Апелляционное постановление № 22-918/2024 от 21 апреля 2024 г. по делу № 1-8/2024

Дело № 22-918 судья Сенюрина И.С.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

22 апреля 2024 года г.Тула

Тульский областной суд в составе:

председательствующего судьи Сикачева А.А.,

при ведении протокола помощником судьи Патриковым С.С.,

с участием прокурора Манохиной К.П.,

защитника – адвоката Мокроусова Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу и дополнение к ней представителя обвиняемого ФИО2 – ФИО3 на постановление Алексинского межрайонного суда Тульской области от 1 февраля 2024 года, которым уголовное дело в отношении

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, гражданина <данные изъяты>, несудимого, умершего 11 июля 2023 года,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ,

прекращено в связи с его смертью, в соответствии с п.4 ч.1 ст.24 УПК РФ.

Судьба вещественных доказательств по делу разрешена.

Гражданский иск по делу не заявлен.

Заслушав доклад судьи Сикачева А.А., выслушав мнение защитника адвоката Мокроусова Е.А., поддержавшего доводы апелляционной жалобы и дополнения к ней, прокурора Манохиной К.П., полагавшей постановление подлежащим оставлению без изменения,

у с т а н о в и л:

органами предварительного расследования ФИО2 обвинялся в том, что, будучи лицом, управляющим механическим транспортным средством, нарушил правила дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека, а именно: 19 января 2022 года, в период времени с 01 часа 50 минут по 02 часа 05 минут, ФИО2, управляя механическим транспортным средством - автопоездом в составе технически исправного грузового седельного тягача марки «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак <данные изъяты>, и технически исправного полуприцепа фургона марки «<данные изъяты> государственный регистрационный знак <данные изъяты>, на участке 134 км. + 200 метров автомобильной дороги общего пользования федерального значения М-2 «Крым» на территории Заокского района Тульской области совершил наезд на располагавшийся частично на правой обочине, частично на проезжей части по ходу движения в направлении города Москвы полуприцеп фургон марки «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак <данные изъяты>, в составе автопоезда с грузовым седельным тягачом марки «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак <данные изъяты>, после чего совершил наезд на пешехода ФИО16, находящегося около указанного транспортного средства, что повлекло по неосторожности причинение смерти последнему.

В ходе судебного разбирательства по уголовному делу судом первой инстанции вынесено постановление, которым установлена виновность ФИО2 в нарушении правил дорожного движения, лицом, управляющим механическим транспортным средством, повлекшее по неосторожности смерть человека, и прекращено уголовное дело в отношении ФИО2 в связи с его смертью, в соответствии с п.4 ч.1 ст.24 УПК РФ.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней представитель обвиняемого ФИО2 – ФИО6, анализируя уголовное законодательство, выражает несогласие с постановлением, находит его незаконным и необоснованным.

Обращает внимание на заявленное 22 ноября 2023 года ею и ее защитником при ознакомлении с материалами уголовного дела ходатайство о проведении предварительного слушания.

Перечисляя основания для проведения предварительного слушания и предъявленное ФИО2 органами предварительного расследования обвинение, указывает на наличие препятствий для рассмотрения уголовного дела судом в связи с неверно вмененным обвинением как лицу, управляющему механическим транспортным средством, поскольку он управлял автомобилем с прицепом.

Анализируя постановление о привлечении ФИО2 в качестве обвиняемого от 14 ноября 2023 года, заключение эксперта № 2801-Д от 4 августа 2022 года и заключение эксперта №49 от 25 февраля 2022 года, находит их противоречивыми. Отмечает, что исходя из данных заключений смерть ФИО4 наступила в период с 22 ч. 35 мин. 5 января 2022 года до 10 ч. 35 мин. 6 января 2022 года, что исключает ему причинение повреждений 19 января 2022 года.

Обращает внимание, что среди доказательств стороны защиты указаны лишь показания представителя обвиняемого ФИО2, при этом не указаны доказательства на которые сторона защиты ссылалась: показания подозреваемого ФИО2 от 01.06.2022, заключение комплексного автотехнического и медицинского исследования от 21.01.2022, показания эксперта ФИО7 от 25.08.2023; показания эксперта ФИО8 от 28.08.2023.

Приводя показания свидетелей ФИО9, ФИО10 и ФИО11, находит их недопустимыми в части указанных в них пояснений ФИО2, и опровергающимися показаниями последнего и свидетеля ФИО12

Показания свидетелей ФИО20 и ФИО21 в части, и полностью показания свидетеля ФИО13, считает недопустимыми, поскольку в них содержатся неоднократные предположения обстоятельств дорожно-транспортного происшествия, что противоречит п. 2 ч. 2 ст. 75 УПК РФ.

Приводя показания специалиста ФИО14, отмечает, что заключение эксперта № 49 от 25 февраля 2022 года им сделано, будучи предупрежденным об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ.

Отмечает, что 8 июля 2022 года в целях разъяснения данного заключения он был допрошен в качестве специалиста. Однако, по мнению автора жалобы, в данном статусе он быть допрошен не мог, так как уже выступает по делу в качестве эксперта, дав соответствующую подписку. Утверждает, что при допросе в качестве специалиста, в нарушение действующего законодательства, ФИО14 не был предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, а в своих показаниях вышел за рамки поставленных при проведении экспертизы вопросов.

В связи с изложенным показания специалиста ФИО14 находит недопустимыми.

Ссылаясь на заключение эксперта № 49 от 25 февраля 2022 года, которым зафиксировано время трупных явлений 6 января 2022 года в 10 ч. 35 мин., отмечает, что экспертом не дано ответа на вопрос о времени наступления смерти ФИО4, чему не дано оценки судом в постановлении.

Считает, что следственный эксперимент 17.08.2022 проведен с нарушением требований действующего законодательства, а сведения, полученные в рамках данного следственного действия являются не объективными, так как оно не проведено в условиях, наиболее приближенных к условиям на месте совершения ДТП. Находит указанный протокол и основанное на нем заключение эксперта № 2740 от 13.07.2022, недопустимыми доказательствами.

Цитируя выводы эксперта в заключении № С-23-154 от 16.05.2023 указывает на наличие в них противоречий, поскольку экспертом не приведено методик каким образом им сделаны выводы о том, что указанные повреждения характерны для наезда на пешехода и при этом указывает на то, что установить характерны ли механические повреждения грузового седельного тягача SCANIA для наезда на пешехода в рамках исследования не представляется возможным.

Отмечает, что при проведении экспертизы экспертом использованы метрические данные и характеристика автомобиля и полуприцепа, которые отсутствуют в материалах уголовного дела, в частности расположение и повреждения элементов тягача Scania.

