Апелляционное определение № 33-3836/2026 от 26 апреля 2026 г.

УИД 59RS0025-01-2025-002478-97

Дело № 33-3836/2026 (2-179/2026)

Мотивированное апелляционное

определение изготовлено 27.04.2026


Апелляционное определение

г. Пермь 20.04.2026

Пермский краевой суд в составе председательствующего Казакова М.В., судей Букатиной Ю.П., Бабиновой Н.А., при секретаре Штейниковой Н.С., рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью частная охранная организации «Аквилон-Кострома» об отмене приказа о применении дисциплинарного взыскания, взыскании денежных средств, судебныхрасходов

по апелляционной жалобе обществу с ограниченной ответственностью частная охранная организации «Аквилон-Кострома» на решение Краснокамского городского суда Пермского края от 03.02.2026.

Заслушав доклад судьи Казакова М.В., истца ФИО1, его представителя ФИО2, представителя ответчика ФИО3, прокурора Цилинскую Ю.А., изучив материалы дела, судебная коллегия

установила:

ФИО1 (далее истец) обратился в суд с учетом уточненного иска к ООО ЧОО «Аквилон-Кострома» (далее ответчик, общество) об отмене приказа от 18.09.2025 № ** «о применении дисциплинарного взыскания за нарушение должностных обязанностей» в виде увольнения, восстановлении в должности начальника охраны объекта ООО ЧОО «Аквилон-Кострома» с 18.09.2025, взыскании с ООО ЧОО «Аквилон-Кострома» в свою пользу заработка за время вынужденного прогула с 18.09.2025 по день восстановления на работе, компенсации морального вреда в размере 100000 руб., расходов на оплату труда представителя в размере 50000 руб.

В обоснование требований указано, что истец состоял в трудовых отношениях с ответчиком в должности начальника охраны объекта ООО «***», расположенного по адресу: ****. Приказом от 18.09.2025 № ** ответчик расторг трудовой договор с истцом по основанию, предусмотренному пунктом 5 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, по причине неоднократного неисполнения работником без уважительных причин трудовых обязанностей при наличии у работника дисциплинарного взыскания.

В приказе о применении дисциплинарного взыскания указано, что истец 31.07.2025 не направил в адрес ответчика заявление оператора ТСО (видеонаблюдения) ОП К1. об увольнении.

С данным выводом истец не согласен, поскольку согласно пункту 3.4 должностной инструкции начальника охраны объекта ООО ЧОО «Аквилон-Кострома» по охране объекта ООО «***» он осуществлял взаимодействие с ООО «Северсталь-Центр Единого Сервиса» по вопросам приёма / увольнения / перемещения персонала, предоставления постовых ведомостей, табелей учёта рабочего времени, графиков отпусков службы охраны. При этом обязанность по направлению заявлений подчиненных работников в адрес ответчика должностной инструкцией не предусмотрена. Кроме того, как было установлено служебной проверкой от 25.08.2025, истец согласовал представленное подчиненным работником К1. заявление на увольнение, но, поскольку заявление было представлено на несоответствующем бланке, утвержденном в обществе (старом бланке), истец указанное заявление в адрес ООО «Северсталь-Центр Единого Сервиса» не направил, предложив К1. переписать заявление на установленном бланке, на что получил отказ. Несмотря на тот факт, что К1. отказался переписать заявление на установленном в обществе бланке, трудовой договор с К1. был расторгнут. Истец считает, что в данной ситуации строго исполнял пункт 1.4 должностной инструкции, то есть руководствовался при исполнении своих обязанностей локальными нормативными актами и требованиями должностной инструкции.

Также в приказе указано, что 13.08.2025 истец в нарушение пункта 3.2 должностной инструкции направил в адрес ответчика отчёт (справку-статус) с неполными сведениями о поступлении из единой диспетчерской службы сигнала оповещения: «Беспилотная опасность» и действиях охранников после получения сигнала. С изложенным доводом истец также не согласен, поскольку информация о поступлении сигнала «Беспилотная опасность» была доведена до ответчика путем направления сообщения в группе мессенджера Telegram «***». Поскольку требования к отчету (справке-статусу) и информации, подлежащей отражению в нем, не утверждены локальными актами ответчика, также как и действия истца при поступлении сигнала «Беспилотная опасность» не отражены в неутвержденной должностной инструкции, с которой он ознакомлен под подпись, информация о поступившем сигнале не была отражена в представленной ответчику справке. В связи с изложенным истец считает, что своими действиями не нарушил пункт 3.2 должностной инструкции, поскольку строго соблюдал пункт 1.4 должностной инструкции, а именно: руководствовался при исполнении своих обязанностей локальными нормативными актами и требованиями должностной инструкции, информация о поступившем сигнале была доведена до ответчика путем направления информации в мессенджере Telegram «***». Кроме того, в соответствии с пунктом 3.4 должностной инструкции на него возложена обязанность, в том числе, по взаимодействию с Министерством Российской Федерации по делам гражданской обороны и чрезвычайным ситуациям. Однако в нарушение требований статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации со стороны ответчика такая возможность взаимодействия не создана.

Помимо этого в приказе указано, что 07.08.2025 истец распорядился направить служебный автомобиль группы быстрого реагирования ОП «***» вне маршрута патрулирования на расстояние более 15 км. от охраняемого объекта для доставки сотрудника охраны на смену. Как установлено служебной проверкой от 25.08.2025, на основании распоряжения истца 07.08.2025 в период с 04:40 до 05:30 служебный автомобиль выезжал в п. Майский Краснокамского городского округа для доставки на работу охранника Н1. Данное решение истцом было принято в связи с производственной необходимостью, поскольку время заступления охранников на работу определено в 5 час. 45 мин. В связи с тем, что доставление охранника общественным транспортом к обозначенному времени не представлялось возможным, а корпоративное такси «Яндекс» задействовано лишь для доставки работников охраны ответчика на объекты контрагента «***», истец принял решение о направлении служебного автомобиля в п. Майский для доставки на работу работника охраны Н1. Согласно постовой ведомости 07.08.2025 Н1. должен был заступить в 5 час. 45 мин. и выполнять работу по обеспечению пропускного режима на контрольно-пропускном посту № **, расположенном по ****, осуществляя осмотр транспорта, заезжающего на территорию охраняемого объекта ООО «***». На данном посту работу осуществляют двое охранников: один в период с 6 час. до 20 час., второй с 8 час. до 8 час. (то есть 24 часа). При этом один из охранников осуществляет осмотр въезжающих и выезжающих автотранспортных средств, а второй заполняет журнал въезда/выезда автотранспортных средств. Несвоевременное прибытие Н1. на работу привело бы к нарушению им трудового договора и его должностных обязанностей, затягиванию времени осмотра транспорта, заезжающего на территорию охраняемого объекта и выезжающего с указанной территории, а также к штрафным санкциям со стороны ООО «***» в отношении ответчика и штрафным санкциям со стороны иных юридических лиц, которые размещены на территории охраняемого объекта ООО «***». Считает, что в данной ситуации строго выполнял пункты 3.2 и 3.3 должностной инструкции по своевременному и полному выставлению постов на объекте охраны в соответствии с расстановкой постов, а также обеспечивал охрану объекта в соответствии с договором об оказании охранных услуг, предотвращая возможные штрафные санкции для ответчика со стороны заказчика.

Кроме того, в приказе указано, что истец не проконтролировал прохождение ежегодной периодической проверки сотрудником Б1. Как было установлено материалами проведенной служебной проверки, Б1. проходил ежегодную периодическую проверку 05.07.2024, соответственно, должен был пройти периодическую проверку до 05.07.2025. Однако истец был вынужден пойти на данный проступок, поскольку направление Б1. на периодическую проверку привело бы к нарушению условий заключенного договора охраны объекта ООО «***», а именно:

07.07.2025 Б1. заступил на работу на пост охраны № **, расположенный по ул. ****. На данном посту работу осуществляют два охранника, первый с 6 час. до 20 час., второй с 8 час. до 8 час. (то есть 24 часа). Один из охранников поста осуществляет осмотр въезжающих и выезжающих автотранспортных средств, а второй заполняет журнал въезда/выезда автотранспортных средств;

09.07.2025 Б1. заступил на работу на пост охраны № **, расположенный по адресу: **** (профилакторий). На данном посту работу осуществляет один работник в течение 24 часов, начиная с 8 час.;

11.07.2025 Б1. заступил на работу на пост охраны № **, расположенный по ****. На данном посту работу осуществляют два человека в течении 24 часов, начиная с 8 час. Через данный пост на территорию охраняемого объекта осуществляется ввоз сырья, вывоз готовой продукции. Один из охранников поста осуществляет осмотр въезжающих и выезжающих автотранспортных средств, а второй заполняет журнал въезда/выезда автотранспортных средств;

15.07.2025 Б1. заступил на работу на пост охраны № **, расположенный по ****, на железнодорожных путях. На данном посту работу осуществляет один работник в течение 24 часов, начиная с 8 час.;

23.07.2025 Б1. заступил на работу на пост охраны № **, расположенный по ****. На данном посту работу осуществляют два охранника, первый с 6 час. до 20 час., второй с 8 час. до 8 час. (то есть 24 часа). Один из охранников поста осуществляет осмотр въезжающих и выезжающих автотранспортных средств, а второй заполняет журнал въезда/выезда автотранспортных средств;

27.07.2025 Б1. заступил на работу на пост охраны № **. Пост охраны расположен по ****. На данном посту работу осуществляют два человека в течение 24 часов, начиная с 8 час. Один из охранников поста осуществляет осмотр въезжающих и выезжающих автотранспортных средств, а второй заполняет журнал въезда/выезда автотранспортных средств. На данном посту осуществляется пропускной режим ввоза леса и выпуск автомашин после разгрузки;

31.07.2025 Б1. заступил на работу на пост охраны № **, расположенный по ****, на железнодорожных путях. На данном посту работу осуществляет один работник в течение 24 часов, начиная с 8 час.

Как было установлено служебной проверкой, истец на данное нарушение был вынужден пойти в связи с нехваткой охранников, сезоном отпусков, «дачным сезоном». Отсутствие на работе охранника привело бы к причинению ущерба для ответчика в части оказания услуг по охране объектов ООО «***», а также к нарушению пунктов 3.2 и 3.3 должностной инструкции. Истец был готов понести ответственность как должностное лицо, допустившее работника к исполнению трудовых обязанностей без прохождения проверки знаний.

Также в приказе от 18.09.2025 № ** ответчик указывает, что вышеизложенные нарушения, допущенные истцом, могли привести к экономическим и репутационным рискам, однако не указывает, к каким именно.

Истец считает, что при издании приказа ответчик в нарушение части 5 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации не установил степень вины истца, тяжесть совершенного им дисциплинарного проступка, обстоятельства, при которых он был совершен, предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

В период трудовой деятельности истца его должностная инструкция со стороны ответчика так и не была утверждена. Истец был ознакомлен с неутвержденной должностной инструкцией 09.12.2024, а её утвержденную копию не получал.

Считает приказ о применении дисциплинарного взыскания в виде увольнения незаконным и подлежащим отмене.

