Решение № 2-70/2019 2-70/2019~М-19/2019 М-19/2019 от 4 марта 2019 г. по делу № 2-70/2019

Дело № 2-70/2019


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

05 марта 2019 года г. Пласт

Пластский городской суд Челябинской области в составе:

председательствующего судьи Данилкиной А.Л.,

при секретаре Долгополовой С.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к акционерному обществу «Южуралзолото Группа Компаний» о признании незаконным и отмене приказа об увольнении, изменении даты и основания увольнения, взыскании выплаты за время вынужденного прогула, выходного пособия, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации морального вреда, судебных расходов,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в суд с иском к акционерному обществу «Южуралзолото Группа Компаний» (далее - АО «ЮГК») и с учетом уточнения просил признать незаконным и отменить приказ № 2154 от 20 мая 2018 года о его увольнении по собственному желанию, возложить на ответчика обязанность изменить дату и основание его увольнения, а именно уволить его с 20 декабря 2018 года по п. 8 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации «по состоянию здоровья», взыскать с ответчика в его пользу компенсацию за дни вынужденного прогула с 20 мая 2018 года по 20 декабря 2018 года в размере 306 711 руб. 33 коп., двухнедельное выходное пособие при увольнении в размере 20 447 руб. 42 коп., компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 233 089 руб. 25 коп., компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб., судебные расходы на оплату услуг представителя 10 000 рублей, за составление искового заявления – 2 000 рублей (л.д. 3, 126-127).

В обоснование иска истец указал, что с 20 мая 2010 года по 31 августа 2014 года она работал в должности «дробильщика» АО «ЮГК», а затем с 01 сентября 2014 года, не увольняясь, был переведен на должность «подсобного рабочего» на Светлинскую ЗИФ. Отработав 2 месяца подсобным рабочим, он с 01 ноября 2014 года переведен на должность «бункеровщик» на Светлинскую ЗИФ. 20 мая 2018 года он был уволен из АО «ЮГК» приказом № 2154 от 20 мая 2018 года с формулировкой «по собственному желанию». Считает приказ № 2154 от 20 мая 2018 года о его увольнении незаконным, поскольку он не писал заявлений об увольнении по собственному желанию. О том, что он уволен, он узнал 14 декабря 2018 года, когда получил от АО «ЮГК» свою трудовую книжку и увидел в ней запись об увольнении. Период с 20 мая 2018 года по 20 декабря 2018 года является периодом его вынужденного прогула по следующим причинам. В период с 26 января 2018 года по 13 мая 2018 года он находился на больничном, что подтверждается листами временной нетрудоспособности. В результате болезни, после выписки из больницы, ему поставили вторую группу инвалидности по общему заболеванию. Однако, по заключению врачебной комиссии, выраженном в индивидуальной программе реабилитации от 14 мая 2018 года, он не лишён возможности и способности к трудовой деятельности, степень ограничения его работоспособности – «вторая», то есть группа инвалидности «рабочая». Последнее означает, что с 14 мая 2018 года работодатель обязан был перевести его на «легкий труд», который по состоянию его здоровья ему не противопоказан. Либо если нет возможности такого перевода, работодатель должен был уволить его по состоянию здоровья с выплатой выходного пособия в соответствии с п. 8 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации. Он ждал от АО «ЮГК» предложения о переводе на легкий труд на протяжении 7 месяцев. Однако 14 декабря 2018 года ему просто вручили трудовую книжку с записью о том, что он уволен по собственному желанию с 20 мая 2018 года. Увидев такое негативное отношение ответчика к себе он понял, что в будущем в АО «ЮГК» ему более работать не дадут, поэтому принял решение уволиться из АО «ЮГК». 19 декабря 2018 года он написал заявление в АО «ЮГК» с просьбой отменить приказ № 2154 от 20 мая 2018 года о его увольнении «по собственному желанию» и издать новый приказ об увольнении с 20 декабря 2018 года по п. 8 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации, то есть по состоянию здоровья. Заявление он отправил по почте с уведомлением и описью вложения, однако адекватной реакции на его заявление не последовало. Поскольку в период времени с 20 мая 2018 года по 20 декабря 2018 года ответчик не предлагал ему работу, а равно не уведомлял о его увольнении, и не увольнял его по состоянию здоровья с выплатой соответствующего выходного пособия, то он обоснованно считал себя работником АО «ЮГК» и рассчитывал на продолжение трудовых отношений.