Обращает внимание, что экспертное исследование проводилось в период с 16 мая по 9 июня 2023 года, но в приложенной фототаблице с изображением автомобиля Scania имеется снег, следовательно, по мнению автора жалобы, эксперт не проводил замеров автомобиля в указанный период. При этом указывает на отсутствие используемых фото в материалах дела, а также на отсутствие в экспертизе ссылки на исследуемые документы, кроме протокола осмотра транспортного средства «МАN» и «SCANIA», а также не имеющегося в материалах дела протокола осмотра места совершения административного правонарушения от 19 января 2022 года.

Считает, что при наличии противоречий, заключение является недопустимым и подлежащим исключению из числа доказательств.

Анализируя заключение экспертов № 134 от 27 июля 2023 года полагает, что эксперты провели и дали заключения по автотехнике выйдя за рамки проводимого исследования, поскольку определили расположение человека относительно транспортного средства, что не удалось экспертам автотехникам, при этом в ходе исследования экспертами не исследованы фактические обстоятельства дела, а выводы построены только на основе предположений, что является недопустимым.

Кроме того, отмечает отсутствие ответов на ряд поставленных перед экспертом вопросов, таких как: «Могли ли телесные повреждения, обнаруженные на трупе ФИО4, образоваться в результате воздействия иного транспортного средства, в том числе легкового автомобиля? Каким был механизм причинения телесных повреждений, обнаруженных на трупе ФИО4: причинены ли указанные повреждения одномоментно, в результате воздействия одного травмирующего объекта, либо имело место воздействие нескольких травмирующих объектов; имеются на трупе повреждения, характерные для его перемещения (волочения) по проезжей части?».

Считает, что поскольку экспертом не даны ответы на указанные вопросы, окончание предварительного следствия являлось преждевременным и необоснованным, что не принято судом во внимание.

Ссылаясь на предъявленное ФИО2 обвинение и приводя диспозицию ч. 3 ст. 264 УК РФ, обращает внимание, что ему могло быть вменено управление либо автомобилем, либо другим механическим транспортным средством, со ссылкой на него, что органами предварительного следствия сделано не было.

Анализируя Приказ МВД России от 23.04.2019 № 267 «Об утверждении форм документов, идентифицирующих транспортное средство, и требований к ним», утверждает, что ФИО2 управлял грузовым автомобилем по типу грузовой седельный тягач <данные изъяты>, государственный регистрационный знак <данные изъяты> и полуприцеп фургона <данные изъяты>, государственный регистрационный знак <данные изъяты>, который в соответствии со свидетельством о регистрации транспортного средства <данные изъяты> отнесен к категории транспортных средств C/N3. С учетом изложенного отмечает, что ФИО2 управлял именно автомобилем, а не другим транспортным средством, как вменено органом предварительного расследования.

Обращает внимание, что при оценке доказательств стороны защиты, суд указал, что такое доказательство как заключение эксперта № 2801-Д от 04.08.2022 ни стороной обвинения, ни стороной защиты не представлялось и не исследовалось. Вместе с тем, заключения эксперта № 3703-Д от 13.10.2022 и № 134 от 27.07.2023, являются дополнительными к заключению эксперта № 2801-Д от 04.08.2022, поскольку в них используются полученные из него сведения.

Считает, что при таких обстоятельствах, если суд не принял в качестве доказательства заключение эксперта № 2801-Д от 04.08.2022, то заключение эксперта № 3703-Д от 13.10.2022 и заключение № 134 от 27.07.2023, также подлежат исключению из числа доказательств, как и показания эксперта ФИО18 от 25.08.2023.

Заявляет о несоответствии показаний потерпевшей Потерпевший №1 от 01.03.2022 и от 18.09.2022 и свидетелей ФИО15 от 08.07.2022, ФИО9 от 5 апреля 2022 года, ФИО10 от 5 апреля 2022 года, ФИО20, ФИО21, ФИО11 фактическим обстоятельствам дела; оглашенные показания свидетелей изложены в утвердительной форме, а изложенные в постановлении показания не соответствуют протоколу судебного заседания.

Обращает внимание, что сторона защиты возражала против оглашения показаний свидетелей, без их очного допроса.

Утверждает, что показания свидетелей на предварительном следствии в протоколах записаны противоречиво, и исключают друг друга. Указанные обстоятельства в суде и их причины председательствующим не выяснялись и не устранялись.

Заявляет о том, что из всех допрошенных в суде и на предварительном следствии лиц, никто категорично не указал на ФИО2 как на лицо причастное к наезду на ФИО16

Цитируя выводы эксперта, изложенные в заключении № 3703-Д от 13.10.2022 относительно образования у ФИО16 травмы тела, находит их противоречащими выводам заключения № 134 от 25.08.2023.

Обращает внимание, что экспертом при производстве экспертизы исследованы: протокол места дорожно-транспортного происшествия от 19 января 2022 года; объяснение ФИО2 от 19 января 2022 года; объяснение ФИО12 от 1 февраля 2022 года; протокол допроса свидетеля ФИО9 от 5 апреля 2022 года; протокол допроса свидетеля ФИО20 от 28 мая 2022 года; заключение эксперта № С-22-886; заключение эксперта № 2801-Д от 10 августа 2022 года.

Заявляет, что объяснения ФИО2 и ФИО12; протокол допроса свидетеля ФИО9 (в части не подтвержденной ФИО2); протокол допроса свидетеля ФИО20 (в части показаний данных на предположении); заключение эксперта № С-22-886 (в котором не приведены расстояния до нижней ступени и до разбитого правого зеркала, отраженные на фото размеры в заключении эксперта не отражены и не зафиксированы, предметом исследования данного заключения они не являлись), являются недопустимыми доказательствами. Приходит к выводу, что заключение эксперта № 3703-Д от 13.10.2022, как полученное на основе недопустимых доказательств, тоже является таковым.

Кроме того, отмечает, что экспертом использовалось заключение № 2801-Д от 10.08.2022, которое не исследовалось в ходе судебного заседания в качестве доказательства по делу.

Приводя выводы эксперта, изложенные в заключение № 134 от 13.10.2022, о том, что обнаруженные повреждения у ФИО16 своим расположением и механизмом образования имеют совпадения с реальными деталями происшествия, зафиксированными в уголовном деле, обращает внимание, что они носят вероятностный характер, на что указывает формулировка выводов «имеют совпадения», «могли быть детали а/м «MAN». Считает, что данное заключение также основано на недопустимых доказательствах.

Отмечает, что в соответствии с заключением эксперта № 2739 от 13.07.2022, каких-либо следов от обуви пешехода, осыпей грунта или мелких частей лакокрасочного покрытия, повреждений дорожного полотна, следов от колес транспортных средств, в которых бы имелись уширения или изломы, то есть признаков, указывающих на место наезда на пешехода, при осмотре места дорожно-транспортного происшествия не зафиксировано; определить по расположению осколков, фрагментов зеркал и указателя поворота место наезда на пешехода, а также координаты места наезда на пешехода относительно элементов дороги, не представляется возможным.

