Апелляционное постановление № 22-435/2025 от 3 сентября 2025 г.

Судья <данные изъяты>


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

4 сентября 2025 года г.Псков

Суд апелляционной инстанции по уголовным делам Псковского областного суда в составе: председательствующего Казанцева Д.В.,

при секретаре судебного заседания Сергеевой И.Н.,

с участием прокурора Алексеевой И.В.,

представителя потерпевшей <данные изъяты> – адвоката <данные изъяты>

осужденного ФИО1, его адвоката Семеновой О.А., защитника Шавлова А.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам адвоката Семеновой О.А., защитника Шавлова А.В. в интересах осужденного ФИО1, апелляционному представлению государственного обвинителя Волнягиной А.А. на приговор Великолукского городского суда Псковской области от 28.05.2025, которым

ФИО1, <данные изъяты> года рождения, уроженец г. <данные изъяты>, гражданин РФ, не судимый,

осужден по ч.3 ст.264 УК РФ к 2 годам лишения свободы.

На основании ч.2 ст.53.1 УК РФ назначенное ФИО1 наказание в виде лишения свободы заменено принудительными работами сроком на 2 года с удержанием 10% из заработной платы в доход государства, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 1 год 6 месяцев.

Срок наказания в виде принудительных работ постановлено исчислять со дня прибытия осужденного в исправительный центр.

Срок дополнительного наказания постановлено распространить на все время отбывания наказания в виде принудительных работ, срок дополнительного наказания исчислять с момента отбытия наказания в виде принудительных работ.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО1 оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Гражданский иск <данные изъяты> удовлетворен частично, взыскано с ФИО1 в пользу потерпевшей в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением – 700 000 рублей.

По делу разрешена судьба вещественных доказательств, в том числе автомобиль марки «Мазда 3» г.р.з. <данные изъяты> возвращен по принадлежности <данные изъяты>

Заслушав доклад судьи Казанцева Д.В., выступление защитников Семеновой О.А., Шавлова А.В. и осужденного ФИО1, поддержавших доводы апелляционных жалоб, выступления прокурора Алексеевой И.В. и представителя потерпевшей <данные изъяты> - адвоката <данные изъяты>., частично поддержавших доводы апелляционного представления, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 признан виновным в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека.

Согласно приговору, <данные изъяты> в период времени с 16.00 часов по 16.27 часов водитель ФИО1, управляя технически исправным автомобилем марки «Мазда 3», г.р.з. <данные изъяты>, двигаясь по проспекту <данные изъяты> области в направлении <данные изъяты> города <данные изъяты> Псковской области, приближаясь к нерегулируемому перекрестку <данные изъяты> города <данные изъяты> Псковской области, проявляя преступную небрежность, в нарушение требований пунктов 8.1. и 13.12. Правил дорожного движения РФ, утвержденных постановлением Совета Министров - Правительства РФ от 23 октября 1993 №1090 (далее - ПДД РФ), обязывающих его при выполнении маневра не создавать опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения и при повороте налево уступить дорогу транспортным средствам, движущимся по равнозначной дороге со встречного направления прямо или направо, осуществляя на указанном нерегулируемом перекрестке маневр поворота налево на <данные изъяты> города <данные изъяты> Псковской области, не уступил дорогу мотоциклу марки «ХОНДА CBR900RR FIREBLADE» г.р.з. <данные изъяты> под управлением <данные изъяты> который двигался во встречном для него направлении по равнозначной дороге прямо, где совершил с ним столкновение.

В результате дорожно-транспортного происшествия водителю мотоцикла марки «ХОНДА CBR900RR FIREBLADE», г.р.з. <данные изъяты>. по неосторожности причинены телесные повреждения, в том числе, тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, которые имеют прямую причинно-следственную связь с наступлением смерти <данные изъяты>

Нарушение водителем ФИО1 требований пунктов 8.1. и 13.12. ПДД РФ находится в прямой причинной связи с наступившими последствиями, повлекшие по неосторожности смерть <данные изъяты>

В судебном заседании ФИО1 вину не признал, показал, что <данные изъяты> он, управляя автомобилем Мазда, подъезжая к перекрестку <данные изъяты> включил сигнал поворота, принял крайнее левое положение на своей полосе движения и, убедившись в безопасности маневра, так как автомобили находились на расстоянии около 150 метров, начал совершать поворот. К концу маневра, находясь на середине встречной полосы, он увидел пешехода, который двигался от остановки в сторону <данные изъяты>, и чтобы его пропустить, он остановился, перекрыв встречную полосу движения. Какое-то время стоял, после чего почувствовал удар в переднюю часть автомобиля. Выйдя из машины, увидел лежащий на проезжей части мотоцикл, а под капотом его машины человека. Считает, что правила дорожного движения не нарушал, мотоцикл не видел, полагает, что в ДТП виноват мотоциклист, который, не убедившись в безопасности своего маневра.

