Решение № 2-22/2019 2-22/2019(2-746/2018;)~М-726/2018 2-746/2018 М-726/2018 от 24 февраля 2019 г. по делу № 2-22/2019

Дело № 2-22 /2019


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

25 февраля 2019 года г. Долинск

Долинский городской суд Сахалинской области в составе:

председательствующего судьи Савиновой О.П.

при секретаре Прошко А.В.

с участием представителя ответчика ФИО2, действующей на основании доверенности от 6 ноября 2018 года,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Долинского городского суда гражданское дело по иску ФИО3 ФИО13 к индивидуальному предпринимателю ФИО4 ФИО14 о возложении обязанности выдать трудовую книжку, взыскании заработной платы, компенсации за неиспользованный отпуск, морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратилась в суд с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО4 (далее ИП ФИО4) о возложении обязанности выдать трудовую книжку, взыскании компенсации за неиспользованный отпуск, морального вреда. В обоснование исковых требований указала, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работала у ответчика продавцом в магазине <данные изъяты> в городе Долинске. При приеме на работу трудовой договор с ней не заключался, с приказом о приеме на работу ознакомлена не была, условия труда, отдыха, оплаты труда оговаривались в устной форме. За весь период работы ей только 4 раза предоставлялись отпуска без сохранения заработной платы: с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, при этом денежная компенсация за неиспользованные дни отпуска не выплачивалась. После состоявшегося ДД.ММ.ГГГГ телефонного разговора с ФИО5 (начальник сети магазинов <данные изъяты> сообщившей ей (истцу) о недостаче, написала заявление об увольнении по собственному желанию с ДД.ММ.ГГГГ, которое было направлено ответчику посредством WatsApp. Так как ответчиком отказано в выдаче справки 2-НДФЛ, расчет компенсации за неиспользованный отпуск произведен в соответствии с Соглашением о минимальной заработной плате в Сахалинской области на 2018 год от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому минимальный размер оплаты труда с 1 января 2018 года составляет 15 600 рублей, а с 1 октября 2018 года 15 900 рублей. Так как до настоящего времени окончательный расчет, компенсация за неиспользованный отпуск ей не выплачены, трудовая книжка не выдана, просит обязать ответчика выдать трудовую книжку с внесением в нее записи об увольнении по пункту 3 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации; взыскать компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 255 876,28 рублей, моральный вред в сумме 30 000 рублей.

25 декабря 2018 года ФИО3 представила заявление об уточнении и дополнении исковых требований, в котором просила взыскать с ответчика заработную плату с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 18 000 рублей, компенсацию за неиспользованный отпуск за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 вновь уточнила и дополнила исковые требования и просила взыскать с ответчика заработную плату в размере 28 761,39 рублей, компенсацию за неиспользованные дни отпуска в количестве 119 дней в размере 59 695 рублей и компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей.

ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ ответчик ИП ФИО4 представила отзывы на исковое заявление, заявление об уточнении и дополнении исковых требований, в которых просила в удовлетворении исковых требований отказать, так как ФИО3 за период её работы были предоставлены отпуска в количестве 91 дня, а также выплачена компенсация за неиспользованные дни отпуска в количестве 492 дней в сумме <данные изъяты> рублей. Указывает, что она не делегировала полномочия ФИО5, доверенность на представление её (ответчика) интересов была выдана последней только ДД.ММ.ГГГГ. Фактически ФИО3 прекратила трудовые отношения ДД.ММ.ГГГГ, не ставя её об этом в известность. В расчетной ведомости за октябрь 2018 года ФИО3 начислена заработная плата за отработанные часы, а также компенсация за неиспользованные дни отпуска. В августе 2018 года истцом получен аванс в размере <данные изъяты>, в сентябре 2018 года заработная плата получена в полном объеме, в октябре 2018 года ФИО3 получила из кассы <данные изъяты> рублей, что подтверждается расходно-кассовым ордером от ДД.ММ.ГГГГ. Таким образом, она не имеет перед истцом задолженности по заработной плате и компенсации за неиспользованные дни отпуска, напротив ФИО3 должна ей <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 дополнила исковые требования в части взыскания заработной платы в размере 98 380,96 рублей. В обоснование заявления указала, что ответчиком начисление заработной платы в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ производилось без учета индексации заработной платы, что противоречит требованиям статей 133, 134 Трудового кодекса Российской Федерации, статьи 1 Закона «О минимальном размере оплаты труда» от 19 июня 2000 года № 82-ФЗ (с последующими изменениями и дополнениями) в соответствии с которой минимальная заработная плата с 1 июля 2017 года составляла 15 150 рублей, а с 1 мая 2018 года 23 442,30 рублей (ФЗ от 07.03.2018 № 41-ФЗ и Постановление Конституционного Суда РФ от 07.12.2017 № 38-П о начислении МРОТ с учетом коэффициента и надбавок). За указанный период ответчиком начислено 77 995,94 рублей, тогда как должно быть начислено 176 377 рублей, таким образом, истцу не доначислено и не выплачено заработной платы в сумме 98 380,96 рублей. Компенсация за неиспользованный отпуск с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ составляет 119 дней (количество дней отпуска взято из расчета компенсации отпуска от ДД.ММ.ГГГГ, представленного ответчиком). Из представленных ответчиком в суд документов следует, что начисление компенсации произведено без применения индексации заработной платы, что противоречит нормам действующего законодательства. Так как среднедневной заработок для подсчета компенсации при увольнении составляет 501,64 рублей, то в её пользу подлежит взысканию компенсация за неиспользованный отпуск в количестве 119 дней в размере 59 695 рублей.

