Приговор № 1-274/2025 от 14 декабря 2025 г. по делу № 1-274/2025

№ 1-274/2025

56RS0023-01-2025-003050-17


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Новотроицк 15 декабря 2025 года

Новотроицкий городской суд Оренбургской области в составе председательствующего судьи Ракитиной Т.И.,

с участием государственного обвинителя – помощника прокурора г. Новотроицка Сальниковой Е.А.,

законного представителя малолетней потерпевшей Ш.Е.А.– Ш.А.В.,

подсудимого ФИО1,

защитника – адвоката Газиева А.Я.,

при помощнике судьи Чинчаладзе О.Н., секретарях судебного заседания Бутяевой А.А., Губарьковой Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, родившегося <данные изъяты>, гражданина Российской Федерации, получившего среднее профессиональное образование, состоящего в зарегистрированном браке, имеющего двоих малолетних детей, до задержания работавшего печевым по восстановлению термическими способами 4 разряда участка восстановления в ООО «Новотроицкий завод цветных металлов», военнообязанного, зарегистрированного и проживающего по адресу: <адрес>, не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 умышленно причинил тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, повлекший по неосторожности смерть потерпевшего, при следующих обстоятельствах.

15 июля 2025 года в период времени с 20 часов 00 минут до 22 часов 12 минут ФИО1, находясь в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, в помещении <адрес>, в ходе внезапно возникшей на почве личных неприязненных отношений ссоры с Ш.А.А., поведение которого было противоправным и явилось поводом для преступления, выразилось в высказывании оскорблений в адрес супруги ФИО1, действуя умышленно, незаконно, с целью причинения тяжкого вреда здоровью Ш.А.А., не имея умысла на причинение смерти потерпевшему и не предвидя наступление указанных последствий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть последствия в виде неосторожного причинения смерти Ш.А.А., нанес Ш.А.А. множественные (не менее восьми) удары руками и ногами в область лица, головы и туловища, причинив Ш.А.А. телесные повреждения в виде:

- тупой травмы грудной клетки и живота: кровоподтека и ссадин левой боковой, в проекции 8–11 межреберий, и задней поверхностей грудной клетки, левой переднебоковой поверхности живота с кровоизлияниями в подлежащие мягкие ткани; переломов 8-го и 10-го левых рёбер соответственно средней подмышечной линии без повреждения пристеночной плевры; разрыва селезенки с кровоизлиянием в брюшную полость (2500 мл); кровоизлияний в ворота селезенки; которые имеют единый механизм образования, в связи с чем расцениваются в совокупности как вызвавшие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни;

- кровоподтека левой заднебоковой поверхности грудной клетки в проекции 2-5-го межреберий с кровоизлияниями в подлежащие мягкие ткани, переломов 3-го и 4-го левых рёбер соответственно средней подмышечной линии без повреждения пристеночной плевры, которые у живых лиц расцениваются как вызвавшие вред здоровью средней тяжести по признаку длительного расстройства здоровья продолжительностью свыше трех недель;

- кровоподтеков правой глазничной области, ушных раковин, ушибленной раны подбородочной области, которые у живых лиц не влекут кратковременного расстройства здоровья и расцениваются как повреждения, не причинившие вреда здоровью человека.

После причинения указанных телесных повреждений Ш.А.А. переместился в квартиру <адрес>, в последующем вернулся в помещение <адрес>. В результате вышеуказанных умышленных преступных действий ФИО1 Ш.А.А. был причинен тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, повлекший по неосторожности смерть последнего, которая наступила в период с 23 часов 30 минут 15 июля 2025 года до 00 часов 40 минут 16 июля 2025 года в помещении <адрес> от тупой травмы грудной клетки и живота, сопровождавшейся разрывом селезенки и осложнившейся острой массивной кровопотерей.

Законным представителем малолетней потерпевшей Ш.Е.А.– Ш.А.В. заявлен гражданский иск о компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей и возмещении материального ущерба в сумме 55 560 рублей.

Выражая свое отношение к предъявленному обвинению, подсудимый ФИО1 вину признал частично, пояснив, что нанес Ш.А.А. 5 ударов руками в область лица и грудной клетки, удары ногами не наносил. Показал, что с Ш.А.А. знаком с декабря 2022 года, поддерживал с ним дружеские отношения. 15 июля 2025 года по предложению Ш.А.А. распивали спиртные напитки у него (ФИО1) дома по <адрес>, куда позднее пришли П.В. и С.Д.С., совместно распивали спиртное. Затем Ш.А.А. с П.В. ушли в комнату последнего, расположенную в общежитии по <адрес>. С.Д.С. тоже ушел, однако позднее вернулся, предложил пойти в комнату П.В. Купив по дороге бутылку виски, пришли к П.В. примерно в 19 часов, распивали спиртное. Он, Ш.А.А., П.В. сидели на кровати, С.Д.С. расположился напротив них. Примерно через 1-2 часа после их прихода в ходе разговора Ш.А.А. выразился нецензурно в адрес его супруги, тогда попросил его объясниться за свои слова, но Ш.А.А. не смог этого сделать, вследствие чего между ними началась драка: встал с кровати, нанес 3 удара по лицу сидевшему Ш.А.А., удары наносил кулаками обеих рук. Ш.А.А. попытался встать, тогда нанес ему еще 2 удара кулаками в область грудной клетки. Кроме него, удары Ш.А.А. никто не наносил. П.В. пытался их разнять, но получил от него удар в губу, после чего ушел из комнаты. Ш.А.А. обулся и молча ушел, о помощи не просил, а они со С.Д.С. посидели еще минут 5-7, потом решили расходиться по домам; вышли из комнаты В., постучали в дверь комнаты соседки последнего – тете О., у нее обнаружили Ш.А.А. О. попросила их забрать Ш.А.А., тогда взяли его под руки и отвели в комнату В., посадили на кровать. Затем отлучился в туалет, вернулся, сказал Ш.А.А. оставаться и присмотреть за комнатой, на что тот согласился. Они со С.Д.С. ушли к нему (ФИО1) домой. Примерно в 7-8 часов следующего дня С.Д.С. позвонил П.В., попросил их сходить закрыть его комнату, заодно проверить Ш.А.А. Придя в комнату, обнаружили Ш.А.А. на полу рядом с телевизором, справа от входа. При этом в комнате была сорвана тюль, спинка кровати оторвана, крови не было. К Ш.А.А. не подходили, пульс не проверяли, пошли на кухню звонить П.В., который в ходе разговора сказал С.Д.С. вызывать полицию и скорую помощь. Принес потерпевшим извинения в судебном заседании.

В связи с существенными противоречиями по ходатайству государственного обвинителя оглашены показания ФИО1, данные им в ходе предварительного расследования при его допросах в качестве подозреваемого и обвиняемого.

Будучи допрошенным в качестве подозреваемого 16 июля 2025 года ФИО1 показал, что 15 июля 2025 года около 16 часов 30 минут предварительно созвонились с Ш.А., а около 16 часов 50 минут встретились на аллее между улиц Мира и Мичурина для совместного распития спиртного. С Ш.А. был их общий знакомый Д. по фамилии, кажется, С.Д.С., с которым познакомился через своего брата П.В.. Вместе употребляли спиртное, через некоторое время Д. позвонил его брату В., который был не против их визита к нему. 15 июля 2025 года около 18 часов 15 минут пришли к П.В., проживающему по адресу: <адрес>, прошли в его комнату, вчетвером распивали принесенное ими спиртное. Около 23 часов 30 минут в ходе распития спиртного между ним и Ш.А. возникла словесная перепалка из-за того, что А. обозвал его бывшую супругу грубой нецензурной бранью, тогда попросил А. ответить за свои слова. Так как А. не смог этого сделать, нанес ему несколько ударов кулаками в область туловища: грудной клетки и живота. А. в ответ ему нанес несколько ударов в область груди, в результате чего между ними завязалась драка. Когда наносил удары А., тот находился в сидячем положении на диване, а он (ФИО1) стоял над ним. В. стал их разнимать и у него это получилось, они перестали драться. Тогда на А. накинулся Д. и стал бить А., ударял его руками по голове около 3-4 раза. Разнял Д. и А., они перестали драться. Когда В. разнял их с А., то собрался и ушел из квартиры и больше не возвращался. 15 июля 2025 года около 23 часов 50 минут с Д. собрались и ушли к нему (ФИО1) домой, а Ш.А. остался в комнате его брата, из которой никуда не выходил, был живой. У него (ФИО1) имелись ключи от квартиры брата, однако он ее не закрывал, так как в ней находился Ш.А.. 16 июля 2025 года около 07 часов 20 минут Д. поступил звонок от В., который сказал им сходить в его квартиру и закрыть входную дверь на ключ, при этом отправить Ш.А. к себе домой. Примерно в 08 часов 10 минут они с Д. направились в квартиру его брата. Зайдя внутрь, обнаружили Ш.А., лежавшего на полу без признаков жизни. В какой позе лежал Ш.А. не может сказать, так как не помнит. С.Д.С. позвонил В. и сообщил, что Ш.А. мертв. Брат незамедлительно приехал и вызвал сотрудников полиции и скорую медицинскую помощь. Пояснил, что нанес по телу Ш.А. около 7-8 ударов руками и ногами: руками 3-4 раза, ногами также 3-4 раза. Удары наносил беспорядочно в голову и грудь, когда Ш.А.А. сидел, а также когда лежал на диване; убивать Ш.А. не хотел. Каких-либо предметов, угрожавших его жизни и здоровью, у Ш.А.А. не было. П.В. бил Ш.А.А., ударив его кулаком несколько раз; куда именно пришлись удары, не видел (т. 2, л.д. 26-32).

Будучи допрошенным в качестве обвиняемого 16 июля 2025 года ФИО1 пояснил, что вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, признает полностью, в содеянном раскаивается. Настаивал, что когда они уходили из квартиры брата Ш.А.А. был в сознании, сидел на диване; на боль, в том числе в животе, не жаловался (т. 2, л.д. 36-39).

Будучи допрошенным в качестве обвиняемого 03 сентября 2025 года ФИО1 добавил, что ногами Ш.А. не бил, удары наносил только руками без каких-либо предметов. Пояснил, что когда они с Д. забирали Ш.А.А. из жилища соседки О., то С.Д.С. намахнулся кулаком на Ш.А., однако он (ФИО1) остановил его. Когда завели Ш.А.А. в комнату брата и посадили на диван, он (ФИО1) ушел в туалет, отсутствовал 5-7 минут. Возвращаясь к комнате брата, в коридоре около входной двери его встретил С.Д.С., дверь комнаты бала приоткрыта, сказал Ш.А.А., что они уходят. Следов крови на открытых участках тела не было. Насколько помнит, тюль висела на окне. Когда уходили, дверь помещения не закрывали на ключ, но дверь закрыли. Совместно со С.Д.С. забирали Ш.А.А. из комнаты соседки, лично взял Ш.А.А. под руку и довел его до комнаты брата, усадил на диван. Ш.А. шел своими ногами. Занавеска в комнате брата, насколько помнит, висела на гардине. Не видел, чтобы П.В.В. и С.Д.С. наносили Ш.А.А. телесные повреждения, при нем они Ш.А.А. не били (т 2, л.д. 46-51).

В ходе допроса в качестве обвиняемого 18 сентября 2025 года ФИО1 пояснил, что вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, признает полностью, в содеянном раскаивается, поддержал ранее данные показания (т.2, л.д. 122-125).

После оглашения показаний, полученных в ходе предварительного расследования, ФИО1 заявил, что давал такие показания, настаивал, что нанес Ш.А.А. около 5 ударов, при этом удары ногами Ш.А.А. не наносил. Указал, что 16 июля 2025 года при допросе в качестве подозреваемого был в состоянии остаточного опьянения, не до конца понимал задаваемые ему вопросы, адвокат при допросе не присутствовал, приехал вечером, когда допрос уже закончился. При этом отметил, что при допросах показания давал добровольно, давление со стороны сотрудников полиции на него не оказывалось. С протоколами допросов знакомился, замечаний не имел. В ходе очных ставок также показания давал добровольно, в присутствии защитника. Фактические обстоятельства нанесения ударов, в результате которых наступила смерть Ш.А.А., признал. Нахождение в состоянии алкогольного опьянения на его поведение не повлияло.

Вина ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления полностью установлена и подтверждается совокупностью доказательств, исследованных в ходе судебного разбирательства.

Согласно показаниям Ш.С.В., участвовавшего в качестве потерпевшего на стадии предварительного расследования, данным им в ходе судебного заседания, а также в ходе предварительного расследования, частично оглашенным в судебном заседании по ходатайству защитника подсудимого в порядке ст. 281 УПК РФ (т. 1, л.д. 44-48), Ш.А.А. приходился ему племянником. Обстоятельства произошедшего ему не известны. Родители Ш.А.А. развелись, родных братьев и сестер он не имел, бывшая супруга с их 7-летней дочерью проживают в <адрес>, поэтому в ходе предварительного расследования интересы потерпевшей стороны представлял он. Ш.А.А. был трудоустроен, по характеру был спокойным, не буйным, спиртное употреблял. Настаивал на том, что Ш.А.А. поддерживал общение с дочерью. Решение вопроса о наказании подсудимому оставил на усмотрение суда, на строгом наказании не настаивал. Принесенные в судебном заседании извинения подсудимого ФИО1 принял.

В судебном заседании законный представитель малолетней потерпевшей Ш.Е.А. – Ш.А.В. пояснила, что погибший Ш.А.А. являлся ее бывшим супругом, с которым у них имеется совместная дочь Е., которой в настоящее время исполнилось 7 лет. Из документов, предоставленных следователем, знает, что 16 июля 2025 года на <адрес> было обнаружено тело Ш.А.А., в связи с чем было возбуждено уголовное дело. Кроме того, знает, что Ш.С.В. сообщил знакомый об обнаруженном теле Ш.А.А., в связи с чем нужны были документы последнего. Охарактеризовала Ш.А.А. исключительно с положительной стороны, как заботливого отца, поддерживавшего общение с дочерью, участвовавшего в ее финансовом содержании. Принесенные в судебном заседании извинения подсудимого ФИО1 изначально приняла, но в последующем их отвергла.

Свидетель С.Д.С. в судебном заседании сообщил, что примерно в сентябре или октябре, дату не помнит, распивали спиртное в комнате П.В. по <адрес>. Пришел туда один по приглашению П.В. или Ш.А.А., которые уже находились там. Расположились на диване, при этом возле окна сидел Ш.А.А., затем – ФИО1, он (С.Д.С.), П.В.В., все распивали спиртное. У Ш.А.А. был синяк под глазом, полученный до этого дня. Около 20-21 часов произошел словесный конфликт, из-за чего, не знает, переросший в драку. Кто первым применил физическую силу, не помнит, так как все произошло быстро. Сначала ФИО1 нанес 3-4 удара кулаками по голове, туловищу Ш.А.А., сидевшего на диване, потом Ш.А.А. прилег, тогда ФИО1 сверху вниз нанес еще примерно 3-4 удара ногами по туловищу Ш.А.А. Всего было нанесено примерно 8 ударов. Ш.А.А. сопротивлялся, закрывал руками лицо, прикрывал туловище. Наносил ли Ш.А.А. удары ФИО1, не помнит. ФИО1 угроз убийством не высказывал. П.В.В. пытался их разнять, но получил удар в губу от ФИО1 и ушел из комнаты к Р.С.А.. Затем Ш.А.А. ушел из комнаты к соседке В.. Они с ФИО1 оставались в комнате, собрались уходить, зашли к соседке О. за сигаретами, увидели там Ш.А.А. он обувался. Взяли его под руки, завели в комнату к П.В.В., посадили на диван и ушли к ФИО1 Когда вели Ш.А.А., он ничего не говорил, не жаловался, еле стоял на ногах, был в состоянии сильного опьянения. Ш.А.А. не угрожал ФИО1, ничего не говорил. Он (С.Д.С.) удары никому не наносил. О смерти Ш.А.А. узнали с утра, обнаружили его в комнате В. на полу с пеной во рту. Затем позвонили П.В.В., чтобы он вызвал полицию и скорую помощь. Охарактеризовал Ш.А.А. как спокойного, работающего человека.

Из оглашенных в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя и с согласия сторон в порядке ст. 281 УПК РФ данных в ходе предварительного расследования показаний свидетеля С.Д.С. следует, что 15 июля 2025 года, примерно в 18 часов 05 минут, П.В. позвонил по телефону и пригласил к себе в гости в комнату по адресу: <адрес>, пришел туда около 19 часов. В помещении, помимо него, находились ФИО1, а также знакомый Ш.А.; совместно распивали спиртные напитки. До определенного момента между ними конфликтов не возникало. У Ш.А. заметил телесное повреждение: синяк с левой стороны лица. Около 22 часов 30 минут между Ш.А. и ФИО1 возникла словесная перепалка, причины которой ему не известны, и которая переросла в драку. ФИО1 первым начал применять физическую силу в отношении Ш.А., стал наносить удары руками по телу и голове последнего. На момент начала конфликта Ш.А.А. находился в сидячем положении на диване, а Александр стоял над ним. После первого удара Ш.А.А. отпрянул назад, лег на спинку дивана и стал закрываться руками, защищая голову и лицо. ФИО1 продолжал наносить удары: около 3-4 ударов руками в область головы и лица. Затем он забрался на диван, встал на ноги и стал наносить удары ногами сверху вниз в область грудной клетки Ш.А.А., преимущественно с левой стороны. Всего он нанес порядка 3-4 ударов ногами. Ш. пытался защищаться, прикрываясь руками. Он (С.Д.С.) вмешался в конфликт и предпринял попытку остановить Александра, оттаскивал его от Ш. и пытался успокоить, однако сразу это результата не дало. Александр при этом не высказывал в адрес Ш. угроз убийством. Впоследствии ему (С.Д.С.) удалось оттащить его. П.В. заступался за Алексея и пытался разнять их, однако Александр ударил В., на что последний не стал вмешиваться, ушел из квартиры и больше не приходил. После прекращения драки Ш.А. поднялся с дивана, покинул комнату и прошел в соседнее помещение, где проживает соседка В. по имени О.. В указанной комнате он лег на пол и более к ним не возвращался. Около 23 часов 30 минут вместе с ФИО1 покинул квартиру В. и направился к Александру домой, где они продолжили распитие спиртного. 16 июля 2025 года, около 07 часов 11 минут, ему позвонил П.В., попросил сходить к нему домой, закрыть входную дверь. Примерно в 08 часов 15 минут они с Александром направились в квартиру В.. Зайдя внутрь, обнаружил Ш.А., лежавшего на полу без признаков жизни. Сообщил об этом по телефону В., который вскоре прибыл и вызвал сотрудников полиции и скорую медицинскую помощь. Знает о наличии у Ш.А.А. хронического заболевания - эпилепсии, в связи с чем первоначально предположил, что причиной его смерти могло стать данное заболевание. Позже от сотрудников полиции стало известно, что Ш.А.А. скончался от насильственной смерти. Ни он, ни П.В.В. Ш.А.А. не били, его бил ФИО1 (т. 1, л.д. 59-64).

Оглашенные показания свидетель С.Д.С. подтвердил в ходе проверки показаний на месте, в ходе которой пояснил, что во время распития алкоголя между ФИО1 и Ш.А.А. произошла ссора, переросшая в драку. С использованием манекена показал, как Александр начал наносить удары руками по туловищу и голове Ш.А.А. - в грудь, живот, ребра. Удары были беспорядочные, стоя, сверху вниз, около 4. Затем С.Д.С. показал, что ФИО1 залез на диван-кровать, встал на нее и стал бить Ш.А.А. ногами сверху вниз в область груди и живота, нанеся около 3-4 ударов. Удары были нанесены с высоты, целенаправленно. Также уточнил, что после конфликта Ш.А.А. покинул комнату и направился к соседке О.; позже с ФИО1 вернули его в квартиру П.В.В., где положили его на пол (т. 1, л.д. 96-103).

Оглашенные показания свидетель С.Д.С. подтвердил в полном объеме, противоречия объяснил давностью произошедших событий. Дополнительно пояснил, что не помнит, наносил ли ФИО1 удары Ш.А.А. ногами при П.В.В., однако последний покинул комнату практически по окончании конфликта.

Свидетель П.В.В. в судебном заседании сообщил, что подсудимый ФИО1 является его <данные изъяты>. Примерно в июле 2025 года встретился с Ш.А.А., с которым распивали спиртное в его комнате в общежитии. Около 22 часов пришли ФИО1 и С.Д.С., вчетвером распивали спиртное. На кровати ближе к спинке располагался Ш.А.А., он (П.В.В.) – ближе к выходу из комнаты. С.Д.С. стоял возле стиральной машины, а ФИО1 - у телевизора, напротив Ш.А.А. Видел у последнего до конфликта синяк под глазом. Затем между ФИО1 и Ш.А.А. произошел конфликт из-за того, что последний оскорбил жену ФИО1 Тогда ФИО1 первым бросился на Ш.А.А., попал кулаками в лицо, в бок или плечо сидевшего Ш.А.А., точно не помнит. Количество и локализацию ударов не помнит, но помнит точно 2 нанесенных удара в лицо и в левый бок Ш.А.А. Оттолкнул ФИО1, а последний нанес ему удар в губу, тогда обулся и ушел к Р.С.А., у которого остался ночевать. При этом С.Д.С. оставался в комнате. Наносил ли ФИО1 удары Ш.А.А. ногами, не знает, так как ушел из комнаты. Ш.А.А. прикрывался от ударов. ФИО1 и Ш.А.А. угроз убийством друг другу не выражали, оба находились в состоянии сильного опьянения. Продолжался ли конфликт между ними после его ухода, не знает. Утром не дозвонился до ФИО1, тогда позвонил С.Д.С., от которого узнал, что Ш.А.А. остался в его комнате. Попросил их сходить и закрыть комнату, так как оставлял ключи ФИО1 Когда через время позвонил С.Д.С., тот сообщил, что в его (П.В.В.) комнате обнаружили труп. Тогда отпросился с работы, по пути домой звонил на номер «112». Приехав, обнаружил Ш.А.А. на спине, с пеной во рту. Охарактеризовал ФИО1 как спокойного, в состоянии опьянения не проявляющего агрессии.

Из оглашенных в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя и с согласия сторон в порядке ст. 281 УПК РФ данных в ходе предварительного расследования показаний свидетеля П.В.В. следует, что он зарегистрирован и проживает по адресу: <адрес>. 15 июля 2025 года ближе к вечеру созвонился с другом Ш.А.А., встретились с ним, купили спиртное, которое употребляли у него (П.В.В.). Примерно после 21 часа 00 минут, точно не помнит, к нему в гости пришел его <данные изъяты> ФИО3 и С.Д.С., вчетвером стали употреблять алкоголь. При входе в комнату слева направо расположены деревянная кровать с деревянными боковушками, тумбочка с телевизором, стиральная машина, холодильник; стола не было, алкоголь стоял на табурете. Сидели на кровати вчетвером: возле боковины кровати, в настоящее время сломанной и расположенной ближе к окну, сидел Ш.А.А., рядом с ним, то есть с правой стороны от Ш.А.А., сидел ФИО1 Он (П.В.В.) сидел ближе к боковине кровати, расположенной ближе к выходу из комнаты, а между ним и ФИО1 сидел С.Д.С.. Ш.А.А. был одет в кофту и штаны в «пиксель», на ногах были кроссовки серого цвета. Его брат был одет в спортивные штаны, белые кроссовки, какого цвета была футболка, не помнит. В момент распития алкоголя между его <данные изъяты> и Ш.А.А. произошел словесный конфликт. Ш.А.А. как-то затронул бывшую жену его <данные изъяты>, что именно говорил, не помнит. <данные изъяты> разозлился, у них началась словесная перепалка, после чего его <данные изъяты> встал с кровати и стал наносить удары руками по голове и туловищу Ш.А.А., который в это время сидел на кровати и закрывался руками. Видел, как ФИО1 бил Ш.А.А. кулаком правой руки, так как <данные изъяты> правша. Все удары не помнит, но кулаком правой руки ФИО1 наносил удары по левой части туловища в грудную клетку и в область лица Ш.А.А. То есть <данные изъяты> нанес не менее 3-4 ударов. Встал и начал оттаскивать ФИО1 от Ш.А.А., но в этот момент <данные изъяты> кулаком по касательной нанес ему удар в губу. Д. в этот момент стоял в стороне, где расположен телевизор. Испугавшись, что ему может достаться сильнее, выбежал из квартиры, по времени это было около 21 часа 30 минут. Согласно журналу вызовов 15 июля 2025 года в 21 час 33 минуты позвонил своему знакомому Р.С.А. по номеру телефона: № по прозвищу «Север», попросился переночевать у него, объяснив ситуацию, что <данные изъяты> перепил, на что С. согласился. До 23 часов 00 минут 15 июля 2025 года уже был у С., однако последний ушел к девушке и оставил его одного. 16 июля 2025 года в 06 часов 56 минут позвонил Д., чтобы узнать, где они находятся, и узнать закрыта ли дверь комнаты. Д. сказал, что он и Саша у <данные изъяты> дома. Тогда попросил их прийти и посмотреть, закрыта ли дверь в комнату, и если не закрыта, то закрыть ее. Затем в период с 07:00 до 07:30 в ходе телефонного разговора узнал от Д., что в его комнате обнаружен труп Ш.А.А. Скорая помощь по приезду констатировала смерть последнего. До конфликта с ФИО1 у Ш.А.А. были телесные повреждения на лице, данные синяки были у него уже более 3 дней. Удары Ш.А.А. не наносил. Бил ли кто-то Ш.А.А. в его комнате после его ухода, не знает (т 1, л.д. 65-71).

Оглашенные показания свидетель П.В.В. подтвердил в ходе проверки показаний на месте, в ходе которой пояснил и продемонстрировал с помощью манекена, что во время распития спиртных напитков между ФИО1 и Ш.А.А. произошла словесная перепалка, в ходе конфликта ФИО1 стал наносить удары руками по туловищу и голове Ш.А.А. – в область груди и живота, в область ребер, при этом наносил удары стоя, сверху вниз, беспорядочно, нанес около 4 ударов. В его присутствии С.Д.С. не применял физическую силу в отношении Ш.А.А. (т. 1, л.д. 88-94).

Оглашенные показания свидетель П.В.В. подтвердил в полном объеме, противоречия объяснил давностью произошедших событий. Пояснил, что показания давал добровольно, без давления.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Р.С.А. показал, что примерно 15 июня 2025 года около 22 часов ему позвонил П.В., напросился в гости. В 22.10 – 22.15 часов В. пришел к нему, был выпивши, спокойный, телесных повреждений на нем не видел. Про удары Ш.А.А. В. не пояснял. Затем ушел, закрыл В. в своей квартире, утром открыл его и они вместе отправились на работу. В последующем В. звонил ФИО1, кричал о полиции и скорой помощи, а затем уехал около 8-9 часов.

Из оглашенных в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя и с согласия сторон в порядке ст. 281 УПК РФ данных в ходе предварительного расследования показаний свидетеля Р.С.А. следует, что 15 июля 2025 года, примерно в 21 час 30 минут, ему позвонил знакомый П.В., спросил, может ли переночевать у него дома, пояснив, что его <данные изъяты> Александр употребил избыточное количество спиртного и ведет себя неадекватно. Согласился и около 22 часов 15 минут В. прибыл к нему домой. Заметил, что у него незначительно повреждена нижняя губа. На его вопрос о причине, ответил кратко: «Санёк перепил, ударил меня. Я на него обиделся, собрался и ушёл», других подробностей не сообщил. В. находился в эмоционально спокойном состоянии, не проявлял нервозности. Каких-либо иных телесных повреждений на его лице или теле не обнаружил. Так как в этот момент собирался уйти к своей девушке, покинул квартиру, закрыл дверь снаружи. 16 июля 2025 года, около 07 часов 00 минут, вернулся домой, разбудил В., начали собираться на работу. Находясь около гаража на рабочем месте, услышал, как В. разговаривал с кем-то по телефону, в ходе разговора сказал вызывать скорую помощь и сотрудников полиции. Позже стало известно, что в квартире В. был обнаружен труп их общего знакомого Ш.А.. После этого В. ему никаких подробностей не рассказывал, лишь сообщил, что его <данные изъяты> Александра задержали сотрудники полиции. Также В. упомянул, что между Ш.А. и его <данные изъяты> Александром произошла драка. ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения, как правило, ведет себя неуравновешенно, становится вспыльчивым и эмоционально нестабильным; в трезвом состоянии напротив, ведет себя спокойно, однако употребление спиртных напитков оказывает на него выраженное негативное влияние. Ш.А.А. спокойный, неконфликтный, уравновешенный человек, избегающий ссор и каких-либо конфликтных ситуаций (т 1, л.д. 84-87).

Оглашенные показания свидетель Р.С.А. подтвердил, противоречия объяснил давностью произошедших событий. Пояснил, что показания давал добровольно, без давления.

Допрошенная в судебном заседании свидетель П.Е.С. показала, что подсудимый ФИО1 является ее <данные изъяты>. Ш.А.А. знала, так как он общался с ее супругом, конфликтов между ними не было, также он являлся знакомым <данные изъяты> ее супруга – П.В.. По обстоятельствам произошедшего знает, что ФИО1, Ш.А.А., П.В.В. и Д., фамилию которого не знает, находились в комнате П.В.В. на <адрес>, что они там делали, <данные изъяты> ей не пояснял. Там произошла драка со слов П.В. из-за того, что Ш.А.А. оскорбил ее, а ФИО1 за нее заступился. ФИО1 избил Ш.А.А. примерно 15 или 16 июля 2025 года, когда последний скончался, не знает. И ФИО1, и Ш.А.А. в тот день находились в состоянии алкогольного опьянения. Когда П.В.В. пытался их разнять, ФИО1 оттолкнул его. О количестве, локализации, механизме нанесения ударов Ш.А.А. не знает. Охарактеризовала ФИО1 с положительной стороны.

В судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ частично оглашены показания свидетеля П.Е.С., данные ею в ходе предварительного расследования, из которых следует, что от сотрудников полиции ей известно, что ФИО1 избил Ш.А.А., который скончался 16 июля 2025 года. П.В. рассказал, что в вечернее время 15 июля 2025 года он, ФИО1, А. и Д. находились у него в квартире, распивали алкоголь. Между ФИО1 и Ш.А.А. произошла словесная перепалка, в результате которой они подрались, из-за чего именно у них произошла ссора, он не сказал. Со слов В. также известно, что он стал разнимать их, однако ФИО1 ударил его в область лица, чтобы он не вмешивался, после чего П.В. ушел и больше не возвращался к ним, они оставались втроем, то есть А., Д. и Александр (т.1, л.д. 74-78).

Свидетель П.Е.С. подтвердила оглашенные показания, пояснила, что действительно П.В.В. был нанесен удар в область губы.

Из оглашенных в порядке ст. 281 УПК РФ, по ходатайству государственного обвинителя и с согласия стороны защиты, показаний не явившегося свидетеля К.К.А., следует, что она проживает по адресу: <адрес>. 15 июля 2025 года, в обеденное время или ближе к вечеру вышла в общую кухню общежития, где увидела Ш.А. с бутылкой пива в руке, заметила у него старый синяк под глазом зелено-желтого оттенка; свежих телесных повреждений на его лице не обнаружила. Затем вернулась в свою комнату, а Ш.А.А. направился в комнату своего друга П.В., где находились <данные изъяты> последнего Александр и мужчина по имени Д., фамилию его не знает, которые неоднократно выходили из комнаты в туалет. ФИО4 в комнате не видела, других лиц в комнате не было. О том, что происходило между указанными лицами, ей ничего не известно. Звуков ссоры или драки не слышала, так как проживает в другой секции общежития, однако входная дверь комнаты П.В. расположена напротив входной двери ее комнаты. В тот же день, около 23 часов 30 минут, к ней постучался Ш.А., который, зайдя в ее комнату, сразу лег на пол. При визуальном осмотре не заметила у него на лице свежих повреждений или следов крови. Ш.А.А. сказал, что они хотят его побить. На уточняющий вопрос о том, кто именно, он не ответил. Отметила, что Ш.А.А. испытывал явный болевой дискомфорт, он сжимался, подтягивал ноги, держался за область живота, преимущественно с левой стороны, периодически менял положение тела. По выражению его лица и поведению сделала вывод о наличии сильной боли. В течение 2-5 минут он ворочался на полу, что указывало на сохранявшийся болевой синдром. Примерно через 2-5 минут после прихода Ш.А.А. собрался уходить, проводила его до своей двери, при открытии которой увидела у входа ФИО1 и Д., находившихся в состоянии алкогольного опьянения. Они подошли к Ш.А.А., увели его с собой, взяв под руки, уволокли, так как А. плохо стоял на ногах. Д. был зол, замахнулся на А., но не ударил, так как крикнула на Д.. Куда они его повели не видела, предполагает, что его могли отвести в комнату к П.В.. Лично не видела, чтобы кто-либо наносил телесные повреждения Ш.А.А., и не знает, кто мог это сделать. Предполагает, что это могли быть Александр ФИО2 и Д., так как они ранее находились с ним втроем в комнате. П.В. в тот день не видела. 16 июля 2025 года, в утреннее время, находилась в общей кухне общежития, там же были Александр ФИО2 и Д.. Последний, используя громкую связь мобильного телефона, звонил П.В., сообщив, что в его комнате находится труп Ш.А.А., попросил его приехать. Прибывший в общежитие через некоторое время П.В. вызвал сотрудников полиции и скорую медицинскую помощь. В дальнейшем, когда находилась возле подъезда дома, сотрудники службы ритуальных услуг вынесли из здания и спустили вниз тело Ш.А.А. По ее наблюдениям, последний был спокойным, уравновешенным человеком, неконфликтным, доброжелательным и готовым оказать помощь. П.В. зарекомендовал себя как человек уравновешенный, спокойный, не склонный к конфликтам и адекватно реагирующий на различные ситуации; поддерживал дружеские отношения с Ш.А.; не наблюдала ссор или конфликтов между ними. ФИО1 и Д. характеризует отрицательно (т 1, л.д. 79-83).

Допрошенная в судебном заседании эксперт К.А.П. пояснила, что является врачом-судебно-медицинским экспертом Орского межрайонного отделения ГБУЗ «Бюро СМЭ», производила судебно-медицинскую экспертизу трупа Ш.А.А. с составлением заключения №2522300329 от 19 августа 2025 года. Подтвердила выводы, изложенные в заключении. На вопросы участников судебного заседания пояснила, что экспертиза осуществлялась до введения в действие с 01 сентября 2025 года Приказа Минздрава России (Министерства здравоохранения РФ) от 08 апреля 2025 года №172н «Об утверждении Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», несмотря на это, учитывая критерии определения степени тяжести вреда здоровью человека, изложенные в указанном приказе, степень тяжести вреда здоровью Ш.А.А., указанная в заключении №2522300329, не изменилась.

Кроме того, вина ФИО1 подтверждается письменными доказательствами, исследованными в судебном заседании, а именно:

- протоколом осмотра места происшествия от 16 июля 2025 года, согласно которому осмотрено помещение <адрес>. В ходе осмотра помещения прямо напротив входа обнаружен труп Ш.А.А., расположенный в положении лежа на спине. На трупе надеты штаны зеленого цвета с рисунком желтого цвета, рубашка зеленого цвета с пятнами желтого цвета (камуфляж). При наружном осмотре визуально установлено наличие телесных повреждений, локализующихся на голове и лице погибшего. Труп направлен в Орское межрайонное отделение ГБУЗ «Бюро СМЭ» (т. 1, л.д. 20-26);

- протоколом осмотра места происшествия от 16 июля 2025 года, согласно которому осмотрено помещение <адрес>. Участвующий в осмотре П.В.В. пояснил, что в указанном помещении 15 июля 2025 года он со своим знакомым Ш.А. распивали спиртное, через некоторое время пришел ФИО1 с общим знакомым Д., совместно распивали алкоголь. В ходе распития у ФИО1 и Ш.А.А. произошел конфликт, разняв которых ушел ночевать к другу. Вернувшись в комнату, обнаружил труп Ш.А.А. (т. 1, л.д. 33-35);

- протоколом выемки от 22 июля 2025 года, согласно которому в помещении Новотроицкого межрайонного отделения ГБУЗ «Бюро СМЭ» изъяты биологические образцы и одежда Ш.А.А. (т. 1, л.д. 105-109);

- заключением эксперта № 2522300329 от 19 августа 2025 года, согласно которому при судебно-медицинской экспертизе трупа Ш.А.А. обнаружены повреждения:

1.1. тупая травма грудной клетки и живота: кровоподтёк и ссадины левой боковой, в проекции 8-11 межреберий, и задней поверхностей грудной клетки, левой переднебоковой поверхности живота с кровоизлияниями в подлежащие мягкие ткани; переломы 8-го и 10-го левых рёбер соответственно средней подмышечной линии без повреждения пристеночной плевры; разрыв селезёнки с кровоизлиянием в брюшную полость (2500 мл); кровоизлияние в ворота селезёнки;

1.2. кровоподтеки правой глазничной области, ушных раковин, ушибленная рана подбородочной области;

1.3. кровоподтек левой заднебоковой поверхности грудной клетки в проекции 2-5-го межреберий с кровоизлияниями в подлежащие мягкие ткани, переломы 3-го и 4-го левых рёбер соответственно средней подмышечной линии без повреждения пристеночной плевры.

2. Повреждения, указанные в пунктах 1.1-1.3, образовались в срок, исчисляемый десятками минут до наступления смерти, что подтверждается схожими морфологическими свойствами повреждений (багрово-красные и багрово-красные с синюшным оттенком кровоподтёки с выраженной припухлостью подлежащих мягких тканей, ушибленная рана с кровоподтёчными краями и пропитанным тёмно-красной кровью дном, ссадины с запавшим подсохшим розово-красным дном, а также результатами судебно-гистологического исследования (в мягких тканях грудной клетки обнаружены интенсивные кровоизлияния из гемолизированных эритроцитов, отёк, нейтрофильная инфильтрация).

Схожая морфологическая картина установленных повреждений указывает на то, что они были причинены в короткий промежуток времени, в связи с чем определить последовательность их образования не представляется возможным. Признаков, указывающих на то, что повреждения образовались в разные временные промежутки, при судебно-медицинской экспертизе трупа не установлено.

3. Повреждения, перечисленные в пунктах 1.1-1.3, образовались от совокупности не менее 8-ми ударных (кровоподтёки, ушибленная рана) и ударно-скользящих (ссадины) воздействий твёрдого тупого предмета (предметов) с ограниченной контактирующей поверхностью. Кровоподтёки и ссадины грудной клетки могли образоваться от действия твёрдого тупого предмета (предметов) с ограниченной контактирующей поверхностью, имеющей неравномерный мелкий рельеф или при ударе тупым твердым предметом (предметами) с ограниченной контактирующей поверхностью через преграду, например, одежду, имеющую мелкоячеистую структуру, что подтверждается их морфологическими свойствами (на фоне кровоподтека просматриваются два полосовидных пересекающихся участка с большей выраженностью кровоподтека, с различимыми отдельными более интенсивными мелкими элементами неопределенной формы, расположенные цепочкой; нижней части кровоподтёка на участке размерами 4х3 см определяется девять рядов практически одинаковых равноудалённых друг от друга мелких ссадин, близких к овальной форме с чёткими контурами, с подсохшим запавшим буровато-красноватым дном).

6. Повреждения, указанные в пункте 1.1, имеют единый механизм образования, в связи с чем расцениваются в совокупности как вызвавшие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (согласно постановлению правительства Российской Федерации от 17 августа 2007 года №522 «Об утверждении правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», приложение к приказу №194н от 24 апреля 2008 года Минздравсоцразвития России «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», п. 6.1.16).

7. Смерть Ш.А.А. наступила в результате тупой травмы грудной клетки и живота, сопровождавшейся разрывом селезёнки и осложнившейся острой массивной кровопотерей. Вывод о причине смерти подтверждается наличием повреждений, указанных в пункте 1.1, и патологическими изменениями, выявленными при исследовании трупа: в брюшной полости обнаружена жидкая кровь и кровяные сгустки; признаки малокровия внутренних органов.

Таким образом, между повреждениями, указанными в пункте 1.1, и наступлением смерти имеется прямая причинная связь.

8. При наличии повреждений, сопровождающихся острой массивной кровопотерей, потерпевшие могут совершать активные действия (передвигаться, звать на помощь и т.п.), объём и продолжительность которых зависят от индивидуальной переносимости травмы. В данном случае этот промежуток времени мог исчисляться десятками минут – до критического снижения объёма крови в кровеносном русле.

9. Повреждения, указанные в пункте 1.3, у живых лиц расцениваются как вызвавшие вред здоровью средней тяжести по признаку длительного расстройства здоровья продолжительностью свыше трёх недель (согласно постановлению правительства Российской Федерации от 17 августа 2007 года №522 «Об утверждении правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», приложение к приказу №194н от 24 апреля 2008 года Минздравсоцразвития России «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», п. 7.1.). В причинной связи с наступлением смерти они не состоят.

10. Повреждения, указанные в пунктах 1.2, у живых лиц не влекут кратковременного расстройства здоровья и расцениваются как повреждения, не причинившие вреда здоровью человека (согласно постановлению правительства Российской Федерации от 17 августа 2007 года №522 «Об утверждении правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», приложение к приказу №194н от 24 апреля 2008 года Минздравсоцразвития России «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», п. 9). В причинной связи с наступлением смерти они не состоят.

12. Учитывая расположение повреждений, указанных в пунктах 1.1-1.3, на различных поверхностях тела, их образование при падении с высоты собственного роста исключается.

13. Расположение повреждений, перечисленных в пунктах 1.1-1.3 на разных поверхностях тела свидетельствует о том, что в момент причинения указанных повреждений, положение Ш.А.А. по отношению к травмирующему предмету изменялось, при этом положение нападавшего могло быть любым, при условии доступности указанных в пунктах 1.1-1.3 областей для воздействия.

15. При судебно-химическом исследовании в крови обнаружен этиловый спирт 3,5‰. Наличие этанола в крови свидетельствует о том, что к моменту наступления смерти Ш.А.А. находился в состоянии алкогольного опьянения, а такая концентрация у живых лиц со средней чувствительностью к этанолу соответствует тяжёлой степени алкогольного опьянения.

В желчи обнаружен этосуксимид – противосудорожный лекарственный препарат, применяется при лечении эпилепсии.

Учитывая характер трупных явлений, зафиксированных в ходе осмотра трупа на месте происшествия (осмотр начат 16 июля 2025 года в 8:40. Труп прохладный на ощупь, мышечное окоченение хорошо выражено во всех группах мышц, трупные пятна на задней поверхности, при надавливании исчезают и восстанавливают окраску через 20 секунд. При ударе по двуглавой мышце плеча образуется валик в месте удара), с момента смерти до осмотра трупа на месте происшествия могло пройти около 8-10 часов (т. 1, л.д. 118-124);

- заключением эксперта № 2531500442 от 07 августа 2025 года, согласно которому на лоскутах кожи от трупа Ш.А.А. обнаружены повреждения: кровоподтек с массивным внутрикожным кровоизлиянием, участки мелких элементов на фоне кровоподтека в виде рядов и цепочек. Эти повреждения являются прижизненными, могли образоваться от действия тупого твердого предмета (предметов) с ограниченной контактирующей поверхностью, имеющей неравномерный мелкий рельеф. Образование этих повреждений при том способе травмирующих воздействий через представленную одежду (куртку), который указан в постановлении о назначении экспертизы – «нанес множественные удары руками и ногами по голове и туловищу Ш.А.А.» не исключается (т. 1, л.д. 146-150);

- заключением эксперта № 2531300715 от 30 июля 2025 года, согласно которому кровь трупа Ш.А.А. относится к группе АB с сопутствующим антигеном H. Его организму, согласно групповой принадлежности по системе ABO присущи антигены A и H. На фрагменте тюли с места происшествия обнаружена кровь человека группы АВ с сопутствующим антигеном Н, происхождение которой не исключается от потерпевшего Ш.А.А. (т 1, л.д. 158-161);

- протоколом осмотра предметов от 01 сентября 2025 года, согласно которому осмотрены одежда Ш.А.А.: куртка спортивного покроя из синтетической ткани в мелкую сеточку (ячейку) с камуфляжной раскраской зеленого цвета, при использовании УФ-осветителя наблюдается свечение, характерное для вещества бурого цвета спереди ниже горловины и на капюшоне; брюки из комплекта с курткой; трусы трикотажные черного цвета с мелким рисунком серого и каркасного цвета, без повреждений; бумажный конверт с биологическими объектами, изъятыми от трупа Ш.А.А.: образец волос из пяти различных областей головы, смывы с подногтевым содержимым с обеих кистей, образец крови на бинте, контрольный тампон; а также небольшой фрагмент белой тюлевой ткани со следами вещества бурого цвета. Также осмотрены скриншоты в количестве 5 штук с мобильного телефона свидетеля П.В.В. со сведениями о входящих и исходящих звонках с абонентом «Север» (Р.С.А.) за 15 июля 2025 года: исходящие звонки в 21 час 33 минуты, в 21 час 42 минуты, в 21 час 52 минуты, в 22 часа 00 минут, в 22 часа 07 минут, в 22 часа 12 минут; за 16 июля 2025 года входящие и исходящие звонки в период с 06 часов 10 минут до 07 часов 13 минут. А также скриншоты содержат сведения о звонках абоненту «Д.» (С.Д.С.) за 16 июля 2025 года: исходящие звонки в 06 часов 56 минут, в 07 часов 00 минут, в 07 часов 11 минут, в 07 часов 41 минуту, в 07 часов 57 минут, пропущенные звонки в 07 часов 56 минут, в 09 часов 11 минут, в 10 часов 07 минут (т. 1, л.д. 173-184).

Осмотренные предметы признаны вещественными доказательствами и приобщены к материалам уголовного дела (т.1, л.д. 178-179);

- протоколом очной ставки от 17 июля 2025 года между обвиняемым ФИО1 и свидетелем С.Д.С., согласно которому обвиняемый ФИО1 подтвердил показания С.Д.С. о нанесении им (ФИО1) ударов Ш.А.А. руками по голове и телу, ногами – по телу, а также о том, что кроме ФИО1 удары Ш.А.А. ни С.Д.С., ни П.В.В. не наносили (т. 2, л.д. 52-54);

- протоколом очной ставки от 17 июля 2025 года между обвиняемым ФИО1 и свидетелем П.В.В., согласно которому последний поддержал ранее данные показания о произошедшем конфликте, в ходе которого ФИО1 нанес кулаками не менее 3-4 ударов Ш.А.А. Обвиняемый ФИО1 подтвердил показания свидетеля П.В.В. (т 2, л.д. 55-57);

- протоколом очной ставки от 18 сентября 2025 года между обвиняемым ФИО1 и свидетелем С.Д.С., согласно которому последний поддержал ранее данные показания о том, что после конфликта совместно с ФИО1 отводили Ш.А.А. в комнату П.В.В. из комнаты его соседки. ФИО1 поддержал свои показания, данные в качестве обвиняемого 03 сентября 2025 года (т. 2, л.д. 113-116).

Все доказательства, исследованные в ходе судебного заседания, суд, в соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88 УПК РФ, проверил, сопоставив их между собой, и оценивая каждое из них с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, пришёл к убеждению, что вышеуказанные доказательства получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ, из достоверных источников, облечены в надлежащую процессуальную форму, объективно фиксируют фактические данные, поэтому являются допустимыми и достоверными. Доказательств, подтверждающих виновность ФИО1, по делу необходимое и достаточное количество.

При постановлении приговора суд берет за основу показания подсудимого, данные им в ходе судебного заседания в той части, которая подтверждается совокупностью иных исследованных доказательств по делу, а именно о том, что он не отрицал, что смерть Ш.А.А. наступила от его действий; конфликт начался между ним и Ш.А.А. после того, как последний нецензурной бранью выразился в адрес его супруги, в связи с чем нанес удары, и показания, данные им в ходе предварительного расследования в качестве подозреваемого и обвиняемого, в ходе очных ставок, согласно которым действительно 15 июля 2025 года в вечернее время в ходе конфликта с Ш.А.А., последний высказался в адрес его супруги нецензурной бранью, и он нанес погибшему удары руками и ногами в область головы, грудной клетки и живота. Кроме него, ударов Ш.А.А. никто не наносил.

Показаниям подсудимого ФИО1 о том, что он нанес Ш.А.А. только 5 ударов руками в область лица и грудной клетки, удары ногами не наносил, суд считает необходимым дать критическую оценку, поскольку данные утверждения не нашли своего объективного подтверждения и опровергаются совокупностью собранных по делу доказательств, в связи с чем являются способом защиты ФИО1 с целью смягчения ответственности за содеянное.

Указанные доводы подсудимого опровергаются собранными по делу доказательствами, как показаниями свидетелей, так и заключением эксперта № 2522300329 от 19 августа 2025 года о том, что имевшиеся у Ш.А.А. повреждения образовались от совокупности не менее 8-ми ударных (кровоподтеки, ушибленная рана) и ударно-скользящих (ссадины) воздействий твердого тупого предмета (предметов) с ограниченной контактирующей поверхностью, в срок, исчисляемый десятками минут до наступления смерти.

Очевидцы произошедшего конфликта – С.Д.С. и П.В.В. подтвердили, что в ходе конфликта, возникшего из-за оскорбительных высказываний Ш.А.А. в адрес супруги ФИО1, последний встал с дивана и начал наносить удары по голове и телу Ш.А.А., сидевшего на диване. При этом свидетель С.Д.С. показал, а в последующем продемонстрировал в ходе проверки показаний на месте как ФИО1 кулаками наносил Ш.А.А. удары в область головы и лица, а затем забрался на диван, встал на ноги и стал наносить удары ногами сверху вниз в область грудной клетки Ш.А.А., преимущественно с левой стороны. Всего ФИО1 нанес Ш.А.А. около 8 ударов руками и ногами. Также пояснил, что из комнаты во время конфликта не отлучался, а П.В.В. покинул комнату практически по окончании конфликта. Свидетель П.В.В. показал о нанесении ФИО1 ударов только кулаками в область головы и туловища Ш.А.А.; наносил ли ФИО1 удары Ш.А.А. ногами, не знает; после нанесения ему удара в область губы ФИО1 покинул комнату.

Показания свидетеля П.В.В. о его неосведомленности о нанесении ФИО1 ударов Ш.А.А. ногами суд оценивает критически, полагает их обоснованными стремлением оказать содействие ФИО1 избежать ответственности за содеянное в силу родственных отношений.

Свидетель К.К.А., являющаяся соседкой П.В.В., наблюдала состояние Ш.А.А. непосредственно после совершения в отношении него противоправных деяний со стороны ФИО1 Показала, что Ш.А.А. лег на пол в ее комнате, сжимался, подтягивал ноги, держался за область живота, преимущественно с левой стороны. Затем его забрали ФИО1 и Д., которые отвели его по ее предположению в комнату П.В.В. В последующем из телефонного разговора Д. и П.В.В. узнала о смерти Ш.А.А.

Свидетель Р.С.А. пояснял, что к нему в вечернее время 15 июля 2025 года пришел П.В.В., пояснивший, что его <данные изъяты> ФИО1 употребил излишне алкоголь и ударил его. Наблюдал у П.В.В. незначительное повреждение нижней губы. В утреннее время следующего дня слышал, как П.В.В. в ходе телефонного разговора велел кому-то вызывать полицию и скорую помощь.

Свидетель П.Е.С. показала, что со слов П.В.В. знает, что между ФИО1 и Ш.А.А. произошел конфликт из-за того, что последний высказал в ее адрес оскорбления, на что ФИО1 избил его.

Законный представитель несовершеннолетней потерпевшей – Ш.А.В. и Ш.С.В., допрошенный на стадии предварительного расследования в качестве потерпевшего, пояснили о своей осведомленности о произошедшем от сотрудников полиции.

Свидетель Ш.А.И. суду показал, что в его производстве находилось уголовное дело в отношении ФИО1, последний в ходе допроса в качестве подозреваемого давал показания в присутствии защитника добровольно, на состояние здоровья не жаловался, с протоколами допроса ознакамливался совместно с защитником, замечаний не вносил.

Показания указанных лиц также согласуются с письменными доказательствами по делу, а именно протоколами осмотра места происшествия, проверки показаний на месте, осмотра предметов, а также заключением эксперта № 2522300329 от 19 августа 2025 года, которым объективно подтверждается характер, локализация, механизм образования и степени тяжести телесных повреждений Ш.А.А.

Суд отмечает, что допросы ФИО1 в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого и обвиняемого проведены и оформлены с соблюдением требований закона, в том числе с разъяснением ему процессуальных прав, положений ст. 51 Конституции РФ и с предупреждением о возможности использования его показаний в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и в случае последующего отказа от этих показаний. При допросах ФИО1 в качестве подозреваемого и обвиняемого присутствовал защитник, в деле находятся ордеры адвокатов, они подписывали протоколы следственных действий, проведённых с их участием, замечаний по поводу соответствия протоколов действительному ходу следственных действий не отразили, о каком-либо незаконном воздействии и о самооговоре не заявляли. Право подозреваемого и обвиняемого на защиту было обеспечено реально. Таким образом, показания подозреваемого и обвиняемого ФИО1 являются допустимым доказательством.

При этом подсудимый ФИО1 показал в судебном заседании, что в ходе предварительного следствия давал показания добровольно без какого-либо принуждения.

Очные ставки проведены в соответствии с требованиями ст. 192 УПК РФ, протоколы данного следственного действия отвечают требованиям ст. 166 УПК РФ, каких-либо замечаний при составлении от участников следственного действия не поступало. При проведении следственного действия показания ФИО1 давал с участием адвоката, при этом не заявлял об оказании на него до проведения следственного действия какого-либо давления с чьей-либо стороны.

Суд отмечает, что протоколы осмотров мест происшествий составлены в соответствии с требованиями ст. 166 УПК РФ, замечаний на протокол участниками следственного действия не подавалось. При осмотре места происшествия по решению следователя проводилось фотографирование.

У суда отсутствуют основания не доверять заключениям произведенных по делу судебных экспертиз, поскольку они назначены и проведены в соответствии с требованиями ст.ст. 195-196 УПК РФ. Основания подвергать сомнению мотивированные и обоснованные выводы экспертов, ясно, четко и понятно изложенные в их заключениях, которые по своему содержанию соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, а также Федерального закону «О государственной экспертной деятельности в РФ» от 31 мая 2001 года, у суда отсутствуют. В заключениях экспертов изложены методики, в соответствии с которыми они проводились, указаны содержание и результаты проведенных исследований и окончательные выводы. Нарушений процессуальных прав участников судебного разбирательства при назначении и производстве судебных экспертиз, которые повлияли или могли повлиять на содержание выводов экспертов, не допущено. Какие-либо противоречия, способные повлиять на выводы суда о виновности подсудимого, в заключениях не содержатся, поэтому оснований для признания изложенных в них выводов недостоверными, а самих доказательств недопустимыми, а также для проведения повторных либо дополнительных экспертиз, не имеется.

Выводы экспертов о характере, механизме и локализации телесных повреждений, полученных Ш.А.А. в срок, соответствующий обстоятельствам дела, подтверждаются совокупностью исследованных доказательств.

Исходя из установленных судом фактических обстоятельств дела, в том числе показаний подсудимого, действия ФИО1 не могут расцениваться как совершенные при необходимой обороне либо при превышении пределов необходимой обороны, поскольку как установлено судом они не носили характера защиты от общественно-опасного посягательства, а представляли собой действия, обусловленные мотивом личной неприязни.

Из исследованных доказательств следует, что Ш.А.А. во время причинения ему телесных повреждений действий, угрожающих жизни подсудимого, не предпринимал.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что обнаруженные у Ш.А.А. телесные повреждения, полученные в срок, соответствующий обстоятельствам дела, в том числе повлекшие наступление смерти последнего, причинены именно ФИО1 в ходе имевшей место ссоры, внезапно возникшей на почве личных неприязненных отношений, подтверждаются временем наступления смерти Ш.А.А., установленным коротким промежутком причинения телесных повреждений.

Судом установлено, что поводом для совершения преступления явилось противоправное поведение потерпевшего Ш.А.А., который, незадолго до событий, оскорбил супругу ФИО1 нецензурной бранью.

О наличии у подсудимого ФИО1 умысла на причинение Ш.А.А. тяжкого вреда здоровью указывают фактические обстоятельства дела, характер и локализация причиненных потерпевшему телесных повреждений, а именно: нанесение ударов в жизненно-важный орган – область головы, а также в область туловища, направленность и сила ударов.

Вопреки доводам стороны защиты, фактические обстоятельства дела, характер, локализация и тяжесть телесных повреждений свидетельствуют о том, что удары подсудимый наносил руками и ногами в область головы, туловища потерпевшего.

Исходя из совокупности всех обстоятельств дела, способа совершения преступления, количества, характера и локализации телесных повреждений, а также предшествовавшего преступлению и последующего поведения подсудимого, с учетом психического состояния, конкретной обстановки, на момент совершения преступления подсудимый совершал осмысленные действия, осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность наступления общественно-опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью Ш.А.А., и желал их наступления, то есть действовал с прямым умыслом, а затем от полученных телесных повреждений Ш.А.А. скончался, при этом подсудимый не предвидел и не желал возможности наступления его смерти в результате преступных действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия.

Прямая причинная связь между действиями подсудимого и причинением тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть Ш.А.А. установлена.

Суд приходит к выводу о доказанности виновности подсудимого в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью потерпевшего, повлекшем по неосторожности смерть потерпевшего.

Доводы подсудимого ФИО1 о том, что при допросе в качестве подозреваемого он был в состоянии остаточного опьянения, не до конца понимал задаваемые ему вопросы, адвокат при допросе не присутствовал, суд находит неубедительными, опровергаются показаниями допрошенного в судебном заседании в качестве свидетеля – следователя Ш.А.И., показавшего, что в ходе допроса подсудимый жалоб на состояние здоровья не высказывал, давал показания добровольно, в присутствии защитника, о чем в протоколах имеются соответствующие отметки.

Переходя к правовой оценке содеянного ФИО1 суд основывается на совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, позиции государственного обвинителя.

Суд квалифицирует действия подсудимого ФИО1 по ч. 4 ст. 111 УК РФ - как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

По итогам судебного следствия суд полагает необходимым конкретизировать период причинения ФИО1 телесных повреждений Ш.А.А. - с 20 часов 00 минут до 22 часов 12 минут 15 июля 2025 года, и период наступления смерти Ш.А.А. - с 23 часов 30 минут 15 июля 2025 года до 00 часов 40 минут 16 июля 2025 года. К данным выводам суд пришел с учетом исследованных показаний свидетелей П.В.В., Р.С.А. и сведений о телефонных соединениях между ними за 15 июля 2025 года, установленных протоколом осмотра предметов от 01 сентября 2025 года, а также показаний свидетеля К.К.А., в квартиру которой Ш.А.А. пришел около 23 часов 30 минут 15 июля 2025 года.

Кроме того, суд исключает из числа потерпевших по делу Ш.С.В., являющегося дядей погибшего Ш.А.А., поскольку в ходе судебного следствия в соответствии со ст. 5 УПК РФ установлено наличие у последнего близкого родственника – несовершеннолетней дочери Ш.Е.А., которая постановлением суда признана потерпевшей по делу с допуском в качестве ее представителя матери Ш.А.В.

В судебном заседании исследовался вопрос о вменяемости подсудимого.

Согласно заключению судебно-психиатрической комиссии экспертов № 478 от 28 июля 2025 года ФИО1 каким-либо психическим расстройством или слабоумием, лишающим его возможности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий, либо руководить ими, не страдает. Во время совершения инкриминируемого ему деяния был вне какого-либо временного психического расстройства, при этом был в непомраченном сознании, правильно ориентирован в окружающем, не обнаруживал ни бреда, ни галлюцинаций, его действия носили целенаправленный и последовательный характер, помнит о своем поведении, поэтому мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. После совершения инкриминируемого ему деяния какого-либо психического расстройства не развилось и в настоящее время ФИО1 может в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. По психическому состоянию в применении к нему принудительных мер медицинского характера не нуждается. ФИО1 не страдает синдромом зависимости от наркотика, не нуждается в лечении от наркотической зависимости; не страдает синдромом зависимости от алкоголя, не нуждается в лечении от алкогольной зависимости (т. 1, л.д. 169-171).

С учетом проверенных данных о личности подсудимого, анализа его действий во время совершения преступления и после, оценивая поведение на предварительном следствии и в судебном заседании, суд находит заключение экспертов обоснованным, а ФИО1 – вменяемым относительно инкриминируемого деяния.

При назначении наказания ФИО1 суд в соответствии с требованиями ст. 6, 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, личность виновного, обстоятельства, смягчающие наказание, отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

В соответствии со ст. 15 УК РФ преступление, совершенное подсудимым, относится к категории особо тяжких.

Изучением данных о личности подсудимого ФИО1 установлено, что он является гражданином Российской Федерации, не судим, до задержания был официально трудоустроен, состоит в зарегистрированном браке, имеет 2 малолетних детей, <данные изъяты>; имеет место регистрации и жительства, по которому участковым уполномоченным полиции характеризуется как лицо, жалоб и заявлений на поведение которого в быту не поступало, соседями характеризуется положительно. По месту обучения в ГАПОУ «НПК», по месту работы, прохождения военной службы по призыву характеризуется исключительно с положительной стороны. На диспансерном учете у врачей психиатра, нарколога не состоит.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, в соответствии с ч. 1 ст. 61 УК РФ суд признает наличие малолетних детей у виновного (п. «г»), противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления (п. «з»), активное способствование расследованию преступления, поскольку в ходе предварительного следствия подсудимый подробно рассказывал сотрудникам правоохранительных органов об обстоятельствах совершенного им преступления (п. «и»), в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ – фактическое признание вины и раскаяние в содеянном, <данные изъяты>, <данные изъяты>, принесение публичных извинений представителю потерпевшей.

Утверждения стороны защиты о наличии по делу такого смягчающего обстоятельства как принятие мер к заглаживанию причиненного вреда судом отклоняются как необоснованные, поскольку представленными материалами не подтверждаются. Указание в судебном заседании на то, что <данные изъяты> ФИО1 осуществлялись попытки обсуждения с Ш.С.В. компенсации затрат на похороны Ш.А.А., от которых Ш.С.В. отказался, не свидетельствует о наличии данного смягчающего обстоятельства с учетом разъяснений, содержащихся в п. 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания».

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, в соответствии со ст. 63 УК РФ, судом не установлено.

Суд не признает в качестве обстоятельства, отягчающего наказание, совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, поскольку судом достоверно не установлено, что оно повлияло на совершение подсудимым преступления.

Принимая во внимание все обстоятельства дела, характер и общественную опасность совершенного ФИО1 преступления, направленного против жизни и здоровья, данные о личности подсудимого, совокупность обстоятельств, смягчающих наказание, отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, влияние назначенного наказания на исправление виновного и условия жизни подсудимого и его семьи, оценивая его имущественное и семейное положение, а также принимая во внимание, что наказание, как мера государственного принуждения, применяется в целях восстановления справедливости, а также в целях исправления виновного лица и предупреждения совершения им новых преступлений (ч. 2 ст. 43 УК РФ), суд полагает необходимым назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы, с применением положений ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Данное наказание будет отвечать целям исправления виновного лица и возможности предупреждения совершения им новых преступлений. Более мягкий вид наказания не достигнет целей наказания.

Оснований для назначения наказания, не связанного с лишением свободы, в том числе для применения положений ст. 73 УК РФ, в отношении подсудимого суд не усматривает.

Объективных данных о том, что ФИО1 по каким-либо причинам, в том числе по состоянию здоровья не может отбывать наказание в виде лишения свободы, в материалах дела не имеется, суду не представлено.

Судом не установлено исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступного деяния, ролью и поведением подсудимого ФИО1 во время и после его совершения, а также других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, позволяющих рассмотреть вопрос о применении положений ст. 64 УК РФ.

С учетом конкретных обстоятельств совершения преступления, степени общественной опасности и данных о личности подсудимого, суд не усматривает оснований для применения к ФИО1 положений ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Учитывая конкретные обстоятельства дела, семейное и имущественное положение, данные о личности подсудимого суд полагает возможным не применять к ФИО1 дополнительное наказание к лишению свободы в виде ограничения свободы, предусмотренное санкцией ч. 4 ст. 111 УК РФ.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ назначенное ФИО1 наказание в виде лишения свободы подлежит отбытию в исправительной колонии строгого режима.

В связи с необходимостью исполнения настоящего приговора, учитывая фактические обстоятельства дела, данные о личности ФИО1, принимая во внимание, что последнему назначено наказание в виде реального лишения свободы, суд считает необходимым меру пресечения подсудимому изменить с домашнего ареста на заключение под стражу.

На основании ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, ч. 10 ст. 109 УПК РФ время задержания и содержания подсудимого под стражей до дня вступления приговора в законную силу должно быть засчитано в срок лишения свободы из расчета один день задержания и содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Кроме того, время нахождения подсудимого ФИО1 под домашним арестом в соответствии с ч. 3.4 ст. 72 УК РФ также подлежит зачету в срок наказания.

Законным представителем малолетней потерпевшей Ш.Е.А. (гражданский истец) – Ш.А.В. заявлен гражданский иск о взыскании с ФИО1 в пользу истца компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей, материального ущерба в сумме 55 560 рублей.

В судебном заседании законный представитель малолетней потерпевшей Ш.Е.А. (гражданский истец) - Ш.А.В. настаивала на удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Гражданский ответчик ФИО1 в судебном заседании пояснил, что исковые требования о компенсации морального вреда признает, однако считает их завышенными, просит снизить сумму с учетом требований о разумности и справедливости; в части возмещения имущественного ущерба требования не признал, считая недоказанным несение заявленных расходов истцом.

При разрешении заявленного гражданского иска суд принимает во внимание следующие обстоятельства.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Руководствуясь ст.ст. 151, 1099 - 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации и принимая во внимание, что в результате преступных действий подсудимого ФИО1 малолетней потерпевшей (гражданскому истцу) Ш.Е.А. был причинен моральный вред, вызванный нравственными страданиями, связанными с потерей близкого человека – отца Ш.А.А., заявленные исковые требования потерпевшей к ФИО1 о взыскании компенсации причиненного морального вреда суд признает правомерными.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

С учетом изложенного, принимая во внимание характер причиненных малолетней потерпевшей Ш.Е.А. нравственных страданий, обстоятельства дела и степень вины подсудимого, факт противоправного поведения Ш.А.А., явившегося поводом для преступления, а также материальное положение ФИО1, с учетом принципа разумности и справедливости, суд считает необходимым удовлетворить заявленные исковые требования частично и взыскать в пользу малолетней потерпевшей Ш.Е.А. компенсацию морального вреда в размере 800 000 рублей.

В силу ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию, в том числе характер и размер вреда, причиненного преступлением.

При разрешении гражданского иска о возмещении материального ущерба суд учитывает положения ст. 1094 ГК РФ, с учетом правовой позиции Верховного Суда РФ, изложенной в п. 10 постановления Пленума от 13 октября 2020 года № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», согласно которым по делам о преступлениях, последствием которых явилась смерть человека, лицо, фактически понесшее расходы на погребение, вправе предъявить гражданский иск об их возмещении.

При этом, имущественный вред, причиненный непосредственно преступлением, но выходящий за рамки предъявленного подсудимому обвинения (расходы потерпевшего на лечение в связи с повреждением здоровья; расходы на погребение, когда последствием преступления являлась смерть человека; расходы по ремонту поврежденного имущества при проникновении в жилище и др.), подлежит доказыванию гражданским истцом путем представления суду соответствующих документов (квитанций об оплате, кассовых и товарных чеков и т.д.).

Так, из заявленного иска, представленных документов о понесенных расходах, пояснений законного представителя потерпевшей – Ш.А.В. и Ш.С.В. в судебном заседании, следует, что на погребение Ш.А.А. фактически затрачены денежные средства не только Ш.А.В., но и иных родственников погибшего Ш.А.А. В подтверждение конкретной суммы затраченных средств, понесенных непосредственно Ш.А.В., последней соответствующие документы не предоставлены. Доводы Ш.А.В. о том, что ею возмещены в полном объеме затраты, понесенные на погребение иным родственником – бабушкой погибшего, в связи с чем Ш.А.В. были переданы приобщенные к иску чеки, также не подтверждены какими-либо документами, расписками. В связи с чем суд полагает необходимым признать за гражданским истцом право на удовлетворение гражданского иска в части возмещения материального ущерба и передать вопрос о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Судьба вещественных доказательств подлежит разрешению в соответствии с ч. 3 ст. 81 УПК РФ.

Как следует из материалов уголовного дела юридическую помощь ФИО1 ходе предварительного расследования по назначению оказывал адвокат Перетокин Н.В., чей труд оплачен постановлением следователя от 01 сентября 2025 года на основании ч. 5 ст. 50 УПК РФ в размере 1892 рубля 90 копеек.

В соответствии с п. 2 ч. 2 ст. 131 УПК РФ выплаченная адвокату сумма относится к процессуальным издержкам.

Процессуальные издержки, имевшие место в ходе досудебного производства, в соответствии со ст. 132 УПК РФ подлежат взысканию с ФИО1, поскольку последнему разъяснялись положения ст.ст. 131, 132 УПК РФ, он не высказал возражений, чтобы его защиту осуществлял адвокат Перетокин Н.В. Кроме того, ФИО1 находится в трудоспособном возрасте, до задержания был трудоустроен, сведений о наличии у него инвалидности в материалах дела не имеется, он может быть трудоустроен в исправительном учреждении и после освобождения. Суд отмечает, что взыскание процессуальных издержек может быть обращено и на будущие доходы или имущество.

Предусмотренных ч.ч. 4 - 6 ст. 132 УПК РФ оснований для освобождения ФИО1 от уплаты процессуальных издержек не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 296–299, 302–304, 307–310 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 8 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу изменить с домашнего ареста на заключение под стражу, взять ФИО1 под стражу в зале суда.

Срок отбывания наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Зачесть в срок отбывания наказания время задержания и нахождения ФИО1 под стражей - с 16 июля 2025 года по 18 июля 2025 года включительно и с 15 декабря 2025 года до дня вступления приговора в законную силу по данному уголовному делу в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Зачесть ФИО1 в срок лишения свободы период его нахождения под домашним арестом - с 19 июля 2025 года по 14 декабря 2025 года включительно из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы в соответствии с ч. 3.4 ст. 72 УК РФ.

Гражданский иск законного представителя малолетней потерпевшей Ш.Е.А. – Ш.А.В. о компенсации причиненного преступлением, предусмотренным ч. 4 ст. 111 УК РФ, морального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 в пользу Ш.Е.А. компенсацию морального вреда в размере 800 000 рублей.

Признать за гражданским истцом право на удовлетворение гражданского иска в части возмещения материального ущерба и передать вопрос о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Вещественные доказательства по делу:

- куртку спортивного покроя из синтетической ткани в мелкую сеточку (ячейку) с камуфляжной раскраской зеленого цвета со следами вещества бурого цвета, брюки из комплекта с курткой, трусы трикотажные черного цвета с мелким рисунком серого и каркасного цвета; бумажный конверт с биологическими объектами, изъятыми от трупа Ш.А.А.: образец волос из пяти различных областей головы, смывы с подногтевым содержимым с обеих кистей; образец крови на бинте; контрольный тампон; фрагмент белой тюлевой ткани со следами вещества бурого цвета, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств следственного отдела по г. Новотроицк СУ СК РФ по Оренбургской области, - уничтожить,

- скриншоты в количестве 5 штук с мобильного телефона свидетеля П.В.В., хранящиеся в материалах уголовного дела, – хранить в материалах уголовного дела.

Взыскать с ФИО1 процессуальные издержки, связанные с оплатой труда адвоката в ходе предварительного расследования по назначению за счет средств федерального бюджета в размере 1892 (одна тысяча восемьсот девяносто два) рубля 90 копеек.

Приговор может быть обжалован в судебную коллегию по уголовным делам Оренбургского областного суда через Новотроицкий городской суд Оренбургской области в течение 15 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционных жалоб или принесения прокурором апелляционного представления, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции с правом поручения осуществления своей защиты избранному защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника для участия в суде апелляционной инстанции.

Судья Т.И. Ракитина