СудАкт в соцсетях

Приговор № 1-67/2018 от 8 ноября 2018 г. по делу № 1-67/2018

Погарский районный суд (Брянская область) - Уголовное

УИД: 32RS0№-70

Дело № 1-67/2018

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

п.г.т. Погар 09 ноября 2018 года

Погарский районный суд Брянской области в составе

председательствующего судьи Хромина А.О.,

при секретаре Рубис Д.А.,

с участием государственных обвинителей – старшего помощника прокурора Погарского района Брянской области Фатовой Д.В., помощника прокурора Погарского района Брянской области Корнюшина Д.Н.,

подсудимого ФИО1,

защитника – адвоката Анисовой О.В., представившей удостоверение № и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ,

а также потерпевшей Свидетель №1,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, <данные изъяты>, зарегистрированного и проживающего по адресу: <адрес> п<адрес><адрес>, не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ДД.ММ.ГГГГ около 11 часов 30 минут в ГБУЗ «Погарская центральная районная больница» был доставлен ФИО7, получивший при падении с высоты собственного роста телесное повреждение в виде открытой черепно-мозговой травмы.

При первичном осмотре ФИО7 врач-невролог ГБУЗ «Погарская центральная районная больница» ФИО1 в нарушение п. 1.3 стандарта специализированной медицинской помощи при субарахноидальных и внутримозговых кровоизлияниях, утвержденного Приказом Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ №ан, п. 1 стандарта специализированной медицинской помощи при внутричерепной травме, утвержденного Приказом Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н, без полного осмотра и проведения исследований: магнитно-резонансной томографии головного мозга, компьютерной томографии головного мозга, а при их отсутствии рентгенографии черепа, люмбальной пункции; сбора амнестических сведений, вынес необоснованный диагноз: «Острое нарушение мозгового кровообращения» и при неустановленном типе (геморрагический или ишемический) острого нарушения мозгового кровообращения, без проведения необходимых исследований, назначил ФИО7 необоснованное и неверное лечение, а также сделал вывод о невозможности перевода ФИО7 в ПСО «Клинцовская ЦГБ» <адрес> для прохождения магнитно-резонансной томографии головного мозга, компьютерной томографии головного мозга из-за тяжести состояния пациента, являющийся необоснованным, поскольку транспортировка ФИО7 была возможна в условиях реанимобиля.

После осмотра ФИО7 был закреплен за неврологическим отделением и помещен в реанимационно-анестезиологическое отделение ГБУЗ «Погарская центральная районная больница». Лечащим врачом ФИО7 являлся ФИО1

При последующем лечении ФИО7 лечащим врачом ФИО1 не проводилось и не давалось обоснование клинического диагноза, оценка результатов лабораторных исследований, не были назначены и проведены магнитно-резонансная томография головного мозга, компьютерная томография головного мозга, а при их отсутствии рентгенография черепа, осмотр глазного дна, люмбальная пункция для установления диагноза заболевания, не проводился сбор анамнестических сведений и данных, состояние ФИО7 первоначально переоценивалось как тяжелое, а при его переводе ДД.ММ.ГГГГ в отделение неврологии - как средне тяжелое. При этом лечащим врачом ФИО1 не проводилась оценка данных офтальмологического осмотра от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому у больного наблюдалась анизокория OD
Необоснованное выставление лечащим врачом ФИО7 – ФИО1 диагноза: «Острое нарушение мозгового кровообращения», то есть не диагностирование черепно-мозговой травмы, повлекло за собой отсутствие необходимой тактики ее лечения, а именно должная медицинская помощь ФИО7 оказана не была, в результате чего имевшаяся у последнего черепно-мозговая травма в посттравматическом периоде осложнилась развитием выраженного набухания и отека головного мозга, который и явился непосредственной причиной смерти ФИО7, наступившей ДД.ММ.ГГГГ около 02 часов 30 минут в реанимационно-анестезиологическом отделении.

Таким образом, в период пребывания ФИО7 на стационарном лечении и обследовании в ГБУЗ «Погарская ЦРБ» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, имевшаяся у него согласно заключению комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ тяжелая черепно-мозговая травма лечащим врачом-неврологом ФИО1 диагностирована не была, поскольку не были собраны амнестические сведения с целью выявления этиологического фактора имевшейся патологии; первичный осмотр пациента, включая неврологический и соматический статус, были неполными; не проводилось обоснование клинического диагноза, оценка результатов лабораторных исследований, не назначены и не проведены компьютерная томография головного мозга, а при ее отсутствии - рентгенография черепа, люмбальная пункция, необходимые для установления диагноза заболевания; не был проведен дифференциальный диагноз сходной по характеру патологии.

В результате небрежных действий ФИО1, нарушения им своих профессиональных обязанностей, возложенных ч.1, ч.2 ст.73 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», стандарта специализированной медицинской помощи при субарахноидальных и внутримозговых кровоизлияниях, стандарта специализированной медицинской помощи при внутричерепной травме, ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 скончался в реанимационно-анестезиологическом отделении ГБУЗ «Погарская центральная районная больница».

Между ошибкой врача-невролога ФИО1 в установлении диагноза ФИО7 и, вследствие этого, неоказанием ему должной медицинской помощи при наличии черепно-мозговой травмы, и смертельным исходом, имеется прямая причинная связь.

ФИО1 не предвидел возможности наступления общественно-опасных последствий своего бездействия, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, не принял необходимых мер к своевременной и правильной диагностике заболевания у ФИО7

