2 (пункт 5.4.3).

В соответствии с пунктом 5.4.2 Стандарта Компании требования к проведению оценочных процедур при приёме персонала на работу и перемещении в должности описаны в таблице № 9, согласно которой для категории работников «руководили» оценка проводится по инициативе руководителя ССП, в котором имеется вакантная позиция.

Таким образом, проведение оценки персонала проводится при наличии волеизъявления руководителя структурного подразделения и, в частности, при наличии такой необходимости, а не при каждом приеме или переводе работников. Указанные обстоятельства отсутствуют, решение о проведении оценки компетенций ФИО1 руководством БПО принято не было, в связи с чем довод апелляционной жалобы о нарушении Стандарта судебной коллегией отклоняется, как несостоятельный.

Доводы истца о возможности изменения в апелляционной инстанции основания и предмета иска, судебной коллегией признаются несостоятельными, исходя из следующего.

Согласно части 1 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В соответствии с частью 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает решение по заявленным истцом требованиям. Однако суд может выйти за пределы заявленных требований в случаях, предусмотренных федеральным законом.

Правила об изменении предмета или основания иска в суде апелляционной инстанции не применяются (часть 6 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении», суд принимает решение только по заявленным истцом требованиям. Выйти за пределы заявленных требований (разрешить требование, которое не заявлено, удовлетворить требование истца в большем размере, чем оно было заявлено) суд имеет право лишь в случаях, прямо предусмотренных федеральными законами. Заявленные требования рассматриваются и разрешаются по основаниям, указанным истцом, а также по обстоятельствам, вынесенным судом на обсуждение в соответствии с частью 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Довод апелляционной жалобы о нарушении судом норм процессуального права, выразившемся в отказе в удовлетворении ходатайства ФИО1 об отложении судебного заседания, судебной коллегией признается несостоятельным, поскольку как следует из материалов дела, суд отложил рассмотрение дела по заявлению истца в связи с его нахождением на вахте, затем истцом вновь было подано заявление об отложении рассмотрения дела для его участия в суде на следующий день в другом городе в качестве представителя истца по другому делу. В связи с чем, вывод суда об отсутствии у ФИО1 уважительных причин неявки в судебное заседание по своему иску, является правильным.

Доводы апелляционной жалобы о том, что к истцу со стороны работодателя имеет место быть дискриминация, судебной коллегией признаются несостоятельными исходя из следующего.

Статьёй 3 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что каждый имеет равные возможности для реализации своих трудовых прав. Никто не может быть ограничен в трудовых правах и свободах или получать какие-либо преимущества в зависимости от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности или непринадлежности к общественным объединениям или каким-либо социальным группам, а также от других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника. Лица, считающие, что они подверглись дискриминации в сфере труда, вправе обратиться в суд с заявлением о восстановлении нарушенных прав, возмещении материального вреда и компенсации морального вреда.

В силу части 3 статьи 3 Трудового кодекса Российской Федерации не являются дискриминацией установление различий, исключений, предпочтений, а также ограничение прав работников, которые определяются свойственными данному виду труда требованиями, установленными федеральным законом, либо обусловлены особой заботой государства о лицах, нуждающихся в повышенной социальной и правовой защите, либо установлены названным Кодексом или в случаях и в порядке, которые им предусмотрены, в целях обеспечения национальной безопасности, поддержания оптимального баланса трудовых ресурсов, содействия в приоритетном порядке трудоустройству граждан Российской Федерации и в целях решения иных задач внутренней и внешней политики государства.

ФИО1, в соответствии со статьёй 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не было предоставлено доказательств совершения работодателем в отношении истца каких-либо дискриминационных действий. Приобщенные судебной коллегией многочисленные письменные доказательства (приказы, письма и т.д.) были предметом рассмотрения в судах и данных доказательствам была дана правовая оценка, вновь предоставляя указанные документы, истец не доказывает факт дискриминации в отношении него со стороны работодателя, а пытается опровергнуть, установленные судом по другим решениям факты, что не может быть отнесено к дискриминационной составляющей

Статьёй 237 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что моральный вред, причинённый работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом.

Учитывая то, что Трудовой кодекс Российской Федерации не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда в случаях нарушения трудовых прав работников, суд вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием, в том числе и связанными с неправильным начислением заработной платы.

Отказывая истцу в удовлетворении требования о взыскании компенсации морального вреда, суд пришёл к правильному выводу о том, что моральный вред мотивирован только незаконными отказами в переводе на работу, иных доводов причинения ФИО1 ответчиком морального вреда материалы дела не содержат, не приведены они и в апелляционной жалобе; поскольку в требовании о признании незаконными отказов в переводе, возложении обязанности провести перевод истцу отказано, то отсутствуют основания и для взыскания компенсации морального вреда. Факт дискриминации в отношении истца также не нашел своего подтверждения.

Пунктом 1 статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что в случае неисполнения должником обязательства кредитор вправе требовать по суду исполнения обязательства в натуре, если иное не предусмотрено данным Кодексом, иными законами или договором либо не вытекает из существа обязательства; суд по требованию кредитора вправе присудить в его пользу денежную сумму (пункт 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации) на случай неисполнения указанного судебного акта.

Как следует из разъяснений, приведенных в абзаце 2 пункта 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года (в редакции от 22 июня 2021 года) «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», по смыслу пункта 1 статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации судебная неустойка может быть присуждена только на случай неисполнения гражданско-правовых обязанностей, она не может быть установлена по спорам административного характера, рассматриваемым в порядке административного судопроизводства и главы 24 АПК РФ, при разрешении трудовых, пенсионных и семейных споров, вытекающих из личных неимущественных отношений между членами семьи, а также споров, связанных с социальной поддержкой.

При таких обстоятельствах, суд пришел к правильному выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения требования ФИО1 о взыскании судебной неустойки, поскольку астрент не может быть применен к трудовым отношениям.

При этом несогласие с оценкой, данной судом доводам стороны истца и представленным доказательствам, не может быть принято во внимание, поскольку переоценка установленных судом фактических обстоятельств дела и представленных участниками спора доказательств в силу положений главы 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в полномочия суда апелляционной инстанции не входит.

Не установив иных юридически значимых для дела обстоятельств, суд апелляционной инстанции, не может произвести произвольную переоценку собранных судом первой инстанции доказательств.

Ввиду того, что доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, но при этом, в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, достаточных и объективных доказательств в опровержение этих выводов стороной истца не представлено, судебной коллегией заявленные в апелляционной жалобе доводы истца были проверены в полном объеме, в связи с чем судебная коллегия не находит предусмотренных законом оснований для отмены обжалуемого судебного решения, которое постановлено с соблюдением принципов и правил, предусмотренных статьями 2, 5, 8, 10, 12, 56, 59, 60, 67, 195, 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и разъяснений, приведенных в пунктах 1 - 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении».

Предусмотренных статьёй 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований к отмене решения суда по доводам апелляционных жалоб нет, равно как и нет оснований, названных в части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, для отмены решения суда независимо от доводов жалоб.

Поскольку апелляционная жалоба не содержит оснований для отмены решения, установленных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, решение суда первой инстанции подлежит оставлению без изменения, а апелляционная жалоба без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Няганского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры от 10 февраля 2026 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 без удовлетворения.

Определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев через суд первой инстанции.

Мотивированное определение изготовлено 29 мая 2026 года.

Председательствующий Ишимов А.А.

Судьи Максименко И.В.

Евтодеева А.В.