На приговор суда поступили апелляционные жалобы и представление прокурора, в которых:

- адвокат Семенова О.А. просит об отмене приговора, оправдании ФИО1 В обоснование указывает, что судом не принята во внимание позиция стороны защиты, которая излагалась в суде первой инстанции. Полагает, что дорожно-транспортное происшествие произошло по вине водителя мотоцикла ФИО11, который превысил допустимую скорость движения. Обращает внимание, что в момент торможения мотоциклист «положил» мотоцикл на землю, в результате чего упал и ударился, что также спровоцировало тяжкие последствия. ФИО1 в судебном заседании пояснял, что он убедился в безопасности своего маневра, пропустил попутные автомобили и пешеходов, мотоцикл не видел. Эти доводы ФИО1 подтверждаются видеозаписью, на которой видно, что до появления мотоцикла ехал автобус. Суд необоснованно отказал стороне защиты в удовлетворении ходатайства о проведении по делу дополнительной автотехнической экспертизы, одновременно с этим не принял в качестве доказательств расчеты, выполненные защитником Шавловым, что свидетельствует о предвзятом отношении к стороне защиты и обвинительном уклоне. Указывает, что у <данные изъяты> имелась техническая возможность избежать дорожно-транспортного происшествия и между его действиями и наступившими последствиями установлена причинная связь. Полагает необоснованным размер взысканной компенсации морального вреда в счет <данные изъяты> Оспаривает решение суда о возврате автомобиля Мазда <данные изъяты>. как собственнику данного автомобиля, поскольку в суде были приобщены документы, подтверждающие факт продажи данного автомобиля ФИО1, что подтвердила и <данные изъяты>

- защитник Шавлов А.В. полагает приговор подлежащим отмене, в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, нарушением норм уголовно-процессуального закона, отсутствием оценки в приговоре ряду доказательств, представленных стороной защиты. Ставит под сомнение показания свидетеля В. в части момента, когда он увидел мотоцикл, считает их противоречивыми. Обращает внимание, что мать В. - Х. показала, что она не видела мотоцикл, потому что было много машин, перед ней ехал автомобиль, она не могла видеть мотоцикл. В соответствии с заключением экспертов в момент совершения маневра автомобилем Мазда, мотоцикл находился на расстоянии 72 метров от автомобиля. Таким образом, от машины, в которой ехал В.., до мотоцикла было не менее 132 метров, при этом перед автомобилем свидетеля было много автомобилей. Указывает, что автомобиль Мазда занял крайнее левое положение дороги для совершения поворота налево, при этом автомобиль, в котором ехал свидетель В. двигался по правой части дороги, при этом перед ним двигались другие автомобили, что свидетельствует о том, что в тот момент, когда свидетель увидел автомобиль Мазда, он не мог одновременно видеть мотоцикл, движущейся во встречном направлении, поскольку слева обзору мешал автомобиль Мазда, справа, автомобили движущиеся перед автомобилем свидетеля. Сославшись на показания свидетелей Ф. А.., С. которые находясь в непосредственной близости от ДТП, до момента столкновения транспортных средств, и слышали громкий рев мотоцикла, суд не обосновал, каким образом издаваемый звук мотоцикла свидетельствует о том, что ФИО1 увидел мотоцикл перед совершением им маневра. Выражает несогласие с выводами суда о том, что в момент совершения водителем ФИО1 маневра поворота налево, <данные изъяты>. какие-либо маневры не совершал. Суд не дал оценки выводу экспертов о том, что в рассматриваемой ситуации водитель мотоцикла располагал технической возможностью предотвратить ДТП при движении по своей полосе дороги как с максимально допустимой скоростью на данном участке дороги 40 км/ч, так и при движении со скоростью 60 км/ч., а также оставлен без оценки и вывод экспертов о том, что при соблюдении скоростного режима водителем мотоцикла, он располагал технической возможностью предотвратить ДТП, и у него имелась возможность остановиться до места столкновения на значительном расстоянии, тем самым он мог дать возможность водителю автомобиля завершить маневр поворота налево. Обращает внимание на показания эксперта ФИО2, который пояснил, что при несоблюдении водителем автомобиля Мазда правил дорожного движения и одновременном соблюдении водителем мотоцикла всех требований правил дорожного движения, которые были им не соблюдены, дорожного происшествия не произошло бы. С учетом фототаблицы к протоколу осмотра места происшествия от <данные изъяты> полагает, что автомобиль, движущийся в том же направлении, что и мотоцикл, без проблем мог проехать место ДТП, не пересекая разделительной полосы и не выезжая на полосу встречного движения, то есть маневр осужденного не создавал никаких помех для движения мотоцикла. Указывает, что в тот день солнце светило мотоциклисту прямо в глаза и это свидетельствует о том, что мотоциклист, двигаясь к месту ДТП, был ослеплен солнечным светом задолго до момента возникновения опасности для его движения. Согласно материалам уголовного дела, что подтверждено показаниями А. и В. <данные изъяты> еще до столкновения с автомобилем «положил» мотоцикл, которым управлял на бок, после чего скользящий на боку мотоцикл врезался в автомобиль. При этом суд не дал оценки данным действиям <данные изъяты> на соответствие их требования Правил дорожного движения. Указывает, что факт превышения <данные изъяты> допустимой на данном участке дороги скорости на 60 км/ч не был предметом исследования и оценки суда. Полагает, что протокол следственного эксперимента от <данные изъяты> является недопустимым доказательством, поскольку следственные действия проводились в темное время суток при искусственном освещении, а дорожно-транспортное происшествие произошло днем в солнечную погоду. Считает необоснованным вывод следователя о том, что видимость в направлении движения ФИО1 не ограничена. Полагает, что обстановка в ходе следственного эксперимента не соответствовала дорожной обстановке в момент ДТП, поскольку отсутствовали иные машины в потоке. Следственным путем не было установлено, мог ли ФИО1 с водительского места автомобиля видеть мотоцикл, находящийся за автобусом. Ставит под сомнение результат следственного эксперимента в той части, что мотоцикл был виден водителю на расстоянии 71,05 метра из кабины автомобиля. Обращает внимание на то, что суд не мотивировал свои выводы о том, что применение торможения водителем, превысившим скорость, исключает причинно-следственную в дорожно-транспортном пришествии. Указывает на необоснованный отказ в удовлетворении ходатайства стороны защиты о проведении дополнительной судебной экспертизы, а также приводит в апелляционной жалобе самостоятельные расчеты и схемы ДТП. Считает размер взысканной компенсации морального вреда не соответствующим требованиям разумности и справедливости. Считает, что суд неправильно разрешил вопрос о судьбе вещественного доказательства - автомобиля марки «Мазда 3» г.р.з. <данные изъяты>, приняв решение возвратить его по принадлежности ФИО8 Просит приговор отменить, вынести оправдательный приговор по делу, размер компенсации морального вреда снизить до 150 000 рублей, вещественное доказательство - автомобиль «Мазда 3» г.р.з. <данные изъяты> передать ФИО1

