Апелляционное постановление № 22-6253/2021 от 28 сентября 2021 г. по делу № 1-17/2021

Судья Нечаев Е.А. Дело № 22-6253/2021


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Краснодар 28 сентября 2021 года

Краснодарский краевой суд в составе председательствующего судьи Бумагиной О.В., при секретаре судебного заседания <ФИО>4, с участием прокурора Мелентьевой В.А., осужденных: <ФИО>1 и <ФИО>2, их защитника - адвоката <ФИО>6, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу защитника <ФИО>6 на приговор Тбилисского районного суда Краснодарского края от <Дата ...>, которым

<ФИО>1, родившийся <Дата ...> в <Адрес...>, гражданин РФ, ранее не судимый,

признан виновным и осужден по ч.1 ст.285 УК РФ, назначено наказание в виде штрафа в размере 30 000 рублей;

<ФИО>2, родившийся <Дата ...> в <Адрес...> Краснодарского края, гражданин РФ, ранее не судимый,

признан виновным и осужден по ч.1 ст.285 УК РФ, назначено наказание в виде штрафа в размере 30 000 рублей; по делу разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав выступление осужденных и их защитника, просивших приговор отменить по доводам апелляционной жалобы, мнение прокурора, просившего приговор суда оставить без изменения, суд апелляционной инстанции,

УСТАНОВИЛ:

данным приговором <ФИО>1 и <ФИО>2 признаны виновными в злоупотреблении должностными полномочиями, то есть в использовании, будучи должностными лицами, свои служебные полномочия вопреки интересам службы из иной личной заинтересованности, что повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства.

В апелляционной жалобе защитник <ФИО>6 просит отменить приговор в отношении <ФИО>1 и <ФИО>2, находя его незаконным и необоснованным. Основаниями отмены приговора называет: несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции; неправильное применение уголовного закона; существенные нарушения требований уголовно-процессуального закона.

Указывает, что показания свидетелей, допрошенных в ходе судебного разбирательства, изложены судом в приговоре с существенными искажениями, и не соответствуют тем, которые фактически были даны свидетелями при допросе, кроме того, ряд фактов, приведенных свидетелями в своих показаниях, судом вовсе были проигнорированы без дачи им должной оценки. При этом, показания допрошенных свидетелей ни в коей мере не подтверждают вину подсудимых. Свидетели <ФИО>8 и <ФИО>9 полностью отказались от, якобы, ранее данных им показаний, оглашенных в судебном заседании.

Обращает внимание, что показания свидетелей Мышакина и Карташовой, указанных в обвинительном заключении, не исследованы в судебном заседании, данные свидетели допрошены не были, их показания также не оглашались.

В ходе следствия не были обнаружены какие-либо вещественные доказательства, которые прямо свидетельствовали бы о доказанности вины подсудимых, при этом обвинение пытается построить приговор исключительно на косвенных доказательствах, так одним из вещественных доказательств обвинение указывает уголовное дело <№...> в отношении <ФИО>10 о совершении ею преступления, предусмотренного ч.1 ст.127 УК РФ, постановление в отношении <ФИО>10, вынесенное мировым судьей судебного участка №<Адрес...> КК. Сторона защиты считает, что данное постановление не носит по настоящему делу преюдициального значения, так как все ключевые свидетели в ходе рассмотрения настоящего дела дали новые показания, которые в корне меняют обстоятельства дела, при этом события, рассмотренные мировым судом, имели место <Дата ...>, и они не имеют отношения к настоящему делу, события которого имели место в начале мая 2019 года. Так же суд по настоящему делу основывает приговор на показаниях <ФИО>10, данных по уголовному делу <№...>, которые не могут быть применимы в виду ее заболевания, установленного судебной экспертизой, согласно которой изменения со стороны психической деятельности <ФИО>10 выражены столь значительно, что лишают ее возможности в момент совершения общественно - опасного деяния осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и дать о них показания, и по постановлению мирового суда она отправлена на принудительное медицинское лечение. Просит к показаниям свидетеля <ФИО>11 отнестись критически, ввиду его предвзятости, так как в момент поясняемых им обстоятельств, он находился в состоянии сильного алкогольного опьянения.

Также, по мнению защитника, следует критически отнестись и к показаниям свидетеля К., поскольку он ранее проходил стажировку в отделе Следственного комитета и находится в хороших отношениях со следователем <ФИО>12 Показания свидетеля <ФИО>13 также являются голословными, поскольку у свидетеля имеет мотив к оговору <ФИО>1

Обращает внимание, что протокол осмотра места происшествия от <Дата ...> не содержит изъятия ключевого вещественного доказательства, цепи, которая якобы была одним концом закреплена на ноге <ФИО>15, данный документ является недопустимым доказательством, поскольку невозможно установить, какое событие он доказывает и какие факты устанавливает. Указывает, что протокол осмотра вещественных доказательств, составленный следователем Ищенко, также является недопустимым доказательством, поскольку, личность понятого <ФИО>14 установлена неполно, не представляется возможным его идентифицировать.

По мнению защитника, фотографии, приобщенные к материалам данного уголовного дела, не могут быть признаны в качестве доказательств, поскольку получены с грубыми нарушениями уголовно-процессуального закона, действиями сотрудников прокуратуры уничтожены уникальные маркеры фотографий, сделанных свидетелем Дубенко, в частности, дата, время и место их изготовления, кроме того, сами фотографии подверглись перезаписи не менее двух раз, ввиду чего невозможно определить их оригинальность.

Обращает внимание, что <ФИО>15 не давала показаний, что <Дата ...> с её ноги полицейские снимали цепь и не давала изобличающих показаний против его подзащитных; кроме того, из показаний свидетеля <ФИО>16 следует, что цепи на ноге <ФИО>15 <Дата ...> она не видела; билинг сотового телефона <ФИО>16 следствием не истребовался и не предоставлялся; у <ФИО>33 и <ФИО>34 отсутствовала возможность снять цепь с ноги <ФИО>17, поскольку сразу за ними в дом вошла свидетель Курбакова; ни один из свидетелей не видел цепи на ноге <ФИО>15 <Дата ...>; входная дверь в домовладение <ФИО>15 не была закрыта снаружи; следствием не было установлено, что второй конец цепи, если таковая имелась, был как-то закреплен к чему-либо. Суд в приговоре ссылается на доказательства, которые не были предметом исследования по делу (т.1 л.д.43-44, т.2 л.д.9), тем самым ссылки суда на данный документ как доказательство незаконны, суд вышел за пределы своих полномочий, и проявил свою предвзятость.

Событие преступления не доказано, ни один свидетель по делу не видел цепи на ноге у Седовой, выводы суда о виновности <ФИО>1 и <ФИО>2 основаны на предположениях, непроверенных и недопустимых доказательствах, при наличии существенных противоречий в доказательствах.

Полагает, что исходя из совокупности доказательств, установленных судом, в действиях его подзащитных <ФИО>33 и <ФИО>34, отсутствует квалифицирующий признак инкриминируемого им деяния, поскольку, не доказано, что в момент приезда <ФИО>33 и <ФИО>34 в домовладение Седовых, Седова Пелагея, была пристегнута, а входная дверь была закрыта снаружи, и тем самым она была ограничена в свободе, так же не было установлено, что именно его подзащитные снимали цепь с ноги Седовой Пелагеи, и каким способом. Обращает внимание, что судом при вынесении приговора не проверены и не опровергнуты доводы защиты, решение судом принято на основании предположений, что свидетельствует о необъективности и предвзятости суда.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель выражает несогласие с доводами жалобы и просит приговор суда оставит без изменения, доводы апелляционной жалобы - без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционной жалобе, возражениях на апелляционную жалобу, выслушав выступления участников судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемого приговора по доводам осужденных и их защитника в части необоснованного осуждения <ФИО>1 и <ФИО>2

Вопреки доводам стороны защиты, суд апелляционной инстанции не усматривает таких нарушений уголовно-процессуального закона при производстве по делу, которые ставили бы под сомнение законность возбуждения, расследования уголовного дела, передачу его на стадию судопроизводства и в дальнейшем – саму процедуру судебного разбирательства.

Рассмотрение уголовного дела проведено судом в соответствии с положениями главы 36 УПК РФ, определяющей общие условия судебного разбирательства, глав 37-39 УПК РФ, определяющих процедуру рассмотрения уголовного дела.

Постановленный судом приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к его содержанию. В нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию согласно ст.73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую оценку с приведением ее мотивов, аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступления, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к делу, из числа предусмотренных ст.299 УПК РФ.

Проанализировав и дав надлежащую оценку всем исследованным материалам уголовного дела, проверив утверждения стороны защиты о непричастности <ФИО>1 и <ФИО>2 к инкриминируемому им преступлению, недоказанности обстоятельств преступления, о недопустимости доказательств, в том числе доводы, аналогичные изложенным в апелляционной жалобе, суд мотивировал в приговоре, почему он, с одной стороны, принял те или иные доказательства в качестве допустимых и достоверных, признал их в своей совокупности достаточными для разрешения дела, а с другой – критически оценил и отверг показания осужденных и выдвинутые стороной защиты аргументы.

По результатам состоявшегося разбирательства суд пришел к обоснованному выводу о виновности <ФИО>1 и <ФИО>2 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.285 УК РФ, в обоснование чего привел показания свидетелей и иные доказательства, отвечающие закону по своей форме и источникам получения, в своей совокупности признанные достаточными для разрешения дела, им дана надлежащая оценка в приговоре в соответствии с требованиями ст.17 УПК РФ, ст.88 УПК РФ, а оснований для признания положенных в основу приговора доказательств недопустимыми, предусмотренных ст.75 УПК РФ, не имеется; у судебной коллегии правильность данных выводов суда первой инстанции не вызывает сомнений.

Согласно ч.1 ст.88 УПК РФ, каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела.

Доводы осужденных об их непричастности к совершению преступления, предусмотренного ч.1 ст.285 УК РФ, проверялись в судебном заседании и были обоснованно отвергнуты судом первой инстанции, поскольку не нашли своего подтверждения.

Содержание апелляционной жалобы защитника о недоказанности обвинения и необоснованности осуждения <ФИО>1 и <ФИО>2 в совершении преступления по существу повторяют их процессуальную позицию в судебном заседании суда первой инстанции, которая была в полном объеме проверена при рассмотрении уголовного дела и отвергнута как несостоятельная после исследования всех юридически значимых обстоятельств.

Оснований не согласиться с приведенными в приговоре выводами, по которым суд пришел к выводу о виновности <ФИО>1 и <ФИО>2 в злоупотреблении должностными полномочиями, то есть в использовании, будучи должностными лицами, свои служебные полномочия вопреки интересам службы из иной личной заинтересованности, что повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства, суд апелляционной инстанции не находит.

В подтверждение этих выводов суд первой инстанции обоснованно привел в приговоре последовательные показания, как в судебном заседании, так и в ходе предварительного расследования:

- показаниями свидетеля <ФИО>18 – заместителя начальника полиции ОМВД России по <Адрес...>, об обстоятельствах распределения им <Дата ...> материалов, поступивших в дежурную часть для проверки сотрудниками. В том числе имелся материал о вызове полиции на <Адрес...>, к гражданке Седовой, которая, якобы, привязана цепью. Согласно материала, сотрудники полиции <ФИО>33, <ФИО>34 и третий сотрудник полиции выезжали по указанному адресу, но полученная информация не была подтверждена, в связи с чем материал был передан им для доработки, после чего он подлежал списанию;

- показаниями свидетеля <ФИО>19, который является начальником службы участковых уполномоченных ОМВД по <Адрес...>, об обстоятельствах того, что его подчиненная <ФИО>20 сообщила ему о том, что имеется информация о том, что по <Адрес...> удерживают женщину, к ноге которой пристегнута цепь, при этом, свидетелю было известно об этом факте, поскольку ранее он изучал подобное сообщение, кроме того, ему было известно, что по данному факту была проведена проверка, а указанный факт не подтвердился. <ФИО>20 показала ему со своего мобильного телефона несколько фотографий, на которых была изображена пожилая женщина, сидящая на кровати, к левой ноге которой была привязана цепь с навесным замком, при этом, ему показалось, что второй конец цепи был привязан к кровати. Информация Устиновой поступила от Дубенко. Содержание данных фотоснимков свидетельствовало о наличии признаков преступления;

- показаниями свидетеля <ФИО>20 об обстоятельствах, ставших ей известными от ее знакомой <ФИО>16, которая по телефону сообщила, что навещала семью Седых, с которыми поддерживает отношения, увидела, как Седова Пелагея сидит на кровати, при этом на ее ноге была цепь с замком, которая уходит вниз, из чего она сделала вывод, что Седову удерживают, после чего через окно сделала несколько фотографий, которые направила ей (Устиновой) <Дата ...>. Данные сведения она доложила своему руководителю, который сказал ей зарегистрировать по данному факту рапорт об обнаружении признаков преступления. На следующий день, утром, когда она принесла рапорт своему начальнику Муравцеву, с приложенными распечатанными фотографиями, но он сообщил, что по данному факту уже проводилась проверка и повторная регистрация недопустима;

- показаниями свидетеля <ФИО>21 об обстоятельствах его заступления на смену группы немедленного реагирования автоматчиком <Дата ...><ФИО>33 и <ФИО>34, во время которой, в послеобеденное время поступило сообщение о том, что по <Адрес...> насильственно удерживается человек, по прибытии по указанному адресу, <ФИО>33 и <ФИО>34 пошли на вызов, в это время он оставался в автомобиле с ранее задержанным, оформлял протокол, спустя 5-7 минут они уехали, поскольку <ФИО>33 сказал, что все хорошо, отобрал объяснения и можно было уезжать. Спустя примерно час или два, <ФИО>33 сообщил, что нужно повторно выехать по указанному адресу, при этом, причину вызова не сказал, по пути <ФИО>33 сказал, что нужно заехать в хозяйственный магазин и приобрести навесной замок, который он должен отдать <ФИО>10, более ничего не пояснил, что они и сделали, в хозяйственном магазине <ФИО>33 приобрел небольшой навесной замок. По прибытии, он остался во дворе домовладения, а <ФИО>33 зашел в домовладение и, предположительно, отдал замок, так как <ФИО>33 вышел без него;

- показаниями свидетеля <ФИО>22 об обстоятельствах того, что <Дата ...> Седова Евдокия позвонила ей около 16:30-17:30 ч., кричала, выражалась нецензурной бранью, говорила, что незаконно вошли в ее домовладение, по приезду она начала успокаивать Седову Евдокию, в этот момент подошла соседка Елена, которая помогала Седовым по дому, соседка отдала Евдокии в руки навесной замок. Седова Евдокия сказала, что замок сломали сотрудники полиции и сказали, что Седова Пелагея, якобы, была привязана. Свидетель допускает, что Седова Евдокия могла пристегивать мать, но делала это из благих соображений, поскольку ее мать страдала провалами памяти, и, будучи без присмотра, могла уйти далеко от дома;

- показаниями свидетеля <ФИО>16 об обстоятельствах того, что <Дата ...> ездила в гости к Седовым, но дверь была закрыта, при этом через окно домовладения увидела, что <ФИО>15 находится на кровати, ее нога была пристегнута железной цепью к кровати, при этом цепь была застегнута на замок. Увиденное она сфотографировала на свой мобильный телефон и спустя несколько дней отправила фотографии участковому <ФИО>20;

- показаниями свидетеля <ФИО>23 об аналогичных обстоятельствах, ставших ей известными от ее дочери <ФИО>16 о событиях, имевших место <Дата ...>;

- показаниями свидетеля <ФИО>24 об обстоятельствах, имевших место <Дата ...>, а именно о том, что в послеобеденное время Седова Евдокия просила ее присмотреть за Седовой Пелагеей, при этом сама пошла в магазин за продуктами, перед этим пристегнула мать цепью к кровати, поскольку та могла уйти из дома, а также закрыла дверь домовладения на навесной замок. К домовладению Седовых приезжали сотрудники полиции, при этом она отчетливо слышала удары, которые были похожи на удар камня об железо. Она направилась в сторону двери домовладения, увидела, что сотрудники полиции были уже внутри, она не видела, как они сбивали замок на двери, но точно помнит, что Седова Евдокия перед уходом закрыла дверь на замок. Она спросила, что они хотят, на что сотрудники пояснили, что поступило сообщение об удержании человека на цепи. При этом, она увидела, что <ФИО>15 была отстегнута, а цепь и замок лежали рядом, на кровати, замок отстегнуть могли только прибывшие сотрудники полиции. После того, как сотрудники полиции ушли, а она позвонила Евдокии, которая пришла спустя несколько минут. В тот же день, спустя некоторое время, сотрудники полиции повторно приезжали к Седовым, на ее вопрос нудна ли помощь или дача от нее объяснений, сотрудник пояснил, что они оформляют ложный вызов и ничего не нужно. Ей известно, что позже сотрудники вновь приезжали и отдали Седовой новый замок;

- показаниями <ФИО>13 об обстоятельствах, ставших ему известными от супруги <ФИО>33, которая рассказала, что у ее мужа проблемы на работе по причине того, что он и двое других сотрудников полиции приехали на вызов к какой-то бабушке, взломали замок, зашли и развязали бабушку, которая была в цепях. Бабушка им сказала, что ее привязывает дочь, так как сама она страдает провалами памяти и уходит из дома, но <ФИО>33 все это не зафиксировал. Позже, сам <ФИО>33 также ему рассказывал эту историю; а также показаниями других свидетелей (<ФИО>12, <ФИО>11, К., <ФИО>25, <ФИО>26), подробно изложенных в приговоре суда.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката, показания перечисленных свидетелей каких-либо существенных противоречий между собой не имеют, а напротив – содержат достаточно подробные сведения о совершении <ФИО>1 и <ФИО>27 инкриминируемого деяния, показания указанных свидетелей дополняют друг друга, согласуются между собой и с письменными доказательствами по уголовному делу, полностью опровергают утверждения стороны защиты о непричастности <ФИО>28, <ФИО>29 и <ФИО>30 к совершению инкриминируемого преступления.

Судебная коллегия не находит оснований полагать, что указанные свидетели заинтересованы в исходе уголовного дела, либо давали заведомо ложные показания, фальсифицировали материалы уголовного дела. Доказательств обратного стороной защиты не представлено.

Установленные в ходе судебного следствия противоречия в показаниях свидетелей были устранены в установленном законом порядке путем их оглашения.

В своей совокупности показания перечисленных лиц подтверждаются письменными материалами уголовного дела, содержание которых подробно раскрыто в приговоре, а именно: протоколами осмотра предметов, протоколом выемки, иными письменными материалами дела, вещественными доказательствами.

Все доказательства получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, согласуются между собой и с другими материалами уголовного дела по фактическим обстоятельствам, не содержат существенных противоречий, в связи с чем, правильно признаны судом допустимыми, достоверными и взяты за основу при постановлении приговора.

Из протокола судебного заседания следует, что принятию судом решения по вопросам, связанным с допустимостью доказательств, предшествовало не только исследование процедурной части спорных доказательств, но и допрос лиц, составивших протоколы либо участвовавших в производстве этих действий.

Доводы стороны защиты о том, что протокол осмотра предметов от <Дата ...> является недопустимым доказательством, суд апелляционной инстанции признает необоснованными, поскольку указанное следственное действие проведено надлежащим лицом с соблюдением порядка и правил, установленных ст.ст.166, 176, 177 УПК РФ, с участием понятых, которым в соответствии с положениями закона были разъяснены права. Кроме того, допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля К. подтвердил свое участие в следственном действии вместе со вторым понятым <ФИО>14 Довод адвоката о том, что занесенного в протокол адреса, указанного <ФИО>14, в <Адрес...> не существует, не может свидетельствовать о незаконности проведенного в соответствии с требованиями закона следственного действия. Позиция защитника о том, что следователем недостоверно описаны в протоколе осматриваемые фотографии, не может являться основанием для признания данного доказательства недопустимым, поскольку указанное доказательство согласуется с остальными доказательствами по делу, а позиция защитника основана не на чем ином, как на собственной интерпретации исследованных доказательств в отрыве от установленных ст. ст. 87, 88 УПК РФ правил их оценки, которыми в данном случае руководствовался суд.

В этой части доводы стороны защиты были предметом проверки судом первой инстанции, оснований для признания указанного доказательства недопустимым, не установлено, к такому же выводы приходит и суд апелляционной инстанции, на основании исследованных материалов уголовного дела.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, не имеется оснований подвергать сомнению показания свидетеля <ФИО>13, поскольку указанный свидетель в судебном заседании давал подробные показания об известных ему обстоятельствах, данные свидетелем показания в полной мере согласуются с другими доказательствами по делу. При этом, у суда не имеется оснований полагать, что <ФИО>13 давал ложные показания и заинтересован в исходе дела.

Доводы стороны защиты о том, что показания свидетеля <ФИО>16 являются противоречивыми и не могли быть положены в основу приговора, являются несостоятельными, поскольку в судебном заседании свидетель <ФИО>16 давала подробные показания касаемо имевших место событий <Дата ...>, при выявлении противоречий в ее показаниях, в судебном заседании были оглашены показания, данные свидетелем на предварительном следствии, которые она подтвердила в полном объеме.

