Приговор № 1-31/2017 от 16 мая 2017 г. по делу № 1-31/2017

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

17 мая 2017 года город Тула

Зареченский районный суд г. Тулы в составе:

председательствующего Меркуловой О.П.,

при секретаре Деминой А.С.,

с участием государственного обвинителя помощника прокурора г. Тулы Матевосяна А.А.,

подсудимой ФИО1,

защитника адвоката Моисеева Р.С., представившего ордер № от ДД.ММ.ГГГГ и удостоверение №, выданное ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда в городе Туле уголовное дело в отношении

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки <данные изъяты>, зарегистрированной и фактически проживающей по адресу: <адрес>, несудимой,

обвиняемой в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 291.2, ч.1 ст. 292 УК РФ,

установил:

ФИО1 совершила мелкое взяточничество, то есть получила взятку лично в размере, не превышающем десяти тысяч рублей.

Приказом № от 21 октября 2008 года <данные изъяты> ФИО1 направлена на работу в <данные изъяты> на должность <данные изъяты> с 01 октября 2008 года.

Приказом <данные изъяты> № от 01 октября 2008 года ФИО1 принята на должность <данные изъяты> с 01 октября 2008 года.

В соответствии с приказом <данные изъяты> от 20 февраля 2012 года <данные изъяты> переименована в <данные изъяты>

На основании лицензии № от 22 апреля 2016 года выданной <данные изъяты>, <данные изъяты> предоставлено право осуществления медицинской деятельности, включая работы (услуги) по экспертизе временной нетрудоспособности.

На основании приказа <данные изъяты> № от 24 декабря 2015 года ФИО1 включена в перечень должностных лиц ответственных за получение, хранение, учет и выдачу больничных листов и справок.

Согласно разделу I должностной инструкции <данные изъяты> ФИО1, утвержденной 10 февраля 2016 года <данные изъяты>: п. 1.1 – <данные изъяты> обеспечивает первичную многопрофильную медико-социальную помощь населению; п. 1.3 – <данные изъяты> осуществляет амбулаторный прием, проведение комплекса профилактических лечебно-диагностических и реабилитационных мероприятий;

В должностные обязанности, <данные изъяты> ФИО1, согласно разделу II должностной инструкции входит: п. 2.1 – организация неотложной медико-санитарной помощи прикрепленному населению; п. 2.2 – проведение лечебных и диагностических мероприятий согласно стандартам оказания медицинской помощи; п. 2.12 – проведение экспертизы временной нетрудоспособности в соответствии с инструкций «О порядке выдачи больничных листков».

Таким образом, являясь <данные изъяты>, обладая правом выдачи листков нетрудоспособности – полномочиями по принятию решений, влекущих определенные юридические последствия, ФИО1 является должностным лицом, выполняющим организационно-распорядительные функции в государственном учреждении.

За <данные изъяты> ФИО1 на основании распоряжения <данные изъяты> закреплен территориальный <данные изъяты> участок обслуживаемого населения №, к которому, в том числе отнесен <адрес>.

21 апреля 2016 года с 11-00 до 11-30 часов <данные изъяты> ФИО1, находясь на своем рабочем месте <данные изъяты>, расположенного в нежилом встроенном помещении I по адресу: <адрес> выдала листок нетрудоспособности ФИО6, после чего договорилась с последним в дальнейшем выдавать листки нетрудоспособности сроком на 7 дней при отсутствии какого-либо заболевания за передачу ей денежных средств в размере <данные изъяты> рублей, таким образом, у ФИО1 из корыстных побуждений возник преступный умысел на получение в дальнейшем от ФИО6 лично взятки в виде денег за совершение незаконных действий в пользу взяткодателя – за выдачу ФИО6, не имеющему оснований для признания его временно нетрудоспособным, листка нетрудоспособности.

30 мая 2016 года с 11-00 по 13-00 часов, более точное время не установлено, ФИО6, не имеющий оснований для признания его временно нетрудоспособным и выдачи ему листка нетрудоспособности, пришел к <данные изъяты> ФИО1 по месту ее работы в <данные изъяты>, расположенного в нежилом встроенном помещении I по адресу: <адрес>, где согласно ранее достигнутой договоренности с ФИО1 о выдаче ему листка нетрудоспособности на 7 дней при отсутствии заболеваний и без проведения его осмотра за денежное вознаграждение, то есть взятку в размере <данные изъяты> рублей, попросил ему оформить листок нетрудоспособности на период с 30 мая 2016 года по 06 июня 2016 года включительно.

В указанное время и в указанном месте, реализуя свой преступный умысел на получение взятки, действуя из корыстных побуждений и осознавая, что оснований для признания ФИО6 временно нетрудоспособным не имеется, <данные изъяты> ФИО1 открыла листок нетрудоспособности № на имя последнего, в который внесла заведомо ложные сведения о наличии у ФИО6 заболевания «<данные изъяты>», без проведения его реального осмотра.

При этом ФИО1, продолжая реализовывать свой преступный умысел на выдачу листка нетрудоспособности в нарушение Порядка выдачи листков нетрудоспособности, утвержденного приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации № 624н от 29 июня 2011 года «Об утверждении порядка выдачи листков нетрудоспособности», за взятку, указала ФИО6, что она заполнит в его отсутствие карточку о якобы проведении ему повторного осмотра 02 июня 2016 года и что последнему для закрытия листка нетрудоспособности необходимо будет явиться на прием 06 июня 2016 года с денежной суммой в <данные изъяты> рублей согласно ранее достигнутой договоренности.

06 июня 2016 года с 12 часов 06 минут по 12 часов 13 минут, более точное время не установлено, находясь на своем рабочем месте – в кабинете <данные изъяты>, расположенном в нежилом встроенном помещении I, по адресу: <адрес>, врач общей практики ФИО1, продолжая реализовывать свой преступный умысел, действуя из корыстных побуждений и осознавая незаконный характер и общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно-опасных последствий в виде нарушения нормальной деятельности учреждения здравоохранения и желая их наступления, заведомо зная, что ее действия являются незаконными, в нарушение Порядка выдачи листков нетрудоспособности и своей должностной инструкции, то есть без проведения экспертизы временной нетрудоспособности, выдала ФИО6 листок нетрудоспособности № на период с 30 мая 2016 года по 06 июня 2016 года включительно, в который внесла заведомо ложные сведения о наличии у ФИО6 заболевания «<данные изъяты>», и получила от ФИО6 лично взятку в виде денег в сумме <данные изъяты> рублей.

Она же – ФИО1 совершила служебный подлог, то есть внесение должностным лицом в официальные документы заведомо ложных сведений из корыстной заинтересованности (при отсутствии признаков преступления, предусмотренного ч.1 ст. 292.1 УК РФ), при следующих обстоятельствах.

Приказом № от 21 октября 2008 года <данные изъяты> ФИО1 направлена на работу в <данные изъяты> на должность <данные изъяты> с 01 октября 2008 года.

Приказом <данные изъяты> № от 01 октября 2008 года ФИО1 принята на должность <данные изъяты> с 01 октября 2008 года.

В соответствии с приказом <данные изъяты> № от 20 февраля 2012 года <данные изъяты> переименована в <данные изъяты>.

На основании лицензии № от 22 апреля 2016 года выданной <данные изъяты>, <данные изъяты> предоставлено право осуществления медицинской деятельности, включая работы (услуги) по экспертизе временной нетрудоспособности.

На основании приказа <данные изъяты> № от 24 декабря 2015 года ФИО1 включена в перечень должностных лиц ответственных за получение, хранение, учет и выдачу больничных листов и справок.

Согласно разделу I должностной инструкции <данные изъяты> ФИО1, утвержденной 10 февраля 2016 года <данные изъяты>: п. 1.1 – <данные изъяты> обеспечивает первичную многопрофильную медико-социальную помощь населению; п. 1.3 – <данные изъяты> осуществляет амбулаторный прием, проведение комплекса профилактических лечебно-диагностических и реабилитационных мероприятий;

В должностные обязанности, <данные изъяты> ФИО1, согласно разделу II должностной инструкции входит: п. 2.1 – организация неотложной медико-санитарной помощи прикрепленному населению; п. 2.2 – проведение лечебных и диагностических мероприятий согласно стандартам оказания медицинской помощи; п. 2.12 – проведение экспертизы временной нетрудоспособности в соответствии с инструкций «О порядке выдачи больничных листков».