- в апелляционном представлении государственный обвинитель Волнягина А.А. приводит доводы о необходимости отмены приговора в части разрешения вопроса о гражданском иске и судьбы вещественного доказательства - автомобиля «Мазда 3» г.р.з. <данные изъяты> В обоснование представления указывает, что в судебном заседании установлена принадлежность автомобиля ФИО1 с 2020 года. Вместе с тем, суд при разрешении судьбы вещественных доказательств постановил автомобиль марки «Мазда 3» г.р.з.<данные изъяты> возвратить по принадлежности <данные изъяты>, которая согласно установленным в суде обстоятельствам в 2024 году фактически на основании договора купли-продажи передала в собственность автомобиль, «Мазда 3» г.р.з. <данные изъяты> ФИО1, которым он владел и управлял с 2020 года, в том числе при совершении ДТП в 2022 году. Кроме того, остался неразрешенным вопрос о наложении ареста на автомобиль с целью обеспечения гражданского иска потерпевшей стороны.

В возражениях на жалобы защитников государственный обвинитель Волнягина А.А. приводит доводы о законности и обоснованности приговора суда в части установления вины, квалификации действий и размера назначенного ФИО1 наказания.

В возражениях на апелляционное представление прокурора гражданский ответчик <данные изъяты>. указывает, что автомобиль следовало передать осужденному ФИО1, так как он был ею продан ему, при этом суд правильно возложил на ФИО1 обязанность по возмещению потерпевшей морального вреда.

Обсудив доводы апелляционных жалоб, представления и возражений, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Судом при постановлении приговора были учтены все значимые для установления вины и квалификации содеянного обстоятельства, при этом суд исходил из имеющихся в деле доказательств, совокупность которых признал достаточной. Все представленные доказательства были исследованы и получили в приговоре надлежащую правовую оценку.

Тот факт, что произведенная судом оценка доказательств и принятые решения не совпадают с позицией осужденного и его защитников, не свидетельствует о нарушении требований уголовно-процессуального закона и не является основанием для отмены постановленного по итогам рассмотрения уголовного дела приговора.

