Апелляционное постановление № 22-469/2024 от 3 марта 2024 г. по делу № 1-245/2023

Судья Ахметов Р.М. Дело № 22-469/2024


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ханты-Мансийск 4 марта 2024 года

Суд апелляционной инстанции Суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в составе председательствующего – судьи Бузаева В.В.,

при секретаре Андрейцевой Л.А.,

с участием:

прокурора Заниной Ю.В.,

защитника – адвоката Прохоренко А.А.,

и осужденного (ФИО)1,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника – адвоката Прохоренко А.А. на приговор Ханты-Мансийского районного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 25 декабря 2023 года, которым:

(ФИО)1, родившийся (дата) в (адрес), гражданин РФ, имеющий среднее специальное образование, военнообязанный, работающий водителем в <данные изъяты> «(ФИО)2», зарегистрированный и проживающий по адресу: Ханты-Мансийский автономный округ – Югра, (адрес), не судимый,

осужден по ч. 2 ст. 263 УК РФ к 2 годам лишения свободы. В соответствии со ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком на 1 год.

На (ФИО)1 возложены обязанности: являться на регистрационные отметки в специализированный орган, ведающий исправлением осужденных 1 раз в месяц в дни, установленные данным органом; в течение 1 месяца явиться в уголовно-исполнительную инспекцию по месту постоянного проживания для постановки на учет; не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, ведающего исправлением осужденных.

Постановлено меру пресечения в отношении (ФИО)1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменить по вступлению приговора в законную силу.

Разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

у с т а н о в и л:

Приговором суда (ФИО)1 признан виновным в нарушении правил безопасности движения и эксплуатации внутреннего водного транспорта при управлении маломерным судом, что повлекло по неосторожности смерть потерпевшего (ФИО)14

Преступление совершено 17 июля 2022 года в период с 00 часов 01 минуту по 00 часов 18 минут при движении по 16 км. реки Иртыш, в точке с географическими координатами (номер) северной широты (номер) восточной долготы, со стороны (адрес) ХМАО-Югры в направлении (адрес), при подробно изложенных в приговоре обстоятельствах.

В апелляционной жалобе защитник – адвокат Прохоренко А.А. просит отменить приговор. Производство по уголовному делу прекратить на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, за отсутствием в деянии (ФИО)8 состава данного преступления.

Считает приговор не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, поскольку выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, а также вынесен с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства и несоблюдения процедуры судопроизводства повлияли на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Вывод суда о виновности (ФИО)1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 263 УК РФ, основан на предположениях и недопустимых доказательствах.

Суд безосновательно посчитал, что столкновение маломерных судов под управлением (ФИО)1 и Свидетель №1 произошло вне пределов судового хода, указав, что доводы стороны защиты о столкновении маломерных судов в пределах судового хода, расположенного на 17 километре (адрес), опровергаются доказательствами по уголовному делу: планом (адрес) (том 2 л.д.17), ответом филиала <данные изъяты> (том 2 л.д.16,20), а также показаниями специалиста (ФИО)25

По мнению автора жалобы, план (адрес) не является фрагментом навигационной (лоцманской) карты, в нем не отражены границы судового хода и не указано местонахождение навигационных знаков, которые призваны определять границы судового хода. Сведения, указанные в ответе филиала <данные изъяты> не обоснованы какими-либо данными навигационных карт.

Ссылается на имеющиеся противоречия, поскольку к ответу от 20.10.2022 приложен план (адрес), согласно которому столкновение судов произошло на 16,6 километре реки Иртыш, а из ответа филиала <данные изъяты> от 14.03.2023 – на 16,1 км. левого берега (адрес).

Указывает, что согласно плану (адрес) (том 2 л.д.17) и ответа от 14.03.2023 столкновение судов произошло на берегу, то есть на суше.

Ссылается на п. 3 ч. 1 ст. 10.1 Федерального закона от 14.02.2009 №22-ФЗ «О навигационной деятельности» и приказ Минтранса России от 08.04.2020 № 113 «Об утверждении Правил содержания судовых ходов и судоходных гидротехнических сооружений», согласно которым местоположение средств навигационного оборудования должно содержаться в соответствующих навигационных (лоцманских картах).

Указывает, что защитой представлены копии навигационной (лоцманской карты) 17 километра реки <данные изъяты> согласно которой все водное пространство представляет из себя судовой ход. Специалист (ФИО)9 показал, что меженный буй на этом участке с большой долей вероятности не был установлен в момент рассматриваемого происшествия на воде. В своих показаниях (ФИО)1 сообщил, что в районе, где произошло столкновение судов, буи отсутствовали. Согласно фототаблице, приложенной к протоколу осмотра места происшествия от 29.07.2022 (том 2 л.д.9-13) также не зафиксированы такие плавучие знаки как буи.

По мнению автора жалобы, столкновение судов произошло не на 16, а на 17 километре (адрес) в пределах судового хода, поэтому показания свидетеля Свидетель №1 и специалиста (ФИО)10 о том, что столкновение судов произошло вне пределов судового хода, не соответствуют действительности и опровергаются приведенной выше навигационной (лоцманской) картой, а также показаниями специалиста (ФИО)9

Считает, что поскольку маломерное судно «Крым» под управлением Свидетель №1 двигалось по направлению от левого берега к правому берегу реки <данные изъяты>, он должен был руководствоваться правилами безопасности движения на маломерном судне, закрепленным в Правилах плавания судов по внутренним водным путям, утвержденных приказом Минтранса РФ от 19.01.2018 № 19, а именно: п. 94, согласно которому на внутренних водных путях запрещается полное или частичное пересечение судового хода на расстоянии менее километра от приближающихся судов без согласования взаимных действий; п. 128, согласно которому судну разрешено пересекать судовой ход, входить в дополнительные судовые ходы, в притоки и выходить из них только после того, как судоводитель удостоверился в том, что эти маневры безопасны и что другие суда не будут вынуждены изменять свой курс и/или скорость; п. 129, согласно которому судно, идущее от берега, причала или по дополнительному судовому ходу, должно пропускать суда, следующие по основному судовому ходу.

Поэтому Свидетель №1 был обязан предоставить преимущество маломерному судну <данные изъяты> под управлением судоводителя (ФИО)1, однако этого не сделал, что и привело столкновению судов.

Также ссылается на то, что перед столкновением судов, которое имело место в ночное время, у маломерного судна <данные изъяты> были выключены огни, что подтверждается показаниями свидетелей Свидетель №7, Свидетель №4, Свидетель №2, а также подсудимого, а исходя из протокола осмотра предметов от 08.02.2023, маломерное судно <данные изъяты> не оборудовано топовым и кормовым огнями, что свидетельствует о нарушении судоводителем Свидетель №1 требований п. 13 Правил плавания судов по внутренним водным путям.

По мнению автора жалобы, имеется прямая причинно-следственная связь между нарушением судоводителем Свидетель №1 правил плавания судов по внутренним водным путям и наступившими последствиями в виде смерти потерпевшего (ФИО)14

Судом не дано какой-либо оценки тому факту, что в момент столкновения маломерных судов судоводитель Свидетель №1 находился в состоянии опьянения, подтвержденного актом медицинского освидетельствования на состояние опьянения (номер) от (дата) (том 1 л.д.54).

Имеющееся в материалах дела заключение эксперта (номер) от (дата) (том 2 л.д.59-75) не отвечает требованиям, содержащимся в нормах гл. 27 УПК РФ, которая определяет порядок производства судебной экспертизы.

Производство данной экспертизы поручено частному негосударственному судебно-экспертному учреждению <данные изъяты> руководитель которого не разъяснил эксперту его права и ответственность, предусмотренные ст. 57 УПК РФ.

Экспертом (ФИО)26 в подписке указано, что ему разъяснены права и обязанности эксперта, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, сведения о разъяснении эксперту его ответственности в подписке отсутствуют, а также указание на ст. 310 УК РФ.

В заключении эксперта отсутствует не только подпись руководителя экспертного учреждения, свидетельствующая о разъяснении эксперту его прав и ответственности, но и упоминание его должности и фамилии.

Согласно ответу директора экспертного учреждения Свидетель №9 от 21.10.2022 (том 2 л.д.24), производство технологической экспертизы будет поручено не эксперту (ФИО)26, а другому лицу – (ФИО)11

Также согласно заключению (номер) экспертиза начата в 09 ч. 00 мин. 12.01.2023 и окончена в 18 ч. 00 мин. (дата). Между тем, согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении <данные изъяты> (том 2 л.д.46-54) запись о виде деятельности данной организации, а именно «71.20.2 Судебно-экспертная деятельность», внесена в указанный реестр лишь (дата).

В заключении эксперт сослался на протокол осмотра предметов от 08.02.2023 и протокол допроса свидетеля (ФИО)1 от 08.02.2023, в то время как производство экспертизы начато 12.01.2023 года, тем самым в распоряжение эксперта предоставлялись дополнительные материалы, что не отражено в самом заключении.

Автор жалобы считает, что вопрос определения причинно-следственных связей между виновными действиями участников происшествия на воде с преступными последствиями относится к исключительной компетенции правоприменителя, а именно: следователя, прокурора и суда.

Считает, что в исследовательской части экспертного заключения, в нарушение ч. 1 ст. 204 УПК РФ, не приведено: содержание исследований, а именно полное и подробное изложение проведенного исследования; методическое обеспечение – официально опубликованная специальная методическая литература, содержащая сертифицированные, апробированные и рекомендованные к применению при проведении экспертизы методы и методики (в заключении изложены лишь нормативные акты, но не методическая литература).

Ссылается на показания (ФИО)26, согласно которым он взял из сети «Интернет» материалы, не предоставленные ему следователем, в частности лоцманскую карту, и указывает, что в соответствии с п. 2 ч. 4 ст. 57 УПК РФ эксперт не вправе самостоятельно собирать материалы для экспертного исследования.

Также ссылается на то, что к заключению не приложены какие-либо материалы, иллюстрирующие заключение эксперта (фотографии, схемы, графики и т.п.), а эксперт (ФИО)26 является специалистом в области безопасности судоходства на внутренних водных путях РФ. Вместе с тем к заключению эксперта не приложены документы, подтверждающие наличие на право самостоятельного производства технологических экспертиз, и в своем заключении он 13 раз сослался на несуществующий Приказ МЧС РФ № 487 от 06.06.2020, и согласно его показаниям он приложение к экспертному заключению не готовил, этим занимались сотрудники экспертного учреждения.

По мнению автора жалобы, суду следовало признать недопустимым доказательством и исключить из числа доказательств заключение эксперта (номер) от (дата).

Сторона защиты также ставит под сомнение показания специалиста (ФИО)25, поскольку не были исследованы документы, подтверждающие его компетентность.

Ссылается на нарушения требований закона, предусмотренных ч. 2 ст. 168 УПК РФ, при производстве осмотра места происшествия от 29.07.2022 (специалист (ФИО)12) (том 2 л.д.4-13) и осмотра предметов от 08.02.2023 (специалист (ФИО)13, который признан таковым на основании постановления от 06.02.2022, то есть до возбуждения уголовного дела) (том 2 л.д.99-107).

Указывает, что в рапортах следователя о производстве следственных действий без приобщения документов переписки отсутствует подпись руководителя следственного органа (том 2 л.д.3, том 2 л.д.96).

Считает, что с нарушением норм уголовно-процессуального законодательства произведена выемка видеозаписи с мобильного телефона свидетеля Свидетель №2 от 11.03.2023 (том 1 л.д.178-184), поскольку изъятие видеозаписи без физического носителя информации невозможно, и в постановлении о производстве выемки (том 1 л.д.176-177) надлежало отразить, что изъятию подлежит мобильный телефон, в памяти которого содержится интересующая следствие видеозапись. В нарушение ч. 2 ст. 164.1 УПК РФ специалист в следственном действии участия не принимал, и в нарушение ч. 5 ст. 164 УПК РФ свидетель Свидетель №2 перед началом производства выемки не предупреждена об уголовной ответственности, предусмотренной ст. ст. 307, 308 УК РФ.

По мнению автора жалобы, протокол выемки у свидетеля Свидетель №2 является недопустимым доказательством, и суду следовало исключить и производные от него доказательства, а именно: протокол осмотра видеозаписи (том 2 л.д.113- 118), вещественное доказательство – лазерный диск (том 2 л.д.119).

Считает, что допрос свидетеля Свидетель №9 (том 2 л.д.88-91) произведен в нарушение требований ч. 1 ст. 152 УПК РФ, так как данное следственное действие имело место за день до направления следователем соответствующего поручения (том 2 л.д.85-86), и его показания подлежали исключению из числа доказательств.

Считает, что суд безосновательно отказал в удовлетворении ходатайства о признании недопустимыми доказательства: заключение эксперта (номер) от 01.03.2023 (том 2 л.д.59-75); показания специалиста (ФИО)25, которые он дал в ходе судебного следствия; показания свидетеля Свидетель №9 (том 2 л.д.88-91); протокол выемки у свидетеля Свидетель №2 от 11.03.2023 (том 1 л.д.178-184); протокол осмотра видеозаписи от 14.03.2023 (том 2 л.д.113-118); вещественное доказательство (лазерный диск с видеозаписью) (том 2 л.д.119); протокол осмотра предметов от 08.02.2023 (том 2 л.д.99-107); протокол осмотра места происшествия от 29.07.2022 (том 2 л.д.4-13); протокол осмотра предметов от 08.02.2023 (том 2 л.д.99-107).

Указывает, что судом допущено нарушение требований ч. 1 ст. 252 УПК РФ, поскольку в приговоре при описании преступного деяния указано, что (ФИО)1 допустил столкновение маломерных судов, повлекшее наступление смерти (ФИО)14, в нарушение, в том числе, ст. 2 Кодекса внутреннего водного транспорта Российской Федерации, ч. 3 ст. 6 Водного кодекса Российской Федерации, п.п. «а,в» п. 16 Правил пользования маломерными судами на водных Объектах Российской Федерации, утвержденных приказом МЧС России от 06.07.2020 №487, что ему не вменялось. Также в предъявленном (ФИО)1 обвинении отсутствует указание на то, что непосредственно перед происшествием на воде он имел возможность предотвратить столкновение судов.

Изучив представленные материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность, обоснованность и справедливость приговора, выслушав мнение прокурора Заниной Ю.В. об оставлении приговора суда без изменения, а апелляционной жалобы без удовлетворения, выступления осужденного (ФИО)1 и защитника – адвоката (ФИО)19, поддержавших доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии п. 1 ст. 389.15, п. 4 ст. 389.16 УПК РФ, основанием отмены приговора в апелляционном порядке являются несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осужденного или оправданного, на правильность применения уголовного закона или на определение меры наказания.

Согласно п. 2 ст. 389.15, ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ, основанием отмены приговора судом апелляционной инстанции являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

В силу ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным, справедливым и признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями норм уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

Исходя из требований уголовно-процессуального закона, а именно ст. 307 УПК РФ, описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать, в том числе, описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления, а также доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого; обоснование принятых решений по другим вопросам, подлежащим рассмотрению при постановлении приговора.

При этом, согласно п. 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 N 55 «О судебном приговоре» всякое изменение обвинения в суде должно быть обосновано в описательно-мотивировочной части приговора.

Данные положения при постановлении приговора судом первой инстанции не соблюдены.

