Апелляционное определение № 33-2455/2025 33-29/2026 от 14 января 2026 г.

УИД 19RS0001-02-2025-001802-79

Председательствующий: Мамаева Е.А.

Дело № 33-29/2026 (33-2455/2025)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Хакасия в составе:

председательствующего Топоева А.С.

судей Балашовой Т.А., Морозовой В.Н.,

при ведении протокола помощником судьи Сергиенко Н.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании 15 января 2026 года гражданское дело по апелляционным жалобам истца ФИО1, представителя ответчика публичного акционерного общества «Челябинский кузнечно-прессовый завод» ФИО2 на решение Абаканского городского суда Республики Хакасия от 7 августа 2025 года по иску ФИО1 к публичному акционерному обществу «Челябинский кузнечно-прессовый завод» о признании приказов незаконными, восстановлении на работе, возложении обязанности оформить трудовую книжку, признании незаконным договора о полной материальной ответственности работника, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации за аренду жилого помещения, компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Морозовой В.Н., судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

ФИО1 обратился в суд с иском к публичному акционерному обществу (ПАО) «Челябинский кузнечно-прессовый завод» о признании приказов незаконными, восстановлении на работе, возложении обязанности оформить трудовую книжку, признании незаконным договора о полной материальной ответственности работника, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации за аренду жилого помещения, компенсации морального вреда. Требования мотивировал тем, что 10 июня 2024 года он был принят на работу на должность специалиста по проведению психофизиологических исследований с применением полиграфа в структурное подразделение – отдел внутренних расследований ПАО «Челябинский кузнечно-прессовый завод», с 1 июля 2024 года переведен на должность ведущего специалиста по проведению психофизиологических исследований с применением полиграфа. В 20-х числах июля 2024 года со стороны непосредственного руководителя СНА начались необоснованные претензии, моральное давление, принуждение к увольнению, в отношении него составлялись докладные записки о ненадлежащем исполнении должностных обязанностей, инициировались служебные расследования. Приказом от 27 августа 2024 года он привлекался к дисциплинарной ответственности в виде замечания, после чего приказом от 2 сентября 2024 года был уволен. Решением Абаканского городского суда Республики Хакасия от 29 ноября 2024 года он восстановлен на работе в прежней должности. После прибытия на предприятие со стороны руководства продолжились преследования по мотиву личной неприязни, предвзятого отношения, прослеживалась дискриминация, ему созданы невыносимые условия для выполнения трудовых обязанностей. После восстановления на работе у него вновь потребовали документы, предъявляемые при приеме на работу, предоставлялись для подписания документы, которые не имеют отношения к занимаемой должности, что, по мнению истца, связано с пристальным вниманием к его личности, а также созданию неблагоприятных условий для работы с целью его увольнения. Место работы было изменено, при этом условия стали значительно хуже, кабинет не был оборудован для трудовой деятельности. С ним заключили договор о полной материальной ответственности, в то время как он занимает должность, которая не связана с обслуживанием материальных ценностей, прекратили оплачивать арендные платежи, установили камеру наблюдения в кабинете, контролировали его деятельность в течение рабочего времени. Приказами от 19 декабря 2024 года, 17 января 2024 года, 29 января 2025 года, 3 февраля 2025 года он привлекался к дисциплинарной ответственности в виде выговоров. Полагал приказы о привлечении его к дисциплинарной ответственности незаконными, поскольку дисциплинарные проступки он не совершал, к дисциплинарной ответственности привлекался с нарушением установленного порядка. Приказом от 4 февраля 2025 года он уволен по п. 5 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации за неоднократное неисполнение без уважительных причин трудовых обязанностей. Полагал данное увольнение незаконным, поскольку основания для увольнения отсуствовали, свои трудовые обязанности он исполнял добросовестно.

Просил признать незаконными и отменить приказы о привлечении к дисциплинарной ответственности от 19 декабря 2024 года № 497-ДВ-ОК, от 17 января 2024 года № 12-ДВ-ОК, от 29 января 2025 года № 43-ДВ-ОК, от 3 февраля 2025 года № 61-ДВ-ОК; установить факт необоснованного преследования, психологической травли и дискриминации в сфере трудовых отношений, предвзятого отношения со стороны работодателя в отношении него; признать незаконным приказ от 4 февраля 2025 года № 85-ИТРУ об увольнении, восстановить в должности ведущего специалиста по проведению психофизиологических исследований с применением полиграфа; взыскать с ответчика средний заработок за время вынужденного прогула в размере 76149 руб. 80 коп. с 5 февраля 2025 года по день восстановления на работе; обязать ответчика оформить в установленном порядке трудовую книжку, внести изменения в индивидуальный (персонифицированный) учет застрахованного лица; признать незаконным договор о полной материальной ответственности; взыскать с ответчика компенсацию за аренду жилого помещения за период с сентября 2024 года по 4 февраля 2025 года в сумме 75180 руб.; компенсацию морального вреда в размере 100000 руб.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена Государственная инспекция труда в Челябинской области.

Определением суда от 7 августа 2025 года производство по делу в части требования о возложении обязанности внести изменения в индивидуальный (персонифицированный) учет застрахованного лица прекращено в связи с отказом истца от данной части исковых требований.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал, просил иск удовлетворить.

Представитель ответчика ФИО2 требования иска не признала, просила в удовлетворении требований отказать в полном объеме.

Судом постановлено решение, которым исковые требования ФИО1 удовлетворены частично.

Признан незаконным приказ ПАО «Челябинский кузнечно-прессовый завод» от 3 февраля 2025 года № 61-ДВ-ОК о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности в виде выговора.

Признан незаконным приказ ПАО «Челябинский кузнечно-прессовый завод» от 4 февраля 2025 года № 85-ИТРУ об увольнении ФИО1

ФИО1 восстановлен на работе в должности ведущего специалиста по проведению психофизиологических исследований с применением полиграфа отдела по проведению психофизиологических исследований с применением полиграфа с 5 февраля 2025 года.

С ПАО «Челябинский кузнечно-прессовый завод» в пользу ФИО1 взыскана заработная плата за время вынужденного прогула в размере 1075075 руб. 20 коп., компенсация за аренду жилого помещения за период с 2 декабря 2024 года по 4 февраля 2025 года в сумме 32142 руб. 86 коп., компенсация морального вреда в размере 20000 руб.

Признан незаконным договор о полной материальной ответственности, заключенный с ведущим специалистом по проведению психофизиологических исследований с применением полиграфа ФИО1

Решение в части восстановления на работе ФИО1 обращено к немедленному исполнению.

В доход местного бюджета с ПАО «Челябинский кузнечно-прессовый завод» взыскана государственная пошлина в размере 29072 руб. 18 коп.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 отказано.

С данным решением не согласны истец ФИО1 и представитель ответчика ПАО «Челябинский кузнечно-прессовый завод» ФИО2

Истец ФИО1 в апелляционной жалобе просит отменить решение суда в части отказа в удовлетворении требований об установлении факта необоснованного преследования, психологической травли и дискриминации в сфере трудовых отношений, предвзятого отношения со стороны работодателя в отношении него, признания незаконными и отмене приказов о привлечении к дисциплинарной ответственности от 19 декабря 2024 года, от 17 января 2025 года, от 29 января 2025 года, принять новое решение об удовлетворении данных требований в полном объеме, а также изменить решение суда в части размера компенсации морального вреда, среднего заработка за время вынужденного прогула, и удовлетворить исковые требования в указанной части в заявленном размере.

Указывает, что судом не разрешены его исковые требования об установлении факта необоснованного преследования, психологической травли и дискриминации в сфере трудовых отношений, предвзятого отношения со стороны работодателя в отношении него. Приводя обстоятельства, которые, по мнению апеллянта, свидетельствуют о предвзятом к нему отношении и дискриминации со стороны работодателя, полагает, что суд не исследовал и не дал надлежащей правовой оценки указанным обстоятельствам, не привел мотивов, по которым его (апеллянта) доводы признаны несостоятельными, а доводы ответчика приняты во внимание без исследования каких-либо доказательств. Считает, что судом допущен формальный подход к рассмотрению заявленных им требований.

Выражает несогласие с решением суда в части отказа в отмене приказов о привлечении его к дисциплинарной ответственности от 19 декабря 2024 года, от 17 января 2025 года, от 29 января 2025 года. Полагает необоснованными выводы суда о совершении им дисциплинарного проступка, явившегося основанием для издания приказа от 4 февраля 2025 года о расторжении с ним трудового договора. По мнению апеллянта, выводы суда в указанной части являются недоказанными, т.к. обстоятельства совершения им дисциплинарных проступков установлены не были.

Выражает несогласие с размером компенсации морального вреда, считает его заниженным, не соответствующим характеру причиненных ему страданий.

Выражает несогласие с произведенным судом расчетом размера среднего заработка за время вынужденного прогула, полагает его неверным. Приводит расчет, согласно которому средний заработок за время вынужденного прогула составляет 1608699 руб. 12 коп.

Представитель ответчика ПАО «Челябинский кузнечно-прессовый завод» ФИО2 в апелляционной жалобе просит решение суда отменить в части удовлетворения исковых требований ФИО1, принять новое, в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме.

Выражает несогласие с выводом суда о допущенных работодателем нарушениях при привлечении истца к дисциплинарной ответственности 3 февраля 2025 года. Полагает, что работодателем представлены достаточные доказательства совершения истцом дисциплинарного проступка, выразившегося в нарушении порядка организации и проведения двух психофизиологических исследований с применением полиграфа, предоставлении неверных выводов и результатов, не соответствующих методологии проведения психофизиологического исследования.

Просит учесть, что в ходе судебного заседания было установлено неоднократное ненадлежащее исполнение ответчиком должностных обязанностей. Принимая во внимание наличие в отношении истца приказов о привлечении к дисциплинарной ответственности в виде одного замечания и трех выговоров, приказ об увольнении за неоднократное неисполнение должностных обязанностей, считает законным.

Кроме того, выражает несогласие с выводом суда о наличии оснований для компенсации истцу стоимости аренды жилья. Указывает, что Порядком выплаты ежемесячной денежной компенсации за аренду жилья иногородним работникам, утвержденным приказом от 31 октября 2024 года, должность истца исключена из перечня наиболее востребованных должностей и выплата денежной компенсации за аренду жилья указанной категории работников прекращена. Обращает внимание на то, что истец за выплатой компенсации за аренду жилья после его восстановления на работе не обращался.

В письменных возражениях истец ФИО1 просит апелляционную жалобу представителя ответчика ФИО2 оставить без удовлетворения.

Выслушав пояснения истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2, заключение прокурора Буйницкого В.Е., проверив материалы дела с учетом требований ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобах, судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда.

Судом установлено, что 10 июня 2024 года между ПАО «Челябинский кузнечно-прессовый завод» (работодатель) и ФИО1 (работник) заключен трудовой договор № 917-ИТРП, согласно которому работник принят на работу на должность специалиста по проведению психофизиологических исследований с применением полиграфа в структурное подразделение «Отдел внутренних расследований (ОВР)» (т. 1, л.д. 25-28).

В соответствии с п. 1.3. трудового договора работник непосредственно подчиняется работнику по должности «начальник отдела».

Согласно п. 1.4. трудового договора должностные обязанности работника и квалификационные требования устанавливаются в должностной (рабочей) инструкции. Работник подтверждает, что ознакомлен со своими должностными обязанностями, предусмотренными должностной (рабочей) инструкцией до подписания настоящего договора, и его квалификация и состояние здоровья полностью соответствует предъявляемым требованиям.

В соответствии с п. 2.1.1 трудового договора работник должен добросовестно исполнять свои трудовые (должностные) обязанности, возложенные на него настоящим трудовым договором, должностной (рабочей) инструкцией, положениями о структурных подразделениях, техническими правилами и иными локальными нормативными актами работодателя, в том числе содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями.

Пунктом 2.1.2 трудового договора предусмотрено, что работник должен соблюдать трудовую дисциплину, своевременно и точно выполнять правомерные письменные и устные указания, приказы и распоряжения работодателя и непосредственного руководителя, соблюдать режим рабочего времени, установленный настоящим трудовым договором, правилами внутреннего трудового распорядка, приказами и распоряжениями работодателя и использовать все рабочее время для производительного труда.

Из пункта 2.1.5 трудового договора следует, что работник должен выполнять установленные нормы труда, плановые задания, обеспечивать установленный уровень качества выпускаемой продукции, выполняемых работ и оказываемых услуг.

1 июля 2024 года между ФИО1 и ПАО «Челябинский кузнечно-прессовый завод» заключено дополнительное соглашение к трудовому договору от 10 июня 2024 года, в соответствии с которым работник переведен в структурное подразделение «Отдел по проведению психофизиологических исследований с применением полиграфа» на должность «ведущий специалист по проведению психофизиологических исследований с применением полиграфа» (т. 1, л.д. 29).

2 сентября 2024 года ФИО1 был уволен приказом № 613-ИТРУ, основанием для расторжения трудового договора послужил неудовлетворительный результат испытания, ст. 71 Трудового кодекса Российской Федерации.

Решением Абаканского городского суда Республики Хакасия от 29 ноября 2024 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Хакасия от 22 апреля 2025 года, исковые требования ФИО1 удовлетворены, признан незаконным приказ директора по персоналу и социальным вопросам ПАО «Челябинский кузнечно-прессовый завод» № 270-ДВ-ОК от 27 августа 2024 года о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности в виде замечания, признан незаконным приказ начальника кадровой службы ПАО «Челябинский кузнечно-прессовый завод» № 613-ИТРУ от 2 сентября 2024 года об увольнении ФИО1 на основании ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации. ФИО1 восстановлен на работе в должности ведущего специалиста по проведению психофизиологических исследований с применением полиграфа отдела по проведению психофизиологических исследований с применением полиграфа» ПАО «Челябинский кузнечно-прессовый завод» с 3 сентября 2024 года. С ПАО «Челябинский кузнечно-прессовый завод» в пользу ФИО1 взыскана средняя заработная плата за время вынужденного прогула в размере 671183 руб. 04 коп., компенсация морального вреда в размере 20000 руб. (т. 1 л.д. 132-139, 202-214).

Приказом ПАО «Челябинский кузнечно-прессовый завод» № 31-ОК от 2 декабря 2024 года приказ № 613-ИТРУ от 2 сентября 2024 года отменен, ФИО1 восстановлен на работе в прежней должности «ведущий специалист по проведению психофизических исследований с проведением полиграфа» отдел по проведению психофизических исследований с применением полиграфа с 3 сентября 2024 года (т. 1 л.д. 46).

Приказами от 19 декабря 2024 года № 497-ДВ-ОК, от 17 января 2024 года № 12-ДВ-ОК, от 29 января 2025 года № 43-ДВ-ОК ФИО1 привлечен к дисциплинарной ответственности в виде выговоров и замечания.

Оспаривая указанные приказы о применении дисциплинарного взыскания, ФИО1 указывал на их необоснованность, т.к. дисциплинарных проступков он не совершал, должностные обязанности исполнял надлежащим образом. Кроме того, ссылался на нарушение ответчиком порядка привлечения к дисциплинарной ответственности.

Оценив представленные доказательства, суд пришел к выводу о правомерности применения к ФИО1 дисциплинарных взысканий и соблюдении работодателем порядка привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности на основании приказов от 19 декабря 2024 года № 497-ДВ-ОК, от 17 января 2024 № 12-ДВ-ОК, от 29 января 2025 года № 43-ДВ-ОК, в удовлетворении исковых требований о признании их незаконными отказал.

Оснований не согласиться с данными выводами суда судебная коллегия не находит.

Статьей 21 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) установлена обязанность работника, в том числе, добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, соблюдать трудовую дисциплину, выполнять установленные нормы труда.

В силу ч. 1 ст. 22 ТК РФ работодатель имеет право требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей, соблюдения правил внутреннего трудового распорядка, привлекать работников к дисциплинарной ответственности в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

Согласно ст. 189 ТК РФ дисциплина труда - обязательное для всех работников подчинение правилам поведения, определенным в соответствии с настоящим Кодексом, иными федеральными законами, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

В силу статьи 192 ТК РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить дисциплинарные взыскания, предусмотренные названной правовой нормой. К дисциплинарным взысканиям, в частности, относятся замечание, выговор, увольнение работника.

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (ч. 5 ст. 192 ТК РФ).

Порядок применения дисциплинарных взысканий установлен ст. 193 ТК РФ.

Согласно ст. 193 ТК РФ до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.

Непредставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.

Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа.

Дисциплинарное взыскание, за исключением дисциплинарного взыскания за несоблюдение ограничений и запретов, неисполнение обязанностей, установленных законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции, не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки - позднее двух лет со дня его совершения. Дисциплинарное взыскание за несоблюдение ограничений и запретов, неисполнение обязанностей, установленных законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции, не может быть применено позднее трех лет со дня совершения проступка. В указанные сроки не включается время производства по уголовному делу.

За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание.

Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.

Из приведенных положений следует, что работодатель может применить к работнику дисциплинарное взыскание только в случае совершения работником дисциплинарного проступка.

В п. 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 2 от 17.03.2004 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при рассмотрении дела об оспаривании дисциплинарного взыскания следует учитывать, что неисполнением работником без уважительных причин трудовых обязанностей является неисполнение или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п.).

Бремя доказывания совершения работником дисциплинарного проступка, явившегося поводом к привлечению его к дисциплинарной ответственности, лежит на работодателе.

Судом установлено, что приказом от 19 декабря 2024 № 497-ДВ-ОК к ФИО1 применено дисциплинарное взыскание в виде выговора за ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей, возложенных трудовым договором от 10 июня 2024 года № 917-ИТРП, п. 5.8.15 Инструкции о пропускном и внутриобъектовом режиме в ПАО «Челябинский кузнечно-прессовый завод», выразившиеся в том, что 9 декабря 2024 года истец пронес на территорию предприятия телефон, оснащенный функциями видеосъемки и фотофиксации, в то время как он отнесен к предметам, запрещенным к вносу (т. 1 л.д. 55).

Как следует из приказа, основанием для применения дисциплинарного взыскания послужили: акт о совершении дисциплинарного проступка от 9 декабря 2024 года (т. 1 л.д. 235-236), запрос от 11 декабря 2024 года о предоставлении ФИО1 письменного объяснения, акт об отказе в предоставлении письменного объяснения от 17 декабря 2024 года, служебная записка от 9 декабря 2024 года.

9 декабря 2024 года ФИО1 отказался давать объяснения, что следует из акта об отказе от дачи объяснений от 9 декабря 2024 года (т. 1 л.д. 238), докладной начальнику СВР ПАО «Челябинский кузнечно-прессовый завод» от 9 декабря 2024 года (т. 1 л.д. 239).

В служебной записке указано на нарушение ФИО1 п. 5.8.15 Инструкции о пропускном и внутриобъектовом режиме в ПАО «Челябинский кузнечно-прессовый завод», выразившееся в проносе на территорию предприятия 9 декабря 2024 года запрещенного предмета - смартфона, оснащенного функциями видеосъемки и фотофиксации (т. 1 л.д. 240).

12 декабря 2024 года ФИО1 дано объяснение, в котором он указал, что 9 декабря 2024 года с 13 час до 14 час при посещении завода он был досмотрен сотрудником СВР, при нем был обнаружен телефон, однако каких-либо требований к нему предъявлено не было, ему было разрешено пройти на территорию завода с телефоном (т. 1 л.д. 59).

Указывая на то, что он лично не мог передать объяснения, ФИО1 ссылался на запрет покидать рабочее место. Истец представил запрос о предоставлении работником письменного объяснения от 10 декабря 2024 года (отсутствие на рабочем месте 9 декабря 2024 года с 9 час. 30 мин до 14 час. 5 мин), и объяснительную от 12 декабря 2024 года, которая была направлена по электронной почте.

19 декабря 2024 года составлен акт об отказе от подписи в ознакомлении с приказом, согласно которому ФИО1 отказался знакомиться с приказом от 19 декабря 2024 года № 497-ДВ-ОК, содержание приказа зачитано ФИО1 вслух МВВ (т. 1 л.д. 237).

Полагая приказ № 497-ДВ-ОК от 19 декабря 2024 года о привлечении к дисциплинарной ответственности в виде выговора незаконным, ФИО1 указывал, что после восстановления его на работе в отношении него 9 декабря 2024 года был составлен акт о нахождении на территории завода со смартфоном, что, по его мнению, является спланированным действием со стороны работодателя, так как при входе в здание работник охраны видел в его руках телефон, однако не предпринял каких-либо мер для предотвращения его вноса на территорию завода. При этом в отношении сотрудника охраны расследование не проводилось. Кроме того, в здании не организовано пространство для хранения телефонов, не представлена возможная альтернатива для иных способов связи в экстренных случаях, помимо этого иные работники (УИА) беспрепятственно вносят телефон в здание. Полагал, что наказание к нему применено неправомерно, без учета тяжести проступка. Просил учесть, что его должность не связана с производственным процессом, с допуском к оборудованию.

Судебная коллегия соглашается с решением суда в части отказа в удовлетворении исковых требований о признании данного приказа незаконным.

Пунктом 5.1.2 Инструкции о пропускном и внутриобъектовом режиме в ПАО «Челябинский кузнечно-прессовый завод», введенным в действие с 12 декабря 2023 года на основании приказа № 1606 (т. 2 л.д. 1-19), определено, что пропуск на территорию и с территории сотрудников предприятия, посетителей, транспортных средств и грузов производится через специально оборудованные КПП в установленное администрацией время.

На территорию завода запрещается ввоз (внос), вывоз (вынос) запрещенных к ввозу (вносу), вывозу (выносу) предметов, предусмотренных Перечнем, среди которых имеются (мобильные устройства (телефоны, смартфоны, смарт-часы и т.п.), а также иные устройства, оснащенные функциями видеосъемки, фотофиксации, а также имеющие установленные на указанных устройствах приложения, программное обеспечение и иные технические функции копирования, хранения и передачи информации.

Нарушение данного требования со стороны работников ПАО «Челябинский кузнечно-прессовый завод» квалифицируется как дисциплинарный проступок и является разглашением охраняемой законом и локальными актами ПАО «Челябинский кузнечно-прессовый завод» информации (раздел 6 п. 5.8.15 Инструкции).

Судом установлено, что ФИО1 был ознакомлен с Инструкцией о пропускном и внутриобъектовом режиме в ПАО «Челябинский кузнечно-прессовый завод» при приеме на работу, о чем представлен лист ознакомления от 2 декабря 2024 года (т. 2 л.д. 46).

Согласно справке заместителя начальника СВР ПАО «Челябинский кузнечно-прессовый завод» от 17 июля 2025 года видеозапись от 9 декабря 2024 года не сохранилась в связи с истекшим сроком хранения. Работнику СВР, допустившему на территорию ПАО «Челябинский кузнечно-прессовый завод» ФИО1 с мобильным телефоном, объявлен устный выговор 9 декабря 2024 года, а в период с 9 декабря 2024 года по 25 декабря 2024 года проведен дополнительный инструктаж (т. 2 л.д. 162).

Факт вноса 9 декабря 2024 года мобильного телефона на территорию ПАО «Челябинский кузнечно-прессовый завод» ФИО1 не оспаривался.

Установив, что ФИО1 знал о недопустимости вноса мобильного устройства на территорию ПАО «Челябинский кузнечно-прессовый завод», процедура привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности работодателем была соблюдена, у истца затребованы объяснения, однако он их отказался давать, срок привлечения истца к дисциплинарной ответственности работодателем соблюден, приказ о привлечении к дисциплинарной ответственности от 19 декабря 2024 года № 497-ДВ-ОК содержит все необходимые сведения, в том числе, в чем выразился дисциплинарный проступок, обстоятельства его совершения, дату обнаружения проступка, пункты локальных актов, нарушение которых вменено истцу, при применении к истцу дисциплинарного взыскания в виде выговора, ответчиком учтена соразмерность наказания тяжести совершенного дисциплинарного проступка, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии правовых оснований для приказания приказа от 19 декабря 2024 года № 497-ДВ-ОК незаконным.

Доводы жалобы истца о том, что при привлечении его к дисциплинарной ответственности не было проведено объективное расследование, не проверена работоспособность камеры мобильного телефона, не учтено, что он был допущен на территорию завода с мобильным телефоном работником охраны, в отношении которого меры дисциплинарной ответственности не применялись, отсутствие организованного приема и места хранения смартфонов при проходе на территорию предприятия, были предметом рассмотрения в суде первой инстанции и правомерно не приняты во внимание.

С учетом видов деятельности предприятия и существующего запрета на внос мобильного устройства на его территорию, дополнительной проверки работоспособности камеры мобильного устройства не требовалось. Доводы истца о ненадлежащем исполнении должностных обязанностей сотрудником охраны, пропустившим его на территорию предприятия с мобильным устройством, не заслуживают внимания, поскольку не опровергают вывод суда о совершении истцом дисциплинарного проступка. При этом, факт привлечения (не привлечения) сотрудника КПП к ответственности при оценке законности применения к истцу дисциплинарного взыскания правового значения не имеет.

Далее судом установлено, что приказом от 17 января 2024 года № 12-ДВ-ОК к ФИО1 применено дисциплинарное взыскание в виде выговора за неисполнение трудовых обязанностей, возложенных п. 2.1.2, 2.1.17 трудового договора от 10 июня 2024 года № 917-ИТРП, выразившееся в том, что 20 декабря 2024 года в каб. 410 ПАО «Челябинский кузнечно-прессовый завод», ФИО1, находясь на своем рабочем месте, в процессе внутреннего аудита, проводимого начальником отдела ПФИ СНА, в присутствии КСП неоднократно высказывал слова и выражения, относящие к ненормативной лексике, на замечания не реагировал. На замечания руководителя СНА прекратить нецензурную брань ФИО1 не реагировал, вел себя агрессивно, вызывающе, его поведение представляло угрозу для окружающих. 10 января 2025 года ФИО1 на своем рабочем месте в каб. 410 в процессе работы комиссии по ознакомлению ФИО1 с документами и в ходе устранения нарушений работы открытого видеонаблюдения в помещении работниками службы внутреннего режима неоднократно высказывал слова и выражения, относящиеся к ненормативной лексике, вел себя агрессивно, на замечании не реагировал, препятствовал иным сотрудникам выполнению ими должностных обязанностей (т. 1 л.д. 73-74).

Основаниями издания приказа от 17 января 2024 года о применении дисциплинарного взыскания послужили: служебная записка МВВ от 11 января 2025 года (т. 1 л.д. 216), служебная записка ПЕН от 10 января 2025 года (т. 1 л.д. 217), служебная записка СНА от 10 января 2025 года (т. 1 л.д. 218), служебная записка КСП от 10 января 2025 года (т. 1 л.д. 219-220), акт о ненадлежащем исполнении трудовых обязанностей от 20 декабря 2024 года (т. 1 л.д. 223), акт о ненадлежащем исполнении трудовых обязанностей от 10 января 2025 года (т. 1 л.д. 226), запрос от 13 января 2025 года о предоставлении ФИО1 письменного объяснения, письменное объяснение от 13 января 2025 года, материалы служебной проверки.

С данным приказом ФИО1 ознакомлен 17 января 2025 года (т. 1 л.д. 62).

Оспаривая приказ от 17 января 2024 года № 12-ДВ-ОК о привлечении к дисциплинарной ответственности в виде выговора, истец указывал, что работодатель незаконно его привлек к ответственности за нецензурные высказывания (неоднократно) в адрес иных сотрудников предприятия, в то время как за аналогичные действия со стороны сотрудников (СНА) никаких последствий не повлекло. Полагал, что работодателем нарушена процедура издания приказа, указан неверно год издания, приказ издан в период его простоя.

Судом установлено, что ФИО1 обращался в прокуратуру Челябинской области с жалобой на действия СНА (т. 1 л.д. 67).

Письмом прокурора Ленинского района Челябинской области от 16 января 2025 года ФИО1 отказано в возбуждении дела об административном правонарушении, предусмотренном ст. 5.61 КоАП РФ, в связи с отсутствием события правонарушения – факта оскорбления, о чем вынесено определение от 15 января 2025 года (т. 1 л.д. 168).

В рамках данного расследования у ФИО1 отобраны объяснения, согласно которым 20 декабря 2024 года он не выражался нецензурной бранью, а лишь констатировал факты, которые случились и которые никто не отрицает, более того СНА высказалась в его адрес нецензурной бранью (т. 1 л.д. 225). Кроме того, истец указывал, что 13 января 2025 года он вел себя подобающим образом, однако начальник кадровой службы СНА позволяла себе перебивать и встревать в разговор. На его замечание, что «это невоспитанно», «это неприлично», она продолжила встревать в разговор (т. 1 л.д. 228).

Постановлением УУП ОУУП и ПДН ОП Ленинский УМВД России по г. Челябинску от 16 января 2025 года ФИО1 привлечен к административной ответственности по ч. 1 ст. 20.1 КоАП РФ, установлено, что 10 января 2025 года ФИО1, находясь на рабочем месте, в присутствии большого количества человек, выражая явное неуважение к обществу, неоднократно выражался нецензурной бранью, на замечания не реагировал (т. 1 л.д. 230-232).

Решением Ленинского районного суда г. Челябинска от 25 июня 2025 года постановление УУП ОУУП и ПДН ОП Ленинский УМВД России по г. Челябинску от 16 января 2025 года оставлено без изменения, жалоба ФИО1 без удовлетворения (т. 2 л.д. 123-124).

В 2023 году в ПАО «Челябинский кузнечно-прессовый завод» утвержден Кодекс корпоративной этики и делового поведения ПАО «Челябинский кузнечно-прессовый завод» (т. 2 л.д. 21-32), представляющий собой свод общих принципов профессиональной служебной этики и основных правил служебного поведения, которыми надлежит руководствоваться всем работникам ПАО «Челябинский кузнечно-прессовый завод» при исполнении ими служебных обязанностей независимо от занимаемой должности.

В разделе 1 Кодекса корпоративной этики и делового поведения ПАО «Челябинский кузнечно-прессовый завод» указано, что данный кодекс предназначен для каждого работника ПАО «Челябинский кузнечно-прессовый завод», а также что каждый работник ПАО «Челябинский кузнечно-прессовый завод» должен соблюдать законы Российской Федерации, понимать и придерживаться кодекса этики в повседневной работе и вести себя корректно всегда, даже за пределами рабочего места.

ФИО1 ознакомлен с указанным кодексом 15 июля 2024 года, о чем представлен лист ознакомления (т. 2 л.д. 33).

Пунктом 2.1.17 трудового договора от 10 июня 2024 года, заключенного с ФИО1 (т. 1 л.д. 25) предусмотрено, что работник обязан способствовать созданию благоприятного морального и психологического климата в трудовом коллективе, тактично и вежливо относиться к иным работникам предприятия, не допускать действий, мешающих другим работникам выполнять их трудовые обязанности, не допускать употребления грубых и резких выражений при общении с коллегами или с клиентами.

С учетом установленных судом первой инстанции обстоятельств судебная коллегия полагает правомерным привлечение ФИО1 к дисциплинарной ответственности за нецензурную брань в присутствии других работников ПАО «Челябинский кузнечно-прессовый завод».

Довод жалобы истца о том, что Челябинским областным судом производство по делу об административном правонарушении в отношении него прекращено в связи с отсутствием состава административного правонарушения, вывод суда о совершении им дисциплинарного проступка не опровергает.

Как следует из решения судьи Челябинского областного суда от 27 августа 2025 года, из приложенной к материалам дела видеозаписи установлено, что между ФИО1 и начальником кадровой службы на протяжении продолжительного времени происходил конфликт, в ходе которого он неоднократно выразился нецензурной бранью (т. 3 л.д. 122).

Отменяя постановление о привлечении ФИО1 к административной ответственности и прекращая производство по делу, судья пришел к выводу о том, что имел место конфликт на рабочем месте между сотрудниками, что не может составлять объективную сторону административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 20.1 КоАП РФ, поскольку рабочее место нельзя считать общественным местом.

При указанных обстоятельствах судебная коллегия полагает доказанным вывод суда о совершении истцом дисциплинарного проступка, выразившегося в том, что ФИО1 выражался нецензурной бранью на рабочем месте в присутствии других работников ПАО «Челябинский кузнечно-прессовый завод». Данными действиями ФИО1 нарушил трудовые обязанности, возложенные на него п. 2.1.2, 2.1.17 трудового договора от 10 июня 2024 года № 917-ИТРП.

Нарушения работодателем порядка привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности судом не установлено.

Доводы жалобы о том, что в отношении его непосредственного руководителя СНА, оскорбившей его нецензурной бранью, меры дисциплинарного характера не применялись, не имеют правового значения при разрешении вопроса о правомерности привлечения истца к дисциплинарной ответственности.

Ошибочное указание даты издания приказа № 12-ДВ-ОК (вместо 2025 года указан 2024 год) является технической ошибкой и не является основанием для признания его незаконным, поскольку было установлено, что данным приказом к ФИО1 применяется дисциплинарное взыскание в связи с его действиями, имевшими место в декабре 2024 года и январе 2025 года, о чем также свидетельствуют акты и объяснения самого ФИО1 от 13 января 2025 года.

Доводы жалобы о незаконности применения к нему дисциплинарного взыскания приказом от 17 января 2025 года в связи с тем, что он не был обеспечен работой, фактически имел место простой, возникший по вине работодателя, о чем был вынесен соответствующий приказ, не заслуживают внимания.

Судом установлено, что в период с 23 декабря 2024 года по 29 декабря 2024 года ФИО1 находился в отпуске (приказ № 31693 от 16 декабря 2024 года (т. 1 л.д. 93).

В период с 14 января 2025 года по 20 января 2025 года включительно приказом директора по персоналу и социальным вопросам ГНА № 01-ПР от 14 января 2025 года ФИО1 объявлен простой по вине работодателя (т. 1 л.д. 83).

Согласно ч. 3 ст. 72.2 ТК РФ простой - временная приостановка работы по причинам экономического, технологического, технического или организационного характера.

В соответствии с ч. 1 ст. 157 ТК РФ время простоя (ст. 72.2 ТК РФ) по вине работодателя оплачивается в размере не менее двух третей средней заработной платы работника, за исключением случаев, предусмотренных ТК РФ.

Временную приостановку работы можно считать простоем, когда работодателем принято соответствующее решение, закрепленное в локальном акте организации, содержащем информацию о причинах экономического, технологического, технического или организационного характера для приостановления работы.

Период простоя является рабочим временем, работник во время простоя должен находиться на рабочем месте, если приказом работник не освобожден от такой обязанности.

Судом установлено, что в период простоя ФИО1 находился на рабочем месте.

С учетом изложенного, период нахождения ФИО1 в простое не освобождает его от ответственности за совершение дисциплинарного проступка, поскольку трудовые отношения между работником и работодателем не прекращаются, а потому работник, находясь в простое, должен соблюдать трудовую дисциплину, а также придерживаться профессиональной служебной этики и основных правил служебного поведения.

Приказом от 29 января 2025 года № 43-ДВ-ОК к ФИО1 применено дисциплинарное взыскание в виде замечания за неисполнение трудовых обязанностей, возложенных п. 2.1.1, 2.1.2, 2.1.3 трудового договора от 10 июня 2024 года № 917-ИТРП, п. 4.7, 4.8, 4.11, 4.12, 4.13 Положения об использовании сети интернет в ПАО «Челябинский кузнечно-прессовый завод» от 28 августа 2019 года, п. 1.4 приказа ПАО «Челябинский кузнечно-прессовый завод» от 29 января 2024 года № 366 «О сохранении конфиденциальной информации», п. 3.20, 3.21, 3.22 должностной инструкции «Ведущий специалист по проведению психофизиологических исследований с применением полиграфа», выразившиеся в том, что в период со 2 декабря 2024 года по 17 января 2025 года в кабинете № 410 без разрешения непосредственного руководителя СНА ФИО1 осуществил выход к сторонним ресурсам сети «Интернет» по ссылкам к ресурсам, которые не были связаны с выполнением его трудовой функции (т. 1 л.д. 87-88).

Основаниями издания приказа о применении дисциплинарного взыскания послужили: служебная записка ЕАМ от 20 января 2025 года, служебная записка СНА от 21 января 2025 года, акт о ненадлежащем исполнении трудовых обязанностей от 21 января 2025 года, запрос от 22 января 2025 года о предоставлении ФИО1 письменного объяснения, письменное объяснение от 22 января 2025 года, материалы служебной проверки.

С данным приказом ФИО1 ознакомлен 29 января 2025 года, о чем имеется его подпись в листе ознакомления (т. 2 л.д. 36).

Оспаривая приказ от 29 января 2025 года № 43-ДВ-ОК, ФИО1 указывал на нарушение норм трудового права при его издании, отсутствие конкретных дат и времени вменяемых нарушений, не истребование работодателем письменных объяснений, не ознакомление с материалами служебной проверки.

Из служебной записки ЕАМ от 20 января 2025 года следует, что ФИО1 в период с 2 декабря 2024 года по 16 января 2025 года допускался вход в сеть Интернет с рабочего компьютера к нерабочим ресурсам, ссылки представлены в сводной таблице с указанием даты, времени посещения сайта (т. 2 л.д. 37-38).

Из объяснительной ФИО1 от 22 января 2025 года следует, что использование сети интернет на рабочем компьютере осуществлено в целях защиты его прав, т.к. длительное время руководством ПАО «Челябинский кузнечно-прессовый завод» нарушаются его права, его принуждают к увольнению (т. 2 л.д. 43).

Судом установлено, что в ПАО «Челябинский кузнечно-прессовый завод» локальными нормативными актами запрещено использование компьютерной сети для неслужебных целей.

Согласно п. 3.22 Должностной инструкции ведущего специалиста по проведению психофизиологических исследований с применением полиграфа, ведущий специалист-полиграфолог обязан выполнять обязанности, установленный стандартами предприятия (т. 2 л.д. 54-58).

Согласно п. 1.4 приказа ПАО «Челябинский кузнечно-прессовый завод» от 29 января 2024 года № 366 «О сохранении конфиденциальной информации» всем сотрудникам запрещается использование корпоративной электронной почты и информационных ресурсов в неслужебных целях (т. 2 л.д. 44-45).

С данным приказом ФИО1 ознакомлен 9 августа 2024 года, а также повторно 2 декабря 2024 года (т. 2 л.д. 46).

Порядок использования сети Интернет в ПАО «Челябинский кузнечно-прессовый завод» установлен Положением об использовании сети интернет в ПАО «Челябинский кузнечно-прессовый завод» (т. 2 л.д. 47-82).

Согласно п. 4.1 Положения об использовании сети Интернет в ПАО «Челябинский кузнечно-прессовый завод» доступ к сети Интернет предоставляется ограниченному кругу сотрудников ПАО «Челябинский кузнечно-прессовый завод» в целях выполнения ими своих служебных обязанностей, требующих непосредственного подключения к внешним информационным ресурсам.

Из пункта 4.7 Положения об использовании сети Интернет в ПАО «Челябинский кузнечно-прессовый завод» следует, что при использовании сети Интернет необходимо: соблюдать требования настоящего положения, использовать сети интернет для выполнения своих служебных обязанностей.

При использовании сети Интернет запрещено использовать предоставленный ПАО «Челябинский кузнечно-прессовый завод» доступ в сеть Интернет в личных целях (п. 4.8).

Информация о посещаемых пользователями ПАО «Челябинский кузнечно-прессовый завод» Интернет-ресурсах протоколируется для последующего анализа и, при необходимости, может быть предоставлена Руководителям структурных подразделений, а также в Службу экономической безопасности для контроля (п. 4.11).

При подозрении пользователя ПАО «Челябинский кузнечно-прессовый завод» в нецелевом использовании сети Интернет инициализируется служебная проверка, проводимая сотрудниками СДИТ. При необходимости привлекаются сотрудники Службы экономической безопасности, либо сотрудники других структурных подразделений (п. 4.12).

По факту выясненных обстоятельств составляется акт расследования инцидента и передается Руководителю структурного подразделения для принятия мер согласно локальным нормативным актам ПАО «Челябинский кузнечно-прессовый завод», и действующему законодательству (п. 4.13).

Пользователи, нарушившие требования настоящего Положения, несут ответственность в соответствии с действующим законодательством и локальными нормативными актами ПАО «Челябинский кузнечно-прессовый завод» (п. 5.1).

Из служебной записки № 1/2025 от 20 января 2025 года, а также составленного работодателем акта от 21 января 2025 года (т. 2 л.д. 39-41), с которым ФИО1 ознакомлен 22 января 2025 года, следует, что ФИО1 осуществлен поиск по запросам: федеральная служба безопасности, защита прав работников, электронная приемная, дискредитация – Википедия, обращение в трудовую инспекцию.

Судом установлено и не оспаривалось истцом, что запрос указанной информации и использование указанных ресурсов прямым образом осуществлялись им не в целях выполнения своих служебных обязанностей, возложенных на него трудовым договором, должностной инструкцией, не связаны с использованием оборудования – полиграфа.

При указанных обстоятельствах, судебная коллегия полагает доказанным вывод суда о совершении истцом дисциплинарного проступка, выразившегося в использовании предоставленного ПАО «Челябинский кузнечно-прессовый завод» доступа в сеть Интернет в личных целях. Данными действиями ФИО1 нарушил положения п. 2.1.1, 2.1.2, 2.1.3 трудового договора, п. 4.7, 4.8, 4.11, 4.12, 4.13 Положения об использовании сети интернет в ПАО «Челябинский кузнечно-прессовый завод» от 28 августа 2019 года, п. 1.4 приказа ПАО «Челябинский кузнечно-прессовый завод» от 29 января 2024 года № 366 «О сохранении конфиденциальной информации», п. 3.20, 3.21, 3.22 должностной инструкции «Ведущий специалист по проведению психофизиологических исследований с применением полиграфа».

Нарушения процедуры привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности судом не установлено.

Доводы апелляционной жалобы о неисполнении работодателем обязанности истребования письменных объяснений, об отсутствии указания на конкретные дату и время нарушений, недоказанность вменяемого проступка, опровергаются представленными доказательствами, которые оценены судом в совокупности и признаны судом достаточными, оснований не согласиться с такой оценкой у судебной коллегии не имеется.

Ссылка в апелляционной жалобе истца на нахождение в простое в период совершения вменяемого ему дисциплинарного проступка также не заслуживает внимания, поскольку, как было указано ранее, период нахождения в простое не освобождает его от необходимости соблюдения трудовой дисциплины, соблюдения требований локальных нормативных актов, и не освобождает ответственности за совершение дисциплинарного проступка.

Приказом от 3 февраля 2025 г № 61-ДВ-ОК к ФИО1 применено дисциплинарное взыскание в виде выговора за неисполнение трудовых обязанностей, возложенных п. 2.1.1, 2.1.2, 2.1.5, 2.1.19 трудового договора от 10 июня 2024 года № 917-ИТРП, выразившиеся в том, что после получения 19 декабря 2024 года заданий ФИО1 допущены нарушения в порядке проведения двух психофизиологических исследований с применением полиграфа, предоставления неверных выводов и результатов, не соответствующих методологии проведения психофизиологического исследования (т. 2 л.д. 60-61).

Основаниями издания приказа о применении дисциплинарного взыскания послужили: служебная записка СНА, акт о ненадлежащем исполнении трудовых обязанностей от 9 января 2025 года (ПЕА), акт о ненадлежащем исполнении трудовых обязанностей от 9 января 2025 года (БГА), запросы от 10 января 2025 года о предоставлении ФИО1 письменного объяснения (ПЕА, БГА), письменные объяснения от 10 января 2025 года, приказ № 270-ДВ-ОК от 27 августа 2024 года.

С данным приказом ФИО1 ознакомлен 3 февраля 2025 года, о чем имеется его подпись в листе ознакомления (т. 2 л.д. 63).

Оспаривая приказ от 3 февраля 2025 года № 61-ДВ-ОК, ФИО1 указывал на то, что работодателем нарушена процедура его привлечения к ответственности, о данном приказе он узнал из приказа от 4 февраля 2025 года об увольнении. Не согласился с тем, что оценку его деятельности осуществляли такие же специалисты как он, а не вышестоящее руководство, что является субъективным мнением.

Удовлетворяя требования о признании незаконным приказа от 3 февраля 2025 года № 61-ДВ-ОК о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности в виде выговора, суд первой инстанции, оценив в совокупности представленные доказательства, пришел к выводу о недоказанности факта и обстоятельств совершения ФИО1 дисциплинарного проступка, его вины в неисполнении (ненадлежащем исполнении) должностных обязанностей.

Судебная коллегия соглашается с данным выводом суда.

Судом установлено, что 19 декабря 2024 г начальником отдела ПФИ СНА дано задание ФИО1 к исполнению: провести психофизиологическое исследование с применением полиграфа в отношении работника БГА, поставлены вопросы, подлежащие выяснению, предоставить отчет в срок до 15:30 час 20 декабря 2024 года (т. 2 л.д. 81).

В электронном письме от КЗФ в адрес СНА 19 декабря 2024 года содержится просьба о назначении полиграфа для ПЕА (т. 2 л.д. 82). Также представлен скриншот страницы электронной почты о перенаправлении СНА вышеназванного письма (т. 2 л.д. 83), однако в чей адрес, не указано.

Сторонами не оспаривалось, что ФИО1 проведено психофизиологическое исследование с применением полиграфа в отношении ПЕА, БГА

Указывая на ненадлежащее исполнение ФИО1 своих должностных обязанностей, сторона ответчика ссылалась на то, что исследование проведено ФИО1 формально, нарушены положения об организации и проведении психофизиологического исследование в ПАО «Челябинский кузнечно-прессовый завод», о чем составлены соответствующие заключения по его проделанной работе, специалисты имеют советующий уровень образования и квалификации. Кроме того, указала, что полиграф был исправен, о чем свидетельствует справка от 20 января 2025 года (т. 2 л.д. 240).

Из акта о ненадлежащем исполнении трудовых обязанностей от 9 января 2025 года следует, что при проведении исследований в отношении ПЕА ФИО1 допущены нарушения положения об организации и проведении психофизиологических исследований применением полиграфа в части принятия решения о проведения ПФИ не взирая на отсутствие стабильно частотных характеристик по каналам КГР, ФПГ, не соответствия проверочного вопроса информации, содержащейся в выводе по рассматриваемой проверочной теме, наличии заметного на этапе подготовки к проведению ПФИ затрудненного дыхания у кандидата, которое так же лишает возможности комплексно оценить полученные результаты и прийти к выводу о наличии или отсутствии у кандидата факторов риска (т. 2 л.д. 65).

Из акта о ненадлежащем исполнении трудовых обязанностей от 10 января 2025 года следует, что при проведении исследований в отношении БГА ФИО1 допущены нарушения положения об организации и проведении психофизиологических исследований с применением полиграфа в части непонимания самим специалистом-полиграфологом смысла вопроса, который выяснял у испытуемой, отклонений от основной линии предтестовой беседы; обсуждения посторонних, не имеющих отношения к тестированию, создание негативной мотивации к прохождению тестирования с помощью утверждения о нарушениях подготовки к тестированию; неэтичного поведения, выразившегося в позволении специалистом выносить оценочные суждения о своем руководстве; несоответствия части заданных проверочных вопросов поставленным к разрешению задач, формального составления проверочных вопросов; игнорирования пояснений по существу от испытуемой с последующей корректировкой проверочных вопросов, отсутствия попытки детального прояснения и уточнения события; не обоснованности и противоречии фактов выводам, указанным в отчете; употребления выражений, не соответствующих самому тестированию на полиграфе: «поехали», «прогоним»; наличия неудовлетворительной регистрации физиологических показателей по каналу ФПГ, КГР; наличие крайне высокого зарегистрированного пульса, множество противоречий, значительного числа грамматических ошибок, небрежная подготовка самого отчета, наличия необоснованных выводов в отчете, учитывая, что подвергнуть анализу реакции испытуемой и дать им объективную оценку не представляется возможным (т. 2 л.д. 63).

В объяснениях, данных ФИО1 10 января 2025 года, указано, что на предприятии отсутствует положение об организации и проведении психофизиологических исследований с применением полиграфа. При проведении исследования ПЕА опрос проведен в соответствии с его личным алгоритмом работы, а при подготовке к опросу было выявлено, что кандидат на должность не был ознакомлен с памяткой для лиц, проходящих опросы на полиграфе (т. 2 л.д. 67-68).

Заключением ведущего специалиста – полиграфолога отдела ПФИ СИИ (без даты) (т. 2 л.д. 177-179) установлено, что ФИО1 проведена только работа первого этапа ПФИ из трех: подготовлена индивидуальная программа тестирования, изучена анкета кандидата ПЕА, проведена предтестовая беседа, последующие этапы не соответствуют требованиям Методических рекомендаций по порядку проведения ПФМ и Положению об организации и проведении психофизиологических исследований с применение полиграфа в ПАО «Челябинский кузнечно-прессовый завод».

Из заключения ведущего специалиста – полиграфолога КСП (без даты) (т. 2 л.д. 180-194) следует, что выполненная ФИО1 работа по заданию в полном объеме не соответствует методике, отчет по результатам исследования составлен с нарушениями, проведенное в отношении БГА исследование - психофизиологическим исследованием с применением полиграфа (ПФИ) не является; выводы, содержащиеся в отчете, являются не обоснованными.

В судебном заседании суда первой инстанции истец пояснял, что аппарат, на котором проводились исследования, частично был исправен, о чем ранее он направлял в адрес руководителя служебную записку. Однако тестирование им проведено, сведений о не прохождении кандидатом приема ему не поступало, один из кандидатов был действующий. При тестировании он обязан проводить беседу, что не запрещено для выявления психофизических факторов.

В электронном сообщении от 9 января 2025 года, направленном в адрес СНА, ФИО1 сообщил о необходимости направить специалиста в каб. 410 в связи с неисправностью оборудования (т. 2 оборот л.д. 240).

По мнению истца, подобная неисправность могла повлиять на результат исследования, однако он предпринял меры по устранению, в связи с неисправностью оборудования ему объявлен период простоя.

Согласно Положению «Об организации и проведении психофизиологических исследований с применением полиграфа в ПАО «Челябинский кузнечно-прессовый завод» (ПО ПФИ.00-2024) (т. 2 л.д 69-79) основными задачами ПФИ является получение дополнительной информации с целью выявления из числа кандидатов, изучаемых в связи с трудоустройством в ПАО «Челябинский кузнечно-прессовый завод», выявление фактов нелояльности работающего персонала к корпоративным ценностям, в том числе участие в противоправных схемах, наносящих прямой ущерб ПАО «Челябинский кузнечно-прессовый завод», получение дополнительной информации, способствующей установлению обстоятельств неправомерного разглашения сведений, составляющих коммерческую тайну и конфиденциальной информации, получение сведений в ходе проведения внутренних проверок, позволяющей выявить скрываемую работниками информацию, имеющую отношение к нарушениям (раздел 2).

Мероприятие по проведению ПФИ состоит из подготовки к проведению ПФИ, проведении ПФИ, подготовки заключения.

Оценив представленные доказательства по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности совершения ФИО1 дисциплинарного проступка, выразившегося в ненадлежащем исполнении должностных обязанностей, т.к. доводы ответчика о проведении ФИО1 психофизиологических исследований с применением полиграфа в отношении ПЕА и БГА с нарушением Методических рекомендаций и Положения об организации и проведении психофизиологических исследований с применение полиграфа в ПАО «Челябинский кузнечно-прессовый завод» не нашли своего подтверждения в судебном заседании. Судом также учтено, что в Положении «Об организации и проведении психофизиологических исследований с применением полиграфа в ПАО «Челябинский кузнечно-прессовый завод» отсутствует методика проведения исследования с применением полиграфа, в соответствии с которой ФИО1 должен был проводить исследования, указанное положение только закрепляет этапы проведения исследования.

Судебная коллегия соглашается с данными выводами суда, поскольку исследованными судом доказательствами подтверждается, что истцом данное ему задание о проведении психофизиологического исследования с применением полиграфа в отношении ПЕА и БГА выполнено, представлены отчеты по проведенной работе.

Фактически работодатель не удовлетворен качеством исполнения заданий работником, доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО1 не выполнил данное ему задание надлежащим образом в установленный срок, стороной ответчика представлено не было.

Представленные стороной ответчика заключения специалистов СИИ и КСП, по мнению судебной коллегии, не могут быть приняты во внимание в качестве достаточных доказательств ненадлежащего исполнения ФИО1 своих должностных обязанностей, выразившегося в нарушении порядка организации и проведения психофизиологических исследований с применением полиграфа в отношении БГА и ПЕА, поскольку в материалы дела не представлены сами отчеты ФИО1 в отношении БГА и ПЕА, материалы аудио и видео фиксации психофизиологических исследований, в связи с чем установить объективность и обоснованность заключений данных специалистов не представляется возможным.

Поскольку доказательства совершения ФИО1 дисциплинарного проступка, выразившегося в ненадлежащем исполнении должностных обязанностей, послужившем основанием для привлечения его к дисциплинарной ответственности в виде выговора на основании приказа от 3 февраля 2025 года № 61-ДВ-ОК, ответчиком не представлены, судебная коллегия находит правильным решение суда в части удовлетворения требований о признании данного приказа незаконным.

Приказом от 4 февраля 2025 года № 85-ИТРУ ФИО1 был привлечен к дисциплинарной ответственности в виде увольнения, трудовой договор с ФИО1 от 19 июня 2024 года расторгнут по инициативе работодателя в связи с неоднократным неисполнением работником без уважительных причин трудовых обязанностей, п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ (т. 1 л.д. 96).

Основаниями для издания приказа о расторжении трудового договора послужили: акт о неисполнении/ненадлежащем исполнении ФИО1 трудовых обязанностей от 30 января 2025 года, акт о неисполнении/ненадлежащем исполнении ФИО1 трудовых обязанностей от 31 января 2025 года, акт о неисполнении/ненадлежащем исполнении ФИО1 трудовых обязанностей от 3 февраля 2025 года, служебные записки СНА, ПЕН, ФАВ, АРШ, требование о предоставлении ФИО1 письменного объяснения до применения дисциплинарного взыскания от 30 января 2025 года, 31 января 2025 года, 3 февраля 2025 года, письменные объяснения ФИО1, а также приказы о применении дисциплинарного взыскания от 19 декабря 2024 года № 497-ДВ-ОК, от 17 января 2025 года № 12-ДВ-ОК, от 29 января 2025 года № 43-ДВ-ОК, от 3 февраля 2025 года № 61-ДВ-ОК, протокол об административном правонарушении от 16 января 2025 года, уведомление ФИО1 о предоставлении документов, подтверждающих статус лица с семейными обязанностями.

С данным приказом ФИО1 ознакомлен 4 февраля 2025 года лично, о чем имеется его подпись на приказе.

Из акта о неисполнении/ненадлежащем исполнении ФИО1 трудовых обязанностей от 29 января 2025 года (т. 2 л.д. 135) следует, что ФИО1 в период с 10 января 2025 года по 29 января 2025 года, находясь на своем рабочем месте в кабинете № 410, в рабочее время в нарушение Положения о порядке проведения видеофиксации и организации системы видеонаблюдения в ПАО «Челябинский кузнечно-прессовый завод» закрывал личным светонепроницаемым пакетом обзор объектива стационарной камеры открытого видеонаблюдения, установленной на потолке в помещении № 410, являющейся частью системы внутреннего видеонаблюдения системы безопасности ПАО «Челябинский кузнечно-прессовый завод», не выполнил письменные требования своего непосредственного руководителя СНА, указанные во врученном ему уведомлении от 28 января 2025 года о недопустимости закрытия камеры видеонаблюдения (т. 2 л.д. 133).

Из акта о неисполнении/ненадлежащем исполнении ФИО1 трудовых обязанностей от 30 января 2025 года (т. 2 л.д. 88) следует, что ФИО1 30 января 2025 года, находясь на своем рабочем месте в кабинете № 410, в рабочее время закрывал посторонним предметом обзор объектива стационарной камеры открытого видеонаблюдения, установленной на потолке в помещении № 410, являющейся частью системы внутреннего видеонаблюдения системы безопасности ПАО «Челябинский кузнечно-прессовый завод», не выполнил письменные требования своего непосредственного руководителя СНА, указанные во врученном ему уведомлении от 28 января 2025 года о недопустимости закрытия камеры видеонаблюдения. Допущенные ФИО1 нарушения не позволили 30 января 2025 года надлежащим образом провести учебно-тренировочные мероприятия, проводимые работниками подразделений службы внутреннего режима ПАО «Челябинский кузнечно-прессовый завод» по отражению атаки воздушных беспилотных летательных аппаратов, т.к. вызвали сбой в работе системы видеонаблюдения.

В письменных объяснениях от 30 и 31 января 2025 года ФИО1 указывал на незаконность установления видеокамеры, отсутствие его письменного согласия на видеонаблюдение, на предвзятое к нему отношение.

Из акта о неисполнении/ненадлежащем исполнении ФИО1 трудовых обязанностей от 3 февраля 2025 года (т. 2 л.д. 87) следует, что ФИО1 31 января 2025 года без разрешения руководителя в рабочее время во время исполнения трудовых обязанностей на своем рабочем месте в каб. № 410 беседовал с двумя посетителями, не являющимися работниками предприятия либо кандидатами. Данные действия и поведение ФИО1 на рабочем месте нарушают обязанности, установленные ФИО1 трудовым договором и должностной инструкцией, не соответствуют деловой, корпоративной этике. Последствия действий ФИО1 создали угрозу системе внутреннего контроля и безопасности на предприятии и для работников ПАО «Челябинский кузнечно-прессовый завод», так как сведений о посетителях для согласования их визита и предварительной проверки личности в службу внутреннего режима не представлено.

В письменных объяснениях от 3 февраля 2025 года ФИО1 сообщил, что 31 января 2025 года в 14 часов 20 минут пребывали сотрудники Государственной инспекции труда по Челябинской области для оценки рабочего места.

Оспаривая данный приказ об увольнении, истец ссылался на незаконность установления на его рабочем месте камеры видеонаблюдения. Также указывал, что проход лиц на его рабочее место он как специалист – полиграфист не может контролировать, т.к. не является сотрудником охраны, кроме того указанные лица являлись должностными лицами трудовой инспекции, которые пришли проверить его рабочее место в рамках рассмотрения его жалобы на работодателя.

Оценив представленные доказательства, суд пришел к выводу о том, что обстоятельства, изложенные в оспариваемом приказе от 4 февраля 2025 года подтверждают совершение истцом дисциплинарного проступка.

Судебная коллегия не может согласиться с данным выводом суда, поскольку он не соответствует установленным по делу обстоятельствам.

Судом установлено, что в соответствии с п. 6.1 – 6.5 Положения о порядке проведения видеофиксации и организации системы видеонаблюдения в ПАО «Челябинский кузнечно-прессовый завод» видеонаблюдение в организации ведется постоянно, о видеонаблюдении работники и посетители оповещаются специальными табличками. При этом видеонаблюдение ведется с письменного согласия работников (т. 2 л.д. 89-101). Данное Положение введено в действие 5 июня 2018 года.

Суд исходил из того, что 10 июня 2024 года при заключении трудового договора ФИО1 предоставил письменное согласие на обработку персональных данных в соответствии со ст. 9 Федерального закона от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных» (т. 2 л.д. 172).

Факт закрытия истцом камеры видеонаблюдения подтверждается представленным ответчиком в материалы дела видеозаписями, из которых усматривается что 6 декабря 2024 года, 9 декабря 2024 года, 19 декабря 2024 года, 30 января 2025 года ФИО1 завешивает камеру видеонаблюдения в своем рабочем кабинете № 410.

Сам ФИО1 свои действия по закрытию камеры видеонаблюдения не оспаривал, поясняя, что делал это в целях защиты своих личных прав.

Часть 1 ст. 23 Конституции РФ закрепляет право каждого на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени. Согласно ч. 1 ст. 24 Конституции РФ сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются.

В соответствии с п. 1 ст. 3 Федерального закона от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных» под персональными данными понимается любая информация, относящаяся к прямо или косвенно определенному или определяемому физическому лицу (субъекту персональных данных).

В силу п. 1 ст. 6 названного Закона обработка персональных данных допускается, если она осуществляется с согласия субъекта персональных данных на обработку его персональных данных.

Правила защиты персональных данных работника установлены главой 14 Трудового кодекса РФ.

Статья 86 ТК РФ устанавливает, что обработка персональных данных работника может осуществляться исключительно в следующих целях:

- обеспечение соблюдения законов и иных нормативных правовых актов;

- содействие работникам в трудоустройстве;

- получение образования и продвижение по службе;

- обеспечение личной безопасности работников;

- контроль количества и качества выполняемой работы и обеспечения сохранности имущества.

Согласно справке заместителя начальника СВР ПАО «Челябинский кузнечно-прессовый завод» ФАВ от 17 июля 2025 года камера видеонаблюдения в кабинете истца установлены 2 декабря 2024 года в соответствии с Положением об организации и проведении психофизиологическим исследований с применение полиграфа, а также в соответствии с Положением о порядке проведения видеофиксации и организации системы видеонаблюдения в ПАО «Челябинский кузнечно-прессовый завод» (т. 2 л.д. 162).

Из Положения о порядке проведения видеофиксации и организации системы видеонаблюдения в ПАО «Челябинский кузнечно-прессовый завод» следует, что задачами ВДСМ являются:

-отслеживание, фиксация, своевременная передача изображений в целях недопущения убытков организации, ущерба здоровью людей, минимизация материального ущерба;

- контроль за соблюдением работниками Организации трудовой дисциплины;

- информационная поддержка принятия решений органами управления организации;

- предоставление информации по запросам соответствующих служб и государственных органов случаях, предусмотренных действующим законодательством (п.4.1).

Из п. 4.6. следует, что объектами постоянного мониторинга с использованием ВДСМ являются:

-инженерно-технический комплекс пожарной безопасности объекта;

- система связи и оповещения;

-системы охранной сигнализации. Контроля и управления доступом.

Из п. 4.7 Положения указывает на параметры контроля, согласно которым ВДСМ должны обеспечивать:

-контроль незаконного проникновения посторонних лиц, животных, чужеродных предметов на объекты;

- антропогенное, химическое, физическое, электромагнитное воздействие на сами нарушение работоспособности систем противоаварийной защиты. ВДСМ или на объекты;

- возникновения пожара;

- несанкционированного проникновения в служебные помещения;

- отклонение от нормативных параметров технологических процессов, способных привести к чрезвычайным ситуациям;

- нарушение работоспособности систем противоаварийной защиты, безопасности и противопожарной защиты.

Места размещения утверждаются приказами Организации.

При необходимости изменения режима видеонаблюдения сотрудник вправе обратиться к руководству Организации со служебной запиской.

Организация в целях защиты прав и свобод человека должна получать письменное согласие на видеосъемку, производимую для достижения целей и задач внедрения настоящего Положения (п.6.3- 6.5).

Судом установлено, что видеокамера была установлена в служебном кабинете истца в день его восстановления на работе 2 декабря 2024 года. При этом вопреки изложенным нормам, содержащимся в Положении, приказ, определяющий место размещения видеокамеры в рабочем кабинете истца, ответчиком не представлен, сторона ответчика на указанный приказ не ссылалась.

В ответ на обращение истца по вопросу законности установления данной видеокамеры ему был дан ответ, согласно которому кабинет специалиста по проведению психофизиологических исследований с применением полиграфа предусматривает обязательный контроль результатов, в том числе в том числе, с использованием видеозаписи, в силу чего работодатель правомерно осуществляет обработку персональных данных путем установления на рабочем месте истца видеокамеры.

Между тем, ни должностной инструкцией истца, ни Положением об организации и проведении психофизиологических исследований с применением полиграфа, не предусмотрено ведение видеофиксации проводимых исследований.

Анализируя положения вышеприведенных норм Трудового законодательства, устанавливающие исключительность целей, в которых осуществляется обработка персональных данных работника, принимая во внимание цели и задачи осуществления видеонаблюдения, определенные Положением о порядке проведения видеофиксации и организации системы видеонаблюдения в ПАО «Челябинский кузнечно-прессовый завод», судебная коллегия полагает, что правовых оснований для установления камеры видеонаблюдения в кабинете истца, у ответчика не имелось. Придя к такому выводу, судебная коллегия принимает во внимание, что действия по установлению видеонаблюдения в служебном кабинете истца совершены в день его восстановления на работе 2 декабря 2024 года.

При указанных обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу о том, что установление видеокамеры в кабинете истца не было направлено на достижение целей, определенных федеральными законами, локальными правовыми актами работодателя. Наличие согласие истца при трудоустройстве на обработку его персональных данных, которая допускается исключительно в целях, установленных Трудовым кодексом РФ, при указанных обстоятельствах не может свидетельствовать о законности действий ответчика.

В условиях конфликтной ситуации с работодателем, истец направлял обращение в Управление Роскомнадзора по Челябинской области о неправомерности установления в его кабинете камеры видеонаблюдения. В ходе проведенной проверки работодатель указывал на наличие заявление истца о защите персональных данных (т.2 л.д.173-176), в силу чего обращение истца было признано необоснованным.

С учетом изложенного, судебная коллегия приходит к выводу о том, что принятие истцом мер, направленных на недопустимость сбора и обработки его персональных данных, не может расцениваться как ненадлежащее исполнение им своих должностных обязанностей и влечь применение к нему мер дисциплинарного взыскания.

Доводы истца о том, что действия ответчика были предприняты только в отношении него, в кабинетах иных специалистов по проведению психофизиологических исследований с применением полиграфа камеры видеонаблюдения установлены не были, ответчиком не опровергнуты.

Доводы ответчика о том, что завешивание камеры в кабинете истца привело к дестабилизации учебно-тренировочных мероприятий, проводимых работниками подразделений службы внутреннего режима ПАО «Челябинский кузнечно-прессовый завод» по отражению атаки воздушных беспилотников, судебная коллегия находит не заслуживающими внимания, поскольку со стороны истца было организовано завешивание камеры только в его кабинете, что не препятствовало возможности осуществления наблюдения за объектами, являющимися целями ВДСМ.

Кроме того, в качестве основания для увольнения истца на основании приказа от 4 февраля 2025 года указано на пропуск им посторонних лиц на территорию завода 31 января 2025 года.

В письменных объяснениях от 3 февраля 2025 года истец указывал, что 31 января 2025 года в его кабинете находились сотрудники Гострудинспекции, проводившие проверку его рабочего места.

Ответчиком представлен ответ Государственной инспекции труда в Челябинской области, согласно которому сотрудники инспекции 31 января 2025 года для проведения проверки на ПАО «ЧКПЗ» не направлялись (т.2,л.д.163).

Оспаривая наличие оснований для привлечения к дисциплинарной ответственности, истец указывал, что пропуск лиц на территорию предприятия осуществляется через пропускной пункт. С его стороны каких-либо действий, направленных на допуск посторонних лиц на территорию предприятия, совершено не было.

Из материалов дела следует, что на предприятии ответчика утверждена Инструкция о пропускном и внутриобъектовом режиме в ПАО «ЧКПЗ».

Указанная Инструкция устанавливает порядок организации пропускного внутриобъектового режима на предприятии. Пропуск работников предприятия и иных лиц осуществляется через КПП.

Согласно п. 14.3 Инструкции полная ответственность за соблюдение пропускного режима возлагается на контролеров КПП (т.2, л.д.17).

В ходе проверки, проведенной по факту нахождения в кабинете истца двух лиц, сведения об этих лицах, а также основания их нахождения на территории предприятия, основания, по которым их пропустили через КПП, в ходе проверки установлены не были.

При указанных обстоятельствах, судебная коллегия не усматривает в действиях истца, указанных в акте проверки от 3 февраля 2025 года признаков дисциплинарного проступка.

Согласно п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае неоднократного неисполнения работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание.

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 33 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, при разрешении споров лиц, уволенных по п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ за неоднократное неисполнение без уважительных причин трудовых обязанностей, следует учитывать, что работодатель вправе расторгнуть трудовой договор по данному основанию при условии, что к работнику ранее было применено дисциплинарное взыскание и на момент повторного неисполнения им без уважительных причин трудовых обязанностей оно не снято и не погашено.

Проанализировав представленные доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что обстоятельства, положенные в основу приказа о привлечении истца к дисциплинарной ответственности от 4 февраля 2025 года № 85-ИТРУ, нашли свое подтверждение, и свидетельствуют о совершении истцом дисциплинарного проступка, при этом в действиях ФИО1 на момент издания приказа об увольнении от 4 февраля 2025 года отсутствовал признак неоднократности неисполнения истцом без уважительных причин трудовых обязанностей, поскольку в основу данного приказа положены действия истца, совершенные 30, 31 января 2025 года, до его привлечения к дисциплинарной ответственности приказом от 3 февраля 2025 года, то есть такого неисполнения трудовых обязанностей, которое было допущено истцом после наложения на него ранее дисциплинарного взыскания, истцом допущено не было.

С учетом изложенного, суд пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения требований истца о признании приказа о расторжении трудового договора незаконным.

Придя к такому выводу, суд первой инстанции исходил из того, что на момент издания данного приказа в действиях ФИО1 отсутствовал признак неоднократности неисполнения им без уважительных причин трудовых обязанностей.

Судебная коллегия полагает данный вывод суда ошибочным, т.к. придя к такому выводу, суд не учел наличие у истца дисциплинарных взысканий, предшествующих его привлечению к дисциплинарной ответственности в виде увольнения на основании приказа от 4 февраля 2025 года. Судом установлено, что истец правомерно привлечен к дисциплинарной ответственности на основании приказов ответчика от 19 декабря 2024 года, 17 января 2024 года, 29 января 2025 года. При этом основанием для увольнения истца, явились его действия, совершенные 30, 31 января 2025 года.

Вместе с тем, поскольку ответчиком не доказано совершения истцом дисциплинарных проступков, выразившихся в завешивании видеокамеры в служебном кабинете, а также в допуске в служебный кабинет посторонних лиц, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для привлечения истца к дисциплинарной ответственности по п. 5 ч.1 ст. 81 Трудового кодекса РФ в виде расторжения трудового договора за неоднократное неисполнение работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание.

При таких обстоятельствах, суд хотя и по ошибочным мотивам, пришел к правильному выводу о незаконности приказа от 4 февраля 2025 года № 85-ИТРУ об увольнении ФИО1 за неоднократное нарушение трудовых и должностных обязанностей, поскольку отсутствует предусмотренное законом условие для увольнения работника по данному основанию - признак неоднократности неисполнения истцом без уважительных причин трудовых обязанностей.

В соответствии с п. 9 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам, связанным с прекращением трудового договора по инициативе работодателя (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 09.12.2020) увольнение работника по п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ в связи с неоднократным неисполнением работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание, является незаконным в том случае, когда в действиях работника отсутствует признак неоднократности неисполнения им без уважительных причин трудовых обязанностей, то есть такого неисполнения трудовых обязанностей, которое было допущено им после наложения на него ранее дисциплинарного взыскания.

При таких обстоятельствах, поведение лица, нарушившего трудовую дисциплину, должно оцениваться после привлечения его к дисциплинарной ответственности. Ответчик в обоснование приказа об увольнении не ссылался на нарушение истцом трудовых обязанностей, допущенное после 3 февраля 2025 года.

При указанных обстоятельствах суд правомерно пришел к выводу о незаконности приказа от 4 февраля 2025 года о привлечении истца к дисциплинарной ответственности в виде увольнения и наличии оснований для восстановления истца.

В соответствии с ч. 1 ст. 394 ТК РФ в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

Согласно абз. 2 ст. 234 ТК РФ работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу.

В соответствии с ч. 2 ст. 394 ТК РФ орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

Поскольку судом установлено наличие оснований для признания приказа об увольнении ФИО1 незаконным, суд удовлетворил требования о восстановлении его на работе в прежней должности, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула за период с 5 февраля 2025 года по 7 августа 2025 года (184 дня) в размере 1075075 руб. 20 коп.

Вместе с тем, судебная коллегия находит произведенный судом расчет среднего заработка не правильным.

Общие требования относительно исчисления средней заработной платы установлены ст. 139 ТК РФ, в соответствии с которой для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных этим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления (часть первая); для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источников этих выплат (часть вторая).

Согласно части третьей той же статьи при любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно).

Особенности порядка исчисления средней заработной платы, установленного настоящей статьей, определяются Правительством Российской Федерации с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений.

В соответствии с ч. 2 ст. 9 Постановления Правительства Российской Федерации от 24.12.2007 № 922 «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы» (действовавшим на момент принятия судом решения), средний заработок работника определяется путем умножения среднего дневного заработка на количество дней (календарных, рабочих) в периоде, подлежащем оплате.

Вместе с тем, ч. 3 ст. 9 Положения, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 24.12.2007 № 922, предусмотрено, что средний дневной заработок, кроме случаев определения среднего заработка для оплаты отпусков и выплаты компенсаций за неиспользованные отпуска, исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за отработанные дни в расчетном периоде, включая премии и вознаграждения, учитываемые в соответствии с пунктом 15 настоящего Положения, на количество фактически отработанных в этот период дней.

Таким образом, расчет заработной платы за время вынужденного прогула производится за рабочие дни вынужденного прогула работника.

Исходя из положений ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации, а также с учетом требований ст. ст. 91, 100, 129 Трудового кодекса Российской Федерации и Постановления Правительства Российской от 24.12.2007 № 922 «Об утверждении Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы», при определении времени вынужденного прогула необходимо учитывать количество рабочих дней данного периода, а не календарных.

Выходные дни и нерабочие праздничные дни действующим трудовым законодательством отнесены ко времени отдыха, в течение которого работник свободен от исполнения трудовых обязанностей и которое он может использовать по своему усмотрению (ст. 106, 107 ТК РФ). Следовательно, учет выходных, а также нерабочих праздничных дней, при определении суммы оплаты времени вынужденного прогула не допускается.

В соответствии с приведенным правовым регулированием, суд апелляционной инстанции, производя расчет заработной платы, учитывает рабочие дни (126 дней), которые должен был отработать истец в периоде вынужденного прогула, тогда как судом первой инстанции учтены календарные дни (184 дня).

Кроме того, судом апелляционной инстанции в качестве нового доказательства принята справка от 13 января 2026 года о среднедневном заработке истца, рассчитанном в соответствии с указанными выше нормативными положениями, который составляет 7799 руб. 52 коп.

С учетом изложенного, размер среднего заработка истца за время вынужденного прогула составляет:

7799 руб. 52 коп. х 126 дней (с 5 февраля 2025 года по 7 августа 2025 года) = 982739 руб. 52 коп.

Апелляционная жалоба ответчика не содержит доводов о несогласии с размером среднего заработка за время вынужденного прогула, взысканного судом.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание положения ч. 1 ст. 327 ГПК РФ, согласно которой суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления, учитывая, что произведенный судом первой инстанции неверный расчет среднего заработка не повлек нарушений трудовых прав истца, с учетом характера правоотношений сторон, оснований для изменения решения суда в части размера взысканного среднего заработка за время вынужденного прогула в сторону уменьшения судебная коллегия не усматривает.

Доводы жалобы истца о том, что судом не разрешены его требования об установлении факта необоснованного преследования, психологической травли и дискриминации в сфере трудовых отношений, предвзятого отношения со стороны работодателя в отношении него, не заслуживают внимания.

Статьей 3 ТК РФ установлен запрет дискриминации в сфере труда.

Каждый имеет равные возможности для реализации своих трудовых прав (ч. 1 ст. 3 ТК РФ).

Никто не может быть ограничен в трудовых правах и свободах или получать какие-либо преимущества в зависимости от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности или непринадлежности к общественным объединениям или каким-либо социальным группам, а также от других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника (ч. 2 ст. 3 ТК РФ).

Доводы истца о наличии дискриминации со стороны работодателя не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства, рассмотрены судом с учетом положений ст. 3 ТК РФ и установленных фактических обстоятельств дела. В данном случае обстоятельства, на которые ссылается истец (наличие конфликтных отношений, факты привлечения истца к дисциплинарной ответственности, предвзятое к нему отношение, психологическая травля, необоснованное преследование), не могут быть расценены как дискриминационные по отношению к истцу.

Кроме того, судом установлено, что оспариваемые истцом приказы о привлечении к дисциплинарной ответственности от 19 декабря 2024 года, 17 января 2024 года, 29 января 2025 года признаны судом законными.

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Установив нарушение ответчиком трудовых прав истца, суд правомерно удовлетворил требования о компенсации морального вреда, определив размер компенсации равным 20000 руб.

Как разъяснено в п. 46. Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» работник в силу ст. 237 ТК РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

Суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (ст. 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др. (п. 47 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда».

Поскольку действиями ответчика, выразившимися в незаконном привлечении к дисциплинарной ответственности 3 февраля 2025 года, а также незаконном увольнении, допущено нарушение трудовых прав истца, суд с учетом требований разумности и справедливости, ценности защищаемого права взыскал с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 20000 руб.

Оснований не согласиться с определенным судом к взысканию размером компенсации морального вреда, судебная коллегия не усматривает.

Истец также просил взыскать с ответчика компенсацию за аренду жилого помещения за период с 3 сентября 2024 года по 4 февраля 2025 года в сумме 76149, 80 руб. из расчета за сентябрь 2024 года – 13850,60 руб., октябрь 2024 года – 15000 руб., ноябрь 2024 года – 15000 руб., декабрь 2024 года – 15000 руб., январь 2025 года – 15000 руб., февраль 2025 года - 2229,20 руб.

В обоснование понесенных расходов по аренде в заявленный период истцом представлен договор найма квартиры от 10 июня 2024 года (т. 1 л.д. 106-109), согласно которому наймодателем предоставлено в пользование ФИО1 жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>., плата – 25000 руб., договор от 2 декабря 2024 года (т. 1 л.д. 157-160), согласно которому наймодателем предоставлено в пользование ФИО1 жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>, плата – 20000 руб., квитанцию № 1-19-896-255-168 от 2 декабря 2024 года на сумму 35000 руб., № 1-20-690-784-089 от 2 января 2025 года на сумму 20180 руб., № 1-21-422-717-605 от 2 февраля 2025 года на сумму 20000 руб. (т. 1 л.д. 161-163).

Разрешая заявленные требования о компенсации за аренду жилого помещения и удовлетворяя частично, суд исходил из того, что компенсация аренды за жилое помещение была предусмотрена дополнительным соглашением к трудовому договору, которое не прекращено.

Судебная коллегия соглашается с такими выводами суда.

Из дополнительного соглашения от 18 июня 2024 года к трудовому договору № 917-ИТПР от 10 июня 2024 года следует, что в целях обеспечения исполнения работником трудовых обязанностей на период трудовых отношений работодатель оплачивает работнику стоимость проживания аренды жилого помещения по адресу: <адрес> в размере 17241 руб. ежемесячно (п. 2), выплата осуществляется раз в месяц 10 числа каждого месяца. (т. 1 л.д. 105).

Истец просил взыскать в свою пользу расходы на аренду жилого помещения с 3 сентября 2024 года.

Возражая относительно заявленных требований, сторона ответчика указывала, что к работе ФИО1 приступил только 2 декабря 2024 года. Кроме того, его должность не входит в перечень должностей, которым положено такое возмещение.

Из приказа № 4231 от 31 октября 2024 года об утверждении Порядка выплаты ежемесячной денежной компенсации за аренду жилья иногородним работникам ПАО «Челябинский кузнечно-прессовый завод» (т. 2 л.д. 207-232) следует, что его положения вводятся в действие с 1 декабря 2024 года, а приказ № 703 от 24 февраля 2024 года прекращает свое действие.

Согласно п. 1.29 Порядка выплаты ежемесячной денежной компенсации за аренду жилья иногородним работникам ПАО «Челябинский кузнечно-прессовый завод» (далее – Порядок) установление и выплата ежемесячной денежной компенсации за аренду жилья иногородним работникам предприятия является правом, а не обязанностью работодателя.

Выплата денежной компенсации аренды жилья иногородним работникам предприятия осуществляется в пределах бюджета расходов денежных средств, утвержденного на финансовый год (п. 1.30).

В случае отсутствия востребованности в отдельных должностях/профессиях, а также пересмотра бюджета, анализа финансовой возможности и оптимизации затрат предприятия, работодатель вправе внести изменения в перечень наиболее востребованных должностей/профессий или полностью прекратить выплату денежной компенсации за наем жилья в одностороннем порядке (п. 1.31).

Из представленного Перечня наиболее востребованных категорий «Рабочие» должности, занимаемой ФИО1, не имеется.

Вместе с тем, согласно п. 1.32 Порядка в случае, если какая-либо из рабочих профессий не включена в Перечень востребованных профессий, иногороднему работнику при необходимости может быть предоставлено койко-место в корпоративном общежитии или работник арендует жилье у третьих лиц за свой счет с последующей компенсацией.

С учетом изложенного, суд пришел к правильному выводу о том, что независимо от того, что с 2 декабря 2024 года на предприятии действует иной порядок возмещения расходов по аренде жилья, отсутствие должности, занимаемой ФИО1 в перечне наиболее востребованных категорий работников, действие дополнительного соглашения от 18 июня 2024 года к трудовому договору от 10 июня 2024 года не прекратилось.

То обстоятельство, что введение в действие нового приказа отменяет действие предыдущего, не может рассматриваться как прекращение действия дополнительного соглашения от 18 июня 2024 года, поскольку абз. 8 ч. 2 ст. 59, ст. 72 ТК РФ не предполагают возможности изменения работодателем в одностороннем порядке условий трудового договора. Соглашение об изменении определенных сторонами условий трудового договора заключается в письменной форме.

Каких-либо дополнительных соглашений, после принятия приказа от 2 декабря 2024 года № 4231 с ФИО1 не заключалось.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия соглашается с выводом о том, что ФИО1 имеет право на получение компенсации за аренду жилья.

Оценив представленные истцом доказательства несения расходов на аренду жилья, установив время нахождения истца по месту работы, суд определил период возмещения расходов на аренду жилого помещения с 2 декабря 2024 года по 4 февраля 2025 года и взыскал с ответчика в пользу истца 32142,86 руб.

Доводов о несогласии с указанным расчетом апелляционные жалобы сторон не содержат.

В остальной части решение суда сторонами не обжалуется, судебной коллегией не проверяется.

При указанных обстоятельствах судебная коллегия полагает решение суда законным и обоснованным, оснований для отмены решения суда по доводам апелляционной жалобы не усматривает.

Нарушения норм материального права, а также требований процессуального закона, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

Решение Абаканского городского суда Республики Хакасия от 7 августа 2025 года по настоящему делу оставить без изменения, апелляционные жалобы истца ФИО1, представителя ответчика публичного акционерного общества «Челябинский кузнечно-прессовый завод» ФИО2 – без удовлетворения.

Настоящее апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы (представления) через суд первой инстанции.

Председательствующий А.С. Топоев

Судьи Т.А. Балашова

В.Н. Морозова

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 29.01.2026