Апелляционное постановление № 22-18/2025 22-2640/2024 от 4 февраля 2025 г.

Судья: Дрищёв Е.П. № 22-18/2025( 22-2640/2024)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ханты-Мансийск 5 февраля 2025 г.

Суд Ханты - Мансийского автономного округа – Югры в составе: председательствующего судьи Аксентьевой М.А.,

с участием прокурора Русских Д. И.

адвоката Пяткова Д.Г., действующего в защиту ФИО1,

адвоката Андреева А.А., действующего в защиту потерпевшей СПВ, представителя потерпевшей Потерпевший №1

при секретаре Андрейцевой Л.А.

рассмотрев в апелляционном порядке в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Лебедевой Е.А., и по апелляционной жалобе адвоката Пяткова Д.Г., действующего в защиту ФИО1, на приговор Сургутского районного суда ХМАО-Югры от (дата), которым

Гавриловская, (дата) года рождения, уроженка (адрес), гражданка РФ, зарегистрированная по адресу: ХМАО-Югра, (адрес), с.(адрес), проживающая по адресу: ХМАО-Югра, (адрес), с.(адрес), не состоящая в браке, работающая ИФНС России по (адрес) на должности старшего государственного налогового инспектора, инвалидности не имеющая, не судимая

осуждена по ч. 1 ст. 264 УК РФ – к 1 году 6 месяцам ограничения свободы.

Постановлено освободить ФИО1 на основании от отбытия наказания на основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ в связи с истечением сроков давности в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Мера пресечения - подписка о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу в отношении ФИО1 оставлена без изменения, после постановлено отменить.

Процессуальные издержки по уголовному делу отсутствуют.

Гражданский иск оставлен без рассмотрения, представитель потерпевшей вправе обратиться с иском в порядке гражданского судопроизводства.

В постановлении решена судьба вещественных доказательств.

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, признана виновной и осуждена за нарушение лицом управляющим автомобилем марки МИЦУБИСИ АУТЛЕНДЕР, государственный регистрационный знак «<***> регион», правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью гр-ки СПВ, (дата) на территории с.(адрес) ХМАО-Югры, при обстоятельствах, подробно изложенных в судебном решении.

В судебном заседании подсудимая ФИО1, вину в совершении преступления полностью не признала.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Лебедева Е.А., просит приговор в отношении ФИО1, в части гражданского иска представителя потерпевшей Потерпевший №1, отменить, направить уголовное дело на новое рассмотрение. Считает, что суд необоснованно передал иск представителя потерпевшего о компенсации морального вреда на сумму 3500000 рублей для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства, поскольку в соответствии с п.10 ч. 1 ст. 299 УПК РФ суд при постановлении приговора в том числе разрешает вопрос о том, подлежит ли удовлетворению гражданский иск, в чью пользу и в каком размере, в связи с тем, чтобы нарушенные преступлением права потерпевшего были своевременно восстановлены. Необходимость производства дополнительных расчетов для уточнения требований не является основанием передачи иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

В апелляционной жалобе и в дополнениях к ней адвокат Пятков Д.Г., в интересах ФИО1 просит приговор отменить, вынести в отношении подзащитной оправдательный приговор, поскольку выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом. Приговор основан на предположении и на недопустимых доказательствах. Уголовное дело проведено без проведения предварительного слушания, не смотря на ходатайство стороны защиты. Суд необоснованно посчитал доказанной вину ФИО1, в нарушении вмененных стороной обвинения п.1.5, 10.1 ПДД РФ, в связи с чем признал виновной по ч. 1 ст. 264 УК РФ, при этом из приговора не следует в чем конкретно выразилось нарушение вмененных пунктов ПДД РФ. Вина ФИО1 в инкриминируемом ей преступлении не установлена.

Считает, что имелись основания для возвращения уголовного дела прокурору, поскольку обвинительное заключение в отношении ФИО1 составлено на основании незаконного постановления о возбуждении уголовного дела от 10.05.2021 года, составленное следователем ФИО2, что исключало возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

В постановлении о возбуждении рассматриваемого уголовного дела не имеется указания на признаки преступления, предусмотренного ч.1 ст.264 УК РФ: нет указания на водителя механического транспортного средства, допустившего нарушение ПДД или эксплуатации транспортных средств, которые повлекли причинение тяжкого вреда здоровью человека; нет указания и на нарушение самих правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, которые повлекли бы причинение тяжкого вреда здоровью человека, то есть в нем в нарушение п.3 ч.2 ст.146 УПК РФ не указано основание возбуждения уголовного дела, что является незаконным, подлежит отмене. Кроме этого, согласно данному постановлению, уголовное дело возбуждено по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.264 УК РФ, в отношении не установленного лица, в деяниях которого усматриваются признаки состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.264 УК РФ. При этом, постановлением установлены обстоятельства ДТП: столкновение движущегося велосипедиста (малолетней СПВ) с автомобилем МИЦУБИСИ АУТЛЕНДЕР г.р.з. <***> под управлением ФИО1 Уголовное дело не могло быть возбуждено в отношении малолетнего велосипедиста СПВ Постановление о возбуждении уголовного дела от 10.05.2021 года не содержит решения о возбуждении уголовного дела в отношении ФИО1, чем следователь с момента возбуждения уголовного дела лишил ФИО1 прав, предусмотренных законом для подозреваемого, в том числе - права на защиту, и указывает на незаконность возбуждения уголовного дела. Установленный факт незаконного возбуждения уголовного дела не позволял суду вынести по нему обвинительный приговор. Кроме этого, в обвинительном заключении в нарушение требования, установленного п.8 ч.1 ст.220 УГ1К РФ, не указаны прямо предусмотренные законом данные о потерпевшей СПВ, что также является основанием для возвращения уголовного дела прокурору.

Согласно диспозиции ст.264 УК РФ, ответственность у водителя наступает только при наличии причинно-следственной связи его нарушения ПДД и наступивших последствий, в данном случае, в виде причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшей СПВ Из обжалуемого приговора совершенно не следует в чем конкретно выразилось нарушение ФИО1 вмененных ей в вину пунктов Правил дорожного движения РФ, объективная сторона деяния в приговоре не ясна, не исходит из требований Правил дорожного движения, и тем более не содержит причинно- следственной связи действий ФИО1 по нарушению требования правил дорожного движения и наступившими последствиями. В ходе проведенных предварительного и судебного следствия, механизм данного дорожно-транспортного происшествия, который относится к событию преступления, не установлен. Не установлено, как и кто в кого столкнулся, как контактировали велосипед и автомобиль в момент столкновения. Согласно показаниям ФИО1, велосипедист при проезде перекрестка равнозначных дорог наскочил на её автомобиль, столкнулся в левую боковую сторону её автомобиля, в районе переднего левого колеса (подтверждается наличием следа трения на внешней стороне данного колеса, зафиксированным в ходе осмотра места ДТП, и отсутствием каких либо повреждений, следов контакта на других частях автомобиля Гавриловской), при том, что велосипедист при проезде данного перекрестка в соответствии с п.13.11 ПДД РФ, не обладал преимуществом в движении, что подтверждается заключением проведенной по делу повторной судебной автотехнической экспертизы № 78,79/03-1 от 25.04.2024 года и показаниями эксперта-автотехника ФИО3, данными им в суде 13.08.2024 года. При этом, ФИО1 последовательно всегда указывала, что в момент выезда её автомобиля на перекрёсток, велосипедиста на данном перекрестке ещё не было. Следователем был проведен абсурдный эксперимент, так как следователь самостоятельно без каких- либо оснований и фактических данных выставил велосипед в место начала перекрестка и двигал автомобиль Мицубиси Аутлендер, в то время как, велосипед был неподвижен, до получения максимального расстояния, с которого можно увидеть переднюю часть велосипеда (до руля), как будто бы велосипед при событиях ДТП тоже не двигался, что прямо не соответствует обстоятельствам дела. При этом результаты измерений составили 11,42, 11,80, 12,30 метров. Никакими доказательствами не установлено, что движущийся велосипедист находился именно в данном месте, куда его самопроизвольно, без каких-либо фактических данных выставил следователь, когда автомобиль МИЦУБИСИ, подъезжая к перекрестку, находился именно на удалении 11,42 - 12,30 метров от траектории движения велосипедиста.Ситуация,выставленная следователем в ходе следственного эксперимента, без знания скорости движения велосипедиста и автомобиля безосновательна и нелогична, поскольку, если предположить, что и велосипедист, и автомобиль двигались с одинаковой скоростью, то за одинаковое время они проезжают одинаковое расстояние. Следовательно, в варианте, предложенном следователем, к моменту въезда на перекресток автомобиля Мицубиси велосипедист, который не стоял и не ожидал подъезда автомобиля МИЦУБИСИ, уже давно его проехал и выехал за его пределы и ДТП при таких обстоятельствах исключается. (см.схему приложенную к ходатайству после выполнения ст.217 УПК РФ и приложенную к настоящей жалобе). Таким образом, предположение следователя о том, что к моменту выезда велосипедиста на перекресток, автомобиль Мицубиси ФИО1 находился на удалении 11,42 - 12,30 метров от траектории движения велосипедиста является исключительно безосновательным предположением, на котором не может быть основан приговор. Следователем были установлены лишь расстояния предела максимально дальней видимости передней части велосипеда, если велосипедист располагается в той точке, куда его самопроизвольно поставил следователь. При этом, если бы следователь расположил велосипед еще ближе к центру перекрестка, то его видимость была бы ещё больше: начиная с момента въезда на эту улицу. Однако, ничем не установлено и не подтверждено, что велосипедист действительно находился в той точке, куда его выставил следователь в ходе следственного эксперимента, когда автомобиль ФИО1 находился на удалении 11,42 - 12,30 метров. А ведь именно из этого, необоснованного предположения произведен расчет технической возможности для остановки автомобиля ФИО1 в автотехнической экспертизе.

Согласно показаниям ФИО1, перед въездом её автомобиля на перекресток, никаких транспортных средств, в т.ч. велосипедиста, с левой стороны на перекрёсток не выезжало. И только завершая проезд перекрестка, в её автомобиль слева, в район переднего левого колеса врезается велосипедист. Показания ФИО1 в данной части ничем не опровергнуты. Скорости движения не установлены, расстояние удаления автомобиля от велосипедиста экспертным путем не установлено, поэтому обвинение построено исключительно на необоснованном предположении о том, что в момент выезда на перекрёсток велосипедиста, автомобиль ФИО1 непременно должен был находиться именно на расстоянии максимальной удаленности, а не в любом другом месте.

Помимо изложенного, положенный в основу приговора следственный эксперимент проведен с нарушением закона. При проведении следственного эксперимента по настоящему делу в нарушение требования ст.181 УПК РФ обстановка, при которой ФИО1 могла обнаружить выезд велосипедиста, следователем не была восстановлена, поскольку на данном перекрестке не был выставлен автомобиль в кузове типа джип большого размера, который согласно показаниям ФИО1 и сделанным её замечаниям в протоколе следственного эксперимента, ограничивал видимость той стороны, откуда двигался велосипедист, что существенно для установления объективных обстоятельств по рассматриваемому ДТП. Наличие в том месте автомобиля, ограничивающего видимость, было подтверждено и показаниями допрошенного в суде свидетеля ФИО4 Этим показаниям суд не дал в приговоре оценку.

Протокол следственного эксперимента с участием ФИО1, помимо его недостоверности является недопустимым доказательством, так как ФИО1 не разъяснялись её права и обязанности, адвокат не приглашался, что нарушило её право на защиту.Считает, необоснованным расчет технической возможности предотвращения наезда, поскольку он основан на данных проведенного с нарушением закона следственного эксперимента, и к тому же без установления фактического механизма ДТП, так как не автомобиль ФИО1 совершил столкновение с велосипедистом, а именно велосипедист при проезде перекрестка совершил столкновение передним колесом велосипеда в переднее левое колесо автомобиля ФИО1, т.е. велосипедист наскочил на автомобиль сбоку, что исключало какие-либо действия водителя ФИО1 для исключения ДТП.

В соответствии с пунктом 13.11 ПДЦ РФ на перекрестке равнозначных дорог, за исключением случая, предусмотренного пунктом 13.11(1) Правил, водитель безрельсового транспортного средства обязан уступить дорогу транспортным средствам, приближающимся справа.

Следовательно, водитель ФИО1 при проезде перекрестка улиц Центральная и 5-ая СНТСН «Мостовик», в Сургутском районе, являющимся перекрестком равнозначных дорог, обладала преимуществом в движении перед велосипедистом, следовательно, требования Правил дорожного движения ею не были нарушены, и в её действиях отсутствует состав преступления, установленный ч. 1 ст.264 УК РФ.

Суд не сделал должной правовой оценки конкретным доводам, приведенным стороной защиты в прениях, что привело суд к вынесению ошибочного обвинительного приговора.

В суде апелляционной инстанции адвокат Пятков Д.Г., поддержал доводы апелляционной жалобы, прокурор Русских Д.И. и представитель потерпевшего Андреев А.А., поддержали доводы представления в части гражданского иска, в удовлетворении апелляционной жалобы просили отказать.

Проверив материалы дела, выслушав мнение сторон, исследовав доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы адвоката, возражения прокурора, суд приходит к следующему.

Выводы суда о виновности ФИО1, в совершении инкриминируемого преступления, соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным судом первой инстанции, подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, подробно приведенных в приговоре.

Показаниями представителя потерпевшей Потерпевший №1, из которых следует, что (дата) в 11-00 часов каталась на велосипеде, он, услышав крик женщины «чей ребенок», выбежал на улицу, увидел свою дочь в крови, рядом находилась ФИО4 и ее мать. Гавриловская пояснила, что сбила ребенка. Кровь хлестала из левого уха и рта, дочь была в полуобрамчном состоянии, у ребенка имелись ссадины. До приезда скорой и сотрудников полиции он убрал велосипед с проезжей части, вправо к забору участка 247, на улице 5-ой. Со слов дочери ему стало известно, что катаясь на велосипеде ее испугала собака и она хотела пересечь перекресток, после чего произошло столкновение, более подробных обстоятельств она не помнила.

Показаниями свидетеля Свидетель №1, из которых следует, что выезжал на место ДТП в ДНТ Мостовик, где был наезд на ребенка. Дорожно-транспортное происшествие произошло на перекрестке в жилой зоне, между автомобилем Мицубиси и велосипедом. Впоследствии приехал следователь, была составлена схема и протокол ОМП. В автомобиле Гавриловской имелся видеорегистратор, но в нем не было флеш-карты.

Показаниями свидетеля следователя ФИО2, из которых следует, что он выезжал на место ДТП с участием малолетней СПВ (дата). В ходе осмотра места происшествия были зафиксированы расположения лиц, участвующих в ДТП, следы расположение расстановки, дорожные таблички, после чего был собран материал и 10 мая 2021 года было возбуждено уголовное дело в отношении неустановленного лица, поскольку не было установлено кем были допущены нарушения ПДД, повлекшие причинение вреда здоровью. 30 мая был проведен следственный эксперимент с участием ФИО1 и Потерпевший №1 для выяснения момента возникновения опасности по направлению движения автомобиля. Следственный эксперимент был проведен в соответствии с требованиями УПК РФ, при этом участникам были разъяснены права, порядок производства следственного действия. При производстве следственного эксперимента была воссоздана обстановка дорожно-транспортного происшествия, после составлен протокол, с которым все участники ознакомились.

Показаниями свидетеля ФИО4, из которых следует, что который показал, что когда он находился на участке, забежала испуганная дочь ФИО1, и сказала что, совершила ДТП. Возле перекрестка 5 и 6 улиц и (адрес), стояла автомашина ФИО1, а по середине дороги лежал велосипед. На земле лежала девочка СПВ. Отец девочки убрал с проезжей части велосипед. Со слов его дочери ФИО1 ему стало известно, что Гавриловская двигалась на автомобиле по (адрес), слева по ходу движения выехал СПВ и врезалась в ее автомобиль. При этом его дочь не видела девочку, преимущество движение было у Гавриловской, обзор слева по ходу движения, со стороны откуда выехала СПВ был ограничен другим транспортным средством. После произошедшего, он подходил к отцу девочки и предлагал помощь, но ее родители отказались от помощи.

протоколом осмотра места происшествия от 09.05.2021 и схемой, согласно которых осмотрено место совершения ДТП, расположенное на перекрестке улиц Центральная – ул. 5-я СНТСН «Мостовик» вблизи с.п. Барсово в Сургутском районе ХМАО-Югры, где отражены дорожные и метеорологические условия, при которых произошло ДТП, указано место наезда на велосипед автомобилем, участвовавшие в ДТП, а также их расположение после происшествия; отражены механические повреждения, образовавшиеся на транспортных средствах, и их техническое состояние;

протоколом осмотра места происшествия от 10.05.2021, согласно которому осмотрено место совершения ДТП, расположенное на перекрестке улиц Центральная – ул. 5-я СНТСН «Мостовик» вблизи с.п. Барсово в Сургутском районе ХМАО-Югры, в ходе осмотра изъяты автомобиль марки МИЦУБИСИ АУТЛЕНДЕР, государственный регистрационный знак <***> регион и велосипеда марки Nirve, имеющие следы происшествия; в ходе предварительного расследования автомобиль и велосипед признаны вещественными доказательствами по уголовному делу;

протоколом следственного эксперимента от 30.05.2021 года, согласно которому проведен следственный эксперимент на месте ДТП – на участке местности, расположенного на перекрестке улиц Центральная – ул. 5-я СНТСН «Мостовик» вблизи с.п. Барсово в Сургутском районе ХМАО-Югры, в ходе которого установлено, что водитель автомобиля имел возможность при соблюдении скоростного режима обнаружить выезд велосипедиста со второстепенной дороги;

заключениями судебной медицинских экспертиз №2043 от 11.06.2021, №3433 от 21.09.2021 года, в выводах которых подробно изложены телесные повреждения потерпевшей СПВ, степени тяжести их, механизма причинения, и наличия прямой причинной связи их получения с ДТП.

заключением судебной автотехнической экспертизы №170 от 13.08.2021 года, согласно которой применить расчетные методы исследования для определения скорости движения автомобиля марки МИЦУБИСИ АУТЛЕНДЕР, государственный регистрационный знак <***> регион, и велосипеда марки Nirve не представляется возможным. При скорости движения 20 км/ч водитель автомобиля марки МИЦУБИСИ АУТЛЕНДЕР, государственный регистрационный знак <***> регион, располагал технической возможностью предотвратить наезд экстренным торможением с остановкой автомобиля. При иных меньших значениях скорости движения автомобиля марки МИЦУБИСИ АУТЛЕНДЕР, государственный регистрационный знак <***> регион, (8.0, 12.0 км/ч) величина остановочного пути будет уменьшаться, следовательно, водитель также имел возможность избежать (предотвратить) столкновение. В данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля марки МИЦУБИСИ АУТЛЕНДЕР, государственный регистрационный знак <***> регион, должен был руководствоваться требованиями пункта 10.1. абзац 2 ПДД РФ. В данной дорожно-транспортной ситуации велосипедист должен был руководствоваться требованиями раздела 24 ПДД РФ;

заключением №1-13/2024 от 25.04.2024 года, согласно которому определить скорость движения ТС (автомобиля и велосипеда) не представляется возможным, в связи с отсутствием следов торможения. Механизм рассматриваемого ДТП может быть представлен в виде перекрестного сближения автомобиля «Mitsubishi Outlander», государственный регистрационный знак <***>, с приближающимся слева велосипедом. Контакт мог происходить передней левой частью автомобиля «Mitsubishi Outlander», государственный регистрационный знак <***>, с передней частью велосипеда, последующем падением велосипедиста, а также перемещением автомобиля «Mitsubishi Outlander», государственный регистрационный знак <***>, до места остановки, зафиксированного на момент осмотра места ДТП. Исходя из конечного расположения автомобиля «Mitsubishi Outlander», государственный регистрационный знак <***>, расположения следов крови, место столкновения с велосипедистом находилось позади автомобиля «Mitsubishi Outlander», государственный регистрационный знак <***>, и могло находится в месте, указанном в схеме места ДТП. Контакт автомобиля и велосипеда мог происходить передней левой частью автомобиля «Mitsubishi Outlander», государственный регистрационный знак <***>, с передней частью велосипеда. В данной дорожно-транспортной ситуации, водитель автомобиля «Mitsubishi Outlander», государственный регистрационный знак <***>, располагал технической возможностью предотвратить столкновение с велосипедистом путем применения экстренного торможения при максимально-разрешенной скорости движения на данном участке автодороги 20 км/час, а также при меньшей скорости движения автомобиля «Mitsubishi Outlander», государственный регистрационный знак <***> (со слов водителя). В сложившейся дорожно-транспортной ситуации остановочный путь автомобиля «Mitsubishi Outlander», государственный регистрационный знак <***>, составляет около 9,5 м. при максимально-разрешенной скорости движения на данном участке автодороги 20 км/час. Установленного значения остановочного пути автомобиля «Mitsubishi Outlander», государственный регистрационный знак <***>, не достаточно для остановки автомобиля путем применения служебного торможения (не прибегая к экстренному), поскольку значение установившегося замедления будет меньше значения чем при экстренном торможении. В данной дорожно-транспортной ситуации водителю автомобиля «Mitsubishi Outlander», государственный регистрационный знак <***>, с технической точки зрения, следовало руководствоваться требованиями п. 10.1. абз. 2 ПДД РФ, и его действия, с технической точки зрения не соответствовали требованиям п. 10.1. абз. 2 ПДД РФ. В данной дорожно-транспортной ситуации велосипедисту, с технической точки зрения, следовало руководствоваться требованиями п. 24.6. ПДД РФ, и его действия, с технической точки зрения, не соответствовали требованиям п. 24.6. ПДД РФ. В данной дорожно-транспортной ситуации водителю автомобиля «Mitsubishi Outlander», государственный регистрационный знак <***>, была создана опасность для движения, водитель автомобиля «Mitsubishi Outlander», государственный регистрационный знак <***>, двигаясь на исследуемом участке имел преимущество в движения.

Показаниями эксперта ФИО3, подтвердившего выводы экспертизы №1-13/2024 от 25.04.2024 года, пояснившего, что определить скорость движения ТС (автомобиля и велосипеда) не представляется возможным, в связи с отсутствием следов торможения. Дорожно-транспортное происшествие произошло в виде перекрестного сближения автомобиля «Mitsubishi Outlander» с приближающимся слева велосипедом. Контакт мог происходить передней левой частью автомобиля «Mitsubishi Outlander» с передней частью велосипеда, последующем падением велосипедиста. В данной дорожно-транспортной ситуации, водитель автомобиля «Mitsubishi Outlander», государственный регистрационный знак <***>, располагал технической возможностью предотвратить столкновение с велосипедистом путем применения экстренного торможения при максимально-разрешенной скорости движения на данном участке автодороги 20 км/час, а также при меньшей скорости движения автомобиля «Mitsubishi Outlander». В данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «Mitsubishi Outlander» должен был руководствоваться требованиями п. 10.1. абз. 2 ПДД РФ. В данной дорожно-транспортной ситуации велосипедист, должен руководствоваться требованиями п. 24.6. ПДД РФ. В данной дорожно-транспортной ситуации автомобиль «Mitsubishi Outlander», двигаясь на исследуемом участке имел преимущество в движения, движение происходило в жилой зоне в области нерегулируемого перекрестка. А также другими доказательствами, изложенными в приговоре.

Все собранные по делу доказательства были непосредственно исследованы в судебном заседании судом первой инстанции в соответствии с требованиями ст. 240 УПК РФ, им дана надлежащая оценка в соответствии с правилами, предусмотренными ст. ст. 17, 87, 88 УПК РФ, с точки зрения их достоверности, допустимости и относимости к рассматриваемым событиям, а в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела по существу и постановления обвинительного приговора. Данная судом оценка доказательствам позволяет объективно оценить правомерность тех обстоятельств, исходя из которых суд при постановлении приговора принял одни доказательства и отверг другие.

Доказательств, которые бы безусловно опровергали доказательства, положенные в основу приговора, или обусловливали необходимость истолкования сомнений в доказанности обвинения в пользу осужденной в материалах дела не содержится. Формулировок, которые бы искажали правовое значение исследуемых событий и обстоятельств, имели взаимоисключающий смысл, либо влияли на существо выводов суда, в приговоре не допущено.

В приговоре, несмотря на доводы апелляционной жалобы, суд привел совокупность доказательств, отвечающих закону по своей форме и источникам получения, которые, проверив также с точки зрения относимости и достоверности, обоснованно признал достаточной для правильного разрешения уголовного дела и постановления обвинительного приговора.

То есть, приговор основан только на допустимых доказательствах, а утверждения в жалобе об обратном, не соответствуют материалам дела.

Вопреки доводам жалобы, следственный эксперимент произведен в соответствии со ст. 181 УПК РФ, его проведение происходило в максимально приближенных условиях к дорожно-транспортной ситуации, установленных в ходе расследования, результаты следственного эксперимента, проведенного с целью определения момента возникновения опасности для водителя, расстояния позволяющим обнаружить велосипедиста водителем Мицубиси получены на основе замеров с участием следователя, а также Потерпевший №1 и самой осужденной ФИО1, в нем отражен весь ход следственного эксперимента, пояснения, внесенные данные, указанные участниками непосредственно в ходе его проведения, в том числе зафиксировано расстояние, с которого ФИО1, с ее слов, увидела велосипед через водительское окно и после его перемещения.

Как видно из протокола следственного действия и приобщенной к нему фототаблицы, для фиксации результатов эксперимента использованы сотовый телефон с цифровой камерой и измерительная рулетка.

Доводы жалобы о том, что обстановка при проведении эксперимента не соответствовала обстановке в момент ДТП, не был выставлен автомобиль, по Пятой улице, препятствующий видимости ФИО1, а также имелись отличные погодные условия, являются не состоятельными и не ставят под сомнение результаты, полученные в ходе следственного эксперимента.

Как следует из материалов дела, ФИО1 в ходе следствия и судебного заседания давала разные пояснения относительно дорожной ситуации.

При непосредственном воспроизведении следователем дорожно-транспортной ситуации в ходе следственного эксперимента 30.05.2021 года ФИО1 не сообщала и не указывала на конкретное расположение относительно дома и перекрестка каких либо транспортных средств, препятствующих ее видимости, и только после окончания эксперимента и получения результатов указала о том, что на 5 улице якобы стояли автомобили. Будучи допрошенной свидетелем после следственного эксперимента уже поясняла, что автомобили стояли на расстоянии вытянутой руки от забора. А также указывала на наличие стоящих автомобилей после перекрестка Центральная и ул.Пятая. В судебном заседании поясняла о том, что автомобили стояли по ул.Пятой, но уже впритык к перекрестку с ул.Центральная.

Вместе с тем, об отсутствии в момент ДТП каких либо транспортных средств на 5-ой улице пояснил представитель потерпевшей - Потерпевший №1, показав суду, что он проживает рядом, знает всех соседей, и никаких машин по 5 улице, когда он вышел, не было. Как следует из показаний Потерпевший №1 и материалов дела, он проживает непосредственно на углу улиц Центральная и Пятой дом.211, и вышел сразу услышав крик, т.е. фактически сразу после ДТП, соответственно видел окружающую обстановку. Показания Потерпевший №1 соотносятся с фототаблицей протокола осмотра места происшествия, в ходе которого не зафиксировано каких-либо транспортных средств на перекрестке и вдоль 5 улицы ДНТ Мостовик.

Свидетель Свидетель №1, составлявший схему места происшествия, и в силу своих обязанностей выяснявший на месте ДТП обстоятельства произошедшего, а также бравший у ФИО1 объяснение, не пояснял о том, что ФИО1 ему сообщала, что по Пятой улице стояли автомобили и препятствовали ее видимости, из-за чего она не увидела велосипедиста, а также что данные автомобили до приезда сотрудников ДПС выехали с этих улиц.

В связи с чем показания ФИО1 и ее отца свидетеля ГВА о том, что вдоль 5 улицы с левой стороны возле дома 212 стоял серый джип, а также и другие транспортные средства являются не достоверными, данными с целью освободить ФИО1 от уголовной ответственности, поскольку противоречат другим доказательствам и установленным судом обстоятельствам.

Погодные и дорожные условия, исходя из фототаблицы следственного эксперимента от 30.05.2021 года, существенным образом не отличались от погодных условий при ДТП 09.05.2021 года, что также следует из фототаблицы осмотра места происшествия.

То, обстоятельство, что при следственном эксперименте не принимал участие защитник, не влечет недопустимость или недостоверность полученных результатов и не свидетельствует о нарушении права на защиту.

Так, положениями ст. 181 УПК РФ допускается проведение следственного эксперимента с участием любых лиц, которые могут воспроизвести действия, обстановку или иные обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела.

Из содержания протокола следственного эксперимента следует, что его целью было обнаружение опасности в виде велосипеда с водительского места автомобиля марки «Мицубиси».

На момент производства следователем следственного эксперимента ФИО1 проходила по делу свидетелем, в связи с чем участие защитника в проведении данного следственного действия обязательным не являлось. Из показаний свидетеля ФИО2 и содержания протокола следственного эксперимента следует, что права и порядок производства следственного эксперимента участникам разъяснены, о чем имеется подпись ФИО1

Кроме того, исходя из замечаний к протоколу следственного эксперимента, сделанных ФИО1 следует, что она указывала только на не разъяснение ей права на приглашение эксперта автотехника. Ссылок на то, что ей не разъяснялись другие права, в том числе воспользоваться правом приглашения защитника, протокол не содержит.

При этом каких-либо изобличающих показаний в отношении себя ФИО1 в ходе следственного эксперимента не давала, что следует из содержания протокола.

При таких обстоятельствах оснований полагать, что права на защиту ФИО1 при производстве следственного эксперимента были нарушены, не имеется. По указанным в протоколе замечаниям следователем вынесено постановление.

Доводы жалобы об абсурдности проведения эксперимента, при отсутствии сведений о скорости транспортных средств, произвольного, по мнению защиты, расположения велосипеда во время эксперимента, необходимости признания данного доказательства недопустимым, являются не состоятельными.

Нарушений требований ст. 181 УПК РФ при производстве следственного эксперимента не допущено. Как следует из протокола данного следственного действия, следователем воспроизводились действия, имевшие место в момент совершения преступления в обстановке, максимально приближенной к событию преступления с целью проверки возможности восприятия фактов, имеющих значение для дела, в частности возможности обнаружения водителем «Мицубиси» при допустимой скорости движения автомобиля, опасности в виде велосипеда, при выезде его на перекресток справа налево относительно движения автомобиля, на котором произошло ДТП.

В связи с чем описанный в протоколе порядок проведения следственного эксперимента, с передвижением велосипеда и автомобиля, установления и фиксации расстояния видимости данного велосипеда с водительского сиденья автомобиля «Мицубиси», в том числе указанного непосредственно ФИО1 не ставят под сомнение результаты данного следственного действия. При проведении следственного эксперимента сами установленные значения расстояния видимости (11,42, 11,80 и 12,30 метров ) ФИО1 не оспаривались. Замечаний в части того, что данные значения указаны следователем неверно, не соответствовали фактически произведенным замерам, ФИО1 не внесено.

Вопреки утверждениям защиты, суд правомерно использовал в качестве доказательств по делу заключения проведенных по делу судебно-медицинских экспертиз №2043 от 11.06.2021, №3433 от 21.09.2021 года, а также автотехнических экспертиз №170 от 13.08.2021 года, №1-13/2024 от 25.04.2024 года, проверив их на предмет допустимости, достоверности и относимости, учитывая при этом полноту проведенных исследований и заключений экспертов, логичность и непротиворечивость проведенных исследований и сделанных выводов, взаимосвязь с другими доказательствами по делу; руководствовался при этом также положениями ч. 2 ст. 17 УПК РФ, согласно которой никакие доказательства не имеют заранее установленной силы. Выводы экспертиз согласуются с фактическими обстоятельствами уголовного дела. Ставить под сомнение выводы проведенных по делу указанных экспертиз, у суда не было оснований, поскольку исследования проведены экспертами, обладающими специальными познаниями и достаточным опытом работы, предупрежденными об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложных заключений. Заключения экспертов соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, согласуются с другими исследованными в судебном заседании доказательствами.

Ссылка защиты на вероятность выводов в ответах экспертов не ставит под сомнение их выводы, а сами доказательства не могут быть по этому основанию признаны недопустимыми.

Вопреки доводам жалобы, место преступления и механизм ДТП установлены судом на основании совокупности всех исследованных доказательств, в том числе показаний свидетелей и эксперта, что отражено в приговоре.

Доводы стороны защиты в суде апелляционной инстанции о признании недопустимыми доказательствами заключения судебно-медицинских экспертиз в отношении потерпевшей СПВ, а также протокола допроса ФИО1 в качестве свидетеля 30.05.2021 года, который был предоставлен экспертам для проведения данных экспертиз, а также протокола следственного эксперимента, поскольку допрос осужденной в качестве свидетеля проведен без адвоката, в связи с возбуждением уголовного дела по факту совершения преступления, а не в отношении ФИО1, являются не обоснованными.

Поскольку ФИО1 на момент допроса 31.05.2021 года являлась свидетелем по делу, то обязательного участия защитника не требовалось.

Вместе с тем из протокола допроса ФИО1 в качестве свидетеля от 31.05.2021 года следует, что ей разъяснялось право не свидетельствовать против самой себя, а также право являться на допрос с адвокатом, о чем непосредственно свидетельствует подпись ФИО1

Сведений о том, что следователь препятствовал реализовать ей данные права, не имеется.

Доводы защиты о признании незаконным постановления о возбуждении уголовного дела, поскольку оно возбуждено не отношении ФИО1, а по признакам состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.264 УК РФ, что повлекло нарушение права на защиту ФИО1, и что также является основанием для возращения дела прокурору, нельзя признать обоснованными.

Возбуждение уголовного дела не в отношении конкретного лица, а по факту совершения преступления, вопреки позиции защиты, не противоречит требованиям уголовно-процессуального закона.

Кроме того, из правовой позиции Конституционного Суда РФ, сформулированной в Определении от 20 июля 2021 года N 1408-0 по смыслу статей 46, 140 и 146 УПК Российской Федерации, допускается возбуждение уголовного дела публичного обвинения, как по факту совершения преступления, так и в отношении конкретных лиц, если они к моменту принятия такого решения известны органам предварительного расследования и имеются достаточные данные, указывающие на их причастность к преступлению. Возбуждение уголовного дела по факту обнаружения признаков преступления, а не в отношении определенного лица обеспечивает как защиту публичных интересов, так и охрану прав и свобод, чести и достоинства лиц, чье участие в преступлении еще не подтверждено совокупностью доказательств, достаточной для обоснования подозрения (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 30 января 2020 года N 206-0, от 23 апреля 2020 года N 1050-0, от 28 мая 2020 года N 1330-0 и др.).

Вопреки доводам адвоката, нарушений уголовно-процессуального закона при возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.264 УК РФ не допущено. Соответствующее процессуальное решение принято уполномоченным должностным лицом в пределах компетенции при наличии повода и достаточных оснований. При том, что оценка наличия или отсутствия достаточных данных для возбуждения уголовного дела в отношении конкретного лица отнесено к исключительной компетенции дознавателя (следователя), принимающего данное процессуальное решение.

Вопреки ошибочному мнению стороны защиты, в силу положений ст. 140 - 146 УПК РФ описание деяния, содержащего признаки преступления, в постановлении о возбуждении уголовного дела, которым оформляется начало предварительного расследования, носит предварительный и заведомо неполный характер, что не влечет его незаконность, а также не исключает возможности установления в ходе дальнейшего производства по делу новых обстоятельств.

Нарушения или ограничения права на защиту ФИО1 в результате принятия указанного решения не допущено. Препятствий для защиты своих прав любыми способами, не запрещенными законом, в том числе в ходе следственного эксперимента, допросе в качестве свидетеля, у нее не имелось, и реализация этих правомочий не зависела от ее процессуального статуса по уголовному делу.

Таким образом, суд апелляционной инстанции не находит каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих безусловное признание постановления о возбуждении уголовного дела незаконным, а также нарушение права на защиту ФИО1, а также не находит оснований признания недопустимыми доказательствами протокол допроса ее в качестве свидетеля от 31.05.2021 года, заключения судебно-медицинских экспертиз в отношении малолетней СПВ, а также протокола следственного эксперимента.

При таких обстоятельствах оснований для возвращения уголовного дела прокурору по мотиву незаконности постановления о возбуждении уголовного дела являются не состоятельными.

Также, вопреки доводам апелляционной жалобы, оснований для возращения уголовного дела прокурору в связи с отсутствием в обвинительном заключении сведений о потерпевшей, не конкретности предъявленного обвинения, также не имеется.

В соответствии с п. п. 3, 4, 8 ч. 1 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении излагается существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела; доказательства, подтверждающие обвинение; данные о потерпевшем, характере и размере вреда, причиненного ему преступлением.

Как видно из материалов дела в обвинительном заключении изложено существо предъявленного ФИО1 обвинения, указаны время, место и обстоятельства его совершения, приведены конкретные пункты Правил дорожного движения, нарушение которых ей вменено, и в чем выразились эти нарушения, последствия совершенного преступления и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, а также иные обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии с пп. 1 - 4 ч. 1 ст. 73 УПК РФ, а также данные о потерпевшей СПВ, характере и размере вреда, причиненного ей преступлением.

Как следует из обвинительного заключения, сведения о малолетней потерпевшей СПВ (дата) г.рождения содержатся в обвинительном заключении также в сведениях о законном представителе потерпевшей Потерпевший №1 (л.д.226 т.1). С учетом того, что потерпевшая является малолетней и самостоятельно не может осуществлять свои процессуальные права, не указание в списке лиц подлежащих вызову в суд, но указание сведений о ней совместно с ее законным представителем, не является существенным нарушением требований закона при составлении обвинительного заключения, исключающим возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, акта или постановления.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, то обстоятельство, что малолетняя потерпевшая двигалась на велосипеде, не имея преимущественного права движения, не является основанием для освобождения водителя транспортных средств от соблюдения Правил дорожного движения, как и от ответственности при их нарушении.

Наоборот, водитель ФИО1 должна была оценить обстановку, двигаться на автомобиле, не нарушая Правила дорожного движения, быть более внимательной и осмотрительной. Кроме того, следует отметить, что судом учтено нарушение малолетней потерпевшей СПВ п.13.11 ПДД при разрешении вопроса о наказании.

Преимущественное право движения не освобождало ФИО1 от обязанности, установленной п. 1.5 Правил дорожного движения, согласно которому она, как участник дорожного движения, должна была действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда. При возникновении опасности для движения, она должна была принять меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Ссылка стороны защиты на допущенные потерпевшей СПВ нарушения ПДД РФ, не исключает вину осужденной в совершении преступления и не опровергает правильность выводов суда относительно фактических обстоятельств дела, поскольку в причинной связи с ДТП состоят нарушения ПДД, допущенные также ФИО1, которая, управляя автомобилем, имея реальную возможность предотвратить наезд на двигавшуюся на велосипеде малолетнюю СПВ при своевременном принятии мер к остановке транспортного средства, путем применения экстренного торможения, как при допустимой скорости 20 км\час, а также при меньшей скорости, нарушила пп. 1.5, 10.1 ПДД, и совершила наезд на потерпевшую, причинив ей тяжкий вред здоровью.

Нельзя согласится с доводами защиты о невиновности осужденной, мотивированные тем, что ФИО1 не нарушала правил дорожного движения, поскольку как следует из материалов дела, она неверно оценила дорожную обстановку, избрала скорость, не обеспечивающую возможность постоянного контроля за движением своего автомобиля, которая хотя и не превышала установленных ограничений, но не соответствовала дорожной обстановке в целом.

При этом судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО1 имела реальную возможность увидеть движущийся слева относительно движения ее автомобиля велосипед и выполнить требования пунктов Правил дорожного движения, предписывающих действия водителя в данной дорожной ситуации, применить экстренное торможение, тем самым избежать столкновение с велосипедистом.

Вопреки доводам апелляционной жалобы о невиновности ФИО1, суд первой инстанции на основе совокупности исследованных доказательств установил в приговоре обстоятельства и механизм произошедшего ДТП, которые никак не исключают виновность ФИО1 в этом происшествии, поскольку ее действия при управлении автомобилем с нарушением ПДД РФ находились в прямой причинной связи с наступившими последствиями, а доводы стороны защиты об обратном являются несостоятельными.

Несогласие стороны защиты с положенными в основу приговора доказательствами, как и с приведенной в приговоре их оценкой, не может свидетельствовать о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного заседания, недоказанности виновности ФИО1, неправильном применении уголовного и уголовно-процессуального законов, как и об обвинительном уклоне суда.

Действиям ФИО1 дана верная юридическая квалификация.

Вопреки доводам защиты, требования закона, предъявляемые к суду при рассмотрении им уголовного дела, соблюдены, судебное следствие проведено в соответствии с требованиями статей 273 - 291 УПК РФ с соблюдением принципов всесторонности, полноты и объективности исследования фактических обстоятельств уголовного дела, которое рассмотрено судом объективно и беспристрастно. Процедура исследования доказательств не нарушена. Все заявленные сторонами ходатайства, в том числе о возвращении дела прокурору, признании доказательств недопустимыми, суд разрешил в полном соответствии с положениями статей 256, 271 УПК РФ и в зависимости от их значения для правильного разрешения дела с принятием по ним должных решений и их убедительной мотивацией.

Не проведение предварительного слушания после передачи дела судье, постановившему приговор, не является основанием для отмены приговора суда.

Стороной защиты было заявлено ходатайство о проведении предварительного слушания для разрешения вопроса о возвращении уголовного дела прокурору.

Как следует из материалов дела, первоначально уголовное дело было принято одним судьей, который провел предварительное слушание, в ходе которого сторона защиты отказалась от заявленного ходатайства о возращении дела прокурору, в связи с чем при отсутствии других ходатайств, суд назначил судебное заседание в общем порядке судебного разбирательства.

Затем уголовное дело передано другому судье, который провел судебное разбирательство и постановил приговор. При указанных выше обстоятельствах проведение предварительного слушания повторно, принявшим дело судьей, не требуется.

Кроме того, не проведение предварительного слушания при наличии ходатайства об этом для возвращения уголовного дела прокурору не свидетельствует о существенных нарушениях уголовно-процессуального закона и прав осужденной, повлиявших на исход дела, поскольку сторона защиты не была лишена возможности заявить данные ходатайства при рассмотрении уголовного дела по существу.

При этом суд обращает внимание, что в ходе судебного рассмотрения дела стороной защиты заявлялись ходатайства о возвращении уголовного дела прокурору, а также признании доказательств недопустимыми, которым дана надлежащая оценка, в том числе при вынесении приговора.

Выводы о виде и размере назначенного наказания, судом в приговоре мотивированы.

При назначении осужденной наказания судом, в соответствии со ст.60 УК РФ, учтены обстоятельства дела, характер и степень общественной опасности совершенного по неосторожности преступления, относящегося к категории небольшой тяжести, личность виновной, которая имеет постоянное место жительство, участковым уполномоченным характеризуется положительно, трудоустроена, по месту трудовой деятельности характеризуется положительно, на учете у врачей психиатра и нарколога не состоит, преступление совершено впервые, обстоятельства смягчающие наказание- активное способствование расследованию, оказание иной помощи потерпевшей, направленные на заглаживание вреда причиненного преступлением, допущенные потерпевшей нарушения правил дорожного движения, послужившие поводом к совершению преступления, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденной.

Наказание назначено соразмерно содеянному, с соблюдением требований ст.ст.6, 43, 60 УК РФ в виде ограничения свободы и является справедливым.

Выводы суда о возможности достижения целей наказания без изоляции осужденной от общества в приговоре мотивированы, равно как и отсутствие оснований для применения положений ст.64 УК РФ, а также изменения категории преступления. С учетом положений п. «а» ч.1 ст.78 УК РФ и не согласия осужденной на прекращение уголовного дела в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, суд обоснованно принял решение об освобождении ФИО1 от отбывания наказания в соответствии с п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ.

Вместе с тем в силу п. 2 ст. 389.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

К таким нарушениям, в частности, относится неправильное применение судом норм уголовно-процессуального закона, регламентирующих разрешение вопросов по гражданскому иску.

Так, согласно положениям ч. 5 ст. 307, п. 10 ч. 1 ст. 299 УПК РФ при постановлении приговора суд разрешает вопросы о том, подлежит ли удовлетворению гражданский иск, в чью пользу и в каком размере; при этом описательно-мотивировочная часть приговора должна содержать обоснование принятых судом решений по указанным вопросам.

В соответствии с ч. 2 ст. 309 УПК РФ при постановлении обвинительного приговора суд обязан разрешить предъявленный по делу гражданский иск. Лишь при необходимости произвести дополнительные расчеты, связанные с гражданским иском, требующие отложения судебного разбирательства, суд может признать за гражданским истцом право на удовлетворение гражданского иска и передать вопрос о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Вынося обвинительный приговор в отношении ФИО1, суд оставил гражданский иск потерпевшего Потерпевший №1 о компенсации морального вреда без рассмотрения, указав о праве обратиться с иском в суд в порядке гражданского судопроизводства.

Вместе с тем, в силу ч. 2 ст. 306 УПК РФ, суд оставляет гражданский иск без рассмотрения в случае вынесения оправдательного приговора или прекращении уголовного дела, за исключением принятия таких решений, по основаниям непричастности подсудимого к совершению преступления или за отсутствием события преступления.

Также, в соответствии с ч. 3 ст. 250 УПК РФ, при неявке гражданского истца или его представителя суд вправе оставить гражданский иск без рассмотрения, при этом за гражданским истцом сохраняется право предъявить иск в порядке гражданского судопроизводства.

По настоящему делу судом постановлен обвинительный приговор с освобождением ФИО1 от наказания на основании п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ, при этом гражданский истец Потерпевший №1 судебном заседании присутствовал, в связи с чем у суда не имелось законных оснований для оставления гражданского иска о компенсации морального вреда без рассмотрения.

При таких обстоятельствах решение суда по гражданскому иску нельзя признать законным, в связи с чем приговор суда в части разрешения гражданского иска потерпевшего о компенсации морального вреда подлежит отмене, а дело в этой части, в силу ч. 1 ст. 389.22 УПК РФ, - направлению в тот же суд на новое судебное рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

Других оснований для отмены или изменения приговора суда суд апелляционной инстанции не усматривает.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.15, 389.20 и 389.28 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Сургутского районного суда ХМАО-Югры от 11 октября 2024 года в отношении Гавриловская в части разрешения гражданского иска представителя потерпевшей Потерпевший №1 о компенсации морального вреда отменить, дело в этой части направить на новое судебное разбирательство в тот же суд в порядке гражданского судопроизводства в ином составе.

В остальной части тот же приговор в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу, представление - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, предусмотренном гл. 47.1 УПК РФ. Кассационные жалобы или представления на апелляционные определения или постановления, подаются в Седьмой кассационный суд г. Челябинск в течение шести месяцев со дня его провозглашения, а лицом, содержащимся под стражей, с момента получения копии апелляционного постановления.

В суде кассационной инстанции вправе принимать участие лица, указанные в ч. 1 ст. 401.2 УПК РФ, при условии заявления ими соответствующего ходатайства, в том числе лица, содержащиеся под стражей или отбывающие наказание в виде лишения свободы, с учетом положений, предусмотренных ч. 2 ст. 401.13 УПК РФ.

Судья Суда ХМАО-Югры- М.А. Аксентьева