Решение № 12-14/2020 5-5/2020 от 1 марта 2020 г. по делу № 12-14/2020

Судья Исраилов И.И.

(дело № 5-5/2020)


РЕШЕНИЕ

№ 12-14/2020
2 марта 2020 года
г. Ростов-на-Дону
Судья Южного окружного военного суда Заря Андрей Иванович (<...>), при помощнике судьи Шинкове В.Ю., рассмотрев дело об административном правонарушении по жалобе военнослужащего войсковой части №, проходящего военную службу по контракту, <данные изъяты>

ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, зарегистрированного по месту жительства по адресу: <адрес>, фактически проживающего по адресу: <адрес>, ранее подвергавшегося административным наказаниям за правонарушения в области дорожного движения,

на постановление судьи Ростовского-на-Дону гарнизонного военного суда от 24 января 2020 года о назначении административного наказания за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ,

УСТАНОВИЛ:

согласно судебному постановлению ДД.ММ.ГГГГ около <данные изъяты> на автодороге <адрес> водитель ФИО1, вопреки требованиям п. 2.7 Правил дорожного движения, управлял в состоянии опьянения транспортным средством <данные изъяты> государственный регистрационный знак №, чем совершил административное правонарушение, предусмотренное ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ. За это правонарушение ФИО1 назначено административное наказание в виде административного штрафа в размере 30000 руб. с лишением права управления транспортными средствами на срок 1 год 6 месяцев.

В жалобе, поданной в порядке пересмотра, ФИО1 просит судебное постановление ввиду незаконности и необоснованности отменить, а производству по делу прекратить.

В обоснование он приводит следующие доводы:

- сотрудники полиции являются заинтересованными лицами, ввиду чего их показания в качестве свидетелей приниматься во внимание не могут;

- вид административного правонарушения, указанного в постановлении судьи, не соответствует виду правонарушения, указанному в протоколе об административном правонарушении, поскольку в постановлении судьи указано об управлении водителем автомобилем в состоянии алкогольного опьянения, а в протоколе об административном правонарушении – об управлении автомобилем водителем с явными признаками алкогольного опьянения. На этом основании делается вывод о том, что в протоколе об административном правонарушении нет четкого описания события административного правонарушения;

- при составлении сотрудниками полиции протокола об административном правонарушении в отношении ФИО1, ему не были разъяснены права лица, привлекаемого к административной ответственности;

- судьей необоснованно отказано в вызове и допросе в качестве свидетелей понятых А.И. и В.М.., объяснения которых в материалах дела отсутствуют. Кроме того, не были допрошены и понятые, участвующие при составлении протокола об административном правонарушении;

- судьей оставлен без внимания тот факт, что в материалах дела отсутствуют сведения о предложении сотрудниками полиции ФИО1 пройти освидетельствование на состояние опьянения на месте с использованием алкотестера;

- в материалах дела отсутствует достаточное количество доказательств, позволяющих сделать вывод об управлении ФИО1 транспортным средством в состоянии опьянения. К тому же сотрудники полиции не приняли во внимание, что в отношении ФИО1 не имеется доверенности на право управления автомобилем «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, и его фамилия не вписана в соответствующий полис обязательного страхования автогражданской ответственности. Сам автомобиль задержан сотрудниками полиции не был;

- суд необоснованно отверг показания свидетелей М.И. и В.В. о том, что ФИО1 не управлял транспортным средством. При этом ошибочно положил в основу постановления показания сотрудников полиции, которые задержали ФИО1 на значительном расстоянии от автомобиля;

- имеющиеся в материалах дела объяснения сестер К.М. и М.М.. изложены сотрудниками полиции некорректно, так как ФИО1 не просил их спрятать его на территории их домовладения от сотрудников полиции, а лишь просил оправить естественные надобности в уборной на территории хозяйственного двора;

- в протоколе задержания транспортного средства от 20 декабря 2019 года не указано время его составления;

- протокол об административном правонарушении составлен только 20 декабря 2019 года, а не 15 декабря 2019 года, когда сотрудникам полиции была выдана справка о выявлении у ФИО1 признаков опьянения;

- в материалах дела отсутствуют доказательства исправности транспортного средства, в частности, осмотра двигателя, а также видеофиксация управления ФИО1 автомобилем;

- судьей нарушена тайна совещательной комнаты, так как после удаления в совещательную комнату судья через некоторое время вышел из суда и потом вновь возвратился в здание суда.

Рассмотрев материалы дела об административном правонарушении, доводы жалобы, заслушав лицо, привлеченное к административной ответственности, и его защитника А.И.., а также свидетелей А.И.. и В.М.., нахожу жалобу не подлежащей удовлетворению.

Вывод судьи в постановлении о признании в действиях ФИО1 состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, соответствует фактическим обстоятельствам дела и основан на исследованных в судебном заседании доказательствах.

Факт совершения ФИО1 административного правонарушения при указанных в постановлении обстоятельствах подтверждается протоколами об административном правонарушении, об отстранении от управления транспортным средством, актом медицинского освидетельствования на состояние алкогольного опьянения № 257 с положительным результатом, свидетельствующим о наличии абсолютного этилового спирта в выдыхаемом воздухе в размере <данные изъяты> которым согласился водитель ФИО1

Приведенные доказательства получены с соблюдением требований закона, содержат необходимые для разрешения дела сведения.

Протоколы процессуальных действий составлены согласно процедуре их оформления, установленной КоАП РФ, с привлечением понятых. Достоверность и объективность их содержания сомнений не вызывает.

Все собранные по делу доказательства получили полную и правильную оценку в соответствии с требованиями ст. 26.11 КоАП РФ. Оснований для переоценки этих доказательств не имеется.

Нормы материального и процессуального права при разрешении дела применены верно.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 июня 2019 года № 20 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных главой 12 КоАП РФ», определение факта нахождения лица в состоянии опьянения при управлении транспортным средством осуществляется посредством его освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и (или) медицинского освидетельствования на состояние опьянения, проводимых в установленном порядке. Освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и оформление его результатов осуществляются уполномоченным должностным лицом. При этом состояние опьянения определяется наличием абсолютного этилового спирта в концентрации, превышающей возможную суммарную погрешность измерений (в которую входит, в частности, погрешность технического средства измерения), а именно 0,16 мг на один литр выдыхаемого воздуха. Доказательством наличия у водителя состояния опьянения является составленный уполномоченным должностным лицом в установленном законом порядке акт медицинского освидетельствования на состояние алкогольного опьянения.

Как видно из протокола об административном правонарушении и акта медицинского освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, ФИО1 каких-либо замечаний при проведении указанного освидетельствования не сделал, о нарушении порядка его проведения не заявил, факт нахождения в состоянии алкогольного опьянения не отрицал, о чем он пояснил в судебном заседании гарнизонного военного суда.

Допрошенный судом апелляционной инстанции свидетель В.М.., предупрежденный об административной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, пояснил, что в середине декабря 2019 года по предложению сотрудника полиции он присутствовал в качестве понятого при направлении водителя ФИО1 на медицинское освидетельствование после его отказа пройти освидетельствование на месте. При этом были составлены протоколы об отстранении ФИО1 от управления транспортным средством ввиду наличия у него признаков нахождения в состоянии опьянения, а также о направлении его на медицинское освидетельствование.

Свидетель А.И. также пояснил, что он участвовал в качестве понятого при оформлении протокола о направлении ФИО1 на медицинское освидетельствование и об отстранении его от управления транспортным средством.

То обстоятельство, что А.И. не стал читать составленные в его присутствии сотрудником полиции протоколы, не может свидетельствовать о нарушении процедуры направления ФИО1 на медицинское освидетельствование, поскольку данный свидетель пояснил, что перед подписанием ему предоставлялась возможность ознакомиться с составленными в его присутствии протоколами.

Согласно абзаца 2 п. 13 Порядка проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического), утвержденного приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 18 декабря 2015 года № 933н после проведения медицинского освидетельствования выдается заверенная печатью медицинской организации и подписью врача – специалиста (фельдшера), проводящего медицинское освидетельствование, справка произвольной формы, в которой отражается, что по результатам освидетельствования обнаружены (не обнаружены) клинические признаки опьянения, предусмотренные приложением № 2 к данному Порядку, медицинское освидетельствование будет завершено по получении результатов химико-токсикологического исследования биологического объекта. Копия указанной справки выдается освидетельствованному.

Поэтому является несостоятельным довод жалобы о том, что протокол об административном правонарушении составлен несвоевременно, поскольку в акте медицинского освидетельствования ФИО1 указано, что медицинское заключение вынесено только 18 декабря 2019 года. Следовательно, протокол об административном правонарушении составлен в установленный ч. 2 ст. 28.5 КоАП РФ срок, то есть в течение двух суток после выявления обстоятельств совершения административного правонарушения, связанного с управлением транспортным средством в состоянии опьянения.

Что же касается указания в протоколе об административном правонарушении об управлении ФИО1 автомобилем с явными признаками алкогольного опьянения, то данное обстоятельство подтверждено как актом медицинского заключения (установлено состояние опьянения), протоколом об отстранении от управления транспортным средством, так и показаниями свидетелей, допрошенных судом. Кроме того, в протоколе об административном правонарушении указано, что за вышеназванное правонарушение предусмотрена ответственность по ст. 12.8 ч. 1 КоАП РФ. Следовательно, ФИО1 был осведомлен о вмененном ему в вину административном правонарушении. Поэтому его права в данной части нарушены не были.

Довод жалобы о том, что ФИО1 не разъяснялись права лица, привлекаемого к административной ответственности, являлся предметом разбирательства гарнизонного военного суда. При этом он обоснованно отвергнут судом как противоречащий вышеназванным доказательствам. К тому же ФИО1 по личным мотивам отказался получать копию протокола об административном правонарушении, в которой указано содержание прав лица, привлекаемого к административной ответственности.

Вопреки доводам жалобы, на основании взаимосогласующихся между собой и с материалами дела показаниями сотрудников полиции С.А. и И.Л.. судья правильно установил обстоятельства управления ФИО1 около <данные изъяты> на автодороге <адрес> автомобилем «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №

При этом показания свидетелей В.В. и М.И.. обоснованно отвергнуты судом, поскольку данные свидетели не являлись очевидцами задержания ФИО1, когда он остановился за несколько десятков метров от патрульного автомобиля ГИБДД и пытался скрыться в лесопосадке, а затем в частном домовладении сестер К.М. и М.М. О том, что свидетели В.В. и М.И.. не являлись очевидцами его задержания сотрудниками полиции ФИО1 пояснил и в суде апелляционной инстанции.

Следует отметить, что ФИО1 в ходе судебного заседания давал противоречивые показания. Так, первоначально он указал (л.д. 57), что от припаркованного на обочине автомобиля он пошел в поисках места, где он мог бы оправить естественные надобности, а в дальнейшем пояснил (л.д. 58), что от припаркованного автомобиля он пошел в магазин.

Кроме того, взаимосогласующиеся между собой показания свидетелей В.В. (знакомая ФИО1) и И.Л.. (сотрудник ГИБДД) о том, что 20 декабря 2019 года к месту составления протокола об административном правонарушении ФИО1 прибыл в качестве водителя на том же автомобиле «<данные изъяты>», которым он управлял 15 декабря 2019 года, противоречат позиции ФИО1, изложенной им в возражениях, направленных в суд (л.д. 39), о том, что 20 декабря 2019 года к месту составления протокола об административном правонарушении он прибыл на другом автомобиле.

Отсутствие оформленной в отношении ФИО1 доверенности на право управление автомобилем и то, что он не вписан в полис страхования автогражданской ответственности само по себе не опровергает установленные обстоятельства управления названным автомобилем 15 декабря 2019 года, а может лишь свидетельствовать об управлении им автомобилем без указанных документов, что не относится к настоящему делу.

Отсутствие в протоколе о задержании транспортного средства сведений о времени, когда он был составлен, само по себе не может препятствовать привлечению ФИО1 к административной ответственности.

Необоснованным является и довод жалобы, связанный с необходимостью установления сотрудниками ГИБДД исправности автомобиля при задержании водителя с признаками алкогольного опьянения, поскольку такой обязанности на них не возложено. Не является обязательным и видеофиксация процесса управления водителем автомобилем и его задержания с признаками алкогольного опьянения.

Довод в жалобе о нарушении судьей тайны совещательной комнаты материалами дела не подтверждается.

Таким образом, совокупность положенных в основу судебного постановления доказательств свидетельствует о наличии в действиях ФИО1 состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ.

При таких данных оснований для отмены или изменения судебного постановления по делу не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 30.6 и 30.7 КоАП РФ, судья

РЕШИЛ:

постановление судьи Ростовского-на-Дону гарнизонного военного суда от 24 января 2020 года о назначении ФИО1 административного наказания за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, оставить без изменения, а жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Судья Заря А.И.