Подсудимый ФИО1 виновным себя в причинении смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей не признал и показал, что с 1997 года он работал в ГБУЗ «Погарская ЦРБ» врачом-неврологом, а с ДД.ММ.ГГГГ исполняет обязанности заведующего неврологическим отделением указанной больницы. Один раз в пять лет он проходит курсы повышения квалификации. ДД.ММ.ГГГГ фельдшером скорой помощи Свидетель №11 в приемный покой ГБУЗ «Погарская ЦРБ» был доставлен ФИО7 с предварительным диагнозом острое нарушение мозгового кровообращения. В приемном покое он в присутствии работников внимательно осмотрел ФИО7 и собрал анамнез больного. Кожные покровы ФИО7 были чистые. Осмотрев голову ФИО7, в том числе, волосистую часть, он никаких гематом, кровоизлияний, ссадин, не обнаружил. Зрачки у ФИО7 были одинаковы, фотореакция живая. Также им была проверена ригидность затылочных мышц больного. У ФИО7 отсутствовали движения и был снижен тонус в правой руке и ноге, т.е. присутствовали все признаки острого нарушения мозгового кровообращения. Со слов Свидетель №11 ФИО7 стало плохо на работе и он потерял сознание. Никаких данных о полученной ФИО7 травме за все время его нахождения в больнице не поступало. Ни одним из врачей, осматривавших ФИО7, травма головы также не была определена. Им был поставлен диагноз острое нарушение мозгового кровообращения, кома второй степени и, поскольку состояние ФИО7 было крайне тяжелым, по согласованию с врачом-реаниматологом Свидетель №15 ФИО7 был направлен в реанимационное отделение. После тщательного осмотра им была исключена черепно-мозговая травма. Совместно с врачом-реаниматологом Свидетель №15 ФИО7 были назначены препараты улучшающие мозговое кровообращение, которые также назначаются при лечении ЧМТ. Указанные препараты не могли привести к отеку и набуханию головного мозга. Лечение ФИО7 было назначено в соответствии с медицинскими стандартами лечения при остром нарушении мозгового кровообращения. Также с врачом-реаниматологом Свидетель №15 они обсудили большую степень риска при транспортировке ФИО7 из-за тяжести его состояния. Во второй половине дня, в ходе разговора с Свидетель №2, сожительницей ФИО7, он объяснил Свидетель №2 тяжесть состояния ФИО7 и большой риск транспортировки, а также пояснил, что после стабилизации состояния ФИО7 будет направлен в сосудистый центр <адрес> на КТ головного мозга, после чего, Свидетель №2 написала отказ от транспортировки. ДД.ММ.ГГГГ состояние ФИО7 стабилизировалось и он был переведен в стационар неврологического отделения. Речь у ФИО7 отсутствовала и сохранялась парализация правой руки и ноги. Все эти признаки указывали, что у ФИО7 инсульт. В отделении ФИО7 проводилась нейропротекторная и бактериальная терапия. 22 или 23 марта он звонил в кабинет компьютерной томографии сосудистого центра <адрес> и разговаривал с мужчиной, пояснившим, что в настоящее время нет возможности провести ФИО7 компьютерную томографию головного мозга, о чем он сразу доложил Свидетель №18 и последняя пообещала дать машину для транспортировки ФИО7 после выходных. ДД.ММ.ГГГГ у ФИО7 появились признаки желудочно-кишечного кровотечения и заведующим хирургическим отделением Свидетель №10 ФИО7 было назначено консервативное лечение. ДД.ММ.ГГГГ был собран консилиум врачей, у которого диагноз ОНМК сомнений не вызвал. Также было решено по поводу желудочно-кишечного кровотечения лечить ФИО7 консервативно. В связи с продолжавшимся кровотечением и крайне тяжелым состоянием ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 был взят на операцию, где ему было выполнено иссечение и ушивание язвы желудка. Из протокола операции следует, что желудок и кишечник больного был заполнен большим количеством крови, как свежей, так и с элементами распада, что свидетельствует о длительности кровотечения. После операции он приходил к ФИО7 и осматривал его. Поскольку больному переливалось большое количество крови и ее препаратов, в связи с массивной кровопотерей, у ФИО7 развилась терминальная стадия кровотечения и ДВС синдром, что привело к отеку головного мозга и смерти ФИО7 Поскольку указания на травму отсутствовали он не проводил рентгенобследование ФИО7 Люмбальную пункцию он также не стал брать в связи с крайне тяжелым состоянием ФИО7 и большим риском летального исхода.

Виновность подсудимого подтверждается исследованными судом доказательствами.

Потерпевшая Свидетель №1 показала, что ДД.ММ.ГГГГ от Свидетель №2, сожительницы ФИО7, ей стало известно, что ее брата ФИО7 без сознания в тяжелом состоянии забрали в ГБУЗ «Погарская ЦРБ». Несколько дней ФИО7 находился в реанимации, после чего, его перевели в неврологическое отделение. Лечащим врачом ФИО7 был ФИО1, который поставил диагноз острое нарушение мозгового кровообращения. Через несколько дней, в ходе разговора с ФИО1, последний ей сказал, что в случае транспортировки ФИО7 в сосудистый центр <адрес>, он умрет по дороге. ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 умер в реанимации. О причине смерти ФИО7 ей стало известно только после вскрытия.

Свидетели Свидетель №5, Свидетель №4 и Свидетель №3, каждый в отдельности, показали, что ДД.ММ.ГГГГ во время работы на погрузчике на территории ООО «Погархлебпром» Свидетель №5 заметил лежащего на боку возле эстакады ФИО7 о чем сразу сообщил Свидетель №4, а также Свидетель №3, который вызвал скорую помощь. Чтобы ФИО7 не лежал на асфальте, Свидетель №5 и Свидетель №4 положили его на деревянный поддон.

Свидетель Свидетель №11 показала, что она работает фельдшером скорой помощи в ГБУЗ «Погарская ЦРБ». ДД.ММ.ГГГГ около 11 часов она приехала на вызов в ООО «Погархлебпром» и увидела лежащего ФИО7 На ее вопрос один из работников сказал, что ФИО7 нашли несколько минут назад. Осмотрев ФИО7 она поставила предварительный диагноз острое нарушение мозгового кровообращения, после чего доставила последнего в приемное отделение больницы.

Свидетель Свидетель №2 показала, что ДД.ММ.ГГГГ ей позвонили с ООО «Погархлебпром» и сообщили, что ФИО7 на работе стало плохо и его доставили в ГБУЗ «Погарская ЦРБ». Приехав в больницу, ей стало известно, что ФИО7 уже перевели в реанимацию. В ходе разговора с лечащим врачом ФИО1, последний ей пояснил, что ФИО7 не довезут до сосудистого центра в <адрес> в связи с тяжелым состоянием.

Свидетель Свидетель №15 подтвердил оглашенные показания данные им в ходе предварительного следствия о том, что он работает врачом анестезиологом реаниматологом в ГБУЗ «Погарская ЦРБ». Когда ФИО7 находился в реанимационном отделении первый раз, он больному поставил диагноз кома. Диагноз ОНМК он не ставил и подтверждать его не компетентен. Больные в состоянии комы по решению врачебной комиссии транспортируются в условиях реанимобиля. Он входит в состав реанимационной бригады и неоднократно транспортировал больных в состоянии комы. Он не делал заявлений о том, что состояние ФИО8 не позволяло его транспортировать в иные лечебные учреждения и решения об этом он не принимал.

Свидетель Свидетель №19 показала, что она работает врачом офтальмологом и 20 и ДД.ММ.ГГГГ осматривала глазное дно ФИО7, о чем сделала записи в истории болезни. Выявленные у ФИО7 показатели свидетельствовали о заболевании головного мозга, к которым в том числе относится черепно-мозговая травма.

Свидетель Свидетель №10 показал, что он работает заведующим хирургическим отделением ГБУЗ «Погарская ЦРБ». ДД.ММ.ГГГГ во время дежурства его пригласили провести осмотр ФИО7 в связи с открывшимся у последнего кровотечением. По результатам осмотра больного он поставил диагноз желудочно-кишечное кровотечение и перевел ФИО7 в реанимацию. В реанимации у ФИО7 взяли анализы, провели необходимые исследования и последнему было назначено консервативное лечение, направленное на стабилизацию его состояния. ФИО7 до момента смерти оставался в реанимации, однако его лечащим врачом также являлся и ФИО1 Вместе с ФИО1 они обсудили заболевания ФИО7 и пришли к выводу о том, что у последнего два сложных заболевания, одно из которых связано с заболеванием мозга, по которому он продолжал лечение в неврологическом отделении, и заболевание, связанное с кровотечением. 30 или ДД.ММ.ГГГГ, в связи с второй волной кровотечения, ФИО7 была проведена операция по иссечению язвы. Через три дня после операции ФИО7 умер. По результатам вскрытия у ФИО7 была обнаружена черепно-мозговая травма, которая не была диагностирована при его нахождении в ГБУЗ «Погарская ЦРБ».

Свидетель Свидетель №12 показал, что он работает врачом анестезиологом-реаниматологом в ГБУЗ «Погарская ЦРБ». ДД.ММ.ГГГГ в реанимационное отделение с подозрением на желудочно-кишечное кровотечение поступил ФИО7 Его лечащим врачом оставался ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ была проведена операция ФИО7 по поводу желудочно-кишечного кровотечения, после которой до момента смерти он оставался в реанимации.

Свидетель Свидетель №16 подтвердил оглашенные показания данные им в ходе предварительного следствия о том, что он работает врачом-хирургом в ГБУЗ «Погарская ЦРБ». 30 или ДД.ММ.ГГГГ он осматривал ФИО7, находящегося в реанимационном отделении. По результатам обследования ФИО7 был взят на оперативное лечение по иссечению кровоточащей язвы. Примерно через два-три дня после операции ФИО7 умер. По результатам вскрытия у ФИО7 была обнаружена черепно-мозговая травма, которая не была диагностирована при его нахождении в ГБУЗ «Погарская ЦРБ».

Свидетель Свидетель №18 показала, что в марте 2017 года она работала в ГБУЗ «Погарская ЦРБ» в должности заместителя главного врача по лечебной части. ДД.ММ.ГГГГ в приемный покой был доставлен ФИО7 у которого отсутствовали движения верхних и нижних конечностей половины тела. Со слов фельдшера скорой помощи ФИО7 был обнаружен на рабочем месте коллегами лежащем в бессознательном состоянии. В приемном отделении ФИО7 осмотрел ФИО1 и поставил диагноз острое нарушение мозгового кровообращения, после чего, ФИО7 был направлен в реанимацию, а ФИО1 стал его лечащим врачом. Когда состояние ФИО7 стабилизировалось, его перевели в неврологическое отделение. По вопросу транспортировки ФИО7 в сосудистый центр <адрес> ФИО1 к ней не обращался. ДД.ММ.ГГГГ состояние ФИО7 ухудшилось, открылось кровотечение и он был снова направлен в реанимацию, где ему, после собрания консилиума врачей, проводили консервативное лечение. ДД.ММ.ГГГГ состояние ФИО7 ухудшилось и ему была проведена операция по иссечению язвы. Через несколько дней после операции ФИО7 умер. Согласно заключения судебно-медицинского эксперта, причиной смерти ФИО7 явилась черепно-мозговая травма.

Согласно протоколу осмотра предметов (документов) от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе осмотра медицинской карты № стационарного больного ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения установлено, что ФИО7 был поставлен диагноз заключительный клинический острое нарушение мозгового кровообращения в левой СМА с гемипарезом справа; язвенная болезнь желудка. Согласно имеющимся в медицинской карте записям ФИО7 лечащим врачом ФИО1 не назначались и не проводились рентген черепа, люмбальная пункция, МРТ и КТ (т. 2 л.д. 128-130).

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, при судебно-медицинской экспертизе трупа у ФИО7 были обнаружены телесные повреждения, характеризующие открытую черепно-мозговую травму, а именно: кровоизлияние в мягкие ткани затылочной и левой височной областей кожно-мышечного лоскута головы; линейный перелом левой половины чешуи затылочной кости с распространением на левую височную кость и левое большое крыло клиновидной кости; левосторонняя эпидуральная гематома (около 230 мл); левосторонняя субдуральная гематома (около 70 мл); субарахноидальные кровоизлияния сферической поверхности височной и затылочной долей левого полушария головного мозга, полюса затылочной доли правого полушария головного мозга, сферической поверхности теменной и затылочной долей правого полушария головного мозга, базальной поверхности лобной доли правого полушария головного мозга, базальной поверхности височной доли левого полушария головного мозга, задне-наружной поверхности правого полушария мозжечка; очаги контузии вещества головного мозга на уровне коры базальной поверхности височной доли левого полушария головного мозга, сферической поверхности затылочной доли правого полушария головного мозга, которые имеют прижизненный характер происхождения и могли быть причинены в срок от около десяти суток до около трех недель назад до наступления смерти; а также кровоподтек левой щечной области. Морфологические особенности черепно-мозговой травмы характерны для ее причинения в результате падения с высоты собственного роста или близкой к ней высоты с последующим контактом о плоскость покрытия затылочной и левой височной областью головы. Установленная открытая черепно-мозговая травма в посттравматическом периоде осложнилась развитием выраженного отека головного мозга, который и явился непосредственной причиной смерти. Данная открытая черепно-мозговая травма по признаку опасного для жизни вреда здоровью относится к телесным повреждениям, повлекшим тяжкий вред здоровью. Между причинением открытой черепно-мозговой травмы и причиной наступления смерти ФИО7 имеется прямая причинно-следственная связь через осложнение. При судебно-медицинской экспертизе трупа ФИО7 также были установлены патоморфологические признаки хронической язвы задней стенки пилорического отдела желудка, кардиомиопатии. Данные состояния являются самостоятельными заболеваниями и в прямой причинно-следственной связи с причиной наступления смерти не состоят (т. 1 л.д. 22-29).

