Апелляционное определение № 22-389/2026 22-5820/2025 от 25 января 2026 г.

Судья Алиева И.В. Дело №

Докладчик судья Гриценко М.И.


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

<адрес> ДД.ММ.ГГГГ

Судебная коллегия по уголовным делам Новосибирского областного суда в составе:

Председательствующего судьи Гриценко М.И.,

судей Бурда Ю.Ю., Дмитриевой Ю.Г.,

при секретаре Морозове В.С.,

с участием:

государственного обвинителя Раковой Н.С.,

потерпевшего АМА,

адвоката Мурза И.М.,

осужденного БРН,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам адвоката Мурза И.М. в защиту интересов осужденного БРН, осужденного БРН, потерпевшего АМА на приговор Советского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении

БРН, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, гражданина РФ, не судимого,

УСТАНОВИЛ:

осужден:

по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ к 4 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу.

В срок отбывания наказания зачтено время содержания под стражей БРН с ДД.ММ.ГГГГ до дня вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ.

Мера пресечения БРН в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу, оставлена без изменения.

Гражданский иск потерпевшего АМА о компенсации морального вреда удовлетворен частично, в счет компенсации морального вреда с осужденного БРН взыскано 1000000 рублей

Разрешена судьба вещественных доказательств по уголовному делу.

Обжалуемым приговором БРН признан виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью АМА опасного для жизни человека, совершенное с применением предмета используемого в качестве оружия, и осужден за это преступление.

Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ на территории <адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В судебном заседании подсудимый БРН вину в совершении преступления не признал.

В апелляционных жалобах адвокат Мурза И.М., осужденный БРН, ставят вопрос об отмене приговора, связи с нарушением уголовного и уголовно-процессуального законов.

В обоснование, ссылаясь на показания осужденного БРН, а также на наличие повреждения в области левой руки, схему положения транспортных средств, протокол осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, выводы экспертного заключения № от ДД.ММ.ГГГГ утверждают, что последний умысла на причинение тяжкого вреда здоровью не имел, действовал в условиях необходимой обороны, поскольку последний защищался от действий потерпевшего АМА, который крупнее телосложением, физически сильнее – набросился с кулаками, повалил на землю, опасался за свою жизнь и здоровье, в связи с чем наотмашь махал правой рукой, в которой был нож, который целенаправленно не направлял в сторону потерпевшего, о том, что причинил телесное повреждение он не понял. Намерений драться и наносить удары потерпевшему АМА осужденный не имел, хотел лишь поговорить. При этом обратные выводы суда, основаны на предположениях и ничем не подтверждены.

В связи с этим выражают несогласие с оценкой показаний осужденного БРН, которые считает последовательными, достоверными, не доверять которым оснований не имелось, схему положения транспортных средств на месте происшествия, как и с оценкой показаний потерпевшего АМА, свидетелей БНН, АСМ

Тогда как, опровергая показания свидетеля БНН, суд необоснованно сослался на показания свидетеля АСМ, поскольку она не являлась очевидцем того, что осужденный БРН от ударов падал на колени, о чем последний последовательно заявлял.

Кроме того, учитывая показания свидетеля АСМ (дочь потерпевшего АМА.), как в ходе предварительного следствия, так и судебного, судом не учтено, что указанный свидетель показания в ходе предварительного следствия, из которых при просмотре видеозаписи установлено, что между осужденным БРН и потерпевшим АМА произошел словесный конфликт, который перерос в драку не подтвердила. Свидетель ССС (следователь производивший допрос), показала, что свидетель АСМ показания давала добровольно, без какого-либо воздействия, ознакомлена с протоколом, замечаний не поступало, был подписан, показания которой признаны достоверными. В связи с этим делают вывод, что имеющиеся противоречия в показаниях свидетеля АСМ судом не устранены, а показания потерпевшего АМА о том, что он только оттолкнул осужденного от машины, не соответствуют действительности. Тогда как такие показания свидетеля АСМ подтверждают показания осужденного БРН, свидетелей ВТН и ССС

Ссылаясь на свидетелей ВТН, БНН, отмечают, что инициатором конфликта явился потерпевший АМА, который умышленно допуская нарушения правила дорожного движения, создавал аварийную ситуацию на дороге, между тем при непосредственном контакте вел себя агрессивно, допускал оскорбления, нецензурную брань в адрес осужденного. Обращают внимание, что судом оставлено без внимания и то, что между сторонами имелся не только словесный конфликт, но и драка.

Суд, отвергая показания свидетеля ВТН относительно, того, что потерпевший АМА схватил за грудки осужденного БРН, они покатились, последний упал на землю, по тому основанию, что они опровергаются показаниями всех допрошенных лиц в судебном заседании, ссылок на конкретных лиц, в приговоре не приведено, а также с учет их родственных отношений, которые не являются близкими родственниками. Между тем, каждый из свидетелей показал, о тех событиях очевидцем которых он являлся.

Кроме того, сославшись в приговоре на показания свидетеля МГА, якобы, подтверждающих вину осужденного БРН, а в действительности, - не относящихся к делу,

Утверждают, что суд первой инстанции нарушил принцип уголовного судопроизводства, закрепленный в ст. 240 УПК РФ, поскольку выводы суда о виновности БРН основаны на доказательствах, которые в ходе судебного следствия фактически не исследовались, а лишь только были перечислены листы дела, в связи с чем подлежат исключению; право на защиту осужденного БРН, поскольку с учетом поведения потерпевшего, в том числе в судебном заседании, необоснованно отказано в проведении психиатрической судебной экспертизы, между тем постановление не выносилось; необоснованно отказано в вызове сотрудников отдела полиции № «Советский» и их допросе, данные которых были известны, а их показания имели существенное значение; удовлетворив ходатайство о вызове свидетеля ЧАП, соответствующих мер для его явки судом не принято, а его показания, в соответствии с ч. 2 ст. 281 УПК РФ не были оглашены.

Считают, что оснований для учета в качестве доказательства экспертное заключение № от ДД.ММ.ГГГГ не имелось, и потому, что его выводы опровергаются заключением специалиста АНО «СИНЭО» № № от ДД.ММ.ГГГГ, и не соответствует требованиям Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ и Приказу Минздрава России от 25 сентября 2023 года, что влечет его недопустимость, о чем заявлялось соответствующее ходатайство, однако не было разрешено судом в ходе судебного следствия.

Кроме этого, обращают внимание на то, что только по ходатайству стороны защиты были исследованы протокол явки с повинной осужденного БРН и СД-R диск с записью видеорегистратора.

Утверждают о неполноте судебного следствия - не проведено по ходатайству стороны защиты исследования с целью определения работоспособности кистей рук осужденного БРН, о наличии ограничений и скованности движений кистей рук, поскольку его руки имеют ограничения в движении.

Считают, что уголовное дело рассмотрено с обвинительным уклоном, поверхностно, при этом отмечают, что осужденный БРН обращал внимание суда на заявления поданные последним, в которых отмечал свою позицию, одно из которых было ошибочно направлено и просил его не учитывать, однако судом не было принято во внимание.

Указывают на нарушения положения ст. 60 УК РФ, поскольку при назначении наказания суд учел, что БРН не судим, на учетах врачей психиатра, нарколога не состоит, является пенсионером, по месту работы и жительства характеризуется положительно, имеет почетную грамоту от Законодательного Собрания <адрес>, при этом не учел их в качестве обстоятельств смягчающих наказание.

Не учтено судом и то, что осужденный БРН не имел умысла на причинение тяжкого вреда здоровью, сразу дал показания, явку с повинной, частично признал вину, не скрывался, не препятствовал производству по делу, переживал за потерпевшего, принес ему извинения, оказывал материальную помощь, а также наличие у него постоянного места жительства и объекта недвижимости в собственности, устойчивых социальных связей (жена, дети, внуки), его состояние здоровья - наличие ряда заболеваний, которое ухудшилось и наличие заболеваний у его супруги, занимался общественно-полезным трудом, занимал активную позицию, которые по мнению авторов являются обстоятельствами смягчающими наказание.

Кроме того, полагают, что совокупность установленных смягчающих наказание обстоятельств формально перечислены, но не учтены в качестве таковых, как и о том, что решая вопрос о назначении вида и размера наказания, не исследовал вопрос о влиянии назначенного наказания на условия жизни его семьи, при этом свои выводы не мотивировал.

Безосновательно, с учетом приведенного выше, при отсутствии обстоятельств отягчающих наказание не применил положения ст.ст. 64, 73 УК РФ.

В связи с этим утверждают, что осужденному БРН назначено несправедливое, чрезмерно суровое наказание.

Принимая решение по гражданскому иску потерпевшего АМА суд в его обоснование не привел, какие именно моральные и нравственные страдания испытывал последний, не содержится таких доказательств и в уголовном деле. Кроме того, определяя его размер допустил противоречия, так в мотивировочной части указал о возмещении гражданского иска в размере 1050000 рублей, а в резолютивной части указал 1000000 рублей, которая является не разумной и не справедливой, а для осужденного БРН является не подъемной, он пенсионер по старости.

Обращают внимание на то, что по тексту приговора допущено множество технических ошибок при склонении фамилий, имен осужденного и свидетелей.

Просят уголовное дело передать на новое судебное разбирательство в ином составе суда, меру пресечения в отношении осужденного БРН отменить.

В апелляционной жалобе потерпевший АМА, ставит вопрос об изменении приговора в связи с нарушением уголовного и уголовно-процессуального законов.

В обоснование утверждает, что при назначении наказания осужденному БРН судом не учтены положения ст. 60 УК РФ, в связи с чем назначил чрезмерно мягкое наказание без учета тяжести совершенного преступления, при этом последний вину не признал, в содеянном не раскаялся, тогда как безосновательно учел его пенсионный возраст.

Кроме того, учитывая тяжесть совершенного преступления, считает, что отбывать назначенное наказание осужденному БРН надлежит в исправительной колонии строгого режима.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд не учел приведенные выше обстоятельства, а также отнесся поверхностно к его страданиям, проигнорировав принцип сострадания и гуманизма к потерпевшему.

В связи с чем просит назначить осужденному наказание в виде лишения свободы на срок 8 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. В счет компенсации морального вреда взыскать с осужденного АМА в его пользу 5000000 рублей.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката Мурза И.М. государственный обвинитель прокуратуры <адрес> ФИО1 просит приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката, без удовлетворения.

В суде апелляционной инстанции адвокат Мурза И.М., осужденный БРН доводы апелляционной жалобы поддержали, возражали против доводов апелляционной жалобы потерпевшего АМА,, потерпевший АМА доводы своей апелляционной жалобы поддержал, возражал против доводов апелляционных жалоб стороны защиты, государственный обвинитель Ракова Н.С. возражала против доводов апелляционных жалоб.

Выслушав участников судебного заседания по доводам апелляционных жалоб, изучив материалы уголовного дела, судебная коллегия приходит к следующему.

Обвинительное заключение соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ, каких-либо оснований, установленных ст. 237 УПК РФ, что явилось бы препятствием к рассмотрению дела, не установлено, квалификация действий осужденного соответствует фактическим обстоятельствам, изложенным при описании преступного деяния в обвинительном заключении.

Описание обвинения, содержащегося в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого от ДД.ММ.ГГГГ, полностью соответствует описанию обвинения, изложенному в обвинительном заключении.

Между тем, само по себе отсутствие указания в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого на наименование предмета используемого в качестве оружия «нож бытового назначения» при изложении его характеристик для квалификации содеянного правового значения не имеет, какой-либо неопределенности такое использование обозначения данного предмета не порождает и права на защиту не нарушает.

Кроме того, как правильно указал, суд, указание в обвинительном заключении при описании преступного деяния вменяемого осужденному БРН – ФИО2 является явной технической ошибкой.

Виновность БРН в совершении преступления, указанного в приговоре, подтверждается доказательствами, собранными в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, проверенными в судебном заседании и оцененными судом в соответствии с требованиями статей 17, 88 УПК РФ.

Все обстоятельства, подлежащие доказыванию, установлены судом правильно, а выводы суда о доказанности вины осужденного соответствуют фактическим обстоятельствам дела и мотивированы.

Несогласие стороны защиты с положенными в основу приговора доказательствами, как и с их оценкой в приговоре, не может свидетельствовать о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного заседания, недоказанности виновности БРН

Выводы суда о том, что объем телесных повреждений причиненных потерпевшему АМА, наступил в результате действий БРН сомнений не вызывают и сторонами не оспаривается.

Судом проверялась позиция осужденного БРН о причинении тяжкого вреда здоровью потерпевшего в условиях необходимой обороны, о неумышленном характере его действий в отношении потерпевшего АМА, и как не нашедшая своего подтверждения, обоснованно отвергнута им, с приведением соответствующих мотивов, которые полностью основаны на материалах уголовного дела.

Так, суд обоснованно учитывал показания потерпевшего АМА, когда он находился в салоне своего автомобиля, осужденный БРН открыв пассажирскую дверь его автомобиля, в грубой форме сказал ему «убью и порежу колеса», тогда он вышел, подошел к нему и сказал «ты что больной, отойди от машины», а после двумя руками, толчком в два плеча оттолкнул его от машины. БРН не падал, а изогнувшись, сразу ударил его ножом, а после порезал ему заднее колесо, сел в свой автомобиль, завел его и уехал;

показания осужденного БРН, на своем автомобиле он проследовал за потерпевшим АМА, поскольку хотел с ним разобраться, когда из машины последнего вышел пассажир, он подъехал ближе, взял нож и подошел к автомобилю, открыв его пассажирскую дверь.

Находясь возле автомобиля потерпевшего АМА, правой рукой, в которой у него находился нож, он махнул в сторону туловища потерпевшего АМА и почувствовал прикосновение.

Возвращаясь в свой автомобиль, он ножом проткнул колесо машины АМА и сразу уехал, выкинув нож по дороге;

показания свидетеля АСМ, в ходе просмотра видеозаписи в камеры видеонаблюдения установленной на <адрес>, она видела, что когда АМА оттолкнул БРН в сторону от машины, тот присел, а встав, резко нанес удар правой рукой в которой находился нож в бок потерпевшего.

После удара АМА сразу вернулся к себе в автомобиль, а БРН порезав заднее колесо автомобиля последнего, сел в свой автомобиль и уехал.

Драки между АМА и БРН не было;

экспертное заключение № от ДД.ММ.ГГГГ, из которого у АМА имелись следующие телесные повреждения: проникающая колото-резанная рана грудной клетки слева - рана левой половины грудной клетки (в проекции 6-7 межреберья по средней подмышечной линии), проникающая в плевральную и брюшную полости (направление раневого канала сверху вниз), с повреждением S4-S5 (четвертого и пятого сегментов) легкого, с формированием левостороннего гемоторакса (скопление крови в плевральной полости), левого купола диафрагмы, с наличием эмфиземы (скопление воздуха в подкожно-жировой клетчатке) мягких тканей грудной клетки, которая образовалось от однократного ударно-травматического воздействия острым предметом (свойства предмета в повреждении не отобразились), в срок незадолго до обращения за медицинской помощью, то есть ДД.ММ.ГГГГ

Данное телесное повреждение, согласно п. 6.1.9. Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 апреля 2008г. N 194н, по своему характеру непосредственно создает угрозу для жизни человека, поэтому оценивается как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Не исключена возможность образования указанного выше телесного повреждения при обстоятельствах, указанных АМА: «…. ранее неизвестный мужчина, ударил ножом в область левой половины грудной клетки, «в сердце…», учитывая локализацию телесного повреждения и место приложения травмирующей силы;

протокол освидетельствования от ДД.ММ.ГГГГ, которым у осужденного БРН не установлено каких-либо телесных повреждений за исключением раны на пальце левой руки и ссадины на ладони.

На основании этих и других исследованных в судебном заседании доказательств, которым дана надлежащая оценка, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о виновности осужденного БРН в инкриминируемом ему деянии.

Вопреки доводам стороны защиты судом дана надлежащая оценка показаниям ???????????????????????????????????????????????`?????????????????????????????????????

Поводов ставить под сомнение достоверность и допустимость показаний потерпевшего АМА, свидетеля АСМ не имелось, они были получены с соблюдением норм уголовно-процессуального закона.

Существенных, влияющих на правильность установления фактических обстоятельств события инкриминируемого преступления, противоречий в показаниях свидетеля АСМ вопреки доводам стороны защиты не содержится.

Все возникшие незначительные противоречия в показаниях свидетеля АСМ судом устранены, в том числе путем оглашения ее показаний в ходе предварительного следствия, выяснения отношения к расхождениям и сопоставления этих показаний с другими доказательствами по делу.

При этом свидетель АСМ сообщила о тех обстоятельствах, очевидцем которых она являлась, а также ставших ей известными при просмотре видеозаписи на которой зафиксировано, как следует из показаний последней, не наличие драки между потерпевшим АМА и осужденным БРН, а действия каждого из них, которые позволяли суду проверить и установить обстоятельства имеющие существенное значение.

Оснований для оговора осужденного БРН, равно какой-либо личной заинтересованности в привлечении его к уголовной ответственности, судом не установлено, в том числе, не основаны на материалах уголовного дела доводы стороны защиты о том, что свидетель АСМ не подтвердила свои показания в ходе предварительного следствия.

При этом отсутствие в настоящее время указанной видеозаписи не свидетельствует об искажении описываемых свидетелем АСМ обстоятельств событий зафиксированных на данной видеозаписи.

Допросив свидетеля – следователя ССС, суд установил обстоятельства производства следственного действия – допрос свидетеля АСМ, а не содержание ее показаний, данных в ходе досудебного производства.

В связи с этим суд обоснованно отверг показания свидетеля ВТН о наличии физического воздействия на осужденного БРН со стороны потерпевшего АМА, признав их недостоверными и противоречащими другим доказательствам по делу, и правильно расценил их как обусловленные заинтересованностью свидетеля в благоприятном для осужденного исходе дела.

При этом суд пришел к обоснованному выводу о том, что причиной таких показаний свидетеля ВТН (приближенных к версии осужденного), связано наличием между ними фактически родственных отношений, и не свидетельствует о вынужденности действий осужденного.

Как и показания свидетеля БНН, в том числе с учетом ее физических данных о которых сообщил осужденный БРН, исключающие возможность наблюдать происходящее.

Вопреки утверждению в жалобах, приведенные показания свидетеля МГА об обстоятельствах очевидцем которых она являлась, сами по себе не свидетельствуют об их не относимости, и не искажает смысл судебного решения как акта правосудия.

Суд правомерно использовал в качестве доказательства заключение проведенной по делу экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, проверив ее на предмет допустимости, достоверности и относимости, учитывал при этом полноту проведенного исследования и сделанных выводов, взаимосвязь с другими доказательствами по делу.

Экспертиза назначена полномочным следователем в соответствии со ст. 195 УПК РФ, проведена квалифицированным экспертом, методики, которые использовал эксперт, указаны, выводы эксперта мотивированы, научно обоснованы, объективно подтверждены исследованными в судебном заседании доказательствами, оснований полагать о наличии у эксперта личной заинтересованности в исходе уголовного дела и необоснованности выводов экспертного заключения у суда не имелось. При проведении экспертизы эксперт был предупрежден об ответственности за дачу заведомо ложного заключения непосредственно перед производством исследования, о чем имеется ее.

