Приговор № 1-147/2018 от 24 мая 2018 г. по делу № 1-147/2018

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

город Томск 25 мая 2018 года

Советский районный суд города Томска в составе

председательствующего Хабарова Н.В.,

при секретарях судебного заседания Гараевой С.А., Горюновой Я.Ю.,

с участием государственных обвинителей Лыпканя А.С., Еловиковой М.И.,

потерпевшего К.,

подсудимого ФИО1, его защитника - адвоката Чуриловой И.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело № 1-147/2018 в отношении

ФИО1, ..., ранее судимого:

1) 23.05.2017 военным судом Томского гарнизона по части первой статьи 158, пункту «б» части второй статьи 158, пунктам «в,г» части второй статьи 158, статье 69 УК Российской Федерации к штрафу в размере 85000 рублей;

2) 22.01.2018 Советским районным судом города Томска по пункту «в» части второй статьи 158, статье 70 УК Российской Федерации к лишению свободы на 02 года и со штрафом в размере 85000 рублей;

3) 28.02.2018 Кировским районным судом города Томска по пункту «в» части второй статьи 158, части пятой статьи 69 УК Российской Федерации к лишению свободы на 02 года 06 месяцев и со штрафом в размере 85000 рублей, отбывающего наказание с 17.12.2017,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных пунктом «в» части второй статьи 158 и части второй статьи 159 УК Российской Федерации,

УСТАНОВИЛ:

Подсудимый ФИО1 совершил кражу с причинением значительного ущерба гражданину, а также мошенничество. Преступления совершены им в городе Томске при следующих обстоятельствах.

В период с 16.30 10.12.2017 до 08.30 11.12.2017 ФИО1, находясь возле здания административного офиса «Ростелеком» по , взял у сотрудника охраны ключи от подсобного помещения, расположенного в подвале здания, открыл дверь, прошел в подсобное помещение, откуда умышленно тайно похитил принадлежащее К. имущество, а именно перфоратор «Bosch» GBN 2-26 DFR стоимостью 7000 рублей, перфоратор «Makito» стоимостью 7200 рублей, гайковёрт «Makito» стоимостью 16000 рублей, дрель «Bosch» GRS 1800-Li стоимостью 6000 рублей, угловую шлифовальную машину «Интерскол» стоимостью 1200 рублей, после чего с похищенным имуществом с места преступления скрылся, причинив К. значительный материальный ущерб на сумму 37400 рублей.

Он же в период с 20.00 11.12.2017 до 05.00 12.12.2017, находясь в квартире , с целью получения материальной выгоды путем обмана, ввел К. в заблуждение о наличии у него ранее похищенных инструментов, заведомо не намереваясь их возвращать, и попросил у К. произвести перевод денежных средств как условие их возврата. Будучи введенным в заблуждение, К. с целью возврата инструментов, находясь по , используя программу «мобильный банк», осуществил переводы денежных средств с расчетного счета в ПАО «Сбербанк России», расположенном по площади Ленина, 12, на номера сотовых телефонов, принадлежащих И., на общую сумму 6500 рублей, из которых 2800 рублей, причитались ФИО2 в качестве оплаты за трудовую деятельность, а 3700 рублей были переведены без какого-либо основания под влиянием обмана о возврате инструментов. Похищенными деньгами в сумме 3700 рублей ФИО1 распорядился по своему усмотрению, причинив потерпевшему К. ущерб на указанную сумму.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании вину в совершении кражи признал, в совершении мошенничества не признал, и показал, что 04.12.2017 он устроился на работу на объект по , в качестве разнорабочего, обговорив оплату по 1000 рублей в день, отработал три дня, и ему, в отличие от остальных работников, не перечислили аванс. Он не стал разбираться, ушел, потом позвонил, ему сказали, что вообще нечего не будут отдавать. Тогда он пришел к охраннику, попросил ключи, чтобы забрать свои вещи, там лежали инструменты, которые он забрал в счет неоплаты, ключи отдал охраннику. Взял перфораторы «Bosch» и «Makito», гайковерт, дрели и углошлифоальную машину. С оценкой инструментов не согласен, так как не было экспертизы. В тот же день, раз деньги ему не отдали, инструменты продал. На следующий день позвонил потерпевший, просил вернуть инструменты, перечислил деньги за работу и компенсацию в 2000 рублей, всего около 5000 рублей. Инструменты он вернуть не обещал, говорил, что надо ехать на адрес, и искать того, кому он продал.