При увольнении он не получил компенсацию за неиспользованный отпуск. Должность «дробильщика» на производствах открытых горных работ в соответствии с Постановлением Госкомтруда СССР, президиума ВЦСПС от 25 октября 1974 года № 298/П-22 «Об утверждении Списка производств, цехов, профессий и должностей с вредными условиями труда, работа в которых дает право на дополнительный отпуск и сокращенный рабочий день» предполагает дополнительно 6 дней отпуска в год (позиция 99 Списка). В то же время, данная должность включена в Список № 1 1991 года (позиция 2030000а-11908), то есть профессия является вредной в соответствии со ст. 117 Трудового кодекса Российской Федерации для нее предусмотрено не менее 7 дней дополнительного отпуска ежегодно. За период его работы с 20 мая 2010 года по 20 декабря 2018 года (то есть за 8 лет 7 месяцев) ему положено 301 день отпуска. АО «ЮГК» предоставлены документы, что он находился в оплачиваемых отпусках в общем количестве 119 дней. Данные отпуска он признает. Таким образом, количество дней неиспользованного отпуска составляет 182 дня. Расчет средней заработной платы за 1 день работы составляет 1460,53 руб. Компенсация за неиспользованный отпуск, подлежащая выплате при увольнении, составляет 265 816 руб. 49 коп. (1460,53 руб. * 182 дн.). В декабре 2018 года он получил компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 32 727 руб. 24 коп. Сумма ко взысканию составляет 233 089 руб. 25 коп. (265 816,49 – 32 727,24).

14 мая 2018 года ему установлена 2 группа инвалидности, а также в соответствии с индивидуальной программой реабилитации инвалида ему установлена степень ограничения трудовой деятельности – вторая. То есть он должен быть переведён на легкий труд. Справка МСЭ об инвалидности предъявлена им одновременно с последним листком нетрудоспособности, так как после установления инвалидности больничные листки более не выдаются. 20 мая 2018 года он был незаконно уволен по собственному деланию. Очевидно, что основанием для такого увольнения была осведомленность ответчика о том, что она стал инвалидом, то есть справка об инвалидности у ответчика была по состоянию на 20 мая 2018 года. В период времени с 20 мая 2018 года по 20 декабря 2018 года он продолжал лечение, о чем свидетельствуют документы, приобщаемые к заявлению, и ждал уведомления работодателя. Поскольку никаких уведомлений ему не приходило, то он рассчитывал на продолжение трудовых отношений с АО «ЮГК». В указанный период времени он не работал, однако его прогул с 20 мая 2018 года по 20 декабря 2018 года является вынужденным прогулом по причине бездействия ответчика. Компенсация за дни вынужденного прогула в указанный период составляет 306 711 руб. 33 коп. Ответчик данную сумму не выплатил. Кроме того, поскольку 19 декабря 2018 года он написал заявление об увольнении его по состоянию здоровья, ответчик в соответствии со ст. 178 Трудового кодекса Российской Федерации обязан выплатить ему двухнедельное выходное пособие в размере 20 447 руб. 42 коп. Расчет приведен в приложении. Поскольку такой выплаты не произведено, он вынужден требовать ее в судебном порядке. Для защиты его интересов он обратился к адвокату и оплатил за юридическую помощь при составлении искового заявления 2 000 рублей, услуги представителя в размере 10 000 рублей.

Истец ФИО1 при надлежащем извещении в судебное заседание не явился (л.д. 173).

Представитель истца Горбенко С.В., действующий на основании ордера № 268 от 29 декабря 2018 года (л.д. 148), в судебном заседании исковые требования с учетом уточнения поддержал, по доводам, изложенным в исковом заявлении и заявлении об уточнении исковых требований.

Представитель ответчика АО «Южуралзолото Группа Компаний» ФИО2, действующая на основании доверенности № 21 от 12 ноября 2018 года, в судебном заседании с исковыми требованиями не согласилась, просила в удовлетворении исковых требований отказать. В письменных возражениях ссылается на то, что у работодателя отсутствовали сведения о причине отсутствия его на работе. О желании истца уволиться по состоянию здоровья работодатель узнал лишь 06 декабря 2018 года. Полагает, что истец не находился на работе с 14 мая 2018 года без уважительных причин. Заявленные требования истца являются злоупотреблением правом (л.д. 150-152, 176).

На основании ч. 5 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие истца.

Заслушав представителей сторон, свидетелей, исследовав материалы дела, суд считает исковые требования подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Положения статьи 37 Конституции Российской Федерации, обусловливая свободу трудового договора, право работника и работодателя по соглашению решать вопросы, связанные с возникновением, изменением и прекращением трудовых отношений, предопределяют вместе с тем обязанность государства обеспечивать справедливые условия найма и увольнения, в том числе надлежащую защиту прав и законных интересов работника, как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, при расторжении трудового договора по инициативе работодателя, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве

Согласно ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на: заключение, изменение и расторжение трудового договора в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, иными федеральными законами; предоставление ему работы, обусловленной трудовым договором; рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором; своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы; полную достоверную информацию об условиях труда и требованиях охраны труда на рабочем месте, включая реализацию прав, предоставленных законодательством о специальной оценке условий труда; защиту своих трудовых прав, свобод и законных интересов всеми не запрещенными законом способами; возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В силу ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан: соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; предоставлять работникам работу, обусловленную трудовым договором; обеспечивать работникам равную оплату за труд равной ценности; выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами; исполнять иные обязанности, предусмотренные трудовым законодательством, в том числе законодательством о специальной оценке условий труда, и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и трудовыми договорами.

На основании п. 8 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации основаниями прекращения трудового договора является отказ работника от перевода на другую работу, необходимого ему в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, либо отсутствие у работодателя соответствующей работы (части третья и четвертая статьи 73 настоящего Кодекса);

В соответствии с п. 5 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания формулировки основания и (или) причины увольнения неправильной или не соответствующей закону суд, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, обязан изменить ее и указать в решении основание и причину увольнения в точном соответствии с формулировками настоящего Кодекса или иного федерального закона со ссылкой на соответствующие статью, часть статьи, пункт статьи настоящего Кодекса или иного федерального закона.

В судебном заседании установлено и следует из материалов дела, что 20 мая 2010 года ФИО1 принят на работу в ОАО «Южуралзолото Группа Компаний» учеником аппаратчика дробильщика на участок Кучного Выщелачивания карьера «Светлинский», условия труда – вредные (приказ № 494 от 20 мая 2010 года л.д. 49).

С истцом заключен трудовой договор от 20 мая 2010 года, согласно которому условия труда – вредные (п. 7), особенности режима рабочего времени – вахтовый метод (п. 8), работнику предоставляется ежегодный основной оплачиваемый отпуск в количестве 28 календарных дней (п. 9) (л.д. 47-48).

Приказом № 363 от 01 июля 2010 года ФИО1 переведен на должность дробильщика 3 разряда карьера «Светлинский» на Участок Кучного выщелачивания (л.д. 52).

01 сентября 2014 года ФИО1 переведен подсобным рабочим на ГОК «Светлинский» (л.д. 51); с 01 ноября 2014 года – бункеровщиком 3 разряда на ГОК «Светлинский» Светлинская ЗИФ (л.д. 50).

На основании приказа № 2154 от 30 мая 2018 года трудовой договор с ФИО1 расторгнут 30 мая 2018 года по инициативе работника в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (л.д. 54).

Сведения о принятии на работу, о переводе занесены в трудовую книжку истца. Вместе с тем, в трудовую книжку истца внесена дата об увольнении ФИО1 с 20 мая 2018 года (л.д. 9-10).

Истцом заявлено требование о признании незаконным и отмене приказа № 2154 от 20 мая 2018 года о его увольнении по собственному желанию и об изменении формулировки на п. 8 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации по состоянию здоровью и даты увольнения - с 20 декабря 2018 года, мотивируя тем, что заявление на увольнение по собственному желанию он не писал, а с 14 мая 2018 года по 20 декабря 2018 года полагал, что продолжает являться сотрудником АО «ЮГК» и ожидал предложений работодателя о переводе на легкий труд, поскольку ему была установлена вторая группа инвалидности.

Доводы истца о незаконности его увольнения заслуживают внимания.

Из материалов дела следует, что ФИО1 с 26 января 2018 года по 13 мая 2018 года находился больничном, работодателем была произведена оплата периодов нахождения истца на больничном, что подтверждается листками нетрудоспособности, справками о заработной плате для расчета пособия по временной нетрудоспособности (л.д. 155-171), расчетными листками.

С 14 мая 2018 года ФИО1 установлена вторая группа инвалидности (справка МСЭ-2016 № 0887417 л.д. 53).

Из показаний свидетеля Б.Т.В. следует, что она работает в АО «ЮГК» в должности инженера по организации и нормированию труда ЗИФ ГОК «Светлинский», что после мая 2018 года истцом листки нетрудоспособности не предоставлялись, однако она полагала, что ФИО1 продолжает находиться на больничном и в период с мая по декабрь 2018 года проставляла в табелях учета рабочего времени отсутствие работника по болезни.

Вместе с тем, в представленном в материалы дела ответчиком АО «ЮГК» листке нетрудоспособности № 276255679085 от 13 мая 2018 года, выданном ГБУЗ ЧОКЦО, имеется отметка об установлении ФИО1 с 14 мая 2018 года на основании освидетельствования бюро МСЭ группы инвалидности – 2, в строке «Иное» проставлен код 32 (л.д. 166).

Согласно Порядка выдачи листков нетрудоспособности, утвержденного Приказом Минздравсоцразвития России от 29 июня 2011 года № 624н, (далее - Порядок) в строке «Иное»: указывается следующий двухзначный код: 31 - в случае, если гражданин продолжает болеть и ему выдают новый листок нетрудоспособности (продолжение); 32 - при установлении инвалидности (п. 61).

В силу указаний п. 28 указанного Порядка при установлении инвалидности срок временной нетрудоспособности завершается датой, непосредственно предшествующей дню регистрации документов в учреждении МСЭ.

Доводы представителя ответчика о том, что работодатель в период с мая 2018 года по декабрь 2018 года не располагал информацией о состоянии здоровья истца, являются несостоятельными.

Согласно ст. 73 Трудового кодекса Российской Федерации работника, нуждающегося в переводе на другую работу в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, с его письменного согласия работодатель обязан перевести на другую имеющуюся у работодателя работу, не противопоказанную работнику по состоянию здоровья.

Если в соответствии с медицинским заключением работник нуждается во временном переводе на другую работу на срок более четырех месяцев или в постоянном переводе, то при его отказе от перевода либо отсутствии у работодателя соответствующей работы трудовой договор прекращается в соответствии с пунктом 8 части первой статьи 77 настоящего Кодекса.

Таким образом, работодатель АО «ЮГК», получив указанный листок нетрудоспособности в отношении работника ФИО1, в котором отражено установление работнику группы инвалидности, должен был знать, что ему установлена группа инвалидности, в связи с чем с данного времени работодатель обязан был разрешить вопрос о переводе работника на другую имеющуюся у работодателя работу, не противопоказанную работнику по состоянию здоровья, а в случае отказа истца от перевода либо отсутствия в АО «ЮГК» соответствующей работы прекратить трудовой договор с истцом на основании в соответствии с п. 8 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Вместе с тем, ответчик АО «ЮГК» нарушил указанные требования закона, другую имеющуюся у работодателя работу, не противопоказанную ФИО1 по состоянию здоровья, истцу не предлагал, доказательств обратного суду ответчиком не представлено.

Кроме того, в последующем ответчик уволил истца по основанию по инициативе работника, указав дату увольнения 20 мая 2018 года, в то время как истец соответствующих заявлений с просьбой уволить его по собственному желанию не писал, что было установлено в ходе судебного разбирательства и не опровергнуто ответчиком.

Поскольку истцу была установлена вторая группа инвалидности, то он имел право на перевод его на другую имеющуюся у работодателя работу, не противопоказанную ему по состоянию здоровья, и только в случае отсутствия у работодателя такой работы либо отказа истца от предложенной ему работы, на увольнение в соответствии п. 8 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации с выплатой выходного пособия.

Доводы истца ФИО1 о том, что он после мая 2018 года продолжал лечение, ждал от ответчика предложение перевода на более легкий труд, и не изъявлял желание увольняться по собственному желанию подтверждаются представленными в материалы дела медицинскими документами о прохождении истцом последующего лечения, нахождения в больнице в г. Челябинске, прохождении реабилитации после лечения (л.д. 130-146), а также показаниями свидетеля Д.И.В.

Учитывая наличие у работодателя сведений об установлении истцу 2 группы инвалидности и отсутствия заявления работника об увольнении по собственному желанию, приказ АО «Южуралзолото Группа Компаний» № 2154 от 30 мая 2018 года об увольнении ФИО1 с 30 мая 2018 года по инициативе работника в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации нельзя признать законным.