Решением Краснокамского городского суда Пермского края от 03.02.2026 признан незаконным приказ генерального директора ООО ЧОО «Аквилон-Кострома» № ** от 18.09.2025 «О применении дисциплинарного взыскания за нарушение должностных обязанностей» в виде увольнения работника ФИО1 по пункту 5 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации. ФИО1 восстановлен на работе в должности начальника охраны объекта с 18.09.2025.

С ООО ЧОО «Аквилон-Кострома» в пользу ФИО1 взыскан заработок за время вынужденного прогула за период с 18.09.2025 по 03.02.2026 в размере 263044,55 руб., без учета НДФЛ, компенсация морального вреда в размере 50 000 руб.

В удовлетворенииостальной части иска отказано.

В доход бюджета Краснокамского муниципального округа с ООО ЧОО «Аквилон-Кострома» взыскана государственная пошлина в размере 14 891,34 руб.

Решение суда в части восстановления ФИО1 на работе приведено к немедленному исполнению.

Не согласившись с постановленным решением, ответчик обратился с апелляционной жалобой, в обоснование доводов которой выражает несогласие с выводами суда о том, что работодателем при применении дисциплинарного взыскания не учтены все обстоятельства увольнения К1., а также тяжесть совершенного проступка. При этом суд не указал, какие именно обстоятельства не учтены работодателем; суд не мотивировал, почему им были приняты во внимание только свидетельские показания К2., при этом показания иных лиц были отклонены; судом не дана оценка представленным стороной ответчика доказательствам. Кроме того, суд не учел должностную инструкцию начальника охраны объекта ООО «***», с которой истец ознакомлен под подпись. В результате нарушения ФИО1 пунктов 1.4, 3.4 должностной инструкции работодатель допустил нарушение норм трудового законодательства, которое выразилось в несвоевременном направлении работнику документов при увольнении. Более того, истец поставил под угрозу своевременное увольнение работодателем К1. и выплату ему расчета при увольнении, тем самым у ответчика возникли риски привлечения общества к административной ответственности по статье 5.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Апеллянт также выражает несогласие с выводами суда об отсутствии нарушений истцом пункта 3.2 должностной инструкции, полагает, что судом не дана оценка рапорту начальника смены К2. от 12-13.08.2025, подтверждающему факт оповещения начальником смены начальника охраны объекта ФИО1, который, в свою очередь, уже владея информацией о беспилотной опасности, не указал ее в справке-статусе, чем нарушил пункт 3.2 должностной инструкции, поскольку не отразил сведения о поступлении из единой диспетчерской службы сигнала оповещения: «Беспилотная опасность», не указал, какие действия были осуществлены сотрудниками охраны после его поступления.

Более того, суд не принял во внимание, что форма справки-статуса разработана для использования в служебном пользовании в едином формате, форма для заполнения была направлена 22.10.2025 в адрес начальников охраны объектов промышленных площадок ГК «***» и ООО «***». Более того, обучение истца правильности и полноте заполнения справки велось с ним на протяжении 3-х месяцев. От правильности заполнения и полноты отражения ключевых фактов при заполнении справки-статуса начальниками охраны объектов зависит формирование и содержание итогового отчета, который направляется генеральным директором ООО ЧОО «Аквилон-Кострома» в управляющую организацию УК ОХ «Аквилон-Групп» и на него возлагается ответственность за достоверные и полные сведения.

Кроме того, автор жалобы считает, что истец своим неверным решением в виде самовольного направления 07.08.2025 служебного автомобиля группы быстрого реагирования вне маршрута патрулирования на расстояние более 14 км. от охраняемого объекта поставил под угрозу охрану объектов ООО «***» и возможность оперативного реагирования ГБР на возможные чрезвычайные ситуации. При этом в судебном заседании был установлен факт неоднократности снятия автомобиля ГБР с маршрута и направления его за работниками в п. Майский Пермского края.

У работодателя нет обязанности доставлять работников на работу, факт того, что истец мог воспользоваться корпоративным такси, приведен суду в качестве примера, при возникновении исключительного случая. В общем порядке сотрудник за свой счет добирается до рабочего места.

В отношении нарушения должностной инструкции в виде выставления на пост охранника Б1. без ежегодной периодической проверки апеллянт указывает, что в обязанности истца входит организация контроль за своевременным прохождением сотрудниками охраны периодических проверок, медицинского освидетельствования и предоставления медицинских заключений, продлений УЧО.

Относительно скриншота от 25.06.2025 указывает, что он опровергает доводы истца о наличии в обществе специальной программы, в которую ему якобы не предоставили доступ и где якобы подсвечиваются данные. Истец тем самым хотел переложить с себя ответственность и найти любые причины и оправдания своих неправомерных действий. В АУЛ нет никакой специальной программы, с целью контроля имеется обычный Exel-файл, который был направлен всем начальникам охраны, в том числе ФИО1 по электронной почте 25.06.2025 для заполнения и актуализации, однако заполненный вариант в адрес ЗГД К4. от ФИО1 так и не поступил. Истец обязан был самостоятельно вести контроль за подчиненными работниками в любой форме. Апеллянт полагает, что судом не учтен руководящий статус истца, который повышает степень его ответственности, а также судом не учтены совокупность совершенных дисциплинарных проступков и наличие для работодателя негативных последствий. Считает, что на оценку тяжести проступка может влиять и риск наступления неблагоприятных последствий.

При поступлении истцу информации о наличии судимости у Б2. ФИО1 обязан был отстранить его от работы и сообщить в АУП и ЛЛР для аннулирования удостоверения охранника, после чего расторгнуть с ним трудовые отношения. Однако истец, зная данную информацию, никаких действий не предпринял, продолжая выставлять Б2. на службу, что является грубейшим нарушение должностной инструкции и Закона о частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации. Таким образом, ФИО1 скрыл факт наличия судимости у Б2., который стал ему известен 23.05.2025, что свидетельствует и подтверждает его недобросовестное, халатное отношение к должностным обязанностям.

Ответчик полагает, что взысканный судом размер компенсации морального вреда является завышенным, определен судом без учета обстоятельств дела, принципа разумности и справедливости, а также степени нравственных страданий истца и сложившейся практики.

Истцом ФИО1 представлены письменные возражения, согласно которым он просит решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения. Считает, что выводы, сделанные судом, являются обоснованными и объективными.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении ООО ЧОО «Аквилон-Кострома» 06.04.2026 деятельность указанного юридического лица прекращена ввиду проведенной реорганизации в форме присоединения к ООО ЧОО «Аквилон-Запад».

В соответствии с пунктом 2 статьи 58 Гражданского кодекса Российской Федерации при присоединении юридического лица к другому юридическому лицу к последнему переходят права и обязанности присоединенного юридического лица.

В силу статьи 44 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном решением суда правоотношении (смерть гражданина, реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга и другие случаи перемены лиц в обязательствах) суд допускает замену этой стороны ее правопреемником. Правопреемство возможно на любой стадии гражданского судопроизводства.Все действия, совершенные до вступления правопреемника в процесс, обязательны для него в той мере, в какой они были бы обязательны для лица, которое правопреемник заменил.

Руководствуясь разъяснениями, изложенными в пункте 34 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.06.2021 № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», из которых следует, что в случаях, указанных в статье 44 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции разрешает вопросы о процессуальном правопреемстве, а также учитывая, что с 06.04.2026 ООО ЧОО «Аквилон-Кострома» реорганизовано в форме присоединения к ООО ЧОО «Аквилон-Запад», судебная коллегия произвела замену ответчика правопреемника ООО ЧОО «Аквилон-Запад».

Истец ФИО1 и его представитель ФИО2 в судебном заседании суда апелляционной инстанции возражали против удовлетворения апелляционной жалобы.

Представитель ответчика ФИО3 полагала, что увольнение истца было законным и обоснованным, в связи с чем просила решение суда отменить.

Прокурором Цилинской Ю.А. дано заключение об отсутствии правовых оснований для отмены решения суда. Часть нарушение, которые вменены истцу, имеют отсылочный характер, представленные в суд должностные инструкции не соответствуют требованиям законодательства. Увольнение ФИО1 носило незаконный характер.

Исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений относительно неё, проверив законность и обоснованность состоявшегося решения по правилам статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия не нашла оснований к отмене или изменению решения суда.

Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, что 21.10.2024 между ООО ЧОО «Аквилон-Кострома» и ФИО1 заключен трудовой договор № **, согласно которому ФИО1 принят на работу в ООО ЧОО «Аквилон-Кострома» на должность начальника охраны объекта с возложением на него обязанностей согласно должностной инструкции начальника охраны объекта, с которой работник ознакомлен под подпись. Местом работы работника является ОП Краснокамск. Работа по настоящему трудовому договору является для работника основной. Настоящий трудовой договор заключен на неопределенный срок. Дата начала работы 21.10.2024. Работнику устанавливается испытание при приеме наработу в целях проверки его соответствия поручаемой работе. Срок испытания 3 (три) месяца со дня фактического начала работы.

Согласно пункту 4 трудового договора работнику устанавливается пятидневная 40-часовая рабочая неделя с двумя выходными днями (суббота и воскресенье), нерабочими являются все установленные законодательством праздничные дни. Работнику устанавливается режим работы - ненормированный рабочий день. Время начала, окончания рабочего дня и его продолжительность, а также перерывы устанавливаются правилами ВТР. При возникновении производственной необходимости работник может быть переведен с одного объекта охраны на другой (л.д. 11-15).

В материалы дела ответчиком представлена копия должностной инструкции начальника охраны объекта ООО ЧОО «Аквилон-Кострома» по охране объекта ООО «***», подписанная истцом, но не утвержденная генеральным директором, а также копия должностной инструкции, утвержденной генеральным директором, но не подписанной истцом (т. 1 л.д. 86-88).

Согласно пункту 1.4 должностной инструкции начальника охраны объекта ООО ЧОО «Аквилон-Кострома» начальник охраны объекта при исполнении своих трудовых обязанностей должен руководствоваться правовыми актами РФ и локальными нормативными актами:

- Конституцией Российской Федерации;

- Трудовым кодексом Российской Федерации;

- Законом РФ «О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации»;

- нормативными актами в сфере частной охранной деятельности;

- Федеральным законом «Об оружии» от 13.12.1996 № 150-ФЗ;

- уставом, правилами, положениями, инструкциями и иными локальными документами, регламентирующими деятельность общества;

- иными локальными нормативными актами заказчика;

- настоящей должностной инструкцией.

Согласно пункту 1.5 должностной инструкции начальник охраны объекта должен знать:

- законодательные и иные нормативные правовые акты Российской Федерации в сфере охранной деятельности;

- Закон РФ «О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации»;

- Постановление Правительства Российской Федерации О некоторых вопросах осуществления частной детективной (сыскной) и частной охранной деятельности от 23.06.2011 № 498;

- иные нормативные документы, регламентирующие деятельность охранной организации;

- этику делового общения;

- требования законодательства в сфере охраны труда;

- требования Постановления Правительства Российской Федерации от 24.12.2021 № 2464 О порядке обучения по охране труда и проверке знаний требований охраны труда;

- нормативные акты заказчика, регламентирующие пропускной и внутренний режимы на объекте охраны.

Функции:

- организация охраны объекта (объектов) заказчика в соответствии с требованиями законодательства, в том числе лицензионными требованиями.

- соблюдение полноты и качества договорных обязательств общества на объекте охраны.

- организация взаимодействия с представителями заказчика охранных услуг контролирующими органами.

Согласно пункту 3.2 должностной инструкции начальник охраны обязан осуществлять:

- руководство деятельностью персонала охраны на вверенных объектах охраны;

- подбор и обеспечение необходимой для качественного оказания охранных услуг на объекте охраны численности сотрудников охраны общества на объекте охраны, его развитие и обучение, контроль работы сотрудников охраны.

- формирование графиков работы смен в соответствии с утвержденной заказчиком расстановкой постов, проекта графиков отпусков, ведение учёта рабочего времени каждого сотрудника охраны в соответствии с фактически отработанным временем;

- контроль наличия и наполнения наблюдательного дела на объекте охраны;

- своевременное ознакомление сотрудников охраны с должностной инструкцией на объекте охраны и другими локально-нормативными актами общества и заказчика охранных услуг с обязательной отметкой в листе ознакомления;

- своевременное и полное выставление постов на объекте охраны в соответствии с расстановкой постов, проведение инструктажей, контроль работы охранников на постах, подведение итогов работы смен;

- ежедневное формирование постовых ведомостей на каждом объекте охраны в согласованном Excel-формате, в соответствии с графиком несения службы, ее распечатывание на бумажном носителе и утверждение;

- контроль своевременности прибытия личного состава на смену, соблюдение ими лицензионных требований (наличие удостоверения частного охранника (далее «УЧО»), личной карточки и комплектности форменного обмундирования);

- контроль внешнего вида и физического состояния охранников;

- контроль за работой охранников по осуществлению и обеспечению ими пропускного и внутриобъектового режимов на объектах заказчика;

- контроль наличия и исправности средств связи (радиостанции, телефоны);

- контроль наличия на входах/въездах на объект охраны информационных табличек с информацией об обществе, о видеонаблюдении и установлении пропускного и внутриобъектового режимов, выписки из процедуры «Пропускной режим и контроль доступа в обособленное подразделение» заказчика;

- проверки выполнения должностных обязанностей охранниками на охраняемом объекте в дневное и ночное время;

- профессиональную подготовку и обучение сотрудников охраны, в том числе проведение тактико-специальных учений на объектах охраны по различным направлениям (антитеррор, чрезвычайные ситуации, предотвращение нарушений и др.);

- ежедневное информирование руководства общества в форме отчетов установленного образца и служебных записок о проделанной работе, штатной численности, выставлении/невыставлении постов, обеспечении форменным обмундированием и средствами индивидуальной защиты, чрезвычайных ситуациях, тактико-специальных учениях, проверке уполномоченными лицами и контролирующими органами и о других нештатных ситуациях.

Согласно пункту 3.3 должностной инструкции начальник охраны объекта организует и контролирует:

- охрану объекта в соответствии с договором об оказании охранных услуг, а также действующим законодательством в сфере частной охранной деятельности;

- соблюдение сотрудниками охраны требований охраны труда и промышленной безопасности;

- постоянное взаимодействие с сотрудниками заказчика по обмену информацией в части организации охраны объекта с целью предотвращения хищений товарно-материальных ценностей;

- сбор, анализ и передачу информации о проделанной работе на объекте, о выявленных недостатках и предложения по их устранению;

- мероприятия, направленные на повышение качества предоставляемых услуг;

- своевременное и качественное обеспечение сотрудников охраны форменной одеждой;

- своевременное прохождение сотрудниками охраны периодических проверок, медицинского освидетельствования и предоставления медицинских заключений, продление УЧО;

- проведение служебных проверок в отношении охранников, допустивших нарушения при выполнении должностных обязанностей, подготовку и представление материалов руководителю для поощрения либо привлечения к ответственности сотрудников службы охраны объекта охраны;

- проведение согласованных с представителем заказчика тактико-специальных учений и тренировок, в том числе антитеррористической направленности;

- обучение в установленные сроки персонала требованиям по охране труда в части проведения инструктажей по охране труда и обучения безопасным методам и приемам выполнения работ при воздействии вредных и (или) опасных производственных факторов, источников опасности, идентифицированных в рамках специальной оценки условий труда и оценки профессиональных рисков;

- своевременное направление вверенного персонала на обучение по охране труда по программе первой помощи пострадавшим в сроки, установленные законодательством;

- ознакомление персонала службы охраны с инструкциями по охране труда, картами специальной оценки условий труда (далее «СОУТ») и картами профессиональных рисков на объекте охраны;

- контроль соблюдения требований охраны труда персоналом охраны;

- мероприятия, направленные на постоянное выявление опасностей и оценку профессиональных рисков на объекте охраны, применение мер по снижению уровней профессиональных рисков или недопущению повышения их уровней;

- информирование персонала службы охраны о происшествиях в корпоративной службе охраны и организация мероприятий по их предупреждению/профилактике.

Согласно пункту 3.4 должностной инструкции начальник охраны взаимодействует:

- с сотрудниками Службы обеспечения бизнеса (специалист по обеспечению бизнеса (СОБ) / старший специалист по обеспечению бизнеса (ССОБ) / менеджер по обеспечению бизнеса (МОБ) и другими представителями заказчика охранных услуг - рабочие встречи, совещания и ежедневное информирование в рабочем порядке заказчика охранных услуг о всех изменениях и происшествиях на объекте охраны, в том числе ЧС, претензиях, проверках, задержаниях и т.д.;

- с сотрудниками Управления министерства внутренних дел, Росгвардии, Федеральной службой безопасности, Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны и чрезвычайным ситуациям по обеспечению общественного порядка, в том числе проведение антитеррористических учений и другое;

- с ЛРР Росгвардии (по месту нахождения объектов) по вопросам лицензионных требований, прохождения сотрудниками охраны ежегодных периодических проверок;

- с руководством общества, где ежедневно информирует обо всех изменениях на объекте охраны, в том числе ЧС, претензиях, проверках контролирующих органов и др.;

- со специалистом по охране труда общества в части организации работы по охране труда на объекте охраны;

- с ООО «Северсталь-Центр Единого Сервиса» по вопросам приёма/увольнения/перемещения персонала, предоставления постовых ведомостей, табелей учёта рабочего времени, графиков отпусков сотрудников службы охраны (т. 1 л.д.73-75, 86-88).

26.03.2025 приказом № ** генерального директора ООО ЧОО «Аквилон-Кострома» ФИО1 привлечен к дисциплинарной ответственности в виде выговора. Из приказа следует, что ФИО1 допустил нарушение пунктов 1.5 и 3.2 должностной инструкции начальника охраны объекта ОП «***», выразившееся в отсутствии должного руководства за деятельностью персонала охраны с 08:00 час. 07.03.2025 по 08:00 час. 08.03.2025 (08.03.2025 примерно в 04:42 час. на охраняемый объект проник посторонний гражданин и до 06:20 час. не был обнаружен сотрудниками охраны), а также в неподготовке графиков работы смен, графиков и маршрутов патрулирования охранниками территории охраняемого объекта на март 2025 года (т. 1 л.д. 83-84).

14.04.2025 приказом № ** генерального директора ООО ЧОО «Аквилон-Кострома» ФИО1 привлечен к дисциплинарной ответственности в виде замечания. Из приказа следует, что 09.04.2025 в 08:34 час. начальник охраны объекта ОП «***» ФИО1 направил в адрес руководства ООО ЧОО «Аквилон-Кострома» отчет (справку-статус) за 08.04.2025 с недостоверными сведениями, а именно: отсутствие информации о выявленных и зарегистрированных нарушениях положения о пропускном и внутриобъектовом режиме на территории ООО «***», чем нарушил пункт 3.2 должностной инструкции начальника охраны объекта ООО ЧОО «Аквилон-Кострома» по охране объекта ООО «***» (т. 1 л.д. 85).

18.09.2025 приказом № ** генерального директора ООО ЧОО «Аквилон-Кострома» ФИО1 привлечен к дисциплинарной ответственности. Из приказа следует, что 31.07.2025 начальник охраны объекта ОП «***» ФИО1 не направил в ООО ЧОО «Аквилон-Кострома» заявление оператора ТСО (видеонаблюдение) ОП «***» К1. о расторжении трудового договора, чем нарушил пункты 1.4, 3.4 должностной инструкции начальника охраны объекта ООО ЧОО «Аквилон-Кострома» по охране объекта ООО «***».

13.08.2025 начальник охраны объекта ОП «***» ФИО1 направил в адрес руководства ООО ЧОО «Аквилон-Кострома» отчет (справку-статус за 12.08.2025 с неполными сведениями о событиях, произошедших в ООО «***», а именно: не отразил сведения о поступлении из единой диспетчерской службы сигнала оповещения «Беспилотная опасность» и действиях охранников после поступления сигнала, чем нарушил пункт 3.2 должностной инструкции начальника охраны объекта ООО ЧОО «Аквилон-Кострома» по охране объекта ООО «***».

07.08.2025 начальник охраны объекта ОП «***» ФИО1 распорядился направить служебный автомобиль группы быстрого реагирования вне маршрута патрулирования на расстояние более 15 км. От охраняемого объекта для доставки сотрудника охраны на смену, чем нарушил пункт 3.3 должностной инструкции начальника охраны объекта ООО ЧОО «Аквилон-Кострома» по охране объекта ООО «***».

Начальник охраны объекта ОП «Кама Краснокамск» ФИО1 не проконтролировал прохождение ежегодной периодической проверки сотрудником охраны Б1. и допустил его до работы 07.07.2025, 09.07.2025, 11.07.2025, 15.07.2025, 19.07.2025, 23.07.2025, 27.07.2025, 31.07.2025, что было обнаружено 14.08.2025 при проведении сверки сотрудниками ЦЛРР Управления Росгвардии по Костромской области. Своими действиями начальник охраны объекта ОП «***» ФИО1 нарушил пункт 3.3 должностной инструкции начальника охраны объекта ООО ЧОО «Аквилон-Кострома».

Начальник охраны объекта ОП «***» ФИО1 имеет два не снятых дисциплинарных взыскания: выговор за нарушение пунктов 1.5 и 3.2 должностной инструкции (приказ № ** от 26.03.2025) и замечание за нарушение пункта 3.2 должностной инструкции (приказ № ** от 14.04.2025). С учетом вины и тяжести совершенных дисциплинарных проступков, а также возможных экономических и репутационных рисков для общества к начальнику охраны объекта ОП «Кама Краснокамск» ФИО1 применено дисциплинарное взыскание в виде увольнения 18.09.2025 согласно пункту 5 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с неоднократным неисполнением работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание (т. 1 л.д. 21-23, 214-216).

Из показаний генерального директора ООО ЧОО «Аквилон-Кострома» К3. судом установлено, что в 2022 году поступали жалобы от заказчика ООО «***» на качество выполнения условий договора по охране объекта. В декабре 2024 года жалоб на нахождение на рабочем месте сотрудника охраны в алкогольном опьянении, в марте было проникновение на объект постороннего лица, неоднократно были случаи невыполнения обязательств в части лицензионных требований при осуществлении охраны объекта, также были случаи, когда охранники оставляли объект без автомобиля группы быстрого реагирования. Замечания заказчика есть в протоколе встреч по итогам года. В профессиональной деятельности ФИО1 постоянно обращал на себя внимание сотрудников с точки зрения невыполнения в целом поставленных задач, часто на него поступали жалобы от коллег о проблемах взаимодействия с ним. Заявление от К1. генеральный директор получил лично на почту, это был последний рабочий день недели, в письме было указано, что начальник охраны брать заявление в работу отказался. Данное заявление было направлено в работу в центр единого сервиса по обработке менеджеру по документообороту С1., так как день увольнения в заявлении совпадал с днем получения генеральным директором данного письма, в связи с чем был риск не успеть с выплатой сотруднику денежных средств при увольнении, составления справок, нарушения обязательств перед работником. У общества был заключен договор с такси, ФИО1 пользовался данными возможностями. Обязанность по проверке документов работы охранников возложена на начальника охраны объекта, какой-либо специализированная программа по отслеживанию данных документов в ООО ЧОО «Аквилон-Кострома» не имеется. Между обществом и соответствующими службами ООО «***» не заключен договор об информировании о беспилотной опасности. ООО ЧОО «Аквилон-Кострома» не было привлечено к штрафным санкциям по договору, был расторгнут договор на охрану, что свидетель считает самой жёсткой санкцией. Начальник охраны должен направить заявление об увольнении в кадровую службу. ФИО1 не может самостоятельно завизировать приказ. Часто приходилось обучать ФИО1 элементарным навыкам управления компьютером, направления писем, соблюдения требований делового этикета, а также направления сведений своевременно и полно. Сотрудники общества вместо того, чтобы заниматься своими обязанностями, учили ФИО1 работать. В период испытательного срока было ощущение, что ФИО1 хочет и может работать, стремиться к тому, чтобы побыстрее обучиться необходимым навыкам. ФИО1 был плохим с самого начала, но они сначала смотрели на это со снисхождением, учитывали, что он человек новый, закрывали глаза и не привлекали ФИО1 к дисциплинарной ответственности.

Из показаний специалиста по бухгалтерскому учету и документообороту С1. суду стало известно, что документооборот осуществлялся в рабочей электронной почте, при утверждении должностных инструкций либо иных документов генеральный директор подписывал их, затем документы сканировали и отправляли с подписью генерального директора, при этом экземпляр направлялся в формате Word, затем документ сканировали и направляли в почту с отметкой об ознакомлении, получив оригиналы документы подписывал генеральный директор, при этом работнику направляли его экземпляр обратно. ФИО1 была отправлена должностная инструкция в двух вариантах, один был утверждён генеральным директором, второй в формате Word посредством электронной почты. Оригиналы документов, которые должны были быть доставлены курьером, они от истца не получали, о чем были составлены акты о том, что данной должностной инструкции в курьерской доставке не обнаружено.

ФИО1 выдавалась доверенность для подписания кадровых документов. В должностные обязанности ФИО1 входило направление заявлений на увольнение. 31.07.2025 заявление К1. не поступало, состоялся телефонный разговор, в котором ФИО1 было разъяснено, что требуется от К1. получить два заявления на увольнение, поскольку он был устроен по основанному месту работы и по совместительству, бланк заявления свидетель С1. не видела, так как он не поступал. Заявление об увольнении поступило ей от генерального директора 01.08.2025 по электронной почте после обеда. В этот период С1. работала за двоих сотрудников, было очень мало времени, ей пришлось работать сверхурочно, в связи с чем она не успела направить в адрес К1. уведомление о необходимости явиться за справками и электронной трудовой книжкой, данное уведомление было направлено с нарушением срока 08.08.2025. К данному работнику от сотрудника по кадрам постоянно были замечания, постоянно приходилось его обучать, делать корректировки в его работе. В организации существует приказ, гарантирующий вызов такси, согласно которому работники, которые выходят на замещение, могут вызвать такси, ФИО1 приказ направлялся на ознакомление, ранее истец с приказом был ознакомлен и сам вызывал такси не один раз. Вызов такси согласовывается со своим непосредственным руководителем. В данном случае ФИО1 должен был согласовать вызов такси со своим руководителем К3. Такси могли пользоваться обычные охранники, они должны были также согласовывать вызов такси со своим руководителем ФИО1, а ФИО1 должен был согласовать со своим руководителем.

Специалист по службе С2. сообщил суду, что в его должностные обязанности входит организация взаимодействия с лицензионно-разрешительным центром по вопросам личных карточек и периодических проверок сотрудников охраны объектов. Сотрудник без личной карточки охранника не допускается к несению службы. Программного обеспечения не имеется, только таблица в формате Excel, в которой имеются данные. Насколько свидетелю известно, всем начальникам охраны объекта такие таблицы направляются сразу же при назначении на должность. 14.08.2025 при общении с центром лицензионно-разрешительной работы свидетелю поступила информация о том, что работник ФИО4 числится с истекшим сроком периодической проверки, о чем было сообщено доложил ФИО1, а также составлена служебная записка в адрес генерального директора. Контроль за исполнением этих обязанностей возложена на начальника охраны объекта. Данные нарушения могут привести к нарушению лицензионных требований и штрафу, за неоднократные нарушения организация может лишиться лицензии. ФИО1 свидетель характеризует исходя из того, что они совместно находились на общих совещаниях, при этом в адрес неоднократно звучали замечания в части работы личного состава, оформления документов. ФИО1 неоднократно привлекался к дисциплинарной ответственности. В Excele есть таблица, документы частных охранников на контроле, сам начальник охраны устанавливает данную таблицу, сам запрашивает и заполняет. 25.06.2025 данная таблица была направлена в адрес истца. ФИО1 должен был актуализировать эту таблицу, что им сделано не было. В файле Excel отельная таблица конкретно по ОП «***», отправитель К4. Действия ФИО1 по допуску охранника без аттестации (Б1.) было сопряжен с рисками для общества. При этом свидетелю не известно, было ли общество за это нарушение привлечено к административной ответственности, но известно, что Б1. был отстранен.

Заместитель генерального директора К4. сообщил суду, что в взаимодействовали путем общения по скайпу, через информационные технологии, путем электронных писем в почтовом ящике, в телефонном режиме осуществлялся контроль за работой подчиненных, практически ежедневное общение данными способами, аналогичным образом раздавались указания по выполнению тех или иных мероприятий по охране по всем промышленным площадкам, в том числе и по ООО «***». Справка-статус это форма отчётности для всех промышленных площадок, начальник охраны объектов предоставляет ее ежедневно до 09-30 часов, сообщает при этом о произошедших событиях за предыдущие сутки, соответственно, по всем промышленным площадкам данная информация аккумулируется, затем предоставляются в управляющую компанию холдинга в целом по «Аквилон-Кострома» по всем бизнес-единицам. После того, как у них был принят новый объект «***», свидетель довел до сведения истца обязанность по предоставлению данного отчета с 01.12.2024. Имелись нарекания к ФИО1 по структуре, фактическому наполнению справки, неоднократно в устной беседе и письменно истцу сообщались примеры, при этом свидетель все равно звонил истцу и по телефону выяснял значимые обстоятельства. В апреле 2025 года истец не указал сведения о двух нарушениях, чем ввел в заблуждение, в связи с чем свидетель запросил у истца письменное объяснение, на что истец сообщил что закрутился и ничего страшного в этом не видит, за что был привлечен к дисциплинарной ответственности в виде замечания, но должных выводов для себя не сделал, после многочисленных разъяснений не *** информацию в справке-статусе. Служебные проверки в 2025 году проводил свидетель, им были написаны служебные записки по поводу работы истца. Из-за проникновения на территорию площадки нарушителя ОП «***» был причинен значительный ущерб. 29.12.2024 охранник А1. находился на смене в состоянии алкогольного опьянения, ФИО1 ничего об этом не знал, сложилось мнение, что он хотел этот факт утаить. По автомобилю ГБР после того, как было совершено проникновение в марте 2024 года и причинен ущерб, до этого в договоре было прописано, что охранники ГБР должны патрулировать территорию, но как такового маршрута не было, в итоге после проникновения была поставлена задача разработать маршрут, согласовать с заказчиком. ФИО1 его разработал, согласовал с представителями службы безопасности. В августе было выявлено, что машина катается не только по городу, но и выезжает за пределы населенного пункта, по данному факту было запрошено объяснение, ФИО1 написал в письме, что он направлял машину ГБР за охранником. Истец знает, что у них есть договор с Яндекс такси, лично им пользовался. Охранники сами прибывают к месту работы, но если какие-то критические ситуации ФИО1 вполне знал, что может воспользоваться услугами такси. Росгвардия стала уточнять состояние периодических проверок и у ФИО4 она отсутствовала. Истец должен держать на контроле документы всех охранников, должен заполнять таблицу Excel и предоставлять сведения, эта таблица Excel была приложена к этому письму, чтобы они ее актуализировали. Истцом представлена таблица 08 апреля, на это письмо свидетель ответил истцу, что таблица заполнена некорректно, очень много пропущенных граф. По беспилотной опасности оповещения поступали от представителя заказчика, у заказчика имеется что-то похожее на диспетчерскую, когда поступают сигналы оповещения, это доводится до начальника смены. С мая были внесены изменения в должностную инструкцию, нужно обязательно реагировать на угрозы беспилотной опасности. Соответственно, данная информация поступает начальнику смены, начальник смены должен был выставить пост для наблюдения, чтобы выполнить требования инструкции, которые являются приложением к договору, соответственно, информация должна доводиться до начальника охраны объекта, в том числе, в справке-статусе. Справка-статус приказом по обществу не была утверждена, у них нет такой обязанности.

Согласно показаниям свидетеля К2., К1. находился в его смене, его приняли на работу на наблюдение, но поставили на 4 и 5 пост. Он отработал немного, полмесяца не отработал, ему не нравилось, что его переводили на посты, он все время ругался, ему объясняли, что, как будет пост, его переведут, он возмущался все время. Он хотел работать на видеонаблюдении, а его ставили на разные посты, из-за этого вышел конфликт. ФИО1 несколько раз сделал К1. предупреждение, затем повысил на него голос, К1. разговаривал с ним дерзко, сказал, что напишет заявление на увольнение. В ходе конфликта К1. оскорблял ФИО1 нецензурной бранью, потом они успокоились и разбежались. К1. в тот день написал заявление. Работая в обществе, они получали сигнал о беспилотной опасности на объекте «***» от службы безопасности П1. и П2. Они записывали и передавали дальше, информацию получали от заказчика. Нет такого, чтобы данные сигналы они получали через ГО ЧС. В настоящее время ОП «***» охраняет ООО «Ингрия». Руководители в «Ингрии» те же самые, что и в ООО ЧОО «Аквилон-Кострома», все те же рапорты на те же имена и фамилии отправляют. Как только представителям ООО ЧОО «Аквилон-Кострома» стало известно, что ФИО1 подано исковое заявление в суд, на работников стало оказываться воздействие, им звонили, просили, чтобы против ФИО1 сказали плохое слово, люди отказались, со стороны «Аквилон-Кострома» звонил К4., он же просил дать показания, охранники отказались, потому что ни за что человека уволили. ФИО1 не матерился на охранников, где-то голос повышал, но у них контингент такой, все пенсионеры. Люди уже пенсию получают и на работе находятся. При нем ФИО1 никого из работников не оскорблял. Работники ФИО1 больше уважали, чем боялись.

Разрешая заявленные исковые требования о признании незаконным приказа генерального директора ООО ЧОО «Аквилон-Кострома» № ** от18.09.2025 о применении дисциплинарного взыскания в виде увольнения ФИО1 с 18.09.2025 по пункту 5 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 15, 16, 21, 22, 81, 192, 193 Трудового кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в пунктах 23, 33, 35 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», пришел к выводу, что работодателем не представлено доказательств, подтверждающих факт того, что при наложении дисциплинарного взыскания в виде увольнения учитывались тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, а также предшествующее поведение ФИО1 и его отношение к труду как необходимое условие для прекращения трудового договора по пункту 5 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда первой инстанции, признает их верными, основанными на нормах материального права.

В соответствии со статьей 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать трудовую дисциплину.

В соответствии с частью 1 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель имеет право требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей, соблюдения правил внутреннего трудового распорядка, привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Частью 1 статьи 189 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что дисциплина труда - обязательное для всех работников подчинение правилам поведения, определенным в соответствии с настоящим Кодексом, иными федеральными законами коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Частью 1 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить перечисленные в указанной норме дисциплинарные взыскания.

Применение к работнику мер дисциплинарной ответственности производится работодателем в законодательно установленном порядке.

Порядок применения дисциплинарных взысканий установлен в статье 193 Трудового кодекса Российской Федерации. Данный порядок предусматривает ряд гарантий, направленных на обеспечение объективной оценки фактических обстоятельств, послуживших основанием для наложения дисциплинарного взыскания, и на предотвращение его необоснованного применения.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 35 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при рассмотрении дел об оспаривании дисциплинарного взыскания следует учитывать, что неисполнением работником без уважительных причин является неисполнение трудовых обязанностей или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.д.).

Основанием для применения к работнику дисциплинарного взыскания является факт совершения работником дисциплинарного проступка, который в силу норм действующего трудового законодательства следует рассматривать как виновное, противоправное неисполнение или ненадлежащее исполнение работником возложенных на него трудовых обязанностей, в том числе нарушение должностных инструкций, положений, приказов работодателя, при этом следует учитывать необходимость соблюдения установленной законом процедуры наложения дисциплинарного взыскания.

Неисполнение или ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей признается виновным, если работник действовал умышленно или по неосторожности. Не может рассматриваться как должностной проступок неисполнение или ненадлежащее выполнение обязанностей по причинам, не зависящим от работника (например, из-за отсутствия необходимых материалов, нетрудоспособности).

Противоправность действий или бездействия работников означает, что они не соответствуют законам, иным нормативным правовым актам, в том числе положениям и уставам о дисциплине, должностным инструкциям.

Дисциплинарным проступком могут быть признаны только такие противоправные действия (бездействие) работника, которые непосредственно связаны с исполнением им трудовых обязанностей.

При этом право выбора конкретной меры дисциплинарного взыскания из числа предусмотренных законодательством принадлежит работодателю, который должен учитывать степень тяжести проступка, обстоятельства, при которых он совершен, предшествующее поведение работника.

В силу части 1 статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания (часть 2 статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации).

Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт (часть 6 статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации).

Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников (часть 3 статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации).

В пункте 53 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 разъяснено, что обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из ст. ст. 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции РоссийскойФедерацией и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а, следовательно, и дисциплинарной, ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм.

В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (ч. 5 ст. 192 ТК РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

При оценке доводов апелляционной жалобы и выводов суда судебная коллегия считает необходимым начать с того, что в соответствии с трудовым договором, заключенным с ФИО1 21.10.2024, неотъемлемой частью данного договора является должностная инструкция (пункт 2.2.1 трудового договора).

Также в трудовом договоре отмечено, что с должностной инструкцией начальника охраны объекта истец (работник) ознакомлен под подпись (пункт 1.1 трудового договора).

Вместе с тем, согласно листу ознакомления с локальными нормативными актами (приложение к трудовому договору), ознакомление истцами с локальными актами работодателя состоялось после заключения трудового договора с ним, при этом с должностной инструкцией истец не был ознакомлен (т. 1 л.д. 135).

Приказом генерального директора ООО ЧОО «Аквилон-Кострома» от 09.12.2024 утверждена должностная инструкция начальника охраны объекта по охране объекта ООО «Кама», при этом суду представлена копия данной должностной инструкции, утвержденной генеральным директором, но не подписанной истцом (т. 1 л.д. 86-88).

В материалы дела представлена переписка сотрудника отдела кадров С1. с истцом за 10.12.2024, из которой следует, что 10.12.2024 С1. направляет истцу копию должностной инструкции, лист ознакомления с ней и приказ об утверждении должностной инструкции, при этом С1. просит ознакомиться с инструкцией и отметить, что ознакомление состоялось 09.12.2024. Также С1. сообщает истцу, что новая должностная инструкция – это не та инструкция, которую истец уже присылал им, просит распечатать инструкцию, ознакомиться, расписаться и оригиналы выслать работодателю в Кострому (т. 2 л.д. 103-104).

Впоследствии работодателем составлены акты о ненаправлении подписанной должностной инструкции от 20.12.2024 и от 10.02.2025 (т. 2 л.д. 105, 106), согласно которым начальник охраны объекта ОП *** ФИО1 не направил работодателю оригинал подписанной должностной инструкции начальника охраны объекта ООО ЧОО «Аквилон-Кострома» по охране объекта ООО «***», которая была направлена ему по электронной почте 10.12.2024.

Также в материалы дела представлен копия листа ознакомления с должностной инструкцией, согласно которой с должностной инструкцией ФИО5 ознакомился 09.12.2024 (т. 1 л.д. 80).

Также обеими сторонами в материалы дела представлена копия должностной инструкции, не утвержденной генеральным директором ООО ЧОО «Аквилон-Кострома», содержащей подпись истца об ознакомлении с ней 09.12.2024 (т. 1 л.д. 73-75).

Вместе с тем, анализ данных сведений позволяет прийти к выводу о том, что с должностной инструкцией истец не был ознакомлен ни в момент трудоустройства, ни после утверждения новой редакции должностной инструкции 09.12.2024. Ознакомление с должностной инструкцией в этот день 09.12.2024, несмотря на соответствующую запись в представленной суду копии и в копии листа ознакомления, являлось невозможным, поскольку должностная инструкция была направлена ФИО1 сотрудником отдела кадров лишь 10.12.2024. Более того, из переписки истца и сотрудника отдела кадров следует, что новая инструкция отличается от той, которую истец ранее направлял работодателю, при этом работодателем не были представлены суду сведения, о какой инструкции в данном случае идет речь, учитывая, что при заключении трудового договора с должностной инструкцией истец не был ознакомлен. Согласно актам от 20.12.2024 и от 10.02.2025 работодатель признал отсутствие у него должностной инструкции с отметкой об ознакомлении с ней истца, несмотря на то, что должностная инструкция является неотъемлемой частью трудового договора, при этом она менялась, что, безусловно, требовало ознакомления с ней работника. Несмотря на это работодателем не были приняты меры к ознакомлению истца с должностной инструкцией.

Служебная записка С1. (т. 2 л.д. 101-102) свидетельствует о том, что обмен информацией с истцом по поводу новой должностной инструкции осуществлялся 10 и 13 декабря 2024 года, при этом в служебной записке содержится вывод о том, что ФИО1 умышленно не направил подписанную должностную инструкцию в адрес работодателя.

Вместе с тем, оснований для такого вывода не имеется. Действительно, в условиях удаленности места работы ФИО1 от отдела кадров обмен юридически значимыми документами может осуществляться дистанционно, в том числе по электронной почте и посредством почтовой связи, однако в отсутствие строгих регламентов такого взаимодействия на работника не может быть возложена ответственность за непредоставление каких-либо документов, учитывая его подчиненное положение и наличие у работодателя разнообразных каналов связи и взаимодействия с работником. Соответственно, в такой ситуации получение юридически значимых документов, в том числе документов, регулирующих трудовые правоотношения сторон, являлось обязанностью работодателя, который эту обязанность в данном случае не исполнил. Попытки переложить ответственность за это на истца обоснованными не являются и не свидетельствуют о злоупотреблении правом со стороны истца, а потому не могут быть истолкованы против него.

Изложенное позволяет констатировать факт того, что с должностной инструкцией как неотъемлемой частью трудового договора, регулирующей трудовую функцию истца в спорный юридически значимый период, истец не был ознакомлен, в связи с чем доводы о нарушении истцом трудовых обязанностей со ссылкой на нарушение должностной инструкции обоснованными признаны быть не могут.

Далее, по факту нарушения истцом пунктов 1.4, 3.4 должностной инструкции начальника охраны объекта, выразившегося в ненаправлении заявления оператора ТСО (видеонаблюдение) К1. о расторжении трудового договора, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в данном случае не учтены все обстоятельства увольнения К1., а также тяжесть совершенного истцом проступка.

Судебная коллегия с этими выводами суда соглашается, оснований для их переоценки по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Из материалов дела следует, что К1., оператор ТСО (видеонаблюдения), 31.07.2025 обратился с заявлением об увольнении его в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации со 02.08.2025, при этом в заявлении имеется подпись истца с датой 31.08.2025 (т. 1 л.д. 79).

Приказами № 376 и № 377 от 01.08.2025 трудовые договоры с К1. № 341 и № 340 соответственно расторгнуты, К1. уволен 02.08.2025 по инициативе работника в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации на основании личного заявления (т. 1 л.д. 93 и 93 оборот).

При этом из обращения К1. в адрес генерального директора ООО ЧОО «Аквилон-Кострома» от 01.08.2025 и от 09.08.2025 (т. 1 л.д. 100 и 142), докладной записки ФИО1 на запрос заместителя генерального директора (т. 1 л.д. 143-145, 146) следует, что между ФИО1 и К1. произошел конфликт, который начался 31.07.2025 в момент, когда К1. заступил на суточное дежурство, и продолжился 01.08.2025, когда К1. завершил дежурство. В связи с намерением К1. уволиться ФИО1 предложил ему переписать заявление об увольнении, в чем К1. отказ ему, после чего направил свое заявление непосредственно в адрес генерального директора. После этого К1. был уволен в срок, указанный в его заявлении, то есть 02.08.2025.

В этой связи необходимо обратить внимание на то, что К1. был трудоустроен по двум трудовым договором по основному месту работы и по совместительству; в заявлении К1. истец ФИО1 проставил дату 31.08.2025, что является ошибкой (это следует из заявления К1. от 01.08.2025, т. 1 л.д. 100, что не оспаривает истец); ФИО1 общался с сотрудником отдела кадров С1., которая сказала ему, чтобы К1. переписал заявление на увольнение на новом бланке по каждому табельному номеру в отдельности.

Факт общения ФИО1 и С1. по этому поводу подтверждается перепиской между ними от 01.08.2025, в ходе которой в письме с темой «К1.» ФИО1 спрашивает у С1. о том, какие документы он должен предоставить, на что С1. отвечает ему, что вопрос в ЦЕС (т. 2 л.д. 91).

Из докладной записки ФИО1 и обращений К1. следует, что ФИО1 действительно предлагал К1. переписать заявление, в чем К1. ему отказал, после чего обратился с заявлением об увольнении напрямую к генеральному директору.

Также следует учесть, что 01.08.2025 ФИО1 обратился к С1. в период с 14:00 час. до 15:00 час., С1. ответила ФИО1 в 04:05 пополудни, а К1. обратился к генеральному директору в 11:05 01.08.2025 (т. 1 л.д. 100, т. 2 л.д. 91).

ФИО1 работодатель ставит в вину нарушение должностной инструкции, в частности, ее пунктов 1.4 (об обязанности соблюдать должностную инструкцию) и 3.4 (об обязанности начальника охраны объекта взаимодействовать с ООО «Северсталь-Центр Единого Сервиса» по вопросам увольнения персонала).

Не касаясь вопроса о том, что истец не был надлежащим образом ознакомлен с должностной инструкцией, анализ изложенных выше обстоятельств не позволяет прийти к выводу о том, что истцом нарушены даже те пункты должностной инструкции, с которыми он был ознакомлен и нарушение которых вменяет ему работодатель.

В частности, о намерении К1. уволиться ФИО1 уведомил сотрудника отдела кадров, при этом ФИО1 уточнял, какие документы ему необходимо в связи с этим предоставить. К этому моменту он уже предложил К1. переписать заявление, учитывая, что К1. трудоустроен по двум трудовым договорам, и учитывая, что в заявлении об увольнении сам ФИО1 проставил неверную дату. К1. отказал в переоформлении заявления и в этот момент уже обратился к генеральному директору.

Соответственно, в данной ситуации ненаправление ФИО1 заявления К1. об увольнении обусловлено не бездействием истца, не нарушением им требований должностной инструкции, а было вызвано необходимостью надлежащего оформления документов об увольнении, что истец и обсуждал с сотрудником отдела кадров и с самим К1. Отказ К1. исправить заявление по просьбе истца и обращение его к генеральному директору, минуя ФИО1, не свидетельствует о нарушении истцом должностных регламентов.

В итоге, К1. был уволен в соответствии с положениями части 3 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации в срок, указанный в его заявлении, в связи с чем его трудовые права со стороны работодателя в данной части нарушены не были.

Указанное свидетельствует о том, что переоформление заявления об увольнении со стороны К1. фактически не потребовалось, в связи с чем работодателю достаточно было сообщить об этом ФИО1 и предложить ему направить заявление К1. по назначению, а не обсуждать этот вопрос и не предлагать ему переоформить заявление К1.

О том, что ФИО1 отказался переслать заявление К1. известно лишь из обращения самого К1., что не подтверждено более никаким иными доказательствами. Сам же ФИО1 принимал меры к тому, чтобы выяснить, какие документы ему надлежало оформить, предлагал К1. переоформить заявление об увольнении в соответствии с указаниями сотрудника отдела кадров, в связи с чем он и не направил заявление К1. об увольнении в момент, когда К1. впервые написал его: в связи с необходимостью переоформления заявления, а не в связи с отказом переслать его работодателю. Наоборот, истец принимал меры к тому, чтобы переслать заявление в той форме, которая необходима работодателю. При этом вопрос о надлежащем оформлении заявления обсуждался с сотрудником отдела кадров в период, когда К1. уже обратился с этим заявлением к генеральному директору, который менее чем через полчаса переслал его этому же сотруднику отдела кадров С1., а именно: 01.08.2025 в 11:29 (т. 1 л.д. 100).

Соответственно, нарушение требований должностной инструкции в связи с изложенными обстоятельствами вменено ФИО1 необоснованно.

Кроме этого, судебная коллегия обращает внимание на то, что после обращения К1. к генеральному директору 09.08.2025 (т. 1 л.д. 142) заместитель генерального директора потребовал от ФИО1 дать объяснения о том, в связи с чем ФИО1 допускает некорректное обращение с подчиненными со ссылкой на обращение К1. (т. 1 л.д. 143), что свидетельствует о том, что доводы К1. фактически были приняты в качестве достоверных: истцу не предложили предоставить возражения против доводов К1., а сразу потребовали объяснения о том, почему он некорректно общается с подчиненными, хотя эти обстоятельства являлись неподтвержденными и требовали проверки, прежде чем они могли быть преподнесены истцу в качестве утверждения.

Кроме того, судебная коллегия обращает внимание на то, что в обязанности истца согласно пункту 3.4 должностной инструкции входит: взаимодействие с руководством общества по вопросам изменений на объекте охраны, в том числе ЧС, претензиях, проверках контролирующих органов и др.; взаимодействие с ООО /наименование/ по вопросам приёма/увольнения персонала.

Вместе с тем, ответчиком вменялось истцу нарушение данного пункта в части ненаправления заявления об увольнении К1. в адрес ООО ЧОО «Аквилон-Кострома», тогда как такая обязанность по взаимодействию начальника охраны объекта с отделом кадрового учета ООО ЧОО «Аквилон-Кострома» должностной инструкцией не предусмотрена.

Оценивая доводы о нарушении истцом пункта 3.3 должностной инструкции, выразившемся в направлении служебного автомобиля вне маршрута патрулирования на расстояние более 15 км. от охраняемого объекта для доставки сотрудника охраны на смену (т. 1 л.д. 158), суд первой инстанции указал, что работодателем в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлены доказательства того, что данные действия привели к существенным нарушениям договора № ** от 27.11.2024, заключенного между ООО «***» и ООО ЧОО «Аквилон-Кострома», как и не представлены доказательства того, что было назначено ответственное лицо, с которым ФИО1 должен был согласовать поездку в Яндекс такси, а также доказательства того, что ФИО1 и охранник Н1. имели доступ в личный кабинет корпоративного такси.

Судебная коллегия с выводами суда в этой части соглашается.

Пунктом 4.3.4 договора об оказании охранных услуг № ** от 27.11.2024, заключенного с ООО «***» (т. 1 л.д. 59-72), предусмотрено, что сотрудникам охраны во время несения службы запрещается покидать пост и охранный объект до окончания дежурства, самовольно изменять порядок и время несения дежурства, передавать пост под охрану посторонним людям, оставлять без присмотра принятые на охрану материальные ценности, отключать средства сигнализации самостоятельно, без согласования с представителями заказчика и руководством охраны вносить изменения в состояние и порядок действия технических средств охраны и видеонаблюдения.

Согласно заключению по результатам служебной проверки от 25.08.2025 решение о направлении автомобиля ГБР в п. Майский Краснокамского района было принято лично ФИО1 без согласования с руководством ООО ЧОО «Аквилон-Кострома» для доставки охранника Н1. из дома на смену к 06:00 утра без использования альтернативных способов доставки, таких как корпоративное такси. Своими действиями по направлению служебного автомобиля под управлением охранника ГБР С3. за пределы населенного пункта (г. Краснокамск) ФИО1 поставил под угрозу охрану объекта ООО «***» и возможность оперативного реагирования ГБР на возможные чрезвычайные ситуации в нарушение пункта 3.3 должностной инструкции.

Из заключения также следует, что в соответствии с постовой ведомостью на охрану объектов ООО «***» с 06.08.2025 по 07.08.2025 заступила смена в количестве 14 человек: Л1. (начальник смены), Ч1. (ГБР), С3. (ГБР), С4., Л2., Т1., Л3., К5., К6. О1., Г1., З1., К7., В1.

Из представленных в материалы дела документов следует, что между ООО ЧОО «Аквилон-Кострома» (заказчик) и ООО «Яндекс.Такси» заключен договор, по условиям которого ООО «Яндекс.Такси» предоставляет заказчику услуги такси, в том числе корпоративным пользователям, то есть пользователям, чей номер телефона передан заказчиком в порядке, предусмотренном пунктом 4.12 данного договора. Известно из представленных ответчиком документов, что ФИО1 мог пользоваться услугами данного корпоративного такси (т. 1 л.д. 56-58, 77-78, 233-248).

Приказом от 30.12.2022 утвержден порядок пользования корпоративным такси в ООО ЧОО «Аквилон-Кострома» (т. 2 л.д. 200).

Истцу, как это следует из заключения по результатам служебной проверки (т. 1 л.д. 26), вменяется в связи с этими обстоятельствами нарушение пункта 3.3 должностной инструкции, в частности, таких его положений, как обязанность начальника охраны объекта организовать и контролировать охрану объекта в соответствии с договором об оказании охранных услуг, а также действующим законодательством в сфере частной охранной деятельности; сбор, анализ и передачу информации о проделанной работе на объекте, о выявленных недостатках и предложения по их устранению; мероприятия, направленные на повышение качества предоставляемых услуг; мероприятия, направленные на постоянное выявление опасностей и оценку профессиональных рисков на объекте охраны, применение мер по снижению уровней профессиональных рисков или недопущению повышения их уровней.

Как было указано выше, сотрудникам охраны запрещается покидать пост и охраняемый объект без согласования с представителями заказчика ООО «***» и руководством охраны (пункт 4.3.4 договора, т. 1 л.д. 60).

Вместе с тем, из искового заявления и письменных и устных объяснений истца в ходе разбирательства дела следует, что направление автомобиля ГБР за сотрудником охраны было вызвано необходимостью доставить его на рабочее место во избежание нарушений при исполнении обязанностей по договору об охране и должностных обязанностей. При этом прямой запрет на использование автомобиля ГБР ни в должностной инструкции, ни в договоре не предусмотрен. Существует запрет на оставление поста охраны и объекта охраны без согласования с заказчиком и руководством охраны. В данном случае распоряжение на использование автомобиля ГБР было дано ФИО1 как начальником объекта охраны, тогда как согласование этого вопроса с руководством фирмы в Костроме, учитывая ранние утренние часы в Пермском крае и ночное время в Костроме, когда этот вопрос решался, не было возможности. Согласование с представителем заказчика в ранние утренние часы также не представлялось возможным.

При этом согласно пояснительной записке к маршрутам патрулирования ГБР ООО «***» и переписке ФИО1 и с заместителем генерального директора ООО ЧОО «Аквилон-Кострома» об обмене этой информацией (т. 2 л.д. 92-98), возможность использования автомобиля ГБР без нарушения времени и маршрутов патрулирования имелась. Остальные посты остались неизменными, охранники на них продолжали нести службу, на качество которой отсутствие автомобиля ГБР с водителем не отразилось. К каким-либо последствиям такое использование автомобиля ГБР не привело, а его использование, как это следует из позиции истца, было обусловлено соблюдением интересов ответчика, а не вопреки им (с целью обеспечить явку всех охранников на посты охраны во избежание нарушений порядка охраны и претензий со стороны заказчика к ООО ЧОО «Аквилон-Кострома»). Аналогичным образом ФИО1 объяснял использование автомобиля ГБР 04.08.2025 (т. 1 л.д. 157). При этом возможность штрафных санкций за нарушение порядка охраны предусмотрена договором об охране.

Использование автомобиля ГБР с охранником-водителем в целях доставки на работу охранника можно считать спорным и вызывающим возражения со стороны работодателя, однако при установленных обстоятельствах учету при оценке тяжести совершенного проступка подлежали все обстоятельства его совершения, в том числе мотивы действий истца, который руководствовался необходимостью соблюдения интересов работодателя, кратковременность использования автомобиля, ночное время, когда использование иных альтернативных транспортных возможностей затруднительно, равно как и затруднительным является возможность согласования таких действий с кем бы то ни было. Наличие охранников на постах и конкретная обстановка позволили истцу как руководителю использовать автомобиль ГБР с целью доставки охранника на пост, что было истолковано как действие, в большей степени отвечающее интересам работодателя в данной конкретной ситуации.

Более того, буквальная оценка установленных обстоятельств не свидетельствует о нарушении истцом перечисленных в заключении по результатам служебной проверки положений должностной инструкции. В частности, охрана объекта была обеспечена в соответствии с действующим договором, охранники были на работе в этой день, несли службу, кратковременное использование автомобиля ГБР не отразилось на охране объекта, равно как и отсутствие согласования на такое использование автомобиля, учитывая, что истец, будучи руководителем, действовал в этой ситуации исходя из текущей обстановки. Нарушение прочих пунктов (сбор и анализ информации о проделанной работе, выявленных недостатках и предложениях; мероприятиях, направленных на повышение качества услуг; мероприятиях, направленных на выявление опасностей) также не нашло своего подтверждения в данном случае.

Доводы о том, что истец мог воспользоваться корпоративным такси, не свидетельствуют о том, что охранник Н1. имел такую же возможность, равно как и не свидетельствуют о том, что истец мог использовать такси в интересах охранника. Доказательства обратного не были представлены.

Учитывая установленные обстоятельства, суд первой инстанции верно указал, что, вменяя ФИО1 нарушение пункта 3.3 должностной инструкции, работодатель не указал, в чем конкретно выразилась угроза охраны объекта ООО «***» в результате направления автомобиля ГБР под управлением сотрудника С3. за сотрудником Н1.

При таких обстоятельствах выводы суда о том, что работодателем не представлено доказательств того, что действия по направлению автомобиля за охранником привели к нарушению существенных условий договора ** от 27.11.2024, заключенного между ООО «***» и ООО ЧОО «Аквилон-Кострома», являются верными.

Что касается нарушения, выразившегося в том, что 13.08.2025 истец в нарушение пункта 3.2 должностной инструкции направил в адрес ответчика отчёт (справку-статус) с неполными сведениями о поступлении из единой диспетчерской службы сигнала оповещения: «Беспилотная опасность» и действиях охранников после получения сигнала, то в данном случае выводы суда об отсутствии нарушения также являются верными.

Для проверки данного основания для увольнения ФИО1 суд запрашивал у ответчика локальный нормативный акт, которым предусмотрено заполнение справки-статуса, а также сведений о том, каким образом истец должен был узнать об объявлении на территории Пермского края сигнала оповещения «беспилотная опасность», однако ответчиком такие доказательства (в том числе договоры, соглашения с МЧС России либо с местными ЕДДС) представлены не были. В связи с изложенным выводы ответчика (работодателя) о нарушении истцом пункта 3.2 должностной инструкции начальника охраны объекта суд признал необоснованными.

Выводы суда являются верными. Указанные выше доказательства суду действительно не были предоставлены.

Наоборот, представленная в дело переписка заместителя генерального директора с истцом по поводу заполнения справки-статуса (т. 1 л.д. 52-54, 97-99, 101-102, 222-232), включая направление формы справки-статуса в качестве образца (т. 2 л.д. 164-167), запроса о причинах недостатках в справке от 13.08.2025 (т. 1 л.д. 147), свидетельствуют о том, что какая-либо едина форма справки-статуса и требования к ее заполнения, как таковые, не установлены; образец не содержит пример для заполнения в случае беспилотной опасности; какое-либо обучение истца порядку заполнения справки не было, равно как и ознакомление истца с правилами заполнения справки; предметом переписки с истцом являются отдельные недостатки при заполнении формы справки-статуса, о правилах заполнения которой истец фактически не осведомлен, при этом выявленные недостатки не касаются вопроса об отражении беспилотной опасности. По существу, обучение истца особенностям заполнения справки-статуса происходит в процессе указания ему на недостатки оформления им справки-статуса в процессе переписки с заместителем директора. Какой-либо локальный акт об утверждении формы справки-статуса и порядка ее заполнения у работодателя отсутствует, суду такой документ не был предоставлен.

При изложенных обстоятельствах, суд пришел к верным выводам о том, что в данном случае нет оснований утверждать, что истцом допущено нарушение должностной инструкции, в частности, ее пункта 3.2 об обязанности своевременно и полно выставлять посты и информировать руководство в форме отчетов установленного образца и служебных записок о проделанной работе, чрезвычайных ситуациях и других нештатных ситуациях.

Кроме того, истец действительно уведомил руководство о беспилотной опасности путем доведения этой информации в мессенджере «СВЕЗА инциденты охраны» (т. 2 л.д. 85). В связи с этим надлежащее оформление справки-статуса от 13.08.2025 при изложенных обстоятельствах носило формальный характер. Данный недостаток не повлиял на информирование работодателя о значимых происшествиях, при этом данная формальность могла быть устранена путем внесения корректив в справку-статус таким же образом, как это происходило до сих пор в процессе переписки истца с заместителей генерального директора.

Также судебная коллегия отмечает, что в соответствии с пунктом 3.4 должностной инструкции на истца возложена обязанность, в том числе, по взаимодействию с Министерством Российской Федерации по делам гражданской обороны и чрезвычайным ситуациям. Однако в нарушение требований статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации со стороны ответчика такая возможность взаимодействия не создана. Выводы суда об этом являются верными.

Оценивая вмененное истцу нарушение пункта 3.3 должностной инстанции, выразившееся в отсутствии контроля прохождения ежегодной периодической проверки сотрудником охраны Б1. и допуске его до работы, и проверяя доводы ответчика о тяжести совершенного проступка, а именно: о том, что лицензия ООО ЧОО «Аквилон-Кострома» могла быть аннулирована, а общество могло быть привлечено к административной ответственности, суд пришел к выводу, что материалы дела не содержат доказательств того, что ФИО1 имел доступ к файлу ОТЧЕТ УД, ***, расположенному на сетевом ресурсе, а также доказательств, подтверждающих факт привлечения общества или сотрудников общества к административной ответственности.

В этой связи судебная коллегия считает необходимым отметить, что по факту привлечения Б1. к исполнению должностных обязанностей при отсутствии прохождения им ежегодной периодической проверки истец признал данное нарушение (т. 1 л.д. 161)

При этом в объяснениях истца от 14.08.2025 по запросу работодателя, в заключении по результатам служебной проверки отмечено, что истец на данное нарушение был вынужден пойти в связи с нехваткой охранников, сезоном отпусков, «дачным сезоном»; отсутствие на работе охранника привело бы к причинению ущерба для ответчика в части оказания услуг по охране объектов ООО «***», а также к нарушению пунктов 3.2 и 3.3 должностной инструкции. При этом истец был готов понести ответственность как должностное лицо, допустившее работника к исполнению трудовых обязанностей без прохождения проверки знаний. Также истец сообщил о готовности устранить этот недостаток в кратчайшие сроки.

В данном случае доводы истца, действительно, не оправдывают допущенное им нарушение, учитывая, что истец признает его, при этом один только этот факт не может свидетельствовать о наличии оснований для увольнения истца. При этом следует учесть, что привлечение Б1. в июле 2025 года было вызвано производственной, по мнению истца, необходимостью в целях обеспечения режима охраны в связи с нехваткой охранников, что также свидетельствует о том, что истец в данном случае действовал в интересах работодателя, а не вопреки им. Кроме того, следует учесть также, что данное нарушение не привело к каким-либо значимым для работодателя последствиям, несмотря на доводы ответчика о возможности таких последствий. Лицензия ООО ЧОО «Аквилон-Кострома» не была аннулирована, общество не было привлечено к административной ответственности. Выводы суда об этом являются верными.

Также судебная коллегия соглашается с выводом суда об отсутствии доказательств того, что ФИО1 имел доступ к файлу ОТЧЕТ УД, ***, расположенному на сетевом ресурсе, с использованием которого производилась корректировка сведения об охранниках. Доказательства обратного суду не были представлены.

Признав увольнение незаконным, суд, руководствуясь частями 1, 2 статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации, восстановил истца на работе в должности начальника охраны объекта с 18.09.2025, взыскал в его пользу средний заработков за период вынужденного прогула, размер которого определил в сумме 263044,55 без учета НДФЛ.

Установив факт нарушения трудовых прав истца в связи с незаконным привлечением к дисциплинарной ответственности в виде увольнения по пункту 5 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, суд в соответствии с положениями статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации взыскал в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей, при определении размера которой исходил из конкретных обстоятельств дела, характера нарушений, принципа разумности и справедливости.

Оснований для уменьшения размера компенсации морального вреда судебная коллегия не усматривает, поскольку его размер согласуется с причиненными ФИО1 нравственными страданиями, выразившимися в переживаниях, чувстве несправедливости, вызванными незаконным увольнением, потерей работы и заработка, длительности нарушения его трудовых прав (с 18.09.2025 по 03.02.2026). Суд пришел к выводу о том, что определенная им компенсация морального вреда позволяет в полной мере компенсировать причиненные истцу страдания и не допустить его неосновательное обогащение.

Учитывая, что при подаче искового заявления истец в силу подпункта 1 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации был освобожден от уплаты государственной пошлины, суд по правилам статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации взыскал с ответчика в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 14891,34 руб.

Суд первой инстанции с достаточной полнотой исследовал все обстоятельства дела, дал надлежащую оценку представленным доказательствам, выводы суда первой инстанции не противоречат материалам дела, юридически значимые обстоятельства по делу судом первой инстанции установлены правильно, нормы материального права судом применены верно.

Оснований для отмены решения суда первой инстанции по доводам апелляционной жалобы не имеется.

В апелляционной жалобе апеллянт приводит доводы о том, что суд не указал, какие именно обстоятельства не были учтены работодателем в связи с проступком в виде ненаправления заявления К1. об увольнении, при этом суд сослался только на показания К2., но не учел показания иных свидетелей со стороны ответчика. Кроме того, суд не дал оценку представленным ответчиком документам: заявлению К1., согласованным истом в части даты увольнения; письму К1. от 01.08.2025 в адрес генерального директора, в котором сообщается о том, что истец отказался принять заявление об увольнении; детализацию входящих писем от истца в адрес ведущего менеджера по кадровому учету С1., из которой следует, что заявление К1. истец ей не направлял; скриншот направления заявления К1. об увольнении с отражением даты получения С1. данного заявления 01.08.2025; список внутренних почтовых отправлений № 4 от 08.08.2025, который свидетельствует, что документы об увольнении К1. не были подготовлены своевременно и были направлены с опозданием; доверенность от 21.10.2024 на имя ФИО1 с полномочиями по ведению кадрового документооборота по увольнению сотрудников; свидетельские показания К3., С1.; должностную инструкцию, с которой истец ознакомлен под подпись.

Данные доводы не свидетельствуют о наличии оснований для отмены решения суда. Действительно, суд не отразил оценку каждого отдельно взятого доказательства, представленного стороной ответчика доказательств в обоснование доводов о нарушении истцом должностной инструкции в части ненаправления заявления К1. об увольнении. Однако это не свидетельствует об ошибочности выводов суда первой инстанции в этой части, учитывая, что оценка данным доказательствам дана судом апелляционной инстанции, на что указано выше, а результаты этой оценки соответствуют выводам суда первой инстанции. В частности, доводам об ознакомлении истца с должностной инструкцией судебной коллегией дана исчерпывающая оценка, повторять которую нет необходимости.

Это же касается оценки заявления К1. об увольнении с подписью истца; письма К1. от 01.08.2025 в адрес генерального директора; скриншота направления заявления К1. об увольнении с отражением даты получения С1. данного заявления 01.08.2025. Оценка этих доказательств приведена выше и свидетельствует о том, что со стороны истца какие-либо нарушения не были допущены.

Что касается детализации входящих писем от истца в адрес ведущего менеджера по кадровому учету С1., из которой следует, что заявление К1. истец ей не направлял, то данная переписка, как было указано выше, свидетельствует о том, что истец обсуждал с С1. вопрос о том, какие документы необходимо оформить с целью увольнения К1., и все это происходило в тот момент, когда заявление К1. об увольнении уже было направлено С1.

В этой связи список внутренних почтовых отправлений № 4 от 08.08.2025, который свидетельствует, что документы об увольнении К1. не были подготовлены своевременно и были направлены с опозданием, не опровергает выводов суда об отсутствии в действиях истца нарушений должностной инструкции при ненаправлении заявления К1. об увольнении. Данный документ касается лишь внутренней деятельности самого работодателя.

Что касается доверенности от 21.10.2024 на имя ФИО1 с полномочиями по ведению кадрового документооборота по увольнению сотрудников (т. 2 л.д. 162), то из показаний свидетеля К3. следует, что у истца не было полномочий визировать заявление К1. об увольнении. В этой части документы разнятся с показаниями генерального директора, при этом действия самого истца свидетельствуют о том, что он не владел полномочиями по увольнению сотрудников, поскольку согласовывал этот вопрос с С1., ведущим менеджером по кадровому учету. Из объяснений истца и его представителя следует, что они отрицают факт наделения истца такими полномочиями.

Что касается свидетельских показаний К3. и С1., то отсутствие ссылки на них при оценке указанных выше доводов не свидетельствует об односторонней оценке судом доказательств, представленных сторонами. По существу, показания К3. и С1., которые суд подробно изложил в решении суда, не свидетельствуют об ошибочности выводов суда в этой части. Указанные свидетели подтверждают наличие, по их мнению, претензий к работе истца и наличие оснований для его увольнения, что в итоге нашло свое отражение в оформленных работодателем документах, которым дана надлежащая оценка. Это и заключение по результатам служебной проверки, и приказ об увольнении истца, и служебные записки К4. и С1. (т. 2 л.д. 100, 101-102).

Доводы апелляционной жалобы о рисках привлечения работодателя к административной ответственности в связи с нарушением прав К1. при его увольнении не влекут отмену решения суда, учитывая, что нарушение со стороны истца в этом случае не установлено, указанные риски не наступили, при этом обусловлены лишь деятельностью самого работодателя.

Доводы апелляционной жалобы об ошибочности выводов суда в части отсутствия у истца нарушений при оформлении справки-статуса от 13.08.2025 также подлежат отклонению. Ссылка при этом на рапорт начальника смены К2. об объявлении режима беспилотной опасности не свидетельствует о том, что истец при получении этих сведений нарушил какие-либо инструкции, на что подробно указано выше. Истец проинформировал работодателя о режиме беспилотной опасности в мессенджере, что подтверждено документально. Что же касается регламентов при оформлении справки-статуса, то таких регламентов нет, что подтвердил свидетель со стороны ответчика ФИО56 При этом переписке К4. с истцом по вопросам оформления справки-статуса выше дана оценка, итого которой заключается в том, что истец не был ознакомлен не только с руководящими документами по оформлению справки-статуса, которых нет, но и не был обучен оформлению этих документов, обучение истца, по сути, осуществлялось путем указания ему на недостатки со стороны К4. Недостатки в справке-статусе от 13.08.2025 носили характер формальный и могли быть устранены путем обмена рекомендациями и замечаниями, но к нарушению прав работодателя они не привели, равно как и не свидетельствуют о каких-либо нарушения в действиях истца. Доводы о рассылке формы справки-статуса не меняет выводов суда об этом с учетом изложенного выше. Доводы о том, что на протяжении 3 месяцев заместитель генерального директора обучал истца правилам оформления справки-статуса, не свидетельствуют о том, что истец отказывался воспринимать эти разъяснения и следовать им.

Доводы апелляционной жалобы о нарушении истцом требований должностной инструкции в связи с нецелевым использованием автомобиля ГБР подлежат отклонению с учетом выводов судебной коллегии по этому вопросу, указанных выше. Рассуждения апеллянта о случаях прибытия автомобиля ГБР в декабре 2025 года, возможности привлечения ответчика как исполнителя по договору об охране объекта к материальной ответственности в случае причинения ущерба правонарушителями не влияют на обоснованность выводов суда первой инстанции в части указанных доводов и с учетом также выводов суда апелляционной инстанции. Прецеденты, имевшие место в практике ответчика после увольнения истца, лишь иллюстрируют возможности ГБР, но не свидетельствуют о допущенных истцом нарушениях при использовании автомобиля ГБР 07.08.2025 и нарушении при этом положений должностной инструкции. Возможность привлечения к юридической ответственности за неисполнение обязательств по договору об охране объекта носит характер теоретического вне связи с конкретными обстоятельствами данного спора. Аналогичной оценки заслуживают в связи с этим и доводы о потенциальной угрозе объекту охраны в связи с использованием автомобиля ГБР для доставки сотрудника охраны на пост. Фактически угроза не возникла, а решение было принято истцом как руководителем исходя из конкретных фактических обстоятельств в той ситуации, на что указано подробно выше.

Показания свидетелей К3., К4., С1. о том, что истец имел возможность воспользоваться корпоративным такси не опровергают верность выводов суда первой инстанции в этой части с учетом также выводов судебной коллегии. Истец знал о корпоративном такси и пользовался им, однако это не свидетельствует, что он мог воспользоваться им для Н1., равно как и е свидетельствует, что Н1. сам мог воспользоваться корпоративным такси. В этой части показания свидетелей К3., К4., С1. не подтверждаются иными материалами дела, учитывая и объяснения истца, который такую возможность отрицает.

Что касается доводов апелляционной жалобы в части проступка с допуском Б1., то в этой части нарушения истцом допущены. Истец это подтверди в переписке с работодателем. Вместе с тем, учет всех обстоятельств данного проступка не свидетельствует о наличии оснований для увольнения истца, выводы судебной коллегии по этому вопросу также изложены. Количество фактов допуска Б1. к осуществлению охраны (7 смен) не имеет правового значения, учитывая, что все это случилось уже после выявления того факта, что Б1. работает без ежегодной периодической проверки, после чего истец выразил готовность исправить ситуацию и объяснил, что привлечение Б1. все же способствовало интересам работодателя.

Что касается доводов о допуске к охране Б2., который не мог быть допущен к охране в связи с имеющимися у него судимостями, то в данном случае судебная коллегия отмечает, что истцу данное обстоятельство как нарушение, влекущее увольнение, не вменялось, в том числе не вменялось нарушение должностной инструкции в части сокрытия факта судимостей у Б2. и в части неотстранения его от работы ввиду того, что указанное лицо в силу пункта 5 части 2 статьи 11.1 Закона РФ от 11.03.1992 № 2487-1 «О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации» не может претендовать на приобретение правового статуса частного охранника. Соответственно, указанные доводы не влияют на правильность выводов суда и не влекут отмену судебного акта.

Доводы апелляционной жалобы о несогласии с выводами суда о том, что протокол рабочей встречи руководителей ООО ЧОО «Аквилон-Кострома» и ООО «***» не является соглашением о расторжении договора, не влекут отмену решения суда.

Из протокола следует, что заказчик ООО «***» отказывается пролонгировать договор с ответчика из-за претензий к качеству охранных услуг. При этом претензии заказчика не означают вину только истца. Так, например, К1. принимался для видеонаблюдения, а использовался как работник на постах, при этом такое использование его трудовых ресурсов было обусловлено не прихотью истца, а отсутствие рабочего места для К1. и возможности с его стороны реализовать свой потенциал, что не зависит от воли и желания истца.

Доводы о несогласии с выводами суда о том, что издание нескольких приказов создало предпосылки для увольнения истца, который в связи с этим был лишен возможности исправиться и продолжить работать у ответчика, подлежат отклонению, а выводы суда в этой части, наоборот, заслуживают внимания.

Как было указано выше, доводы К1. о хамском поведении истца были приняты как достоверные, в связи с чем у истца были затребованы объяснения по этому вопросу, хотя данные доводы сообщал один лишь К1., у которого был конфликт с истцом. Вопреки этому свидетель К2., который работал под началом истца, отрицает какую-либо грубость и хамство с его стороны, указывает, что именно К1. был конфликтным и дерзким, ругался с истцом нецензурной бранью.

Из показаний свидетеля К4. следует, что в какой-то момент он не выдержал и потребовал от истца объяснения по поводу неверного заполнения справки-статуса, считая истца виноватым в ее неверном оформлении, а заодно и в нарушении должностной инструкции. Вопреки этому суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии нарушения со стороны истца при отсутствии локальных правовых актов работодателя по вопросу оформления и заполнения справки-статуса.

Из служебной записки С1. следует, что истец умышленно не направил подписанную им должностную инструкцию, при этом на чем основаны доводы об умышленном характере действий истца в этом случае, не указано.

Факт разговора с истцом по поводу оформления К1. документов об увольнении свидетель С1. не отрицала, но считала, что истец нарушает требования должностной инструкции, при этом не учитывает ни она, ни генеральный директор, что в момент общения истца с С1. по вопросу оформления документов заявление К1. уже имелось и у генерального директора, и у С1.

Данные обстоятельства свидетельствуют о верности выводов суда о наличии предвзятого отношения к истцу, в отношении которого имелась череда дисциплинарных взысканий, что не создавало предпосылок для его обучения и налаживания им работы с ответчиком.

Доводы о завышенном размере компенсации морального вреда, по существу, являются голословными и отражают лишь мнение апеллянта о возможном при данных обстоятельствах размере компенсации в сумме 20000 руб. Ссылки на иную судебную практику при этом не имеют правового значения.

Суд определяя размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца по данному конкретному делу, предметно учел обстоятельства данного спора и пришел к выводу об определении размера компенсации в сумме 50000 руб., подробно изложив свои выводу по этому вопросу.

Оснований для снижения размера компенсации морального вреда по доводам апелляционной жалобы не имеется.

В целом, истец уволен в связи с совокупностью выявленных в его деятельности, по мнению ответчика (работодателя) нарушений (проступков), тогда как объективно наличие такой совокупности не установлено. Ряд вмененных ответчиком истцу нарушений не нашел своего подтверждения в ходе разбирательства дела, тогда как привлечение к охране Б1. как, по существу, единственное установленное нарушение со стороны истца не свидетельствует о наличии оснований для увольнения истца с работы.

Данные обстоятельства, в свою очередь, подтверждают верность выводов суда первой инстанции в части определения размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца в сумме 50000 руб.

Иных доводов апелляционная жалоба не содержит, оснований для отмены решения суда и удовлетворения апелляционной жалобы в связи с этим не имеется.

Руководствуясь статьями 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

Решение Краснокамского городского суда Пермского края от 03.02.2026 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью частная охранная организация «Аквилон-Запад» без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в соответствии с главой 41 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в кассационном порядке в течение трех месяцев в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции (город Челябинск) через суд первой инстанции.

Председательствующий: подпись

Судьи: подписи