Истец ФИО3, её представитель ФИО6, ответчик ИП ФИО4 в судебное заседание не прибыли, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, истец просит рассмотреть дело без своего участия, о чем в деле имеется заявление. Ранее в судебных заседаниях ФИО3 на удовлетворении исковых требований о выдаче трудовой книжки и взыскании с ответчика компенсации за неиспользованные дни отпуска в размере 255 876,28 рублей не настаивала и просила их не рассматривать, так как трудовая книжка ею получена, а размер компенсации за неиспользованный отпуск составляет 59 695 рублей, который она просит взыскать с ответчика. На удовлетворении остальной части исковых требований ФИО3 и её представитель ФИО6 настаивали и просили иск удовлетворить по основаниям, указанным в первоначальном заявлении и заявлениях об уточнении и дополнении исковых требований.

Представитель ответчика ФИО2 просила в удовлетворении исковых требований истцу отказать по основаниям, указанным в ранее поданных отзывах. Дополнительно пояснила, что возражает против удовлетворения требования о взыскании заработной платы в размере 98 380,96 рублей, так как ранее в судебных заседаниях ФИО3 поясняла, что не имеет претензий к ответчику по заработной плате. Полагает, что требование по заработной плате не может быть рассмотрено в рамках настоящего дела, так как истец должна предъявить новый иск. Если требование будет рассмотрено в рамках данного дела, то годичный срок исковой давности по взысканию заработной платы должен исчисляться с февраля 2018 года, так как требование заявлено истцом только 6 февраля 2019 года. Кроме того, без внесения изменений о размере заработной платы в трудовой договор и без оплаты налога требования истца не могут быть удовлетворены. Ответчик не имеет задолженности перед истцом, так как помимо заработной платы, указанной в справках 2 НДФЛ, ФИО3 получила из кассы денежные средства в общей сумме <данные изъяты>

Выслушав представителя ответчика, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Судом установлено, следует из материалов дела, что ФИО3 с ДД.ММ.ГГГГ работала у ответчика продавцом в магазине <данные изъяты> в городе Долинске.

ДД.ММ.ГГГГ с истцом был заключен срочный трудовой договор, который заключен на неопределенный срок. Согласно договору, ФИО3 установлена 36-часовая рабочая неделя, шестидневная рабочая неделя, должностной оклад в размере <данные изъяты> процентные надбавки 50% в размере <данные изъяты> рублей, районный коэффициент в сумме <данные изъяты> рублей, ежегодный оплачиваемый отпуск продолжительностью: основной – 28 дней, дополнительный -16 дней.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 отработала последний день, а с ДД.ММ.ГГГГ на работу не выходила. ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 написала заявление об увольнении её по собственному желанию с ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ действие трудового договора с ФИО3 прекращено по инициативе работника по статье 80 Трудового кодекса Российской Федерации (по собственному желанию).

Рассматривая требование истца о взыскании недоначисленной и невыплаченной заработной платы за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 98 380,96 рублей, суд приходит к следующему.

Охрана труда и установление гарантированного минимального размера его оплаты относятся к основам конституционного строя в Российской Федерации (часть 2 статьи 7 Конституции Российской Федерации).

Конституцией Российской Федерации закреплено право каждого на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда (часть 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации).

Конституция Российской Федерации гарантирует также равенство прав и свобод человека и гражданина и устанавливает, что права и свободы человека и гражданина определяют смысл, содержание и применение законов и обеспечиваются правосудием (статья 18, часть 2 статьи 19 Конституции Российской Федерации).

Статьей 2 Трудового кодекса Российской Федерации в качестве основных принципов регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений указаны запрет дискриминации в сфере труда, равенство прав и возможностей работников, право каждого работника на своевременную и в полном размере выплату справедливой заработной платы, обеспечивающей достойное человека существование для него самого и его семьи, и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда.