Таким образом, являясь <данные изъяты>, обладая правом выдачи листков нетрудоспособности – полномочиями по принятию решений, влекущих определенные юридические последствия, ФИО1 является должностным лицом, выполняющим организационно-распорядительные функции в государственном учреждении.

За <данные изъяты> ФИО1 на основании распоряжения <данные изъяты> закреплен территориальный <данные изъяты> участок обслуживаемого населения №, к которому, в том числе отнесен <адрес>.

21 апреля 2016 года с 11-00 до 11-30 часов <данные изъяты> ФИО1, находясь на своем рабочем месте <данные изъяты>, расположенного в нежилом встроенном помещении I по адресу: <адрес> выдала листок нетрудоспособности ФИО6, после чего договорилась с последним в дальнейшем выдавать листки нетрудоспособности сроком на 7 дней при отсутствии какого-либо заболевания за передачу ей денежных средств в размере <данные изъяты> рублей, таким образом, у ФИО1 из корыстных побуждений возник преступный умысел на внесение заведомо ложных сведений в листок нетрудоспособности на имя ФИО6 за взятку, в случае его дальнейшего обращения к ней, при этом она осознавала, что данный документ является официальным, то есть имеет соответствующую форму и реквизиты и предоставляет право на освобождение от работы и оплату временной нетрудоспособности.

30 мая 2016 года с 11-00 по 13-00 часов, более точное время не установлено, ФИО6, не имеющий оснований для признания его временно нетрудоспособным и выдачи ему листка нетрудоспособности, пришел к <данные изъяты> ФИО1 по месту ее работы в <данные изъяты>, расположенного в нежилом встроенном помещении I по адресу: <адрес>, где согласно ранее достигнутой договоренности с ФИО1 о выдаче ему листка нетрудоспособности на 7 дней, в отсутствии заболевания, за передачу ей денежных средств в размере <данные изъяты> рублей, без проведения его осмотра, попросил ему оформить листок нетрудоспособности на период с 30 мая 2016 года по 06 июня 2016 года включительно за взятку в размер <данные изъяты> рублей.

В указанное время и в указанном месте, ФИО1, реализуя свой преступный умысел, направленный на внесение заведомо ложных сведений в официальный документ, действуя из корыстных побуждений с целью получения взятки и осознавая, что оснований для признания ФИО6 временно нетрудоспособным не имеется, без проведения осмотра последнего открыла листок нетрудоспособности № на имя последнего, в который внесла заведомо ложные сведения о наличии у ФИО6 заболевания «<данные изъяты>», без проведения его реального осмотра.

При этом ФИО1 указала ФИО6, что она заполнит в его отсутствие карточку о якобы проведении его повторного осмотра 02 июня 2016 года и что последнему для закрытия листка нетрудоспособности необходимо будет явиться на прием 06 июня 2016 года.

06 июня 2016 года с 12 часов 06 минут по 12 часов 13 минут, более точное время не установлено, находясь на своем рабочем месте – в кабинете <данные изъяты>, расположенном в нежилом встроенном помещении I, по адресу: <адрес>, <данные изъяты> ФИО1, продолжая реализовывать свой преступный умысел, действуя из корыстных побуждений и осознавая незаконный характер и общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно-опасных последствий в виде нарушения нормальной деятельности учреждения здравоохранения и желая их наступления, заведомо зная, что ее действия являются незаконными, в нарушение Порядка выдачи листков нетрудоспособности и своей должностной инструкции, внесла в официальный документ – листок нетрудоспособности № заведомо ложные сведения о времени нетрудоспособности ФИО6 с 30 мая 2016 года по 06 июня 2016 года включительно, при наличие ранее внесенных заведомо ложных сведений о наличии у ФИО6 заболевания «<данные изъяты>», а затем заверила указанные сведения в листке нетрудоспособности своей подписью и печатью <данные изъяты>, получив взятку в сумме <данные изъяты> рублей.

Подсудимая ФИО1 в судебном заседании вину в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 291.2, ч.1 ст. 292 УК РФ не признала и показала, что 21 апреля 2016 года к ней на прием обратился ФИО6, которому был поставлен диагноз <данные изъяты> и выдан больничный лист на период с 21 по 25 апреля 2016 года. Несмотря на то, что ФИО6 обратился не по месту своего жительства, отказать ему в оказании медицинской помощи она как <данные изъяты> не могла. 25 апреля 2016 года во время приема ФИО6 задавал ей много вопросов по различным заболеваниям, давая ответы на которые фактически она ему дала консультацию, за что ФИО6 обещал ее отблагодарить. После того как ФИО6 вышел из ее кабинета, он попросил ее выйти в коридор, где спрашивал о возможности оформления листков нетрудоспособности за денежные средства, на что она-ФИО1 ему отказала. Повторно ФИО6 пришел 30 мая 2016 года, зашел в кабинет <данные изъяты>, по результатам его осмотра ФИО6 был поставлен диагноз «<данные изъяты>» и назначено соответствующее лечение. В тот же день, поскольку имелись основания, то ФИО6 был открыт листок нетрудоспособности, в котором место работы было указано со слов ФИО6 Поставленный диагноз был предварительным, другого обследования для подтверждения диагноза не проводилась с учетом <данные изъяты> возраста ФИО6 и большого количества пациентов. У нее не было сомнений в том, что ФИО6 может симулировать заболевание. Повторная явка была назначена на 02 июня 2016 года для контроля лечения. Однако, в указанное время ФИО6 не явился, но поскольку он звонил ей на рабочий телефон и сообщил о состоянии своего здоровья, то она продлила листок нетрудоспособности без непосредственной явки пациента до 06 июня 2016 года. Неявка ФИО6 на прием 02 июня 2016 года является нарушением режима, однако отметок об этом в больничном листе она делать не стала. 06 июня 2016 года на приеме ФИО6 пояснил об отсутствии каких-либо жалоб на свое состояние здоровья, в связи с чем больничный лист был закрыт. Уходя, ФИО6 передал ей денежные средства в размере <данные изъяты> рублей, как она поняла за консультацию, которую она ему дала 25 апреля 2016 года. Из указанных денег <данные изъяты> рублей она сразу по просьбе передала <данные изъяты> ФИО14 в долг. Примерно через 10 минут в кабинет зашли сотрудники полиции.

Утверждала в судебном заседании, что 30 мая 2016 года листок нетрудоспособности ФИО6 был открыт при наличии признаков заболевания, она действительно проводила осмотр пациента ФИО6, установила, что имело место <данные изъяты>, и именно поэтому поставила ФИО6 диагноз <данные изъяты> и открыла больничный лист.

Показала, что задаваемые ею вопросы ФИО6, отраженные в стенограмме, относительно того, чем он будет болеть и надолго ли, объяснила тем, что многие пациенты обращаются к врачу, называя диагноз и схему лечения, получив информацию в интернете, при обращении на прием к врачу такие пациенты преследуют цель лишь получить больничный лист и чтобы врач скорректировал лечение. Вопросы ФИО6 о том, чем он болел и чем лечился, отраженные на стенограмме, посчитала, что он недопонял назначенное ему 30 мая 2016 гола лечение и поэтому она повторно ему разъясняла. Фраза ФИО6, отраженная в стенограмме, о том, что он будет болеть до понедельника, означает, что пациент предполагал, что выздоровеет до понедельника.

В медицинской карте ФИО6 ею было написано о том, что после <данные изъяты>. Данных жалоб ФИО6 ей не сообщал, она внесла их самостоятельно для убедительности подтверждения наличия симптомов заболевания.

Несмотря на непризнание подсудимой ФИО1 своей вины, ее вина подтверждается исследованными в ходе судебного следствия доказательствами.

Так, из показаний свидетеля ФИО6, данных им в судебном заседании, и из показаний, данных им на предварительном следствии и оглашенных в судебном заседании в соответствии с ч.3 ст. 281 УПК РФ, следует, что в апреле-марте 2016 года в компании ему стало известно о том, что <данные изъяты> ФИО1, работающая в кабинете по адресу: <адрес>, может выдать листок нетрудоспособности за взятку в размере примерно <данные изъяты> рублей. При записи на прием необходимо назвать адрес проживания: <адрес>, чтобы встать на учет по месту работы ФИО1

Первый раз он пришел к ФИО1 в конце апреля – начале мая 2016 года, чтобы получить больничный, так как думал, что ему нужно будет пропустить работу на 5-7 дней. Он пришел к ФИО1 рассказал о сложившейся ситуации, о том, что он не болеет, но ему нужен больничный лист, что ему известно, что ФИО1 может помочь в этом. После чего ФИО1 не осматривая его, выписала больничный лист. В медицинской карте ФИО1 указала, что он страдает <данные изъяты>, в действительности заболевания у него не было. Также он спросил, что ему нужно будет делать в дальнейшем, если понадобится оформление больничного листа в отсутствии какого-либо заболевания. ФИО1 сообщила, что это не составит проблем, выписка листка нетрудоспособности на 7 дней будет стоить <данные изъяты> рублей. Он ответил, что все понял и спросил, нужно ли отблагодарить ее за выписанный листок нетрудоспособности, она пояснила, что ничего не нужно. Выданным ему больничным листом он не воспользовался, на работу его не предоставлял.

В конце мая 2016 года ему по личным причинам снова понадобилось пропустить несколько дней работы, решил обратиться за помощью к ФИО1, знал, что она может выписать ему больничный лист за <данные изъяты> рублей. 30 мая 2016 года прибыл в медицинский блок к ФИО1, записался на прием. ФИО1 узнала его, спросила, чем он будет болеть в этот раз. Он сообщил, что чувствует себя хорошо, но ему нужен больничный лист, чтобы какое-то время не посещать работу. ФИО1 согласилась, сказала, что все сделает по ранее достигнутой договоренности. Он понял, что ему необходимо будет передать ФИО1 денежное вознаграждение в размере <данные изъяты> рублей. ФИО1 не осматривая его, оформила листок нетрудоспособности, в медицинской карте написала, что у него <данные изъяты>, которым он в действительности не страдал. После чего ФИО1 сказала, чтобы он пришел 06 июня 2016 года за закрытым листком нетрудоспособности. В день промежуточной явки 02 июня 2016 года ему приходить не нужно, больничный лист она продлит в его отсутствие. В тот же день – 30 мая 2016 года он решил сообщить о случившемся в полицию, поскольку понимал, что совершает преступление. По совету сотрудников полиции обратился в <данные изъяты> для освидетельствования, по результатам которого было установлено, что он здоров. 02 июня 2016 года, по совету ФИО1, он к последней не приходил, при этом вновь обратился для прохождения освидетельствования, где было установлено, что он здоров.

06 июня 2016 года он должен был явиться к ФИО1 и передать деньги в сумме <данные изъяты> рублей. Сотрудники полиции в присутствии представителей общественности досмотрели его, после чего вручили две купюры по <данные изъяты> рублей каждая, помеченные специальным химическим веществом. В медицинский блок он прибыл вместе с сотрудниками полиции, в кабинет к ФИО1 заходил один. ФИО1 закрыла листок нетрудоспособности, отдала больничный лист ему, он передал ей врученные сотрудниками полиции деньги в сумме <данные изъяты> рублей, сказав, как договаривались. В ходе разговора он интересовался у ФИО1, что ему следует ответить по поводу заболевания и лекарств, которые были назначены. ФИО1 на листке бумаги написала лекарства. После чего покинул кабинет. С сотрудниками полиции проследовал в задние <данные изъяты>, где его снова досмотрели, изъяли листок нетрудоспособности и листок с рукописными записями ФИО1, денежных средств при нем обнаружено не было. (том 1 л.д. 110-116)

Из показаний свидетеля ФИО7, данных им в судебном заседании, и из показаний, данных им на предварительном следствии и оглашенных в судебном заседании в соответствии с ч.3 ст. 281 УПК РФ, а также из показаний свидетеля ФИО8, данных им на предварительном следствии и оглашенных в судебном заседании в соответствии с ч.1 ст. 281 УПК РФ, следует, что 06 июня 2016 года по приглашению <данные изъяты> ФИО9 они принимали участие в досмотре ФИО6 в здании <данные изъяты>. В их присутствии <данные изъяты> ФИО9 досмотрел ФИО6, денежных купюр обнаружено не было, о чем составил акт, в котором расписались участвующие в досмотре лица. Затем ФИО9 осмотрел две денежные купюры достоинством <данные изъяты> рублей каждая на сумму <данные изъяты> рублей, переписал их серии и номера, после чего нанес на денежные купюры специальное химическое вещество «Светлячок», передал денежные средства ФИО6 и пояснил, что они предназначены для фиксации факта взятки <данные изъяты> ФИО1 за выдачу листка нетрудоспособности с фиктивным диагнозом без медицинского освидетельствования. После чего также был составлен акт, в котором все происходящее было отражено правильно. Затем ФИО9 попросил их принять участие в досмотре ФИО6 после посещения им <данные изъяты> ФИО1, они согласились. Через некоторое время в тот же день в том же служебном кабинете ФИО9 был произведен повторный досмотр ФИО6, денежных средств обнаружено не было, при том находились листок нетрудоспособности и листок для записок, которые были изъяты, упакованы и опечатаны. ФИО6 пояснил, что указанный листок нетрудоспособности оформлен <данные изъяты> ФИО1 за денежное вознаграждение в размере <данные изъяты> рублей без его медицинского осмотра. На листке для записок ФИО1 указала лекарства для, якобы, лечения его болезни. После чего участвующие лица добровольно и собственноручно расписались в составленном акте досмотра. (том 1 л.д. 117-119, 120-122)

Из показаний свидетеля ФИО10, данных ею на предварительном следствии и оглашенных в судебном заседании в соответствии с ч.1 ст. 281 УПК РФ, следует, что она работает <данные изъяты>. 30 мая 2016 года к ней на прием обратился ранее незнакомый ФИО6, последний жалоб не высказывал, однако попросил осмотреть его. После ознакомления со справкой от 30 мая 2016 года, выданной от ее имени ФИО6, показала, что указанную справку она выдал 30 мая 2016 года ФИО6 по результатам его обращения, как следует из этой справки, ФИО6 жалоб на здоровье не предъявлял, по результатам осмотра ею выставлен диагноз «<данные изъяты>». (том 1 л.д. 93-96)

Из показаний свидетеля ФИО11, данных им на предварительном следствии и оглашенных в судебном заседании в соответствии с ч.1 ст. 281 УПК РФ, следует, что он состоит в должности <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ к нему на прием обратился ранее незнакомый ФИО6 Последний попросил осмотреть его, жалоб на здоровье не предъявлял. По результатам осмотра ФИО6 было выдано медицинское заключение о том, что на момент осмотра <данные изъяты> патологии не выявлено. После ознакомления со справкой от 02 июня 2016 года, выданной от его имени ФИО6, пояснил, что указанную справку он выдал 02 июня 2016 года ФИО6 по результатам его обращения. (том 1 л.д. 97-99)

Из показаний свидетеля ФИО12, данных ею на предварительном следствии и оглашенных в судебном заседании в соответствии с ч.1 ст. 281 УПК РФ, следует, что она состоит в должности <данные изъяты>. В августе 2016 года по запросу из <данные изъяты> она в составе комиссии <данные изъяты> принимала участие в медицинском осмотре ФИО6 Для проведения исследования была предоставлена возможность осмотра ФИО6 и копия его амбулаторной карты. На момент осмотра 26 августа 2016 года у ФИО6 клинических проявлений <данные изъяты> не имелось, что не исключает их наличие при осмотре последнего <данные изъяты> ФИО1 В представленной для исследования амбулаторной карте ФИО6 <данные изъяты> ФИО1 указаны клинические признаки <данные изъяты>. Указанные в клинической картине проявления <данные изъяты> дают основания врачу выставить данный диагноз. По симптоматике, указанной в амбулаторной карте, диагноз <данные изъяты> выставлен правильно, в соответствии с жалобами. Больничный лист выдается при обострении заболевания и наличия соответствующих клинических проявлений. (том 1 л.д. 100-102)