Утверждает, что следствием и судом неверно определен момент возникновения опасности для ФИО2 с учетом инкриминируемых обстоятельств.

Обращает внимание, что факт наезда на стоящее транспортное средство автомобиль «<данные изъяты>», г/н № с полуприцепом «<данные изъяты>», г/н №. ФИО2 не оспаривал, между тем ответственность за столкновение указанных транспортных средств уголовным законом не предусмотрена.

Полагает, что момент возникновения опасности, определенный следователем как момент обнаружения автомобиля MAN в свете фар, не соответствует диспозиции ст. 264 УК РФ, согласно которой ответственность наступает за причинение смерти человеку. Между тем, после наезда на указанный стоящий автомобиль, тот с места не сдвинулся и на пешехода не наезжал.

Приходит к выводу, что наезд ФИО2 на автомобиль MAN не состоит в причинно-следственной связи с наездом на пешехода, как это инкриминируется. Это не определено ни следственным, ни экспертным путем.

Утверждает, что следствием не установлен механизм наезда на пешехода и не установлена техническая возможность ФИО2 предотвратить ДТП путем экстренного торможения или иными действиями, между тем установление данных обстоятельств является обязательным в соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 № 25 (ред. от 24.05.2016) «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения».

Ссылаясь на информацию, размещенную на официальном сайте Российского федерального центра судебной экспертизы при Министерстве юстиции Российской Федерации, и, приводя перечь базовых (основных) исходных данных, которые должны устанавливаться следователем (судом) и в зависимости от вида ДТП должны содержаться в постановлении (определении) о назначении судебной автотехнической экспертизы, полагает, что ничего для определения всех обстоятельств дорожно-транспортного происшествия следствием сделано не было, поскольку у следствия не было и нет никаких данных о направлении движения пешехода, месте его нахождении в момент ДТП, координатах наезда и пр.

Заявляет о наличии у суда оснований для возврата уголовного дела прокурору Заокского района Тульской области в порядке ст. 237 УПК РФ для устранения недостатков, в связи с допущенными в ходе следствия нарушениями норм материального и процессуального права.

Просит постановление в отношении ФИО2 о прекращении уголовного дела в связи с его смертью, в соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, отменить; уголовное дело в отношении ФИО2 прекратить на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ. Признать в качестве недопустимых доказательств: показания свидетелей ФИО9, ФИО10, ФИО20, ФИО21, ФИО11, ФИО13, специалиста ФИО14, протокол следственного эксперимента от 17.08.2022, заключение эксперта № 2740 от 13.07.2022.

В возражениях на апелляционную жалобу прокурор находит постановление суда законным и обоснованным. Просит постановление оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно записи акта о смерти № от 11.07.2023 ФИО2 скончался 11.07.2023.

Согласно п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ уголовное дело подлежит прекращению в связи со смертью обвиняемого, за исключением случаев, когда производство по уголовному делу необходимо для реабилитации умершего.

П. 1 ч. 1 ст. 254 УПК РФ предусматривает прекращение уголовного дела судом в судебном заседании в случае, если обстоятельство, указанное в пункте 4 части первой его статьи 24 УПК РФ, установлено во время судебного разбирательства.

Как следует из материалов уголовного дела, в том числе протокола судебного заседания, дочь ФИО2 – ФИО6 возражала против прекращения уголовного дела в связи со смертью обвиняемого.

Вместе с тем факт прекращения уголовного дела в связи со смертью ФИО2 при наличии возражений близкого родственника не свидетельствует о незаконности принятого решения.

В п. 6 Постановления Конституционный Суд РФ указал, что при заявлении возражения со стороны близких родственников обвиняемого против прекращения уголовного дела в связи с его смертью суд обязан продолжить судебное разбирательство, в рамках которого должны быть установлены обстоятельства происшедшего, дана их правовая оценка, а также выяснена действительная степень вины (или невиновность) лица в совершении инкриминируемого ему деяния; рассмотрев уголовное дело по существу в обычном порядке (с учетом особенностей, обусловленных физическим отсутствием такого участника судебного разбирательства, как подсудимый), суд должен либо, придя к выводу о невиновности умершего лица, вынести оправдательный приговор, либо, не найдя оснований для его реабилитации, прекратить уголовное дело на основании п. 4 ч. 1 ст. 24 и п. 1 ст.254 УПК РФ.

Данные условия рассмотрения уголовного дела в отношении ФИО2 судом первой инстанции соблюдены.

Выводы суда о доказанности виновности ФИО2 в совершении преступления, в котором он обвинялся, при обстоятельствах, установленных постановлением суда, являются правильными, основанными на совокупности относимых, допустимых и достоверных доказательств, полно и всесторонне исследованных в судебном заседании, подробно изложенных в постановлении. Всем исследованным судом доказательствам дана надлежащая оценка.

Допрошенный в ходе предварительного следствия ФИО2 показал, что 19 января 2022 года в ночное время он на автомобиле марки «Скания», государственный регистрационный знак С <данные изъяты>, с полуприцепом марки «Кроне», государственный регистрационный знак <данные изъяты>, двигался в правом ряду по автомагистрали «М-2 Крым» со скоростью примерно 70 км/ч. Дорога освещалась искусственным освещением, видимость была нормальная, дорога просматривалась, но освещение было фрагментарное с затемнением участков дороги и обочины, расположенных между фонарями и немного поодаль от них. Дорожное полотно было мокрое, грязное, местами имелся гололед, но на скорость движения и на дорожную обстановку это никак не влияло. В какой-то момент он увидел, что частично на правой полосе, частично на правой обочине по ходу его движения располагается грузовой автомобиль (фура). Данный автомобиль был весь в грязи. Аварийная сигнализация на прицепе не горела, габаритные огни не было видно по причине их сильного загрязнения. С целью предотвращения лобового столкновения он принял левее, чтобы не зацепить движущийся по левой полосе грузовик. Он зацепил правой стороной кабины своего автомобиля левый край полуприцепа. При этом заметил, что у стоящего на обочине (частично проезжей части) автомобиля открыта водительская дверь и люк багажного отсека. Людей сбоку от стоящего автомобиля, а также по пути движения не было. Далее через 45-50 метров он остановился и пошел к автомобилю. Там он увидел, что около кабины перед машиной лежит тело человека с сильными повреждениями. Рядом остановился автомобиль ГАЗель. Поскольку сам он находился в сильном стрессовом состоянии и не мог контролировать свои действия, он попросил водителя вызвать скорую помощь, ДПС и другие необходимые службы, а также посмотреть, что с человеком и оказать ему помощь. Водитель Газели сказал, что у человека травмы несовместимые с жизнью, после чего позвонил в полицию и скорую помощь. Он принес покрывало и накрыл тело человека. Приехавшие сотрудники скорой помощи зафиксировали смерть ФИО16