Кроме того, увольнение работника является законным, когда у работодателя имелись указанные им в приказе об увольнении основания для прекращения трудового договора и соблюден порядок увольнения.

Общий порядок оформления прекращения трудового договора предусмотрен ст. 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которому прекращение трудового договора оформляется приказом (распоряжением) работодателя.

С приказом (распоряжением) работодателя о прекращении трудового договора работник должен быть ознакомлен под роспись. По требованию работника работодатель обязан выдать ему надлежащим образом заверенную копию указанного приказа (распоряжения). В случае, когда приказ (распоряжение) о прекращении трудового договора невозможно довести до сведения работника или работник отказывается ознакомиться с ним под роспись, на приказе (распоряжении) производится соответствующая запись.

Днем прекращения трудового договора во всех случаях является последний день работы работника, за исключением случаев, когда работник фактически не работал, но за ним, в соответствии с настоящим Кодексом или иным федеральным законом, сохранялось место работы (должность).

В день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку и произвести с ним расчет в соответствии со статьей 140 настоящего Кодекса. По письменному заявлению работника работодатель также обязан выдать ему заверенные надлежащим образом копии документов, связанных с работой.

Запись в трудовую книжку об основании и о причине прекращения трудового договора должна производиться в точном соответствии с формулировками настоящего Кодекса или иного федерального закона и со ссылкой на соответствующие статью, часть статьи, пункт статьи настоящего Кодекса или иного федерального закона.

В случае, когда в день прекращения трудового договора выдать трудовую книжку работнику невозможно в связи с его отсутствием либо отказом от ее получения, работодатель обязан направить работнику уведомление о необходимости явиться за трудовой книжкой либо дать согласие на отправление ее по почте.

О несоблюдении работодателем, помимо прочего, порядка увольнения ФИО1 свидетельствует отсутствие сведений об ознакомлении работника с приказом об увольнении и отсутствие доказательств принятия мер к такому ознакомлению (л.д. 54).

Также в нарушение указанных требований закона трудовая книжка выдана ФИО1 не в день его увольнения, а лишь 14 декабря 2018 года, что следует из журнала движения трудовых книжек (л.д.55-56), доказательств направления ФИО1 письменного уведомления о необходимости явиться за трудовой книжкой либо дать согласие на отправление ее по почте в материалы дела ответчиком не представлено.

В ходе рассмотрения дела установлено, что ФИО1 заявлений об увольнении его по собственному желанию не писал. Вместо этого, ФИО1 06 декабря 2018 года подано заявление с просьбой уволить его по состоянию здоровью (л.д. 177), а также 19 декабря 2018 года истцом было направлено в АО «ЮГК» заявление об отказе его от перевода на другую работу, необходимую в соответствии с медицинским заключением, и прекращении с ним трудового договора в соответствии с п. 8 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (л.д. 35-37).

Оценивая представленные в дело доказательства, суд приходит к выводу об удовлетворении требований истца об изменении формулировки основания ФИО1 на п. 8 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации и даты увольнения с 20 декабря 2018 года.

В соответствии с ч. 3. ст. 178 Трудового кодекса Российской Федерации выходное пособие в размере двухнедельного среднего заработка выплачивается работнику при расторжении трудового договора в связи с отказом работника от перевода на другую работу, необходимого ему в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, либо отсутствием у работодателя соответствующей работы (пункт 8 части первой статьи 77 настоящего Кодекса).

Размер среднего заработка за 1 день работы ФИО1 составляет 1 338,819 руб. из следующего расчета 470728,87 руб. (заработок за 12 месяцев) / 12 / 29,3. Таким образом, размер двухнедельного выходного пособия ФИО1 составляет 18 743 руб. 47 коп. (1338,819 руб. х 14 дн.).

Истцом заявлено требование о взыскании компенсации за время вынужденного прогула с 20 мая 2018 года по 20 декабря 2018 года.

Согласно ст. 234 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате: незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу; задержки работодателем выдачи работнику трудовой книжки, внесения в трудовую книжку неправильной или не соответствующей законодательству формулировки причины увольнения работника.

Поскольку истец не имел возможности выполнять трудовые обязанности, что подтверждено Индивидуальной программой реабилитации или абилитации инвалида, выдаваемой федеральными государственным учреждениями медико-санитарной экспертизы, в соответствии с которой ФИО1 установлена вторая степень ограничения способности к трудовой деятельности (л.д. 29-34), а иная работа, соответствующая его состоянию здоровья, работодателем предложена не была, суд соглашается с доводом истца о том, что прогул в период с 20 мая 2018 года по 20 декабря 2018 года является вынужденным.

Размер среднего заработка за 1 день работы истца составляет 2064,60 руб. из расчета 470728,87 (заработок за 12 месяцев) / 228 дн. (количество фактически отработанных дней за период). Табели учета рабочего времени, а также график работы истца ответчиком не представлены. Из расчетных листков следует, что истцу был установлен суммированный учет рабочего времени – 20 (21) рабочих дней и 10 (11) выходных дней, что составляет 140 дней.

Таким образом, компенсация за дни вынужденного прогула составляет 289 044 руб. 00 коп. (2064,60 руб. * 140 дн.), которую надлежит взыскать с ответчика.

Разрешая требование о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск, суд приходит к следующему.

На основании ст. 140 Трудового кодекса Российской Федерации при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете. В случае спора о размерах сумм, причитающихся работнику при увольнении, работодатель обязан в указанный в настоящей статье срок выплатить не оспариваемую им сумму.

Согласно ст.ст. 114, 115 Трудового кодекса Российской Федерации работникам предоставляются ежегодные отпуска с сохранением места работы (должности) и среднего заработка. Ежегодный основной оплачиваемый отпуск предоставляется работникам продолжительностью 28 календарных дней.

В силу ст. 116 Трудового кодекса Российской Федерации ежегодные дополнительные оплачиваемые отпуска предоставляются работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, работникам, имеющим особый характер работы, работникам с ненормированным рабочим днем, работникам, работающим в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, а также в других случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

Согласно ч.ч. 1, 2 ст. 117 Трудового кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 28.12.2013 N 421-ФЗ) ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск предоставляется работникам, условия труда на рабочих местах которых по результатам специальной оценки условий труда отнесены к вредным условиям труда 2, 3 или 4 степени либо опасным условиям труда.

Минимальная продолжительность ежегодного дополнительного оплачиваемого отпуска работникам, указанным в части первой настоящей статьи, составляет 7 календарных дней.

Согласно ч. 1 ст. 127 Трудового кодекса Российской Федерации при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска.

В соответствии с п. 28 Правил об очередных и дополнительных отпусках, утвержденных Народным Комиссариатом Труда СССР 30 апреля 1930 года № 169 (с последующими изменениями), при увольнении работника, не использовавшего своего права на отпуск, ему выплачивается компенсация за неиспользованный отпуск.

Суд находит обоснованными доводы истца о взыскании с АО «ЮГК» компенсации за неиспользованный отпуск по следующим основаниям.

Истцу, работавшему во вредных условиях труда, полагается не менее 35 календарных дней отпуска (28 основного и 7 дней дополнительного) ежегодно.

Ответчиком АО «ЮГК» предоставлены приказы о предоставлении ФИО1 ежегодных оплачиваемых отпусков: 28 календарных дней – 15 декабря 2015 года по 19 января 2016 года (приказ № 4055 от 15 декабря 2015 года) (л.д. 106); 25 календарных дней - с 22 июля 2015 года по 15 августа 2015 года (приказ № 1977 от 17 июля 2015 года) (л.д. 109), 29 календарных дней - с 16 января 2017 года по 13 февраля 2017 года (приказ № 141 от 16 января 2017 года) (л.д. 112); 28 календарных дней с 16 июля 2016 года по 12 август 2016 года (приказ № 2616 от 14 июля 2016 года) (л.д. 115); 9 календарных дней с 16 октября 2016 года по 24 октября 2016 года (приказ № 4201 от 14 октября 2016 года) (л.д. 118). Всего представлено приказов о предоставлении 119 дней отпуска.

Истец предоставление ему указанных отпусков не оспаривал.

Всего за период работы ФИО1 в АО «ЮГК» с 20 мая 2010 года по 20 декабря 2018 года ему полагается 300 дней отпуска. При этом дни предоставленного отпуска в количестве 119 дней подлежат исключению. Таким образом, при увольнении истцу надлежало выплатить компенсацию за 181 день неиспользованного отпуска.

Поскольку при увольнении истцу начислена компенсация за 37 дней неиспользованного отпуска, то взысканию подлежит компенсация за 144 дня неиспользованного отпуска.

Средний дневной заработок ФИО1 надлежит рассчитывать из суммы 470728 руб. 87 коп. При расчете компенсации за отпуск при увольнении средний заработок ФИО1 за 1 день составил 1338,819 руб. (470728,87 руб. / 12 / 29,3). Таким образом, компенсация за 144 дня неиспользованного отпуска составляет 192 789 рублей 94 копейки (1339,8 руб. х 144 дн.), которую надлежит взыскать с ответчика.

Согласно ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы). Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

С учетом принципа разумности и справедливости, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 5 000 рублей, поскольку в соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, судом были установлены неправомерные действия ответчика в отношении истца. В остальной части взыскания компенсации морального вреда необходимо отказать.

В силу ч. 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В материалы дела представлена квитанция об оплате юридических услуг по составлению искового заявления в размере 2 000 рублей (л.д. 38), а также представлено соглашение на оказание юридической помощи № 002 от 16 января 2019 года и квитанция к приходному кассовому ордеру № 002067 от 16 января 2019 года за участие адвоката Горбенко С.В. в качестве представителя истца при рассмотрении гражданского дела в размере 10 000 рублей (л.д. 129).

При определении размера подлежащих взысканию судебных расходов на оплату услуг представителя, суд учитывает категорию и сложность спора, степень участия представителя истца Горбенко С.В. при рассмотрении дела, количество судебных заседаний, а именно: представитель участвовал при подготовке к делу, в судебных заседаниях 22 февраля 2019 года, 05 марта 2019 года, подготовил в суд исковое заявление, заявление об изменении исковых требований, а также объем и характер оказанных представителем услуг.

Таким образом, с учетом разумности суд считает возможным удовлетворить требования истца о возмещении указанных расходов частично, взыскав с ответчика в его пользу 10 000 рублей.

Согласно ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина – в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Подпункт 1 пункта 1 ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации предусматривает освобождение от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, истцов – по искам о взыскании заработной платы (денежного содержания) и иным требованиям, вытекающим из трудовых правоотношений.

Согласно подпункту 8 пункта 1 ст. 333.20 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика (если он не освобожден от уплаты государственной пошлины) пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

Размер государственной пошлины с учетом удовлетворенной части исковых требований составляет 8 205 руб. 77 коп. и подлежит взысканию с ответчика.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 12, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л :

Исковые требования ФИО1 к акционерному обществу «Южуралзолото Группа Компаний» удовлетворить частично.

Признать незаконным приказ (распоряжение) акционерного общества «Южуралзолото Группа Компаний» № 2154 от 30 мая 2018 года о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) с 30 мая 2018 года ФИО1 с должности бункеровщика 3 разряда по основанию расторжение договора по инициативе работника по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Возложить на акционерное общество «Южуралзолото Группа Компаний» обязанность изменить формулировку основания увольнения ФИО1 с «уволен по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации - по собственному желанию» на «уволен по пункту 8 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации», дату увольнения изменить на 20 декабря 2018 года; внести изменения в трудовую книжку ФИО1, указав в качестве основания прекращения трудового договора «отказ работника от перевода на другую работу, необходимого ему в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, либо отсутствие у работодателя соответствующей работы, пункт 8 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации», дату увольнения 20 декабря 2018 года.

Взыскать с акционерного общества «Южуралзолото Группа Компаний» в пользу ФИО1 компенсацию за время вынужденного прогула в размере 289 044 (двести восемьдесят девять тысяч сорок четыре) рубля 00 копеек, выходное пособие в размере 18 743 (восемнадцать тысяч семьсот сорок три) рубля 47 копеек, компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 192 789 (сто девяносто две тысячи семьсот восемьдесят девять) рублей 94 копейки (в том числе налог на доходы физических лиц), компенсацию морального вреда в размере 5 000 (пять тысяч) рублей 00 копеек, судебные расходы в размере 10 000 (десять тысяч) рублей 00 копеек.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 к акционерному обществу «Южуралзолото Группа Компаний» отказать.

Взыскать с акционерного общества «Южуралзолото Группа Компаний» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 8 205 (восемь тысяч двести пять) рублей 76 копеек.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме в судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда через Пластский городской суд Челябинской области.

Председательствующий: