Решение № 2-181/2018 2-181/2018(2-419/2017;)~М-141/2017 2-419/2017 М-141/2017 от 6 февраля 2018 г. по делу № 2-181/2018

Дело № 2-181/2018 (2-419/2017)


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Юргинский городской суд Кемеровской области

в с о с т а в е:

председательствующего Королько Е.В.,

при секретаре Юрмановой Ю.В.,

с участием:

истца ФИО1,

ответчика, представителя ответчика ФИО2 - ФИО3,

ответчиков - ФИО4, ФИО5, ФИО6,

07 февраля 2018 года

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Юрга Кемеровской области гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3, ФИО2, ФИО4, ФИО5, ФИО6 о признании недействительным распоряжения об отмене завещания, признании завещания действительным, признании права собственности на квартиру в порядке наследования,

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО1 обратилась в суд к ответчикам ФИО3, ФИО2, ФИО4, ФИО5, ФИО7 с вышеуказанным исковым заявлением, указав, что она является племянницей Г.В.П., *** года рождения, которая умерла ***. После смерти ее тети Г.В.П.. открылось наследство, состоящее из квартиры, расположенной по адресу: ***. В установленный срок истец обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства по завещанию, составленному наследодателем 19 января 2015 года. После чего выяснилось, что указанное завещание, составленное на имя истца, было отменено распоряжением об отмене завещания 06 мая 2016 года. Считает, что вследствие наличия тяжелого заболевания на момент совершения отмены завещания, ее тетя Г.В.П.. находилась в таком состоянии, в котором не могла понимать значение своих действий и руководить ими. Требования закона при составлении завещания нарушены не были. С февраля 2016 года тетя перестала понимать значение своих действий и руководить ими. Так, она могла выйти на улицу, одевшись не по сезону, перестала узнавать родственников, неоднократно теряла денежные средства и документы. Для осмотра Г.В.П. психиатра вызывали на дом, ей назначили лекарственные препараты, которые она принимала по день смерти. Тетя разговаривала с умершими, всю ночь могла просидеть и разговаривать с портретами, а родственников называла именами умерших людей. Хотя Г.В.П. не была признана недееспособной, она не понимала значение своих действий, и отменила завещание не по своей воле. Просит признать недействительным распоряжение об отмене завещания, составленное Г.В.П. 06 мая 2016 года, признать действительным завещание Г.В.П.. от 19 января 2015 года, признать за ней в порядке наследования право собственности на жилое помещение – *** расположенную по адресу: *** (л.д. 2-3).

В процессе судебного разбирательства от истца ФИО1 в порядке ст. 41 ГПК РФ поступило письменное заявление о замене ответчика ФИО7 надлежащим ответчиком – ФИО6, *** года рождения (л.д. 41). Истец ФИО1 пояснила, что указала ответчиком ФИО7 по ошибке, он был братом наследодателя Г.В.П., который уже умер, его наследниками являются сыновья – ФИО5 и ФИО6, который будет являться надлежащим ответчиком по делу. Ответчики ФИО3, ФИО4 подтвердили пояснения истца, не возражали против замены ненадлежащего ответчика. Определением от 15 марта 2017 года суд допустил по настоящему гражданскому делу замену ненадлежащего ответчика ФИО7 надлежащим ответчиком – ФИО6, *** года рождения (л.д. 61-62).

Определением суда от 01 сентября 2017 года привлечен к участию в данном деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, нотариус Юргинского нотариального округа Кемеровской области ФИО8, которая удостоверила завещание Г.В.П.. от 19 января 2015 года, оспариваемое распоряжение Г.В.П.. от 06 мая 2016 года об отмене завещания от 19 января 2015 года (л.д. 156-157).

Истец ФИО1 при рассмотрении настоящего дела в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме, пояснила, что Г.В.П. была ее тетей, которая приходится ее матери ФИО3 старшей сестрой. Родителями Г.В.П.. являлись Т.П.С. и Т.Е.С.. Помимо Г.В.П. которая в девичестве была Т., у дедушки и бабушки истца Т.П.С. и Т.Е.С. имелись еще дети: Т. (впоследствии Ф.) Е.П., Т.А.П., Т.В.П. Т. (впоследствии Амброжик) Л.П., Т. (впоследствии Удалая) Г.П, то есть было шестеро детей. Из них умерли Ф.Е.П. Т.А.П.., Т.В.П... У Ф.Е.П.. имеется дочь ФИО4, в девичестве Ф.. У Т.В.П. - сыновья ФИО5 и ФИО6. Т.А.П.. умер, его сын Т.А.А. тоже умер, детей у него не было. Таким образом, иск предъявлен к наследникам ФИО3, ФИО2, ФИО4, ФИО5, ФИО6. У Г.В.П.. был сын, который умер, иных наследников нет.

Г.В.П.. проживала по *** до момента смерти ***. Последний месяц перед смертью она проживала у ФИО4. Квартира по *** принадлежала умершей на праве собственности и в настоящее время является наследственным имуществом. Про завещание тети истец узнала примерно летом за год до смерти Г.В.П.., которая ей сообщила, что была у нотариуса ФИО8 и оформила на нее завещание, но истец эту информацию не проверяла. Завещания у истца на руках не было, оно было у тети, которая его показывала. После смерти тети были поминки на 40 дней и сестра ФИО4 сказала, что завещание аннулировано, поскольку тетя была обижена на истца, что она к ней в последний месяц не ходила. После этого истец обратилась к нотариусу ФИО8, которая подтвердила, что завещание аннулировано. В установленный срок истец обратилась к нотариусу ФИО10 с заявлением о принятии наследства.

Считает, что в период составления распоряжения об отмене завещания Г.В.П,. не понимала значение своих действий. В апреле 2016 года Г.В.П.. проживала в *** в своей квартире по ***, но была договоренность, что тетя поживет с истцом лето. В апреле-мае 2016 года она навещала тетю два раза в неделю, могла и чаще. В это время тетя могла выйти на улицу раздетой, это видели соседи. В феврале-марте 2016 года тетя выходила на улицу, одетой не по сезону. Тетя прятала ножи, вилки. Говорила об умершем сыне, как будто, он живой. Она теряла документы и деньги, потом они находились, а могли и не найтись. Также тетя прятала документы, потом не могла найти. Так в мае 2016 года Г.В.П. восстанавливали паспорт. Все странности в поведении Г.В.П.. начались с января 2016 года, участковый врач тети посоветовал истцу обратиться к психиатру и она 01 февраля 2016 года обратилась к психиатру И.. У тети был ***, когда она регулярно принимала инсулин, то ее состояние было адекватное. Потом она решила, что ей больше не надо принимать инсулин. Психиатр сказала, что здесь уже ничем не поможешь, сначала выписала таблетки, потом выписала уколы. Впоследствии к психиатру обращались периодически, чтобы он выписал тете лекарства.

Ответчик ФИО3, действуя в своих интересах, а также действуя в качестве представителя ответчика ФИО2 на основании доверенности от 09 марта 2017 года (копия на л.д.79), не возражала против удовлетворения требований истца, пояснила, что если исковые требования ее дочери ФИО1 будут удовлетворены, то она и ФИО2 не будут претендовать на данную спорную квартиру, а если ФИО1 будет отказано в удовлетворении исковых требований, то они будут принимать участие в наследовании данной квартиры по закону.

В процессе судебного разбирательства ФИО3 также пояснила, что Г.В.П.. (в девичестве Т.) приходится ей сестрой, их родители -Т.П.С. и Т.Е.С.. У родителей было шестеро детей: Г.В.П.., которая в девичестве была Т., в замужестве Р., а потом – Г.; Т.Е.П., в замужестве - Ф.; Т.А.П.; Т.В.П.; Т.Л.П., в замужестве Амброжик; и она, ее фамилия в девичестве - Т.. К настоящему времени умерли сестра Ф.Е.П.., братья Т.А.П.. и Т.В.П... У Ф.Е.П.. есть дочь ФИО4, в девичестве Ф. У Т.В.П.. есть сыновья ФИО5 и ФИО6. Т.А.П.. умер, его сын Т.А.А. тоже умер, детей у него не было. У Г.В.П.. был сын В., который умер, иных наследников нет.

Г.В.П.. проживала одна по ***, эта квартира принадлежала ей на праве собственности. Она переехала в *** из ***. Сын В. умер, она осталась жить одна, других детей и внуков у нее нет. После смерти сына больше 10 лет назад у Г.В.П. открылся ***, ей стали колоть препарат – инсулин, но становилось все хуже. С лета 2015 года она стала заговариваться, стала забывать, куда и что положила, ей казалось, что к ней приходят воры и инопланетяне, соседей приглашала, чтобы их выгнать. Она стала выносить в подъезд вещи, стелила там себе спать, т.к. боялась быть в квартире. Сестра могла ее не узнать. До этого она говорила, что хочет сделать завещание на ее дочь А., т.к. у всех племянников есть квартиры, что нужно поехать и сделать завещание. Когда она приехала к нотариусу ФИО8, то сестра была уже там, и они уже составляли завещание. Копию завещания сестра забрала себе, сказала про завещание никому не говорить. Дочери она не сразу сообщила о завещании, а примерно через год. Г.В.П.. сама всем объявила про завещание. Г.В.П. становилось все хуже и хуже. ФИО4 к ней ходила регулярно. Г.В.П. могла уйти и не закрыть квартиру, соседи звонили и говорили про это. Она не могла часто к ней ходить, т.к. далеко живет, является инвалидом. ФИО4 контролировала сестру, ухаживала за ней, но не за даром, она получала за это пенсию. Г.В.П.. только расписывалась за пенсию у почтальона, которому она постоянно наказывала, чтобы никому, кроме нее, не отдавала пенсию. Она постоянно боялась, что ее обворуют. Сестра недолго жила у нее, но потом возвращалась в свою квартиру. К психиатру обратились, поскольку у Г.В.П. были галлюцинации, ей казались инопланетяне, она бросала квартиру, зимой выходила на улицу в кофте, трико, шапке и калошах, т.е. не по сезону одетая, а когда ей говорили об этом, то она не верила. Она прятала документы и деньги, а потом не могла их найти. Психиатр говорила, что нужно признать Г.В.П.. недееспособной, выписала таблетки. Г.В.П.. жила одна, но в сентябре 2016 года сломала шейку бедра и ФИО4 забрала ее к себе домой. Потом у нее стала опухать нога, ее увезли в больницу, но она уже не понимала, что находится в больнице. *** в час дня ее забрали с больницы, а в пять вечера она умерла. После смерти сестры ключи от квартиры остались у ФИО4. К моменту смерти Г.В.П. все родственники знали, что завещание оформлено на ее дочь - ФИО1 После поминок на 40 дней ФИО4 сказала ее дочери А., что завещание аннулировано, что она вступила в наследство у нотариуса К..

Ответчик ФИО4 возражала против исковых требований, считает, что квартира должна быть передана наследникам по закону, в процессе судебного разбирательства пояснила, что она приходится дочерью Ф.Е.П. в девичестве Т., которая является сестрой умершей Г.В.П... Умершая Г.В.П.. приходилась ей тетей. Согласилась с пояснениями истца ФИО1 и пояснениями ее тети ФИО3 относительно родственных связей. О завещании Г.В.П. она узнала через год после его составления в начале 2016 года. А. ей позвонила и сказала, что есть завещание. Г.В.П.. приходилась ей крестной матерью, и она называла ее «лелей». Г.В.П.. проживала в *** в квартире по ***. Ее сын В. умер 13 лет назад, после смерти сына она осталась одна. Сразу после смерти В. с тетей стала проживать А. со своей дочерью, год они прожили вместе, потом А. переехала жить к своей маме. Г.В.П. осталась одна и обратилась в социальную службу, к ней стал приходить соцработник. В марте-апреле 2014 года она (ФИО4) перестала работать, вышла замуж, ухаживала за престарелыми родителями мужа и за лелей, оформила компенсацию по уходу за ней. С мая 2014 года по апрель 2015 года она ухаживала за Г.В.П.., ходила к ней два раза в неделю. Еще тогда у тети начались проблемы, но в родне никто не сталкивался с психическими расстройствами, они не сразу это поняли. Леля плохо говорила о ней, говорила то, чего не было, после разговора с ней тетя согласилась расторгнуть договор по уходу, опять обратилась к соцработнику, который летом 2015 года ходил к ней.

В поведении Г.В.П. были странности, у нее были галлюцинации, она разговаривала с умершими родственниками, будто они к ней приходили, будто приходил умерший сын, она его спать укладывала, то посторонние люди приходили. Ей известно, что А. зимой 2016 года обращалась к психиатру, который назначил Г.В.П.. таблетки. Когда А. уехала жить в ***, то она стала контролировать прием таблеток тетей и тоже обращалась к психиатру И., которая сказала, что три раза в день нужно давать таблетки, но это было неудобно, тогда тете выписали уколы. Помнит, что зимой пришла к Г.В.П.., дверь в квартиру была открытая, тети дома не было, вышла на улицу и увидела тетю, на ней были одеты кофта, шапка, шарф, штаны и сапоги, она была без пальто. После уколов тете стало лучше, галлюцинаций не стало.

Относительно отмены завещания пояснила, что Г.В.П. теряла паспорт, медицинский полис, документы на квартиру, т.е. забывала, куда положила. 06 мая 2016 года Г.В.П. получила новый паспорт, а она ее сопровождала. Как только тетя получила паспорт, то сказала, что нужно забрать завещание. Она сама вспомнила про завещание. У нотариуса она сказала, что хочет забрать завещание, они о чем-то поговорили и оформили документы. Нельзя сказать, что тетя в это время ничего не понимала. После этого летом 2016 года они поехали в банк, где у тети был вклад. Она сама сказала, что хочет снять деньги и отдать ей, чтобы ее похоронили. Она похоронила тетю на эти деньги.

Ей известно, что в настоящее время к нотариусу К. с заявлением о принятии наследства после смерти Г.В.П.. кроме нее обратились - ФИО3, ФИО1, ФИО5 и ФИО6, ФИО2. Когда она пришла к нотариусу и по ее заявлению было открыто наследственное дело, то она всех указала, как наследников.

С требованиями истца она не согласна. А. практически не ходила к тете, ничего не делала. Завещание было оформлено, чтобы она ухаживала за тетей. Если бы она это делала, то завещание никто бы не отменил. Тетя была на нее обижена. Она слышала разговор между тетей и А. о том, что тетя сделала на нее завещание, а А. к ней не ходит. А. ответила, что ей от тети не нужно ничего, и квартиры тоже. После этого тетя стала говорить, что завещание нужно забрать. Потом она куда-то спрятала паспорт, поэтому не могла пойти и отменить завещание. Тетя планировала отменить завещание, поэтому оформила новый паспорт.

Ответчик ФИО5 возражал против исковых требований, в процессе судебного разбирательства пояснил, что он является сыном умершего Т.В.П., который был братом Г.В.П.., он подтверждает все пояснения иных лиц относительно родственных связей. Про завещание тети на А. он узнал только после похорон Г.В.П. Тетя проживала одна в ***, т.к. ее сын В. умер более 10 лет назад. Он жил по соседству, приходил к тете редко. Все родственники общались, пытались ей помогать. Помнит, что в июле 2015 года тетя ему позвонила, попросила свозить в д. ***, посмотреть дом престарелых. Ей там понравилось, но потом она отказалась туда ехать. Вечером 29 августа 2015 года он пошел на день рождения к брату, по дороге ему попалась Г.В.П., которая сказала, что пошла в магазин, что у нее гости - ее мама, папа и сын, которые уже умерли. В ноябре 2015 года соседи звонили и говорили, что Г.В.П.. ходит на улице не одетая по сезону, только в кофте. Она ему звонила и спрашивала, «когда придёт сторож?», что она караулит его гараж, который был во дворе ее дома. Ему известно, что тетя ставила себе инсулин, пила таблетки, ей ставили уколы, от которых ей становилось лучше в психиатрическом плане. Он знал, что родственники были у психиатра, что ей назначили уколы. Весной 2016 года он с тетей не общался, но помнит, что в марте 2016 года приходил участковый уполномоченный полиции и говорил, что Г.В.П. вызвала сотрудников полиции и «скорую помощь», что к ней кто-то лез в квартиру. Но по факту этого не было, не подтвердилось. Тетя не обсуждала с ними вопрос о завещании, ему не было известно, как тетя желает распорядиться квартирой. После смерти тети ему ФИО4 сказала, что они все могут вступить в наследство, что надо у нотариуса написать заявление. В настоящее время он подал заявление нотариусу о принятии наследства.

Ответчик ФИО6 в судебном заседании решение по исковым требованиям ФИО1 оставил на усмотрение суда, пояснив, что он и его брат ФИО5 изначально вообще ничего не знали о завещании, о котором им рассказала ФИО4. Они с братом хотели отказаться от своих долей в праве на наследство на данную квартиру в пользу ФИО1 и ФИО4, но А. обратилась в суд, поэтому решение он оставляет на усмотрение суда. В процессе судебного разбирательства ФИО6 пояснил, что он является сыном умершего Т.В.П.., который был братом Г.В.П. подтвердил пояснения иных участников процесса относительно родственных связей. Пояснил, что у Г.В.П.. был сын В., который умер больше 10 лет назад, поэтому Г.В.П. проживала одна в квартире по ***. За ней ухаживала ФИО4. Про странности в поведении Г.В.П.. он ничего пояснить не может, поскольку очень редко с ней общался. Г.В.П.. всегда его узнавала, здоровалась. В настоящее время он подал заявление нотариусу о принятии наследства.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась, о его дате времени и месте извещена своевременно и надлежащим образом, посредством смс - извещения (л.д. 238), ранее в телефонограмме от 09 октября 2017 года сообщила, что против исковых требований ФИО1 не возражает, просила о рассмотрении дела в ее отсутствие, с участием представителя ФИО3 (л.д. 203).

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, нотариус Юргинского нотариального округа Кемеровской области ФИО8 в судебное заседание не явилась, о его дате, времени и месте извещена своевременно и надлежащим образом (л.д. 240), представила письменные объяснения, где просила рассматривать дело в ее отсутствие, указала, что она удостоверила завещание от имени Г.В.П.. 19 января 2015 года за р. ***, на момент удостоверения завещания Г.В.П.. была адекватна, отвечала на все поставленные вопросы, поэтому сомнений в ее дееспособности не возникало. 06 мая 2016 года она удостоверила распоряжение об отмене данного завещания, удостоверенное за р. ***, на момент отмены завещания у нее не возникло сомнений в дееспособности Г.В.П.. По правилам нотариального делопроизводства, как завещание, так и распоряжение об отмене завещания обязательно зачитывается нотариусом вслух гражданину, а затем уже подписывается (л.д. 184).

Выслушав участников процесса, допросив свидетелей ИОП КНВ., МТИ КИА., исследовав письменные материалы дела и медицинскую документацию Г.В.П.., суд пришел к выводу о частичном удовлетворении исковых требований ФИО1 по следующим основаниям.

Копией паспорта подтверждается личность истца – ФИО1, *** года рождения, уроженка *** (л.д. 5).

Из пояснений сторон и письменных материалов дела судом установлено, что истец ФИО1 является племянницей Г.В.П., *** года рождения, которая приходится ее матери ФИО3 сестрой. Родителями Г.В.П.. являлись Т.П.С. и Т.Е.С. (дедушка и бабушка истца), у которых помимо Г.В.П.. (в девичестве - Т., в замужестве Р., а впоследствии – Г.), имелись еще дети: дочь - Т. (в замужестве Ф.) Е.П., сын - Т.А.П., сын - Т.В.П., дочь - Т.в замужестве Амброжик) Л.П., дочь - Т. (в замужестве Удалая) Г.П., то есть всего было шестеро детей. Из них умерли Г.В.П.., Ф.Е.П.., Т.А.П.., Т.В.П. У Ф.Е.П. имеется дочь ФИО4 (в девичестве Ф.). У Т.В.П. имеются сыновья ФИО5 и ФИО6. Сын Т.А.П.. - Т.А.А. умер. Сын Г.В.П.. – В. умер раньше матери. Данные обстоятельства подтверждаются вышеизложенными пояснениями сторон, представленными копиями свидетельств и справок о рождении и смерти, о заключении брака, материалами наследственного дела к имуществу Г.В.П.. (л.д. 42-45, 52-58, 74-78, 91-93).

Г.В.П.., *** года рождения, умерла *** (справка о смерти на л.д. 6, копия свидетельства о смерти на л.д. 43). В производстве нотариуса Юргиского нотариального округа Кемеровской области КМИ. имеется наследственное дело ***, открытое к имуществу Г.В.П.. (сообщение нотариуса на л.д. 42), из его материалов следует, что в установленный законом шестимесячный срок со дня открытия наследства (момент смерти гражданина) к нотариусу КМИ. с заявлениями о принятии наследства после смерти Г.В.П. обратились: племянница ФИО4 (л.д. 43 – оборот, 110), сестра ФИО3 (л.д. 44, 110 – оборот), племянник ФИО5 (л.д.111), сестра ФИО2 (л.д. 111- оборот), племянница ФИО1 (л.д. 112).

Согласно ст. 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

На день открытия наследства наследодателю Г.В.П.. принадлежала на праве собственности квартира, расположенная по адресу: ***, кадастровый ***, что подтверждается копией свидетельства о государственной регистрации права, имеющейся в материалах наследственного дела (л.д. 47), выпиской из ЕГРН (л.д.50 -51).

Согласно положениям ст. 1118 ГК РФ распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания; завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.

Завещанием от 19 января 2015 года, удостоверенным нотариусом Юргинского нотариального округа Кемеровской области ФИО8 по реестру за ***, Г.В.П. завещала принадлежащую ей квартиру, расположенную по адресу: ***, - ФИО1, *** года рождения (л.д. 17-18).

Распоряжением от 06 мая 2016 года, удостоверенным нотариусом Юргинского нотариального округа Кемеровской области ФИО8 по реестру за ***, Г.В.П.. отменила указанное завещание от 19 января 2015 года (л.д. 19).

В соответствии со статьей 1130 ГК РФ завещатель вправе отменить или изменить составленное им завещание в любое время после его совершения, не указывая при этом причины его отмены или изменения. Завещание может быть отменено посредством распоряжения о его отмене. Распоряжение об отмене завещания должно быть совершено в форме, установленной настоящим Кодексом для совершения завещания.

Заявляя исковые требований о признании вышеуказанного распоряжения Г.В.П.. от 06 мая 2016 года об отмене завещания от 19 января 2015 года недействительным, истец ФИО1 ссылаясь на наличие у ее тети Г.В.П. заболевания, полагает, что Г.В.П.. на момент совершения отмены завещания находилась в таком состоянии, а котором не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

Согласно п. 1 ст. 177 ГК РФ, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Из объяснений сторон, данных в судебном заседании, следует, что родственники Г.В.П.. отмечали странности в ее поведении, а именно: у нее были галлюцинации, она разговаривала с умершими родственниками, выходила на улицу в холодное время года, одетая не по сезону, прятала документы и деньги, а потом не могла их найти. Истец ФИО1 и ответчик ФИО4 пояснили, что зимой 2016 года (февраль) они обращались к психиатру по поводу состояния здоровья их тети Г.В.П., ей были назначены лекарственные препараты, которые она принимала в виде таблеток и инъекций.

Допрошенная в качестве свидетеля по делу врач-психиатр Юргинского психоневрологического диспансера ИОП., в судебном заседании 02 мая 2017 года пояснила, что Г.В.П.., *** года рождения, обратилась к ней в январе 2015 года с жалобами на ухудшение памяти, не всегда узнавала родственников, блудила по городу, также сказала, что такое состояние у нее уже в течение одного года, она стала плохо спать, стала раздражительной. Ей был поставлен диагноз: ***, назначены лекарства, улучшающие память, успокоительные. В январе 2016 года к ней обращались родственники Г.В.П. с жалобами, что у нее галлюцинации, что она ведет себя не адекватно. Г.В.П.. был поставлен диагноз: *** т.е. испытывает зрительные и слуховые галлюцинации, видит много людей. Ей было назначено лекарство от галлюцинаций. В феврале 2016 года она осматривала Г.В.П. на дому, Г.В.П.. была доступна, рассказывала о своих видениях, в поведении была адекватна, себя обслуживала. Следующий осмотр был в мае 2016 года, ее состояние улучшилось, уменьшились голоса, стала спокойнее. Г.В.П. постоянно находилась под лекарствами, принимала успокоительные препараты (протокол на л.д. 115-117).

Согласно сведений, предоставленных Межмуниципальным отделом МВД России «Юргинский», 20 января 2016 года в дежурную часть от Г.В.П.. поступил сигнал, что дома по ***, посторонние. Приехавшие сотрудники полиции никого не обнаружили, вызвали бригаду «скорой помощи». Г.В.П. был диагностирован ***», ее доставили в психоневрологический диспансер (л.д.177-182). Данные сведения подтверждаются выпиской из журнала вызовов МУЗ «Станция скорой медицинской помощи города Юрги» (л.д. 174-176).

Допрошенная в качестве свидетеля по делу КНВ (почтальон, доставляющая Г.В.П.. пенсию), в судебном заседании 04 октября 2017 года пояснила, что перед смертью Г.В.П. стала забывать некоторые вещи, ее не узнавала. Свидетели МТИ., КИА. в судебном заседании 04 октября 2017 года пояснили, что работают ***, где Г.В.П. была постоянным покупателем, был случай, когда она пришла в магазин в зимнее время года, одетая не по сезону, также были случаи, когда Г.В.П.. просила подать товар, но тут же забывала и отказывалась его брать (протокол судебного заседания на л.д. 192-196).

Согласно п. 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 года № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству», во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (статья 177 ГК РФ),

Проверяя доводы истца о том, что на момент совершения 06 мая 2016 года отмены завещания Г.В.П.. не понимала значение своих действий и не могла руководить ими, определением суда от 02 мая 2017 года, по ходатайству истца ФИО1, по делу назначена посмертная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза в отношении Г.В.П., *** года рождения, умершей ***, производство которой поручено экспертам ГКУЗ Кемеровской области Кемеровская областная клиническая психиатрическая больница (л.д. 118-119).

Согласно заключения комиссии экспертов ГКУЗ КО Кемеровская областная клиническая психиатрическая больница от 24 ноября 2017 года № *** у Г.В.П.. в момент составления распоряжения об отмене завещания 06 мая 2016 года имелось психическое расстройство (***) в форме *** Указанные психическое нарушения лишали Г.В.П.. способности понимать значение своих действий и руководить ими, адекватно принимать решения, осознавать их правовые и имущественные последствия. Таким образом, по своему психическому состоянию Г.В.П.. не могла понимать значение своих действий и руководить ими при совершении оспариваемой сделки.

Психологом сделано заключение, что в марте 2016 года Г.В.П. был поставлен диагноз «***», что неизбежно определяет комплексные изменения *** ***, *** *** Г.В.П.. препятствовали ей в юридически значимый период (06.05.2016 г.) адекватно критически оценивать ситуацию, прогнозировать последствия правовых решений, нарушая тем самым ее свободу волеизъявления и способность осознавать значение своих действий и руководить ими (л.д. 222-227).

Оснований сомневаться в правильности или обоснованности экспертного заключения у суда не имеется, поскольку оно является ясным и полным, содержит описание проведенных исследований и сделанных в их результате выводы. Выводы экспертов не содержат противоречий и неясностей. Заключение экспертов основано на материалах гражданского дела и медицинской документации. Данные о заинтересованности экспертов в исходе дела отсутствуют. Эксперты были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ.

Оценив представленные вышеуказанные доказательства в их совокупности, которые согласуются между собой, учитывая исследованную в судебном заседании медицинскую документацию Г.В.П.., суд находит их достаточными, чтобы сделать вывод, что на момент составления распоряжения от 06 мая 2016 года об отмене завещания Г.В.П. не могла понимать значение своих действий и руководить ими, что влечет недействительность совершенной сделки.

На основании изложенного суд удовлетворяет требование истца в данной части и признает недействительным распоряжение от 06 мая 2016 года Г.В.П.., удостоверенное нотариусом Юргинского нотариального округа Кемеровской области ФИО8 по реестру за ***, об отмене завещания от 19 января 2015 года.

Рассматривая требование истца ФИО1 о признании действительным завещания Г.В.П. от 19 января 2015 года, суд не находит оснований для его удовлетворения, исходя из следующего.

Согласно п. 4 ст. 1130 ГК РФ к распоряжению об отмене завещания соответственно применяются правила пункта 3 настоящей статьи, в соответствии с которой в случае его недействительности наследование осуществляется в соответствии с завещанием.

В п. 26 Методических рекомендаций по удостоверению завещаний, принятию нотариусом закрытого завещания, вскрытию и оглашению закрытого завещания, утвержденных решением Правления Федеральной нотариальной палаты (Протокол № 04/04 от 1 - 2 июля 2004 г.), в случае признания распоряжения об отмене завещания недействительным наступают те же правовые последствия, что и при признании недействительным последующего завещания: наследование осуществляется на основании завещания, об отмене которого сделано данное распоряжение (п. 4 ст. 1130 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно ст. 11 ГК РФ в судебном порядке подлежит защите только нарушенное или оспариваемое право.

С учетом того, что односторонняя сделка по отмене завещания признана судом недействительной, завещание Г.В.П.. от 19 января 2015 года сохраняет свою юридическую силу. При этом вывод о действительности завещания не может относиться к последствиям недействительности распоряжения о его отмене. Сделка, даже при наличии признаков оспоримости, является действительной, пока иное не установлено в судебном порядке. Требований о признании завещания от 19 января 2015 года недействительным по каким-либо основаниям (в том числе, в рамках статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации) сторонами не заявлялось, сделка не оспаривалась, что подтвердил истец в судебном заседании, следовательно, отсутствует спор о праве в ее отношении. При таких обстоятельствах у суда отсутствуют основания устанавливать действительность завещания с точки зрения каждого из оснований, перечисленных в статьях 168 - 179 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В отсутствие оспариваемого права оснований для его судебной защиты не имеется, поэтому требование истца о признании завещания действительным в отсутствие требований о его оспаривании по какому-либо конкретному основанию является необоснованным и удовлетворению не подлежит.

Поскольку распоряжение Г.В.П.. от 06 мая 2016 года об отмене завещания признано судом недействительным, завещание Г.В.П.. от 19 января 2015 года, которым она завещала принадлежащую ей квартиру, расположенную по адресу: ***, - ФИО1, *** года рождения, сохраняет свою юридическую силу.

В соответствии со ст. 1111 ГК РФ наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.

В силу п. 1 ст. 1152 ГК РФ, для приобретения наследства наследник должен его принять.

Согласно п. 1 ст. 1153 ГК РФ принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство.

В соответствии с п. 1 ст. 1154 ГК РФ, наследство может быть принято в течение шести месяцев со дня открытия наследства.

Наследство открывается со смертью гражданина (ст. 1113 ГК РФ).

Пунктом 1 ст. 1114 ГК РФ предусмотрено, что временем открытия наследства является момент смерти гражданина.

Из материалов наследственного дела к имуществу Г.В.П.., умершей ***, представленных суду, следует, что в установленный законом шестимесячный срок со дня открытия наследства (***) к нотариусу Юргинского нотариального округа Кемеровской области КМИ с заявлением от 04 апреля 2017 года о принятии наследства после смерти Г.В.П. обратилась ФИО1 (л.д. 112), что означает принятие ею наследства.

Согласно п. 2 ст. 218 ГК РФ, в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

С учетом изложенного имеются основания для удовлетворения требования истца о признании за нею права собственности на квартиру, расположенную по адресу: ***, в порядке наследования по завещанию Г.В.П.

При обращении в суд истцом оплачена государственная пошлина в размере 300 рублей по требованию о признании недействительным распоряжения об отмене завещания (л.д. 4), а также в размере 7 584,20 рублей (л.д. 11) по требованию о признании права собственности на объект недвижимости, исходя из его кадастровой стоимости в размере 438 418,49 рублей (5 200 руб. + 1% (438 418,49руб. – 200 000) (л.д.12).

В силу ч. 1 ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Поскольку решение суда состоялось в пользу истца в части требования о признании недействительным распоряжения об отмене завещания, а также в части признания права собственности на объект недвижимости, с ответчиков в пользу истца подлежит взысканию государственная пошлина в размере 7884,20 рублей (7 584,20руб. + 300руб.), по 1 576,84 рублей с каждого из пятерых ответчиков (7884,2. : 5 = 1 576,84руб.).

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к ФИО3, ФИО2, ФИО4, ФИО5, ФИО6 о признании недействительным распоряжения об отмене завещания, признании завещания действительным, признании права собственности на квартиру в порядке наследования удовлетворить частично.

Признать недействительным распоряжение от 06 мая 2016 года Г.В.П., удостоверенное нотариусом Юргинского нотариального округа Кемеровской области ФИО8 по реестру за ***, об отмене завещания от 19 января 2015 года, удостоверенное нотариусом Юргинского нотариального округа Кемеровской области ФИО8 по реестру за ***.

Признать за ФИО1, *** года рождения, право собственности на квартиру, расположенную по адресу: ***, в порядке наследования по завещанию Г.В.П., умершей ***.

Отказать ФИО1 в удовлетворении исковых требований в части признания действительным завещания Г.В.П. от 19 января 2015 года, удостоверенное нотариусом Юргинского нотариального округа Кемеровской области ФИО8 по реестру за ***.

Взыскать в пользу ФИО1 судебные расходы по оплате государственной пошлины с ФИО3 в размере 1 576 (одна тысяча пятьсот семьдесят шесть) рублей 84 копейки; с ФИО2 в размере 1 576 (одна тысяча пятьсот семьдесят шесть) рублей 84 копейки; с ФИО4 в размере 1 576 (одна тысяча пятьсот семьдесят шесть) рублей 84 копейки; с ФИО5 в размере 1 576 (одна тысяча пятьсот семьдесят шесть) рублей 84 копейки; с ФИО6 в размере 1 576 (одна тысяча пятьсот семьдесят шесть) рублей 84 копейки.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд через Юргинский городской суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья Юргинского городского суда -подпись- Е.В. Королько

Решение принято в окончательной форме 12 февраля 2018 года

Судья Юргинского городского суда -подпись- Е.В. Королько