Апелляционное постановление № 22К-1783/2020 от 4 марта 2020 г. по делу № 3/1-18/2020

Судья Черенева С.И. Дело № 22К-1783/2020


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Пермь 5 марта 2020 года

Пермский краевой суд в составе председательствующего Малыгина К.В.

при секретаре судебного заседания Ивановой Е.В.,

с участием прокурора Быкариз С.Н.,

подозреваемого П.,

адвоката Маценко В.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы дела по апелляционным жалобам адвокатов Маценко В.В. и Сабурова А.И. в защиту интересов подозреваемого П. на постановление Орджоникидзевского районного суда г. Перми от 29 февраля 2020 года, которым

П., родившемуся дата в ****, избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 2 месяца, то есть до 28 апреля 2020 года.

Изложив содержание судебного решения, существо апелляционных жалоб, заслушав выступление подозреваемого П., посредством использования системы видеоконференц-связи, адвоката Маценко В.В., поддержавших доводы жалоб, мнение прокурора Быкариз С.Н. об оставлении постановления без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

П. органами предварительного расследования подозревается в незаконной организации и проведении азартных игр с использованием игрового оборудования вне игорной зоны, совершенных организованной группой, то есть в преступлении, предусмотренном ч. 3 ст. 171.2 УК РФ.

Настоящее уголовное дело возбуждено 3 февраля 2020 года. Срок предварительного расследования продлен до 3 месяцев, то есть до 3 мая 2020 года.

28 февраля 2020 года П. задержан в порядке ст. 91 УПК РФ, в тот же день допрошен в качестве подозреваемого.

Следователь СО по Орджоникидзевскому району г. Перми СУ СК РФ по Пермскому краю З. с согласия руководителя следственного органа обратился в суд с ходатайством об избрании П. меры пресечения в виде заключения под стражу, по которому принято указанное выше решение.

В апелляционной жалобе адвокат Маценко В.В. в защиту интересов подозреваемого П. ставит вопрос об изменении избранной его подзащитному меры пресечения на домашний арест. В обоснование своей позиции адвокат указывает, что мера пресечения в виде домашнего ареста может обеспечить надлежащее поведение П. на весь период предварительного следствия, невозможность ее применения к П. суд должным образом не мотивировал. Обращает внимание, что нахождение П. под стражей поставило его семью в трудное материальное положение.

Адвокат Сабуров А.И. в апелляционной жалобе просит постановление отменить и отказать в удовлетворении ходатайства следователя. По мнению автора жалобы, выводы суда о том, что П. продолжит заниматься преступной деятельностью, скроется или иным образом воспрепятствует производству по делу, не основаны на представленных доказательствах. П. ранее ни в чем предосудительном замечен не был, характеризуется исключительно положительно, намерений препятствовать следствию, скрываться не имеет, на его иждивении находятся двое малолетних детей. Кроме того, защитник утверждает, что П. был фактически задержан 27 февраля 2020 года; обращает внимание на изменение следователем содержания ходатайства в части срока применения заключения под стражу без согласования с руководителем следственного органа.

Проверив представленные материалы, заслушав участников судебного заседания, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии со ст.ст. 97-99, 108 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения и при наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый, подозреваемый скроется от дознания, предварительного следствия, может продолжать заниматься преступной деятельностью, может угрожать свидетелям, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

При этом, как при разрешении вопроса о наличии рисков совершения подозреваемым или обвиняемым перечисленных в ст. 97 УПК РФ действий, так и для оценки их существенности, в целях определения вида необходимой для их нейтрализации меры пресечения, суду надлежит учитывать обстоятельства, указанные в ст. 99 УПК РФ, – тяжесть преступления, сведения о личности подозреваемого или обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие данные. Указанные обстоятельства должны подтверждаться представленными материалами дела и анализироваться судом в совокупности, с приведением результатов такого анализа в постановлении.

При вынесении обжалуемого постановления данные требования закона судом не были в полной мере выполнены.

Суд проверил законность задержания П., а также обоснованность подозрений последнего в причастности к совершению преступления. Привел в подтверждение своих суждений по этим вопросам доказательства, имеющиеся в материалах дела, с изложением их краткого содержания.

Суд пришел к правильному выводу о наличии оснований для избрания П. меры пресечения, а именно о наличии вероятности уклонения подозреваемого от следствия, продолжения преступной деятельности и оказания влияния на свидетелей и других подозреваемых, поскольку с данными лицами он знаком, а с подозреваемыми находится в приятельских отношениях, не имеет официального источника доходов и ему вменяется в вину совершение тяжкого преступления в составе организованной группы в течении длительного времени. Данные обстоятельства, с учетом начальной стадии предварительного расследования, верно оценены судом как исключительные для применения меры пресечения в отношении подозреваемого в соответствии со ст. 100 УПК РФ.