Допрошенная в судебном заседании в качестве специалиста <данные изъяты> ФИО13 пояснила, что в обязанности ФИО1 как <данные изъяты> входит прием пациентов, проведение диагностических и лечебных мероприятий, решение, в том числе, вопросов экспертизы временной нетрудоспособности, диспансеризации больных по заболеваниям. ФИО1 наделена правом выдачи листков нетрудоспособности. Свою деятельность ФИО1 осуществляет в медицинском блоке, за оказанием медицинской помощи к ней может обратиться, как прикрепленное к ее участку население, так и любой человек, которого она обязана принять и оказать медицинскую помощь. В случае обращения больного за оказанием медицинской помощи, в медицинском блоке находится его амбулаторная карта, оформляется талон добровольного согласия на оказание медицинской помощи, после чего <данные изъяты> обязан осмотреть больного, занести в медицинскую документацию данные осмотра, которые включают в себя краткий анамнез, жалобы больного, данные осмотра, после чего составляется заключение <данные изъяты>. Поставив диагноз <данные изъяты> решает вопрос о трудоспособности пациента. Трудоустройство пациента не проверяется, за исключением производственной травмы. При установлении факта нетрудоспособности <данные изъяты> обязан выдать больничный лист. После регистрации больничного листа <данные изъяты> назначает лечение и дату очередной явки, чтобы посмотреть больного в динамике, явка пациента в назначенный день обязательна. <данные изъяты> имеет право поставить предварительный диагноз, после дообследовать пациента и поставить окончательный диагноз. В амбулаторной карте <данные изъяты> фиксирует только результаты осмотра пациента. Такое заболевание как <данные изъяты> мало чем характеризуется, в том случае, если происходит <данные изъяты>, проявляется болевой синдром. Синдромы <данные изъяты> могут иметь внешнее проявление, о наличии подобного заболевания врач может сделать вывод при наблюдении пациента, каким образом он <данные изъяты>. Имеют место специальные симптомы, такие как <данные изъяты>. <данные изъяты>. <данные изъяты> является предварительным диагнозом, чтобы определить наличие заболевания необходимо провести <данные изъяты>, либо воспользоваться современными методами обследования, например, <данные изъяты>, поскольку клиническая картина и болевой синдром могут быть проявлением других заболеваний. При определении данного заболевания учитывается возраст пациента, характер его работы. Для решения вопроса о выдаче больничного листа при <данные изъяты> учитывает профессию пациента. Как таковой диагноз <данные изъяты> не дает права на выдачу больничного листа, должен быть или выраженный болевой синдром, или стадия обострения. Без осмотра пациента диагноз <данные изъяты> не устанавливается, закрытие больничного также происходит после проведения осмотра. Результаты осмотра заносятся в амбулаторную карту. В том случае, если <данные изъяты> в амбулаторную карту занесены результаты осмотра, но в действительности <данные изъяты> не проводил осмотр, то такие действия являются нарушениями со стороны <данные изъяты>. Больничный лист не может быть продлен в отсутствии пациента, его явка обязательна. По телефонному звонку больничный лист также не продлевается, в таком случае <данные изъяты> обязан выйти по месту жительства пациента. Неявка к <данные изъяты> по больничному листу относится к нарушению режима пациентом, что должно быть отмечено в больничном листе. <данные изъяты> не имеет права отметить явку пациента в случае, если в действительности больной на прием к <данные изъяты> не явился. В том случае, если пациент явится на прием через несколько дней, в больничном листе делается отметка о несвоевременной явке. В том случае, если на прием к <данные изъяты> обратился пациент, который не закреплен за территорией обслуживаемой <данные изъяты>, то последний должен осмотреть больного, поставить диагноз, выдать больничный лист и направить пациента в лечебное учреждение по месту жительства.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО9 показал, что он состоит в должности <данные изъяты>. В отделе имелась оперативная информация в отношении <данные изъяты> ФИО1 о выдаче последней за денежные средства листком нетрудоспособности. Летом 2016 года в отдел обратился ФИО6 с заявлением о том, что у него вымогают взятку. ФИО6 пояснил, что по достигнутой с ФИО1 договоренности, он должен передать ей денежные средства за то, что она выдаст ему больничный лист. После чего было принято решение о проведении оперативно-розыскных мероприятий «Наблюдение» и «Оперативный эксперимент». 30 мая 2016 года на основании утвержденного постановления проводилось оперативно-розыскное мероприятие «Наблюдение» по месту работы ФИО1 с использованием технических средств. В постановлении о проведении оперативно-розыскного мероприятия были отражены общие условия проведения мероприятия и основания, послужившие поводом для проведения оперативно-розыскного мероприятия. При проведении оперативно-розыскного мероприятия «Оперативный эксперимент» 06 июня 2016 года также использовались технические средства для аудио и видеозаписи. Перед началом проведения оперативно-розыскного мероприятия ФИО6 был досмотрен в присутствии представителей общественности, также ему были вручены денежные средства, помеченные специальным составом. Вместе с ФИО6 он проследовал по месту работы ФИО1 Представители общественности оставались в здании <данные изъяты>, по месту работы ФИО1 не выезжали. ФИО6 на протяжении проведения оперативно-розыскного мероприятия находился в поле его видимости, все действия ФИО6 осуществлялись под его-ФИО9 наблюдением. ФИО6 был предупрежден о недопустимости провокации. Когда ФИО6 пошел непосредственно на прием к ФИО1 06 июня 2016 года, то он-ФИО9 осуществлял наблюдение в режиме реального времени с помощью технических средств, видел как ФИО6 общался с ФИО1, видел как получил листок нетрудоспособности ФИО6 возвратился к служебной автомашине, припаркованной возле медицинского блока. По возвращении ФИО6, сообщил о произошедшем, рассказал о своих действиях и о действиях ФИО1, после чего они уехали в здание <данные изъяты>, но по пути по указанию ФИО6 заезжали в поликлинику на <адрес>, где ФИО6 поставил печать на листок нетрудоспособности, который ему выдала ФИО1 На месте проведения оперативно-розыскного мероприятия остался следователь. Листок нетрудоспособности, полученный ФИО6, был изъят в ходе личного досмотра последнего в здании <данные изъяты> в присутствии представителей общественности. Больничный лист был упакован и опечатан. После окончания оперативно-розыскных мероприятий им составлялась стенограмма негласной аудиозаписи, рассекреченные материалы были переданы следователю.

Допрошенная в судебном заседании свидетель защиты ФИО14 показала, что она работает <данные изъяты>. 21 апреля 2016 года на прием к врачу ФИО1 пришел ФИО6, сказав, что <данные изъяты>. Врач осмотрела его, поставила диагноз <данные изъяты>, выдала больничный лист. При повторной явке 25 апреля 2016 года больничный лист ФИО6 был закрыт. Помнит, что 25 апреля 2016 года ФИО6 задавал много вопросов по различным заболеваниям, получив все ответы, уходя обещал ФИО1 отблагодарить ее за полученную консультацию. Также слышала разговор ФИО1 в коридоре, когда ФИО6 спрашивал о возможности оформления листка нетрудоспособности за денежные средства, на что ФИО1 ему отказала. Во время данного разговора в процедурном кабинете сидела <данные изъяты> ФИО15, с которой она-ФИО14 данный разговор обсудила. 30 мая 2016 года ФИО6 снова пришел на прием, входил в кабинет <данные изъяты>, сообщил доктору, что заболел. ФИО1 осмотрела его, поставила диагноз <данные изъяты>, выдала больничный лист, назначила повторную явку на 02 июня 2016 года. Не помнит, приходил ли ФИО6 на повторную явку, она его не видела, не слышала, чтобы ФИО1 созванивалась с тем. ФИО6 пришел на закрытие больничного листа 06 июня 2016 года, сказав, что здоров, после чего больничный лист был закрыт. Печать на больничном листе ставится при его закрытии в поликлинике, а не в медицинском блоке, о чем они каждому пациенту разъясняют при закрытии листка нетрудоспособности. При закрытии больничного листа ФИО6 отдал врачу <данные изъяты> рублей, положил их на стол. Они с ФИО1 расценили это как благодарность за консультацию, которую ФИО1 оказала ему во время первого приема в апреле 2016 года. Она-ФИО14 сразу одолжила у ФИО1 <данные изъяты> рублей. Через некоторое время в кабинет зашли сотрудники полиции, стали проводить обыск, обнаружили переданные ФИО6 купюры, о чем составили акт.

Из показаний свидетеля защиты ФИО15, данных ею в судебном заседании, и из показаний, данных ею на предварительном следствии и оглашенных в судебном заседании в соответствии с ч.3 ст. 281 УПК РФ, следует, что 21 апреля 2016 года примерно в 11-30 часов она прибыла в <данные изъяты> по адресу: <адрес> за оказанием медицинской помощи. Находясь в процедурном кабинете, дверь не закрывала, поэтому слышала, как закончился прием у <данные изъяты> ФИО1, из кабинета последней вышли люди. Кто находился в коридоре, не видела, по голосу поняла, что разговор происходит между ФИО1 и молодым мужчиной. Мужчина просил ФИО1 за деньги, сумму не называл, продать ему больничный лист, спрашивал, сколько это будет стоить. ФИО1 отвечала, что больничными листами не торгует. В голосе мужчины чувствовалась настойчивость, мужчина повторил свой вопрос, ФИО1 снова ответила отказом. После этого разговор прекратился. Об услышанном она ни с ФИО1, ни с ФИО14 не разговаривала. (том 3 л.д. 126-128)

Также вина подсудимой ФИО1 подтверждается протоколами следственных действий, заключениями экспертов и иными документами:

- протоколом осмотра места происшествия от 06.06.2016 года с фототаблицей, в ходе которого осмотрено помещение медицинского блока <данные изъяты>, расположенного в нежилом встроенном помещении I, по адресу: <адрес>. На компьютерной мыши на левом, относительно входа в помещение столе, при освещении ультрафиолетом обнаружено зеленое свечение, аналогичное свечение обнаружено на стетофонендоскопе, на самом столе и канцелярском скотче. ФИО1, участвующая в осмотре, пояснила, что данный стол является ее рабочим местом.

На правом, относительно входа столе, в нише под столешницей обнаружена денежная купюра достоинством <данные изъяты> рублей № при освещении которой ультрафиолетом, обнаружено зеленое свечение. (том 1 л.д. 76-85),

- протоколом освидетельствования от 06.06.2016 года с фототаблицей, в ходе которого освидетельствована ФИО1 При освещении ультрафиолетом обнаружено свечение зеленого цвета на ладонях, в области правого кармана белого халата, надетого на ФИО1, в правом кармане обнаружена купюра достоинством <данные изъяты> рублей №, на которой обнаружено свечение зеленого цвета при освещении ультрафиолетом. (том 1 л.д. 87-92),

- протоколом очной ставки от 06.09.2016 года между подозреваемой ФИО1 и свидетелем ФИО6, в ходе которой свидетель ФИО6 показал, что в конце апреля ему понадобился больничный, чтобы пропустить работу. От кого-то узнал, что больничный лист можно получить в <данные изъяты> у <данные изъяты> ФИО1 На приеме сообщил, что не болеет и ему нужен больничный. ФИО1 сказала, что это неважно и выдала ему листок нетрудоспособности, пояснив, что в дальнейшем листок нетрудоспособности будет стоить <данные изъяты> рублей за 7 дней. В конце мая ему снова понадобился больничный лист, для чего он пришел к ФИО1 и передал той, согласно ранее достигнутой договоренности, <данные изъяты> рублей. ФИО1 его осмотр не проводила, он не просил дать консультацию.

Подозреваемая ФИО1 пояснила, что в конце апреля ФИО6 обратился на прием с жалобой, был признан нетрудоспособным, ему был выдан больничный лист. В момент закрытия больничного листа, в апреле, ФИО6 обратился для выяснения личных проблем по здоровью, получил консультацию, попросил выдать больничный лист, спрашивал, сколько он стоит. В просьбе ФИО6 о покупке больничного листа было отказано. После приема ФИО6 вызвал ее в коридор, спрашивал, сколько стоит выдача больничного листка, на что она пояснила, что больничные листы не продает. В конце мая ФИО6 также первично обратился за медицинской помощью, признан нетрудоспособным, выдан больничный лист. На повторном приеме при закрытии больничного листа ФИО6 протянул ей деньги, как она поняла, за консультацию <данные изъяты>. Других причин для передачи денежных средств не было. (том 1 л.д. 128-137),

- протоколом очной ставки от 20.09.2016 года между свидетелями ФИО6 и ФИО14, в ходе которой свидетель ФИО6 показал, что в конце апреля ему понадобился больничный лист, чтобы пропустить работу, узнал, что больничный лист можно получить у <данные изъяты> ФИО1 На приеме сообщил последней, что болеет и ему нужен больничный. ФИО1 пояснила, что это неважно и выдала листок нетрудоспособности, пояснив, что в дальнейшем больничный лист будет стоить <данные изъяты> рублей за 7 дней. В конце мая ему снова понадобился больничный, для чего он пришел к ФИО1, сообщив, что ему нужен листок нетрудоспособности, передал <данные изъяты> рублей. ФИО1 осмотр не проводила, он не просил дать ему консультацию.

Свидетель ФИО14 показала, что ФИО6 пришел на прием к <данные изъяты> ФИО1 в апреле 2016 года, пояснил, что <данные изъяты>. ФИО1 осмотрела его и выдала больничный лист. При повторной явке больничный лист был закрыт, после чего между ФИО1 и ФИО6 состоялась беседа – консультация на личные темы ФИО6 После беседы тот пообещал отблагодарить <данные изъяты>, спросив о возможности в дальнейшем обращаться по поводу заболеваний. На вопрос ФИО6 о том, сколько это будет стоить, ФИО1 ответила, что денег она не берет, он может обращаться к ней, как к <данные изъяты>. В конце мая ФИО6 пришел к ФИО1 на прием, тот <данные изъяты>, был поставлен диагноз «<данные изъяты>». 02 июня 2016 года при закрытии больничного листа ФИО6 передал ФИО1 <данные изъяты> рублей. (том 1 л.д. 138-143),

- заключением эксперта № от 16.06.2016 года, согласно выводам которого на двух билетах Банка России достоинством <данные изъяты> рублей каждый с серийными номерами №, марлевых тампонах со смывами с рук ФИО1, манипуляторе компьютерном типа «мышь», рулоне липкой ленты, стетофонендоскопе, халате ФИО1 имеются наслоения вещества, сходного по свойствам и качественному компонентному составу с представленным образцом специального химического вещества «Светлячок». (том 1 л.д. 148-150),

- должностной инструкцией <данные изъяты> ФИО1, согласно которой <данные изъяты> обеспечивает первичную многопрофильную медико-социальную помощь населению (п. 1.1), <данные изъяты> осуществляет амбулаторный прием, проведение комплекса профилактических лечебно-диагностических и реабилитационных мероприятий (п. 1.3); в должностные обязанности <данные изъяты> входит: организация неотложной медико-санитарной помощи прикрепленному населению (п. 2.1); проведение лечебных и диагностических мероприятий согласно стандартам оказания медицинской помощи (п. 2.2); проведение экспертизы временной нетрудоспособности в соответствии с инструкцией «О порядке выдачи больничных листков» (п. 2.12). (том 1 л.д. 154-155),

- светокопией приказа <данные изъяты> № от 21 октября 2008 года, согласно которому ФИО1 направлена на работу в <данные изъяты> на должность <данные изъяты> с 01 октября 2008 года. (том 1 л.д.

156),

- светокопией трудового договора от 01 октября 2008 года №, согласно которому ФИО1 трудоустроена в <данные изъяты> на должность <данные изъяты>. (том 1 л.д. 157-159),

- светокопией дополнительного соглашения от 10 марта 2012 года к трудовому договору от 01 октября 2008 года, согласно которому в тексте упомянутого трудового договора наименование <данные изъяты> изменено на <данные изъяты> (том 1 л.д. 160),

- светокопия приказа <данные изъяты> № от 01 октября 2008 года, согласно которому ФИО1 принята на должность <данные изъяты> с 01 октября 2008 года. (том 1 л.д. 176),

- протоколом осмотра предметов и документов от 17.08.2016 года со светокопиями, в ходе которого осмотрены листок нетрудоспособности первичный №, выданный ФИО6 30 мая 2016 года в <данные изъяты>; листок с рукописными записями; амбулаторная карта пациента № на имя ФИО6, в протоколе приема <данные изъяты> ФИО1 от 21 апреля 2016 года по результатам осмотра постановлен диагноз «<данные изъяты>», лист нетрудоспособности № открыт с 21 по 25 апреля 2016 года, в протоколе приема <данные изъяты> ФИО1 от 25 апреля 2016 года по результатам осмотра указано на отсутствие симптомов <данные изъяты>, лист нетрудоспособности закрыт 25 апреля 2016 года, в протоколе приема <данные изъяты> ФИО1 от 30 мая 2016 года по результатам первичного осмотра ФИО6 с жалобами на <данные изъяты>, указано на диагноз «<данные изъяты>», лист нетрудоспособности № открыт с 30 мая 2016 года по 02 июня 2016 года, в протоколе приема <данные изъяты> ФИО1 от 02 июня 2016 года по результатам повторного осмотра ФИО6 с жалобами на <данные изъяты>, указано на диагноз «<данные изъяты>», лист нетрудоспособности с 03 по 06 июня 2016 года, в протоколе приема <данные изъяты> ФИО1 от 06 июня 2016 года по результатам повторного осмотра указано на отсутствие у ФИО6 жалоб на состояние здоровья, лист нетрудоспособности закрыт 06 июня 2016 года; денежные средства: два билета Банка России достоинством <данные изъяты> рублей каждый №; смывы с рук ФИО1; образец специального химического вещества «Светлячок»; стетофонендоскоп; компьютерный манипулятор типа «мышь»; липкая лента скотч; белый медицинский халат. (том 1 л.д. 205-217),

- протоколом осмотра предметов и документов от 24.08.2016 года, в ходе которого осмотрены оптические носители: лазерные диски CD №. (том 1 л.д. 221-226).

Также в судебном заседании были прослушаны аудиозаписи и просмотрены видеозаписи:

из содержания аудиозаписи CD-диска № следует, что 30 мая 2016 года состоялся разговор между ФИО1 и ФИО6, в ходе которого ФИО1 спрашивает, что болит у ФИО6, на что последний отвечает «чем скажете», на вопрос ФИО1 надолго ли, ФИО6 поясняет, что до понедельника. ФИО1 говорит о том, что в четверг ФИО6 может не приходить. ФИО6 задает вопрос о том, что тогда он придет в понедельник, на что ФИО1 отвечает утвердительно.

из содержания аудиозаписи CD-диска № и видеозаписи CD-диска № следует, что 06 июня 2016 года состоялась встреча между ФИО1 и ФИО6, в ходе которой ФИО6 заходит в помещение, садится рядом с рабочим столом ФИО1 и задает вопрос, чем он болел. ФИО1 сообщает, что ему уже сказали, на вопрос ФИО6 <данные изъяты>, отвечает положительно. ФИО6 спрашивает, чем он лечился, на случай если руководитель спросит его. ФИО1 сообщает, что можно ответить, что это врачебная тайна, что на больничных листах диагноз не указывается, что ему напишут о лекарствах. Также ФИО1 сообщает, что «написали, что <данные изъяты>», советует говорить, что <данные изъяты>. Спрашивает у ФИО6, нужно ли написать, тот отвечает, что нужно, он не запомнит. ФИО1 говорит о том, что, если ФИО6 будет «часто <данные изъяты> болеть», то <данные изъяты> заставят делать. На вопрос ФИО6 платное ли оно, говорит, что «конечно. Как же без этого. Пару раз еще можно, потом…» ФИО6 благодарит ФИО1, говорит «как договаривались». В этот момент на видеозаписи видно, как ФИО6 отдает в руки ФИО1 что-то, похожее на денежные купюры.

Оценивая по правилам ст. ст. 17, 88 УПК РФ относимость, допустимость, достоверность доказательств каждого в отдельности, а также все собранные доказательства в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела, суд находит доказанной вину ФИО1 и квалифицирует ее действия по ч.1 ст. 291.2 УК РФ – как мелкое взяточничество, то есть получение взятки лично в размере, не превышающем десяти тысяч рублей, по ч.1 ст. 292 УК РФ – служебный подлог, то есть внесение должностным лицом в официальные документы заведомо ложных сведений из корыстной заинтересованности.

В ходе судебного следствия достоверно установлено, что ФИО1, занимая должность <данные изъяты> совершила незаконные действия, выразившиеся в выдаче ФИО6 листка нетрудоспособности при отсутствии законных оснований, а последний в свою очередь передал ФИО1 за данные действия денежные средства, которые ФИО1 получила лично.

ФИО1 как <данные изъяты>, в соответствии с должностной инструкцией, утвержденной <данные изъяты>, наделена правом проводить экспертизы временной нетрудоспособности и выдавать листки нетрудоспособности, которые влекут определенные юридические последствия, а потому подсудимая является должностным лицом и соответственно субъектом инкриминируемых ей преступлений.

Совокупностью представленных и исследованных судом доказательств достоверно установлено, что ФИО1, используя свои должностные полномочия <данные изъяты>, наделенной правом проведения экспертиз нетрудоспособности, совершила незаконные действия, выразившиеся в открытии листка нетрудоспособности при отсутствии у ФИО6 заболевания и без проведения его осмотра. Данные действия ФИО1 были совершены именно из корыстных побуждений, поскольку ФИО1, учитывая наличие предварительной договоренности с ФИО6 в апреле 2016 года, знала о том, что за данные незаконные действия ФИО6 передаст ей денежные средства в размере <данные изъяты> рублей.

Анализ самих действий подсудимой при приеме 30 мая 2016 года ФИО6, который не только не имел жалоб на свое состояние здоровья, но и обратился не по месту своего жительства, последующие действия ФИО1 2-го и 6-го июня 2016 года подтверждает наличие у подсудимой умысла на незаконное признание ФИО6 временно нетрудоспособным и выдачи ему листка нетрудоспособности с целью получения от ФИО6 денежных средств.

Данные обстоятельства также подтверждаются совокупностью представленных стороной обвинения доказательств, в частности, показаниями ФИО6 о том, что в апреле 2016 года он обратился к <данные изъяты> ФИО1, заведомо зная о возможности оформления у нее листка нетрудоспособности при отсутствии заболевания, в апреле 2016 года освобождение от работы ему получить удалось и поэтому он повторно обратился к ФИО1 30 мая 2016 года, также не имея жалоб на состояние здоровья; аудио- и видеозаписью, полученными в результате проведенных в отношении ФИО1 оперативно-розыскных мероприятий, из которых следует, что ФИО6 при приеме 30 мая 2016 года не высказывал жалоб на состояние здоровья с целью получения листка нетрудоспособности, а напротив интересовался диагнозом, который ему будет установлен, его симптомами и программой лечения, высказывая при этом мотивацию своего интереса по указанным обстоятельствам. Подсудимая ФИО1 в ходе судебного следствия указала на то, что аудио и видеозапись полностью и с достоверностью отражают события имевшие место 30 мая 2016 года и 06 июня 2016 года с ее участием и участием ФИО6, стенограмма разговора приведена в том виде, в котором разговор имел место в действительности, на видеозаписи отражены события с ее участием, имевшие место 30 мая 2016 года.

Факт открытия 30 мая 2016 года и выдачи ФИО6 06 июня 2016 гола листка нетрудоспособности, который последний в присутствии представителей общественности выдал в ходе личного досмотра не отрицался и не оспаривался подсудимой, так же как и факт получения от ФИО6 после выдачи данного листка нетрудоспособности, денежных средств в размере <данные изъяты> рублей.

Факт получения денег от ФИО6 ФИО1 не отрицала, указав, что восприняла их как благодарность за помощь, оказанную ею в конце апреля 2016 года, когда ФИО6 впервые обращался к ней за оказанием медицинской помощи. Данные доводы подсудимой опровергаются как показаниями свидетеля ФИО6, показавшего, что никакую консультацию ФИО1 ему в апреле 2016 года не давала, <данные изъяты> передал по договоренности с ней за выданный ему 06 июня 2016 года листок нетрудоспособности, а также совокупностью других доказательств, представленных стороной обвинения, из которых четко усматривается, что ФИО1 имела умысел на получение от ФИО6 взятки за незаконные действия, которые она совершила в интересах ФИО6, пользуясь своим служебным положением.

Установлено и не оспаривалось участниками уголовного судопроизводства, что выданный ФИО1 ФИО6 листок нетрудоспособности не является фиктивным и соответствует требованиям Порядка выдачи листков нетрудоспособности, утвержденного Приказом Минздравсоцразвития России от 29.06.2011 года № 624н «Об утверждении Порядка выдачи листков нетрудоспособности», а потому признается официальным документом, что сама подсудимая также осознавала при его оформлении и выдаче ФИО6

Анализ исследованных судом доказательств свидетельствует о том, что ФИО1 в листок нетрудоспособности на имя ФИО6 были внесены заведомо для нее ложные сведения, поскольку подсудимая указала в данном документе наличие у ФИО6 заболевания, которое явилось поводом для открытия листа нетрудоспособности, тогда как законные основания и условия для этого отсутствовали исходя из того, что в действительности при приеме 30 мая 2016 года ФИО6 не высказывал ФИО1 никаких жалоб на свое состояние здоровья.

Также несостоятельными являются доводы защиты о том, что ФИО6 своими действиями внес изменения в листок нетрудоспособности – поставил печать, придав данному документу тем самым признаки официального. В ходе судебного следствия достоверно установлено, что непосредственным местом работы ФИО1 является медицинский блок <данные изъяты> по адресу: <адрес>, где оттиски печатей <данные изъяты> не хранятся, на листках нетрудоспособности, выданных в указанном медблоке печати проставляются медрегистраторами поликлиники <данные изъяты> по адресу: <адрес>. Как сама подсудимая, так и специалист ФИО13- <данные изъяты>, свидетель ФИО14- <данные изъяты> ФИО1 на медблоке пояснили, что печати на листок нетрудоспособности, выданный на медицинском блоке по адресу: <адрес> проставляются в поликлинике <данные изъяты>, о чем разъясняется всем пациентам, которым оформляется больничный лист. Свидетель ФИО6 пояснил, что после получения у ФИО1 листка нетрудоспособности, он поехал в поликлинику <данные изъяты>, чтобы поставить печать на данный документ, то есть сделал всё так, как ему разъяснили в апреле 2016 года, когда он первый раз обратился к ФИО1 за оформлением листка нетрудоспособности. Данные обстоятельства подтверждаются показаниями свидетеля защиты ФИО14, которая пояснила, что пациентам указывают на необходимость проставления печати на листок нетрудоспособности с разъяснением где и как эти действия совершить. Таким образом, суд считает, что действия ФИО6 не характеризуются как самостоятельное внесение изменений в документ с целью придания ему признаков предмета преступления.

ФИО6 показал, что 30 мая 2016 года, желая получить листок нетрудоспособности при отсутствии законных оснований для этого, обратился именно к ФИО1, потому что ранее, а именно в апреле 2016 года при таких же обстоятельствах данный документ у нее получал и ФИО1 тогда ему поясняла о возможности оформления без болезни листка нетрудоспособности за денежные средства. Анализ совокупности представленных доказательств подтверждает указанные показания свидетеля ФИО6, а потому суд признает доказанным наличие между ФИО6 и ФИО1 договоренности по выдаче листков нетрудоспособности при отсутствии законных оснований и условий.

Суд признает несостоятельными доводы защиты о провокации со стороны ФИО6, который, как указывает защита, обманул ФИО1 относительно наличия у него места работы. Свидетель ФИО6 показал, что обращался к ФИО1 для получения листка нетрудоспособности с целью непривлечения его к труду, поскольку полагал себя работающим. Также свидетель ФИО6 пояснил, что по поводу своего трудоустройства общался с ФИО4, фамилии которого он не знает. Представленная защитником в материалы уголовного дела в качестве доказательства стенограмма от 10.07.2016 года не отвечает требованиям достоверности, поскольку достаточных доказательств, что имел место разговор именно с <данные изъяты> суду не представлено. Между тем, из данной стенограммы разговора следует, что ФИО6 проходил стажировку в <данные изъяты>, на вопросы защитника по телефону отвечал, как указано в стенограмме, <данные изъяты> ФИО2. Таким образом, суд признает несостоятельными доводы стороны защиты, суд считает, что отсутствуют какие-либо основания для признания действий ФИО6 провокацией по отношению к ФИО1 Кроме того, проанализировав текст переговоров между ФИО6 и ФИО1 30 мая 2016 года и 06 июня 2016 года, суд приходит к выводу о том, что противоправные действия ФИО1, связанные с оформлением и выдачей ФИО6 листка нетрудоспособности, носили добровольный и осознанный характер, направленный на получение ею прибыли от таких действий, корыстный умысел ФИО1 сформировался независимо от действий ФИО6 и правоохранительных органов. Указание ФИО6 в ходе допроса следователем в качестве места своей работы на организацию <данные изъяты>, не опровергает его доводы о трудоустройстве.

Кроме того, в ходе судебного следствия установлено, что место работы пациента при оформлении листка нетрудоспособности врачом не проверяется, данные сведения указываются со слов лица, обратившегося за оказанием медицинской помощи, а потому неправильное указание места работы для врача при выдаче листка нетрудоспособности значения не имеют, а влекут последствия связанные с оплатой листка нетрудоспособности именно для пациента.

ФИО1 указала в листке нетрудоспособности на имя ФИО6 то место работы, которое последний ей назвал, при этом суду не представлено доказательств, что ФИО1 поддавалась уговорам как со стороны свидетеля ФИО6, так и иных лиц, либо на нее оказывалось давление.

Доводы защиты о том, что не представлены достаточные доказательства отсутствия у ФИО6 диагностированного ФИО1 30 мая 2016 года и указанного в листке нетрудоспособности заболевания, по мнению суда основаны на переоценке представленных суду доказательств, из которых следует, что ФИО6 30 мая 2016 года жалоб на свое состояние здоровья ФИО1 не высказывал, обратился к подсудимой заведомо зная, что у него не имеется законных оснований для получения листка нетрудоспособности. Данные доводы ФИО6 подтверждаются совокупностью представленных доказательств, в частности, как результатами ОРМ от 30 мая 2016 года, а именно аудиозаписью разговора между ФИО1 и ФИО6, так и показаниями свидетеля <данные изъяты> ФИО10, пояснившей, что ею при осмотре 30 мая 2016 года ФИО6 у последнего не наблюдались признаки наличия у него заболевания «<данные изъяты>».

Суд признает относимыми, допустимыми и достоверными представленные стороной обвинения доказательства, поскольку они получены без нарушения прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, с соблюдением требований норм уголовно-процессуального законодательства и, кроме того, показания свидетелей со стороны обвинения, являются последовательными, не противоречивыми, полностью согласуются с письменными доказательствами. При этом, судом установлено, что свидетели обвинения не имеют никакой заинтересованности в исходе дела, а потому исключает наличие оговора подсудимой. Все следственные действия, в частности, очная ставка между ФИО1 и ФИО6, отражены в протоколе в соответствии с действительностью. Доводы защиты о том, что в протоколе очной ставки отражены не все вопросы и ответы ФИО6, суд признает несостоятельными, поскольку в судебном заседании свидетель ФИО6 указал на то, что все его показания, в том числе в протоколе очной ставки отражены в полном объеме и в полном соответствии с действительностью.

Каких-либо существенных нарушений норм уголовно-процессуального законодательства при проведении предварительного расследования, судом не установлено.

Суд признает несостоятельными доводы защиты о том, что следователем не выполнены указания руководителя, изложенные в постановлении о возвращении уголовного дела от 28.10.2016 года. Проанализировав текст данного постановления, допросив в качестве свидетелей <данные изъяты> ФИО18, <данные изъяты> ФИО19, суд приходит к выводу об отсутствии нарушений норм уголовно-процессуального законодательства при проведении предварительного расследования по настоящему уголовному делу.

Суд признает относимыми, допустимыми и достоверными результаты оперативно-розыскных мероприятий «Наблюдение», «Эксперимент», поскольку материалы данных оперативно-розыскных мероприятий соответствуют требованиям ст. ст. 2, 6, 7, 8, 11 Федерального закона РФ «Об оперативно-розыскной деятельности». Из анализа представленных материалов ОРМ следует, что были соблюдены основания для проведения оперативно - розыскных мероприятий, предусмотренные статьей 7 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» и требования статьи 8 указанного Федерального закона, в необходимых случаях участвовали представители общественности.

Порядок представления результатов оперативно-розыскной деятельности оперативными подразделениями органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность дознавателю, органу дознания, следователю, прокурору или в суд, который определен Инструкцией от 05.12.2013 года № 776/703/509/507/1820/42/ 535/398/,утвержденной совместными приказами федеральных органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, был соблюден, нарушений требований закона при этом не было допущено.

Суд признает несостоятельными доводы защиты о нарушении прав и законных интересов неограниченного круга лиц при проведении оперативно-розыскных мероприятий. Суд считает, что данные доводы защиты основаны на ином толковании норм материального права, регулирующих проведение оперативно-розыскных мероприятий. Как установлено в ходе судебного следствия на медицинском блоке хранятся документы, содержащие персональные данные пациентов, в том числе сведения, составляющие врачебную тайну. При этом, данные сведения, за сохранность и неразглашение которых медицинский персонал блока и, в частности <данные изъяты>, несут ответственность, не находятся в открытом и свободном для всех доступе. Что касается проведения оперативно-розыскных мероприятий, то не установлено нарушений требований закона, а также прав и законных интересов кого-либо, поскольку 06.06.2016 года технические средства применялись непосредственно в момент проведения оперативно-розыскных мероприятий с участием ФИО6, который как установлено в ходе судебного следствия в кабинете <данные изъяты>, где хранится информация о пациентах, находился только в присутствии <данные изъяты> и никаких действий, направленных на получение информации о других пациентах не получал. Что касается проведения оперативно-розыскного мероприятия «Наблюдение» 30 мая 2016 года, когда применялись технические средства с целью аудиозаписи, то суд также считает, что вопреки доводам защиты оперативно-розыскное мероприятие проведено в соответствии с требованиями ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» и предоставлено следователю с соблюдением требований уголовно-процессуального закона.

При этом, проанализировав совокупность представленных стороной обвинения доказательств, суд считает достоверно установленным, что искусственно не были созданы доказательства совершения ФИО1 преступлений, умысел ФИО1 на получение взятки за совершение незаконных действий в пользу взяткодателя и внесения в официальный документ заведомо ложных сведений из корыстной заинтересованности сформировался независимо от деятельности сотрудников оперативных подразделений.

В ходе проведения оперативно-розыскного мероприятия составлялись соответствующие акты, в которых расписались все участвующие лица, в том числе и представители общественности, пояснившие суду, что участвовали в оперативно-розыскном мероприятии добровольно, все составленные в ходе проведения оперативно-розыскного мероприятия документы они подписывали собственноручно, никаких замечаний у них не было, поскольку все соответствовало действительности.

Суд считает достаточной совокупность доказательств, подтверждающих виновность ФИО1 в совершении инкриминируемых ей преступлениях.

Доводы подсудимой суд признает несостоятельными и расценивает данные доводы как избранный подсудимой способ защиты с целью избежать ответственности за совершенные преступления. Кроме того, доводы подсудимой и защиты в целом основаны на переоценке установленных по делу обстоятельств и на ином ошибочном толковании норм материального и процессуального права.

Доводы подсудимой полностью опровергаются совокупностью доказательств, представленных стороной обвинения, которые суд признает относимыми, допустимыми и достоверными.

Представленные защитой ответы на запросы о документах, хранящихся в кабинете врача, о выдаче листка нетрудоспособности в целом не опровергают выводы о виновности ФИО1, поскольку содержат разъяснения законодательства. Выписка из электронного журнала <данные изъяты> ФИО1, также не подтверждает ее доводы, поскольку установлено, что время приема в данном журнале фиксирует сам <данные изъяты> в удобное для него время.

Показания свидетелей защиты ФИО15 не опровергают виновность ФИО1, поскольку свидетель указала на то, что слышала разговор между мужчиной и женщиной, в которой по голосу она узнала ФИО1 и которая объясняла мужчине, что не торгует больничными листами. Свидетель ФИО15 не видела мужчину, который участвовал в данном разговоре с ФИО1, а поэтому суд считает, что не представлено достаточных и достоверных доказательств того, что этим мужчиной являлся ФИО6, который отрицал наличие данного разговора с ФИО1

Показания свидетеля ФИО14 по обстоятельствам совершения преступлений суд признает несостоятельными, поскольку данный свидетель, по мнению суда, является заинтересованным в исходе дела, так как является <данные изъяты> ФИО1 и продолжительное время работает совместно с ней, и кроме того, у данного свидетеля также была обнаружена и изъята одна из денежных купюр, переданная ФИО6 ФИО1 в качестве взятки, а потому суд считает, что свидетель ФИО14 заинтересована в оправдании ФИО1 по предъявленному ей обвинению.

При этом, по обстоятельствам осуществления приема граждан в целом, суд считает, что показания ФИО14 отвечают требованиям достоверности, поскольку основаны на сложившейся практике. В указанной части показания ФИО14 подтверждаются показаниями свидетеля ФИО13, являющейся <данные изъяты> и незаинтересованной в исходе дела.

Кроме того, показания свидетелей ФИО15 и ФИО14 по обстоятельствам дела являются противоречивыми, и, по мнению суда, направлены на оказание помощи подсудимой избежать ответственности за совершенные преступления.

При назначении вида и размера наказания подсудимой ФИО1 суд в соответствии с ч.3 ст. 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данные о личности подсудимой, которая ни к уголовной, <данные изъяты> ответственности не привлекалась, <данные изъяты>, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимой и на условия жизни ее семьи.

Обстоятельством, смягчающим наказание подсудимой ФИО1 является в соответствии с п. «г» ч.1 ст. 61 УК РФ – наличие <данные изъяты>, в соответствии с ч.2 ст. 61 УК РФ суд признает состояние здоровья подсудимой и ее близких родственников.

Обстоятельств, в соответствии со ст. 63 УК РФ, отягчающих наказание подсудимой, судом не установлено.

Проанализировав конкретные обстоятельства дела в совокупности с данными о личности ФИО1 суд считает возможным исправление подсудимой за каждое из совершенных преступлений путем назначения наиболее мягкого вида наказания, предусмотренного санкциями ч.1 ст. 291.2, ч.1 ст. 292 УК РФ – в виде штрафа, размер которого суд определяет с учетом и по правилам ч.3 ст. 46 УК РФ.

Суд не усматривает наличие исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, которые существенно уменьшают степень общественной опасности преступлений, совершенных ФИО1, а потому считает, что не имеется оснований для применения положений ст. 64 УК РФ.

Проанализировав данные о личности подсудимой, с учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, суд считает невозможным сохранение за подсудимой права на выдачу листков нетрудоспособности, служащих основанием для освобождения от работы в случае временной нетрудоспособности и исчисления пособия по временной нетрудоспособности, а потому суд считает необходимым за каждое из совершенных преступлений применить ст. 47 УК РФ и назначить ФИО1 дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности в учреждениях здравоохранения связанные с правом проведения экспертизы временной нетрудоспособности и выдачи листков нетрудоспособности, служащих основанием для освобождения от работы в случае временной нетрудоспособности и исчисления пособия по временной нетрудоспособности.

Судьбу вещественных доказательств суд разрешает в соответствии со ст.ст. 81, 82 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 303, 304, 307-309 УПК РФ, суд

приговорил:

признать ФИО1 виновной в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 291.2 УК РФ, ч.1 ст. 292 УК РФ, и назначить ей наказание:

по ч.1 ст. 291.2 УК РФ в виде штрафа в доход государства в размере 80 000 (восемьдесят тысяч) рублей с лишением права занимать должности в учреждениях здравоохранения связанные с правом проведения экспертизы временной нетрудоспособности и выдачи листков нетрудоспособности, служащих основанием для освобождения от работы в случае временной нетрудоспособности и исчисления пособия по временной нетрудоспособности сроком на 1 год,

по ч.1 ст. 292 УК РФ в виде штрафа в доход государства в размере 40000 (сорок тысяч) рублей с лишением права занимать должности в учреждениях здравоохранения связанные с правом проведения экспертизы временной нетрудоспособности и выдачи листков нетрудоспособности, служащих основанием для освобождения от работы в случае временной нетрудоспособности и исчисления пособия по временной нетрудоспособности сроком на 1 год,

На основании ч.2 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно ФИО1 назначить наказание в виде штрафа в доход государства в размере 100 000 (сто тысяч) рублей с лишением права занимать должности в учреждениях здравоохранения связанные с правом проведения экспертизы временной нетрудоспособности и выдачи листков нетрудоспособности, служащих основанием для освобождения от работы в случае временной нетрудоспособности и исчисления пособия по временной нетрудоспособности сроком на 1 год 6 месяцев.

Меру пресечения ФИО1 – подписку о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.

Вещественные доказательства:

образец специального химического вещества «Светлячок», смывы с рук ФИО1, хранящиеся при материалах уголовного дела – уничтожить по вступлении приговора в законную силу,

листок нетрудоспособности №, листок с рукописными записями ФИО1, амбулаторную карту № на имя ФИО6, CD-диски №, хранящиеся при материалах уголовного дела – хранить при уголовном деле,

денежные средства в размере <данные изъяты> рублей: билет Банка России № достоинством <данные изъяты> рублей, билет Банка России № достоинством <данные изъяты> рублей, хранящиеся в банковской ячейке № <данные изъяты> – возвратить по принадлежности в <данные изъяты>,

канцелярский скотч, стетофонендоскоп, компьютерную мышь, медицинский халат, хранящиеся у ФИО1 – оставить в пользовании владельца.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Тульского областного суда путем подачи апелляционной жалобы или представления в Зареченский районный суд г. Тулы в течение десяти суток со дня его провозглашения.

Председательствующий /подпись/ О.П. Меркулова

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>