Эксперт ФИО9 подтвердил суду результаты проведенной им судебно-медицинской экспертизы, критерии относимости установленных у ФИО7 телесных повреждений к тяжкому вреду здоровья, и показал, что язва желудка в причинно-следственной связи с наступлением смерти не состоит. При определении причины смерти ФИО7 им учитывались все имеющиеся у него заболевания. Пневмония явилась осложнением черепно-мозговой травмы.

Согласно заключению эксперта (протокол оценки качества медицинской помощи) от ДД.ММ.ГГГГ по факту смерти ФИО7, Акту экспертизы качества медицинской помощи № от ДД.ММ.ГГГГ, диагноз острое нарушение мозгового кровообращения не является обоснованным, не проведено необходимое обследование для установления диагноза заболевания, проигнорированы анамнез и объективные признаки травматического повреждения, имеет место расхождение клинического и патологоанатомического диагнозов 3 категории. Первичный осмотр пациента неполный, неврологический и соматический статус описаны неполно. Имеются противоречия в описании неврологического статуса. Травматические повреждения не описаны. Диагноз острое нарушение мозгового кровообращения вынесен, однако не указано, что он предварительный, не очерчен круг заболеваний для проведения дифференциального диагноза. Имеется приписка о невозможности перевода в ПСО ГБУЗ "Клинцовская ЦГБ" <адрес> из-за тяжести состояния пациента, что является необоснованным, поскольку гемодинамика стабильная, дышит самостоятельно, сознание угнетено, что свидетельствует о возможности транспортировки в условиях реанимобиля. При последующем лечении в условиях реанимации врачебное наблюдение осуществлялось с недостаточной периодичностью. Записи невролога в период лечения краткие, неразборчивые, неполные, не позволяют оценить состояние пациента и его динамику. Не проводится обоснование клинического диагноза, оценка результатов лабораторных исследований, не назначены и не проведены необходимые исследования для установления диагноза заболевания (компьютерная томография головного мозга, а при ее отсутствии - рентгенография черепа, осмотр глазного дна, люмбальная пункция). Дневниковые записи в период лечения в неврологическом отделении ведутся 1-2 раза в сутки, общее состояние лечащим врачом необоснованно расценивается как среднетяжелое. Не проводится оценка данных офтальмологического осмотра от ДД.ММ.ГГГГ (анизокория OD
Согласно заключению эксперта (комплексная экспертиза по материалам дела) № от ДД.ММ.ГГГГ, при судебно-медицинской экспертизе трупа ФИО7 была установлена черепно-мозговая травма характеризующаяся: кровоизлиянием в мягкие ткани затылочной и левой височной областей кожно-мышечного лоскута головы; линейным переломом левой половины чешуи затылочной кости с распространением на левую височную кость и левое большое крыло клиновидной кости; левосторонней эпидуральной гематомой (около 230 мл), левосторонней субдуральной гематомой (около 70 мл); субарахноидальными кровоизлияниями сферической поверхности височной и затылочной долей левого полушария головного мозга, полюса затылочной доли правого полушария головного мозга, сферической поверхности теменной и затылочной долей правого полушария головного мозга, базальной поверхности лобной доли правого полушария головного мозга, базальной поверхности височной доли левого полушария головного мозга, задненаружной поверхности правого полушария мозжечка; очагами контузии вещества головного мозга на уровне коры базальной поверхности височной доли левого полушария головного мозга, сферической поверхности затылочной доли правого полушария головного мозга. Данная черепно-мозговая травма в посттравматическом периоде осложнилась развитием выраженного набухания и отека головного мозга, который и явился непосредственной причиной смерти ФИО7 в 02 часа 30 минут ДД.ММ.ГГГГ. При поступлении в ГБУЗ "Погарская ЦРБ" ДД.ММ.ГГГГ у ФИО7 имелась вышеуказанная черепно-мозговая травма, а также патология желудочно-кишечного тракта. При судебно-медицинской экспертизе трупа ФИО7 выявлена также двусторонняя полисегментарная острая гнойная пневмония с участками некроза легочной ткани по типу гнойного расплавления. Выставленный на момент поступления ФИО7 в ГБУЗ "Погарская ЦРБ" диагноз "Острое нарушение мозгового кровообращения" не нашел своего должного подтверждения при судебно-медицинской экспертизе его трупа. В период пребывания ФИО7 на стационарном лечении и обследовании в ГБУЗ «Погарская ЦРБ» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, имевшаяся у ФИО7 тяжелая черепно-мозговая травма диагностирована не была. Основными причинами, вследствие которых не был установлен диагноз «Черепно-мозговая травма» являются: не были собраны амнестические сведения с целью выявления этиологического фактора имевшейся патологии; первичный осмотр пациента, включая неврологический и соматический статус, были неполными; не проводилось обоснование клинического диагноза, оценка результатов лабораторных исследований, не назначены и не проведены необходимые исследования для установления диагноза заболевания (КТ головного мозга, а при отсутствии КТ - рентгенография черепа, люмбальная пункция); не был проведен дифференциальный диагноз сходной по характеру патологии. Медицинская помощь ФИО7 с черепно-мозговой травмой оказана не была. Первичный осмотр пациента неполный, неврологический и соматический описаны неполно. Травматические повреждения не описаны. Не очерчен круг заболеваний для дифференциального диагноза. Имеющаяся в медицинской карте приписка о невозможности перевода ФИО7 в ПСО ГБУЗ «Клинцовская ЦГБ» <адрес> из-за тяжести состояния пациента не обоснована, поскольку его транспортировка возможна в условиях реанимобиля. При последующем лечении в условиях реанимации невролог осматривал больного один раз в сутки, т.е. с недостаточной периодичностью, при этом состояние больного переоценивалось как тяжелое. Записи невролога в период лечения в реанимации с 17 марта по ДД.ММ.ГГГГ, а также в последующие дни краткие, неразборчивые, не полные, не позволяют оценить состояние пациента и его динамику. Не проводится обоснование клинического диагноза, оценка результатов лабораторных исследований, не назначены и не проведены необходимые исследования для установления диагноза заболевания (КТ головного мозга, а при отсутствии КТ - рентгенография черепа, осмотр глазного дна, люмбальная пункция). Отсутствует сбор анамнестических сведений и данных. Дневниковые записи в период лечения в неврологическом отделении ведутся 1-2 раза в сутки, 25 и ДД.ММ.ГГГГ врачебное наблюдение отсутствует. Общее состояние лечащим врачом необоснованно расценивается как средне тяжелое. Не проводится оценка данных офтальмологического осмотра от ДД.ММ.ГГГГ (анизокория OD, т.к. в ГБУЗ «Погарская ЦРБ» отсутствуют возможности для полноценных обследования и лечения пациентов данной категории. Не проведены консультации сложного случая (включая по телефону) специалистов вышестоящих медицинских организаций. Не диагностированные у ФИО7 черепно-мозговая травма и двусторонняя полисегментарная пневмония с участками некроза легочной ткани по типу гнойного расплавления являются следствием не дообследования пациента. Между не диагностированной у пациента ФИО7 черепно-мозговой травмой и непосредственной причиной смерти прямая причинно-следственная связь. Непосредственной причиной смерти ФИО7 явились отек и набухание головного мозга, обусловленные черепно-мозговой травмой. Лечение язвенной болезни желудка ФИО7 само по себе не могло ухудшить состояние последнего при не диагностированной черепно-мозговой травме, т.к. этиопатогенез данных патологий различен. Поскольку диагностика и лечение процессы взаимосвязанные, то не диагностирование черепно-мозговой травмы повлекло за собой отсутствие необходимой тактики ее лечения, а именно: должная медицинская помощь пациенту с черепно-мозговой травмой оказана не была, что повлекло неблагоприятный исход. В данном случае усматривается прямая причинная связь с неоказанием ФИО7 должной медицинской помощи при наличии черепно-мозговой травмы и смертельным исходом. Несвоевременная диагностика не соответствует общепринятым порядкам оказания медицинской помощи и стандартам медицинской помощи, утвержденным Министерством здравоохранения Российской Федерации, в связи с чем, рассматривается как ненадлежащее оказание медицинской помощи пациенту. Ненадлежащее оказание медицинской помощи способствовало неблагоприятному исходу - наступлению смерти, в связи с чем, в данном случае имеет место причинная (прямая) связь недостатка оказания медицинской помощи с наступившим неблагоприятным исходом и расценивается как тяжкий вред, причиненный здоровью человека (т. 2 л.д. 126-145).

Эксперт ФИО29 подтвердил суду результаты проведенной судебно-медицинской экспертизы и показал, что при производстве экспертизы изучались материалы вскрытия, история болезни, материалы уголовного дела. При судебно-медицинском исследовании трупа ФИО7 была установлена черепно-мозговая травма головы, которая в посттравматическом периоде осложнилась набуханием и отеком головного мозга, что и явилось непосредственной причиной смерти ФИО7 В связи с имевшейся у ФИО7 черепно-мозговой травмой у больного также развилась пневмония. В период лечения ФИО7 не был собран анамнез, исходя из записей первичного осмотра, он произведен неполно, не проведено обоснование клинического диагноза. При жизни, ФИО7 не был установлен клинический диагноз. В период с 17 по ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 можно было транспортировать в условиях реанимобиля в сосудистый центр ГБУЗ "Клинцовская ЦГБ" для проведения КТ, МРТ.

Эксперт ФИО10 подтвердил суду результаты проведенной судебно-медицинской экспертизы и показал, что при производстве экспертизы исследовалась вся патология, которая была у ФИО7 и ведущей была признана черепно-мозговая травма. Не диагностированная у ФИО7 черепно-мозговая травма и двусторонняя полисегментарная острая гнойная пневмония с участками некроза легочной ткани, являются следствием не дообследования пациента. Выполнение же стандартов оказания медицинской помощи является обязанностью каждого врача. Сведений о массивной кровопотере у ФИО7 не имеется, поскольку согласно гистологических данных на момент его смерти во всех органах наблюдалось полнокровие.

Эксперт ФИО30 подтвердил суду результаты проведенной судебно-медицинской экспертизы и показал, что причиной смерти ФИО7 явилась черепно-мозговая травма, осложнившаяся отеком и набуханием головного мозга, который и явился непосредственной причиной смерти ФИО7 Не диагностирование черепно-мозговой травмы является недостатком оказания медицинской помощи пациенту.

Приказом главного врача «Погарского территориального медицинского объединения» № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 назначен на должность врача-невролога неврологического отделения с ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии с приказом главного врача ГБУЗ «Погарская центральная районная больница» № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ исполняет обязанности заведующего неврологическим отделением.

В соответствии с п.п.3 п.1 должностной инструкции врача-невролога, утвержденной главным врачом МУЗ «Погарская центральная районная больница», врач-невролог должен знать основы законодательства РФ о здравоохранении, нормативно-правовые документы, регламентирующие деятельность учреждений здравоохранения, основы организации лечебно-профилактической помощи в больницах и амбулаторно-поликлинических учреждениях, скорой и неотложной медицинской помощи, теоретические основы, правовые аспекты медицинской деятельности, общие принципы и основные методы клинической, инструментальной и лабораторной диагностики функционального состояния органов и систем человеческого организма, этиологию, патогенез, клиническую симптоматику, особенности течения, принципы комплексного лечения основных заболеваний, правила оказания неотложной медицинской помощи. По своей специальности врач-невролог должен знать современные методы профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, содержание и разделы неврологии как самостоятельной клинической дисциплины, задачи, организацию, структуру, штаты и оснащение неврологической службы, действующие нормативно-правовые и инструктивно-методические документы по специальности. В соответствии с п.2 должностной инструкции врач-невролог оказывает квалифицированную медицинскую помощь по своей специальности, используя современные методы профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, разрешенные для применения в медицинской практике. Определяет тактику ведения больного в соответствии с установленными правилами и стандартами. Разрабатывает план обследования больного, уточняет объем и рациональные методы обследования пациента с целью получения в минимально короткие сроки полной и достоверной диагностической информации. На основании клинических наблюдений и обследования, сбора анамнеза, данных клинико-лабораторных и инструментальных исследований устанавливает (или подтверждает) диагноз. В соответствии с установленными правилами и стандартами назначает и контролирует необходимое лечение, организует или самостоятельно проводит необходимые диагностические, лечебные, реабилитационные и профилактические процедуры и мероприятия. В стационаре ежедневно проводит осмотр больного. Вносит изменения в план лечения в зависимости от состояния пациента и определяет необходимость дополнительных методов обследования. Контролирует правильность проведения диагностических и лечебных процедур, эксплуатации инструментария, аппаратуры и оборудования.