Так, согласно постановлению о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительному заключению, (ФИО)1 предъявлено обвинение в том, что, находясь на 16-м километре (адрес) в период с 00 часов 01 минуты и до 00 часов 18 минут местного времени (дата), в точке с географическими координатами (номер) северной широты (номер) восточной долготы, ближайшим населенным пунктом к которой является (адрес) ХМАО-Югры, (ФИО)1, предвидя возможность наступления общественно-опасных последствий своих действий, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывал на их предотвращение, проявив преступное легкомыслие, допустил нарушение п. 8 ППМС на ВО РФ, п.п. 120 и 121 ППС по ВВП, то есть, не выбрав безопасную скорость движения судна, не обеспечив постоянный визуальный и слуховой контроль, допустил столкновение с маломерным судном «Крым» бортовой № (номер) находящемуся под управлением Свидетель №1, которому в нарушение п.п. «Б» п. 7 ППМС на ВО РФ им не была предоставлена возможность прохода участка реки, на котором пересекались курсы их маломерных судов.

В результате столкновения пассажир маломерного судна <данные изъяты> бортовой № <данные изъяты> (ФИО)14 получил телесные повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью, повлекшие его смерть.

В то же время суд первой инстанции, признавая (ФИО)1 виновным, в описательно-мотивировочной части приговора, при описании преступного деяния, признал установленным, что (дата), в период с 00 часов 01 минуты и по 00 часов 18 минут, (ФИО)1, управляя маломерным судном с лодочным мотором «АМУР-М», бортовой номер Р22-27ХЖ, и передвигаясь на нем против течения по реке Иртыш, со стороны (адрес) ХМАО-(ФИО)2 в направлении (адрес), по участку, расположенному между судовым ходом и левым берегом Иртыша, при движении в ночное время по 16 километру (адрес), в точке с географическими координатами (номер) северной широты (номер) восточной долготы, ближайшим населенным пунктом к которой является (адрес) ХМАО-Югры, не обеспечил полного и своевременного выполнения правил безопасности движения и эксплуатации водного транспорта, при этом имел возможность предотвратить столкновение судов, однако игнорировал ее, при этом предвидел возможность наступления общественно-опасных последствий своих действий, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывал на их не наступление, чем проявил преступную небрежность, в результате чего не выбрал безопасную скорость движения управляемого им судна, не обеспечил постоянный визуальный и слуховой контроль за окружающей обстановкой, не предоставил маломерному судну <данные изъяты> бортовой № (номер) находящемуся под управлением Свидетель №1 и двигавшемуся с правой от судна под управлением (ФИО)1 стороны, возможность прохода участка реки, на котором пересекались курсы данных маломерных судов, соответственно допустил их столкновение, повлекшее причинение пассажиру судна <данные изъяты> (ФИО)14 тяжких телесных повреждений, повлекших его смерть.

В соответствии с ч. ч. 2 и 3 ст. 26 УК РФ, преступление признается совершенным по легкомыслию, если лицо предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение этих последствий.

Преступление признается совершенным по небрежности, если лицо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло предвидеть эти последствия.

Вместе с тем изменение первоначального обвинения, предъявленного (ФИО)1, в части элемента формы вины неосторожности не получило никакой оценки в судебном решении, поскольку он обвинялся органом предварительного следствия в совершении преступления по легкомыслию, а суд пришел к выводу о его совершении по небрежности.

При этом, само описание доказанного преступного деяния содержит существенное противоречие, так как суд указал, что (ФИО)1 предвидел возможность наступления общественно-опасных последствий своих действий, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывал на их не наступление, то есть усмотрел в его действиях преступное легкомыслие, но далее указал, что он проявил преступную небрежность.

В подтверждение вины (ФИО)1 суд сослался на план-схему (том 1 л.д.52) указав, что согласно ему столкновение маломерных судов произошло в географической точке с координатами N (номер).

Однако при описании преступного деяния, признанного судом доказанным, указаны иные координаты, и суд данное обстоятельство не мотивировал, тем самым не устранил имеющиеся противоречия.

Также суд указал, что согласно письму <данные изъяты> от (дата) (номер) представлен план участка реки Иртыш, с нанесенными судовым ходом, который находится за пределами места столкновения, а также на указанном плане нанесены точки столкновения, места выхода маломерного судна <данные изъяты> из заводи, места нахождения свидетеля Свидетель №7 (том 2 л.д.16-17).

В своей апелляционной жалобе защитник оспаривает, что столкновение маломерных судов под управлением (ФИО)1 и Свидетель №1 произошло за пределами судового хода, что имеет существенное значения для установления виновника столкновения, утверждая, что оно имело место в пределах судового хода, и указывает, что согласно плану (адрес) (том 2 л.д.17) и ответа от 14.03.2023 столкновение судов произошло на берегу, то есть на суше.

Допрошенному в судебном заседании со стороны обвинения специалисту (ФИО)25, старшему государственному инспектору по маломерным судам (руководитель) <данные изъяты> данная карта для разъяснения обозначений, нанесенных на карту, не предъявлялась.

Из показаний допрошенного в судебном заседании со стороны защиты специалиста (ФИО)15, которому был предъявлен данный план реки <данные изъяты> следует, что обозначенное место столкновения судов точкой на карте (номер) находится на 17 километре. Границы судового хода определяются меженными буями или кромкой берега, а в связи с уровнем воды на 17 июля меженного буя там не было и соответственно граница судового хода считается по берегу реки. Меженный буй обычно обозначается на лоцманской карте буквой М.

При этом план реки <данные изъяты> 17-16 км. (том 2 л.д.17) не содержит специальной таблицы расшифровки условных обозначений, нанесенных на карту, на основании которых возможно было сделать вывод о месте столкновения маломерных судов, а именно – за пределами судового хода или в его пределах.

Поэтому выводы суда о необоснованности доводов защиты о столкновении судов в пределах судового хода, так как они опровергаются планом реки Иртыш, являются преждевременными.

Кроме того, в порядке ст. 281 УПК РФ, оглашались показания свидетеля Свидетель №9, руководителя <данные изъяты>

Как следует из материалов уголовного дела, он был допрошен 13 марта 2023 года старшим следователем следственного отдела по Советскому району г. Н. Новгород следственного управления следственного комитета Российской Федерации по Нижегородской области капитаном юстиции (ФИО)16 (том 2 л.д.91).

Однако поручение следователя Сургутского следственного отдела на транспорте Центрального межрегионального следственного управления на транспорте Следственного комитета РФ майора юстиции (ФИО)17, в производстве которого находилось уголовное дело, о допросе в качестве свидетеля Свидетель №9 датировано 14 марта 2023 года (том 2 л.д.85-86).

Суд расценил это, как техническую ошибку, не приведя никаких доводов, на основании которых пришел к такому выводу.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что постановленный в отношении (ФИО)1 приговор нельзя признать законным и обоснованным.

Вышеприведенные допущенные судом первой инстанции нарушения являются существенными, искажающими саму суть правосудия, и не могут быть устранены судом апелляционной инстанции, поскольку суд первой инстанции допустил нарушения фундаментальных основ уголовного судопроизводства и фактически не осуществил в должной мере свои полномочия по судебному разбирательству и составлению приговора согласно требованиям ч. 2 ст. 297 УПК РФ.

В данном случае требуется повторное установление фактических обстоятельств дела и их оценка судом первой инстанции, а суд апелляционной инстанции не вправе подменять собой полномочия суда первой инстанции.

Учитывая основания отмены приговора суда, суд апелляционной инстанции не входит в обсуждение доводов, изложенных в апелляционной жалобе, которые подлежат проверке при новом рассмотрении уголовного дела, по итогам которого суду надлежит принять законное, обоснованное и справедливое судебное решение.

Меру пресечения (ФИО)1 суд апелляционной инстанции оставляет прежней в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.12, 389.13, 389.14, 389.20, 389.28, и 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции,

п о с т а н о в и л:

Приговор Ханты-Мансийского районного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 25 декабря 2023 года в отношении осужденного (ФИО)1 отменить и передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в тот же суд со стадии судебного разбирательства, в ином составе суда.

Меру пресечения (ФИО)1 оставить прежней в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном гл. 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу судебного решения в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции г. Челябинска через суд первой инстанции, постановивший приговор.

При обжаловании судебного решения в кассационном порядке, стороны вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: В.В. Бузаев