Будучи допрошенным на стадии предварительного следствия в качестве подозреваемого и обвиняемого в присутствии адвоката, после разъяснения права не свидетельствовать против самого себя и что его показания могут быть использованы в качестве доказательств даже в случае отказа от них, ФИО1 показал, что действительно, взяв ключи у охранника, в подвале похитил два перфоратора, гайковерт, болгарку и шуруповерт, сложив их в тряпочный рюкзак, который находился там же, данный инструмент продал Ж. за 9000 рублей. Спустя сутки ему позвонил прораб, в ходе разговора он поспросил у того 6500 рублей за возврат похищенного инструмента, однако ничего возвращать не собирался, после чего тот перевел указанные денежные средства на банковскую карту «Мегафон», которая привязана к номеру телефона, несколькими позициями. После этого он отключил телефон, так как инструмент вернуть уже не мог (л.д.78-81,146-149).

После оглашения данных показаний ФИО1 заявил, что подтверждает их только в части хищения инструментов, в части обвинения по статье 159 УК Российской Федерации таких показаний не давал.

Суд, проанализировав показания ФИО1, считает взять их за основу приговора только в той части, в которой они подтверждаются совокупностью иных достоверных доказательств, отвергая в части им противоречащей. При этом суд отдает предпочтение его показаниям на стадии предварительного расследования, как наиболее объективным, нашедшим свое подтверждение совокупностью иных доказательств по делу. Данные показания являются допустимыми, поскольку даны им добровольно, в присутствии защитника, после разъяснения, что данные показания могут быть использованы в качестве доказательств и после разъяснения права не свидетельствовать против себя, он удостоверил правильность их изложения в протоколе следственного действия, своей подписью. Замечаний к протоколу ни ФИО1, ни него защитник не сделали, с жалобами на действия сотрудников правоохранительных органов ФИО1 не обращался, в том числе при последующих допросах, проведенных с участием адвоката.

Вина ФИО1 также подтверждается показаниями потерпевшего и свидетелей, протоколами следственных действий и иными документами.

Потерпевший К. в суде и на предварительном следствии показал, что он с бригадой осуществляет работы на объекте «Ростелекома» по . 04.12.2017 по просьбе генподрядчика взял на работу ФИО1 в качестве разнорабочего, пообещав оплату 1000 рублей в день. Тот проработал 3 дня, после чего 08.12.2018 пришел с похмелья, опоздал, нарушил процесс монтажной бригады, стал просить деньги. Договоренности об оплате каждый день не было, кроме того, он давал тому деньги на проезд в сумме 200 рублей, поэтому было сказано, что деньги ему отдадут в субботу, но 09.12.2018 тот на работу не вышел. В понедельник обнаружили пропажу инструментов, установили по видеозаписи, что ФИО1 взял ключ у охранника, прошел в подвал, вышел с сумкой. Были похищены перфоратор «Bosch» GBN 2-26 DFR стоимостью 7000 рублей, перфоратор «Makito» стоимостью 7200 рублей, гайковёрт «Makito» стоимостью 16000 рублей, дрель «Bosch» GRS 1800-Li стоимостью 6000 рублей, углошлифовальная машина «Интерскол» стоимостью 1200 рублей, ему причинен значительный ущерб на общую сумму 37400 рублей, ущерб для него является значительным, так как его доход составляет около 40000 рублей, он несет коммунальные расходы, инструменты для него имеют существенную значимость, была парализована работа, не получен доход. Он дозвонился до сожительницы ФИО1, сказал, чтобы тот вернул инструмент, и он не будет обращаться в полицию. Потом вечером разговаривал по телефону с ФИО1, тот сказал, что за возврат инструментов надо перечислить деньги, они договорились, что три тысячи тот заработал, две тысячи за инструмент. Деньги перечислял посредством мобильного приложения «Сбербанк онлайн», а именно со своего расчетного счета, открытого в ПАО «Сбербанк России» на номер телефона мобильного оператора «Теле2» № (11.12.2017 в 16-15 1000 рублей) и «Мегафон» № (11.12.2017 в 16-24 в сумме 2000 рублей, в 17-27 1000 рублей, в 18-26 2000 рублей). Инструменты ФИО1 обещал вернуть на рынке, потом трубку брать перестал. После этого ФИО1 звонил ему еще, просил денег, угрожая продать инструменты, писал СМС, в итоге он перевел тому 12.12.2017 в 00-42 еще 500 рублей. Всего перевел тому 6500 рублей (л.д.39-42,107-109).

Также в суде потерпевший К. заявил, что с учетом того, что ФИО1 отработал три рабочих дня и заработал 3000 рублей, при этом он ранее выдавал тому за проезд 200 рублей, то он уменьшает сумму ущерба, причиненного в результате обмана, на 2800 рублей, в связи с чем ущерб от действий ФИО1 для него составляет 3700 рублей, именно на такую сумму его обманул ФИО1 под предлогом возврата инструментов.

Показания К. подтверждаются его заявлением о совершении преступления (л.д.18), а также протоколом осмотра места подсобного помещения в подвальном помещении административного офиса «Ростелеком» по (л.д.19-25).

Суд считает необходимым положить показания потерпевшего К. в основу приговора, поскольку приходит к выводу, что указанные показания последовательны как на стадии предварительного следствия, так и в судебном заседании, внутренне непротиворечивы, соответствуют показаниям свидетелей ФИО3 и ФИО4, письменным доказательствам, и в целом не оспариваются самим подсудимым ФИО1. Оснований для оговора подсудимого со стороны потерпевшего не установлено.

Свидетель С. в суде и на предварительном следствии показал, что работает охранником в здании «Ростелекома» по . 10.12.2017 около 08-30 зашел ФИО1, который работал на объекте, попросил дать ему ключ от подвала, чтобы забрать одежду, после чего пошел в подвал, что-то забрал, вышел из подвала с сумкой (баулом). Потом после его смены ему сообщили, что были похищены инструменты (л.д.67-70).

Суд доверяет показаниям свидетеля ФИО3, они согласуются с показаниями потерпевшего, данными осмотра места происшествия, не оспариваются подсудимым, суд признает их достоверными, и считает необходимым положить их в основу приговора.

Свидетель Ж. в суде показал, что в декабре 2017 года к нему пришли его знакомый Дмитрий и ФИО1, у последнего он купил два перфоратора, шуруповерт, гайковерт, болгарку за девять тысяч рублей. Часть инструментов он продал, осталась только болгарка, которую изъяли сотрудники полиции.

Суд кладет показания ФИО4 в основу приговора, они согласуются с протоколом осмотра предметов изъятой у свидетеля угловой шлифовальной машины «Интерскол», которая согласно расписке возвращена потерпевшему (л.д.60-62,л.д.65), не оспариваются подсудимым, оснований для оговора подсудимого с его стороны не имеется.

Содержание исследованных в судебном заседании явок с повинной ФИО1 (л.д.126) суд не принимает в качестве доказательств по уголовному делу, поскольку они не подтверждены тем в судебном заседании, получены без адвоката, при отсутствии письменного отказ от адвоката со стороны, но считает необходимым признать их в качестве смягчающих наказание обстоятельств.

Таким образом, в судебном заседании установлено, что в период с 10 на 11 декабря 2018 года именно ФИО1 подвальном помещении , воспользовавшись предоставленным ему охранником ключом и отсутствием окружающих, умышленно тайно похитил инструменты, принадлежащие К., причинив тому значительный ущерб на сумму 37400 рублей. Факт совершения хищения прямо подтверждается показаниями самого ФИО1, которые соответствуют показаниям потерпевшего К., свидетелей ФИО3 и ФИО4, а также фактом изъятия у ФИО4, которому ФИО1 продал инструменты, похищенной углошлифовальной машины. Данные доказательства согласуются между собой, каких-либо оснований для оговора ФИО1 со стороны потерпевшего и свидетелей в судебном заседании не установлено. Стоимость похищенных инструментов определена потерпевшим с учетом их износа, значительно ниже их покупной цены, каких-либо данных о несоответствии данной стоимости рыночным ценам в судебном заседании не получено, сам ФИО1 на предварительном следствии стоимость инструментов не оспаривал, в связи с чем суд доверяет показаниям потерпевшего в данной части и кладет их в основу приговора. В связи с тем, что местонахождение большей части инструментов (два перфоратора, гайковёрт и дрель) при производстве по делу не установлено, сами инструменты не обнаружены и не изъяты, отсутствие экспертизы стоимости данного имущества под сомнения показания потерпевшего не ставит. Факт причинения потерпевшему К. значительного ущерба прямо подтверждается его показаниями, сумма причиненного ущерба в размере 37400 значительно превышает минимальный порог значительного ущерба, равна его среднемесячному доходу, инструменты имели для него существенную значимость, использовались в производственной деятельности.

Кроме того, в судебном заседании установлено, что после совершения хищения инструментов и продажи их ФИО4, в ходе телефонного разговора с потерпевшим ФИО1 потребовал перевести ему денежные средства за возврат инструментов, хотя не имел такого намерения и такой возможности. К., действуя под влиянием обмана ФИО1, используя программу «мобильный банк», осуществил переводы денежных средств с его расчетного счета в ПАО «Сбербанк России на номера сотовых телефонов, указанных подсудимым, в общей сумме 6500 рублей. С учетом позиции потерпевшего в судебном заседании, который пояснил, что из данной денежной суммы 2800 рублей (с учетом ранее выданной суммы 200 рублей) причитались ФИО1 в качестве заработной платы, и ему в результате обмана причинен ущерб в размере 3700 рублей, которая для него значительной не является, суд изменяет объем предъявленного ФИО1 обвинения, снижает сумму хищения путем обмана в данной части и, как следствие, сумму причиненного ущерба до 3700 рублей, а также исключает квалифицирующий признак с причинением значительного ущерба гражданину. Факт же хищения 3700 рублей путем обмана прямо подтверждается последовательными и подробными показаниями потерпевшего К., которые суд признает достоверными и кладет в основу приговора, данные показания прямо подтверждаются выпиской со счета потерпевшего. При этом факт перевода денежных средств ФИО1 не оспаривается. К позиции же ФИО1, что денежные средства были переведены исключительно по инициативе потерпевшего, при этом денежная сумма свыше 3000 рублей является некой «компенсацией», суд относится критически, расценивает как защитную линию поведения, поскольку в данной части она не соответствует установленным фактическим обстоятельствам, прямо опровергается показаниями потерпевшего о причине передаче денежных средств, а именно об обещании ФИО1 вернуть похищенные инструменты. С учетом того, что обман как способ совершения хищения состоит в сознательном сообщении заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений, направленных на введение владельца имущества в заблуждение, то суд приходит к выводу, что со стороны ФИО1 имело место именно мошенническое завладение деньгами 3700 рублей.