Показания свидетеля <ФИО>16 в полной мере согласуются с другими доказательствами по делу, не имеется оснований для признания их недостоверными и недопустимыми.

К доводам стороны защиты об утрате вещественного доказательства (цепи), что, по мнению защитника, является основанием для вынесения оправдательного приговора, суд апелляционной инстанции относится критически, поскольку данное обстоятельство не свидетельствует о невиновности подсудимых в инкриминируемом деянии.

Доводы защитника о том, что суд незаконно сослался в приговоре на доказательства, которые не были исследованы в судебном заседании (т.1 л.д.43-44, т.2 л.д.9), суд апелляционной инстанции находит несостоятельными и не влияющими на законность и обоснованность приговора суда поскольку, согласно протоколу судебного заседания (т.7 л.д. 174), протокол осмотра предметов от <Дата ...>, содержащийся в т.2 на л.д. 6-13 был исследован в судебном заседании, что опровергает доводы стороны защиты. Указанные же защитником материалы дела - т.1 л.д. 43-44, судом не исследовались и суд не сослался на них в приговоре, именно как на доказательство виновности <ФИО>1 и <ФИО>2 в совершении преступления. По тем же основаниям суд находит несостоятельными доводы стороны защиты о том, что в ходе судебного разбирательства не допрошены указанные в обвинительном заключении свидетели Мышакин и Карташова, поскольку показания указанных лиц не положены в основу приговора. Кроме того, суд в обжалуемом приговоре, вопреки доводам защитника, не ссылается на показания <ФИО>10 по данному делу как на доказательство виновности <ФИО>1 и <ФИО>2, ссылка суда на вступивший в законную силу приговор в отношении <ФИО>10 является обоснованной, в связи с чем, в данной части доводы стороны защиты не находят своего подтверждения.

В ходе судебного разбирательства доводы стороны защиты получили оценку суда, и обоснованно не нашли своего подтверждения.

Таким образом, исследованным в ходе судебного разбирательства доказательствам дана надлежащая оценка в приговоре в соответствии с требованиями ст.17, ст.88 УПК РФ, а оснований для признания положенных в основу приговора доказательств недопустимыми, предусмотренных ст.75 УПК РФ, не имеется. У судебной коллегии правильность данных выводов суда первой инстанции не вызывает сомнений.

Нарушений порядка исследования доказательств, установленных ст.274 УПК РФ, судом не допущено.

Согласно п.2 ч.1 ст.307 УПК РФ в описательно-мотивировочной части приговора указаны мотивы, по которым суд принял одни из доказательств и отверг другие доказательства.

Таким образом, тщательный анализ и основанная на законе оценка доказательств позволили суду правильно установить фактические обстоятельства уголовного дела и обоснованно прийти к выводу о доказанности виновности <ФИО>1 и <ФИО>2 в совершении инкриминируемого им преступления.

Таким образом, судом первой инстанции в ходе судебного заседания обоснованно установлено, что, не желая исполнять свои прямые должностные обязанности из-за ложного понимания интересов службы, пройдя внутрь домовладения, путем слома навесного замка на входной двери, <ФИО>1 и <ФИО>2 освободили <ФИО>15, тем самым, пресекая совершаемое в отношении последней преступление, предусмотренное ст. 127 УК РФ. После чего, <ФИО>1 не внес полученные сведения о совершении в отношении <ФИО>15 преступления, в объяснение, не доложил оперативному дежурному сведения о противоправных действиях в отношении <ФИО>15, не были приняты меры к установлению заявителя, всех свидетелей, не собрана информация, имеющая значение для раскрытия преступления, не обеспечена охрана места происшествия до прибытия следственно-оперативной группы, неприкосновенность обстановки, сохранность следов и вещественных доказательств.

При осуществлении служебной деятельности сотрудник органов внутренних дел не должен допускать принятия решений из соображений личной заинтересованности, должен воздерживаться от любых действий, которые могут вызвать сомнение в его беспристрастности или нанести ущерб авторитету полиции, что обусловлено повышенными репутационными требованиями к сотрудникам органов внутренних дел как носителям публичной власти и возложенной на них обязанностью по применению в необходимых случаях мер государственного принуждения и ответственностью, с которой связано осуществление ими своих полномочий.

Материалы уголовного дела в своей совокупности свидетельствуют о том, что в нарушение указанных выше требований закона, ведомственных приказов, должностных инструкций, <ФИО>1 и <ФИО>2 из личной заинтересованности, выразившейся в нежелании добросовестно исполнять возложенные на них прямые должностные обязанности по предупреждению и пресечению преступления, а также принятию мер по сбору первичного материала, а именно составления рапорта, осмотру места происшествия, получению объяснения, фотографирования выявленных нарушений, и их дальнейшей передачи и регистрации в КУСП дежурной части ОМВД России по <Адрес...> для проведения дальнейшей проверки в порядке ст. ст. 144-145 УПК РФ, и как следствие искусственного снижения уровня преступности, в целях укрытия преступника и факта совершения преступления от ведомственного учета, а также экономии времени для его использования в личных целях, преследуя возможность распорядиться свободным временем по своему усмотрению и в своих интересах, в следствии чего укрыли преступника от правосудия, уменьшив показатели в регистрации преступлений в КУСП ОМВД России по <Адрес...> с целью искусственного снижения уровня преступности и не проведении проверочных мероприятий, не установили очевидцев произошедшего, не приняли мер к раскрытию данного преступления.

В результате указанного преступного деяния, не были приняты надлежащие меры к привлечению лица, совершившего преступление к уголовной ответственности, к возмещению причиненного потерпевшему ущерба, чем были существенно нарушены права и законные интересы <ФИО>15, предусмотренные ст.ст. 45, 52 Конституции Российской Федерации.

Нарушений уголовно-процессуального закона, способных путем ограничения прав участников судопроизводства повлиять на правильность принятого судом решения, в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства по делу не допущено.

Из протокола судебного заседания следует, что председательствующий судья создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Сторона обвинения и сторона защиты активно пользовались правами, предоставленными им законом, в том числе исследуя представляемые доказательства, участвуя в разрешении процессуальных вопросов. Основанные на законе мнения и возражения сторон судом принимались во внимание.

Все заявленные сторонами ходатайства были разрешены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и в зависимости от значения их для правильного разрешения дела, с принятием по ним должных решений. Решения суда по этим ходатайствам сомнений в своей законности и обоснованности не вызывают.

Неудовлетворенность той либо иной стороны по делу принятым судом решением по вопросам, возникающим в ходе разбирательства дела, не является поводом для уличения судьи в утрате объективности и беспристрастности.

Таким образом, существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона по данному уголовному делу судом не допущено, а потому предусмотренных ст.389.15 УПК РФ оснований к отмене приговора по доводам апелляционных жалоб не имеется.

Наказание в виде штрафа осужденным <ФИО>1 и <ФИО>2 назначено справедливое, в пределах санкции ч.1 ст.285 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного ими преступления, фактических обстоятельств уголовного дела, данных о личности каждого из осужденных.

Руководствуясь принципами справедливости и индивидуализации наказания, с учетом вышеуказанных обстоятельств и для достижения целей наказания, исправления осужденных и предупреждения совершения ими новых преступлений, суд первой инстанции сделал обоснованный вывод о том, что исправление <ФИО>1 и <ФИО>2 возможно без реального отбывания наказания в виде лишения свободы. Принятое решение надлежаще мотивировано в приговоре.

Исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих общественную опасность совершенного преступления и являющихся основанием для назначения наказания с применением правил ст.64 УК РФ, суд первой инстанции обоснованно не установил, не усматривает их и судебная коллегия.

В соответствии с ч.2 ст.389.18 УПК РФ несправедливым является приговор, по которому было назначено наказание, не соответствующее тяжести преступления, личности осужденного, либо наказание, которое хотя и не выходит за пределы, предусмотренные соответствующей статьей Особенной части УК РФ, но по своему виду или размеру является несправедливым как вследствие чрезмерной мягкости, так и вследствие чрезмерной суровости.

Указанных обстоятельств не установлено, соответственно приговор в отношении <ФИО>1 и <ФИО>2 нельзя признать несправедливым вследствие чрезмерной суровости назначенного им наказания.

На основании изложенного и, руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Тбилисского районного суда Краснодарского края от <Дата ...> в отношении <ФИО>1, <Дата ...> года рождения и <ФИО>2, <Дата ...> года рождения, оставить без изменения.

Апелляционную жалобу защитника <ФИО>6 - без удовлетворения.

Постановление суда апелляционной инстанции может быть обжаловано в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции через Тбилисский районный суд КК в установленный законом срок, в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий О.В. Бумагина