Во исполнение данных принципов на работодателя возложена обязанность обеспечивать работникам равную оплату за труд равной ценности (статья 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 129 названного кодекса заработной платой (оплатой труда работника) признаются вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты) (часть первая); тарифной ставкой - фиксированный размер оплаты труда работника за выполнение нормы труда определенной сложности (квалификации) за единицу времени без учета компенсационных, стимулирующих и социальных выплат (часть третья); окладом (должностным окладом) - фиксированный размер оплаты труда работника за исполнение трудовых (должностных) обязанностей определенной сложности за календарный месяц без учета компенсационных, стимулирующих и социальных выплат (часть четвертая); базовым окладом (базовым должностным окладом), базовой ставкой заработной платы - минимальные оклад (должностной оклад), ставка заработной платы работника государственного или муниципального учреждения, осуществляющего профессиональную деятельность по профессии рабочего или должности служащего, входящим в соответствующую профессиональную квалификационную группу, без учета компенсационных, стимулирующих и социальных выплат (часть пятая).

Согласно статье 135 этого же кодекса, заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда (часть первая).

Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права (часть вторая).

Частями пятой и шестой данной статьи установлено, что условия оплаты труда, определенные трудовым договором, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, не могут быть ухудшены по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Статьей 130 Трудового кодекса Российской Федерации величина минимального размера оплаты труда в Российской Федерации включена в систему основных государственных гарантий по оплате труда работников.

В соответствии со статьей 133 названного кодекса минимальный размер оплаты труда устанавливается одновременно на всей территории Российской Федерации федеральным законом (часть первая), при этом месячная заработная плата работника, полностью отработавшего за этот период норму рабочего времени и выполнившего нормы труда (трудовые обязанности), не может быть ниже минимального размера оплаты труда (часть третья), а согласно части второй статьи 133.1 этого же кодекса размер минимальной заработной платы в субъекте Российской Федерации не может быть ниже минимального размера оплаты труда, установленного федеральным законом.

Конкретная сумма минимальной оплаты труда на соответствующий период устанавливается статьей 1 Федерального закона от 19 июня 2000 года № 82-ФЗ «О минимальном размере оплаты труда» (с последующими изменениями) в едином размере для всей Российской Федерации без учета каких-либо особенностей климатических условий, в которых исполняются трудовые обязанности работников.

Между тем частью второй статьи 146 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что труд работников, занятых на работах в местностях с особыми климатическими условиями, оплачивается в повышенном размере.

Из приведенных выше положений Конституции Российской Федерации, Трудового кодекса Российской Федерации и иных нормативных актов в их взаимосвязи следует, что законодатель возлагает на работодателей как обязанность оплачивать труд работников в размере не ниже установленного законом минимального уровня, так и оплачивать в повышенном размере труд работников в особых климатических условиях с применением установленных для этих целей нормативными актами районных коэффициентов.

Данная позиция изложена в пункте 8 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за третий квартал 2013 года, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 5 февраля 2014 года, в разделе I Обзора практики рассмотрения судами дел, связанных с осуществлением гражданами трудовой деятельности в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26 февраля 2014 года, а также в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 4 июля 2018 года.

Такая позиция выражена и в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 07декабря 2017 года № 38-П «По делу о проверке конституционности положений статьи 129, частей первой и третьей статьи 133, частей первой, второй, третьей, четвертой и одиннадцатой статьи 133.1 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО7, О.Л. Дейдей, ФИО8 и И.Я. Кураш» (п. 4.2), где указано, что в силу прямого предписания Конституции Российской Федерации (статья 37, часть 3) минимальный размер оплаты труда должен быть обеспечен всем работающим по трудовому договору, то есть является общей гарантией, предоставляемой работникам независимо от того, в какой местности осуществляется трудовая деятельность; в соответствии с частью первой статьи 133 Трудового кодекса Российской Федерации величина минимального размера оплаты труда устанавливается одновременно на всей территории Российской Федерации, то есть без учета природно-климатических условий различных регионов страны.

Следовательно, повышенная оплата труда в связи с работой в особых климатических условиях должна производиться после определения размера заработной платы и выполнения конституционного требования об обеспечении минимального размера оплаты труда, а значит, районный коэффициент (коэффициент) и процентная надбавка, начисляемые в связи с работой в местностях с особыми климатическими условиями, в том числе в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, не могут включаться в состав минимального размера оплаты труда. Поглощение выплат, специально установленных для возмещения дополнительных материальных и физиологических затрат работников, связанных с климатическими условиями, минимальным размером оплаты труда, по существу, приводило бы к искажению правовой природы как этой гарантии, так и самих указанных выплат, что недопустимо в силу предписаний статьи 37 (часть 3) Конституции Российской Федерации и принципов правового регулирования трудовых правоотношений.

