Апелляционное постановление № 22-257/2025 от 25 марта 2025 г.

Судья Мастеркова Г.В. Дело №22-257/2025


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г.Южно-Сахалинск 26 марта 2025 года

Сахалинский областной суд в составе председательствующего судьи Исаева М.Н.

рассмотрел в открытом судебном заседании с помощником судьи Кустовой И.Н., ведущей по поручению председательствующего протокол и аудиозапись судебного заседания, с участием прокурора отдела прокуратуры <адрес> Алексеевой О.В., осуждённого ФИО1 и защитника – адвоката Зубрилина А.П.,

уголовное дело с апелляционной жалобой осуждённого ФИО1 на приговор Южно-Сахалинского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ФИО2 О.17, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, со средним образованием, работающий охранником в ООО «<данные изъяты>», проживающий в <адрес>, не судимый,

осуждён за совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст.264 УК РФ, к 2 годам ограничения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 2 года.

В соответствии с ч.1 ст.53 УК РФ ФИО1 установлены ограничения: не выезжать за пределы муниципального образования городской округ «<адрес>», не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, и на него возложена обязанность являться в вышеуказанный специализированный государственный орган один раз в месяц для регистрации.

Срок дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, постановлено исчислять с момента вступления приговора в законную силу.

Гражданский иск потерпевшей Потерпевший №1 удовлетворён, и в её пользу с ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в размере 500 000 рублей.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО1 оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу, после чего её постановлено отменить.

В приговоре разрешены вопросы о вещественных доказательствах и процессуальных издержках.

Заслушав выступления осуждённого ФИО1 и защитника Зубрилина А.П., поддержавших апелляционную жалобу и дополнение к ней, выслушав мнение прокурора Алекесеевой О.В. об отклонении апелляционной жалобы с дополнением, проверив материалы уголовного дела, изучив аргументы сторон, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

По приговору Южно-Сахалинского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.264 УК РФ, а именно – в нарушении им, как лицом, управляющим автомобилем, Правил дорожного движения, повлёкшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, которое им совершено в <адрес> согласно описательно-мотивировочной части приговора при следующих обстоятельствах (дословно):

«ДД.ММ.ГГГГ в период с 07 часов 01 минуты до 07 часов 05 минут ФИО1, управляя технически исправным автомобилем «<данные изъяты>», государственный регистрационный №, двигался в восточном направлении по второй полосе движения восточного направления <адрес> в условиях светлого времени суток, ясной погоды, сухого дорожного покрытия и неограниченной видимости.

Двигаясь со скоростью не менее 38,8 км/ч в районе <адрес>-«а» по <адрес>, после того как впереди двигающийся попутный грузовой автомобиль остановился на второй полосе движения восточного направления перед нерегулируемым пешеходным переходом, имея объективную возможность обнаружить опасность для своего дальнейшего движения в виде пешехода Потерпевший №1, которая, имея преимущество в движении, пересекала проезжую часть <адрес> в направлении с севера на юг по нерегулируемому пешеходному переходу, ФИО1, проявив преступную небрежность, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, при этом имел техническую возможность предотвратить наезд на пешехода, своевременно скорость своего движения перед пешеходным переходом не снизил, а продолжил движение, при этом перестроившись в крайнюю правую полосу, предназначенную для маршрутных транспортных средств, обозначенную соответствующим дорожным знаком, регламентированными Приложением № Правил дорожного движения РФ, утверждённых Постановлением Совета Министров - Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ № (далее как ПДД РФ) 5.11.1, 5.13.1, 5.13.2 и 5.14, «Полоса для маршрутных транспортных средств», продолжил движение, выехал на нерегулируемый пешеходный переход, расположенный на проезжей части <адрес>, обозначенный соответствующими дорожными знаками, 5.19.1, 5.19.2 «Пешеходный переход» и горизонтальной дорожной разметкой 1.14.1 «Зебра», где совершил наезд управляемым им автомобилем на пешехода Потерпевший №1, которая, имея преимущество в движении, пересекала проезжую часть <адрес> в направлении с севера на юг, чем нарушил требования п.18.2 ПДД РФ, который гласит, что: «На дорогах с полосой для маршрутных транспортных средств, обозначенными знаками 5.11.1, 5.13.1, 5.13.2 и 5.14, запрещается движение и остановка других транспортных средств, за исключением: школьных автобусов; транспортных средств, используемых в качестве легкового такси; транспортных средств, которые используются для перевозки пассажиров, имеют, за исключением места водителя, более 8 мест для сидения, технически допустимая максимальная масса которых превышает 5 тонн, перечень которых утверждается органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации - гг.Москвы, Санкт-Петербурга и Севастополя... Если эта полоса отделена от остальной проезжей части прерывистой линией разметки, то при поворотах транспортные средства должны перестраиваться на неё. Разрешается также в таких местах заезжать на эту полосу при въезде на дорогу и для посадки и высадки пассажиров у правого края проезжей части при условии, что это не создаёт помех маршрутным транспортным средствам», а также требования п.14.2 ПДД РФ, который гласит: «Если перед нерегулируемым пешеходным переходом остановилось или снизило скорость транспортное средство, то водители других транспортных средств, движущихся в том же направлении, также обязаны остановится или снизить скорость. Продолжать движение разрешено с учётом требований пункта 14.1 Правил».

В результате нарушения требования пунктов 18.2, 14.2 ПДД РФ, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ в период с 07 часов 01 минуты до 07 часов 05 минут, передней частью управляемого им автомобиля «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак № совершил наезд на пешехода Потерпевший №1, которая пересекала проезжую часть <адрес> по нерегулируемому пешеходному переходу.

В результате дорожно-транспортного происшествия у пешехода Потерпевший №1 были выявлены следующие повреждения: ссадины в области правого и левого коленных суставов; ушибленная рана в подбородочной области; сочетанная тупая травма: закрытые переломы 3-9 рёбер справа по передней аксиллярной линии тела со смещением, закрытые переломы 2-6 рёбер слева по среднеключичной линии тела со смещением, осложнившиеся ателектазом в 5 сегменте левого лёгкого и двусторонним гидротораксом малого объёма - квалифицируются как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.»

В апелляционной жалобе осуждённый ФИО1 просит приговор изменить в части наказания, исключив назначение ему дополнительного наказания в виде двухгодичного лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами. Жалуясь на чрезмерную суровость наказания ввиду назначения ему данного дополнительного наказания, осуждённый ФИО1 ссылается на то, что его трудовая деятельность связана с вождением автомобиля, и данным решением суд лишает его возможности работать путём управления транспортным средством, что приведёт к ухудшению его материального положения и нарушит права потерпевшей, т.к. у него не будет возможности возмещать ей ущерб от преступления.

В дополнении к апелляционной жалобе осуждённый ФИО1 уже ставит вопрос об отмене приговора в связи с допущенными, по его мнению, существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, влекущими возвращение его уголовного дела прокурору на основании п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

В обоснование своей новой позиции, автор жалобы приводит доводы, суть которых сводится к следующему:

- приговор не соответствует принципу презумпции невиновности, разъяснениям, изложенным в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года №55 «О судебном приговоре», о том, что признание вины подсудимым, не подтверждаемое совокупностью других доказательств, не может служить основание для постановления обвинительного приговора, п.4 Постановления Конституционного Суда РФ №18-П от 8 декабря 2003 года: «Если на досудебных стадиях производства по уголовному делу имели место нарушения норм уголовно-процессуального закона, но ни обвинительное заключение, ни обвинительный акт не могут считаться составленными в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального Кодекса Российской Федерации»;

- в основу обвинительного приговора суд положил заключение автотехнической судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ о том, что он (ФИО3) якобы имел возможность избежать наезда управляемым им автомобилем на пешехода Потерпевший №1, с чем он был не согласен ещё на предварительном следствии, поэтому, учитывая, что данная экспертиза назначалась и проводилась ещё до возбуждения ДД.ММ.ГГГГ уголовного дела, то в силу требования ч.1.2 ст.144 УПК РФ следователь обязан был провести дополнительную или повторную экспертизу, но его ходатайство об этом было неправомерно отклонено, а значит данное экспертное заключение, как и заключение судебно-медицинской экспертизы потерпевшей Потерпевший №1 № от ДД.ММ.ГГГГ, являются недопустимыми доказательствами и согласно ст.75 УПК РФ их нельзя использовать для доказывания его вины;

- выводы эксперта в заключении автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ неправильные, поскольку основаны на недостоверных сведениях из недопустимых, ввиду их получения в непредусмотренном УПК РФ порядке, доказательств: протоколе осмотра совершения административного правонарушения от ДД.ММ.ГГГГ и схеме к нему, составленных без участия его защитника в рамках дела об административном правонарушении сотрудником ГИБДД УМВД России по <адрес>, которое согласно постановлению от ДД.ММ.ГГГГ было прекращено в связи с наличием признаков состава преступления;

- с целью получения достоверных сведений о дорожно-транспортном происшествии для производства надлежащей автотехнической экспертизы орган предварительного следствия должен был, но не сделал необходимые следственные действия: осмотр места происшествия, следственный эксперимент, поверку на месте его (ФИО3) показаний о том, что он обнаружил момент возникновения опасности, когда потерпевшая выскочила из-за грузового автомобиля, а не с момента её выхода на проезжую часть, вследствие чего несмотря на принятие им мер по остановке автомобиля, он не смог избежать наезда на неё. Данные процессуальные обстоятельства, по мнению автора жалобы, свидетельствуют о составлении обвинительного заключения с нарушениями УПК РФ, устраняемых лишь на предварительном следствии.

Ознакомившись с апелляционной жалобой, государственный обвинитель Ковтун Н.С. и потерпевшая Потерпевший №1 подали на письменные возражения, в которых приводят свои контрдоводы и просят отклонить апелляционную жалобу, оставив приговор без изменения.

В выступлениях в апелляционной инстанции осуждённый ФИО1 и защитник Ф.И.О.6 поддержали апелляционную жалобу с дополнением об отмене приговора с возращением дела прокурору либо с оправданием первого, а прокурор Алексеева О.В., высказав возражения, заявила о законности, обоснованности и справедливости приговора.

Проверив материалы уголовного дела и дополнительно представленный защитой акт экспертного исследования специалиста в области автотехники Ф.И.О.8, изучив апелляционную жалобу, дополнение к ней, письменных возражений на неё, а также аргументы сторон, высказанные в настоящем судебном заседании, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены или изменения приговора.

Вина осуждённого ФИО1 в нарушении утром ДД.ММ.ГГГГ Правил дорожного движения при управлении автомобилем «<данные изъяты>», приведшем к наезду на переходившую по нерегулируемому пешеходному переходу Потерпевший №1 при вышеизложенных обстоятельствах, в результате чего ей был причинён тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, подтверждена собранными по делу доказательствами, которым в приговоре дана надлежащая, соответствующая стст.17,87,88 и ст.307 УПК РФ правовая оценка, основанная не только на их сопоставлении, но и на внутреннем судейском убеждении, исходящем из логики и здравого смысла, с чем не согласиться у суда второй инстанции оснований не имеется.

В соответствии с установленными данными о фактических обстоятельствах дела и рамками предъявленного ФИО1 обвинения Южно-Сахалинским городским судом дана правильная юридическая оценка его неосторожным преступным действиям как нарушение лицом, управляющим автомобилем, Правил дорожного движения, повлёкшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, т.е. по ч.1 ст.264 УК РФ.

Все имеющие значение для квалификации обстоятельства судом в приговоре оценены всесторонне и обоснованно, в соответствии с положениями Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 года №25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения».

Вопреки доводам стороны защиты городской суд достаточно тщательно осуществил установление обстоятельств дорожно-транспортного происшествия и дал им в приговоре должную правовую оценку в свете действия п.7 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 года №25, согласно которому при решении вопроса о технической возможности предотвращения дорожно-транспортного происшествия судам следует исходить из того, что момент возникновения опасности для движения определяется в каждом конкретном случае с учётом дорожной обстановки, предшествующей дорожно-транспортному происшествию, опасность для движения следует считать возникшей в тот момент, когда водитель имел объективную возможность её обнаружить.

В данном случае, как явствует из не отрицаемой стороной защиты автодорожной ситуации, предшествовавшей дорожно-транспортному происшествию, для водителя ФИО4, обязанного исполнять требования Правил дорожного движения, моментом возникновения опасности для движения управляемого им автомобиля явилась остановка впереди едущего грузового автомобиля перед нерегулируемым пешеходным переходом, вследствие чего он должен был снизить скорость вплоть до остановки, чего, однако, он не сделал, и, совершив манёвр вправо, грубо игнорируя запрет на движение по полосе, предназначенной для маршрутных транспортных средств, и факт остановки перед пешеходным переходом впереди едущего грузовика, продолжил движение уже по выделенной для автобусов полосе с выездом на пешеходный переход, где его автомобиля для переходившей по пешеходной «зебре» потерпевшей Потерпевший №1 не должно было быть по умолчанию.

Таким образом очевидно, что именно неправомерное игнорирование водителем ФИО1 с момента, когда возникла опасность для движения управляемого им автомобиля (п.1.2 ПДД), требований Правил дорожного движения, направленных на её (опасности) избежание, создало угрозу возникновения дорожно-транспортного происшествия, что в итоге и произошло на пешеходном переходе, где пешеход Потерпевший №1 имела перед ним безусловное преимущество (приоритет) - право на первоочередное движение в намеченном направлении по отношению к другим участникам движения (п.1.2 ПДД), в силу п.14.1 Правил дорожного движения, согласно которому водитель транспортного средства, приближающегося к нерегулируемому пешеходному переходу, обязан уступить дорогу пешеходам, переходящим дорогу или вступившим на проезжую часть для осуществления перехода.

Факт приоритетного движения потерпевшей – пешехода Потерпевший №1 по пешеходной «зебре», и, наоборот, факт запрещённого движения автомобиля под управлением водителя, ныне осуждённого ФИО1, результатом чего стал наезд на потерпевшую и её тяжёлое травмирование, подтверждаются показаниями последней, свидетелей-очевидцев Ф.И.О.10, Ф.И.О.11 об обстоятельствах данного дорожно-транспортного происшествия, протоколом осмотра места происшествия с фототаблицей и схемой к нему от ДД.ММ.ГГГГ, документально зафиксировавшими обстановку дорожно-транспортного происшествия, заключением авто-технической судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ о скорости движения автомобиля «<данные изъяты>» не менее 38,8 км/ч, исходя из 6,5м длины следов торможения, и о наличии у его водителя технической возможности предотвратить наезд на пешехода, заключением судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ о тяжёлом травмировании потерпевшей Потерпевший №1 в результате наезда на неё автомобиля, а также частично показаниями самого ФИО1 на предварительном следствии и в суде первой инстанции об обстоятельствах совершенного по его вине дорожно-транспортного происшествия.

Нынешнее оспаривание стороной защиты достоверности и допустимости названных экспертных заключений как доказательств виновности осуждённого несостоятельно, поскольку согласно правовой позиции, изложенной в Определении Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №-О, ч.1.2 ст.144 УПК РФ не исключает действия других норм уголовно-процессуального закона, в том числе устанавливающих требования для назначения дополнительной или повторной экспертизы, а одно лишь ходатайство об их назначении, при отсутствии для этого оснований, предусмотренных ст.207 УПК РФ, не влечёт обязательного их удовлетворения, иной подход, при котором принятие процессуального решения целиком и полностью зависело бы только от формального условия - обращения стороны защиты с соответствующим ходатайством, противоречил бы также ч.1 ст.8 УПК РФ, в силу которой правосудие по уголовному делу в Российской Федерации осуществляется только судом. При этом: указанные заключения экспертов соответствуют требованиям ст.204 УПК РФ, содержат необходимую информацию об исследованиях и выводах по вопросам, поставленным перед экспертами, они научно обоснованы и аргументированы, не противоречат обстоятельствам, установленным по делу; проведены экспертами, имеющими высокую квалификацию и значительный стаж работы в соответствующих областях экспертной деятельности, в рамках процедуры, установленной уголовно-процессуальным законом и ведомственными нормативными актами, с соблюдением методик исследования; эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных заключений; нарушений требований уголовно-процессуального закона и ограничений прав ФИО1 при назначении экспертиз, их проведении, оформлении результатов экспертных исследований, которые могли бы повлиять на законность и обоснованность приговора, не выявлено, в связи с чем, у суда первой инстанции отсутствовали основания сомневаться в компетентности экспертов и не доверять их выводам, когда как несогласие ФИО1, не обладающего никакими специальными познаниями ни в области судебной автотехники, ни в области судебной медицины, сводилось лишь к высказыванию им голословного сомнения в наличии у него технической возможности избежать наезда на потерпевшую и в получении ею телесных повреждений, отнесённых к тяжкому вреду здоровья по признаку опасности для жизни.

Представление в апелляции стороной защиты в подтверждение тезиса об отсутствии у водителя ФИО1 технической возможности избежать наезда на пешехода Потерпевший №1 акта экспертного исследования № от ДД.ММ.ГГГГ, составленного по запросу адвоката Зубрилина А.П. от ДД.ММ.ГГГГ экспертом-автотехником ООО «ДВЭПЦ» Ф.И.О.8, неубедительно.

Во-первых, в полномочия специалиста не входит дача заключения, основанного на критике проведённой по делу с соблюдением норм УПК РФ экспертизы.

Во-вторых, предлагаемое привлечённым защитой специалистом в данном акте описание развития дорожной ситуации, предшествовавшей дорожно-транспортному происшествию, вследствие которой водитель ФИО1 не мог из-за стоявшего перед пешеходным переходом грузового автомобиля своевременно увидеть пешехода Потерпевший №1, выскочившую перед ним из-за этого грузового автомобиля, и тем самым создавшую для него момент опасности, после которого прошедший кратковременный период не позволил ему технически остановить автомобиль, что повлекло невиновный, как он считает, наезд на неё, противоречит п.14.2 Правил Дорожного движения: «Если перед нерегулируемым пешеходным переходом остановилось или снизило скорость транспортное средство, то водители других транспортных средств, движущихся в том же направлении, также обязаны остановиться или снизить скорость. Продолжать движение разрешено с учётом требований пункта 14.1 Правил».

Очевидно, что данное однозначное требование Правил дорожного движения, которое водитель ФИО1 обязан был соблюдать (пп.1.3,1.5 ПДД), направлено на избежание подобных случаев на пешеходных переходах в условиях, когда эти выделенные знаками и дорожной разметкой участки автодороги с находящимися на них пешеходами, водители движущихся автомашин не всегда могут полностью обозревать, успевая затем тормозить лишь, когда их (пешеходов) увидят. Поэтому связывать с этим запоздалый момент возникновения для водителя ФИО1 опасности для движения управляемого им транспортного средства при приближении к нерегулируемому пешеходному переходу, на котором уже была потерпевшая Потерпевший №1, без учёта п.14.2 Правил дорожного движения является ошибочным.

Вопреки доводам автора апелляционной жалобы, с учётом обстоятельств дорожно-транспортного происшествия выезд на его место врио начальника ОУиО ДТП ОГИБДД УМВД России по <адрес> капитана полиции Ф.И.О.12 и проведение им процессуальных действий не противоречит действовавшему ДД.ММ.ГГГГ Приказу МВД России от 23 августа 2017 года №664 «Об утверждении Административного регламента исполнения Министерством внутренних дел Российской Федерации государственной функции по осуществлению федерального государственного надзора за соблюдением участниками дорожного движения требований законодательства Российской Федерации в области безопасности дорожного движения», как и ныне действующему с 11 июля 2023 года Приказу МВД России от 2 мая 2023 года №264 «Об утверждении Порядка осуществления надзора за соблюдением участниками дорожного движения требований законодательства Российской Федерации о безопасности дорожного движения», которыми прямо предписывается передача их результатов следственному органу в случае обнаружения признаков предусмотренного ст.264 УК РФ преступления, что и имело место быть по данному уголовному делу.

Составленные указанным должностным лицом правоохранительного органа протокол осмотра места ДТП, схема и фототаблица ДТП являются допустимыми доказательствами по уголовному делу, которым как «иным документам» (ст.84 УПК РФ) судом в приговоре дана должная правовая оценка в совокупности с другими доказательствами, и сам ФИО1 изначально был с ними согласен. При этом очевидно, что на момент их составления он не имел процессуального статуса подозреваемого, поэтому неучастие в этом процессуальном действии защитника нельзя признать незаконным.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, не допущено.

В соответствии со ст.ст.181,194 УПК РФ проведение следственного эксперимента и проверки показаний обвиняемого на месте является правом следователя, а не обязанностью, тем более, что об этом сторона защиты на предварительном следствии не ходатайствовала.

Обвинительное заключение в отношении ФИО1 соответствует требованиям ст.220 УПК РФ, при этом предусмотренных законом снований для возвращения уголовного дела прокурору в соответствии с ч.1 ст.237 УПК РФ у городского суда не имелось, и об этом стороны не ходатайствовали.

Из протокола судебного заседания явствует, что председательствующим судьёй проведено судебное слушание уголовного дела в соответствии с требованиями ст.15 УПК РФ, сторонам были созданы необходимые условия для их состязательности в исследовании обстоятельств, подлежащих доказыванию в пределах, установленных ст.252 УПК РФ, а вынесенный по его итогам обвинительный приговор соответствует нормам главы 39 УПК РФ и положениям Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года №55 «О судебном приговоре».

По смыслу ст.ст.49,118 Конституции РФ, стст.6,43,60 УК РФ и ст.29 УПК РФ назначение наказания виновному лицу является прерогативой суда, назначаемое в рамках санкции статьи уголовного закона, по которой лицо признано виновным, что не находится в жёсткой правовой зависимости от позиции сторон по данному вопросу.

Наказание водителю ФИО1 за совершение в сфере безопасности дорожного движения неосторожного преступления небольшой тяжести, следствием которого стало тяжёлое травмирование пешехода Потерпевший №1, в виде ограничения свободы с лишением его (ФИО3) права управлять транспортными средствами в не максимальных размерах, назначено Южно-Сахалинским городским судом справедливо, в соответствии со стст.6,43,47,53,60,61 УК РФ, с учётом данных о его личности, включая факт его работы охранником, не требующей от него управлять легковым автомобилем, чтобы иметь помимо пенсии доход от официальной трудовой деятельности, как об этом надуманно заявляется в апелляционной жалобе.

Вопреки доводам последней, мотивы, по которым суд пришёл к выводу о необходимости назначения на основании ч.3 ст.47 УК РФ ФИО1 дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, в приговоре приведены. При этом суд справедливо сослался на обстоятельства совершенного преступления, свидетельствующие, что ФИО1 несмотря на свой значительный водительский стаж, грубо игнорируя содержащиеся в Федеральном законе от 10 декабря 1995 года №196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» и Правилах дорожного движения, утверждённых Постановлением Правительства РФ от 23 октября 1993 года №1090, требования к безопасности дорожного движения, фактически пренебрежительно отнёсся к их должному исполнению при управлении в населённом пункте источником повышенной опасности, что в итоге привело к причинению потерпевшей Потерпевший №1 тяжкого вреда здоровью по признаку опасности для жизни, что, в свою очередь, в целом и указывает на присутствие у него (ФИО3) даже несмотря на опыт привлечения в прошлом его, как водителя, к административной ответственности установки на не совсем законопослушное, сопряжённое с опасным риском для себя и окружающих поведение на дороге, тем более при проявлении у него в настоящее время серьёзных сердечно-сосудистых заболеваний и дефекта слуха, заявленных им непосредственно в апелляционном судебном заседании.

В связи с этим суд второй инстанции считает, что назначение осуждённому ФИО1 дополнительного наказания, по сути временно запрещающее ему управлять автотранспортным средством, отвечает целям его исправления, защиты интересов граждан и общества.

Гражданский иск потерпевшей Потерпевший №1 разрешён судом первой инстанции в соответствии с действующим Российским законодательством, решение по нему о компенсации виновным ФИО1 причинённого ей морального вреда в размере 500 000 рублей в приговоре достаточно мотивирован и соответствует стст.151,1099-1101 ГК РФ, согласно которым размер такой компенсации должен определяться с учётом требований принципов разумности и справедливости, обязательное правоприменение которых не отрицается Конституционным Судом РФ (Определение Конституционного Суда РФ от 15 июля 2004 года №276-О), а поэтому никаких оснований для изменения приговора в этой части в пользу осуждённого ФИО1 здесь также не усматривается.

На основании изложенного, руководствуясь ст.389.13, ст.389.20, ст.389.28, ст.389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

Приговор Южно-Сахалинского городского суда от 15 января 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а его апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в предусмотренном главой 47.1 УПК РФ порядке через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу в судебную коллегию по уголовным делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции в г.Владивостоке, где в соответствии со ст.401.8 УПК РФ разрешаются вопросы, связанные с назначением судебного заседания суда кассационной инстанции, об участии в котором осуждённый вправе ходатайствовать.

Судья Сахалинского областного суда Исаев М.Н.

«Копия верна»,- судья Сахалинского областного суда Исаев М.Н.