При рассмотрении уголовного дела судом не было допущено нарушений уголовно – процессуального закона, влекущих отмену приговора, участникам судебного разбирательства были созданы равные условия для реализации своих прав. Все заявленные сторонами и подсудимым ходатайства были разрешены судом в соответствии с требованиями уголовно – процессуального закона.

Вина ФИО1, вопреки доводам апелляционных жалоб, в совершении инкриминируемого преступления подтверждена совокупностью исследованных в судебном заседании и подробно изложенных в приговоре суда доказательств, в том числе:

- показаниями об обстоятельствах дорожно - транспортного происшествия дал свидетель Свидетель №1, который находился на переднем пассажирском сиденье автомобиля. Согласно показаниям свидетеля <данные изъяты> около 17 часов он со своей матерью, которая управляла автомобилем Тойота РАВ-4, двигались по <данные изъяты> Автомобиль Мазда двигался в попутном им направлении впереди их автомашины. Данный автомобиль он увидел примерно за 50 метров до того, как подъехали к нему. В тот же момент он увидел движущийся им навстречу мотоцикл. Затем он увидел, как вышеуказанный автомобиль остановился для совершения поворота на <данные изъяты>, после чего стал совершать маневр поворота налево, при этом во встречном направлении двигался черно-оранжевый мотоцикл. В это время мотоциклист стал тормозить, положил мотоцикл на бок и скользя с ним, после чего произошло столкновение мотоцикла с автомобилем Мазда. Когда он увидел мотоцикл, его обзору ничего не мешало. Мотоциклист двигался ближе к разделительной полосе;

- показаниями свидетель Х. – матери свидетеля В. подтвердила нахождение в автомобиле с сыном при указанных обстоятельствах, однако сам момент столкновения не видела, так как следила за дорожной обстановкой, о произошедшем знает со слов сына;

- показаниями свидетеля А. о том, что он видел как автомобиль Мазда, стоящий на своей полосе движения собирался повернуть на <данные изъяты> Подойдя к своему автомобилю, услышал громкий возрастающий звук мотоцикла со стороны ул. <данные изъяты> и обернулся на звук, однако сразу его не увидел, так как там забор. Когда он увидел мотоцикл, тот уже был положен на бок, то есть, мотоциклист принял меры торможения, а автомобиль Мазда находился на полосе движения мотоцикла. Мотоцикл боком влетел в правое переднее колесо автомобиля, отчего машину подкинуло и развернуло, а мотоциклист подлетел под моторный отсек. Считает, что скорость мотоциклиста была более 100 км/ час, так как он слышал звук отсечки, которая у данных мотоциклов минимум на 100 км/час. По его ощущениям время, которое произошло с момента остановки автомобиля до столкновения с мотоциклом примерно 3- 4 секунды;

- показаниями свидетеля Р. о том, что <данные изъяты> она на автомашине двигалась <данные изъяты>, видела автомобиль Мазда, который стоял на полосе своего движения с включенном указателем поворота налево, пропуская машины, движущиеся во встречном направлении. Проехав далее, возле шиномонтажа, где установлена камера видеофиксации, она увидела мотоцикл, движущийся во встречном направлении по центру полосы своего движения с явным превышением скорости. Она видела, как указанный мотоцикл опередил автобус зеленого цвета таким образом, что под камерой видеофиксации данный маневр он уже завершил. Сам момент дорожно-транспортного происшествия она не видела;

- заключением судебно-медицинской экспертизы <данные изъяты> установлено, что у Ц. имеются телесные повреждения которые нанесли тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и имеют прямую причинно-следственную связь с наступлением его смерти <данные изъяты>

- протоколами следственного эксперимента от <данные изъяты> с использованием мотоцикла под управлением статиста, установлено, что видимость с участка проезжей части, на которой находился ФИО1 перед совершением маневра поворота на <данные изъяты>, по направлению проспекта Гагарина, со стороны которой двигался мотоцикл, не ограничена, участок проезжей части прямой <данные изъяты> а также установлено, что мотоцикл отчётливо виден за расстоянии 71,05 м. водителю, находящемуся в салоне автомобиля (<данные изъяты>

