Решение № 2-3560/2020 2-3560/2020~М-2934/2020 М-2934/2020 от 5 ноября 2020 г. по делу № 2-3560/2020

Дело №

66RS0№-06

В окончательном виде
решение изготовлено 06 ноября 2020 года.

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

30 октября 2020 года г. Екатеринбург

Чкаловский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Вдовиченко И.М.,

при секретаре ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Росавиакомплект» об установлении факта трудовых отношений, о взыскании задолженности по заработной плате, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации за задержку выплаты заработной платы, компенсации морального вреда, возложении обязанности внести запись в трудовую книжку об увольнении, выдать трудовую книжку,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в Чкаловский районный суд г. Екатеринбурга с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Росавиакомплект» об установлении факта трудовых отношений, о взыскании задолженности по заработной плате, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации за задержку выплаты заработной платы, компенсации морального вреда, возложении обязанности внести запись в трудовую книжку об увольнении, выдать трудовую книжку.

В обоснование заявленных исковых требований указано, что истец в период с 03 июля 2017 года по 19 июля 2019 года осуществляла свою трудовую деятельность в качестве юрисконсульта в обществе с ограниченной ответственностью «Росавиакомплект». В 2018 году у ответчика начались финансовые трудности, с марта 2018 года истцу заработная плата не выплачивалась. 19 июля 2019 года офис, где находилась вся документация, съехал, однако истец не была уволена. До настоящего времени задолженность по заработной плате не погашена и составляет 734 703 рубля 57 копеек, в том числе за отработанный период с 01 марта 2018 года по 19 июля 2019 года в размере 499 565 рублей 22 копейки, за период вынужденного простоя с 19 июля 2019 года по 14 августа 2020 года в размере 235 138 рублей 35 копеек. За весь период трудовой деятельности истец не использовала отпуск, компенсация составляет 81 619 рублей 44 копейки. За задержку выплаты заработной платы с ответчика в порядке ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации подлежит взысканию компенсация в сумме 145 332 рубля 42 копейки. Неправомерными действиями ответчика истцу причинен моральный вред, размер которого оценивается в сумме 20 000 рублей.

Просит с учетом уточнения исковых требований в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации:

- признать факт трудовых отношений между истцом и ответчиком;

- возложить на ответчика обязанность внести запись в трудовую книжку истца об увольнении с 14 августа 2020 года на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации, выдать трудовую книжку;

- взыскать с ответчика в пользу истца задолженность по заработной плате за период с 01 марта 2018 года по 14 августа 2020 года в размере 734 703 рубля 57 копеек, компенсацию за несвоевременно выплаченную заработную плату за период с 15 апреля 2018 года по 14 августа 2020 года в сумме 145 332 рубля 42 копейки, компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 81 619 рублей 44 копейки, компенсацию морального вреда в сумме 20 000 рублей.

В судебном заседании истец, подтвердив обстоятельства, изложенные в исковом заявлении, на удовлетворении исковых требований настаивала в полном объеме.

Ответчик, будучи надлежащим образом уведомленным о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание своего представителя для участия в деле не направил, представив письменные возражения на исковое заявление, согласно которым сложившиеся между сторонами отношения носят гражданско-правовой характер, который не содержит условий о необходимости соблюдения истцом определенного режима труда и отдыха. Трудовой договор с истцом не заключался, с заявлением о приеме на работу в организацию ФИО1 не обращалась, приказы о приеме ее на работу и увольнении не издавались. График работы в отношении истца не утверждался, правила внутреннего трудового распорядка не устанавливались, учет рабочего времени не осуществлялся. Более того, в штате организации отсутствует должность юрисконсульта. Привлечение специалиста подобного толка производится вне рамок трудовых отношений по мере необходимости. После марта 2018 года ответчик не нуждался в юридических услугах, оказываемых истцом, в связи с чем, выплаты не производились. Представленные истцом доказательства по делу не являются относимыми, допустимыми и достаточными для установления обстоятельств ее трудовой деятельности у ответчика. Просит применить срок давности обращения в суд в соответствии с ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации, в удовлетворении исковых требований отказать.

Суд считает возможным рассмотреть настоящее гражданское дело при установленной явке.

Заслушав истца, показания свидетеля ФИО4, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом.

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Часть 3 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем относит фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Данная норма представляет собой дополнительную гарантию для работников, приступивших к работе с разрешения уполномоченного должностного лица без заключения трудового договора в письменной форме, и призвана устранить неопределенность правового положения таких работников (п. 3 Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 года № 597-О-О).

Согласно разъяснениям, данным в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть вторая статьи 67 ТК Российской Федерации). При этом следует иметь в виду, что представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения (статья 16 ТК Российской Федерации) и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом.

В силу ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обязанность доказывания факта наличия соглашения между сторонами о выполнении работы, а также того, что работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя лежит на лице, заявившем требования о признании отношений трудовыми.

В соответствии со ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, отраженной в Определении от 19 мая 2009 года № 597-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Р. на нарушение ее конституционных прав статьями 11, 15, 16, 22 и 64 Трудового кодекса Российской Федерации», суды общей юрисдикции, разрешая споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 заявление о приеме на работу к ответчику не писала, трудовой договор в письменной форме не заключался, приказ о приеме ее на работу не издавался, в трудовую книжку истца запись о работе у ответчика не вносилась.

Из пояснений истца следует, что в период с 03 июля 2017 года по 19 июля 2019 года она работала в обществе с ограниченной ответственностью «Росавиакомплект» в должности юрисконсульта, осуществляя свою трудовую деятельность в офисе организации по адресу: <...>.

Разрешая заявленные ФИО1 требования в части установления факта трудовых отношений с ответчиком, суд приходит к выводу, что правовое значение имеют обстоятельства допуска истца к работе, а именно то, было ли это сделано лицом, обладающим полномочиями по найму работников, либо с ведома такого лица. Характер отношений между сторонами подлежит определению судом, исходя из фактических условий выполнения работы.

Выполнение работы по обусловленной трудовой функции является основной обязанностью работника по трудовому договору.

В соответствии с разъяснениями данными Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей – физических лиц, и у работодателей – субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям», при разрешении вопроса, имелись ли между сторонами трудовые отношения, суд в силу статей 55, 59 и 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством, в том числе и свидетельские показания.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО4 показала, что вместе с истцом работали в группе копаний, которые занимались строительством в пригороде <адрес>, она выполняла обязанности бухгалтера с 2015 года. Истец позднее пришла на работу юриста, работала в обществе с ограниченной ответственностью «Росавиакомплект». С декабря 2018 года по июнь 2019 года офис ответчика располагался по адресу: <адрес>. Был установлен режим работы при пятидневной рабочей неделе с двумя выходными, рабочий день начинался с 10:00. Истец работала ежедневно. В данный период руководителем организации являлся ФИО5 В июне 2019 года офис закрылся.

Ответчик в своих доводах, изложенных в письменных возражениях на исковое заявление, указал, что показания свидетеля ФИО4 носят личный, заинтересованный характер.

Оценивая показания названного свидетеля, суд приходит к выводу, что объективных доказательств, ставящих под сомнение данные показания, или иным образом порочащих их, в судебное заседание не представлено. Они последовательны, не находятся в противоречии с пояснениями истца, письменными материалами дела, не опровергают возникновение между сторонами трудовых отношений.

Согласно справке Свердловского отделения № 0413 ПАО Сбербанк, на банковский счет истца произведены операции по зачислению денежных средств, поступивших от общества с ограниченной ответственностью «Росавиакомплект» в период с 16 августа 2017 года по 13 марта 2018 года. Согласно назначению платежа, данные денежные средства являются заработной платой.

Согласно представленной Межрайонной ИФНС № 25 по Свердловской области справке о доходах физического лица формы 2-НДФЛ за 2017 год, ФИО1 в период с июля 2017 года по декабрь 2017 года работала в обществе с ограниченной ответственностью «Росавиакомплект», ежемесячная заработная плата составляла 28 000 рублей. Общая сумма дохода составила 168 000 рублей, сумма налога – 17 920 рублей. В справке формы 2-НДФЛ за 2018 года содержится информация о работе истца в этой же организации в период с января 2018 года по март 2018 года, начислении заработной платы ежемесячно в размере 28 000 рублей. Общая сумма дохода составила 58 000 рублей, сумма налога – 6 335 рублей.

В региональной базе данных Государственного учреждения – отделения пенсионного фонда Российской Федерации по Свердловской области на ФИО1 имеются сведения, составляющие пенсионные права, предоставленные страхователями, в том числе обществом с ограниченной ответственностью «Росавиакомплект», о фактической работе истца в данной организации в июле 2017 года, августе 2017 года, с октября 2017 года по октябрь 2018 года.

Доводы стороны ответчика на отсутствие трудовых отношений между сторонами со ссылкой на то обстоятельство, что документально эти отношения не оформлялись, являются несостоятельными, поскольку такая ситуация, прежде всего, может свидетельствовать о допущенных нарушениях закона со стороны последнего по надлежащему оформлению отношений с ФИО1, и не должна приводить к отрицательным последствиям для данного работника, выполнявшего работу без надлежащего оформления трудовых отношений.

Более того, по смыслу положений Трудового кодекса Российской Федерации, наличие трудового правоотношения между сторонами презюмируется и, соответственно, трудовой договор считается заключенным, если работник приступил к выполнению своей трудовой функции и выполнял ее с ведома и по поручению работодателя или его уполномоченного лица. В связи с этим, доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель. Из письменных возражений ответчика следует, что истец фактически выполняла функцию юрисконсульта в спорный период.

Относимых, допустимых и достоверных доказательств существования между сторонами иных отношений, не связанных с трудовыми, ответчиком в нарушение положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не представлено, равно как и не представлены гражданско-правовые договоры в письменной форме, подтверждающие факт гражданско-правовых отношений между сторонами. Следует отметить, что в соответствии со ст. 162 Гражданского кодекса Российской Федерации, несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства. Иных доказательств, подтверждающих указанные обстоятельства, на которые ссылается ответчик, в материалы дела не представлено.

Кроме того, в силу ч. 3 ст. 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

Оценив в совокупности все вышеизложенные обстоятельства и подтверждающие их доказательства по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о наличии между истцом и ответчиком трудовых правоотношений по выполнению обязанностей юрисконсульта с 03 июля 2017 года.

Данный вывод обоснован тем, что выполнение работы юрисконсульта истцом осуществлялось именно в условиях подчинения правилам внутреннего трудового распорядка, режиму рабочего времени, установленному работодателем, что подтверждается показаниями свидетеля ФИО4, пояснениями истца, которые в силу ч. 1 ст. 68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации являются одним из доказательств, последовательны и не противоречат показаниям свидетеля, а также письменным материалам. В ходе судебного заседания подтверждено, что допуск истца к работе в должности юрисконсульта имел место с ведома работодателя, а также нашли свое подтверждение соблюдение истцом правил внутреннего трудового распорядка, трудовой дисциплины, режима рабочего времени, осуществление ответчиком выплаты истцу заработной платы с июля 2017 года по февраль 2018 года.

Стороной ответчика заявлено о применении последствий пропуска истцом срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора в соответствии с ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации.

Согласно ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

Из разъяснений, содержащихся в п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2018 № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» следует, что по общему правилу, работник, работающий у работодателя - физического лица (являющегося индивидуальным предпринимателем, не являющегося индивидуальным предпринимателем) или у работодателя - субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям, имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права (ч. 1 ст. 392 ТК Российской Федерации). К таким спорам, в частности, относятся споры о признании трудовыми отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, о признании трудовыми отношений, возникших на основании фактического допущения работника к работе в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. При разрешении этих споров и определении дня, с которым связывается начало срока, в течение которого работник вправе обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, судам следует не только исходить из даты подписания указанного гражданско-правового договора или даты фактического допущения работника к работе, но и с учетом конкретных обстоятельств дела устанавливать момент, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своих трудовых прав (например, работник обратился к работодателю за надлежащим оформлением трудовых отношений, в том числе об обязании работодателя уплатить страховые взносы, предоставить отпуск, выплатить заработную плату, составить акт по форме Н-1 в связи с производственной травмой и т.п., а ему в этом было отказано).

Из пояснений истца следует, что до подачи названного заявления в суд ей не было известно, что отношения с обществом с ограниченной ответственностью «Росавиакомплект» не оформлены.

Как следует из материалов дела, истец обратилась в суд за разрешением индивидуального трудового спора 14 июля 2020 года. С заявлением об увеличении объема исковых требований, согласно которому просит установить факт трудовых отношений, истец обратилась 14 августа 2020 года.

Доводы стороны ответчика о том, что срок для обращения истца в суд пропущен, противоречит приведенным выше разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации и обстоятельствам дела, поскольку требования непосредственно направлены на установление факта трудовых отношений с ответчиком, которые возникли, но не были в установленном трудовым законодательством порядке оформлены. В таком случае последствия пропуска срока, предусмотренного ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации, не могут быть применены.

Согласно ст. 67.1 Трудового кодекса Российской Федерации, если физическое лицо было фактически допущено к работе работником, не уполномоченным на это работодателем, и работодатель или его уполномоченный на это представитель отказывается признать отношения, возникшие между лицом, фактически допущенным к работе, и данным работодателем, трудовыми отношениями (заключить с лицом, фактически допущенным к работе, трудовой договор), работодатель, в интересах которого была выполнена работа, обязан оплатить такому физическому лицу фактически отработанное им время (выполненную работу).

В силу ч. 2 ст. 57 Трудового кодекса Российской Федерации условие оплаты труда (в том числе размер тарифной ставки или оклада (должностного оклада) работника, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты подлежит согласованию сторонами и является обязательным для включения в трудовой договор.

Поскольку в судебном заседании установлен факт трудовых отношений между истцом и ответчиком, то в соответствии с вышеприведенными нормами действующего трудового законодательства с ответчика в пользу истца подлежит взысканию заработная плата.

Следует также отметить, что ответчик в представленном суду письменном заявлении не просил о применении последствий пропуска срока исковой давности по требованию о взыскании задолженности по заработной плате.

Из пояснений истца следует, что она фактически выполняла обязанности юрисконсульта до 19 июля 2019 года. Данные доводы подтверждены показаниями свидетеля ФИО4 о выполнении истцом работы до момента закрытия офиса организации.

Доводы истца о том, что работая без оформления трудовых отношений, ежемесячный размер ее заработной платы в обществе с ограниченной ответственностью «Росавиакомплект» составлял 30 000 рублей, нашли свое подтверждение в ходе рассмотрения дела, поскольку заработная плата за январь и февраль 2018 года перечислялась ответчиком истцу именно в этой сумме.

Кроме того, согласно статистической информации по данным Свердловскстата, данный размер заработной платы не превышает среднюю заработную плату работников организаций по видам экономической деятельности в спорный период (44 939 рублей).

Таким образом, задолженность по заработной плате в период с 01 марта 2018 года по 19 июля 2019 года составляет 499 565 рублей 22 копейки (30 000 рублей х 16 месяцев = 480 000 рублей) + (30 000 рублей : 23 рабочих дня по производственному календарю х 15 рабочих дней = 19 565 рублей 22 копейки).

В соответствии с ч. 3 ст. 72.2 Трудового кодекса Российской Федерации под простоем понимается временная приостановка работы по причинам экономического, технологического, технического или организационного характера. При этом обязанность доказать наличие указанных обстоятельств возлагается на работодателя (пункт 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации»).

Согласно положениям ст.ст. 22, 56 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан предоставлять работникам работу, обусловленную трудовым договором, выплачивать работнику заработную плату за выполненную им работу в полном размере.

В судебном заседании установлено, что с 19 июля 2019 года истец отсутствовала на рабочем месте по причине непредоставления ей работы, то есть по уважительной причине.

Согласно ст. 234 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться.

В силу ч. 1 ст. 155 Трудового кодекса Российской Федерации при невыполнении норм труда, неисполнении трудовых (должностных) обязанностей по вине работодателя оплата труда производится в размере не ниже средней заработной платы работника, рассчитанной пропорционально фактически отработанному времени.