Это правило действует и в отношении минимальной заработной платы, установленной региональным соглашением в субъекте Российской Федерации. Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в приведенном Постановлении, ст. 133.1 Трудового кодекса Российской Федерации не предусматривает полномочий социальных партнеров, заключающих такое соглашение, помимо размера минимальной заработной платы самостоятельно определять правила о включении в нее каких-либо выплат, в частности районных коэффициентов и процентных надбавок.

Региональным соглашением о минимальной заработной плате в Сахалинской области на 2017 год от 22 декабря 2016 года был установлен минимальный размер оплаты труда в размере 15 150 рублей. Однако суд с 7 декабря 2017 года не принимает во внимание указанное соглашение, поскольку установленная им (соглашением) заработная плата ниже минимального размера оплаты труда (с учетом районного коэффициента и надбавок), установленного федеральным законом.

Поскольку с 1 января 2018 года размер минимальной заработной платы в субъекте РФ (Сахалинская область) не установлен, то должен применяться минимальный размер оплаты труда, установленный федеральным законодательством.

Статья 148 Трудового кодекса Российской Федерации гарантирует оплату труда в повышенном размере работникам, занятым на работах в местностях с особыми климатическими условиями, в порядке и размерах не ниже установленных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Эти нормы конкретизированы в статьях 315, 316, 317 Трудового кодекса Российской Федерации, предусматривающих, что оплата труда лиц, работающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, осуществляется с применением районных коэффициентов и процентных надбавок к заработной плате. Размеры и порядок применения районных коэффициентов и процентных надбавок устанавливаются Правительством Российской Федерации.

Согласно разъяснению Минтруда России от 11 сентября 1995 года № 3 «О порядке начисления процентных надбавок к заработной плате лицам, работающим в районах Крайнего Севера, приравненных к ним местностях, в южных районах Восточной Сибири, дальнего Востока, и коэффициентов (районных, за работу в высокогорных районах, за работу в пустынных и безводных местностях)», утвержденным постановлением от 11 сентября 1995 года № 49, процентные надбавки и районные коэффициенты начисляются на фактический заработок работника.

Таким образом, повышенная оплата труда в связи с работой в особых климатических условиях обеспечивается выплатой районного коэффициента и процентной надбавки, при этом заработная плата работника, выполнившего установленную норму труда, должна быть определена в размере не менее минимального уровня оплаты труда, установленного для всей территории Российской Федерации без учета особенностей климатических условий, после чего к ней должны быть начислены районный коэффициент и процентные надбавки.

Постановлением Совета Министров СССР от 10 ноября 1967 года № 1029 утвержден перечень районов Крайнего Севера и местностей, приравненных к районам Крайнего Севера. К местности, приравненной к районам Крайнего Севера, отнесена Сахалинская область за исключением Курильского, Ногликского, Охинского, Северо-Курильского и Южно-Курильского районов, города Оха, которые отнесены к районам Крайнего Севера.

Трудовым договором, заключенным между ФИО3 и ИП ФИО4 от ДД.ММ.ГГГГ, установлен должностной оклад в размере <данные изъяты> процентные надбавки 50% в размере <данные изъяты> районный коэффициент 60% в сумме <данные изъяты>

Федеральным законом от 19 декабря 2016 года № 460-ФЗ «О внесении изменений в статью 1 Федерального закона «О минимальном размере оплаты труда», минимальный размер оплаты труда в Российской Федерации с 1 июля 2017 года установлен в размере 7 800 рублей, Федеральным законом от 28 декабря 2017 года № 421-ФЗ - с 1 января 2018 года в размере 9 489 рублей, Федеральным законом от 7 марта 2018 года № 41-ФЗ – с 1 мая 2018 года в размере 11 163 рублей.

Из материалов дела следует, что с 7 декабря 2017 года заработная плата истца с учетом районного коэффициента и северных надбавок, была менее указанного выше минимального размера оплаты труда, установленного законом в Российской Федерации с учетом постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 07декабря 2017 года № 38-П.

При таких обстоятельствах доводы представителя ответчика ФИО2 о том, что право истца на получение в полном объеме заработной платы не нарушено, заработная плата в размере, предусмотренном действующим законодательством может быть выплачена ФИО3 только после внесения соответствующих изменений в трудовой договор и оплаты налога основаны на неверном толковании норм материального права, без учета правовой позиции, содержащейся в постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации и разъяснениях Верховного Суда Российской Федерации.

Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 7 декабря 2017 года № 38-П признаны не противоречащими Конституции Российской Федерации взаимосвязанные положения статьи 129, частей первой и третьей статьи 133, частей первой, второй, третьей, четвертой и одиннадцатой статьи 133.1 Трудового кодекса Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования они не предполагают включения в состав минимального размера оплаты труда (минимальной заработной платы в субъекте Российской Федерации) районных коэффициентов (коэффициентов) и процентных надбавок, начисляемых в связи с работой в местностях с особыми климатическими условиями, в том числе в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях.

Выявленный в настоящем Постановлении конституционно-правовой смысл положений статьи 129, частей первой и третьей статьи 133, частей первой, второй, третьей, четвертой и одиннадцатой статьи 133.1 Трудового кодекса Российской Федерации является общеобязательным, что исключает любое иное их истолкование в правоприменительной практике.

В Определении от 27 февраля 2018 года № 252-О-Р Конституционный Суд указал, что из содержания Постановления от 7 декабря 2017 года № 38-П прямо следует, что с момента его провозглашения при установлении (исчислении) минимального размера оплаты труда (минимальной заработной платы в субъекте Российской Федерации) в него не могут включаться названные районные коэффициенты (коэффициенты) и процентные надбавки.

При таких обстоятельствах, суд соглашается с доводом истца об исчислении заработной платы из расчета минимального размера оплаты труда в Российской Федерации.

Из расчета заработной платы, представленного ФИО3, следует, что за период с октября 2017 года по сентябрь 2018 года, исходя из минимального размера оплаты труда ей должна была быть начислена заработная плата в размере <данные изъяты> рублей, фактически начислено – <данные изъяты> рублей, таким образом, не доначислена и не выплачена заработная плата в размере <данные изъяты>

Согласно расчету, представленному представителем ответчика ФИО9, за период с октября 2017 года по сентябрь 2018 года заработная плата истца исходя из минимального размера оплаты труда, должна была составлять <данные изъяты>, так как в мае 2018 года ФИО1 согласно табелю учета рабочего времени отработала 10 дней (<данные изъяты> рублей/20 рабочих дней х 10 отработанных дней = <данные изъяты> Истцу фактически начислено и выплачено <данные изъяты> рублей, разница между начисленной (исходя из минимального размера оплаты труда), и выплаченной фактически заработной платы составляет <данные изъяты> рублей.

Суд частично не может согласиться с представленными сторонами расчетами задолженности по заработной плате, поскольку они произведены без учета постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 7 декабря 2017 года № 38-П.

Так, в октябре 2017 года заработная плата истца должна была составлять <данные изъяты>, в ноябре 2017 года -<данные изъяты>, в декабре 2017 года – <данные изъяты> (за четыре рабочих дня по 6 декабря 2017 года <данные изъяты> рублей/21 рабочих днейх4 рабочих дня), <данные изъяты> (<данные изъяты> рублей (МРОТ) х 110% +<данные изъяты> рублей/21 рабочих дня х17 дней отработанных с 7 декабря 2017 года по 31 декабря 2017 года). Итого за декабрь 2017 года – <данные изъяты> рублей; в январе 2018 года – <данные изъяты><данные изъяты> (МРОТ)х110% + <данные изъяты>), в феврале 2018 года – <данные изъяты>, в марте 2018 года – <данные изъяты>, в апреле 2018 года – <данные изъяты>, в мае 2018 года - <данные изъяты> (<данные изъяты> (МРОТ)х110%+<данные изъяты> = <данные изъяты> рублей/ 20 рабочих дней х10 рабочих дней, отработанных истцом), в августе 2018 года – <данные изъяты> рублей, в сентябре <данные изъяты> рублей. Итого – <данные изъяты> рублей. Фактически истцу было начислено и выдано – <данные изъяты>

Рассматривая требования истца о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в количестве 119 дней в сумме <данные изъяты>, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 140 Трудового кодекса Российской Федерации при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете.

На основании части 4 статьи 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации в день прекращения трудового договора работодатель обязан произвести с работником расчет в соответствии со статьей 140 настоящего Кодекса.

В силу абзаца 1 статьи 127 Трудового кодекса Российской Федерации при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска.

Согласно статье 305 Трудового кодекса Российской Федерации режим работы, порядок предоставления выходных дней и ежегодных оплачиваемых отпусков определяются по соглашению между работником и работодателем - физическим лицом. При этом продолжительность рабочей недели не может быть больше, а продолжительность ежегодного оплачиваемого отпуска меньше, чем установленные настоящим Кодексом.

В соответствии с Постановлением Правительства РФ от 24.12.2007 № 922 «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы» средний дневной заработок для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска исчисляется за последние 12 календарных месяцев.

Из расчета истца следует, что среднедневная заработная плата составляет <данные изъяты> (<данные изъяты> рублей/12/29.3). Таким образом, компенсация за неиспользованный отпуск составляет <данные изъяты> (<данные изъяты> рублейх119 дней).

Согласно расчету представителя ответчика, среднедневная заработная плата составляет <данные изъяты> (<данные изъяты> рублей/12/29.3). Так как в мае 2018 года ФИО3 согласно табелю учета рабочего времени отработала 10 дней (<данные изъяты> рублей/20 рабочих дней х 10 отработанных дней = <данные изъяты> рублей). Компенсация за неиспользованный отпуск составляет <данные изъяты> рублей (<данные изъяты>).

Однако, суд частично не может согласиться с указанными расчетами, по основаниям, указанным при расчете заработной платы.

За период с октября 2017 года по сентябрь 2018 года истцу должна была быть начислена заработная плата в размере <данные изъяты> рублей/12/29.3 = <данные изъяты> рублей – среднедневная заработная плата. <данные изъяты> рублей х 119 дней отпуска (компенсацию за которые ФИО1 просит взыскать) = <данные изъяты>

Вместе с тем, несмотря на то, что заработная плата истцу выплачивалась ниже минимальной заработной платы, установленной в Сахалинской области, минимального размера оплаты труда, установленного законом в Российской Федерации с учетом районного коэффициента и надбавок, суд не находит оснований для удовлетворения требований истца, поскольку из представленных представителем ответчика расходных кассовых ордеров следует, что помимо заработной платы, указанной в справках 2 - НДФЛ, фактически полученной ФИО3, последней ДД.ММ.ГГГГ в счет аванса по заработной плате было выплачено – <данные изъяты>, феврале 2018 года в счет аванса было выплачено - <данные изъяты> рублей, в марте 2018 года в счет аванса выплачено - <данные изъяты> рублей, в мае 2018 года в счет аванса выплачено - <данные изъяты>, в августе 2018 года в счет аванса было выплачено – <данные изъяты> рублей, в сентябре 2018 года в счет аванса выплачено <данные изъяты>, что в общей сумме составляет <данные изъяты>

При таких обстоятельствах, ФИО3 должна была получить заработную плату и компенсацию за неиспользованный отпуск исходя из минимального размера оплаты труда в размере <данные изъяты> (<данные изъяты> + <данные изъяты>), фактически истец получила <данные изъяты> (<данные изъяты> рублей +<данные изъяты> рублей), разница между суммой, которую ФИО3 должна была получить и фактически получила, составляет <данные изъяты> рублей (<данные изъяты> рублей – <данные изъяты> рублей). Таким образом, истец получила на <данные изъяты> рублей больше, чем должна была получить.

Довод истца, что размер её ежемесячной заработной платы составлял <данные изъяты> рублей, суд находит несостоятельным, поскольку он опровергается справками 2 НДФЛ, представленными ответчиком и налоговым органом, трудовым договором, заключенным между сторонами.

Наличие в материалах дела расходных кассовых ордеров о выплате истцу <данные изъяты> рублей, не подтверждает факт достижения между сторонами соглашения о ежемесячном размере заработной платы в указанном размере, напротив, данные ордера подтверждают, что денежные средства выплачивались истцу в счет аванса по заработной плате. Законом не запрещено работодателю авансировать своих работников.

Расходный кассовый ордер от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ФИО3 получила заработную плату за август в размере <данные изъяты> рублей, также не свидетельствует о заработной плате истца в указанном размере, так как из пояснений истца в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ следует, что расходный кассовый ордер заполняла она, денежные средства ответчик ей не выдавал, она взяла их из кассы.

Доказательств того, что денежные средства истец получала на другие цели (в подотчет и т.д.), материалы дела не содержат и истцом не представлено.

Рассматривая требование истца о взыскании заработной платы за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, суд приходит к следующему.

На основании статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы, а в силу ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации к обязанностям работодателя относится выплата в полном размере причитающейся работникам заработной платы в установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.

Таким образом, приведенными нормами закона гарантировано право работника на получение заработной платы, за выполнение трудовых обязанностей.

Так как судом достоверно установлено, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 не работала, суд отказывает в удовлетворении её требования о взыскании заработной платы за указанный период в размере 18 000 рублей.

Требование истца ФИО3 о взыскании с ответчика заработной платы в размере 28 761,39 рублей, суд находит необоснованным и неподлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

Судом установлено, что ФИО3 при увольнении ответчиком была начислена компенсация неиспользованного отпуска в размере <данные изъяты> рублей, за вычетом подоходного налога <данные изъяты> рублей.

Вместе с тем, указанная сумма истцу не была выплачена, поскольку ФИО3 в октябре 2018 года взяла из кассы денежные средства в счет аванса в размере <данные изъяты>, что подтверждается расходным кассовым ордером от ДД.ММ.ГГГГ, имеющимся в материалах дела.

Таким образом, за период с октября 2017 года по октябрь 2018 года истец помимо заработной платы, указанной в справках 2НДФЛ, получила в счет аванса по заработной плате <данные изъяты> рублей.

В октябре 2018 года ФИО3 отработала 14 дней, исходя из минимального размера оплаты труда с учетом районного коэффициента и надбавок ей должно быть начислено <данные изъяты> (<данные изъяты> МРОТ х 110% + <данные изъяты>=<данные изъяты>)/23 рабочих дня х 14 рабочих дней, отработанных ФИО3). Фактически истцом получено <данные изъяты>, разница составляет <данные изъяты>. <данные изъяты> (денежные средства, полученные истцом в октябре 2018 года) - <данные изъяты> = <данные изъяты> рублей – разница между фактически полученной суммой и суммой, которую истец должна была получить.

При таких обстоятельствах, ФИО3 получила на <данные изъяты> рублей больше, чем должна была получить исходя из минимального размера оплаты труда с учетом районного коэффициента и надбавок.

Поскольку ФИО3 исковые требования о возложении обязанности на ответчика выдать трудовую книжку и взыскании компенсации за неиспользованный отпуск в размере <данные изъяты> рублей в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ не поддержала и просила их не рассматривать, суд отказывает в их удовлетворении.

Рассматривая заявление представителя ответчика о пропуске истцом срока на обращение с иском в суд по требованию о взыскании недоначисленной и невыплаченной заработной платы за период с октября 2017 года по январь 2018 года, суд приходит к следующему.

Согласно части 2 статьи 392 Трудового Кодекса Российской Федерации за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

Исходя из разъяснения, данного в пункте 56 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при рассмотрении дела по иску работника, трудовые отношения с которым не прекращены, о взыскании начисленной, но не выплаченной заработной платы надлежит учитывать, что заявление работодателя о пропуске работником срока на обращение в суд само по себе не может служить основанием для отказа в удовлетворении требования, поскольку в указанном случае срок на обращение в суд не пропущен, так как нарушение носит длящийся характер и обязанность работодателя по своевременной и в полном объеме выплате работнику заработной платы, а тем более задержанных сумм, сохраняется в течение всего периода действия трудового договора.

ФИО3 заявлены требования о взыскании недоначисленной и невыплаченной заработной платы, в связи с чем, указанные разъяснения не подлежат применению при их разрешении.

В данном случае, невыплата заработной платы в полном размере не может рассматриваться как длящиеся правоотношения, поскольку данные нарушения имели место при расчете заработной платы за каждый отработанный месяц.

В силу статьи 136 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата выплачивается не реже чем каждые полмесяца. Конкретная дата выплаты заработной платы устанавливается правилами внутреннего трудового распорядка, коллективным трудовым договором или трудовым договором не позднее 15 календарных дней со дня окончания периода, за который она начислена.

В трудовом договоре сроки выдачи заработной платы не указаны. Из пояснений представителя ответчика ФИО2 следует, что заработная плата выдавалась истцу в следующем за отработанным месяце. Поскольку конкретный срок выдачи заработной платы истцу трудовым договором не установлен, суд с учетом требований статьи 136 Трудового кодекса Российской Федерации приходит к выводу, что заработная плата должна была быть выплачена истцу за отработанный месяц не позднее 30 (31) числа месяца следующего за отработанным.

ФИО3 работала у ответчика с 2007 года, об условиях оплаты труда была уведомлена при заключении трудового договора, о нарушении своего права на недополученные суммы заработной платы, о ее размере и составе должна была узнать с момента получения заработной платы, получаемой ежемесячно.

Таким образом, ФИО3 знала о допущенных работодателем нарушениях её прав, поэтому могла потребовать от ответчика устранения допущенных нарушений, а в случае отказа - обратиться за разрешением указанного спора в суд в течение года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, однако, этого не сделала.

Истец ФИО3 обратилась в суд с иском о взыскании недоначисленной и невыплаченной заработной платы ДД.ММ.ГГГГ, тогда как с требованием о выплате недоначисленной и невыплаченной заработной платы за октябрь 2017 года он могла обратиться в суд не позднее ноября 2018 года, за ноябрь 2017 года не позднее декабря 2018 года, за декабрь 2017 года не позднее января 2019 года, то есть за пределами срока, установленного статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации.

Таким образом, к моменту подачи иска о взыскании недоначисленной и невыплаченной заработной платы за период с октября 2017 года по декабрь 2017 года срок на обращение в суд за разрешением данного спора, истек.

Довод представителя ответчика ФИО2 о том, что срок на обращение в суд за разрешением спора о взыскании недоначисленной и невыплаченной заработной платы за январь 2018 года истек, суд считает несостоятельным, так как за её взысканием ФИО3 имела право обратиться по ДД.ММ.ГГГГ, тогда как в суд она обратилась ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» от 17 марта 2004 года № 2, признав причины пропуска срока уважительными, судья вправе восстановить этот срок (часть третья статьи 390 и часть третья статьи 392 ТК РФ). Установив, что срок обращения в суд пропущен без уважительных причин, судья принимает решение об отказе в иске именного по этому основанию без исследования иных фактических обстоятельств по делу (абзац второй части 6 статьи 152 ГПК РФ). Если же ответчиком сделано заявление о пропуске истцом срока обращения в суд (части первая и вторая статьи 392 ТК РФ) или срока на обжалование решения комиссии по трудовым спорам (часть вторая статьи 390 ТК РФ) после назначения дела к судебному разбирательству (статья 153 ГПК РФ), оно рассматривается судом в ходе судебного разбирательства.

В качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Поскольку ФИО3 ходатайство о восстановлении срока на обращение с иском в суд за период с октября по декабрь 2017 года, не заявляла, доказательств, подтверждающих уважительность причин, по которым она этот срок пропустила, не представила, в настоящее судебное заседание не прибыла, просила рассмотреть дело без своего участия, суд отказывает истцу в удовлетворении его требования о взыскании с ответчика недоначисленной и невыплаченной заработной платы за период с октября по декабрь 2017 года по основанию истечения срока на обращение с иском в суд.

Из расчета представителя ответчика ФИО2 с учетом применения срока исковой давности истцу за период с февраля 2018 года по ДД.ММ.ГГГГ должно было быть начислено <данные изъяты> (с учетом МРОТ), фактически начислено и выдано <данные изъяты>, разница между начисленной и фактически выплаченной зарплатой составляет <данные изъяты>

Размер компенсации за неиспользованный отпуск, исходя из среднедневного заработка <данные изъяты>, составляет <данные изъяты>, из которой вычитается <данные изъяты> (компенсация отпуска, по мнению представителя ответчика, полученная в октябре 2018 года) = <данные изъяты>. <данные изъяты> +<данные изъяты> =<данные изъяты> рублей (денежные средства, которые истец должна была получить). <данные изъяты> (фактически полученные ФИО3 дополнительные денежные средства, в счет аванса по заработной плате) – <данные изъяты> =<данные изъяты> (разница между фактически полученными денежными средствами, и которые должны были быть начислены).

Однако суд не может согласиться с данным расчетом, так как он произведен без учета января 2018 года.

Так, истцу должна была быть начислена заработная плата за период с января 2018 года по 19 октября 2018 года в размере <данные изъяты>, фактически начислено и получено <данные изъяты>

За период с января 2018 года по октябрь 2018 года ФИО3 дополнительно в счет аванса по заработной плате выплачено <данные изъяты> (в феврале – <данные изъяты>, марте – <данные изъяты>, мае – <данные изъяты>, августе – <данные изъяты>, сентябре – <данные изъяты>, октябре – <данные изъяты>).

Таким образом, разница между начисленной заработной платой, исходя из МРОТ и фактически полученной истцом заработной платы составляет <данные изъяты> (<данные изъяты> + <данные изъяты> - <данные изъяты>).

То есть, ответчик выплатил ФИО3 на <данные изъяты> больше, чем ей полагалось, исходя из минимального размера оплаты труда с учетом районного коэффициента и надбавок за период с января 2018 года по 19 октября 2018 года.

Довод представителя ответчика ФИО2 о применении последствий пропуска срока на обращение с иском в суд о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск, суд считает несостоятельным, поскольку указанное требование ФИО3 предъявлено в пределах срока, предусмотренного статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации.

Вопреки доводу представителя ответчика ФИО2 действующее законодательств не запрещает истцу предъявлять требование о взыскании недоначисленной и невыплаченной заработной платы в рамках настоящего дела.

Согласно части 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

При этом из разъяснений, содержащихся в пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», следует, что суд вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя

Размер компенсации морального вреда определяется с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных и физических страданий, степени вины работодателя.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания работника, причиненные действиями или бездействием работодателя, нарушающими его трудовые права, закрепленные законодательством, соглашением, коллективным договором, иными локальными нормативными актами организации, трудовым договором.

Поскольку требование истца о компенсации морального вреда является производным от требований о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск, заработной платы, в удовлетворении которых ФИО3 отказано, суд также отказывает истцу в его удовлетворении.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

ФИО3 ФИО15 в удовлетворении исковых требований к индивидуальному предпринимателю ФИО4 ФИО16 о возложении обязанности выдать трудовую книжку, взыскании заработной платы, компенсации за неиспользованный отпуск, морального вреда, отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Сахалинский областной суд через Долинский городской суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 04 марта 2019 года.

Председательствующий О.П. Савинова