Несмотря на такую позицию, причастность ФИО2 к совершению инкриминируемого преступления подтверждается совокупностью исследованных доказательств, в том числе показаниями свидетелей:

- ФИО10, из которых следует, что 19 января 2022 года ночью от дежурного поступило сообщение, что на автомобильной дороге «М-2 Крым» произошло ДТП, имеются пострадавшие. Он и ФИО5 выехали на место ДТП, там уже находились сотрудники скорой помощи и МЧС. Было установлено, что ДТП произошло примерно в 02 часа 05 минут на участке 134 км + 200 метров автомобильной дороги «М-2 Крым», полоса движения в сторону г.Москва. Видимость на этом участке дороги была хорошая, погода была без осадков. Частично на правой обочине, частично на проезжей части стоял автомобиль марки «<данные изъяты>», г.р.з. <данные изъяты>, с полуприцепом, был выставлен знак аварийной остановки. Перед кабиной данного автомобиля находился труп, на котором был надет оранжевый жилет со светоотражающими элементами. Около трупа на дороге лежало много осколков пластика, указатель поворота округлой формы. Впереди на проезжей части стоял грузовой автомобиль «<данные изъяты>», г.р.з. <данные изъяты>, с полуприцепом марки «<данные изъяты>», г.р.з. <данные изъяты>. На этом грузовике было повреждено правое зеркало заднего вида, передний бампер справа, правый указатель поворота, правый дефлектор. На полуприцепе были обнаружены повреждения в виде потертости на правом заднем углу. На автомобиле марки «<данные изъяты>» повреждения обнаружены не были. На полуприцепе фургона марки «<данные изъяты>» имелись повреждения в виде потертостей на заднем левом углу. Также было разгерметизировано заднее левое колесо полуприцепа. Около заднего левого угла полуприцепа на проезжей части валялись осколки пластика и зеркала заднего вида;

- ФИО9, данными в ходе предварительного следствия и в судебном заседании, которые по своей сути схожи с показаниями свидетеля ФИО10;

- ФИО20, из которых следует, что 19 января 2022 года в ООО «Специализированная Служба сервиса» поступило сообщение, что на автомобильной дороге «М-2 Крым» произошло ДТП, погиб человек. Прибыв на место для транспортировки тела погибшего в морг, он увидел, что ДТП произошло на полосе движения в сторону <адрес>. На правой обочине и частично на проезжей части располагался автомобиль марки «<данные изъяты>» с полуприцепом. Впереди, метрах в 50 от указанного автомобиля на проезжей части стоял грузовой автомобиль «<данные изъяты> с полуприцепом. На месте находились следователь и сотрудники ДПС. Он увидел, что на полуприцепе автомобиля «МАN» с левой стороны в задней части было разгерметезировано заднее колесо. Тело мужчины лежало перед кабиной автомобиля прямо на полосе разметки, обозначающей край проезжей части. На трупе был надет оранжевый светоотражающий жилет. Около трупа на дороге валялось много осколков пластика черного и белого цвета, фара от автомобиля округлой формы с проводами. В задней части полуприцепа валялись осколки зеркала заднего вида. Со слов водителя ФИО2 ему известно, что грузовой автомобиль под его управлением зацепил зеркалом заднего вида задний левый край полуприцепа стоящего частично на обочине, частично на проезжей части грузового автомобиля, после чего сманеврировал левее. Отъехав немного вперед, увидел на дороге лежащего человека, и понял, что сбил его, однако самого момента наезда не видел. На грузовом автомобиле марки «SCANIA» с полуприцепом видел повреждения: в правой передней части отсутствовал правый знак указателя поворота (имелись провода), были повреждения бампера (черного цвета) и дефлектора (белого цвета), было повреждено правое зеркало заднего вида;

- ФИО21, данными в судебном заседании и на предварительном следствии, оглашенными в судебном заседании, которые по своей сути схожи с показаниями свидетеля ФИО20;

- ФИО11 о том, что 17 января 2022 года он выпустил в рейс автомобиль марки «<данные изъяты>», г.р.з. <данные изъяты>, с полуприцепом марки «<данные изъяты>», г.р.з. <данные изъяты>, под управлением водителя компании «АВТО-ПЭК» ФИО2 Был проведен предрейсовый осмотр данного автомобиля и полуприцепа, которые были технически исправны. Знает, что ДД.ММ.ГГГГ произошло ДТП с участием водителя ФИО2, в результате чего погиб человек. Со слов ФИО2 ему стало известно, что тот в ночное время двигался по автомагистрали «М-2 Крым». В процессе движения объезжал грузовой автомобиль, стоящий на правой обочине по ходу его движения, и в процессе маневра то ли из-под прицепа, то ли из-за кабины внезапно выскочил человек, которого ФИО2 сбил. Проехав немного вперед, он остановился, увидел на дороге лежащего человека, то есть сам факт того, что ФИО2 сбил человека своим автомобилем, тот не видел. Человек лежал прямо перед грузовым автомобилем, стоящим на обочине. На автомобиле ФИО2 имелись повреждения зеркала заднего вида с правой стороны, правой части переднего бампера, дефлектора справа;

ФИО25 о том, что он работает начальником юридического отдела в компании ООО «АВТО-ПЭК». 19 января 2022 года ему стало известно, что их сотрудник ФИО2 попал в ДТП на автомобиле – автопоезде марки «Скания» с полуприцепом. Со слов последнего, тот в ночное время двигался по автомагистрали «М-2 Крым». В процессе движения увидел грузовой автомобиль с полуприцепом, стоящий частично на правой обочине, частично на проезжей части. Поскольку по левой полосе для движения двигались другие автомобили, перестроиться на левую полосу он не мог, и, стараясь не задеть грузовой автомобиль, стоящий справа, он сместился левее. Объезжая грузовой автомобиль, он зацепил правой передней частью кабины тягача левый задний край полуприцепа грузового автомобиля. Проехав немного вперед, он остановился, и увидел на дороге перед грузовым автомобилем лежащего человека;

- ФИО13 о том, что в 02 часа 05 минут 19 января 2022 года поступило сообщение о дорожно-транспортном происшествии на 134 км автомагистрали «М-2 Крым» Заокского района, полоса движения в сторону г.Москвы. Прибыв на место, увидела, что на обочине стояли две большегрузные машины с полуприцепами. На земле перед грузовой машиной лежал человек, был накрыт одеялом. У лежащего человека были травмы, не совместимые с жизнью, пробита голова, из которой обильно шла кровь, раздроблена нога. Труп был холодный, под ним было скопление крови. По внешним признакам и расположению трупа было очевидно, что его никуда не перемещали. Она оказала помощь водителю второго грузовика ФИО2, который жаловался на боли в сердце, головную боль и слабость. Водитель был в шоковом состоянии. Со слов ФИО2, погибший чинил свою машину, вышел на проезжую часть и тот, не успев остановиться, сбил его. Составлен протокол установления смерти человека, время составления 03:15;

- ФИО12 о том, что 19 января 2022 года около 02 часов 05 минут он на автомобиле марки «ГАЗ» двигался по автомагистрали «М-2 Крым» в направлении г.Москвы в правом ряду. Примерно за 200 м. он увидел впереди стоящую на правой обочине грузовую автомашину с полуприцепом, которая частично располагалась на проезжей части. Метрах в 10 от грузового автомобиля располагался знак аварийной остановки. Понимая, что полосы, по которой он двигался, недостаточно для разъезда, он снизил скорость и принял немного влево. Проезжая, увидел, что на земле, практически перед кабиной автомобиля лежит человек в оранжевом светоотражающем жилете. Впереди на проезжей части, практически посередине правой полосы, располагался еще один грузовой автомобиль. Он остановился, чтобы оказать помощь и узнать, что случилось. Из грузового автомобиля марки «Скания» с полуприцепом вышел водитель - ФИО2 и они вдвоем подошли к человеку, лежащему на дороге. Тот по внешним признакам был мертв. У него была разбита голова, повреждена нога и было много крови, от которой шел пар, то есть видно, что человек умер несколько минут назад, поскольку кровь была теплая. Он позвонил в 112, сообщил о произошедшем ФИО2 пояснил, что когда объезжал стоящий на обочине автомобиль, он не видел никакого пешехода. Откуда появился мужчина, которого впоследствии сбил, точно пояснить не мог.

Вина ФИО2 подтверждается также письменными доказательствами:

- протоколом осмотра места дорожно-транспортного происшествия от 19 января 2022 года с фототаблицей и схемой, в ходе которого был осмотрен участок, расположенный на 134 км + 200 метров автомобильной дороги «М-2 Крым» общего пользования федерального значения Заокского района Тульской области и зафиксирована обстановка на момент осмотра. В ходе осмотра установлено, что в месте нахождения трупа ФИО16 имеются многочисленные осколки деталей автомобиля, указатель поворота округлой формы с проводами. На проезжей части около полуприцепа марки «NАRКO FF16», государственный регистрационный знак <данные изъяты>, располагались осколки зеркала заднего вида черного цвета (т.1 л.д.54-67) ;

- заключением эксперта №49 от 25 февраля 2022 года, согласно выводам которого смерть ФИО4 наступила от тупой сочетанной травмы тела, осложнившейся травматическим шоком. При судебно-медицинском исследовании трупа ФИО16 обнаружены повреждения: перелом костей голеней с повреждением мягких тканей и сосудов, рваные раны голеней; перелом правой бедренной кости; открытая черепно-мозговая травма с ушибом головного мозга, кровоизлияниями под мягкие мозговые оболочки, в мягкие ткани головы, ушибленными ранами на голове. Указанные повреждения прижизненные, причинены незадолго до наступления смерти ударом и трением тупого твердого предмета/предметов (не исключено при дорожно-транспортном происшествии), без характерных особенностей травмирующего предмета/предметов, и как опасные для жизни, имеют квалифицирующие признаки тяжкого вреда здоровью (пункт 6.2.1 приложения к приказу Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 года № 194н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека») и находятся в прямой причинной связи с наступлением смерти ФИО16 В момент причинения телесных повреждений ФИО16 вероятнее всего находился в вертикальном положении и был обращен к травмирующим предметам задней поверхностью тела (т.1 л.д.163-165).

Эксперт ФИО14 в целях разъяснения своего заключения №49 от 25 февраля 2022 года пояснил, что телесные повреждения, обнаруженные у ФИО16, причинены ударом и трением тупого твердого предмета (предметов), каким именно точно установить невозможно, но учитывая, что произошел наезд на пешехода, не исключено, что от удара автомобилем. Смерть, учитывая повреждения, могла наступить в период от нескольких десятков секунд до нескольких минут. Повреждения нанесены в одно и то же время и не могли быть причинены в результате падения на плоскость. Сила травмирующего воздействия достаточно сильная, учитывая повреждения. Последовательность причиненных повреждений одномоментная. Все повреждения находятся в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти и соответственно с ДТП. Смерть ФИО16 могла наступить в период времени, указанный следователем в постановлении о назначении судебной медицинской экспертизы и при указанных обстоятельствах - в результате наезда большегрузным автомобилем;

- заключением эксперта № 3703-Д от 27 октября 2022 года, согласно выводам которого образование у ФИО16 тупой сочетанной травмы тела при столкновении (наезде) с грузовым транспортным средством указанного типа не исключается. Учитывая обширность повреждений нижних конечностей с наличием линейных ран, не исключается переезд колесом (колесами) грузового транспортного средства нижних конечностей ФИО16 (т.1 л.д.210-213);

- протоколом следственного эксперимента от 17 августа 2022 года с фототаблицей, согласно которого он начат в 22 часа 15 минут и окончен в 22 часа 40 минут на участке 134 км + 200 метров автомобильной дороги общего пользования федерального значения М-2 «Крым» на территории Заокского района Тульской области, конкретная видимость грузового автомобиля, не находящегося в движении, расположенного на правой обочине с рабочего места водителя автомобиля марки «SCANIA», находящегося на правой полосе движения, составляет 159 метров (т.2 л.д.10-18);

- заключением эксперта № 2740 от 23 августа 2022 года, согласно выводам которого водитель автомобиля марки «SCANIA» имел объективную возможность обнаружить в свете фар стоящий частично на проезжей части и частично на обочине автопоезд МАN (159м), значительно больше, чем остановочный путь автопоезда «SCANIA»(70,7м). «Момент возникновения опасности для движения» - момент, начиная с которого продолжение объекта в том же направлении и с той же скоростью создает угрозу возникновения дорожно-транспортного происшествия, то есть момент, когда дорожно-транспортная ситуация требует от участников дорожного движения незамедлительного принятия мер по предотвращению дорожно-транспортного происшествия. В заданной дорожно-транспортной ситуации водитель автопоезда в составе седельного тягача марки «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак <данные изъяты>, и полуприцепа «KRONE SD» должен руководствоваться требованиями пункта 10.1 (абзац 1) Правил дорожного движения РФ (т.2 л.д.21-23).

Эксперт ФИО17 в целях разъяснения своего заключения №2740 от 23 августа 2022 года пояснил, что расстояние, установленное в ходе следственного эксперимента, с которого водитель автопоезда «SCANIA G400 LA4x2HNA» ФИО2 имел объективную возможность обнаружить в свете фар стоящий частично на обочине, частично на проезжей части автопоезд «МАН», г.р.з. <данные изъяты>, с полуприцепом марки «NARKO FF16», г.р.з. <данные изъяты>, равно 159 метрам, значительно больше, чем остановочный путь автопоезда марки «SCANIA», который составляет 70,7 метра. Поскольку, исходя из исходных данных, заданных для автотехнической судебной экспертизы, моментом возникновения опасности для водителя автомобиля «SCANIA» является момент обнаружения стоящего частично на проезжей части, частично на обочине автопоезда «МАН» г.р.з. <данные изъяты>, с полуприцепом марки «NARKO FF16», г.р.з. <данные изъяты>, при этом его видимость составила 159 метров, то выставленный знак аварийной остановки на расстоянии 5,3 метра не играет существенной роли для проведения исследования при решении вопроса о технической возможности;

- заключением эксперта № С-23-154 от 09 июня 2023 года, согласно выводам которого механические повреждения грузового седельного тягача «SCANIA», г.р.з. <данные изъяты>, в виде разрушения правого наружного зеркала заднего вида характерны для столкновения с автопоездом в составе грузового седельного тягача «МAN», г.р.з. О 378 ММ 50, с полуприцепом марки «NARKO», г.р.з. ВУ 0452 77. Механические повреждения грузового седельного тягача «SCANIA», государственный регистрационный знак <данные изъяты>, в правом переднем углу характерны для наезда на пешехода, который справа частично перекрывает полосу движения тягача «SCANIA» до уровня левого края правого указателя поворота столкновения с автопоездом в составе грузового седельного тягача «МAN», государственный регистрационный знак <данные изъяты>, с полуприцепом марки «NARKO», государственный регистрационный знак <данные изъяты>. Несоответствие знака аварийной остановки требованиям ГОСТ и расстояние, на которое указанный знак был выставлен от задней части автопоезда в составе грузового седельного тягача «МAN», государственный регистрационный знак <данные изъяты>, и полуприцепа марки «NARKO», государственный регистрационный знак <данные изъяты>, не могло явиться причиной дорожно-транспортного происшествия. Водитель автопоезда в составе грузового седельного тягача «МAN», государственный регистрационный знак <данные изъяты>, и полуприцепа марки «NARKO», государственный регистрационный знак ВУ 0452 77, ФИО2 в заданной дорожно-транспортной ситуации должен был руководствоваться требованиями пункта 10.1 абзац первый Правил дорожного движения РФ (т.3 л.д.103-113);

- заключением эксперта №134 от 25 августа 2023 года, согласно выводам которого обнаруженные повреждения у ФИО16 своим расположением и механизмом образования имеют совпадения с реальными деталями происшествия, зафиксированными в уголовном деле: уровень расположения и механизм образования переломов костей голеней и правого бедра, рваные раны на внутренних поверхностях голеней и бедер с разрывом мягких тканей и сосудов совпадают с расположением механизмов образования повреждений в правом переднем углу грузового седельного тягача «SCANIA»; ушибленные раны, вдавленный перелом лобной кости справа, ушиб правой лобной доли образовались от удара тупого твердого предмета с ограниченной поверхностью, чем могли быть детали а/м «МAN» при отбрасывании тела ФИО16 после удара а/м «SCANIA».

Обнаруженные повреждения у ФИО16 своим расположением и механизмом образования не имеют совпадений с закономерностями образования повреждений при столкновении пешехода с легковым и грузовым автомобилями, указанными в специальной литературе (т.3 л.д.121-128).

Эксперт ФИО18 в целях разъяснения своего заключения №134 от 25 августа 2023 года пояснил, что в пункте 3-м раздела указаны закономерности образования повреждений при столкновении пешехода с легковым и грузовым автомобилями, которые в свою очередь, были сопоставлены с повреждениями, обнаруженными у ФИО16 В результате сопоставления установлены несовпадения сравниваемых признаков, о чем и указано в выводах;

- протоколом осмотра предметов от 19 января 2022 года с фототаблицей, в ходе которого был осмотрен изъятый в ходе осмотра места дорожно-транспортного происшествия автопоезд в составе автомобиля марки «SCANIA G400LA4X2HNA», государственный регистрационный знак <данные изъяты>, с полуприцепом марки «KRONE», государственный регистрационный знак <данные изъяты>. В ходе осмотра обнаружены повреждения полуприцепа, передней правой части кабины автомобиля, внешнего правого зеркала заднего вида. Отсутствовал указатель поворота с правой стороны. Автопоезд в составе автомобиля марки «SCANIA G400 LA4X2HNA», государственный регистрационный знак <данные изъяты>, с полуприцепом марки «KRONE SD тентованный», государственный регистрационный знак <данные изъяты> признан и приобщен к уголовному делу в качестве вещественного доказательства (т.2 л.д.34-38);

- другими доказательствами по делу.

Все изложенные в постановлении доказательства были получены в установленном законом порядке, всесторонне, полно и объективно исследованы в судебном заседании, с соблюдением требований ст. ст. 87 и 88 УПК РФ проверены судом и оценены в постановлении, сомнений в своей относимости, допустимости и достоверности не вызывают и каких-либо существенных противоречий, которые могли бы повлиять на решение вопроса о виновности ФИО2 в содеянном, не содержат.

Фактические обстоятельства совершенного ФИО2 преступления установлены на основании исследованных доказательств, которые признаны допустимыми, использованы судом для установления обстоятельств, указанных в ст. 73 УПК РФ, в том числе характеризующих место, время и способ совершения преступления. Данных, свидетельствующих о том, что в основу постановления положены недопустимые доказательства, не установлено.

Доводы апелляционной жалобы представителя обвиняемого ФИО2 – ФИО6, в том числе о недопустимости ряда исследованных судом доказательств, являлись предметом исследования суда первой инстанции и не подтверждаются материалами уголовного дела. Суд первой инстанции дал надлежащую оценку указанным доводам, подробно мотивировал свои выводы в обжалуемом судебном решении, обоснованно признал доводы ФИО6 несостоятельными и не опровергающими причастность ФИО2 к инкриминируемому ему деянию, с указанными выводами соглашается и суд апелляционной инстанции.

Непризнанию ФИО2 своей вины в совершении инкриминируемого ему преступления и его показаниям на предварительном следствии о том, что он не совершал наезд на ФИО16, судом дана надлежащая оценка, с которой соглашается и суд первой инстанции. Данные показания ФИО2 опровергаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, представленных стороной обвинения, которым у суда нет оснований не доверять.

Свои выводы, содержащие оценку показаний свидетелей обвинения и потерпевшей, суд подробно аргументировал в приговоре, оснований не согласиться с которыми у суда апелляционной инстанции не имеется. Данных, которые ставили бы под сомнение допустимость и достоверность показаний указанных выше свидетелей, приведенных в приговоре, судом апелляционной инстанции при проверке материалов дела не установлено. Суд апелляционной инстанции не основывает свои выводы на показаниях работников ГИБДД - свидетелей ФИО10 и ФИО9 в части указаний ими сведений о ДТП, ставших известными со слов ФИО2 При этом показания свидетелей ФИО20, ФИО21, являющихся работниками ООО «Специализированная Служба сервиса», ФИО13 (сотрудника скорой помощи) в части обстоятельств происшедшего ДТП, ставших им известными со слов водителя ФИО2, суд признает допустимыми. Оснований полагать, что при даче показаний указанными выше свидетелями преследовалась цель их личной заинтересованности, из материалов дела не усматривается, а также не установлено обстоятельств искусственного создания доказательств по делу.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований считать, что показания свидетеля ФИО19 вступают в противоречие с показаниями других свидетелей в части того, что видел или нет ФИО2 сбитого им пешехода, поскольку каждый из свидетелей общался с ФИО2 в определенное время после ДТП, о котором знает с его слов. Данных о том, что у свидетелей могли быть причины для оговора ФИО2, не имеется.

Законных оснований считать, что свидетели ФИО20 и ФИО21, работающие санитарами в ООО «Специализированная Служба сервиса», которые прибыли на место ДТП для транспортировки трупа в морг, не могли быть привлечены в качестве понятых, не имеется. При этом они дали показания о том, что увидели, участвуя в осмотре места ДТП.

Письменные доказательства, положенные в основу постановления, соответствуют требованиям, предъявляемым к ним ст. 74 - 81 УПК РФ.

Доводы представителя обвиняемого ФИО2 – ФИО6 о том, что ему неверно вменено обвинение как лицу, управляющему механическим транспортным средством, а не автомобилем с прицепом – суд первой инстанции обоснованно признал несостоятельными, которые свидетельствуют о неверном понимании и толковании представителем обвиняемого норм уголовного и уголовно-процессуального права. ФИО2 обвиняется в том, что управлял автопоездом в составе грузового седельного тягача марки «SCANIA G400LA4X2HNA» и полуприцепа фургона марки «KRONE SD тентованный», что и является в целом механическим транспортным средством, то есть транспортным средством, приводимым в движение двигателем.

В целом доводы о невиновности ФИО2 в произошедшем дорожно-транспортном происшествии были предметом исследования в суде первой инстанции, однако своего подтверждения не нашли и были обоснованно отвергнуты с приведением мотивов принятых решений, не согласиться с которыми у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

При этом процессуальных нарушений при производстве предварительного расследования, в том числе при проведении следственных действий на месте происшествия, предъявлении обвинения, судом при рассмотрении дела не установлено.

Судом правильно установлено, что следственный эксперимент проведен с целью проверки и уточнения данных, имеющих значение для уголовного дела, надлежащим процессуальным лицом с соблюдением положений ст. 181 УПК РФ, в условиях приближенным к условиях при ДТП, а именно на том же месте в темное время суток. Протокол соответствует требованиям ст. 166 УПК РФ. О правильности отражения в протоколе имеющих значение для дела результатов осмотра свидетельствует отсутствие замечаний и заявлений от лиц, участвовавших в проведении данного следственного действия. Суд обоснованно посчитал, что в данном случае нарушений требований уголовно-процессуального закона следователем допущено не было, в связи с чем, протокол следственного эксперимента от 17.08.2022 является допустимым и достоверным доказательством и может быть положен в основу постановления.

Вопреки доводам жалобы, приведенным в постановлении заключениям экспертов, протоколам следственных действий и иным документам дана оценка и указано, что они подтверждают виновность обвиняемого ФИО2 в совершении преступления.

Доводы о том, что заключения экспертов основаны на неполно исследованных материалах, были предметом рассмотрения суда первой инстанции, и обоснованно отвергнуты, поскольку указанные заключения не вызвали у суда сомнений и подтверждаются совокупностью других исследованных в судебном заседании доказательств, оснований не доверять которым не имеется.

Судом дана оценка вышеназванным заключениям экспертов, исследованным в судебном заседании и положенным в основу вывода о виновности ФИО2, и указаны мотивы, по которым суд признал указанные заключения допустимыми доказательствами.

Заключения экспертов отвечают на необходимые для правильного разрешения дела вопросы, соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, даны специалистами, имеющими соответствующую квалификацию и необходимый опыт работы, поэтому данные заключения правильно приняты судом в качестве надлежащих доказательств, каких-либо оснований сомневаться в достоверности и объективности выводов, указанных в заключениях экспертов, у суда первой инстанции не имелось.

Заключения экспертов оценивались судом в совокупности с другими доказательствами, что дало суду основание прийти к выводу о совершении ФИО2 инкриминированного ему деяния.

Вопреки доводам жалобы, указание в исследовательской части заключения эксперта №49 от 25 февраля 2022 года о том, что зафиксировано время трупных явлений - 6 января 2022 года в 10 часов 35 минут, является явной технической ошибкой, в связи с чем, доводы защитника об этом суд апелляционной инстанции не может признать существенным нарушением уголовно-процессуального закона. влияющим на выводы эксперта, поскольку по делу достоверно установлено, что ДТП повлекшее смерть потерпевшего ФИО16 было совершено 19 января 2022 года, примерно в 2 часа 5 минут. В указанном заключении экспертом ФИО14 действительно не дано ответа на поставленный следователем вопрос о времени наступления смерти ФИО16 Данный вопрос ФИО14 пояснил при допросе на предварительном следствии, указав, что смерть ФИО16 могла наступить в период времени, указанный следователем в постановлении о назначении судебной медицинской экспертизы и при указанных обстоятельствах - в результате наезда большегрузным автомобилем. При этом, по мнению суда апелляционной инстанции, на правильность таких выводов не влияет, то, что ФИО14 был допрошен на предварительном следствии в качестве специалиста, поскольку ранее он предупреждался об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ как эксперт.

Процессуальных оснований для проведения по делу каких-либо иных экспертиз, а также того, что обстоятельства, подлежащие доказыванию, требуют дополнительной экспертной оценки, судом первой инстанции не установлено, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Таким образом, суд при вынесении постановления учел все обстоятельства, которые могли повлиять на его выводы о виновности ФИО2, всем исследованным в судебном заседании доказательствам дана объективная оценка и указано, по каким основаниям приняты одни доказательства и отвергнуты другие. Оснований не согласиться с оценкой доказательств по делу суда первой инстанции суд апелляционной инстанции не усматривает.

Обвинительное заключение в отношении ФИО2 соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, какие-либо основания для возврата дела прокурору, в соответствии с положениями ст. 237 УПК РФ, отсутствуют.

Из материалов дела следует, что все заявленные в ходе судебного разбирательства ходатайства были разрешены в установленном законом порядке. В каждом случае выяснялось мнение сторон по заявленным ходатайствам. Необоснованных отказов в удовлетворении ходатайств не имеется. Председательствующим в суде первой инстанции выполнены требования ст.ст. 15, 243, 244 УПК РФ об обеспечении состязательности и равноправия сторон, созданы условия для реализации процессуальных прав участников процесса на судебных стадиях производства по делу, каких-либо ограничений прав представителя обвиняемого ФИО2, дело, в отношении которого прекращено в связи со смертью, - ФИО6 при предоставлении и исследовании доказательств по делу не допущено.

Несогласие автора жалобы с оценкой доказательств не ставит под сомнение правильность выводов суда о виновности ФИО2 в содеянном. Каких-либо объективных данных, указывающих на обвинительный уклон в действиях суда, необъективность процедуры судебного разбирательства, в материалах уголовного дела не содержится

При этом такое доказательство как заключение эксперта №2801-Д от 04.08.2022 ни стороной обвинения, ни стороной защиты в судебном заседании суду не представлялось и не исследовалось, поэтому в постановлении ему не дано надлежащей оценки. В суде апелляционной инстанции данное доказательство было исследовано по ходатайству стороны защиты. Кроме того, было исследовано заключение комплексного автотехнического и медицинского исследования №15-22-КЭ от 21.12.2022 и протоколы допросов экспертов ФИО8 и ФИО7

Доводы защитника Мокроусова Е.А. на содержащийся в исследовании №15-22-КЭ от 21.12.2022 вывод о том, что повреждения, обнаруженные при исследовании трупа ФИО16 категорически не могли быть причинены в результате наезда грузового седельного тягача при обстоятельствах, установленных в ходе предварительного следствия, а, учитывая локализацию и механизм образования повреждений, обнаруженных при исследовании трупа ФИО16, можно достоверно утверждать, что они могли быть причинены в результате наезда легкового автомобиля, являются, по мнению суда апелляционной инстанции, не состоятельными, поскольку приходит к выводу, что указанный в данном исследовании механизм образования телесных повреждений у потерпевшего носит вероятностный характер и подлежит оценке в совокупности с иными представленными сторонами доказательствами.

При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что суд первой инстанции обоснованно принял во внимание выводы экспертов комиссионной медицинской экспертизы №134 от 25.08.2023 года о том, что обнаруженные повреждения у ФИО16 своим расположением и механизмом имеют совпадения с реальными деталями происшествия, зафиксированными в уголовном деле: уровень расположения и механизм образования переломов костей голеней и правого бедра, рваные раны на внутренних поверхностях голеней и бедер с разрывом мягких тканей и сосудов совпадают с расположением повреждений в правом переднем углу грузового седельного тягача «SCANIA»; ушибленные раны, вдавленный перелом лобной кости справа, ушиб правой лобной доли образовались от удара тупого твердого предмета с ограниченной поверхностью, чем могли быть а/м «МАN» при отбрасывании тела ФИО16 после удара а/м «SCANIA», поскольку описанный экспертами механизм образования телесных повреждений на теле потерпевшего соответствует представленным стороной обвинения доказательствам.

Таким образом, по делу достоверно установлено, что именно ФИО2 в момент дорожно-транспортного происшествия управлял исправным грузовым седельным тягачом марки «SCANIA» с полуприцепом фургоном, не имеющим повреждений, в нарушение правил дорожного движения не принял мер к снижению скорости вплоть до остановки управляемого им транспортного средства, не выбрал необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения, в результате чего совершил наезд на располагавшийся частично на правой обочине, частично на проезжей части по ходу движения полуприцеп, в составе автопоезда с грузовым седельным тягачом марки «МАN», разбив внешнее правое боковое зеркало заднего вида на своем автомобиле, о чем свидетельствует отмеченная в протоколе осмотра места происшествия осыпь осколков зеркала и потертость на заднем левом угле полуприцепа марки «NARKO», продолжил движение и совершил наезд на пешехода ФИО16, находящегося около транспортного средства - автопоезда в составе полуприцепа и седельного тягача марки «МАN», одетого в светоотражающий жилет и осуществляющий ремонтные работы вышеуказанного транспортного средства, о чем свидетельствуют повреждения в правом переднем углу автомобиля «SCANIA», в том числе, отсутствие пластиковой части указателя поворота и многочисленные осколки деталей автомобиля и указателя поворота в месте нахождения трупа ФИО16

Между нарушениями ФИО2 требований пунктов 1.5, 10.1 Правил дорожного движения РФ и фактом дорожно-транспортного происшествия, повлекшим по неосторожности смерть ФИО16, имеется прямая причинная связь.

Вопреки доводам представителя ФИО1, причинная связь между нарушениями ФИО2 требований пунктов 1.5, 10.1 Правил дорожного движения РФ, фактом дорожно-транспортного происшествия и наступившими последствиями в виде причинения по неосторожности смерти ФИО16 объективно подтверждается совокупностью доказательств по делу, и не вызывает никаких сомнений.

Вопреки доводам защиты, моментом возникновения опасности для водителя автомобиля «SCANIA» является момент обнаружения стоящего частично на проезжей части, частично на обочине автопоезда «МАН» с полуприцепом, то есть момент, когда дорожно-транспортная ситуация требует от участников дорожного движения незамедлительного принятия мер по предотвращению дорожно-транспортного происшествия. Согласно проведенного в ночное время следственного эксперимента видимость на данном участке составила 159 метров, Из заключения эксперта № 2740 от 23 августа 2022 года следует, что водитель автомобиля марки «SCANIA» имел объективную возможность обнаружить в свете фар стоящий частично на проезжей части и частично на обочине автопоезд МАN с расстояния 159 м, что значительно больше, чем остановочный путь автопоезда «SCANIA» -70,7м. При таких обстоятельствах выставленный на расстоянии 5,3 метра знак аварийной остановки не играл существенной роли.

Придя к выводу о доказанности события преступления и вины ФИО2 в его совершении, суд дал надлежащую юридическую оценку виновности ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, и в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 254 УПК РФ в судебном заседании прекратил уголовное дело в отношении ФИО2 по п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с его смертью.

Каких-либо оснований не соглашаться с указанными выводами суда первой инстанции у суда апелляционной инстанции не имеется.

Каких-либо новых обстоятельств, могущих повлиять на исход уголовного дела, но не установленных или в недостаточной степени учтенных судом первой инстанции, в апелляционной жалобе не приведено.

Постановление соответствует требованиям ст. 7 УПК РФ, содержит анализ и оценку всех исследованных доказательств.

Каких-либо нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение обжалуемого постановления, суд апелляционной инстанции не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 389.20, 389.28, 389.33, УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

постановление Алексинского межрайонного суда Тульской области от 1 февраля 2024 года о прекращении уголовного дела в отношении ФИО2 в связи с его смертью, в соответствии с п.4 ч.1 ст.24 УПК РФ, оставить без изменения, апелляционную жалобу с дополнением – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в Первый кассационный суд общей юрисдикции.

Председательствующий судья: