Апелляционное определение № 33-366/2026 от 4 марта 2026 г.

Судья Чернецова О.Н.

№ 33-366-2026

УИД 51RS0003-01-2025-002512-03

Мотивированное
апелляционное определение изготовлено 5 марта 2026 г.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Мурманск

18 февраля 2026 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда в составе:

председательствующего

ФИО1

судей

ФИО2

Тищенко Г.Н.

при секретаре

ФИО3

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-2320/2025 по исковому заявлению ФИО4 к муниципальному автономному учреждению культуры «Мурманские городские парки и скверы» о признании незаконным приказа о дисциплинарном взыскании, взыскании недополученных премий, отпускных выплат, индексации заработной платы, компенсации за задержку указанных выплат, компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе ФИО4 на решение Ленинского районного суда города Мурманска от 13 ноября 2025 г.

Заслушав доклад судьи Тищенко Г.Н., выслушав объяснения истца ФИО4, поддержавшей доводы апелляционной жалобы, возражения представителя муниципального автономного учреждения культуры «Мурманские городские парки и скверы» ФИО5 относительно доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда

установила:

ФИО4 обратилась в суд с иском к муниципальному автономному учреждению культуры «Мурманские городские парки и скверы» (далее – МАУК «МГПС») о признании незаконным приказа о дисциплинарном взыскании, взыскании недополученных премий, отпускных выплат, индексации заработной платы, компенсации за задержку указанных выплат, компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований истец указала, что 21 февраля 2024 г. она принята на работу в МАУК «МГПС» на должность специалиста по кадрам отдела правовой и кадровой работы, а с 08 сентября 2024 г. в связи с сокращением занимаемой должности переведена на должность юрисконсульта 1 категории в отдел правовой работы и госзакупок.

По условиям трудового договора в состав заработной платы работника входят должностной оклад, компенсационные и стимулирующие выплаты в соответствии с Положением об оплате труда, в соответствии с которым со второй частью заработной платы выплачивается ежемесячные/квартальные премии, определение размера которых возложено на начальников отделов.

Согласно расчетным листкам, за март и апрель 2024 года истцу выплачена премия в размере 10 000 рублей за каждый месяц, за май 2024 года размер премии был существенно занижен исключительно истцу и составил всего 2000 рублей. Вместе с тем каких-либо нарушений при выполнении трудовых обязанностей и дисциплинарных взысканий истец не имела, размер премии, по мнению истца, определяется не из деловых качеств, квалификации и навыков работника, а исключительно из личной симпатии или личной неприязни к нему.

В ответ на обращение к работодателю и жалобу в Комитет по культуре администрации города Мурманска о дискриминации премиальных выплат в отношении истца получен ответ о том, что выплаты стимулирующего характера определяются руководителем учреждения самостоятельно, локальными актами работодателя не предусмотрено равное распределение премии между сотрудниками.

Аналогичная ситуация произошла с премией за март 2025 года, за который истцу выплачена премия в размере 1500 рублей, в мае 2025 года размер премии также был занижен и составил 4000 рублей.

Указывает, что с момента трудоустройства истца (21 февраля 2024 г.) на должность специалиста по кадрам и после перевода на должность юрисконсульта 1 категории ей установлен должностной оклад в размере 17 270 рублей 40 копеек. При этом за время ее работы в учреждении работодателем не проводились повышение либо индексация заработной платы в связи с ростом уровня инфляции.

Кроме того, приказом работодателя № 105-л от 18 апреля 2025 г. истец привлечена к дисциплинарной ответственности в виде замечания за нарушение трудовой дисциплины, выразившееся в опоздании на работу.

Полагая приказ о применении дисциплинарного взыскания незаконным, указала, что 14 апреля 2025 г. в адрес истца поступило уведомление о даче письменного объяснения по факту совершения вменяемого проступка, в котором не были указаны обстоятельства и время опоздания; на заявление о разъяснении уведомления ответа не последовало. 21 апреля 2025 г. истец ознакомлена с оспариваемым приказом, позже по ее письменному заявлению ознакомили со служебной запиской начальника отдела от 14 апреля 2025 г. и актом от 18 апреля 2025 г.

Кроме того, на протяжении всего периода работы со стороны работодателя наблюдались действия дискриминационного характера, выразившиеся в немотивированном занижении размера премии и их несоразмерные суммы по отношению к размеру премий других работников отдела; непредложение всех имеющихся вакантных должностей при сокращении занимаемой при приеме на работу должности, соответствующих образованию и квалификации, в частности вакантной должности ведущего юрисконсульта; полное возложение обязанностей ведения воинского учета в период работы истца специалистом по кадрам (без увеличения размера премии); невключение в приказ о награждении (поощрении) работников МАУК «МГПС» в связи с Днем работника культуры 25 марта 2025 г.; незаконное наложение дисциплинарного взыскания.

В результате проявленной дискриминации со стороны работодателя, намеренного нарушения трудовых прав истца, она понесла глубокие морально-нравственные страдания.

Уточнив исковые требования, истец просила взыскать с ответчика невыплаченную премию за период с марта 2024 года по июль 2025 года в размере 266 000 рублей, с применением статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации в виде уплаты процентов, начиная со следующего дня нарушенного срока (каждой выплаты) по день фактического расчета включительно; индексацию заработной платы за период с января 2025 года по июнь 2025 года в размере 45 898 рублей 20 копеек, с применением статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации, в виде уплаты процентов, начиная со следующего дня нарушенного срока (каждой выплаты) по день фактического расчета включительно; отпускные за период с 01 июля 2024 г. по 05 июля 2024 г., с 30 сентября 2024 г. по 25 октября 2024 г., с 03 февраля 2025 г. по 14 февраля 2025 г., в размере 40 388 рублей 19 копеек, с применением статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации, в виде уплаты процентов, начиная со следующего дня нарушенного срока (каждой выплаты) по день фактического расчета включительно; компенсацию морального вреда в связи с нарушением трудового законодательства и дискриминации в сфере труда в размере 100 000 рублей; признать незаконным и отменить приказ МАУК «МГПС» о применении дисциплинарного взыскания (замечания) в отношении ФИО4 от 18 апреля 2025 г. № 105-л.

Судом постановлено решение, которым исковые требования ФИО4 к МАУК «МГПС» оставлены без удовлетворения.

В апелляционной жалобе, с учетом дополнений, ФИО4 просит решение суда отменить и принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований в полном объеме.

В жалобы, приводя фактические обстоятельства дела, полагает, что ответчиком нарушен порядок привлечения истца к дисциплинарной ответственности, установленный статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации. В частности указывает, что факт опоздания работодателем не зафиксирован, при этом в табеле учета рабочего времени отражена выработка полного рабочего дня; уведомление о даче письменного объяснения не содержит обстоятельств и времени опоздания; неправомерно изменена дата представления объяснений без уведомления истца.

Приводит доводы о фиктивности акта об отказе в даче объяснений, поскольку освидетельствование и подписание акта работодателем не проводилось, акт составлен без участия и ознакомления истца, содержит время предполагаемого опоздания, которое не было отражено в уведомлении.

Отмечает, что служебная записка по факту совершения проступка от 14 апреля 2025 г. составлена 18 апреля 2025 г., что свидетельствует о ее подложности.

Считает, что суду следовало критически отнестись к показаниям свидетелей, поскольку в силу трудовых отношений между ними и МАУК «МГПС», они являются лицами, заинтересованными в исходе дела.

Выражает несогласие с выводом суда, что установление размера премий и принятие решения о выплате премий являются прерогативой работодателя.

Полагает, что со стороны работодателя имеется дискриминация в сфере труда, поскольку исключительно истцу производилась выплата премии в заниженном размере, неправомерно на истца возложены обязанности главного специалиста по кадрам, при этом выплата премии в повышенном размере за период осуществления обязанностей по ведению воинского учета и обязанностей секретаря наблюдательного совета не осуществлялась. Кроме того работодатель не предложил истцу перевод на вакантную должность ведущего юрисконсульта отдела правовой работы и госзакупок при наличии у последней соответствующей квалификации и профессиональных знаний.

Несмотря на то, что в локальных нормативных актах учреждения не предусмотрен механизм индексации денежных сумм, считает, что это не снимает с работодателя обязанности индексировать заработную плату работника в силу статьи 134 Трудового кодекса Российской Федерации и постоянно растущей инфляции.

Отмечает, что выплата премии в заниженном размере повлекла снижение размера среднего заработка при выплате отпускных за 2024 и 2025 год.

В обоснование своей позиции ссылается на правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, изложенную в определении от 17 июня 2010 г. № 913-О-О, а также разъяснения Минтруда от 24 декабря 2018 г. № 14-1/ООГ-10305 «Об индексации зарплаты».

В письменном отзыве на апелляционную жалобу представитель МАУК «МГПС» ФИО5 просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции не явился представитель третьего лица Комитета по культуре администрации города Мурманска, извещенный о времени и месте рассмотрения дела в установленном законом порядке.

Судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся в судебное заседание лиц, поскольку их неявка в силу части 3 статьи 167 и части 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием к разбирательству дела.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе и возражений относительно жалобы.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражения на жалобу, судебная коллегия оснований к отмене или изменению постановленного по делу решения по доводам апелляционной жалобы не находит.

В силу статьи 2 Трудового кодекса Российской Федерации исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в том числе обязанность сторон трудового договора соблюдать условия заключенного договора, включая право работодателя требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей.

Частью второй статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы и обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, соблюдать трудовую дисциплину, соблюдать требования по охране труда и обеспечению безопасности труда.

В соответствии с частью первой статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель имеет право требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей, соблюдения правил внутреннего трудового распорядка; привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами; принимать локальные нормативные акты (за исключением работодателей - физических лиц, не являющихся индивидуальными предпринимателями).

При этом работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров (часть вторая статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Часть 1 статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации определяет трудовой договор как соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Из приведенных нормативных положений трудового законодательства следует, в частности, что одним из основных принципов правового регулирования трудовых отношений признается обязанность работодателя как стороны трудовых отношений предоставлять работнику работу, обусловленную трудовым договором, выплачивать в полном размере причитающуюся работнику заработную плату в сроки, установленные трудовым законодательством, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовым договором.

Согласно части первой статьи 189 Трудового кодекса Российской Федерации дисциплина труда – обязательное для всех работников подчинение правилам поведения, определенным в соответствии с настоящим Кодексом, иными федеральными законами, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

В силу части 1 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание; выговор; увольнение по соответствующим основаниям.

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть 5 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации).

Порядок применения дисциплинарных взысканий урегулирован статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации.

Дисциплинарным проступком является виновное, противоправное неисполнение или ненадлежащее исполнение работником возложенных на него трудовых обязанностей, в том числе нарушение должностных инструкций, положений, приказов работодателя.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции Российской Федерации и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а, следовательно, и дисциплинарной, ответственности, таких как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм.

В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершал дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть пятая статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Таким образом, обязанность доказывать законность применения дисциплинарного взыскания возложена на работодателя. Взыскание налагается при соблюдении процедуры привлечения работника к дисциплинарной ответственности и в установленные законом сроки. При этом работодателю необходимо представить доказательства, подтверждающие, что совершенное работником нарушение в действительности имело место, а также то, что были соблюдены предусмотренные частями 3 и 4 статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации сроки для применения дисциплинарного взыскания.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО4 на основании трудового договора № 06 от 21 февраля 2024 г. принята на работу в МАУК «МГПС» с 21 февраля 2024 г. на должность специалиста по кадрам в отдел правовой и кадровой работы.

В соответствии с дополнительным соглашением № б/н от 03 сентября 2024 г. к трудовому договору в связи с сокращением штата и согласием работника о переводе на вакантную должность с 08 сентября 2024 г. истец занимает должность юрисконсульта 1 категории в отделе правовой работы и госзакупок.

Согласно условиям трудового договора и дополнительного соглашения к нему предусмотрено, что работник обязан соблюдать трудовую дисциплину и правила внутреннего распорядка, локальные нормативные акты, установленные в МАУК «МГПС» (пункт 2.2.2). Работодатель имеет право поощрять работника за добросовестный эффективный труд, требовать от работника исполнения им трудовых обязанностей, предусмотренных настоящим трудовым договором, соблюдения правил внутреннего трудового распорядка; привлекать работника к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном законодательством Российской Федерации (пункты 3.1.3, 3.1.4 и 3.1.6).

Пунктом 5.2 трудового договора установлен режим работы: полный рабочий день, пятидневная рабочая неделя, выходные дни суббота и воскресенье, начало работы в 09 часов 00 минут, окончание работы в 17 часов 30 минут (в пятницу в 16 часов 00 минут), обеденный перерыв с 13 часов 00 минут до 14 часов 00 минут.

Согласно пункту 7.2 трудового договора, за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, к работнику могут быть применены меры дисциплинарного взыскания, предусмотренные Трудовым кодексом Российской Федерации.

Основные права и обязанности работника и работодателя, режим рабочего времени и времени отдыха, включая меры дисциплинарного взыскания, применяемые к работникам, регламентируются также Правилами внутреннего трудового распорядка работников МАУК «МГПС», утвержденными директором учреждения 13 ноября 2020 г. (далее - Правила трудового распорядка).

В соответствии с пунктами 4.2.2, 4.2.3 Правил трудового распорядка, работники МАУК «МГПС» обязаны соблюдать указанные Правила, трудовую дисциплину (вовремя приходить на работу, соблюдать установленную продолжительность рабочего дня, использовать все рабочее время для производительного труда, своевременно и точно исполнять письменные и устные распоряжения администрации и т.п.).

Из приложения № 1 к Правилам трудового распорядка следует, что время начала и окончания работы и перерывы для отдыха, установленные в МАУК «МГПС» для женщин, соответствуют указанным в трудовом договоре, заключенном с ФИО4

Пунктами 8.17.1 - 8.17.3 Правил трудового распорядка предусмотрено, что работник может быть привлечен к дисциплинарной ответственности в соответствии со статьями 192, 193 Трудового кодекса Российской Федерации. До применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Не предоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.

Факт ознакомления ФИО4 под роспись с указанным локальным актом 21 февраля 2024 г. подтверждается ее подписью в трудовом договоре и не оспаривалось в ходе судебного разбирательства.

Приказом директора МАУК «МГПС» от 18 апреля 2025 г. № 105-л ФИО4 объявлено замечание за нарушение пункта 5.2 трудового договора №06 от 21 февраля 2024 г., приложения №1 Правил внутреннего трудового распорядка, выразившееся в опоздании на работу 14 апреля 2025 г. на 40 минут без уважительной причины.

С указанным приказом ФИО4 ознакомлена, что подтверждается ее собственноручной подписью в приказе и не оспаривалось в ходе судебного разбирательства.

Основанием для издания приказа послужили: докладная записка начальника отдела правовой работы и госзакупок Т.. от 14 апреля 2025 г., уведомление от 14 апреля 2025 г., акт от 18 апреля 2025 г.

Согласно служебной записке № б/н от 14 апреля 2025 г., составленной начальником отдела правовой работы и госзакупок Т.. на имя директора МАУК «МГПС» С.., 14 апреля 2025 г. юрисконсульт 1 категории отдела правовой работы и госзакупкок ФИО4 в нарушение Правил внутреннего трудового распорядка прибыла на рабочее место в 09 часов 40 минут. О позднем прибытии на рабочее место ФИО4 не предупреждала, о причинах опоздания пояснила, что проспала. На указанной служебной записке директором поставлена резолюция о получении объяснений у ФИО4

14 апреля 2025 г. ФИО4 вручено уведомление за подписью директора МАУК «МГПС» о необходимости в срок до 17 часов 30 минут 16 апреля 2025 г. предоставить письменные объяснения о причине опоздания на работу 14 апреля 2025 г. с напоминаем, что в соответствии с локальными актами, начало рабочего времени с 09 часов 00 минут.

Получив данное уведомление, в тот же день ФИО4 обратилась на имя главного специалиста по кадрам отдела бухгалтерии МАУК «МГПС» У.. с письменной просьбой конкретизировать содержание уведомления от 14 апреля 2025 г., указав время предполагаемого опоздания. Вместе с тем получение указанного запроса какими-либо доказательствами не подтверждается, при этом сторона ответчика отрицает факт обращения ФИО4 в отдел кадров как в устной, так и в письменной форме.

18 апреля 2025 г. комиссией в составе главного специалиста по кадрам У.., секретаря руководителя В.., делопроизводителя М.. составлен акт о непредоставлении по состоянию на 17 часов 30 минут 17 апреля 2025 г. письменного объяснения работником ФИО4

Разрешая заявленные требования ФИО4 о признании незаконным и подлежащим отмене приказа о привлечении к дисциплинарной ответственности в виде замечания от 18 апреля 2025 г. № 105-л, руководствуясь приведенными нормами трудового права с учетом разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», проанализировав условия трудового договора, Правила внутреннего трудового распорядка, оценив имеющиеся по делу доказательства в их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе показания свидетелей, суд первой инстанции исходил из доказанности факта совершения истцом дисциплинарного проступка, выразившегося в опоздании на работу без уважительных причин, в связи с чем истец была обосновано привлечена к дисциплинарной ответственности, процедура применения дисциплинарного взыскания работодателем не нарушена, что влечет за собой обоснованность применения к работнику дисциплинарного взыскания, пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований.

Оснований не согласиться с выводами суда, которые подробно и убедительно мотивированы, подтверждены представленными доказательствами и соответствуют нормам материального права, подлежащим применению к спорным правоотношениям, судебная коллегия по доводам апелляционной жалобы не усматривает.

Вопреки приведенным в апелляционной жалобе доводам, вменяемое ФИО4 нарушение условий трудового договора и Правил внутреннего трудового распорядка нашло свое достоверное подтверждение в ходе судебного разбирательства судом первой инстанции.

Обоснованность привлечения ФИО4 к дисциплинарной ответственности ввиду наличия в ее действиях дисциплинарного проступка, подтверждена совокупностью представленных в материалы доказательств, в том числе объяснениями сторон, письменными доказательствами, показаниями свидетелей У.., В.., М.., которые являются достоверными и допустимыми доказательствами, подтверждающими обстоятельства совершения истцом вмененного дисциплинарного проступка, и которые согласуются с письменными доказательствами, в том числе, докладной запиской начальника отдела правовой работы и госзакупок Т.. от 14 апреля 2025 г., уведомлением от 14 апреля 2025 г., актом от 18 апреля 2025 г.

В частности, свидетели У.., В. и М.., являющиеся сотрудниками МАУК «МГПС», подтвердили факт опоздания ФИО4 на работу 14 апреля 2025 г., указав, что в этот день в период времени между 09 часов 30 минут и 10 часов 00 минут, находясь на втором этаже административного здания учреждения для поздравления коллегии с персональным праздником, видели как ФИО4 зашла на этаж в верхней одежде, проследовав на свое рабочее место.

Директор МАУК «МГПС» С. также пояснил в судебном заседании, что 14 апреля 2025 г. находился вместе с коллективом на втором этаже здания, на вопрос о согласовании отсутствия истца на рабочем месте был получен отрицательный ответ, ввиду чего поручил истребовать у ФИО4 объяснения по данному факту.

Оснований не доверять показаниям данных свидетелей у суда апелляционной инстанции не имеется, поскольку они предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, их показания последовательны, непротиворечивы, согласуются с иными доказательствами, представленными при рассмотрении дела, а также между собой, доказательства их заинтересованности в исходе дела не представлены. Сам по себе факт нахождения свидетелей в трудовых отношениях с МАУК «МГПС» их показания не порочит и об их недостоверности не свидетельствует.

Доводы апелляционной жалобы о том, что факт опоздания работодателем не зафиксирован, при этом в табеле учета рабочего времени отражена выработка полного рабочего дня, подлежат отклонению, поскольку ошибка в табеле, допущенная работодателем, не может служить доказательством отсутствия проступка, учитывая, что сам факт опоздания подтвержден совокупностью собранных по делу доказательств (служебной запиской, уведомлен об истребовании письменных объяснений, актом о непредоставлении письменных объяснений).

Более того, 02 июня 2025 г. главным специалистом по кадрам У.. подана служебная записка на имя директора МАУК «МГПК», согласно которой при заполнении табеля учета рабочего времени за апрель 2025 года ею была допущена ошибка, выразившаяся в отсутствии своевременно отражения фактического уменьшения отработанных часов сотрудником ФИО4 вследствие ее позднего прихода на рабочее место. Просила учесть, что нарушение трудового распорядка указанным сотрудником своевременно зафиксировано начальником отдела правовой работы и госзакупок, по факту составлена служебная записка.

Повторяемые в жалобе доводы истца относительно незаконности оспариваемого приказа по тому основанию, что в поступившем в ее адрес уведомлении о даче письменных объяснений по факту опоздания на работу отсутствовали существенные обстоятельства вменяемого проступка (времени опоздания), а запрошенные ею разъяснения по данному факту работодателем предоставлены не были, служебная записка от 14 апреля 2025 г. составлена задним числом, а акт от 18 апреля 2025 г. составлен без ее участия, были предметом тщательной проверки суда первой инстанции и обоснованно отклонены, поскольку изложенные в указанных документах обстоятельства подтверждены собранными по делу доказательствами.

Из уведомления работодателя от 14 апреля 2025 г. о даче письменных объяснений работником, очевидно следует, что истцу предложено в срок до 17 часов 30 минут 16 апреля 2025 г. предоставить работодателю свои письменные объяснения по факту опоздания на работу 14 апреля 2025 г., поэтому позиция истца о непонимании предъявляемых к ней требований в данном уведомлении является несостоятельной.

Вопреки доводам истца о неуказании времени предполагаемого опоздания, в уведомление содержится ссылка на условия трудового договора и Правила внутреннего трудового распорядка, устанавливающие начало рабочего времени 09 часов 00 минут.

Письменные объяснения по факту опоздания на работу в установленный статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации двухдневный срок ФИО4 работодателю не были предоставлены, что истцом не оспаривалось и свидетельствует о добровольном отказе истца от предоставленного работнику права. При этом отсутствие истца на рабочем месте по уважительной причине 16 апреля 2025 г. не препятствовало работнику дать такие объяснения до даты издания оспариваемого приказа (18 апреля 2025 г.).

Таким образом, двухдневный срок на дачу объяснений по факту вменяемого дисциплинарного поступка работодателем не нарушен, приказ о дисциплинарном взыскании издан по истечению срока необходимого для дачи работником объяснения.

Утверждение подателя жалобы о неправомерном изменении даты представления объяснений без уведомления истца несостоятельно, поскольку само по себе отсутствие письменного уведомления при наличии доказательств осведомленности истца о необходимости дачи объяснений не может служить основанием для признания действий работодателя незаконными. Доказательств того, что данное изменение нарушило право истца на дачу объяснений или повлекло для нее негативные последствия, ФИО4 не представлено.

Указание в жалобе на составление служебной записки по факту совершения проступка от 14 апреля 2025 г. более поздней датой (18 апреля 2025 г.) достоверными доказательствами не подтверждено, при этом дата создания указанного документа в электронном виде (18 апреля 2025 г.) об обратном не свидетельствует, а кроме того данное указание в жалобе не влияет на правильность выводов суда первой инстанции, поскольку внутренний документ (служебная записка) фиксирует событие (проступок), которое объективно имело место (14 апреля 2025), трудовое законодательство не устанавливает требований к датированию служебных записок, при условии, что дисциплинарное взыскание применено в установленный статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации срок.

Доводы жалобы о фиктивности акта об отказе в даче объяснений от 18 апреля 2024 г., поскольку подписание акта работодателем не проводилось, акт составлен без участия и ознакомления истца, содержит время предполагаемого опоздания, которое не было отражено в уведомлении, подлежат отклонению, так как действующим законодательством не требуется обязательного участия самого работника при составлении такого акта. Акт был составлен комиссией в составе сотрудников МАУК «МГПС», которые своими подписями удостоверили факт непредоставления объяснения к установленному сроку. Неознакомление истца с данным актом не свидетельствует о его фиктивности, поскольку лишь фиксирует факт отказа работника об предоставления письменных объяснений. Указание в акте конкретного времени опоздания (40 минут) лишь отражает фактическую продолжительность отсутствия работника на рабочем месте, установленную работодателем, и не противоречит существу уведомления, которое требовало объяснений именно по факту несвоевременного прибытия на работу.

При этом сам факт опоздания на работу 14 апреля 2025 г. истцом в ходе судебного разбирательства ни в суде первой, ни в суде апелляционной инстанции не опровергнут.

Таким образом, суд первой инстанции правомерно не усмотрел оснований для признания уведомления от 14 апреля 2025 г., служебной записки от 14 апреля 2025 г. и акта об непредоставлении письменных объяснений от 18 апреля 2025 г. подложными доказательствами и исключения их из числа доказательств по делу.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание, что факт совершения истцом дисциплинарного проступка, выразившегося в нарушении условий трудового договора и правил внутреннего трудового распорядка, нашел свое подтверждение, и у работодателя имелись законные основания для привлечения ФИО4 к дисциплинарной ответственности, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел правовых оснований для признания незаконным и отмены оспариваемого истцом приказа № 105-л от 18 апреля 2025 г.

Проверив соблюдение порядка привлечения истца к дисциплинарной ответственности, суд установил, что до наложения взыскания работнику было предложено предоставить объяснения, от чего ФИО4 фактически отказалась, при наложении работодателем дисциплинарного взыскания были учтены тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, а также предшествующее поведение работника и ее отношение к труду, на основании чего пришел к обоснованному выводу о том, что порядок привлечения к дисциплинарной ответственности, установленный статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации, ответчиком не нарушен.

Разрешая заявленные истцом требования о взыскании невыплаченной премии за период с марта 2024 года по июль 2025 года в размере 266 000 рублей, суд первой инстанции, руководствуясь положениям статей 22, 129, 132135, 191 Трудового кодекса Российской Федерации о премиальных выплатах, носящих стимулирующий характер, проанализировав условия заключенного между сторонами трудового договора, Положения об оплате труда, оценив представленные по делу доказательства, как в обоснование заявленных требований, так и в возражения на них по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для их удовлетворения, исходя из того, что само по себе включение в систему оплаты труда системы премирования работников не влечет безусловную обязательность и гарантированность премиальных выплат, поскольку основанием для премирования является соблюдение условий, предусмотренных в локальных нормативных актах работодателя, а также условий трудового договора.

При этом суд первой инстанции учел, что по условиям трудового договора и локального акта ответчика премия по итогам работы за определенный период (месяц, квартал, полугодие, 9 месяцев, год) выплачивается с целью поощрения работников за общие результаты труда и определение ее размера зависит от результативности, качества работы и успешного добросовестного исполнения работником своих обязанностей в соответствующем периоде; ряда иных факторов, связанных с осуществлением ответчиком своей деятельности; выплаты стимулирующего характера производятся по решению руководителя Учреждения в пределах бюджетных ассигнований, предусмотренных на оплату труда работников Учреждения, а также средств от предпринимательской и иной приносящей доход деятельности, устанавливаются приказами директора МАУК «МГПС», что определено пунктами 6.1.2, 6.1 6.10-6.13 Положения об оплате труда работников, утвержденном приказом директора МАУК «МГПС» № 63-о/д от 30 мая 2018 г.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции, на основании представленных в материалы дела доказательств установив, что в отношении истца руководителем МАУК «МГПС» в период с 01 марта 2024 г. по 07 июля 2025 г. изданы приказы об установлении стимулирующей надбавки в размере 30% (за исключением периодов с 01 октября 2024 г. по 15 октября 2024 г., с 02 февраля 2025 г. по 15 февраля 2025 г., когда надбавка не была установлена, поскольку истец находилась в отпусках; с 16 апреля 2025 г. по 30 апреля 2025 г., когда надбавка установлена в размере 25% (в этот период истец находилась в отпуске за свой счет 16 апреля 2025 г. и была привлечена к дисциплинарной ответственности), и выплате премий по итогам работы (месяц, квартал, полугодие) в различных суммах от 1500 рублей до 20 000 рублей (за исключением апрель 2025 года, когда премия ФИО4 не выплачивалась), приняв во внимание, что ни трудовым договором, ни локальными актами не предусмотрена обязательная гарантированная выплата истцу ежемесячных премий в определенном размере, премирование работников учреждения осуществляется при наличии свободных денежных средств на основании приказов руководителя учреждения, выплата премий относится к исключительной компетенции работодателя и праву последнего поощрять работника за добросовестный эффективный труд, в связи с чем пришел к выводу об отказе в удовлетворении заявленных истцом требований о взыскании дополнительной суммы премии.

Судебная коллегия полагает выводы суда в данной части основанными на правильном применении закона и верной оценке обстоятельств дела. Оснований для переоценки выводов суда, в том числе, по доводам апелляционной жалобы, судебная коллегия не усматривает.

Вопреки доводам жалобы, на основании статей 22, 129, 132135, 191 Трудового кодекса Российской Федерации поощрение работников за добросовестный труд (в том числе, произведение доплат и надбавок стимулирующего характера, премий и иных поощрительных выплат) является правом, а не обязанностью работодателя по общему правилу (если иное не предусмотрено заключенным сторонами трудовым договором, действующими у работодателя локальными нормативными актами, коллективным договором, а также действующими в отношении работодателя соглашениями в сфере труда (отраслевыми, территориальными, региональными и т.д.).

Работодатель имеет право самостоятельно устанавливать различные системы оплаты труда работников, в том числе и определять критерии, порядок и условия систем премирования, которые регулируются локальными актами, принятыми в учреждении.

Таким образом, премии и иные поощрительные выплаты не связаны с оплатой труда в каких-либо особых условиях и не ограничены законодательно минимальным или максимальным размером. Определение условий, порядка выплаты стимулирующих начислений, а также их размера является прерогативой исключительно работодателя.

Ссылка истца в апелляционной жалобе на разницу в установлении премии между работниками учреждения, что свидетельствует о дискриминации в отношении истца, подлежит отклонению, поскольку установление работодателем разного размера надбавок, премий работникам, выполняющих различные трудовые обязанности требованиям действующего законодательства не противоречит, учитывая, что характер работы работников тождественным не являлся. Наличие разницы в установлении размера премии между работниками одного отдела, но занимающими разные должности, вызвано не дискриминацией, а тем, что работниками выполняется разный объем и характер работы. Работодателю законом предоставлено право по своему усмотрению устанавливать систему оплаты труда, работодатель обязан обеспечивать работникам равную оплату за труд равной ценности. Вместе с тем, надбавки, доплаты и другие выплаты у разных работников могут различаться, в том числе, в зависимости от установленного оклада, квалификации, сложности, количества и качества труда.

Доводы о необходимости выплаты премии в повышенном размере за период с февраля по август 2024 года в связи с передачей истцу обязанностей по ведению воинского учета, выполнению обязанностей секретаря наблюдательного совета судебной коллегией отклоняются, поскольку доплата за совмещение должностей, за расширение зоны обслуживания, за увеличение объема выполняемых работ и выполнение обязанностей временно отсутствующего работника относится к выплатам компенсационного характера, порядок и условия установления которых регулируется разделом 5 Положения об оплате труда работников МАУК «МГПС». Доплата за труд в условиях, отклоняющихся от нормальных, за счет премий локальными нормативными актами МАУК «МГПС» не предусмотрена.

Является несостоятельными и приведенные в апелляционной жалобе доводы о дискриминации трудовых прав истца ввиду непредложения истцу перевода на вакантную должность ведущего юрисконсульта отдела правовой работы и госзакупок после изменения штатного расписания 08 сентября 2024 г., поскольку не подпадают под признаки трудовой дискриминации, перечисленные в статье 3 Трудового кодекса Российской Федерации.

Так, вопросы перевода на другую работу находятся в компетенции работодателя и непредложение истцу иной должности дискриминацией не является, при том, что на дату изменения штатного расписания 08 сентября 2024 г. должность ведущего юрисконсульта была занята другим сотрудником ФИО6, выразившим согласие на предложение работодателя от 08 июля 2024 г. о переводе на эту должность.

Кроме того, 08 июля 2024 г. истцом получено уведомление о сокращении численности штата работников организации с указанием перечня вакантных должностей (юрисконсульт 1 категории, делопроизводитель), в ответ на которое 09 июля 2024 г. ФИО4 известила работодателя о согласии на перевод с 08 сентября 2024 г. на должность юрисконсульта 1 категории. Желания занять иную должность истец не выразила.

То обстоятельство, что должность ведущего юрисконсульта была предложена другому сотруднику, а не истцу, о дискриминации ее трудовых прав не свидетельствует, поскольку решение о назначении более опытного сотрудника на указанную должность принято на основании его соответствия квалификационным требованиям, предусмотренным должностной инструкцией, с учетом имеющегося у него образования, профессионального опыта и уровня квалификации. Тогда как истец согласно сведениям о трудовой деятельности данным требованиям не соответствовала.

Правомерно суд не усмотрел в действиях работодателя проявлений дискриминации по отношению к ФИО4 ввиду невключения ее в приказ от 10 марта 2025 г. № 62-л «О поощрении работников в связи с празднованием Дня работника культуры», поскольку данная премия носит разовый характер, является мерой поощрения сотрудников к празднику. Факт премирования иных работников не доказывает проявление дискриминации в отношении истца на такую премию, поскольку выплата премии является правом, а не обязанностью работодателя, осуществляется по решению руководителя учреждения.

Кроме того, из материалов дела следует, что из 110 сотрудников МАУК «МГПС» только 25 сотрудников были поощрены ко Дню работника культуры.

Таким образом, вопреки доводам истца, признаков дискриминации, перечисленных в статье 3 Трудового кодекса Российской Федерации, предвзятого отношения в действиях работодателя по отношению к истцу в ходе рассмотрения дела не установлено.

Разрешая требования истца о взыскании с ответчика индексации заработной платы за период с января 2025 года по июль 2025 года в размере 45 898 рублей 20 копеек и отказывая в их удовлетворении, суд первой инстанции, руководствуясь статьей 134 Трудового кодекса Российской Федерации, статьей 1 Федерального закона от 19 июня 2000 г. № 82-ФЗ «О минимальном размере оплаты труда», проанализировал положения заключенного между сторонами трудового договора в части условий оплаты труда истца, не установил нарушения права ФИО4 на индексацию заработной платы, учитывая, что получаемая истцом заработная плата в спорный период превышала минимальный размер оплаты труда, а повышение уровня реального содержания заработной платы производилось работодателем путем регулярной выплаты премий.

Довод апелляционной жалобы, что, несмотря на то, что в локальных нормативных актах учреждения не предусмотрен механизм индексации денежных сумм, это не снимает с работодателя обязанности индексировать заработную плату работника в силу статьи 134 Трудового кодекса Российской Федерации и постоянно растущей инфляции, основан на формальном толковании указанной нормы права.

В силу статьи 134 Трудового кодекса Российской Федерации обеспечение повышения уровня реального содержания заработной платы включает индексацию заработной платы в связи с ростом потребительских цен на товары и услуги. Государственные органы, органы местного самоуправления, государственные и муниципальные учреждения производят индексацию заработной платы в порядке, установленном трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, другие работодатели - в порядке, установленном коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами.

Исходя из буквального толкования положений статьи 134 Трудового кодекса Российской Федерации индексация - это не единственный способ обеспечения повышения уровня реального содержания заработной платы. Обязанность повышать реальное содержание заработной платы работников может быть исполнена работодателем и путем ее периодического увеличения безотносительно к порядку индексации, в частности, повышением должностных окладов, выплатой премий и т.п.

Таким образом, работодатель вправе избрать любой иной способ повышения уровня реального содержания зарплаты, приравнивая увеличение должностных окладов, премирование и т.д. к индексации.

Как следует из материалов дела, за период работы с января 2025 года по июль 2025 года ФИО4 выплачивалась премия по итогам работы (месяц, квартал, полугодие), что подтверждается представленными ответчиком выписками из приказов МАУК «МГПС» о поощрении сотрудников, следовательно, право истца на повышение реального содержания заработной платы было реализовано.

Также судебная коллегия учитывает, что проведение индексации в МАУК «МГПС», являющимся муниципальным автономным учреждением, происходит в соответствии с нормативными правовыми актами администрации города Мурманска и Правительства Мурманской области.

Так, в 2024 г. на основании постановления Правительства Мурманской области от 27.09.2023 № 690-ПП «О повышении заработной платы работникам государственных областных бюджетных, автономных и казенных учреждений в 2024 году», на основании постановления администрации города Мурманска от 20.11.2023 № 4042 «О повышении заработной платы работникам муниципальных учреждений города Мурманска в 2023 году», с 1 октября 2023 года произведено увеличение размеров минимальных окладов работников МАУК «МГПС» на 5,5%.

При таком положении суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований ФИО4 в части взыскания невыплаченных премий, индексации заработной платы и производных от них требований о перерасчете и взыскании отпускных за заявленные периоды в размере 40 388 рублей 19 копеек, процентов за задержку выплат.

Не установив нарушений трудовых прав истца, исходя из положений статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации, суд правомерно оставил без удовлетворения заявленные истцом требования о взыскании денежной компенсации морального вреда.

Таким образом, решение суда об отказе в удовлетворении иска основано на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании представленных сторонами доказательств, которым судом дана надлежащая правовая оценка, а также нормах материального права, регулирующих спорные правоотношения.

Ссылка подателя жалобы на судебную практику является несостоятельной, поскольку в каждом конкретном случае суд устанавливает фактические обстоятельства дела и применяет нормы права к установленным обстоятельствам с учетом представленных доказательств.

В целом доводы апелляционной жалобы не содержат обстоятельств, свидетельствующих о нарушении судом норм материального и процессуального права, сводятся к переоценке доказательств и иному толкованию законодательства, повторяют правовую позицию, выраженную в суде первой инстанции и исследованную судом.

Само по себе несогласие с данной судом оценкой обстоятельств дела, не является основанием считать решение суда незаконным и не обоснованным.

Нарушений норм материального и процессуального права, а также нарушений, предусмотренных частью 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, являющихся безусловными основаниями для отмены решения, судом не допущено.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 327, 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда

определила:

решение Ленинского районного суда города Мурманска от 13 ноября 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО4 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи