Апелляционное определение № 22-433/2026 от 15 апреля 2026 г.

Дело № 22-433/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Санкт-Петербург 16 апреля 2026 года

Ленинградский областной суд в составе:

председательствующего судьи Антоненко А.А.,

судей Дроздецкой Т.А., Гулевича С.А.,

с участием:

государственного обвинителя - прокурора отдела управления прокуратуры Ленинградской области Дзуцевой А.Р.,

осужденного ФИО1,

защитника - адвоката Исаенко А.М., представившей удостоверение № и ордер №,

при секретаре Макаревич Р.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1, адвоката ФИО18 на приговор <данные изъяты> городского суда Ленинградской области от 29 сентября 2025 года, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец г<данные изъяты>, судимый:

- приговором <данные изъяты> городского суда Ленинградской области от 06 марта 2015 года (с учётом апелляционного определения <данные изъяты> областного суда от 18 августа 2015 года) по ст.ст. 158 ч. 2 п. «а, б, в» (11 преступлений), 158 ч. 2 п. «а, б», 158 ч.3 п. «а» (3 преступления), 158 ч. 2 п. «б», 158 ч. 2 п. «б, в» УК РФ, на основании ст. 69 ч. 3 УК РФ к окончательному наказанию в виде 3 лет 6 месяцев лишения свободы, без штрафа и ограничения свободы, с применением ст. 69 ч. 5 УК РФ, с частичным сложением с наказанием, назначенным приговором <данные изъяты> городского суда Ленинградского суда от 13 октября 2014 года, к 4 годам лишения свободы, без штрафа и ограничения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Постановлением <данные изъяты> районного суда г. Санкт-Петербурга от 30 июня 2018 года освобожден условно – досрочно на неотбытый срок 3 месяца 18 дней,

осужден:

- по ст. 228.1 ч. 3 п. «б» УК РФ (по факту сбыта наркотических средств ФИО8) к наказанию в виде лишения свободы на срок 9 лет;

- по ст. 228.1 ч. 3 п. «б» УК РФ (по факту сбыта наркотических средств лицу под псевдонимом «<данные изъяты>») к наказанию в виде лишения свободы на срок 9 лет;

-по ст. 30 ч. 3, 228.1 ч. 3 п. «б» УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 8 лет.

На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний ФИО1 назначено окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 9 лет 1 месяц с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Срок отбытия наказания исчислен с даты вступления приговора в законную силу.

На основании ст. 72 ч. 3.2 УК РФ в срок отбывания наказания зачтено время содержания ФИО1 под стражей с 27 декабря 2024 года до даты вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

До вступления приговора в законную силу мера пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу оставлена без изменения.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Дроздецкой Т.А., изложившей содержание судебного решения, доводы апелляционных жалоб осужденного и адвоката, выступление осужденного ФИО1, адвоката Исаенко А.М., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение государственного обвинителя Дзуцевой А.Р. по доводам апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции

установил:

Приговором суда ФИО1 признан виновным в совершении 24 декабря 2024 года незаконного сбыта ФИО8 наркотических средств, в значительном размере; а также признан виновным в совершении 26 декабря 2024 года лицу под псевдонимом «<данные изъяты>», принимавшему участие в оперативно-розыскном мероприятии «проверочная закупка», наркотических средств в значительном размере.

Он же признан виновным в совершении покушения на незаконный сбыт наркотических средств, в значительном размере, то есть в совершении умышленных действий, непосредственно направленных на совершение незаконного сбыта наркотических средств, в значительном размере, при этом преступление не было доведено до конца по независящим от него обстоятельствам.

Преступления совершены ФИО1 при подробно изложенных в приговоре обстоятельствах.

В ходе судебного разбирательства ФИО1 признал себя виновным в совершении инкриминированных преступлений, фактические обстоятельства, при которых были совершены преступления, не оспаривал.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором суда, полагая его незаконным, необоснованным и несправедливым.

Приводит доводы о том, что обвинительный приговор в отношении него постановлен на основании недопустимых доказательств, наличии провокации со стороны сотрудников правоохранительных органов.

При этом ссылается, что в основу вывода суда о наличии его вины в совершении преступления, предусмотренного ст. 228.1 ч. 3 п. «б» УК РФ, имевшему место 24 декабря 2024 года, были положены показания заинтересованных лиц из числа оперативных сотрудников, а также показания свидетеля ФИО8 – лица, привлеченного к уголовной ответственности по ст. 228 ч. 1 УК РФ, в связи с чем показания ФИО8 оценивает как продиктованные ее стремлением к смягчению наказания за совершенное преступление.

Обращает внимание, что при задержании ФИО8 выкинула в снег два бумажных свертка с порошкообразным/кристаллическим веществом, которые более двух часов находились во влажной среде (в снегу), соответственно, за это время их изначальный вес увеличился за счет впитанной влаги.

Также отмечает, что сушка предоставленного на исследование изъятого при задержании ФИО8 вещества экспертом не была проведена, его актуальный (первоначальный) вес не был достоверно установлен, в связи с чем приходит к выводу о том, что при постановлении приговора судом использованы недостоверные сведения о массе вещества, что повлияло на квалификацию преступления и привело к назначению несправедливого наказания, предусмотренного санкцией ст. 228.1 ч. 3 УК РФ.

Осужденный в жалобе полагает, что ФИО8 являлась контрольным закупщиком и по преступлению, совершенному 26 декабря 2024 года, вместе с тем, во всех процессуальных документах она фигурирует под оперативным псевдонимом «<данные изъяты>». Полагает, что присвоение ФИО8 оперативного псевдонима было вызвано не необходимостью обеспечения ее безопасности, а имело целью недопущение в дальнейшем оценки оперативного мероприятия с участием ФИО8 как провокационного со стороны сотрудников правоохранительных органов.

Автор жалобы настаивает на том, что судом не было принято во внимание то обстоятельство, что ФИО8 сама уговаривала его – ФИО1 – сбыть ей наркотики, при этом ссылается на наличие в обвинительном заключении на стр. 82 сведений о телефонном разговоре, в ходе которого ФИО8 сообщила о том, что ранее он – ФИО1 – ее прогонял, отказывал в просьбах о сбыте.

Отмечает, что в ходе предварительного следствия очная ставка между ним и ФИО8 не проводилась, в судебное заседание ФИО8 не явилась.

Осужденный выражает несогласие с квалификацией преступления по ст.ст. 30 ч. 3, 228.1 ч. 3 УК РФ, так как судом были проигнорированы доводы стороны защиты о хранении им наркотических средств без цели сбыта, для собственного употребления, что подтверждается изъятием курительной трубки со следами употребления наркотических веществ, заключением врача-психиатра о наличии у него – осужденного - диагноза «наркомания».

С учетом приведенных доводов, полагает, что уголовное дело было рассмотрено с обвинительным уклоном, имели место нарушения уголовного и уголовно-процессуального законов.

Просит приговор <данные изъяты> городского суда Ленинградской области от 29 сентября 2025 года изменить:

освободить его от уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного ст. 228.1 ч. 3 п. «б» УК РФ (26 декабря 2024 года) ввиду провокации со стороны сотрудников МВД,

по преступлению от 24 декабря 2024 года переквалифицировать его действия со ст. 228.1 ч. 3 УК РФ на ст. 228.1 ч. 1 УК РФ,

переквалифицировать его действия со ст.ст. 30 ч. 3, 228.1 ч. 3 п. «б» УК РФ на ст. 228 ч. 1 УК РФ – незаконное хранение без цели сбыта наркотических средств.

В апелляционной жалобе адвокат ФИО18 полагает приговор подлежащим отмене в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, а также в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

Обращает внимание на то, что в результате проведенного 24 декабря 2024 года в отношении ФИО1 оперативно-розыскного мероприятия «наблюдение» была задержана ФИО8, которая показала, что приобрела у ФИО1 наркотическое средство метадон. Приговором <данные изъяты> городского суда от 21 апреля 2025 года по делу № ФИО8 была осуждена по ст. 228 ч. 1 УК РФ. Вместе с тем, после проведенного в отношении ФИО1 оперативно-розыскного мероприятия его не задержали.

Также указывает, что вещество, изъятое 24 декабря 2024 года в ходе осмотра места происшествия, определено как метадон массами 0,15 г и 0,06 г. При проведении исследования вещества в рамках проверки сообщения о преступлении к участию был привлечен эксперт ФИО9, которому в нарушение ст. 144 ч. 1.1 УПК РФ права и обязанности не разъяснялись, об ответственности по ст. 307 УК РФ он не предупреждался. Полагает, что не был достоверно определен вес исследуемого вещества, так как использовались весы с неустановленной погрешностью.

Ссылаясь на заключение эксперта от 28 декабря 2024 года №, отмечает, что на момент проведения экспертизы массы исследуемых веществ составляли 0,14 г и 0,05 г, что в совокупности составляет 0,19 г и не относится к значительному размеру. В связи с изложенным приходит к выводу, что действия ее подзащитного по первому преступлению должны быть квалифицированы по ст. 228.1 ч. 1 УК РФ.

Полагает, что по факту сбыта наркотических средств лицу под псевдонимом «<данные изъяты>» признание ФИО1 виновным является незаконным ввиду наличия провокации в действиях сотрудников полиции.

При этом обращает внимание, что в качестве закупщика при проведении оперативно-розыскного мероприятия «проверочная закупка» была привлечена ФИО8 (как следует из материалов уголовного дела – лицо под псевдонимом «<данные изъяты>»), которая 26 декабря 2024 года осуществила денежный перевод ФИО1 на сумму 1 000 рублей для оплаты наркотического средства.

Приводит суждение о том, что повторное оперативно-розыскное мероприятие в отношении ФИО1 проводилось не с целью установления иных лиц, причастных к незаконному обороту наркотических средств или выявления канала поступления наркотических средств к осужденному, то есть без достаточных оснований, поскольку каких-либо новых обстоятельств в ходе проведения этого мероприятия выявлено не было.

Полагает, что судом сделан необоснованный вывод о том, что проведение еще одного оперативно-розыскного мероприятия в отношении ФИО1 было обусловлено необходимостью выявления мест хранения и реализации им наркотических средств, так как данных сведений в показаниях свидетеля ФИО16, рапорте о необходимости проведения оперативно-розыскного мероприятия «проверочная закупка» не содержится.

Ссылаясь на показания свидетеля ФИО17, отмечает, что по результатам проведения оперативно-розыскного мероприятия «наблюдение» было установлено, что ФИО1 занимается сбытом наркотических средств, в связи с чем, закрепление данного факта проведением еще одного оперативно-розыскного мероприятия, по мнению автора жалобы, не требовалось.

Оценивает как необоснованный вывод суда о том, что умысел на сбыт у ФИО1 сформировался задолго до проведения в отношении него оперативных мероприятий. При этом настаивает на том, что сбыт наркотического средства лицу под псевдонимом «<данные изъяты>» был осуществлен ФИО1 исключительно в результате провокационных действий сотрудников полиции, что прямо запрещено ст. 5 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности».

Указывает, что ФИО1, являясь наркозависимым лицом и потребителем наркотических средств, приобрел и хранил в своем жилище указанные средства для личного употребления, а не для сбыта.

Приводит доводы о том, что суд в приговоре необоснованно сослался на постановление о предоставлении результатов ОРД (т. 1 л.д. 122), рапорт старшего оперуполномоченного ОУР ОМВД России по <адрес> ФИО16 (т. 1 л.д. 125), постановление о проведении проверочной закупки (т. 1 л.д. 126), рапорта старшего оперуполномоченного ОУР ОМВД России по <адрес> ФИО16 (т. 1 л.д. 127, 128, 157), тогда как приговор может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

С учетом приведенных доводов, просит отменить приговор <данные изъяты> городского суда Ленинградской области от 29 сентября 2025 года в отношении ФИО1, направить уголовное дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав мнения участников процесса, апелляционная инстанция приходит к следующим выводам.

Суд первой инстанции установил, что инкриминированные ФИО1 преступления совершены им в период времени и при обстоятельствах, изложенных в приговоре, описательно-мотивировочная часть которого соответствует требованиям ст. 307 п. 1 УПК РФ, а именно: содержит описание преступных деяний, признанных судом доказанными, с указанием места, времени, способа совершения каждого из них, а также доказательства, на которых основаны выводы суда, мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению уголовного наказания, и обоснование принятых решений по другим вопросам, указанным в ст. 299 УПК РФ.

Выводы суда о доказанности вины ФИО1 в инкриминируемых ему преступлениях соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на показаниях свидетелей ФИО8, ФИО15, ФИО10, ФИО17, ФИО16, свидетеля под псевдонимом «<данные изъяты>», ФИО11, ФИО12, ФИО13, а также на сведениях, содержащихся в заключениях экспертов, протоколах следственных действий и иных документах, имеющих доказательственное значение по делу, которые подробно приведены в приговоре и им дана надлежащая оценка.

Проанализировав подробно изложенные в приговоре доказательства, апелляционная судебная инстанция считает, что суд первой инстанции пришел к правильному выводу об их достаточности для признания ФИО1 виновным в совершении инкриминированных ему преступлений. По делу отсутствуют какие-либо существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденного, влияющие на выводы суда о доказанности вины ФИО1 и квалификацию его действий.

Приведенные в приговоре показания свидетелей, подробно описавшие и подтвердившие обстоятельства, имеющие прямое и непосредственное отношение к преступной деятельности осужденного, обоснованно были признаны судом допустимыми, достоверными и относимыми. Все представленные суду доказательства, в том числе и показания свидетелей, которые сообщили обстоятельства событий, очевидцами или участниками которых они являлись, в ходе судебного следствия были тщательно проверены в соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, сопоставлены с иными исследованными судом доказательствами, получили в приговоре надлежащую оценку. В своей совокупности исследованные судом доказательства признаны достаточными для разрешения уголовного дела по существу, при этом суд указал в приговоре, почему он отвергает одни доказательства и доверяет доказательствам, положенным в основу приговора.

Представленные суду заключения проведенных по делу экспертных исследований также являются допустимыми доказательствами вины осужденного, так как они получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ. Экспертные исследования проведены лицами, имеющими высшее образование в определенной области знаний, имеющими соответствующую квалификацию и стаж работы по специальности, они были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, сведения об их заинтересованности в исходе дела отсутствуют, в связи с указанным у суда первой инстанции, как и суда апелляционной инстанции оснований не доверять выводам экспертов не имеется.

Из материалов уголовного дела следует, что оперативно-розыскные мероприятия проведены при отсутствии признаков провокации преступления со стороны сотрудников правоохранительных органов, в соответствии с положениями Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», их результаты представлены органам следствия с соблюдением «Инструкции о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд», а осмотр изъятых по результатам оперативно-розыскных мероприятий предметов, имеющих отношение к уголовному делу, и признание их вещественными доказательствами произведены с соблюдением положений УПК РФ.

Вопреки мнению стороны защиты, изложенному в апелляционных жалобах, нарушений норм уголовно-процессуального законодательства в ходе предварительного следствия, которые бы ставили под сомнение допустимость положенных судом в основу приговора доказательств, допущено не было.

Сведений об искусственном создании сотрудниками правоохранительных органов доказательств обвинения, либо об их фальсификации, в материалах уголовного дела не имеется и суду первой и апелляционной инстанций не представлено.

Юридическая оценка действий ФИО3 по ст.ст. 228.1 ч. 3 п. «б», 228.1 ч.3 п. «б», 30 ч.3, 228.1 ч. 3 п. «б» УК РФ, является верной, подтверждается совокупностью доказательств, приведенных в приговоре, сомневаться в ее правильности у суда апелляционной инстанции оснований не имеется. Оснований для удовлетворения доводов жалоб стороны защиты не усматривается, причин для иной правовой оценки действий осужденного, в том числе переквалификации его действия со ст. 228.1 ч. 3 п. «б» УК РФ (по факту сбыта наркотических средств ФИО8 24 декабря 2024 года) на ст. 228.1 ч. 1 УК РФ, со ст.ст. 30 ч.3, 228.1 ч. 3 п. «б» УК РФ на ст. 228 ч.1 УК РФ, а также об освобождении его от уголовной ответственности за деяние, совершенное 26 декабря 2024 года, о чем указывает осужденный в жалобе, не имеется.

Так, ссылка осужденного на то, что в качестве доказательств его вины в совершении преступления 24 декабря 2024 года (незаконный сбыт наркотического средства ФИО8) положены показания заинтересованных в исходе дела лиц – оперативных сотрудников полиции и ФИО8, которая была привлечена к уголовной ответственности по ст. 228 ч.1 УК РФ, является несостоятельной.

Напротив, из исследованных судом показаний свидетелей – сотрудников правоохранительного органа ФИО17 и ФИО16, данных ими в досудебной стадии производства по делу, следует, что 24 декабря 2024 года ими проводилось оперативно-розыскное мероприятие «наблюдение» за домом <адрес>, в котором проживал ФИО1, в вечернее время на территорию участка данного дома зашел мужчина, впоследствии установлено - ФИО15, его спутница, как установлено позднее - ФИО8, осталась стоять на улице у данного участка. Позднее ФИО15 и ФИО8 были задержаны у <адрес>, при этом ФИО8 сбросила на землю женскую перчатку и два свертка из белой бумаги. При проведении осмотра места происшествия следственно-оперативная группа изъяла сверки, при этом ФИО8 пояснила, что свертки, в которых находится наркотическое средство, принадлежат ей.

Показания сотрудников полиции ФИО17 и ФИО16 в полной мере подтверждаются показаниями свидетелей ФИО8 и ФИО15, данными ими в ходе предварительного следствия и исследованными судом в установленном законом порядке. Согласно показаниям ФИО8, она, будучи наркозависимым лицом, 24 декабря 2024 года решила приобрести наркотическое средство «метадон» для личного употребления у ФИО1, у которого ранее неоднократно приобретала наркотическое средство. Договорившись о покупке наркотического средства по телефону, она вместе с ФИО15 по месту жительства ФИО1 за <данные изъяты> рублей приобрела у последнего наркотическое средство, упакованное в 2 свертка из бумаги белого цвета. Данные свертки с наркотическим средством она выбросила на землю, в снег, когда заметила сотрудников полиции, впоследствии эти свертки были обнаружены сотрудниками полиции и изъяты в присутствии понятых.

Показания ФИО8 согласуются с показаниями свидетеля ФИО15, сообщившего о том, что 24 декабря 2024 года по настоянию сожительницы – ФИО8, он приобрел для нее за <данные изъяты> рублей метадон у ФИО2, к которому ранее уже обращался с целью приобретения данного наркотического средства. Наркотическое средство было упаковано в 2 свертка из бумаги белого цвета. После того, как его и ФИО8 задержали сотрудники полиции, при осмотре места происшествия на земле, на снегу, недалеко от ФИО8 были обнаружены и в присутствии понятых изъяты два бумажных свертка с наркотическим средством «метадон», приобретенные у ФИО2, которые он – свидетель – после приобретения передал для личного употребления ФИО8

Апелляционная инстанция отмечает, что осуществление сотрудниками полиции служебной деятельности, направленной на раскрытие преступлений, решение задач, стоящих перед должностными лицами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность, не свидетельствует об их заинтересованности в исходе уголовного дела, не свидетельствует о недостоверности показаний допрошенных в ходе предварительного следствия в качестве свидетелей должностных лиц, проводивших оперативно-розыскные мероприятия.

Факт привлечения ФИО8 к уголовной ответственности не свидетельствует о том, что данные ею в отношении ФИО1 показания являются недостоверными. У суда первой инстанции отсутствовали основания не доверять показаниям ФИО8, поскольку, согласно протоколам ее допросов в ходе предварительного следствия, свидетель давала показания после разъяснения ей процессуальных прав, предусмотренных уголовно-процессуальным законом, она была предупреждена о наступлении уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Каких-либо данных, свидетельствующих о заинтересованности ФИО8 в исходе дела, а также об оговоре ею осужденного, установлено не было. Кроме того, как отражено выше, показания ФИО8 полностью подтверждаются показаниями ФИО15, о привлечении которого к уголовной ответственности сведений не имеется.

Вина ФИО1 в совершении преступления также подтверждается и оглашенными судом показаниями свидетеля – понятой ФИО10, согласно которым 24 декабря 2024 года в ее присутствии в ходе осмотра места происшествия у <адрес> в <адрес> на снегу сотрудниками полиции были обнаружены 2 бумажных свертка, в которых находилось кристаллическое вещество светлого цвета; присутствовавшая при осмотре места происшествия женщина сообщила, что данные свертки с наркотическим средством «мефедрон» принадлежат ей, после окончания следственного действия она – понятая – подписала протокол осмотра места происшествия.

Исследованные показания свидетелей противоречий не содержат, в целом и в деталях подтверждают друг друга, согласуются с иными доказательствами – письменными материалами уголовного дела. Исполнение сотрудниками полиции своих должностных обязанностей, а также сообщение понятыми сведений о процедуре проведения следственного действия не свидетельствует об их заинтересованности в исходе дела, в искусственном создании доказательств и оговоре ФИО1, следовательно, суждения ФИО1 являются голословными, оснований полагать показания указанных свидетелей недопустимыми доказательствами у суда не имелось.

Не свидетельствует о незаконности судебного решения довод жалобы защитника ФИО18 о том, что к исследованию вещества, изъятого с осмотра места происшествия 24 декабря 2024 года (т. 1 л.д. 25-28), был привлечен эксперт ФИО9, которому не разъяснялись права и обязанности, и он не предупреждался об ответственности по ст. 307 УПК РФ.

Согласно материалам уголовного дела, действительно, в рамках доследственной проверки, то есть до возбуждения 25 декабря 2024 года уголовного дела в отношении ФИО8 (т. 1 л.д. 19), эксперт ФИО9 оперативно исследовал вещества, указанные выше, изъятые в ходе осмотра места происшествия 24 декабря 2024 года. Вопреки мнению защитника, при проведении исследования разъяснения эксперту прав и ответственности по ст.ст. 57, 307 УПК РФ не требуется. Информация, изложенная экспертом ФИО9 в «справке о результатах исследования наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, сильнодействующих и ядовитых веществ» (т. 1 л.д. 44), подлежала проверке в дальнейшем, после принятия решения о возбуждении уголовного дела, связанного с незаконным оборотом наркотических средств, что и было сделано. Именно заключение эксперта по уголовному делу является доказательством, которое было использовано при постановлении приговора. Вышеупомянутая справка эксперта от 25 декабря 2024 года содержит значащую для уголовного дела информацию о том, что для проведения оперативного исследования было израсходовано по 0,01 г каждого из двух веществ. Согласно справке, взвешивание проводилось на электронных весах с указанием марки, указана точность взвешивания, следовательно, вопреки мнению защитника, оснований сомневаться в достоверности представленной в уголовном деле «справки..» у судебных инстанций не имелось и не имеется.

В этой связи является надуманным довод адвоката о том, что массы исследуемых при проведении экспертизы веществ составляли соответственно 0,14 г и 0,05 г, что в совокупности составляет 0,19 г и не образует значительный размер. Согласно «справке…», масса вещества, израсходованного при проведении оперативного исследования, составила по 0,01 г каждого вещества, следовательно, первоначально, до проведения исследований, масса смеси, содержащей наркотическое средство – метадон (фенадон, долофин) составляла 0,15 г и 0,06 г, то есть общая масса составила 0,21 г, что является значительным размером в соответствии с постановлением Правительства РФ от 01 октября 2012 года № 1002 «Об утверждении значительного, крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных веществ, а также значительного, крупного и особо крупного размеров для растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, для целей статей 228, 228.1, 229 и 229.1 Уголовного кодекса Российской Федерации».

Довод жалобы осужденного о том, что выкинутые ФИО8 на снег бумажные свертки с наркотическим средством отсырели и потому их изначальный вес увеличился, что при постановлении приговора суд принял во внимание недостоверные сведения о массе наркотического средства, и это привело к неправильной квалификации его действий, не подтверждается материалами уголовного дела. Вопреки мнению осужденного, исследованные судом «справка о результатах исследований наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, сильнодействующих и ядовитых веществ» от 25 декабря 2024 года, а также заключение эксперта № от 28 декабря 2024 года не содержат информации о том, что поступившее на оперативное, а затем и экспертное исследование средство, находилось в измененном состоянии. Напротив, в указанных документах отражено, что для исследований поступило кристаллическое вещество белого цвета, упакованное согласно указанному в документах описанию. Сведений о том, что представленное для оперативного исследования и экспертного исследования вещество намокло/отсырело, в связи с чем утратило свои свойства или не подлежит идентификации как отнесенное к средствам, свободный оборот которых в Российской Федерации запрещен, в исследованных судом документах не имеется.

Так, из заключения эксперта № от 28 декабря 2024 года (т. 1 л.д. 88-89) следует, что вещества, обнаруженные в ходе осмотра места происшествия – у <адрес> в <адрес>, являются смесью, содержащей наркотическое средство метадон (фенадон, долофин), также установлена масса вещества: 0,14 г и 0,05 г, отражено, что для проведения исследования было израсходовано по 0,01 г каждого из двух веществ; согласно «справке…», на оперативное исследование было израсходовано по 0,01 г каждого из предоставленных веществ. Согласно постановлению Правительства Российской Федерации № 1002 от 01 октября 2023 года «Об утверждении значительного, крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных веществ, а также значительного, крупного и особо крупного размеров растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, для целей статей 228, 228.1, 229 и 229.1 Уголовного кодекса Российской Федерации», общая масса смеси, содержащей наркотическое средство – метадон (фенадон, долофин), составляющей 0,21 г является значительным размером для данного вида наркотического средства, которое включено в Перечень наркотических средств и психотропных веществ, подлежащих контролю в Российской Федерации, утвержденный Постановлением Правительства Российской Федерации № 681 от 30 июня 1998 года, и отнесено к наркотическим средствам, оборот которых в Российской Федерации запрещен в соответствии с законодательством Российской Федерации и международными договорами.

В связи с указанным, суд апелляционной инстанции считает, что объективная картина преступления, совершенного ФИО1 24 декабря 2024 года, судом установлена верно, а доводы апелляционных жалоб стороны защиты в указанной части являются несостоятельными.

Вопреки содержащемуся в жалобах адвоката ФИО18 и осужденного ФИО1 утверждению об осуществлении 26 декабря 2024 года сотрудниками полиции провокации ФИО1 к сбыту наркотических средств лицу под псевдонимом «<данные изъяты>», суд апелляционной инстанции находит указанные доводы также несостоятельными.

Согласно материалам уголовного дела, в отношении ФИО8 уголовное дело было возбуждено по факту незаконного хранения ею смеси, содержащей наркотическое средство (т. 1 л.д. 19), соответственно, она была привлечена к уголовной ответственности и осуждена за незаконное хранение наркотических средств, в значительном размере, то есть по ст. 228 ч. 1 УК РФ, что следует из содержания вступившего в законную силу приговора <данные изъяты> городского суда Ленинградской области от 21 апреля 2025 года.

Следовательно, достоверных сведений о приобретении 24 декабря 2024 года ФИО8 наркотического средства, которое она выбросила, опасаясь задержания, а также о приобретении наркотического средства в указанную дату именно у ФИО1 у следственных органов не имелось. В связи с указанным, является несостоятельным довод защитника о том, что проведение 26 декабря 2024 года оперативно-розыскного мероприятия «проверочная закупка» наркотических средств у ФИО1 не вызывалось объективной необходимостью.

Напротив, материалы оперативно-розыскной деятельности, проведенной в целях подтверждения полученной информации и документирования преступной деятельности ФИО1, направленной на незаконный сбыт наркотических средств, проверены судом, обоснованно признаны допустимыми и положены в основу приговора как полученные в строгом соответствии с положениями Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» и действующего уголовно-процессуального закона, согласуются друг с другом и с иными доказательствами по делу, сомнений не вызывают, в связи с чем, доводы апелляционных жалоб стороны защиты о том, что действия осужденного по сбыту наркотического средства лицу под псевдонимом «<данные изъяты>» были спровоцированы сотрудниками правоохранительных органов, являются несостоятельными и удовлетворению не подлежат.

Согласно положениям ст. 6 п. 4 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», «проверочная закупка» предусмотрена как один из видов оперативно-розыскных мероприятий, проводимых при осуществлении оперативно-розыскной деятельности; задачами оперативно-розыскной деятельности являются выявление, пресечение и раскрытие преступлений.

В силу ст. 7 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», среди иных основаниями проведения оперативно-розыскных мероприятий являются: наличие возбужденного уголовного дела; ставшие известные органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, сведения о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, а также о лицах, его подготавливающих, совершающих или совершивших, если нет достаточных данных для решения вопроса о возбуждении уголовного дела. Вопреки доводам апелляционных жалоб, как следует из материалов уголовного дела, проведение 26 декабря 2024 года оперативно-розыскного мероприятия было вызвано наличием у сотрудников правоохранительных органов информации о возможной причастности ФИО1 к незаконному сбыту наркотических средств на территории <адрес>, при этом лицо под псевдонимом «<данные изъяты>» добровольно заявило о желании участвовать в проведении оперативно-розыскного мероприятия «проверочная закупка», о чем подтвердило в ходе допросов, проведенных в период предварительного следствия. В ходе проведения 26 декабря 2024 года оперативно-розыскного мероприятия «проверочная закупка», причастность ФИО1 к незаконному сбыту наркотических средств была установлена.

Таким образом, необходимость проведения оперативно-розыскного мероприятия была объективно обусловлена обязанностью оперативных органов по наиболее полному выявлению фактов преступлений и лица, причастного к его совершению, цель оперативно-розыскного мероприятия была выполнена в полном объеме. Суд апелляционной инстанции считает, что представленные в материалах уголовного дела результаты оперативно-розыскного мероприятия получены в соответствии с требованиями действующего законодательства, с соблюдением правовых норм, регламентирующих оперативно-розыскную деятельность и позволили выявить преступную деятельность ФИО1 В связи с изложенным, действий, указывающих на склонение ФИО1 сотрудниками правоохранительного органа, а также свидетелем – лицом под псевдонимом «<данные изъяты>» к совершению преступления – не установлено, оперативно-розыскное мероприятие «проверочная закупка» было проведено в соответствии с требованиями Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», в связи с чем, оснований для признания доказательств, полученных 26 декабря 2024 года в результате оперативно-розыскного мероприятия, недопустимыми, не имеется.

Так, согласно показаниям свидетеля – лица под псевдонимом «<данные изъяты>», оглашенным и исследованным судом, указанное лицо 26 декабря 2024 года изъявило желание принять участие в оперативно-розыскном мероприятии «проверочная закупка» наркотических средств в <адрес> у ранее знакомого ФИО1 С этой целью, после составления заявления о желании принять участие в проведении оперативно-розыскного мероприятия «проверочная закупка», «<данные изъяты>» договорился по телефону с ФИО1 о приобретении у последнего наркотического средства, после чего в присутствии понятых был досмотрен, при этом запрещенных предметов, веществ при нем обнаружено не было. В ходе «проверочной закупки» за <данные изъяты> рублей он приобрел у ФИО1 наркотическое средство – метадон, упакованное в бумажный сверток белого цвета, которое в помещении ОМВД России по <адрес> добровольно выдал сотрудникам полиции. В бумажном свертке, переданном «<данные изъяты>» ФИО1 находилось кристаллическое вещество светлого цвета, о чем был составлен акт, в котором лицо под псевдонимом «<данные изъяты>», а также двое понятых и оперативный сотрудник полиции поставили подписи.

Согласно аналогичным друг другу показаниям свидетелей ФИО11, ФИО10, данным в ходе предварительного следствия и исследованным судом, 26 декабря 2024 года они принимали участие в качестве понятых в оперативно-розыскном мероприятии «проверочная закупка» наркотических средств у ФИО1, закупщиком выступало лицо под псевдонимом «<данные изъяты>». В их – понятых – присутствии «<данные изъяты>» были вручены денежные средства в сумме 1 000 рублей для приобретения наркотического средства, диктофон. Лицо под псевдонимом «<данные изъяты>» договорилось по телефону о встрече с мужчиной по имени ФИО2, после возвращения в отдел полиции, «<данные изъяты>» добровольно был выдан белый сверток из бумаги, в котором находилось кристаллическое вещество белого цвета, а также чек банкомата и диктофон. Все проводимые процедуры протоколировались, правильность сведений, отраженных в актах, заверялась подписями лиц – участников оперативно-розыскного мероприятия.

Проведение оперативно-розыскного мероприятия «проверочная закупка» наркотических средств у ФИО1 в полном соответствии с требованиями Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» и уголовно-процессуального законодательства полностью подтверждается исследованными судом показаниями сотрудников правоохранительного органа - свидетелей ФИО16, ФИО17, которые в целом и в деталях согласуются с показаниями свидетелей – лица под псевдонимом «<данные изъяты>», ФИО11, ФИО10 При этом свидетели ФИО16, ФИО17 подтвердили добровольность участия лица под псевдонимом «<данные изъяты>» в оперативно-розыскном мероприятии «проверочная закупка», проведенном в отношении ФИО1, подтвердили проведение данного оперативно-розыскного мероприятия при участии понятых.

Так, свидетель ФИО16 подтвердил, что выданное «<данные изъяты>» вещество было передано для проведения исследования, по результатам которого установлено, что приобретенное закупщиком у ФИО1 вещество является наркотическим средством – метадон. Также свидетели ФИО16 и ФИО17 сообщили, что 27 декабря 2024 года по месту проживания ФИО1 был проведен обыск, в ходе которого были обнаружены вещества, названные ФИО1 «наркотическими средствами», при досмотре ФИО1 были изъяты и упакованы в конверты банковские карты и мобильный телефон.

Показания вышеперечисленных лиц подтверждаются письменными доказательствами, среди которых материалы оперативно-розыскного мероприятия, а именно:

- заключение эксперта №, согласно выводам которого представленное на исследование вещество, добровольно выданное в ходе проведения оперативно-розыскного мероприятия «проверочная закупка» лицом под псевдонимом «<данные изъяты>», является смесью, содержащей наркотическое средство – метадон (фенадон, долофин) массой 0,20 г (с учетом израсходованного на проведение исследования 0,02 г вещества). Как следует из справки от 26 декабря 2024 года «о результатах исследования наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, сильнодействующих и ядовитых веществ», на оперативное исследование было израсходовано 0,01 г вещества;

- протокол осмотра предметов (документов) от 31 января 2025 года, согласно которому в соответствии с положениями уголовно-процессуального закона был осмотрен изъятый 27 декабря 2024 года в ходе личного досмотра ФИО1 мобильный телефон марки «<данные изъяты>», при осмотре мобильного телефона в приложении «вызовы» обнаружены соединения с абонентским номером мобильного телефона, принадлежащего лицу под псевдонимом «<данные изъяты>», имевшие место 26 декабря 2024 года. Кроме того, был осмотрен диск CD-R и прослушана аудиозапись имевшего место 26 декабря 2024 года общения лица под псевдонимом «<данные изъяты>» с ФИО1, которое касалось вопроса приобретения и расчетов за приобретенное, в том числе перевода денежных средств в качестве оплаты.

Суд апелляционной инстанции считает, что вышеприведенными доказательствами, указанными в приговоре, вывод суда о незаконном сбыте ФИО1 26 декабря 2024 года наркотических средств, в значительном размере, является верным.

Проведение 26 декабря 2024 года оперативно-розыскного мероприятия «проверочная закупка» наркотических средств у ФИО1 после проведения 24 декабря 2024 года оперативно-розыскного мероприятия «наблюдение» за адресом проживания ФИО1 не свидетельствует о незаконности дальнейших действий сотрудников полиции по выявлению и пресечению противоправной деятельности ФИО1, поскольку, как установлено судом, на момент проведения оперативно-розыскного мероприятия «наблюдение» сотрудниками полиции не были достоверно установлены все необходимые данные о личности лица, причастного к незаконному сбыту наркотических средств, их наименование, источнике приобретения, месте хранения, в связи с чем, оперативными сотрудниками было принято решение о проведении иного оперативно-розыскного мероприятия - «проверочная закупка» с участием лица под псевдонимом «<данные изъяты>», в ходе осуществления которого 26 декабря 2024 года было установлено, что в действительности ФИО1 занимается незаконным сбытом наркотического средства - «метадон», после чего было осуществлено задержание ФИО1 Выполненные ФИО1 действия свидетельствуют о наличии у него умысла на незаконный сбыт наркотических средств, сформировавшегося независимо от деятельности сотрудников полиции.

Действия сотрудников полиции соответствовали требованиям, целям и задачам Законов РФ «О полиции», «Об оперативно-розыскной деятельности», в связи с чем доводы жалобы адвоката об отсутствии процессуальной необходимости в проведении после оперативно-розыскного мероприятия «наблюдение» еще одного оперативно-розыскного мероприятия «проверочная закупка» являются несостоятельными.

Ссылка осужденного в апелляционной жалобе на то, что к участию в проведении оперативно-розыскного мероприятия «проверочная закупка» в качестве закупщика была привлечена ФИО8, является субъективным мнением автора жалобы, которое, как и собственно личность лица, принявшего участие в оперативно-розыскном мероприятии, не влияет на существо и правильность судебного решения. Довод апелляционной жалобы осужденного о целях присвоения правоохранительным органом закупщику, как полагает осужденный, – ФИО8 псевдонима «<данные изъяты>» является лишь его предположением, так как подлинные сведения о личности лица под псевдонимом «<данные изъяты>» засекречены и постановление органа, вынесшего данное решение, о рассекречивании сведений о нем, не имеется. Личность лица, действовавшего под псевдонимом «<данные изъяты>» судом также не рассекречивалась, ходатайств об этом стороны не заявляли, процессуальная необходимость в этом отсутствовала.

Ссылка осужденного в апелляционной жалобе на произнесенную якобы ФИО8, фразу, нашедшую отражение в обвинительном заключении на стр. 82, не свидетельствует о совершении правоохранительным органом провокации в отношении ФИО1, поскольку отсутствуют сведения как о принадлежности этой фразы именно ФИО8, так и о том, что указанная фраза имела отношение к ФИО1

Не свидетельствует о нарушении права осужденного на защиту, о нарушении уголовно-процессуального закона не проведение в ходе предварительного следствия очной ставки между осужденным и ФИО8, на что имеется ссылка в жалобе ФИО1

Согласно положениям ст. 192 ч. 1 УПК РФ, следователь вправе провести очную ставку по уголовному делу между ранее допрошенными лицами в случае наличия существенных противоречий в их показаниях. Из материалов уголовного дела усматривается, что ФИО1 в ходе предварительного следствия, воспользовавшись правом, предусмотренным ст. 51 Конституции РФ, от дачи показаний отказался. Следовательно, проведение очной ставки для выяснения противоречий в показаниях ФИО8 и ФИО1 было невозможно ввиду отсутствия показаний ФИО1, их не дававшего.

Апелляционная инстанция также не усматривает нарушений требований УПК РФ при оглашении судом показаний свидетеля ФИО8, не явившейся в суд первой инстанции, так как, согласно протоколу судебного заседания, ФИО1, заявивший суду о полном признании вины по предъявленному ему обвинению, а также защитник ФИО1 не возражали против удовлетворения ходатайства государственного обвинителя об оглашении показаний, данных в ходе предварительного следствия свидетелями, в том числе ФИО8 (т. 3 л.д. 131).

Суд апелляционной инстанции также соглашается с выводами суда первой инстанции о совершении ФИО1 покушения на незаконный сбыт наркотических средств в значительном размере.

Довод стороны защиты о незаконности судебного решения в этой части ввиду того, что при квалификации деяния ФИО1 суд не принял во внимание сведения о том, что осужденный является лицом, употребляющим наркотические средства, что обнаруженные в ходе обыска наркотические средства хранились ФИО1 с целью личного употребления, противоречит материалам уголовного дела, результатам проведенного предварительного и судебного следствия.

Так, согласно показаниям сотрудников правоохранительного органа – свидетелей ФИО16, ФИО17, они осуществляли оперативно-розыскную деятельность, проводили оперативно-розыскные мероприятия «наблюдение» и «проверочная закупка» в связи с имевшейся оперативной информацией о том, что ФИО1 занимается незаконным сбытом наркотических средств; данная информация подтвердилась, по итогам проведения оперативно-розыскного мероприятия «проверочная закупка» ФИО1 был задержан.

Из исследованных судом аналогичных друг другу показаний свидетеля ФИО12, свидетеля ФИО13, данными ими в ходе предварительного расследования, явствует, что в декабре 2024 года в качестве понятых они присутствовали при проведении обыска в жилище ФИО1 в <адрес> в <адрес>; в ходе обыска в комнате были обнаружены и изъяты пакетики и бумажные свертки со светлым веществом, о которых ФИО1 пояснил, что данное вещество является наркотическим средством «метадон», курительная трубка, двое электронных весов, множество пустых пакетиков, в помещении кухни на холодильнике был обнаружен и изъят пластиковый тубус, в котором также находилось светлое вещество, о чем был составлен протокол, правильность отраженных в протоколе сведений они – свидетели – удостоверили своими подписями.

Сведения, изложенные понятыми – свидетелями ФИО12, ФИО13, об обстоятельствах и результатах проведенного при их участии обыска подтверждаются протоколом обыска от 27 декабря 2024 года, в ходе которого в жилище ФИО1, расположенном в <адрес>, в комнате в кейсе обнаружен полиэтиленовый пакет с комплементарной застежкой с порошкообразным веществом светлого цвета, бумажный сверток с порошкообразным веществом светлого цвета, о которых ФИО1 пояснил, что данные вещества, возможно, являются наркотическими; также был обнаружен пластиковый бокс, содержащий внутри бумажный сверток с кристаллическим веществом светлого цвета, о котором ФИО1 пояснил, что данное вещество предположительно является наркотическим средством «метадон»; также были обнаружены: полиэтиленовый пакетик с комплементарной застежкой с порошкообразным веществом светлого цвета, о котором ФИО1 пояснил, что данное вещество предположительно является наркотическим средством, курительная трубка со стеклянным мундштуком, двое электронных весов, пакет «Хлебный Дом», содержащий 34 полиэтиленовых пакетика с комплементарной застежкой, на кухне на холодильнике обнаружен пластиковый тубус, содержащий порошкообразное вещество светлого цвета; обнаруженные предметы и вещества были изъяты, упакованы, опечатаны.

Согласно заключению химической судебной экспертизы № от 28 января 2025 года, представленные на исследование вещества, обнаруженные и изъятые в ходе обыска в жилище ФИО1, являются: смесью, содержащей наркотическое средство – метадон (фенадон, долофин) массой 0,24 г (вещество №3);

смесью, содержащей наркотическое средство – производное N - метилэфедрона – альфа-пирролидиновалерофенон вещества массами – 0,21 г, 0,13 г, 0,05 г (вещества №№ 4-6), на исследование израсходовано 0,02 г каждого вещества;

на внутренней поверхности курительной трубки содержатся следы наркотических средств – метадон (фенадонг, долофин) и тетрагидроканнабинол;

на поверхности косметического инструмента содержатся следы наркотических средств – мефедрон (4-метилметкатинон) и производное N - метилэфедрона – альфа-пирролидиновалерофенон;

на поверхности футляра содержатся следы наркотических средств – метадон (фенадон, долофин), производное N - метилэфедрона – альфа-пирролидиновалерофенон, тетрагидроканнабинол и кокаин.

Смеси, содержащие наркотическое средство – метадон (фенадон, долофин) массой 0,22 г, содержащие наркотическое средство – производное N - метилэфедрона – альфа-пирролидиновалерофенон массами 0,19 г, 0,11 г и 0,03 г, два полиэтиленовых пакетика с комплементарной застежкой, бумажный белый сверток с полиграфическими изображением и текстом, пластиковый бокс, белый бумажный сверток с обозначением «III», пластиковый тубус с крышкой, кейс, косметический инструмент, курительная трубка, пакет «Хлебный Дом», 34 полиэтиленовых пакетика с комплементарной застежкой, двое электронных весов были в установленном законом осмотрены следователем, признаны вещественными доказательствами и приобщены в качестве таковых к материалам уголовного дела, о чем следователем были вынесены соответствующие постановления.

Изложенные в жалобах осужденного и защитника обстоятельства судом тщательно, всесторонне и объективно были исследованы, выводы, к которым пришел суд, нашли отражение в приговоре, они надлежащим образом мотивированы, с ними суд апелляционной инстанции соглашается и признает их верными. Довод стороны защиты о том, что обнаруженные в жилище ФИО1 наркотические средства предназначались для личного употребления последним, опровергается показаниями свидетелей ФИО8, ФИО15, «<данные изъяты>», сообщившими, что ФИО1 занимался незаконным сбытом наркотических средств.

Также довод стороны защиты опровергается протоколом обыска в жилище осужденного, когда были обнаружены и изъяты наркотические средства в количествах, превышающих потребность для личного употребления, когда были обнаружены и изъяты пакетики с комплементарной застежкой для расфасовки наркотического средства в удобную для сбыта упаковку, весы для расфасовки наркотических средств; как само наличие наркотических средств, так и предметы для их взвешивания и расфасовки, указывают на наличие цели последующего незаконного сбыта.

При указанных обстоятельствах, с учетом общей массы изъятых наркотических средств, превышающей потребность личного употребления, а также совокупности всех исследованных судом доказательств, утверждения стороны защиты о хранении наркотических средств ФИО1 по месту проживания в целях личного употребления являются несостоятельными, опровергнутыми доказательствами, рассмотренными в ходе судебного следствия, получившими надлежащую оценку суда, с которой апелляционная инстанция соглашается.

Вид и размер наркотических средств установлен заключениями экспертов. Экспертизы изъятых наркотических средств проведены компетентными экспертами, в заключениях экспертов указаны методики исследований, изложенные в заключениях выводы, логичны, сомнений в своей обоснованности не вызывают и правильно приняты во внимание судом первой инстанции. Квалифицирующий признак совершения каждого из преступлений «в значительном размере» подтверждается заключениями судебно-химических экспертиз, установивших общий вес наркотических средств по каждому преступлению в соответствии с постановлением Правительства РФ от 01 октября 2012 года № 1002.

Апелляционная инстанция отмечает, что факт употребления ФИО1 наркотических средств не исключает наличие у него умысла на их незаконный сбыт. В ходе судебного разбирательства судом было достоверно установлено, что ФИО1, имея в своем распоряжении наркотическое средство, возмездно передал его лицу, участвовавшему в оперативно-розыскном мероприятии «проверочная закупка» под псевдонимом «<данные изъяты>», тем самым совершив его сбыт.

С учетом имеющихся в материалах уголовного дела доказательств суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что при реализации наркотического средства ФИО1 действовал в своих собственных интересах, что также подтверждается показаниями свидетелей ФИО8, ФИО15, которые в досудебной стадии производства по уголовному делу давали показания о том, что с целью приобретения наркотических средств неоднократно обращалась к ФИО1, в том числе 24 декабря 2024 года, который за денежное вознаграждение передал ФИО15 для ФИО8 наркотическое средство. Факт перечисления 26 декабря 2024 года денежных средств в размере 1000 рублей лицом под псевдонимом «<данные изъяты>» получателю ФИО1, которые, согласно показаниям свидетеля «<данные изъяты>», были переведены с целью приобретения наркотических средств, подтвержден исследованными судом материалами уголовного дела.

В связи с вышеизложенным, оснований для иной квалификации действий осужденного, нежели данной судом первой инстанции, апелляционная инстанция не усматривает. Несогласие стороны защиты с положенными в основу приговора доказательствами, как и с оценкой доказательств, которую дал суд в приговоре, не может свидетельствовать о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного заседания, недоказанности вины осужденного и мотивов содеянного им, неправильном применении уголовного закона, как и об обвинительном уклоне суда. Позиция стороны защиты, выразившей несогласие с данной судом оценкой доказательств, не свидетельствует о нарушении судом первой инстанции требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене или изменению судебного решения.

Оснований полагать, что уголовное дело рассмотрено судом первой инстанции с обвинительным уклоном, нарушениями принципов уголовного судопроизводства у апелляционной инстанции не имеется. Судом были созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, нарушений равенства прав сторон судом не допущено, всем доводам стороны защиты судом первой инстанции дана надлежащая оценка, не согласиться с которой судебная коллегия не находит, все заявленные ходатайства, разрешены в соответствии с требованиями закона, что подтверждается материалами дела и протоколом судебного заседания, который соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ.

Что касается довода жалобы стороны защиты о том, что при постановлении приговора судом использованы доказательства, которые не были исследованы в ходе судебного разбирательства, то апелляционная инстанция отмечает следующее.

Согласно положениям ст. 89 УПК РФ, результаты оперативно-розыскной деятельности запрещены для использования в процессе доказывания, если они не отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам Уголовно-процессуальным кодексом РФ.

Постановление о предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности следователю - это документ, который оформляет передачу материалов, полученных в ходе оперативно-розыскных мероприятий, для использования в уголовном процессе и такое постановление является обязательным правовым основанием для представления таких результатов.

Таким образом, само по себе постановление о предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности (т. 1 л.д. 122) не является доказательством.

Ввиду того, что результаты оперативно-розыскной деятельности получены при проведении проверочной закупки, к ним приложено постановление руководителя органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, о проведении данного оперативно-розыскного мероприятия (т. 1 л.д. 126). Постановление о проведении проверочной закупки служит документом, фиксирующим решение о проведении оперативно-розыскного мероприятия, но само по себе не содержит сведений о фактах, имеющих значение для уголовного дела; доказательственное значение имеют результаты проверочной закупки, которые оформляются иными документами (акт, протокол, справка, аудио- или видеозапись, другие) и которые прошли проверку в ходе судебного следствия. Таким образом, постановление руководителя органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, о поведении данного оперативно-розыскного мероприятия, является процессуальным документом, регулирующим проведение оперативно-розыскного мероприятия, но не является доказательством по уголовному делу.

В связи с указанным, неисследование в ходе судебного разбирательства приведенных выше документов – постановления о проведении проверочной закупки, постановления о предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности следователю - не свидетельствует о допущенном судом существенном нарушении требований уголовно-процессуального закона, и не влечет признание постановленного в отношении ФИО1 приговора незаконным.

На полноту и всесторонность проведенного по уголовному делу судебного следствия не влияет довод жалобы защитника о том, что рапорты сотрудников правоохранительного органа (т. 1 л.д. 125, 127, 128, 157), судом не исследовались. В силу закона, рапорт не является доказательством вины, поскольку представляет собой служебное сообщение, мнение сотрудника полиции о возможном наличии признаков преступления и обнаруженной противоправности в действиях определенного лица. При таких обстоятельствах, ссылка суда на рапорты сотрудников правоохранительных органов как на доказательства по делу, подлежит исключению из приговора, что вместе с тем, не влияет на общий вывод о доказанности вины осужденного в совершенных им преступлениях, поскольку она подтверждается другими исследованными судом доказательствами, отраженными в приговоре и получившими надлежащую оценку.

Наказание осужденному ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, влияния назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, данных о личности осужденного, наличие смягчающих наказание обстоятельств, которыми суд признал состояние здоровья осужденного, страдающего серьезным хроническим заболеванием, признание вины в совершении инкриминированных ему преступлениях, раскаяние в содеянном, наличие на иждивении престарелой матери, нуждающейся в заботе и уходе. Также правильно судом признано в качестве обстоятельства, отягчающего наказание ФИО1, наличие в его действиях рецидива преступлений, который является опасным.

Суд первой инстанции пришел к правильному выводу о невозможности исправления ФИО1 без изоляции от общества, об отсутствии оснований для применения к нему положений ст.ст. 15 ч. 6, 64, 68 ч. 3, 73 УК РФ, приняв правильное решение о назначении виновному за каждое из совершенных преступлений наказания в виде реального лишения свободы.

Оснований для признания несправедливым вследствие чрезмерной суровости назначенного ФИО1 наказания как за каждое из совершенных преступлений, так и по их совокупности не имеется, при назначении наказания виновному судом правильно применены положения ст.ст. 66 ч. 3, 68 ч.2, 69 ч. 3 УК РФ. Сведений, являющихся безусловным основанием для смягчения назначенного осужденному наказания, в апелляционных жалобах стороны защиты не содержится.

Вид исправительного учреждения, в котором осужденному надлежит отбывать наказание, определен судом правильно, в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Таким образом, нарушений уголовно-процессуального, уголовного закона, влекущих отмену приговора по доводам апелляционных жалоб, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.15, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции,

определил:

приговор <данные изъяты> городского суда Ленинградской области от 29 сентября 2025 года в отношении ФИО1 – изменить.

Из описательно-мотивировочной части приговора исключить ссылки как на доказательства на:

-рапорт оперуполномоченного ОУР ОМВД России по <данные изъяты> району Ленинградской области ФИО17 от 24 декабря 2024 года (т. 1 л.д. 22),

-рапорт оперуполномоченного ОУР ОМВД России по <данные изъяты> району Ленинградской области ФИО17 от 27 декабря 2024 года (т. 1 л.д. 163),

-рапорт старшего оперуполномоченного ОУР ОМВД России по <данные изъяты> району Ленинградской области ФИО16 от 26 декабря 2024 года (т. 1 л.д. 157),

-рапорт оперуполномоченного ОУР ОМВД России по <данные изъяты> району Ленинградской области ФИО17 от 25 декабря 2024 года (т. 1 л.д. 125),

-рапорт старшего оперуполномоченного ОУР ОМВД России по <данные изъяты> району Ленинградской области ФИО16 от 26 декабря 2024 года (т. 1 л.д. 127),

-рапорт старшего оперуполномоченного ОУР ОМВД России по <данные изъяты> району Ленинградской области ФИО16 от 26 декабря 2024 года (т. 1 л.д. 128).

В остальном приговор суда оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного ФИО1 – оставить без удовлетворения, апелляционную жалобу адвоката ФИО18 – удовлетворить частично.

Апелляционное определение может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня вступления приговора суда в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения копии апелляционного определения. Кассационная жалоба, представление подаются через суд первой инстанции в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении, кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в соответствии с главой 47.1 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий судья

Судьи