Апелляционное определение № 22-1835/2025 от 25 декабря 2025 г.

Судья Лесникова И.Ю. дело № 22-1835/2025

Дело № 1-105/2025

УИД № 67RS0003-01-2025-00152-87


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

26 декабря 2025 года г. Смоленск

Судебная коллегия по уголовным делам Смоленского областного суда в составе:

председательствующего Кива Г.Е.,

судей Ивченковой Е.М., Курпас М.В.,

при помощнике судьи Тимошенковой Е.Д.,

с участием прокурора уголовно-судебного отдела прокуратуры Смоленской области Соваренко О.А.,

адвоката Куляева С.А.,

осужденного ФИО1,

представителя потерпевшего – адвоката Платоновой А.Ю.,

рассмотрела в открытом судебном заседании с использованием системы видео-конференц-связи уголовное дело по апелляционным жалобам с дополнениями осужденного ФИО1 и адвоката Куляева С.А., с возражениями государственного обвинителя Дроздовой К.В., на приговор Промышленного районного суда г.Смоленска от 22 октября 2025 года в отношении ФИО1.

Заслушав доклад судьи Ивченковой Е.М., выступление осужденного ФИО1 и адвоката Куляева С.А. в поддержание доводов апелляционных жалоб и дополнений, позицию прокурора Соваренко О.А. и представителя потерпевшего Платоновой А.Ю., считающих необходимым приговор оставить без изменения, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

Приговором Промышленного районного суда г.Смоленска от 22 октября 2025 года

ФИО1, <дата> года рождения, уроженец <адрес>, гражданин Российской Федерации, не имеющий судимости,

осужден:

- по п. «б» ч.4 ст.158 УК РФ к 3 годам лишения свободы;

-по ч.1 ст.187 УК РФ к 2 годам лишения свободы со штрафом в размере 100 000 рублей.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения окончательно назначено наказание в виде 3 лет 6 месяцев лишения свободы со штрафом в размере 100 000 рублей, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменена на заключение под стражу. Взят под стражу в зале суда.

Срок отбывания наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу. На основании п. «б» ч.3.1 ст.72 УК РФ в срок лишения свободы зачтено время содержания под стражей с 22 октября 2025 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, с учетом положений ч.3.3 ст.72 УК РФ.

Удовлетворен гражданский иск, в пользу ООО «Промдорснаб-Запад» взыскано 3 082 750 рублей.

Наложен арест на денежные средства в пределах 2 950 000 рублей до исполнения приговора в части гражданского иска.

ФИО1 осужден за кражу с банковского счета в особо крупном размере и за изготовление в целях использования поддельного распоряжения о переводе денежных средств, предназначенного для неправомерного осуществления перевода денежных средств.

Преступления совершены 11 сентября 2024 года в г.Смоленске при обстоятельствах, изложенных в приговоре суда.

В апелляционной жалобе адвокат Куляев С.А. ставит вопрос об отмене приговора, мотивируя недоказанностью умысла своего подзащитного на хищение средств ООО «<данные изъяты>». Приводя показания ФИО1, потерпевшего С.И. и свидетеля Ю.Н., делает вывод о том, что на основании генеральной доверенности ФИО1 был уполномочен являться представителем Общества в любых банковских учреждениях, открывать от имени Общества расчетные счета, распоряжаться денежными средствами, хранящимися на счетах, на условиях по своему усмотрению, с правом первой подписи, с правом их закрытия, получать выписки со счетов, предъявлять к оплате чеки, обналичивать чеки, подписывать платежные документы, подавать любые заявления, оплачивать пошлины и сборы, расписываться и совершать все действия и формальности, связанные с выполнением данного поручения. Отмечает, что ООО «<данные изъяты>» не могло исполнять свои обязательства, в связи с чем ФИО1 предполагал, что в будущем может быть привлечен к субсидиарной ответственности по долгам ООО «<данные изъяты>», поскольку от его имени другими сотрудниками ООО «<данные изъяты>» осуществлялись переводы денежных средств ООО «<данные изъяты>» иным лицам и организациям, о чем он не уведомлялся и что было незаконно, поэтому, желая защититься от возможных материальных претензий со стороны кредиторов ООО «<данные изъяты>», он и решил «вывести» деньги со счета «для защиты своих прав самообороны». Полагает, что действия ФИО1 могли быть квалифицированы как самоуправство, но не как кража. Просит вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор.

В дополнениях к апелляционной жалобе адвокат Куляев С.А. указывает, что в производстве Ленинского районного суда г.Смоленска находится гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «<данные изъяты>», ПАО «Банк ВТБ», В.А., Л.В., Ю.Н. о взыскании 20 493 566,73 рублей, полученных в результате неправомерного завладения с 26 июня 2024 года по 11 сентября 2024 года его средством платежей, логином и паролем от ДБО «<данные изъяты>» и внедряли его электронную цифровую подпись в платежные поручения, чтобы скрыть свой контроль над обществом и причинить от его имени вред обществу и кредиторам. Вновь излагает версию своего подзащитного, связанную с желанием предотвратить ущерб, который мог быть ему причинен неправомерными действиями должностных лиц ООО «<данные изъяты>». Обращает внимание, что не скрывал вывода денег для подстраховки своих законных интересов и предлагал схемы возврата денег. Считает, что у суда не было оснований для удовлетворения гражданского иска, а сумма комиссии банка в размере 132 750 рублей за перевод, не может быть признана предметом хищения, поскольку уголовная ответственность за причинение и имущественного ущерба таким способом предусмотрена ст. 165 УК РФ и может наступать при причинении ущерба в размере не менее 1 миллиона рублей. Полагает, что вынесенное судом решение в части гражданского иска практически неисполнимо, мотивируя тем, что С.А,, на счете которого находятся деньги, к участию в деле в качестве соответчика не привлекался, деньги с него не взысканы, на них только наложен арест. Считает, что поскольку деньги в размере 2 950 000 рублей, находящиеся на счете С.А,, являются вещественными доказательствами по делу, суд должен был в соответствии с п. 12 ч. 1 ст. 299 УПК РФ решить их судьбу, вернув потерпевшему по делу, т.е. ООО «<данные изъяты>». Обращает внимание, что на попечении ФИО1 находятся родители - пенсионеры, постоянно нуждающиеся в его помощи, 7 октября 2025 года у ФИО1 образовалась молодая семья, для жены стал тяжелым ударом приговор суда, который разлучил её с супругом, реальный ущерб от его действий отсутствует. Просит в случае признания ФИО1 виновным применить в отношении него наказание, не связанное с лишением свободы.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 находит приговор подлежащим отмене в связи с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона: правил сбора, проверки и оценки доказательств, принципов состязательности сторон и презюмирования невиновности подсудимого. По мнению апеллянта, судом неправильно определены обстоятельства, подлежащие доказыванию, созданы препятствия для сбора доказательств наличия обстоятельств, исключающих преступность и наказуемость деяния или наличия обстоятельств, смягчающих наказание. Обращает внимание, что обстоятельства наличия состояния необходимой обороны от запрещенных статьей 165 УК РФ посягательств на его имущество и имущество кредиторов общества, совершаемых работниками ООО «<данные изъяты>» В.А., М.С. и Л.В., судом отвергнуты без опровержения, хотя он указывал, что работники общества совершали от его имени неправомерные действия при банкротстве, передачу имущества во владение иным лицам, причинив ему ущерб (убытки от его субсидиарной и материальной ответственности), который за них должно было возместить общество по правилам ст. 1068 ГК РФ, с момента уменьшения имущества должника, перечислением денежных средств от его имени. Указывает, что исполнительный орган общества, в том числе конкурсный управляющий, может обратиться к нему с требованиями о взыскании убытков, причиненных обществу, и вне рамок дела о банкротстве, на основании статей 15, 53.1, 393 ГК РФ, что отмечено в п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017 года N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве". Отмечает, что неправильно отвергнуты обстоятельства, предшествовавшие самозащите, свидетельствующие о наличии реальной угрозы посягательства, когда В.А. и другие работники общества были готовы перейти к дальнейшему увеличению долговой нагрузки общества, передавая денежные средства другим лицам, уменьшая имущество общества, когда уже оказанное негативное воздействие было настолько существенным, что изменилось финансовое положение общества должника, экономические показатели приобрели тенденции, приведшие к объективному банкротству. Обращает внимание, что с 27 февраля 2025 года по 22 октября 2025 года у общества накопилась задолженность в размере 6 003 342,65 рублей, Общество их в добровольном порядке не может погасить из-за отсутствия выручки, движение по счетам отсутствует. Считает, что сторона обвинения и суд неправильно исходили из того, что ему не был причинен вред, поскольку его субсидиарная или гражданская ответственность оценивалась ими как возможная, а не как неизбежная при нормальных условиях гражданского оборота, без учета разумных ожиданий того, что причиненный обществу вред должен был привести к объективному банкротству общества, а момент возникновения такой ответственности неправильно определен ими подачей заявления о банкротстве, а не моментом передачи имущества во владение иным лицам от его имени, неправильно, как маловероятные, оценивались действия кредиторов общества по получению своего имущества с контролирующих банкрота лиц, не принято во внимание, что арбитражные суды возлагают ответственность на владельца любой ЭЦП, а отсутствие контроля за ее использование не освобождают владельца ЭЦП от последствий. Полагает, что он, как владелец ЭЦП, вправе защищаться от действий лица, которое при оказанном ему доверии, причинил ему убытки, доступным способом, лишив В.А. возможности завладевать имуществом общества, увеличивая его ответственность и убытки кредиторов, а простое закрытие его личного кабинета для В.А. было нецелесообразно, поскольку он имел возможность увеличивать задолженность общества и выводить из него деньги, используя личный кабинет номинального директора С.И.. Полагает, что суд препятствовал выяснению характера причиненного ему вреда, что В.А., М.С. и Л.В. извлекли существенные преимущества из системы организации предпринимательской деятельности, направленной на перераспределение совокупного дохода в пользу ряда лиц с одновременным аккумулированием на стороне общества должника основной долговой нагрузки, и пытаются переложить свою ответственность на него, совершив все сделки по такому перераспределению от его имени. Настаивает, что сомнения в наличии корпоративного спора должны были быть истолкованы в пользу наличия такого спора между ним и В.А. и бенефициарами общества и в пользу отсутствия уголовно-наказуемого деяния. Указывает, что суд не принял во внимание его доводы о том, в каких обстоятельствах он пришел к выводу о необходимости обороняться избранным способом, об обстановке, способе посягательства, предшествовавших событиях и своем эмоциональном состоянии (замешательстве в момент нападения), поэтому ему не удалось сообщить суду, представив соответствующие доказательства, что В.А. входил в преступную группу, которая уже создавала и «бросила» другие ООО, чтобы переложить долговую нагрузку на номинальных руководителей, перераспределив в свою пользу денежные средства, полученные по контрактам. Настаивает, что был в замешательстве, поскольку не знал, каким образом оперативно восстановить свои права, и знал, что в правоохранительных органах нет следователей, которые смогут разобраться в корпоративных отношениях между ним и В.А. по управлению обществом. Отмечает, что раскрыть информацию о фактическом руководителе и имуществе должника он решил, обострив конфликт с В.А., удерживая денежные средства, которые тот хотел перераспределить в свою пользу, чтобы он стал доказывать свое право на них, выявив свой фактический контроль над обществом. Делает вывод, что судом без проверки с помощью технической экспертизы сделан вывод, что именно его действия привели к передаче денежных средств общества в пользу С.А,, исходя только из его показаний и предположений В.А. без установления IP-адреса устройства, с которого происходило перечисления денежных средств, без установления пользователя такого устройства, в отсутствие его подписи на платежном поручении. Считает, что судом незаконно отказано в удовлетворении ходатайств об истребовании постановлений по его заявлениям о возбуждении в отношении В.А., М.С. и Л.В. уголовных дел по статьям 165 и 187 УК РФ, которые имеют преюдициальное значение. Просит приговор отменить, вынести новый судебный акт.

В дополнениях к апелляционной жалобе осужденный ФИО1 полагает, что суд неправильно квалифицировал его действия, мотивируя тем, что изъятие денежных средств было возмездным, направленным на реализацию предполагаемого права на возмещение вреда, причиненного ему работодателем. Считает, что судом не установлен умысел на кражу денежных средств в размере комиссии банка – 132 750 рублей, поскольку эти убытки должны взыскиваться в рамках трудового или гражданского спора, в противном случае, если денежный эквивалент комиссии банка является похищенным, то эти деньги должны быть возвращены потерпевшему как вещественные доказательства. По мнению апеллянта, денежные средства, поступившие на счет С.А,, также являются вещественными доказательствами и должны быть возвращены ООО «<данные изъяты>». Делает вывод, что в удовлетворении гражданского иска к нему необходимо отказать. Указывает, что платежное поручение было направлено в банк вопреки интересам национальной платежной системы РФ, такая сделка является ничтожной, все полученное по этой сделке должно быть возвращено ее сторонам. Делает вывод, что ПАО «ВТБ» должно вернуть ООО «<данные изъяты>» комиссию в размере 132 750 рублей, а в иске необходимо отказать. Просит вынести оправдательный приговор.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката государственный обвинитель К.В,, не соглашаясь с изложенными в ней доводами, находит приговор законным и обоснованным, назначенное наказание – справедливым. Просит приговор оставить без изменения.

Проверив материалы уголовного дела, проанализировав доводы апелляционных жалоб, дополнений и возражений, заслушав позицию сторон, суд апелляционной инстанции не усматривает нарушений уголовно-процессуального закона при производстве по делу, которые ставили бы под сомнение законность возбуждения, расследования дела, передачу его на стадию судопроизводства и в дальнейшем - саму процедуру судебного разбирательства, и не находит оснований к отмене либо изменению приговора.

Суд в соответствии с положениями ч.1 ст.88 УПК РФ, объективно дав надлежащую оценку всем исследованным материалам, а также проанализировав все доводы стороны защиты, аналогичные указанным в апелляционных жалобах и дополнениях, правильно установил фактические совершенного преступления,, мотивировал в приговоре, почему он, с одной стороны, принял те или иные доказательства в качестве допустимых и достоверных, признал их в своей совокупности достаточными для разрешения дела, а с другой - критически оценил показания подсудимого и выдвинутые им аргументы в свою защиту.

Не соглашаться с правильностью приведенной судом первой инстанции оценкой доказательств, достоверность которых оспаривается в апелляционных жалобах, у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Все принятые судом решения по оценке доказательств основаны на законе и материалах уголовного дела. Не устраненных существенных противоречий в исследованных судом доказательствах, сомнений в виновности осужденного, требующих истолкования их в пользу последнего, судом апелляционной инстанции не установлено.

Виновность ФИО1 в совершении инкриминируемых преступлений полностью подтверждена приведенными в приговоре доказательствами, которые были получены в период предварительного расследования, проверены в ходе судебного разбирательства при соблюдении требований ст.15 УПК РФ об осуществлении судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон, в том числе показаниями самого осужденного, не оспаривавшего фактические обстоятельства совершенных преступлений, показаниями потерпевшего С.И., свидетелей В.А., Ю.Н., С.А,.

Из показаний потерпевшего С.И. следует, что с марта 2024 года он является генеральным директором ООО «<данные изъяты>», ФИО1 был принят на работу в сентябре 2022 года предыдущим директором на должность инженера по проектированию мостовых сооружений, но впоследствии стал выполнять функции юриста, 28 сентября 2023 года ему была выдана генеральная доверенность сроком на год, на основании которой ФИО1 был уполномочен, в том числе, являться представителем Общества в любых банковских учреждениях, открывать от имени Общества расчетные счета, распоряжаться денежными средствами, хранящимися на счетах, с правом их закрытия, получать выписки со счетов, подписывать платежные документы. От учредителя Общества В.А. он знает, что ФИО1 в Банке ВТБ был открыт расчетный счет, для которого тот оформил личный кабинет, получив к нему логин и пароль, к расчетному счету был подключен номер телефона В.А., на который приходили смс - оповещения с кодом для выполнения операций, а он, как генеральный директор, согласовывает суммы платежей по договорам. 11 сентября 2024 года ему позвонил В.А. и сообщил, что с расчетного счета Общества была произведена операция по переводу 2 950 000 рублей на счет С.А,, позже уточнил, что данный перевод осуществил ФИО1, операцию можно было совершить только с сообщением кода, но кода не было, ФИО1 изменил номер телефона для подтверждения операции на свой. В платежном поручении на сумму 2 950 000 рублей в назначении платежа ФИО1 указал договор займа. Однако договор займа всегда подписывается либо им, как генеральным директором, либо учредителем Общества В.А., ФИО1 право подписи не имел, как и права на составление платежного поручения.

Согласно показаниям свидетеля В.А. он является учредителем ООО «<данные изъяты>». 11 сентября 2024 года ему на рабочий номер телефона пришло смс-сообщение о том, что номер, «привязанный» к счету Общества в Банке для подтверждения оплат в личном кабинете, изменен на другой номер. Он сразу же позвонил ФИО1, который подтвердил, что изменил номер, мотивировав это тем, что желает контролировать счета. После этого в течение двух часов произошел перевод денежных средств в размере 2 950 000 рублей и списание комиссии банка, о чем ему пришло смс-сообщение. Он позвонил ФИО1, который сказал, что ему об этом ничего неизвестно. Он поручил ФИО1 съездить в Банк и блокировать счета, а затем в полицию, после чего сам позвонил в Банк операционисту и попросил заблокировать счета. Операционист сообщил, что утром в Банк приходил ФИО1 и изменил номер телефона. В дальнейшем ему стало известно, кому были переведены денежные средства и в какой банк. Также операционист известил, что вновь приходил ФИО1 и сообщил, что счета блокировать не нужно, поскольку всё проходит в рамках закона. Он созвонился с ФИО1, тот сказал, что действительно переводил деньги, которые ему нужны, и обязался их вернуть в течение 2-х недель, однако не вернул.

Из оглашенных в судебном заседании в порядке ч.1 ст.281 УПК РФ показаний свидетеля Ю.Н. усматривается, что за ней, как ведущим менеджером ПАО «Банк ВТБ», закреплено обслуживание клиента ООО «<данные изъяты>». 11 сентября 2024 года к ней обратился ФИО1 с просьбой поменять номер телефона и адрес электронной почты в своей учетной записи в личном кабинете «<данные изъяты>». Она сверила данные паспорта ФИО1 с предоставленной и загруженной в базу нотариально заверенной доверенности на его имя, которая на момент обращения была действующая. По данной доверенности ФИО1 являлся представителем ООО «<данные изъяты>», имел право распоряжаться денежными средствами по своему усмотрению с правом первой подписи. После чего ею было составлено соответствующее заявление, в котором ФИО1 расписался, также им была поставлена печать Общества, которую он принес с собой. Спустя некоторое время ФИО1 вновь пришел и попросил сменить номер телефона в личном кабинете, что ею и было сделано. При смене номера коды подтверждения для входа в систему ДБО «<данные изъяты>» приходят на номер, который был заменен и это дает право на подтверждение отправки платежа. Спустя некоторое время ей позвонил бенефициар Общества В.А., который сообщил, что прошло несанкционированное списание денежных средств в размере 2 950 000 рублей с расчетного счета Общества. Она сказала, что в банк приходил ФИО1, который менял номера телефонов для поступления кодов для входа в систему ДБО и возможно это он осуществил перевод. В.А. пояснил, что ни он, ни директор, ни ФИО1 данный перевод не осуществляли. Она посоветовала обратиться на горячую линию и заблокировать личный кабинет. Спустя некоторое время пришел ФИО1, который пояснил, что это он осуществил перевод и попросил разблокировать его учетную запись, на что она отказала ему. В связи с тем, что платежное поручение оформлялось ФИО1 11 сентября 2024 года в электронном виде, оно лично рукописно им не подписывалось, подписывалось электронно цифровой подписью. В платежном поручении необходимо обязательно указывать назначение платежа, иначе платеж не уйдет. Назначение платежа ФИО1 указал самостоятельно.

Согласно оглашенных в судебном заседании в порядке ч.1 ст.281 УПК РФ показаний свидетеля С.А,, летом 2024 года к нему приехал ФИО1, которому он рассказал, что имеет большие кредиты, которые хочет погасить. ФИО1 ответил, что в организации, в которой он работает, на счете имеются денежные средства, и он может поговорить с директором, чтобы ему (С.А,) дали займ. Условия займа они не оговаривали, при этом ФИО1 попросил реквизиты банковской карты ПАО «Сбербанк». 11 сентября 2024 года позвонил ФИО1 и сказал, что перевел ему деньги, и он может закрывать кредиты. Почему ФИО1 перевел сумму больше, чем ему было необходимо для погашения кредитов, он у него не спрашивал. Точную сумму имеющихся долговых обязательств он ему не говорил. После разговора ему пришло уведомление, что на принадлежащую ему банковскую карту ПАО «Сбербанк» поступило 2 950 000 рублей. После чего данная карта была заблокирована банком.

Признавая достоверность сведений, сообщенных названными лицами, суд правильно исходил из того, что их показания, взятые в основу приговора, согласовывались с достаточной совокупностью других доказательств по делу. Показания потерпевшего С.И. и свидетеля В.А., как следует из протокола судебного заседания, тщательно проверялись судом с участием сторон, им были заданы необходимые вопросы, в результате чего суд пришел к мотивированному выводу об отсутствии у них поводов для оговора осужденного. Не установлено по делу и каких-либо данных, указывающих на их заинтересованность потерпевшего и свидетелей в исходе дела либо вызывающих сомнение в объективном отражении произошедшего.

У судебной коллегии также не имеется оснований сомневаться в достоверности приведенных показаний потерпевшего и свидетелей, так как они последовательны, логичны, соответствуют обстоятельствам дела, объективно подтверждаются письменными доказательствами, исследованными в судебном заседании, и подробно приведенными в приговоре суда, создавая целостную картину происшедшего, в том числе, протоколами осмотра предметов, протоколами выемки, протоколом обыска, выписками по расчетным счетам, банковским ордером, а также другими доказательствами, подробный анализ которых дан в приговоре.

Суд обосновано отверг доводы ФИО1 о том, что хищение денежных средств ООО «<данные изъяты>» он совершил в целях предупреждения банкротства и боязни быть привлеченным к субсидиарной ответственности, верно указав, что ООО «Промдорснаб-Запад» несостоятельным (банкротом) не признано, ФИО1 руководителем, учредителем, бухгалтером ООО «<данные изъяты>» не являлся, организационно-распорядительными функциями не обладал.

Установленные судом фактические обстоятельства дела в своей совокупности свидетельствуют о прямом умысле ФИО1 на совершение кражи денежных средств Общества, так как он осознавал общественную опасность своих противоправных действий, предвидел неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде причинения ущерба Обществу и желал их наступления.

В суде апелляционной инстанции были рассмотрены ходатайства осужденного, в том числе, о допросе ряда лиц и истребовании документов, содержащихся в гражданском деле, рассматриваемом в Ленинском районном суде г.Смоленска, аналогичные тем, которые он заявлял в суде первой инстанции, с выяснением мнения всех участников судебного разбирательства. Судебная коллегия, соглашаясь с судом первой инстанции, не усматривает оснований для их удовлетворения, поскольку поставленные в ходатайствах вопросы не относятся к рассматриваемому уголовному делу и не опровергают выводов суда.

Из материалов уголовного дела следует, что в ООО «<данные изъяты>» материально ответственными лицами являются он С.И., как генеральный директор, и учредитель В.А., что подтвердил и потерпевший С.И., указав, что материально ответственным лицом ФИО1 никогда не являлся, Общество никаких незаконных сделок не совершает, банкротство не предвидится. В настоящее время в работе Общества четыре крупных государственных проекта. ФИО3 обязательств Общество перед ФИО1 не имеет, вся заработная плата ему выплачена.

При этом судебная коллегия обращает внимание, что до настоящего времени ООО «<данные изъяты>» банкротом не признано, процедура банкротства не начиналась, уголовное дело в отношении руководителей Общества по факту незаконной деятельности не возбуждалось, что не оспаривает и сторона защиты, а ссылка осужденного на то, что с 27 февраля 2025 года по 22 октября 2025 года у ООО «<данные изъяты>» накопилась задолженность в размере 6 003 342,65 рублей, как и факт наличия гражданского дела по иску ФИО1, не влияет на доказанность вины ФИО1 в совершении кражи с банковского счета, поскольку данные обстоятельства в любом случае возникли значительно позже времени совершения преступления.

Доказательства, положенные в основу приговора, собраны с соблюдением требований ст. ст. 74 и 75 УПК РФ и исследованы в соответствии со ст. ст. 274 и 285 УПК РФ.

Не устраненных существенных противоречий в исследованных судом доказательствах, сомнений в виновности осужденного, требующих истолкования их в пользу последнего, судебной коллегией не установлено.

Тщательный анализ и основанная на законе оценка исследованных в судебном заседании и подробно приведенных в приговоре доказательств в их совокупности, позволили суду прийти к правильному выводу о квалификации действий ФИО1 по п. «б» ч.4 ст.158, ч.1 ст.187 УК РФ

Нарушений принципов презумпции невиновности (ч. 3 ст. 14 УПК РФ), свободы оценки доказательств (ст. 17 УПК РФ), а также принципа состязательности сторон, необоснованных отказов подсудимому и его защитнику в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав участников, повлиявших или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено.

Вопреки доводам апелляционных жалоб осужденного председательствующий по делу, сохраняя объективность и беспристрастность, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела, для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, руководил заседанием в соответствии с требованиями ст.243 УПК РФ. Все ходатайства со стороны защиты, в том числе, о допросе ряда лиц и истребовании документов, ставились на обсуждение сторон, в ходе судебного разбирательства были рассмотрены судом в полном соответствии с положениями ст.ст.121, 122 УПК РФ, принятые в порядке ст.256 УПК РФ решения надлежаще мотивированны с учетом представленных по делу доказательств, наличия либо отсутствия реальной необходимости в производстве заявленных процессуальных действий с целью правильного разрешения дела и с учетом положений ст.252 УПК РФ, и не выходят за рамки судебного усмотрения применительно к нормам ст.ст.7, 17 УПК РФ. Не допущено судом ограничений прав участников уголовного судопроизводства со стороны защиты и в ходе допросов потерпевшего и свидетелей, поскольку им была предоставлена возможность задать вопросы допрашиваемым лицам.

Из протокола судебного заседания усматривается, что все ходатайства сторон обвинения и защиты судом разрешены после выяснения мнений участников судебного разбирательства и исследования фактических обстоятельств дела, относящихся к данным вопросам. Решения суда по этим ходатайствам являются мотивированными и сомнений в своей законности и обоснованности не вызывают. Право стороны защиты на представление доказательств при судебном разбирательстве дела судом не нарушено.

Позиция подсудимого и защитника как по делу в целом, так и по отдельным деталям обвинения и обстоятельствам доведена до сведения суда с достаточной полнотой и определенностью. Она получила объективную оценку в приговоре, как и доказательства, представленные стороной защиты. Содержание показаний подсудимого, потерпевшей, свидетелей и других исследованных доказательств изложено в приговоре в соответствии с протоколом судебного заседания без каких-либо искажений в сторону ухудшения положения осужденного.

Право стороны защиты на представление доказательств при судебном разбирательстве дела судом не нарушено. Позиция подсудимого и защитника как по делу в целом, так и по отдельным деталям обвинения и обстоятельствам доведена до сведения суда с достаточной полнотой и определенностью.

Данных о том, что предварительное следствие и судебное разбирательство проводились предвзято либо с обвинительным уклоном, а суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон, из материалов уголовного дела не усматривается.

Гражданский иск разрешен судом правильно. Оснований ставить под сомнение обоснованность наложения ареста на банковский счет, на который были переведены похищенные денежные средства, у судебной коллегии оснований не имеется.

Наказание ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, относящихся к категории тяжких, данных о личности виновного, а также обстоятельств, смягчающих наказание, при отсутствии отягчающих.

К обстоятельствам, смягчающим наказание, суд верно отнес состояние здоровья, а также частичное признание вины, поскольку ФИО1 не отрицал совершение действий, которые охватываются объективной стороной составов преступлений.

Невозможность изменения категории преступления на менее тяжкую в приговоре мотивированы. Оснований не соглашаться с выводом суда в данной части судебная коллегия не находит.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, поведением осужденного во время и после их совершения, иных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности, позволяющих применить ст.64 УК РФ, судебной коллегией, как и судом первой инстанции, не установлено.

Судебная коллегия принимает во внимание представленные в суд апелляционной инстанции сведения о регистрации брака ФИО1 и наличии у него родителей-пенсионеров, однако не находит оснований для признания указанных обстоятельств, смягчающими наказания, поскольку данных о нахождении 65-летних родителей, живущих отдельно, на его иждивении, не установлено.

Таким образом, наказание осужденному назначено в соответствии с требованиями УК РФ, в пределах санкции соответствующей статьи Уголовного кодекса РФ, соразмерно содеянному, отвечает целям и задачам, определенным уголовным законом, в силу чего назначенное ему наказание является справедливым и оснований для его смягчения, не усматривается.

Нарушений уголовного или уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора суда, судебной коллегией не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

Приговор Промышленного районного суда г.Смоленска от 22 октября 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы с дополнениями- без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ во Второй кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденным, содержащемся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного определения и приговора, вступившего в законную силу. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении – путем подачи кассационной жалобы непосредственно в суд кассационной инстанции.

О своём участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции осужденный вправе ходатайствовать в кассационной жалобе либо в течение трёх суток со дня вручения ему извещения о дате, времени и месте заседания суда кассационной инстанции, если дело было передано в суд кассационной инстанции по кассационному представлению прокурора или кассационной жалобе другого лица.

Председательствующий: Г.Е. Кива

Судьи: Е.М. Ивченкова

М.В. Курпас