Однако самого факта существования оснований, предусмотренных ст. 97 УПК РФ, недостаточно для заключения подозреваемого или обвиняемого под стражу, поскольку эти основания в равной степени относятся ко всем без исключения мерам пресечения. Выбор же ее конкретного вида определяется необходимостью предупреждения указанных в ст. 97 УПК РФ действий. В этой связи более строгая мера пресечения избирается лишь в случае невозможности достичь указанной цели с применением менее строгой меры пресечения.

Оценивая риски уклонения П. от следствия, продолжения преступной деятельности, оказания влияния на участников производства по уголовному делу и характер необходимых для их предотвращения мер процессуального принуждения, суд не учел, что тяжесть подозрения не может оцениваться изолированно от сведений, характеризующих личность и поведение подозреваемого и иных обстоятельств, предусмотренных ст. 99 УПК РФ. Суд не дал надлежащей оценки совокупности обстоятельств, которые вероятность совершения указанных действий снижают. Так, П. является гражданином Российской Федерации, имеет постоянное место жительства, где характеризуется положительно, он женат, проживает с семьей, в том числе с двумя малолетними детьми, находящимися на его иждивении, то есть обладает устойчивыми социальными связями; П. к уголовной и административной ответственности не привлекался. Доказательств того, что подозреваемый предпринимал попытки скрыться, повлиять на свидетелей и других участников производства по делу, уничтожить доказательства, следователем не представлено.

Признавая невозможным избрание другой меры пресечения, суд не объяснил, почему установленный риск совершения действий, предусмотренных ст. 97 УПК РФ, с учетом указанных выше обстоятельств, не может быть эффективно нейтрализован более мягкой мерой пресечения.

Суд апелляционной инстанции, в свою очередь, оценивая приведенные обстоятельства в совокупности, приходит к выводу, что надлежащее поведение П., в том числе исключение возможности продолжения им преступной деятельности, уклонения от органов предварительного расследования и суда, влияния на участников производства по делу и уничтожения доказательств, может быть обеспечено путем изоляции подозреваемого от общества в занимаемом им жилом помещении и с установлением запретов: на общение со свидетелями, подозреваемыми и обвиняемыми по настоящему уголовному делу, их защитниками, за исключением своего защитника и близких родственников; отправление и получение почтово-телеграфных отправлений; использование средств связи и информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», то есть с применением к нему меры пресечения в виде домашнего ареста.

Учитывая изложенное, принимая во внимание, что обязательным условием избрания заключения под стражу является невозможность применения более мягкой меры пресечения, постановление суда не может быть признано законным и подлежит отмене, с отказом в удовлетворении соответствующего ходатайства следователя и с избранием в отношении П. домашнего ареста в соответствии ч. 7.1 ст. 108 УПК РФ.

Избрание П. более мягкой меры пресечения, чем домашний арест, с учетом указанных выше обстоятельств на данной – начальной стадии производства по уголовному делу, невозможно.

В силу ч. 2.1 ст. 107 УПК РФ срок домашнего ареста должен определяться с учетом срока предыдущего содержания под стражей. При этом вопреки доводам адвоката Сабурова А.И. из представленных материалов не следует, что П. был задержан 27 февраля 2020 года.

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Орджоникидзевского районного суда г. Перми от 29 февраля 2020 года в отношении П. отменить.

В удовлетворении ходатайства следователя следственного отдела по Орджоникидзевскому району г. Перми СУ СК РФ по Пермскому краю З. об избрании П. меры пресечения в виде заключения под стражу отказать.

Избрать П. меру пресечения в виде домашнего ареста по адресу: ****, на срок 2 месяца, то есть до 28 апреля 2020 года.

Установить П. следующие запреты:

общаться со свидетелями, подозреваемыми и обвиняемыми по настоящему уголовному делу, их защитниками, за исключением своего защитника и близких родственников;

отправлять и получать почтово-телеграфные отправления;

использовать средства связи и информационно-телекоммуникационную сеть «Интернет», за исключением использования телефонной связи для вызова скорой медицинской помощи, сотрудников правоохранительных органов, аварийно-спасательных служб в случае возникновения чрезвычайной ситуации, а также для общения со следователем и контролирующим органом. О каждом таком звонке П. должен информировать контролирующий орган.

Контроль за нахождением П. в месте исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста и за соблюдением установленных ему запретов возложить на федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий правоприменительные функции, функции по контролю и надзору в сфере исполнения уголовных наказаний в отношении осужденных.

П. из-под стражи освободить.

Судебное решение может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий подпись