В соответствии с ч.ч. 1, 2 ст.73 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские работники осуществляют свою деятельность в соответствии с законодательством Российской Федерации, руководствуясь принципами медицинской этики и деонтологии. Медицинские работники, в том числе, обязаны оказывать медицинскую помощь в соответствии со своей квалификацией, должностными инструкциями, служебными и должностными обязанностями.

В соответствии с п. 1.3 Стандарта специализированной медицинской помощи при субарахноидальных и внутримозговых кровоизлияниях, утвержденного Приказом Министерства здравоохранения РФ от 01 июля 2015 года № 395ан, для диагностики заболевания и состояния используются такие инструментальные методы, как магнитно-резонансная томография головного мозга, компьютерная томография головы с констатированием структур головного мозга, рентгенография всего черепа, в одной или более проекциях.

Согласно п. 1 Стандарта специализированной медицинской помощи при внутричерепной травме, утвержденного Приказом Министерства здравоохранения РФ от 07 ноября 2012 года № 635н, для диагностики заболевания и состояния используются такие инструментальные методы, как магнитно-резонансная томография головного мозга, рентгенография всего черепа, в одной или более проекциях, компьютерная томография головы с констатированием, и лабораторный метод исследования – определение крови в спинномозговой жидкости.

Оценивая исследованные в судебном заседании доказательства в их совокупности, суд признает их относимыми, допустимыми, достоверными и достаточными для разрешения данного уголовного дела, а виновность подсудимого доказанной.

Вышеуказанные заключения экспертов соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ, они научно обоснованы, получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, не содержат противоречивых выводов и дополняют друг друга, согласуются с иными доказательствами, признанными судом допустимыми. Тексты заключений составлены ясно и полно, и не содержат в себе каких-либо неясностей. В них и пояснениях экспертов ФИО10, ФИО30, ФИО29, ФИО9, данных в судебном заседании, отражены объекты исследований и материалы, представленные для производства экспертизы, совокупность которых признана экспертами достаточной для ответов на поставленные вопросы; содержание и результаты исследований; выводы по поставленным перед экспертами вопросам. При этом, указанные эксперты пояснили, что при даче заключений ими учитывались все имевшиеся у ФИО7 заболевания. В проведении комплексной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ в том числе, участвовал врач-невролог ФИО29

В этой связи суд не видит необходимости в проведении по делу дополнительных экспертиз, о чем ходатайствовал в судебном заседании защитник подсудимого и в чем ему было отказано соответствующим протокольным постановлением.

Указание следователем в обвинительном заключении о том, что ФИО1, в том числе, нарушен п. 1.2 стандарта специализированной медицинской помощи при субарахноидальных и внутримозговых кровоизлияниях, утвержденного Приказом Министерства здравоохранения РФ от 01 июля 2015 года № 395ан, вместо п. 1.3, суд расценивает и признает как явную техническую опечатку, поскольку его содержание в обвинительном заключении соответствует содержанию именно п. 1.3 указанного стандарта, в связи с чем, считает возможным устранить данную опечатку, поскольку ее устранение не препятствует рассмотрению дела по существу, не влияет на квалификацию действий подсудимого, обстоятельства предъявленного обвинения и не ухудшает положение подсудимого, а также не нарушает его право на защиту.

Переходя к вопросу о квалификации содеянного, суд учитывает следующее.

В силу п. 15 ст. 2, ст. 70, п. 1 ч. 2 ст. 73 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», своей должностной инструкции, подсудимый ФИО1, являясь лечащим врачом ФИО7, был обязан оказывать последнему квалифицированную медицинскую помощь, используя современные методы лечения, однако, в нарушение их и требований п. 1.3 Стандарта специализированной медицинской помощи при субарахноидальных и внутримозговых кровоизлияниях, утвержденного Приказом Министерства здравоохранения РФ от 01 июля 2015 года № 395ан, п. 1 Стандарта специализированной медицинской помощи при внутричерепной травме, утвержденного Приказом Министерства здравоохранения РФ от 07 ноября 2012 года № 635н, без полного осмотра и проведения исследований: магнитно-резонансной томографии головного мозга, компьютерной томографии головного мозга, а при их отсутствии рентгенографии черепа, люмбальной пункции; сбора амнестических сведений, вынес необоснованный диагноз: «Острое нарушение мозгового кровообращения» и без проведения необходимых исследований, назначил ФИО7 необоснованное и неверное лечение, а также сделал вывод о невозможности перевода ФИО7 в ПСО «Клинцовская ЦГБ» <адрес> для прохождения магнитно-резонансной томографии головного мозга, компьютерной томографии головного мозга из-за тяжести состояния пациента, являющийся необоснованным, поскольку транспортировка ФИО7 была возможна в условиях реанимобиля.

При последующем лечении ФИО7 лечащим врачом ФИО1 не проводилось и не давалось обоснование клинического диагноза, оценка результатов лабораторных исследований, не были назначены и проведены магнитно-резонансная томография головного мозга, компьютерная томография головного мозга, а при их отсутствии рентгенография черепа, осмотр глазного дна, люмбальная пункция для установления диагноза заболевания, не проводился сбор анамнестических сведений и данных, не проводилась оценка данных офтальмологического осмотра от ДД.ММ.ГГГГ.

Необоснованное выставление лечащим врачом ФИО7 – ФИО1 диагноза: «Острое нарушение мозгового кровообращения», то есть не диагностирование черепно-мозговой травмы, повлекло за собой отсутствие необходимой тактики ее лечения, а именно должная медицинская помощь ФИО7 оказана не была, в результате чего имевшаяся у последнего черепно-мозговая травма в посттравматическом периоде осложнилась развитием выраженного набухания и отека головного мозга, который и явился непосредственной причиной смерти ФИО7, наступившей ДД.ММ.ГГГГ около 02 часов 30 минут в реанимационно-анестезиологическом отделении.

Между ошибкой врача-невролога ФИО1 в установлении диагноза ФИО7 и, вследствие этого, неоказанием ему должной медицинской помощи при наличии черепно-мозговой травмы, и смертельным исходом, имеется прямая причинно-следственная связь.

ФИО1 не предвидел возможности наступления общественно-опасных последствий своего бездействия, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, не принял необходимых мер к своевременной и правильной диагностике заболевания у ФИО7

В связи с чем, суд содеянное подсудимым квалифицирует по ч. 2 ст. 109 УК РФ, как причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей.

Доводы подсудимого и его защитника о том, что у ФИО7 ни одним из врачей телесных повреждений выявлено не было, ФИО7 мог получить черепно-мозговую травму непосредственно в период его нахождения на лечении в ГБУЗ «Погарская ЦРБ», вместе с тем, ФИО1 как врач невролог выполнил все стандарты оказания специализированной медицинской помощи, выбрал правильную тактику лечения; не стал брать люмбальную пункцию в связи с тяжелым состоянием ФИО7; не назначил рентгенограмму черепа, поскольку она не информативна и не всегда указывает на черепно-мозговую травму, суд находит несостоятельными и расценивает их как способ защиты подсудимого, поскольку они опровергаются совокупностью вышеприведенных доказательств, в том числе, показаниями вышеуказанных свидетелей, экспертов, сведениями, содержащимися в протоколе осмотра предметов (документов) от ДД.ММ.ГГГГ, заключении эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, заключении эксперта (протокол оценки качества медицинской помощи) от ДД.ММ.ГГГГ, заключении эксперта (комплексная экспертиза по материалам дела) № от ДД.ММ.ГГГГ, положениями должностной инструкции врача-невролога. Свидетель Свидетель №10 в частности показал, что находясь в реанимации с 27 марта по ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 не мог получить черепно-мозговую травму, поскольку в реанимации круглосуточно находится медсестра. Свидетель Свидетель №18 в своих показаниях также исключила возможность получения травмы ФИО7 в период его лечения в ГБУЗ «Погарская ЦРБ». При этом, из показаний подсудимого ФИО1 следует, что ФИО7 осматривался им в период его работы по несколько раз в день в ходе всего лечения (пребывания) в ГБУЗ «Погарская ЦРБ», в том числе, во время нахождения ФИО7 в реанимации. Также ни один из работников ГБУЗ «Погарская ЦРБ», допрошенных в ходе рассмотрения дела в качестве свидетелей о возможности падения ФИО7 в период нахождения в ГБУЗ «Погарская ЦРБ» не указывал.

В соответствии с п. 15 ст. 2, ст. 70 Федерального закона от 21.11.2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», именно ФИО1 являлся лечащим врачом ФИО7 в период нахождения последнего в ГБУЗ «Погарская ЦРБ». При этом, при наличии объективных данных о падении ФИО7 перед его обнаружением лежащим сотрудниками ООО «Погархлебпром», в связи с невыполнением лечащим врачом ФИО1 п. 1.3 Стандарта специализированной медицинской помощи при субарахноидальных и внутримозговых кровоизлияниях, утвержденного Приказом Министерства здравоохранения РФ от 01 июля 2015 года № 395ан, п. 1 Стандарта специализированной медицинской помощи при внутричерепной травме, утвержденного Приказом Министерства здравоохранения РФ от 07 ноября 2012 года № 635н и не проведением полного осмотра и исследований: магнитно-резонансной томографии головного мозга, компьютерной томографии головного мозга, а при их отсутствии рентгенографии черепа, люмбальной пункции, у ФИО7 не была установлена черепно-мозговая травма, которая в посттравматическом периоде осложнилась развитием выраженного набухания и отека головного мозга, который и явился непосредственной причиной его смерти.

Не опровергает указанный вывод и довод защитника о том, что ФИО7 был обнаружен с припущенными до колен брюками, что свидетельствует о том, что в момент падения ФИО7 переодевался, находясь в согнутом состоянии, в связи с чем, он не мог получить травму, установленную экспертом ФИО9 по результатам вскрытия, поскольку в судебном заседании эксперты ФИО9 и ФИО30 подтвердили, что указанная травма могла быть получена при падении с высоты собственного роста, а также с близкой к ней высоты от одного воздействия в левую височно-затылочную область.

Кроме того, суд признает как недостоверные показания специалиста ФИО11 о том, что лечение ФИО7 осуществлялось в соответствии с установленным диагнозом правильно и в соответствии с действующим стандартом оказания медицинской помощи и к его смерти привело массивное кровотечение, вследствие обострения хронической язвы желудка, поскольку они опровергаются вышеизложенными доказательствами. При этом, суд исходит из того, что в ходе допроса указанный специалист по существу оспаривал выводы проведенных по делу судебных экспертиз. Вместе с тем, в соответствии со ст. 17 УПК РФ правом оценки доказательств наделены суд, прокурор, следователь и дознаватель. Специалист же, таким образом, вышел за пределы своей компетенции, в связи с чем, его показания являются недопустимыми. Кроме того, в ходе допроса эксперт ФИО10 указал, что сведений о массивной кровопотери у ФИО7 не имеется, поскольку согласно гистологических данных на момент его смерти во всех органах наблюдалось полнокровие.

Как недостоверные суд признает и показания свидетеля ФИО12 о том, что при проведении психофизиологического исследования ФИО1 с использованием полиграфа, им сделан вывод о том, что ФИО1 хотел транспортировать ФИО7 в сосудистый центр <адрес> и с этой целью устно обращался к заместителю главного врача ГБУЗ «Погарская ЦРБ» Свидетель №18, поскольку согласно положениям ст. 57, 74, 75, 80 УПК РФ выводы подобного исследования нельзя признать научно обоснованными ввиду отсутствия специально разработанной достоверной методики, исключающей вероятностный характер высказанных суждений по определенному предмету, что влечет их недопустимость с точки зрения их полноценности в процессе собирания, закрепления и оценки доказательств по уголовному делу. В связи с этим, показания свидетеля ФИО12 являются недопустимыми.

Доводы стороны защиты о том, что показания эксперта ФИО9 являются недопустимыми доказательствами по делу несостоятельны, поскольку показания государственного судебно-медицинского эксперта, имеющего высшее медицинское образование, специальную подготовку по специальности "судебно-медицинская экспертиза", соответствующую квалификационную категорию, достаточный стаж работы в указанной области, предупрежденного об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, в порядке ст. 307 УК РФ, содержит ответы на все поставленные перед экспертом вопросы, обоснованы, научно аргументированы, не противоречивы и подтверждаются другими доказательствами по делу, оснований сомневаться в достоверности которых и в их допустимости не имеется.

Доводы подсудимого и его защитника о том, что ФИО1 звонил в кабинет компьютерной томографии сосудистого центра в <адрес> по вопросу транспортировки ФИО7 для проведения компьютерной томографии головного мозга, однако ему было отказано в проведении данного исследования, о чем он сразу доложил Свидетель №18, которая пообещала дать реанимобиль после выходных несостоятельны, поскольку из пояснений специалиста ФИО28, врача-невролога ПСО ГБУЗ «Клинцовская ЦГБ», следует, что решение вопроса о проведении компьютерной томографии решается с врачами-неврологами напрямую, для чего лечащий врач созванивается с врачом ПСО ГБУЗ «Клинцовская ЦГБ», которому докладывает состояние пациента, его диагноз, после чего решается вопрос о возможности транспортировки. Вопрос о проведении компьютерной томографии с врачом указанного кабинета решить нельзя и они переадресовывают на номер отделения неврологии. В период времени с марта по апрель 2017 года сотрудники ГБУЗ «Погарская ЦРБ» для решения вопроса о переводе ФИО7 в сосудистый центр на ПСО не звонили, такая запись в журнале поступающих звонков отсутствует. Также, из показаний свидетеля Свидетель №22, врача-кардиолога ГБУЗ «Клинцовская ЦГБ», исполняющего в период с февраля по март 2017 года обязанности заведующего сердечнососудистого и неврологического отделения, следует, что сотрудники кабинета компьютерной томографии самостоятельно вопросы по транспортировке пациентов не решают, а переадресовывают звонки на узких специалистов, в данном случае врачей-неврологов. Также свидетель Свидетель №18 показала, что ФИО1 по вопросу транспортировки ФИО7 в сосудистый центр <адрес> к ней не обращался.

Показания свидетеля стороны защиты ФИО13, дежурной медсестры, о том, что в один из дней ее дежурства к ней подошел ФИО1 и сказал, что необходимо сопроводить ФИО7 в сосудистый центр <адрес>, а через час отменил поездку, нельзя считать относимым доказательством по делу, поскольку указанный свидетель не смог пояснить в какой именно из дней нахождения ФИО7 в лечебном учреждении к ней подходил ФИО1 Кроме того, указанный свидетель не является лицом, в чьей компетенции находится решение вопросов по транспортировке больных в иные лечебные учреждения. Вместе с тем, свидетель Свидетель №18 опровергла доводы ФИО1 о его обращении к ней по вопросу транспортировки ФИО7 В этой связи также следует отметить, что свидетель ФИО13 находилась и по-прежнему находятся в хороших отношениях с подсудимым, работает медсестрой в отделении неврологии, в котором обязанности заведующего отделением исполняет ФИО1

Доводы защитника о том, что врачом анестезиологом реаниматологом Свидетель №15 был подтвержден диагноз ФИО1 острое нарушение мозгового кровообращения и ими совместно был сделан вывод о невозможности транспортировки ФИО7 в сосудистый центр <адрес>, опровергаются показаниями свидетеля Свидетель №15, из которых следует, что диагноз острое нарушение мозгового кровообращения он не ставил и подтверждать его не компетентен. Им был поставлен диагноз кома. Заявлений о том, что состояние ФИО8 не позволяло его транспортировать в иные лечебные учреждения он не делал и такого решения не принимал. Кроме того, как в судебном заседании показал сам ФИО1, запись о невозможности транспортировки ФИО7 была выполнена им собственноручно.

Заключение эксперта (протокол оценки качества медицинской помощи) от ДД.ММ.ГГГГ по факту смерти ФИО7 и Акт экспертизы качества медицинской помощи № от ДД.ММ.ГГГГ, вопреки доводам защитника, являются допустимыми доказательствами по делу, поскольку уголовно-процессуальный закон не содержит запретов на исследование судом указанных документов, относящихся в соответствии с п. 6 ч. 1 ст. 74 УПК РФ, к иным доказательствам. Исследование проведено по поручению следователя, в рамках возбужденного уголовного дела и содержащиеся в указанных документах выводы согласуются с другими доказательствами по делу, не противоречат им.

Несостоятельны и доводы защитника о том, что органами предварительного следствия не установлены обстоятельства получения ФИО7 травмы головы, поскольку указанные обстоятельства для разрешения настоящего дела правового значения не имеют и на квалификацию содеянного ФИО1 не влияют.

При назначении наказания ФИО1 суд учитывает, что подсудимый совершил преступление по неосторожности, направленное против жизни и здоровья потерпевшего, относящееся к категории преступлений небольшой тяжести.

Вместе с тем, ФИО1 не судим, впервые привлекается к уголовной ответственности, на учете у врачей нарколога и психиатра не состоит, по месту жительства и работы характеризуется положительно, жителями п.г.т. Погар характеризуется положительно, имеет грамоты за заслуги в области здравоохранения и многолетний добросовестный труд, а также благодарность от Главного врача ГБУЗ «Погарская ЦРБ».

Обстоятельств, смягчающих наказание, не установлено.

При наличии таких данных, учитывая отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, суд считает возможным назначить ФИО1 наказание в виде ограничения свободы.

С учетом обстоятельств дела и личности подсудимого, суд считает возможным не назначать дополнительное наказание в виде лишения права заниматься врачебной деятельностью.

Мера пресечения подсудимому ФИО1 подлежит оставлению без изменения – в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Судьба вещественных доказательств разрешается судом по правилам ч. 3 ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 304, 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ и назначить ему наказание в виде ограничения свободы на срок 1 (один) год 5 (пять) месяцев.

В соответствии со ст. 53 УК РФ установить осужденному ограничения: не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, не выезжать за пределы территории Погарского муниципального района <адрес>.

Обязать осужденного являться в вышеуказанный государственный орган на регистрацию 1 раз в месяц.

Меру пресечения осужденному до вступления приговора в законную силу оставить без изменения – подписку о невыезде и надлежащем поведении.

По вступлению приговора в законную силу вещественные доказательства: медицинскую карту № (№) стационарного больного ФИО7 и два рентгеновских снимка грудной клетки ФИО7, вернуть в ГБУЗ «Погарская ЦРБ».

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Брянского областного суда в течение 10 суток со дня его провозглашения.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Для участия в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции осужденный вправе пригласить адвоката (защитника) по своему выбору, отказаться от защитника, ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

В случае принесения апелляционной жалобы или апелляционного представления, затрагивающих интересы осужденного, ФИО1 вправе подать возражения в письменном виде.

Председательствующий А.О. Хромин