- заключением автотехнической экспертизы <данные изъяты> о том, что в рассматриваемой дорожно - транспортной ситуации водитель автомобиля Мазда г.р.з. <данные изъяты> должен был руководствоваться требованиями пунктов 8.1, 8.2, 13.12 ПДД РФ; водитель мотоцикла Хонда г.р.з. <данные изъяты> должен был руководствоваться требованиями пунктов 10.1, 10.2 ПДД РФ. Столкновение мотоцикла Хонда и автомобиля Мазда произошло на правой стороне проезжей части дороги (относительно движения мотоцикла), на полосе движения мотоцикла, в конце следа скольжения данного мотоцикла. Установленное на основании проведенного исследования место столкновения транспортных средств по общим признакам соответствует указанному в схеме от <данные изъяты> месту их столкновения, отмеченного позицией <данные изъяты> как «место удара». Удаление мотоцикла Хонда от места столкновения с момента возникновения опасности составляло 69,2-72,9 метра. В рассматриваемой ситуации, водитель мотоцикла Хонда располагал технической возможностью предотвратить ДТП при движении по своей полосе дороги с максимально допустимой скоростью движения на данном участке дороги - 40 км/ч. Предотвращение данного ДТП со стороны водителя автомобиля Мазда зависело не от наличия или отсутствия него технической возможности, а от выполнения им действий, регламентированных требованиями пунктов ПДД РФ и в случае полного и своевременного выполнения требований пунктов 8.1, 8.2 и 13.12 ПДД РФ он располагал возможностью предотвратить данное ДТП. Расстояние, на котором находился мотоцикл Хонда от места столкновения в момент применения водителем мотоцикла торможения, составляло 57,5+59,5 метра. Водитель мотоцикла Хонда не располагал возможностью предотвратить ДТП не применяя торможение при движении с фактической (заданной) скоростью движение 100,8±2,4 км/ч. Скорость движения мотоцикла Хонда перед применением торможения составляла более 57 км/ч. В рассматриваемой ситуации, расположение автомобиля Мазда, когда его водитель ещё имел возможность предотвратить ДТП, соответствует положению в начале выполнения маневра, т.е. на своей полосе движения. При этом мотоцикл Хонда располагался от места столкновения на расстоянии около 69,2+72,9 метра. При соблюдении скоростного режима (40 км/ч) водителем мотоцикла Хонда, он располагал технической возможностью предотвратить ДТП, и у него была возможность остановиться до места столкновения на значительном расстоянии, тем самым он мог дать возможность водителю автомобиля Мазда завершить маневр поворота налево. С технической точки зрения в действиях водителя автомобиля Мазда усматривается несоответствие требованию пунктов 8.1, 8.2, 13.12 ПДД РФ. С технической точки зрения, в действиях водителя мотоцикла Хонда усматриваются несоответствия требованиям пунктов 10.1, 10.2 ПДД (<данные изъяты>

- заключением автотехнической экспертизы <данные изъяты>, согласно выводам которой, помимо выводов, дублирующих заключение автотехнической экспертизы <данные изъяты> установлено, что в рассматриваемой ситуации водитель мотоцикла Хонда располагал технической возможностью предотвратить ДТП при движении по своей полосе с максимально допустимой скоростью движения на данном участке дороги 60 км/ч <данные изъяты>

- показаниями в судебном заседании эксперта <данные изъяты>., который показал, что водитель автомобиля Мазда при выполнении маневра поворота налево должен был выполнить требования ПДД РФ, а именно обязан был пропустить транспортное средство, движущееся по равнозначной дороге со встречного направления прямо, в связи с чем, вопрос технической возможности со стороны водителя автомобиля Мазда не рассматривается. Водитель не должен создавать помех для движения другим участникам дорожного движения. Водитель мотоцикла, двигаясь со скоростью 100 км/ч, не располагал технической возможностью предотвратить ДТП, при соблюдении скоростного режима он имел техническую возможность предотвратить ДТП;

а также другими доказательствами, исследованными судом и приведенными в обжалуемом приговоре.

Представленные в судебное разбирательство доказательства всесторонне, полно и объективно исследованы судом, правильно оценены в соответствии с положениями ст.ст. 87, 88 и 307 УПК РФ, положенные судом в основу приговора доказательства, вопреки доводам апелляционной жалобы, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ и обоснованно признаны судом допустимыми, относимыми и достоверными.

Показания допрошенных лиц со стороны обвинения не содержат в себе существенных противоречий, которые могли бы повлиять на выводы о доказанности вины ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления, и подтверждаются совокупностью иных доказательств, исследованных судом и приведенных в приговоре.

Доводы апелляционных жалоб по своей сути сводятся к тому, что ФИО1 не мог видеть мотоцикл под управлением <данные изъяты>

Вместе с тем, позиция ФИО1 о том, что при совершении поворота он не видел мотоцикл, свидетельствует лишь о недостаточной его внимательности при выполнении маневра. Опровергая данные доводы, суд обоснованно сослался в приговоре на показания свидетеля В. который находясь на расстоянии около 50 метров за машиной под управлением ФИО1, без каких-либо помех видел движущийся навстречу мотоцикл.

Доводы авторов апелляционных жалоб о том, что <данные изъяты> совершал опережение автобуса, когда ФИО1 совершал маневр поворота налево, основаны на предположениях и материалами дела не подтверждены. В момент совершения водителем ФИО1 маневра поворота налево, водитель <данные изъяты> какие-либо маневры не совершал, что подтверждается показаниями свидетеля Р.. о том, что мотоциклист завершил опережение автобуса до установленной камеры видеофиксации.

Судом достоверно установлено, что причиной произошедшего ДТП стало нарушение водителем ФИО1 требований ПДД РФ, а именно то, что он не предоставил преимущества в движении мотоциклу под управлением <данные изъяты>., в результате чего он получил телесные повреждения, ставшие причиной его смерти.

Доводы жалоб защитников о том, что потерпевший ФИО11 самостоятельно положил мотоцикл на бок в процессе торможения, а не в результате столкновения с автомобилем, и телесные повреждения получены им в результате падения на асфальт, а не от столкновения с автомобилем, не состоятельны.

Совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств установлено, что именно действия ФИО1, который пренебрегая безопасностью участников дорожного движения, не убедившись в безопасности своего маневра, создал опасность для движения и помеху <данные изъяты> послужили причиной ДТП. Согласно выводам вышеуказанной судебно - медицинской экспертизы, выявленные у потерпевшего <данные изъяты> телесные повреждения, находятся в прямой причинно-следственной связи с его смертью.

Приведенные в апелляционной жалобе защитником Шавловым А.В. в обоснование невиновности подзащитного ФИО1 расчеты, умозаключения о технической возможности водителя мотоцикла предотвратить ДТП, основаны на его собственной субъективной оценке. Не основаны на материалах дела и доводы защитника о том, что <данные изъяты> в момент движения был ослеплен солнцем, поскольку данные выводы построены на предположениях.

Также, вопреки доводам защиты, судом при постановлении приговора не было допущено нарушений уголовно – процессуального закона, предусмотренные законом основания для признания каких – либо доказательств недопустимыми, по делу отсутствуют, в том числе относительно протоколов следственных экспериментов от <данные изъяты>, поскольку они согласуются с иными материалами дела и сводятся к субъективной переоценке сведений, отраженных в указанных протоколах следственных действий. Эти доводы уже являлись предметом обсуждения и были разрешены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Данный следственный эксперимент проведен уполномоченным лицом, проводился с участием понятых, которые заверили установленные в ходе него результаты своими подписями и подтвердили их в судебном заседании.

Фактов нарушения принципа состязательности сторон, предусмотренного ст.15 УПК РФ, из материалов уголовного дела не усматривается и в апелляционной жалобе не приведено. Суд 1 инстанции полно, всесторонне и объективно исследовал все обстоятельства дела, проверил доводы ходатайств стороны защиты, в том числе аналогичные изложенным в апелляционной жалобе, и обоснованно признал их несостоятельными.

На всем протяжении судебного разбирательства участники уголовного судопроизводства не были лишены возможности осуществления гарантированных законом прав на справедливое судебное разбирательство на основе принципа состязательности и равноправия сторон беспристрастным судом, им была возможность участвовать в допросах лиц, заявлять ходатайства, и иным образом реализовать предоставленные уголовно – процессуальным законом права.

Представленные стороной защиты расчеты и акт осмотр проспекта Гагарина получили правильную оценку, как не отвечающие предъявляемым к доказательствам требованиям, в связи с чем оснований для производства дополнительной автотехнической экспертизы на основании данных расчетов защитника не имелось. Полученные в рамках расследования по делу экспертные заключения <данные изъяты> соответствуют требованиям ст.204 УПК РФ, поскольку указанные экспертизы произведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона компетентными экспертами, имеющими необходимую экспертную квалификацию и стаж работы по специальности, на основании тщательного исследования материалов дела, а полученные экспертные выводы являются непротиворечивыми и согласуются с материалами дела, подтверждены показаниями эксперта <данные изъяты> в судебном заседании.

Оценивая принятое судом 1 инстанции в данной части решение, суд апелляционной инстанции также отмечает следующее.

Приведенные защитником расчеты и акт осмотра были фактически направлены на оценку экспертных заключений, проведению схожих с экспертизой исследований, что противоречит положениям УПК РФ.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции, оценив данные документы как направленные исключительно на ревизию проведенных по делу судебно-автотехнических экспертиз, обоснованно отверг данное доказательство, поскольку оно не может подменять собой заключения экспертов.

Как следует из протокола судебного заседания, сторона защиты не была лишена возможности с учетом суждений, высказанных экспертом ФИО2 приводить суду доводы, опровергающие оспариваемые заключения судебных экспертиз, обосновывать ходатайства о производстве дополнительной автотехнической экспертизы.

Отказ суда первой инстанции в удовлетворении ходатайства о проведении данной экспертизы является обоснованным.

Такими же мотивами руководствуется и суд апелляционной инстанции, разрешая заявленное защитником аналогичное ходатайство.

Таким образом, действия ФИО1 с учетом установленных обстоятельство делу и приведением в приговоре соответствующих мотивов, с которыми согласен суд апелляционной инстанции, судом правильно квалифицированы по ч.3 ст.264 УК РФ.

Вопрос о наказании разрешен судом в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 60 УК РФ с учетом характера и степени общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, характеризующих данных о его личности, которыми суд располагал при постановлении приговора, наличия смягчающих и отсутствии отягчающих наказание обстоятельств, влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Смягчающим наказание обстоятельством суд признал наличие у ФИО1 малолетнего ребенка.

Обстоятельств, отягчающих наказание осужденного, судом не установлено.

С учетом указанных обстоятельств, касающихся существа совершенного преступления, данных о личности виновного, принимая во внимание положения ст.43 УК РФ, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о необходимости назначения осужденному наказания в виде лишения свободы, заменив в соответствии со ст.53.1 УК РФ данное наказание на принудительные работы, с назначением дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

Принимая во внимание общественную опасность преступления, конкретные обстоятельства его совершения, а также данные о личности ФИО1 оснований для назначения условного наказания в соответствии с требованиями ст.73 УК РФ, применения положений ч.6 ст.15, ст.64 УК РФ, суд обоснованно не усмотрел.

Назначение дополнительного наказания является правильным, поскольку предусмотрено санкцией ч.3 ст. 264 УК РФ в виде обязательного.

Вопрос о мере пресечения в отношении осужденного разрешен судом в соответствии с УПК РФ.

Судом принято обоснованное решение об удовлетворении требований потерпевшей о компенсации морального вреда.

Согласно протоколу судебного заседания судом гражданскому истцу и ответчику были разъяснены их процессуальные права, предоставлена возможность возражать против заявленных требований.

К числу наиболее значимых человеческих ценностей относится жизнь и здоровье, а их защита должна быть приоритетной (статья 3 Всеобщей декларации прав человека и статья 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах). Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации.

Факт причинения истцу морального вреда в результате гибели его близкого родственника установлен судом и сомнений не вызывает, в связи с чем, <данные изъяты> имеет право на компенсацию данного вреда в соответствии со ст.151 ГК РФ,

Вместе с тем, приговор суда подлежит изменению по основаниям, предусмотренным ст.ст.389.17 и 389.18 УПК РФ ввиду существенного нарушения уголовно – процессуального закона и неправильного применения уголовного закона.

Как следует из установленных судом фактических обстоятельств, действия потерпевшего <данные изъяты> допустившего превышение разрешенной скорости движения, предусмотренной Правилами дорожного движения Российской Федерации, что подтверждается выводами автотехнических экспертиз, хоть и не послужили причиной дорожно-транспортного происшествия, однако они очевидно усугубили наступившие последствия, что судом 1 инстанции оставлено без внимания. В этой связи доводы прокурора в заседании суда апелляционной инстанции о необходимости учета факта несоблюдения скоростного режима ФИО11 при назначении наказания заслуживают внимания.

Судом 1 инстанции был рассмотрен о возможности учета в качестве смягчающего наказание обстоятельства п. «з» ч.1 ст.61 УК РФ и таких оснований суд обоснованно не установил, поскольку тот факт, что действия <данные изъяты> не были причиной дорожно-транспортного происшествия, их учет по п. «з» ч.1 ст.61 УК РФ, для которого действия потерпевшего должны послужить причиной преступления, не будет отвечать требованиям закона.

Однако, принимая во внимание установленные судом 1 инстанции обстоятельства произошедшего, суд апелляционной инстанции полагает возможным согласиться с позицией прокурора о необходимости учета данного обстоятельства в качестве смягчающего на основании ч.2 ст.61 УК РФ, поскольку действия <данные изъяты> ввиду превышения установленной скорости движения не соответствовали п. 10.1, п.10.2 Правил дорожного движения Российской Федерации.

Вносимое изменение влечет смягчение назначенного ФИО1 наказания, а также с учетом разъяснений, содержащихся в п.26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13 октября 2020 года N 23 "О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу", снижению подлежит размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу потерпевшей <данные изъяты>

В остальном гражданский иск потерпевшей разрешен правильно.

Кроме того, заслуживают внимания доводы прокурора и защитников в части определения судьбы вещественного доказательства – автомобиля «Мазда 3» г.р.з. <данные изъяты>

Так, судом установлено, что автомобиль «Мазда 3», г.р.з.<данные изъяты> находился во владении ФИО1 с 2020 года и, следовательно, он управлял автомобилем на законных основаниях. В этой связи судом взыскано с ФИО1 в пользу <данные изъяты> в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением, 700 000 рублей.

При этом, при разрешении судьбы вещественных доказательств суд постановил указанный автомобиль возвратить по принадлежности <данные изъяты>, которая согласно установленным в суде обстоятельствам в 2024 году юридически на основании договора купли-продажи передала его в собственность ФИО1, которым он на законных основаниях владел с 2020 года, в том числе при совершении ДТП в 2022 году.

Таким образом, суд допустил противоречие в своих выводах.

Вместе с тем, материалы уголовного дела содержат достаточные данные для разрешения указанных доводов, касающихся судьбы вещественного доказательства автомобиля «Мазда 3» г.р.з. <данные изъяты>, в связи с чем, суд апелляционной инстанции, с учетом положений ст.389.23 УПК РФ, находит возможным вынести новое решение в данной части.

Положения ст. 1079 ГК РФ устанавливают, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании.

В силу ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, если вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Моральный вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, подлежит компенсации владельцем источника повышенной опасности (ст. 1079 ГК РФ, п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Из материалов уголовного дела, в частности из показаний осужденного ФИО1 и <данные изъяты>. следует, что ФИО1 данный автомобиль был передан <данные изъяты> в 2020 году, он пользовался им на законных основаниях, в последующем они документально оформили сделку купли – продажи путем заключения договора в письменном виде, что подтверждается также чеком <данные изъяты> о перечислении денежных средств (<данные изъяты>

В соответствии с действующим законодательством, при отчуждении транспортных средств, которые по закону не относятся к недвижимому имуществу, действует общее правило, закрепленное в п.1 ст.223 ГК РФ: право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором.

С учетом изложенного, ФИО1, несмотря на то, что автомобиль не прошел перерегистрацию в органах ГИБДД, на момент совершения преступления являлся законным его владельцем, в связи с чем, он должен нести гражданско – правовую ответственность, в том числе, в связи с заявленными <данные изъяты> требованиями о компенсации морального вреда.

В этой связи, заявленные потерпевшей Потерпевший №1 исковые требования, подлежат взысканию с осужденного ФИО1, как правильно указал суд 1 инстанции в обжалуемом приговоре.

Соответственно, вещественное доказательство – автомобиль «Мазда 3» г.р.з <данные изъяты> следует передать по принадлежности не <данные изъяты> а осужденному ФИО1

В целях обеспечения гражданского иска потерпевшей <данные изъяты> суд апелляционной инстанции, с учетом заявленных в заседании суда апеллционной инстанции прокурором доводов, находит необходимым наложить на автомобиля «Мазда 3» г.р.з А448КР/60 арест в виде запрета пользования, распоряжения и отчуждения, который сохранить до исполнения приговора суда в части гражданского иска потерпевшей <данные изъяты>

Других оснований для изменения, либо отмены приговора суда, не имеется.

Руководствуясь ст. 389.13, п.9 ч.1 ст.389.20, ст.389.28, ст.389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Великолукского городского суда Псковской области от 28.05.2025 в отношении ФИО1 изменить:

- на основании ч.2 ст.61 УК РФ признать смягчающим наказание обстоятельством нарушение <данные изъяты> п. 10.1, п.10.2 Правил дорожного движения Российской Федерации и смягчить назначенное ФИО1 наказание до 1 года 10 месяцев лишения свободы.

На основании ч.2 ст.53.1 УК РФ назначенное ФИО1 наказание в виде лишения свободы заменить принудительными работами на срок 1 год 10 месяцев с удержанием 10% из заработной платы в доход государства, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 1 год 6 месяцев.

Размер компенсации морального вреда взысканного с ФИО1 в пользу <данные изъяты>. снизить до 600000 рублей.

Автомобиль «Мазда 3» г.р.з <данные изъяты> передать по принадлежности не <данные изъяты> а осужденному ФИО1

В целях обеспечения гражданского иска потерпевшей <данные изъяты>. наложить на автомобиля «Мазда 3» г.р.з <данные изъяты> арест в виде запрета пользования, распоряжения и отчуждения, который сохранить до исполнения приговора суда в части гражданского иска потерпевшей <данные изъяты>

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционное представление прокурора и апелляционные жалобы защитников частично удовлетворить.

Апелляционное постановление вступает в законную силу немедленно и может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном гл.47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии судебного решения в Третий кассационный суд общей юрисдикции в г.Санкт-Петербурге через суд первой инстанции. В случае пропуска этого срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба и представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции, в том числе с помощью системы видеоконференц-связи, а также поручить осуществление своей защиты избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника

Председательствующий Д.В. Казанцев