С учетом изложенного, положений ст.ст. 155, 234 Трудового кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для взыскания с ответчика в пользу истца средней заработной платы за период, когда истец фактически не работала (с 19 июля 2019 года по 14 августа 2020 года (дата, определенная истцом), в сумме 215 138 рублей 34 копейки (20 000 рублей (2/3 от должностного оклада) : 23 рабочих дня х 8 рабочих дней = 6 956 рублей 53 копейки) + (11 месяцев х 20 000 рублей = 220 000 рублей) + (20 000 рублей : 22 рабочих дня х 9 рабочих дней = 8 181 рубль 82 копейки).

На основании изложенного суд полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца задолженность по заработной плате за период с 01 марта 2018 года по 14 августа 2020 года в размере 734 703 рубля 57 копеек.

Задолженность по заработной плате надлежит взыскать в пользу истца за вычетом НДФЛ с уплатой ответчиком страховых взносов.

В силу ст. 114 Трудового кодекса Российской Федерации, работникам предоставляются ежегодные отпуска с сохранением места работы (должности) и среднего заработка.

Согласно положениям ст. 127 Трудового кодекса Российской Федерации, при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска.

Доказательств предоставления в период работы истцу ежегодного оплачиваемого отпуска, а равно доказательств выплаты истцу компенсации за неиспользованный отпуск работодателем, в нарушение положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено.

Произведя соответствующий расчет (среднедневной заработок 1 457 рублей 49 копеек (30 000 рублей х 12 : 247 рабочих дней (с 03.07.2017 по 02.07.2018) = 40 809 рублей 72 копейки; (30 000 рублей х 12 : 247 рабочих дней (с 03.07.2018 по 02.07.2019) = 40 809 рублей 72 копейки); 40 809 рублей 72 копейки + 40 809 рублей 72 копейки = 81 619 рублей 44 копейки), суд приходит к выводу о том, что с ответчика в пользу истца подлежит взысканию сумма невыплаченной компенсации за неиспользованный отпуск в размере 81 619 рублей 44 копейки.

В соответствии со ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной трехсотой действующей в это время ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации от невыплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. Обязанность выплаты указанной денежной компенсации возникает независимо от наличия вины работодателя.

Учитывая обстоятельства того, что истцу как того требуют положения Трудового кодекса Российской Федерации, не была выплачена своевременно заработная плата, суд приходит к выводу о необходимости взыскания с ответчика в пользу истца денежной компенсации за задержку выплаты заработной платы по правилам ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации за период с 15 апреля 2018 года по 14 августа 2020 года.

Согласно представленному истцом расчету, который суд, проверив, находит верным, компенсация за несвоевременную выплату заработной платы в указанный период составляет 145 332 рубля 42 копейки.

Ответчик иного расчета суммы компенсации за задержку выплаты заработной платы не представил. В связи с чем, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсация в порядке ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации в размере 145 332 рубля 42 копейки.

Действующим трудовым законодательством на работодателя возлагается обязанность по обеспечению, в частности, хранения первичной учетной документации по учету труда и его оплаты в организации. К такой документации относятся приказ о приеме работника на работу, личная карточка работника, штатное расписание, приказ о предоставлении отпуска работнику, график отпусков, приказ о прекращении трудового договора с работником и другое.

В соответствии с абз. 1 ст. 66 Трудового кодекса Российской Федерации трудовая книжка установленного образца является основным документом о трудовой деятельности и трудовом стаже работника.

Согласно требованиям ч. 3 ст. 66 названного Кодекса, работодатель ведет трудовые книжки на каждого работника, проработавшего у него свыше пяти дней, в случае, когда работа у данного работодателя является для работника основной.

Истец в своих доводах настаивала на передаче ответчику при трудоустройстве трудовой книжки. Оспаривая данный факт, ответчик в нарушение положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представил доказательств в подтверждение своей правовой позиции.

Согласно ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации нарушенное гражданское право (законный интерес) подлежит защите способом, указанным в законе.

В силу ч. 3 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает решение по заявленным истцом требованиям и может выйти за пределы этих требований только в случаях, предусмотренных федеральным законом.

В абз. 2 п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении» установлено, что выйти за пределы заявленных требований (разрешить требование, которое не заявлено, удовлетворить требование истца в большем размере, чем оно было заявлено) суд имеет право лишь в случаях, прямо предусмотренных федеральными законами.

Поскольку между истцом и ответчиком имеют место трудовые отношения, в силу прямого указания закона ведение трудовой книжки истца с записями о приеме на работу и увольнении возлагается на работодателя. Между тем с отдельным требованием о внесении в трудовую книжку записи о приеме на работу, истец не обратилась, заявив о возложении обязанности на ответчика по внесению записи об увольнении.

В то же время суд не находит оснований для удовлетворения заявленного истцом требования о внесении в трудовую книжку записи об увольнении по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации, поскольку не доказан сам факт увольнения истца, прекращения трудовых отношений с ответчиком на основании соответствующего распоряжения последнего в соответствии с нормами Трудового кодекса Российской Федерации.

Суд считает необходимым также отметить, что разрешение вопроса об основаниях увольнения является исключительным правом работодателя.

В настоящее время установленные судом обстоятельства свидетельствуют о продолжении существования между сторонами трудовых отношений, дата начала которых определена с 03 июля 2017 года. Данный вывод не лишает стороны права прекратить трудовые отношения в установленном законом порядке при наличии к тому законных оснований.

Таким образом, в отсутствие обстоятельств, свидетельствующих о прекращении трудовых отношений, суд отказывает в удовлетворении требования о возложении на ответчика обязанности о внесении записи в трудовую книжку истца об увольнении по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Кроме того, суд отказывает в удовлетворении заявленного истцом требования о возложении на ответчика обязанности по выдаче трудовой книжки, поскольку в данном случае при продолжающихся между сторонами трудовых отношениях исключена возможность применения к спорным правоотношениям положений ст. 62, ст. 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации, предусматривающих такую обязанность работодателя при окончании трудовых отношений. В данном случае такое требование заявлено преждевременно.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Как следует из искового заявления, истец связывает причинение морального вреда с возникшим тяжелым материальным положением в результате незаконных действий ответчика, от чего она испытывала нравственные переживания.

Исходя из конкретных обстоятельств данного дела, с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимание обстоятельств, а также требований разумности и справедливости суд считает, что подлежит взысканию с ответчика в пользу истца компенсация морального вреда в размере 10 000 рублей. Заявленную истцом сумму компенсации морального вреда в размере 100 000 рублей суд находит необоснованно завышенной.

Согласно положениям ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст. 393 Трудового кодекса Российской Федерации, ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в размере 13 116 рублей 55 копеек в доход местного бюджета.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Росавиакомплект» об установлении факта трудовых отношений, о взыскании задолженности по заработной плате, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации за задержку выплаты заработной платы, компенсации морального вреда, возложении обязанности внести запись в трудовую книжку об увольнении, выдать трудовую книжку, удовлетворить частично.

Признать установленным факт трудовых отношений между обществом с ограниченной ответственностью «Росавиакомплект» и ФИО1 о выполнении с 03 июля 2017 года обязанностей юрисконсульта.

Взыскать общества с ограниченной ответственностью «Росавиакомплект» в пользу ФИО1 задолженность по заработной плате за период с 01 марта 2018 года по 14 августа 2020 года в размере 734 703 рубля 57 копеек, за вычетом НДФЛ, компенсацию за нарушение срока выплаты заработной платы за период с 15 апреля 2018 года по 14 августа 2020 года в сумме 145 332 рубля 42 копейки, компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 81 619 рублей 44 копейки, компенсацию морального вреда в сумме 10 000 рублей.

В остальной части исковых требований ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Росавиакомплект» отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Росавиакомплект» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 13 116 рублей 55 копеек.

Решение суда в части взыскания заработной платы за период трех месяцев в сумме 33 000 рублей обратить к немедленному исполнению.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме, с подачей апелляционной жалобы через Чкаловский районный суд г. Екатеринбурга.

Судья (подпись) И.М. Вдовиченко

Копия верна: судья

Секретарь

По состоянию на 06.11.2020 решение

в законную силу не вступило.

Судья