С учетом изложенного, проанализировав совокупность исследованных допустимых и согласующихся между собой доказательств, как в отдельности, так и в совокупности, суд считает, что вина подсудимого нашла свое подтверждение, и квалифицирует действия ФИО1 в редакции Федеральных законов №420 от 07.12.2011, № 326-ФЗ от 03.07.2016 по пункту «в» части второй статьи 158 УК Российской Федерации как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенное с причинением значительного ущерба гражданину, и по части первой статьи 159 УК Российской Федерации как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана

Согласно медицинским справкам на учете у нарколога и у психиатра ФИО1 не состоит (л.д.167,168), его действия в период совершения преступлений носили осмысленный, целенаправленный и осознанный характер, в связи с чем у суда какие-либо сомнения в психическом здоровье ФИО1 отсутствуют, и суд приходит к выводу, что он осознавал фактический характер, общественную опасность своих действий и мог руководить ими, в связи с чем может и должен нести уголовную ответственность за содеянное.

При назначении наказания суд в соответствие со статьями 6, 43, 60 и 68 УК Российской Федерации учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, личность подсудимого, который совершил два корыстных преступления, небольшой и средней тяжести, административных взысканий не имеет (л.д.154-155), по месту жительства участковым уполномоченным полиции характеризуется посредственно (л.д.169). В соответствие с пунктом «и» части первой статьи 61 УК Российской Федерации в качестве смягчающего наказание обстоятельства суд учитывает активное способствование расследованию преступлений и розыску имущества, добытого преступным путем, о чем свидетельствуют признательные показания на предварительном следствии и указание лица, которому был осуществлен сбыт похищенного, а также явку с повинной (л.д.126), поскольку о своей причастности к хищению денежных средств путем обмана ФИО1 заявил до возбуждения уголовного дела при отсутствии на тот момент у правоохранительных органов неопровержимых доказательств вины. Согласно части второй статьи 61 УК Российской Федерации суд учитывает в качестве смягчающих наказание обстоятельств наличие у ФИО1 ведомственных наград и участие в боевых действиях, что отражено в приговоре от 23.05.2017. В качестве отягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного пунктом «а» части первой статьи 63 УК Российской Федерации, суд учитывает рецидив преступлений - подсудимый вновь совершил умышленные преступления при наличии непогашенной судимостей за умышленное преступление средней тяжести - приговор от 23.05.2017 (л.д.159-165).

С учетом изложенного, учитывая влияние назначенного наказания на исправление виновного и на условия жизни его семьи, его состояние здоровья, характер и степень общественной опасности ранее совершенного преступления и то, что исправительное воздействие ранее назначенного наказания оказалось недостаточным, суд считает необходимым назначить ФИО1 за каждое преступление наказание в виде лишения свободы в пределах, установленных частью второй статьи 68 УК Российской Федерации, то есть более одной трети максимального срока наиболее строгого вида наказания, как наиболее справедливое и соразмерное содеянному, позволяющее оказать на него оптимальное исправительное воздействие с учетом целей наказания, поскольку его исправление невозможно без изоляции от общества. С учетом указанных обстоятельств, рецидива преступлений, отсутствия устойчивых социальных связей, суд считает необходимым назначить дополнительное наказание в виде ограничения свободы, возложив ограничения и обязанности, которые после освобождения также будут способствовать предупреждению совершения им новых преступлений. При этом суд исходит из того, что у ФИО1 имеется постоянное место жительства на территории России, отсутствие регистрации само по себе препятствием для назначения ограничения свободы не является.

Исходя из обстоятельств совершения кражи, степени общественной опасности, суд не находит фактических и правовых оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в порядке части шестой статьи 15 УК Российской Федерации, как не находит оснований для применения положений части первой статьи 62 и части третьей статьи 68 УК Российской Федерации, а также положений статей 64 и 73 УК Российской Федерации, поскольку не установлено исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенных преступлений, а возможность исправления подсудимого без реального отбывания наказания в настоящее время утрачена. При назначении наказания по совокупности преступлений в порядке части второй статьи 69 УК Российской Федерации суд применяет правило поглощения менее строгого наказания более строгим, а при применении положений части пятой статьи 69 УК Российской Федерации с учетом наличия приговора Кировского районного суда города Томска от 28.02.2018, суд применяет правило частичного сложения наказания в виде лишения свободы, полного сложения основанного наказания в виде штрафа и дополнительного наказания в виде ограничения свободы. Согласно пункту «б» части первой статьи 58 УК Российской Федерации отбытие лишения свободы определяется в исправительной колонии общего режима.

Основное наказание в виде штрафа подлежит самостоятельному исполнению в рамках исполнительного производства № 37858/17/70024-ИП от 22.06.2017 (л.д.157).

На основании статей 131 и 132 УПК Российской Федерации суд взыскивает с ФИО1 процессуальные издержки в полном объеме, поскольку оснований для его освобождения от их уплаты не имеется, о чем вынесено отдельное постановление.

Вещественные доказательства в соответствие со статьями 81 и 82 УПК Российской Федерации подлежат оставлению в распоряжении владельца.

Согласно части второй статьи 97 УПК Российской Федерации в целях обеспечения исполнения приговора в части наказания в виде лишения свободы мера пресечения подлежит изменению на заключение под стражу.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 296-299, 301-304, 307-309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного пунктом «в» части второй статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на 02 (два) года с ограничением свободы на 01 (один) год.

Его же признать виновным в совершении преступления, предусмотренного частью первой статьи 159 УК Российской Федерации, за которое назначить наказание в виде лишения свободы на 01 (один) год.

В соответствие с частью второй статьи 69 УК Российской Федерации путем поглощения менее строгого наказания более строгим назначить по совокупности преступлений наказание в виде лишения свободы на 02 (два) года с ограничением свободы на 01 (один) год.

В соответствие с частью пятой статьи 69 УК Российской Федерации путем частичного сложения основного наказания в виде лишения свободы, и полного сложения основного наказания в виде штрафа и дополнительного наказания по настоящему приговору и по приговору Кировского районного суда города Томска от 28.02.2018, окончательно по совокупности преступлений назначить наказание в виде лишения свободы на 03 (три) года с отбыванием в исправительной колонии общего режима с ограничением свободы на 01 (один) год и со штрафом в размере 85000 (восемьдесят пять) тысяч рублей.

При отбытии наказания в виде ограничения свободы, назначенного как за отдельное преступление, так и по совокупности преступлений, установить следующие ограничения: - не выезжать за пределы муниципального образования по избранному после освобождения месту жительства и не изменять места жительства без согласия соответствующей уголовно-исполнительной инспекции; - не уходить из места постоянного проживания в ночное время (с 22-00 до 06-00); - не посещать места проведения массовых, в том числе культурно-зрелищных (фестивалей, профессиональных праздников, народных гуляний и других) мероприятий, не участвовать в данных мероприятиях. Возложить обязанность являться в соответствующую уголовно-исполнительную инспекцию для регистрации 04 (четыре) раза в месяц.

Наказание в виде штрафа, назначенное как основанное наказание, исполнять самостоятельно в рамках исполнительного производства №37858/17/70024-ИП от 22.06.2017.

Меру пресечения в отношении ФИО1 изменить с подписки о невыезде на заключение под стражу, взяв его под стражу в зале суда, до вступления приговора в законную силу содержать в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Томской области.

Срок отбытия наказания в виде лишения свободы исчислять с 25 мая 2018 года. Зачесть в срок отбытия наказания по настоящему приговору срок отбытия наказания по приговору Кировского районного суда города Томска от 28.02.2018 в период с 27 декабря 2017 года по 24 мая 2018 года включительно.

Вещественные доказательства в виде углошлифовальной машины, хранящейся у К., - оставить по месту нахождения в распоряжении собственника; выписки по мобильному банку, хранящиеся при уголовном деле, - оставить в деле на срок хранения последнего.

Приговор может быть обжалован в течение 10 суток с момента провозглашения в Томский областной суд, а осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок с момента получения копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии и участии защитника при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции.

Судья подпись

Приговор вступил в законную силу 16.07.2018. Опубликовать 31.07.2018 судья Н.В. Хабаров