Кроме того, выводы которого не противоречат показаниям свидетеля – торакальный хирург ГБУЗ НСО «ГКБ №» ЧАП, который отразил в медицинской документации, имевшиеся у АМА телесные повреждения на момент поступления и после оперативного вмешательства, которые, в том числе были исследованы при производстве указанной экспертизы – у АМА имелось телесное повреждение в виде торакоабдоминальная рана слева, проникающая колото-резанная рана грудной клетки слева с повреждением язычковых сегментов легкого и диафрагмы, малый гемоторакс слева. Допустимость и достоверность которых ставить под сомнение оснований не имеется.

При таких данных, исходя из совокупности доказательств следует, что телесные повреждения потерпевший АМА получил именно в результате умышленных действий осужденного БРН, а не при иных обстоятельствах – наотмашь махнул рукой, в которой был нож, и такие выводы суда, в том числе соответствуют выводам эксперта, который высказался о механизме получения травмы при обстоятельствах указанных потерпевшим.

Доводы стороны защиты о допущенных нарушениях ПДД РФ, которые по мнению осужденного БРН были допущены потерпевшим при управлении транспортным средством и которые явились для него поводом следовать за потерпевшим АМА с целью выяснения отношений является его субъективным мнением и ничем не подтверждено, которые также не могли являться поводом для создания осужденным БРН конфликтной ситуации.

При таких данных, учитывая, что какого-либо посягательства от потерпевшего АМА, в том числе общественно-опасного не исходило, судом обоснованно отвергнута версия стороны защиты о том, что действовал в состоянии необходимой обороны, сложившаяся ситуация не требовала для своего разрешения избранной осужденным реакции.

Установлено, что мотивом совершения преступления явились возникшие личные неприязненные отношения у осужденного БРН к потерпевшему АМА

При этом принимая во внимание характер действий осужденного БРН, локализацию установленных повреждений в области жизненно-важных органов, свойства предмета используемого в качестве оружия, степень тяжести причиненных повреждений, суд первой инстанции правильно оценил, что БРН действовал с умыслом на причинение АМА тяжкого вреда здоровью.

При таких данных, судом обоснованно отклонена версия осужденного БРН об отсутствии состава преступления в его действиях, а также его показания в подтверждение указанной версии, поскольку не нашли своего объективного подтверждения в ходе судебного следствия, являются надуманными и обоснованно отвергнуты судом. При этом судом правильно расценена позиция осужденного как способ защиты, направленный на то, чтобы избежать ответственность за содеянное.

Между тем суд обоснованно принял приведенные выше показания осужденного БРН, как доказательство совершения преступления. Поводов ставить под сомнение допустимость и достоверность таких показаний не имеется.

Оснований считать, что осужденный БРН давая такие показания, оговорил себя, не имеется.

Судом дана правильная оценка представленным стороной защиты доказательствам - в виде составленной схемы положения транспортных средств на месте совершения преступления, при этом обоснованно учтено, что ее содержание основано на субъективном восприятии сложившейся обстановки осужденным БРН, которая на оценку показаний свидетелей не влияет, в связи с чем обоснованно отвергнута судом, как доказательство не подтверждающее невиновность осужденного; в виде заключения специалиста № № от ДД.ММ.ГГГГ, при этом обоснованно учитывал, что проверка и оценка доказательств относится к исключительной компетенции суда, и мнение лица, обладающего какими-либо специальными знаниями, но не являющегося участником уголовного судопроизводства со стороны обвинения или защиты, по вопросам относимости, допустимости и достоверности доказательств по уголовному делу не может, в соответствии с требованиями ст. 58 УПК РФ, расцениваться как разъяснения специалиста по вопросам, входящим в его профессиональную компетенцию, и изложение суду такого мнения не входит в компетенцию специалиста.

Кроме того, указанное заключение получено не процессуальным путем и с нарушением порядка участия специалиста в уголовном судопроизводстве, установленного ст. ст. 168, 270 УПК РФ, а его выводы не основаны на материалах уголовного дела.

Тогда как, используя экспертное заключение № от ДД.ММ.ГГГГ, вопреки доводам апелляционных жалоб, из которого на одежде потерпевшего АМА обнаружены повреждения в виде сквозных отверстий в ткани, которые образовались в результате воздействия (погружения) твердого предмета с одним лезвием, суд напротив убедился, что обнаруженное телесное повреждение могло образоваться в результате воздействия ножа бытового назначения, обладающего колюще-режущими свойствами.

Какие-либо не устранённые противоречия в доказательствах, вызывающие сомнения в виновности осужденного и требующие толкования в его пользу, по делу отсутствуют.

Все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, судом установлены правильно.

Несогласие стороны защиты с оценкой доказательств, данной судом первой инстанции, не может являться основанием для отмены приговора.

Доводы стороны защиты о неполноте предварительного и судебного следствия является безосновательным и не основаны на материалах уголовного дела, поскольку виновность осужденного установлена совокупностью исследованных судом и приведенных в приговоре доказательств.

Вместе с тем, поскольку каких-либо сведений, которые могли бы свидетельствовать о наличии у потерпевшего заболеваний, ставящих под сомнение его способность правильно воспринимать обстоятельства, не имеется, оснований для назначения судебной психолого-психиатрической экспертизы в отношении потерпевшего АМА не имелось.

Нарушений положений ст. 240 УПК РФ судом не допущено, в основу обвинительного приговора положены доказательства, которые были непосредственно исследованы в ходе судебного разбирательства, при этом участники процесса не возражали против окончания судебного следствия с учетом представленных доказательств.

Кроме того, сторонам возможность участвовать в исследовании доказательств в судебном следствии суда апелляционной инстанции в соответствии со ст. 389.13 УПК РФ была предоставлена, включает в себя и право заявлять ходатайство о вызове с этой целью в судебное заседание свидетелей.

Таким образом, правильно установив обстоятельства совершенного преступления, тщательно исследовав доказательства, верно оценив их в совокупности, суд пришел к обоснованному выводу о доказанности вины осужденного БРН в содеянном и верно квалифицировал его действия по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Выводы суда о доказанности вины и правильности квалификации действий осужденного, в приговоре приведены полно, надлежащим образом обоснованы, мотивированы, а потому признаются судом апелляционной инстанции правильными. Оснований для оправдания осужденного БРН или для иной квалификации его действий не имеется.

Наказание осужденному БРН назначено в соответствии с требованиями ст. 6, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о его личности, наличия смягчающих наказание обстоятельств, а также влияния назначенного наказания на его исправление, условия жизни его семьи, и всех конкретных обстоятельств дела.

При этом в полной мере учтены данные о личности осужденного БРН перечисленные в приговоре и подтвержденные материалами уголовного дела.

Обстоятельствами, смягчающими наказание БРН суд признал – явку с повинной, частичное признание вины, принесение извинений потерпевшему в судебном заседании, пожилой возраст, состояние его здоровья и его супруги (наличие хронических заболеваний), частичное добровольное возмещение морального вреда 50000 рублей

Каких-либо смягчающих обстоятельств, прямо предусмотренных уголовным законом, сведения о которых имеются в деле, но не учтенных судом, не установлено. Оснований считать, что обстоятельства, смягчающие наказание, судом учтены не в полной мере, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Обстоятельств отягчающих наказание не установлено.

Правила назначения наказания, предусмотренные ч. 1 ст. 62 УК РФ судом соблюдены.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением виновного во время и после совершения преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, и дающих основания для применения к БРН положений ст. 64 УК РФ, судом не установлено. Не находит таких обстоятельств и судебная коллегия.

Учитывая характер и степень общественной опасности преступления, а также фактические обстоятельства его совершения, несмотря на наличие смягчающих наказание обстоятельств, суд обоснованно не усмотрел оснований для изменения категории преступлений в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, не находит таких и судебная коллегия.

Все указанные обстоятельства в их совокупности, позволили суду, с учетом целей наказания, предусмотренных ст. 43 УК РФ, прийти к правильному выводу о назначении БРН наказания в виде лишения свободы и об отсутствии оснований для применения положений ст. 73 УК РФ, поскольку исправление осужденного невозможно без реального отбывания наказания.

Таким образом, все обстоятельства имеющие отношение к вопросу о назначении наказания судом были надлежащим образом учтены. Мотивы решения всех вопросов, касающихся назначения вида и размера наказания, в приговоре приведены. Назначенное наказание осужденному БРН является справедливым и соразмерным содеянному.

Вид исправительного учреждения осужденному БРН суд назначил правильно, в соответствии с требованиями п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Данных о том, что БРН не может отбывать наказание в виде лишения свободы по состоянию здоровья, материалы уголовного дела не содержат.

Вместе с тем судебная коллегия считает необходимым признать в качестве обстоятельства смягчающего наказание, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ, дополнительно представленные в суд апелляционной инстанции сведения о перечислении осужденным БРН на имя потерпевшего АМА 250000 рублей, однако такое обстоятельство безусловным основанием для смягчения назначенного наказания не является, поскольку прямо не предусмотрено ч. 1 ст. 61 УК РФ, а назначенное наказание осужденному является справедливым.

Сведения о заключении контракта с Министерством обороны РФ БРН, о гибели КМА в зоне специальной военной операции учитываются судебной коллегией, однако не является безусловным основанием для признания их смягчающими обстоятельствами, как подлежащие обязательному признанию в качестве таковых, так и основанием для смягчения назначенного наказания с учетом его справедливости.

Вопреки доводам апелляционной жалобы потерпевшего АМА, закон не предусматривает при назначении наказания возможность произвольного выбора или изменения вида исправительного учреждения, в котором осужденному надлежит отбывать назначенное наказание.

Несостоятельны доводы стороны защиты об обвинительном уклоне суда, поскольку как следует из протокола судебного заседания, участникам процесса были предоставлены судом равные условия для осуществления своих прав, судебное заседание проведено в условиях состязательности и равноправия сторон, все ходатайства участников процесса и, в частности, заявленные стороной защиты, рассмотрены судом в порядке, предусмотренном ст. 271 УПК РФ, по ним приняты мотивированные решения в порядке ст. 256 УПК РФ, в том числе об удовлетворении ходатайств в случае их обоснованности.

Кроме того, вопреки доводам осужденного БРН в апелляционной жалобе, представленные им аналогичные по содержанию заявления в ходе судебного следствия относительно своей позиции, получили правильную оценку, при этом выраженная им позиция не имела расхождений с его позицией относительно предъявленного ему обвинения.

Оснований сомневаться в объективности и беспристрастности суда не имеется.

Обстоятельств, свидетельствующих об ограничении прав осужденного в ходе предварительного следствия или судебного разбирательства, в том числе, права на защиту, не установлено.

Каких-либо нарушений права на защиту осужденного БРН не допущено.

Иск потерпевшего АСМ в размере 5000000 рублей рассмотрен в соответствии с требованиями ст. 151, ст. 1099, ст. 1101 ГК РФ. Суд первой инстанции в полной мере учел характер причиненных потерпевшему АСМ нравственных страданий, а также с учетом разумности и справедливости, финансовой состоятельности осужденного БРН, его семейного положения. В связи с чем суд первой инстанции обосновано размер компенсации морального вреда подлежащего взысканию с учетом его частичной компенсации в размере 50000 рублей определил в размере 1000000 рублей. При таких данных судебная коллегия не находит оснований для изменения размера компенсации морального вреда, поскольку установленный судом размер компенсации морального вреда является разумным и справедливым; каких-либо противоречий не содержит.

Технических ошибок влияющих на содержание и объем обвинения осужденного, свидетельствующих о недостоверности выводов суда первой инстанции и являющихся основанием для отмены обжалуемого приговора не имеется.

Каких-либо других нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов влекущих отмену приговора или его другие изменения судом первой инстанции не допущено.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции,

определил:

Приговор Советского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении БРН изменить.

Признать в качестве обстоятельства смягчающего наказание – частичное возмещение морального вреда, причиненного в результате преступления.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы адвоката Мурза И.М., осужденного БРН, потерпевшего АМА, без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, через суд первой инстанции и рассматриваются в порядке предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи