Апелляционное определение № 22-1317/2026 от 27 апреля 2026 г.

Судья Левченко Е.В. Дело № 22-1317/2026

УИД: 42RS0004-01-2025-000339-98


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Кемерово 28 апреля 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Кемеровского областного суда в составе:

председательствующего судьи Банниковой Е.В.

судей Федусовой Е.А., Лозгачева И.С.

при секретаре Свистуновой О.В.

с участием прокурора Нигматуллина И.И.

осуждённой ФИО1, участвующей в судебном заседании посредством системы видео-конференц-связи,

защитника – адвоката Зверева Е.М.

рассмотрела в открытом судебном заседании 28 апреля 2026 года апелляционное представление Гурьевского межрайонного прокурора Кемеровской области Суркова А.А., апелляционные жалобы осуждённой ФИО1 и адвоката Зверева Е.М. в защиту интересов осуждённой на приговор Гурьевского городского суда Кемеровской области от 27 ноября 2025 года, которым

ФИО1, <данные изъяты> не судимая,

осуждена по:

- ч. 1 ст. 119 УК РФ к 300 часам обязательных работ;

- п. п. «а», «г» ч. 2 ст. 117 УК РФ к 3 годам лишения свободы;

- ст. 156 УК РФ к 360 часам обязательных работ.

На основании ч. 3 ст. 69, п. «г» ч. 1 ст. 71 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения назначенных наказаний, окончательно назначено наказание в виде 3 лет 1 месяца лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Мера пресечения в виде заключения под стражу оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Срок отбывания наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

На основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания под стражей с 30 октября 2025 года до дня вступления приговора в законную силу зачтено в срок лишения свободы из расчёта один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Разрешён гражданский иск. Взыскана компенсация морального вреда с ФИО1 в пользу ФИО4 №1 в размере 50 000 рублей, в пользу ФИО4 №2 в размере 50 000 рублей, в пользу ФИО3 №1 в размере 50 000 рублей.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Банниковой Е.В., выслушав прокурора Нигматуллина И.И., поддержавшего доводы апелляционного представления в полном объеме, возражавшего против доводов апелляционных жалоб, заслушав адвоката Зверева Е.М. и осуждённую ФИО1 поддержавших доводы апелляционных жалоб, возражавших против доводов апелляционного представления, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

приговором ФИО1 признана виновной и осуждена за угрозу убийством, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы; за истязание, то есть причинение физических и психических страданий путём систематического нанесения побоев и иными насильственными действиями, если это не повлекло последствий, указанных в статьях 111 и 112 УК РФ, совершённое в отношении двух и более лиц, в отношении заведомо несовершеннолетних, и лиц, заведомо для виновного находящихся в беспомощном состоянии, и в материальной и иной зависимости от виновного; за ненадлежащее исполнении обязанностей по воспитанию несовершеннолетних родителем, если это деяние соединено с жестким обращением с несовершеннолетними.

Преступления совершены <адрес> при обстоятельствах, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

В апелляционном представлении Гурьевский межрайонный прокурор Кемеровской области Сурков А.А. выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным, необоснованным и подлежащим изменению, приводит следующие доводы.

Ссылаясь на ст. 297 УПК РФ указывает, что судом установлено, что преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 119 УК РФ совершено ФИО1 в отношении малолетней дочери ФИО3 №1, <данные изъяты> однако, на основании установленных фактических обстоятельств в соответствии с требованиями п. «п» ч. 1 ст. 63 УК РФ суд не учёл в качестве отягчающего наказание обстоятельства по указанному преступлению – совершение преступления в отношении несовершеннолетней родителем, что повлекло назначение осуждённой чрезмерно мягкого наказания.

Просит приговор изменить, учесть в качестве отягчающего наказание обстоятельства в соответствии с п. «п» ч. 1 ст. 63 УК РФ по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 119 УК РФ – совершение преступления в отношении несовершеннолетней родителем, усилить наказание за данное преступление, до 440 часов обязательных работ, а также окончательное наказание до 3 лет 2 месяцев лишения свободы.

В апелляционных жалобах адвокат Зверев Е.М. в защиту интересов осуждённой ФИО1 выражает несогласие с приговором суда, приводит следующие доводы.

Считает, что суд занял обвинительную позицию, основываясь лишь на противоречивых и субъективных показаниях не только малолетних потерпевших, но и взрослых, данных с чужих слов, поскольку очевидцами событий они не являлись, в материалах дела имеется множество противоречий, которые судом и не устранены.

Цитируя показания свидетелей ФИО3 №8, ФИО3 №10, ФИО3 №3, ФИО3 №5, ФИО3 №4, ФИО14, ФИО3 №7, ФИО3 №9, ФИО3 №2, ФИО15, несовершеннолетнего потерпевшего ФИО4 №1, законного представителя несовершеннолетних потерпевших, отмечает, что данные показания опровергают вывод суда о том, что ФИО1 не работала, за детьми не следила, квартиру запустила, детей истязала.

Ссылаясь на заключение судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, обращает внимание, что у ФИО2 были обнаружены: <данные изъяты>

Считает, что результаты судебно-медицинской экспертизы, а также показания свидетелей и потерпевших, данные ими в ходе судебного следствия, существенно разнятся с показаниями, полученными в ходе предварительного следствия.

Просит приговор отменить.

В апелляционных жалобах осуждённая ФИО1 выражает несогласие с приговором суда, приводит следующие доводы.

Указывает, что суд в приговоре указал, что у <данные изъяты>, а также не были учтены её характеристики с места жительства и места работы в период осуществления ею трудовой деятельности.

Считает, что суд при рассмотрении уголовного дела занял обвинительную позицию, поскольку основывался на противоречивых и субъективных показаниях не только малолетних потерпевших, но и свидетелей, которые очевидцами событий не являлись, при этом отмечает, что по делу имеется множество противоречий, которые судом не были разрешены.

Указывает, что она неоднократно писала заявление на своего бывшего супруга ФИО21 о том, что именно он избивал детей, а также морально их унижал, о чем свидетельствует справка, данная школьным психологом.

Обращает внимание, что из заключений экспертов от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ следует, что <данные изъяты> были взяты письменные объяснения.

Отмечает, что в ходе судебного следствия свидетели неоднократно меняли свои показания, о чем свидетельствуют аудиопротоколы судебных заседаний, однако судом был занят обвинительный уклон, несмотря на равноправие и состязательность сторон.

Считает, что признание подсудимым вины, если оно не подтверждено совокупностью других собранных по делу и исследованных в судебном заседании доказательств, не может служить основанием для постановления обвинительного приговора.

Просит приговор отменить, уголовное дело направить на новое судебное разбирательство иным составом суда либо смягчить наказание, применив положения ст. 64 УК РФ.

В возражениях и.о. межрайонного прокурора г. Гурьевска Самойленко Е.Е. считает, что апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат.

Выводы суда о виновности осуждённой ФИО1 в совершении указанных в приговоре преступлений соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела и основаны на совокупности исследованных в судебном разбирательстве доказательств, которые получили надлежащую оценку в приговоре.

Доводы апелляционных жалоб об отсутствии доказательств, подтверждающих виновность осуждённой в совершении указанных в приговоре преступлений, являются аналогичными суждениями, заявленными осуждённой и стороной защиты в суде первой инстанции. Эти доводы были тщательно проверены судом и обоснованно признаны несостоятельными. Данный вывод суда, как того требует закон, основан на исследованных в судебном заседании с участием сторон доказательствах, которые приведены в приговоре и получили надлежащую оценку суда.

При этом в описательно-мотивировочной части приговора в соответствии с положениями п. 2 ст. 307 УПК РФ и правовой позиции, изложенной в п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 55 от 29 ноября 2016 года «О судебном приговоре», приведены доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении осуждённой и приведены мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.

Оснований не согласиться с выводами суда судебная коллегия не усматривает.

В судебном заседании осуждённая ФИО1 после исследования доказательств, представленных стороной обвинения, вину в предъявленном обвинении признала в полном объёме, от дачи показаний отказалась, воспользовавшись ст. 51 Конституции РФ.

Виновность ФИО1 в совершении преступлений установлена и подтверждается следующими доказательствами, в частности:

- показаниями несовершеннолетней потерпевшей ФИО3 №1, данными при производстве предварительного следствия и оглашёнными в судебном заседании в соответствии с ч. 6 ст. 281 УПК РФ, из которых следует, что ранее она проживала со своей мамой ФИО1 и её супругом, а также с братом ФИО6 и сестрой ФИО4 №2, проживать ей с мамой не нравилось, поскольку та часто выпивала спиртное, в это время она её и брата с сестрой плохо кормила, часто ругала и била. Несколько раз их забирали на время жить в приют, последний раз они там пробыли восемь месяцев. 23 августа 2024 года её мама, находясь в состоянии алкогольного опьянения, <данные изъяты>, при этом мама сильно кричала, а поскольку она её очень сильно боялась, то спряталась от неё в шкаф. Открыв дверь шкафа, мама <данные изъяты> Она попыталась вырваться, но у неё не получилось, после чего мама <данные изъяты> ей было страшно, она боялась, что мама её убьёт. Она кричала, просила маму её отпустить, но последняя не реагировала, не отпускала её. Она слышала, как её сестра ФИО4 №2 позвала на помощь её брата ФИО6, тот забежал в зал и оттолкнул маму от неё, после чего она встала с дивана и они втроём выскочили из квартиры на улицу, при этом она выбежала из дома без обуви, они побежали к соседке – тёте ФИО7, которой рассказали о случившемся, та в свою очередь сообщила об этом их бабушке. Через какое-то время приехал папа и забрал их к себе.

В начале августа мама пошла в гости к своей знакомой тёте Наташе, при этом взяла их троих с собой, в гостях они находились два дня, все это время мама их не кормила, они ели ранетки, ходили кушать в соседний дом к ФИО3 №8, иногда готовил ФИО6, а мама все это время спала в состоянии алкогольного опьянения. В какой-то момент ФИО6 решил забрать у матери бутылку водки, чтобы та перестала пить, однако у него не получилось, на что их мама разозлилась и стала их бить всех троих по различным частям тела. Сначала мама <данные изъяты>, ей было очень больно, она плакала. <данные изъяты>

В начале августа 2024 года мама разозлилась на неё из-за того, что она её супругу рассказала о том, что та выпивала спиртное с дядей ФИО39, при этом её мама находилась в состоянии опьянения и <данные изъяты> при этом ей было очень больно, она плакала.

В конце июля, когда они ложились спать, то ФИО6 и ФИО4 №2 баловались, она на них пожаловалась матери, после чего та стала их <данные изъяты>. ФИО6 и ФИО4 №2 плакали, просили маму прекратить, но она их не слушала и продолжала бить.

В конце июля 2024 года их мама находилась в состоянии опьянения, стала их ругать за то, что они баловались, говорила, чтобы они прекратили, но они её не слушали, тогда <данные изъяты>, она не видела, при этом сестра плакала ей было очень больно.

В августе они были у них на даче, мама со своим супругом выпивали спиртное, в какой-то момент мама выгнала их троих на улицу и в дом не пускала, поэтому они на чердаке сломали доску, ФИО6 пролез через крышу в дом, где взял лапшу, после чего они поели и легли спать в бане (т. 1 л.д. 190-194);

- показаниями несовершеннолетней потерпевшей ФИО4 №2, данными при производстве предварительного следствия и оглашёнными в судебном заседании в соответствии с ч. 6 ст. 281 УПК РФ, из которых следует, что в настоящее время она вместе со своей сестрой ФИО3 №1 проживают у папы, где ей всё очень нравится. В то время как она, её брат ФИО6 и сестра ФИО3 №1 проживали с их мамой ФИО1, то их три раза помещали в приют, так как мама пила много алкоголя, не заботилась о них. Выпивала их мать в их присутствии, никогда не скрывалась, также в их присутствии мама дралась и ругалась со своими многочисленными знакомыми, которые вместе с ней распивали спиртное. Кроме того, <данные изъяты>, при этом больше всего доставалось ФИО3 №1, потому что она её не любила. Последний раз как их отдали из приюта, мама практически сразу начала пить и <данные изъяты>, проживали они с ней до того момента, пока она не стала душить ФИО3 №1. Это было в августе 2024 года, их мама проснулась от крика её супруга, та находилась в состоянии опьянения, зашла в комнату, <данные изъяты>, но она не кричала, после этого они убежали и спрятались. Через какое-то время мама нашла ФИО3 №1 в шкафу, <данные изъяты>. При этом ФИО3 №1 кричала, плакала, просила маму отпустить её. Тогда она стала звать на помощь ФИО6, который услышав её крики, забежал домой и оттолкнул маму от ФИО3 №1, отчего мать упала, а ФИО3 №1 поднялась, и они с ней убежали из квартиры. Они побежали к соседке тёте ФИО7, которой рассказали о случившемся, а та в свою очередь сообщила об этом их бабушке, после чего их с ФИО3 №1 папа забрал к себе. У ФИО3 №1 от маминых действий остались <данные изъяты>

В конце июля 2024 года почти три дня они гостили у маминой подруги тёти ФИО38 с которой мама почти всё время употребляла спиртное, при этом мама их не кормила, они ели ранетки, а также брали продукты питания у соседей ФИО3 №8. Она вместе с ФИО3 №1 и ФИО6 хотели уйти домой, однако мама им не разрешала, не давала им ключи. ФИО6 надоела данная ситуация, в связи с чем он решил забрать у матери спиртное, но у него это не получилось сделать, и мама его отругала. На второй день они хотели кушать, просили еду у тёти Наташи, однако маме это не понравилось, она разозлилась, пришла к ним в комнату, при этом они притворились спящими, мама легла к ним на диван <данные изъяты>, от падения ей стало больно. После чего мама <данные изъяты> от этих действий она плакала, было видно, что ей больно. На третий день мама вновь их <данные изъяты> из-за того, что они не хотели ложиться спать, при этом ФИО3 №1 досталось больше всех.

В 20 числах августа 2024 года они находились на даче, мама и её супруг выпивали спиртное и дрались между собой, она вместе с ФИО3 №1 и ФИО6 за всем этим наблюдали. Пробыли на даче они три дня, всё это время их не пускали в дом. Они были голодные, поэтому она с ФИО6 сломали доски в крыше, последний пролазил в дом и открывал дверь, но мама с её супругом снова их выгоняли. Мама давала им деньги, и они покупали лапшу быстрого приготовления, а спали на крыше в бане.

В конце июля 2024 года мама очень разозлилась на ФИО3 №1 и, находясь на кухне, <данные изъяты>. От данных действий мамы ФИО3 №1 плакала, ей было очень больно.

Летом 2024 года она и ФИО6 не ложились спать, ФИО3 №1 пожаловалась на них маме, которая в тот момент была выпившая, она взяла кожаный ремень и <данные изъяты>, ей было очень больно, она плакала. После этого мама стала бить ремнём ФИО6, а также била его руками и ногами. Сколько <данные изъяты> она нанесла и в какую область тела она не видела, знает об этом со слов брата, она слышала только его крики из комнаты, но знает, что ему досталось больше, чем ей.

Кроме того, летом 2024 года она с ФИО3 №1 и ФИО6 баловались и не ложились спать, мама была выпившая и разозлилась на них, <данные изъяты>, от чего она стала плакать, так как ей было больно, в этот раз от мамы досталось только ей.

Она не помнит, чтобы в августе 2019 года мама хватала её за руку, толкала и она упала, после чего мама её ударила, но допускает, что такое могло произойти, потому что они маму не слушались, когда ложились спать баловались, <данные изъяты> однако сейчас она не может вспомнить все случаи (т. 1 л.д. 228-233);

- показаниями законного представителя несовершеннолетних потерпевших ФИО21, данными им в ходе предварительного следствия и оглашёнными в судебном заседании в порядке ст. 281 УПК РФ, правильность которых была им подтверждена в судебном заседании, из которых следует, что от брака с его бывшей супругой ФИО1 у них есть трое совместных несовершеннолетних детей: ФИО4 №1, ФИО4 №2 и ФИО3 №1. В ходе совместной жизни с ФИО1, последняя стала злоупотреблять спиртными напитками, в квартире собирались пьющие компании, постоянно происходили скандалы и драки, всё это происходило на глазах их детей. В состоянии алкогольного опьянения ФИО1 вела себя агрессивно, срывалась на детях, а именно, <данные изъяты>

Он помнит, что в начале августа 2019 года, они находились в квартире, их дети баловались, тогда ФИО1 схватила ФИО4 №2 за руку, толкнула её и та упала, затем мать ударила её два раза по спине, дочь стала плакать, он стал защищать ребёнка и они с супругой поругались. Периодически от матери попадало всем детям, после побоев на теле детей были синяки.

Осенью 2021 года он был вынужден уехать на постоянное место жительства в <адрес>, ФИО1 на тот момент была закодирована, устроилась на работу, поэтому он был спокоен за детей. В ноябре 2023 года ему стало известно, что детей поместили в приют, так как ФИО1 снова стала выпивать, в связи с чем он вернулся в <адрес>, навещал детей в приюте.

23 августа 2024 года ему позвонила мать ФИО1 и сообщила, что последняя в состоянии опьянения душила их дочь ФИО3 №1, при этом девочки находились у соседки, к которой он сразу поехал. Он видел, <данные изъяты>, кроме того, она была без обуви, обе дочери были напуганы, он привёз девочек к себе домой, и они ему рассказали о произошедшем в подробностях.

После этого он вместе с девочками бы приглашён в ПДН, где в его присутствии девочки пояснили, что в период проживания с мамой их трижды забирали в приют, в связи с тем, что мама находилась в запое. После того, как детей в последний раз из приюта вернули матери, она снова стала пить вместе со своим супругом, стала собирать в доме гостей, устраивать драки на глазах у детей. Также со слов девочек ему известно, что мать их постоянно наказывает за плохое поведение, больше всего достаётся ФИО3 №1, при этом она наказывает их ремнём иногда за дело, <данные изъяты> В конце июля 2024 года ФИО1 взяла троих детей в гости к своей знакомой ФИО3 №7, у которой они пробыли 2-3 дня. Мать все это время выпивала. Поскольку денег на еду не было, то дети ходили к соседям, где брали продукты, ФИО6 готовил еду. Вечером ФИО6 пытался забрать у матери спиртное на что она разозлилась и стала их <данные изъяты>

Кроме того, со слов девочек ему известно, что в июле 2024 года ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения взяла кожаный ремень и ударила им два раза по ягодицам ФИО4 №2 за то, что дети баловались.

В конце июля 2024 года ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения <данные изъяты>

В начале августа 2024 года ФИО1 <данные изъяты>

Также со слов детей ему известно, что в августе 2024 года, они все находились в доме их отчима, с которым мать выпивала спиртное, при этом она выгоняла детей из дома на улицу, когда они хотели есть, то ФИО6 и ФИО4 №2 пролазили в дом через крышу и открывали двери ФИО3 №1, заваривали себе лапшу быстрого приготовления, спали в бане.

По его мнению, ФИО1 уклоняется от своих родительских обязанностей, авторитетом для детей не является, её асоциальный образ жизни отрицательно сказался на психике и поведении детей, в состоянии алкогольного опьянения она представляет для детей опасность, способна причинить вред их здоровью (т. 1 л.д. 236-242);

- показаниями свидетеля ФИО3 №11 в судебном заседании, из которых следует, что в сентябре 2024 года ФИО4 №1 поступил к ним в центр, мальчик был грязный, неухоженный, агрессивный, устраивал скандалы с детьми и работниками центра, рассказывал, что его мама загуляла, стала вести себя агрессивно и в один из дней накинулась на его сестру ФИО3 №1, которую стала душить. Сотрудники центра посещали семью отца, состояние девочек было хорошее, они отказывались общаться с мамой. Со слов ФИО6 ей также известно, что в период проживания с его мамой и Савинским, мать стала злоупотреблять алкоголем, когда они между собой ругались, то тот мог выгнать его и сестёр из дома, им приходилось ходить вечером по городу, ночевать в бане. Мать оскорбляла его и сестёр, могла <данные изъяты>, что они не слушались и шумели во время распития ею с сожителем спиртных напитков. Из беседы с детьми следует, что ФИО1 всегда агрессивная, при поступлении детей в центр, она звонила им, угрожала, говорила детям, чтобы они вели себя плохо, тогда их быстрее вернут в семью. Первое время ФИО1 приезжала в центр с запахом алкоголя, вела себя очень агрессивно, спустя время пошла на контакт, стала приезжать в трезвом состоянии. Детей помещали в центр неоднократно по причине злоупотребления ФИО1 алкоголем, при проверке семьи в доме была антисанитария, мать находилась в состоянии алкогольного опьянения, по истечении срока реабилитации она наводила порядок, кодировалась;

- показаниями свидетеля ФИО17 в судебном заседании, из которых следует, что она является классным руководителем ФИО3 №1, которая проживает с папой. Ей известно, что родители ФИО3 №1 в разводе, дети жили сначала с мамой, потом детей забирали в приют, в связи с тем, что мама злоупотребляла спиртным. Она слышала, что детей били, но утверждать этого не может. Поступлением ФИО3 №1 в школу занимался папа, который всем обеспечивает ребёнка, маму она не знает. Изначально, когда ФИО3 №1 пришла в школу у неё была тревожность, было видно, что она боится. Со слов ФИО3 №1 ей хотелось бы жить с папой, а маму она боится, так как она её обижала;

- показаниями свидетеля ФИО3 №12 в судебном заседании, из которых следует, что он является классным руководителем ФИО4 №1. Ему в рамках допроса ФИО6 стало известно, что они ранее с сёстрами помещались в центр, так как мама злоупотребляла спиртным, также шла речь о насилии в отношении детей, а именно, что мама в состоянии опьянения вела себя агрессивно, могла ударить детей, в том числе и ремнём, иногда дети были предоставлены сами себе, ФИО6 несколько раз доставалось от мамы, а также приходилось проникать в дом через чердак, так как дом был закрыт, а детям хотелось кушать;

- показаниями свидетеля ФИО3 №8, данными ею в ходе предварительного следствия и оглашёнными в судебном заседании в порядке ст. 281 УПК РФ, правильность которых была ею подтверждена в судебном заседании, из которых следует, что ФИО1 со своим супругом и детьми несколько раз приходила к ней в гости, при этом Савинские находились в состоянии опьянения. В то время, когда ФИО1 у неё находилась, та показалась ей неадекватной, нервной, злой, на детей та кричала с большой агрессией, но при ней не была их. Дети были голодные, когда она приглашала их поесть, то они никогда не отказывались, съедали всё, что им предлагали. Также иногда она видела ФИО1 в состоянии сильного алкогольного опьянения идущей по улице, при этом дети находились с ней. В один из дней августа 2024 года к ней домой пришёл сын ФИО1 – ФИО6, рассказал о том, что он с сёстрами и мамой находится в гостях у подруги матери ФИО5, женщины уже не первый день распивают спиртное, а он с сёстрами сидит голодный, просил у неё продукты питания, чтобы приготовить еду себе и сёстрам, она давала ему продукты (т. 2 л.д. 29-31);

- показаниями свидетеля ФИО3 №3, данными ею в ходе предварительного следствия и оглашёнными в судебном заседании в порядке ст. 281 УПК РФ, правильность которых была ею подтверждена в судебном заседании, из которых следует, что ФИО1 является её дочерью, у которой от брака с ФИО21 имеется трое несовершеннолетних детей – ФИО6, ФИО4 №2 и ФИО3 №1. Ей известно, что детей несколько раз забирали в приют, поскольку её дочь злоупотребляла спиртными напитками. Пока ФИО1 не пьёт, то старается ухаживать за детьми, однако, когда она начинает выпивать, то дети предоставлены сами себе, в эти периоды дети приходили к ней. В августе 2024 года ей позвонила соседка дочери – ФИО3 №2 и рассказала, что к ней прибежали её внучки, со слов которых ей стало известно, что мать душила ФИО3 №1, девочки вырвались и прибежали к ней. Она позвонила ФИО21 и рассказала о случившемся, после чего он поехал и забрал девочек к себе домой, а ФИО6 пришёл к ней. Со слов ФИО6 ей стало известно о том, что мама соскочила с кровати и стала душить ФИО3 №1, он подскочил к тем и оттолкнул мать, после чего девочки убежали в подъезд. Через несколько дней к ней пришла ФИО1, которая ей рассказала о произошедшем с ФИО3 №1 (т. 1 л.д. 246-249);

- показаниями свидетеля ФИО3 №13 в судебном заседании, из которых следует, что она является инспектором ПДН ОМВД России по Гурьевскому муниципальному округу. ФИО1, имеющая троих несовершеннолетних детей: ФИО6, ФИО4 №2 и ФИО3 №1, состоит на учёте с августа 2020 года, в связи с тем, что она ненадлежащим образом выполняет свои родительские обязанности, периодически была замечена в злоупотреблении спиртным. Первый раз дети были помещены в больницу в июне 2021 года, как находящиеся в положении, опасном для жизни и здоровья, так как поступил сигнал от соседей о том, что женщина в состоянии алкогольного опьянения на улице устроила скандал, бегает с ножом за детьми, которые бегали по улице босиком и раздетые. По указанному факту был составлен протокол за ненадлежащее исполнение родительских обязанностей. Второй раз дети были помещены в социально-реабилитационный центр в июне 2021 года в связи с тем, что ФИО1 находилась дома выпившая, а дети собрались и ушли из дома, впоследствии их нашли сотрудники полиции, мать была привлечена к административной ответственности. В феврале 2023 года дети вновь помещались в центр, как находящиеся в социально-опасном положении для жизни и здоровья, поскольку ФИО1 находилась в запое. В октябре 2023 года дети вновь были помещены в центр по аналогичной причине, где пробыли восемь месяцев. После возвращения детей ФИО1 она дважды привлекалась к административной ответственности по ст. 5.35 КоАП РФ за ненадлежащее исполнение родительских обязанностей. ДД.ММ.ГГГГ отец детей ФИО21 обратился в санпропускник в связи с наличием телесных повреждений у ФИО3 №1, так как ФИО1 угрожала и душила девочку, при этом у ФИО3 №1 были обнаружены синяки на шее. Со слов ФИО3 №1 ей стало известно, что ФИО1 нанесла ей один удар рукой в область лба, а потом стала её душить. В ходе беседы ФИО6 рассказывал о том, что, когда он забежал в комнату мама сидела и сдавливала руками шею ФИО3 №1, он оттолкнул мать и она упала на диван, после чего его сёстры убежали. Также со слов детей ей известно, что в тот момент ФИО1 кричала: «Я тебя убью». С этого времени девочки стали проживать со своим отцом. ФИО1 она характеризует как вспыльчивую, когда она выпьет, то становится еще более вспыльчивой, и эта агрессия проявляется в отношении детей. Когда девочки стали жить с отцом и почувствовали защиту с его стороны, то стали обо всём рассказывать. В первое время после произошедшего ФИО6 рассказывал правду, как всё было на самом деле, но потом стал всё отрицать, так как встал на сторону матери, от которой он зависим, так как живёт с ней. При общении с детьми в присутствии отца и психолога, девочки рассказывали о том, что, когда мама выпьет ведёт себя очень жестоко, может ударить, обзывала нецензурной бранью. Когда они находились с мамой и её супругом на даче, последние злоупотребляли алкоголем, а детям нечего было кушать, при этом мама их выгоняла из дома, они были вынуждены пролезать в дом через чердак, где они заваривали лапшу быстрого приготовления, а также просили еду у соседей. Когда они с мамой находились в гостях у ФИО3 №7, то мать била их, могла пнуть. Кроме того, ей известно, что ФИО1 пинала ФИО3 №1 в <данные изъяты> когда последняя что-то рассказала про мать её супругу. Был случай, когда ФИО1 применила силу к ФИО6 и ФИО4 №2, а именно, <данные изъяты>

- показаниями свидетеля ФИО3 №5 в судебном заседании, из которых следует, что она является гражданской супругой ФИО21, его дети ФИО3 №1 и ФИО4 №2 проживают с ними. ДД.ММ.ГГГГ ФИО21 позвонила мать ФИО1 и сообщила о том, что последняя чуть не задушила ФИО3 №1, девочки убежали в соседний подъезд, после чего они приехали к соседке и забрали девочек. Со слов девочек ей известно, что они три дня ничего не ели, были голодными, одна из них находилась без обуви – босиком, дети были испуганные и грязные. На следующий день отец возил ФИО3 №1 в санпропускник, где ей снимали побои, на лбу у неё был синяк, а также были следы на шее. Позже девочки в подробностях рассказали, как мама накинулась на ФИО3 №1. Со слов девочек ей также известно, что мать их била ремнём, находясь на даче, их брат ФИО6 выламывал доску в крыше, пролазил в дом и доставал еду, а ФИО1 их в дом не пускала, находилась в алкогольном опьянении. Дети только недавно перестали кричать во сне, первое время рассказывали, что им снится мама, а они её боятся. В настоящее время дети общаются с мамой, когда приходят к бабушке в гости, но особого желания к общению они не проявляют;

- показаниями свидетеля ФИО14, данными ею в ходе предварительного следствия и оглашёнными в судебном заседании в порядке ст. 281 УПК РФ, правильность которых была ею подтверждена в судебном заседании, из которых следует, что она является крёстной матерью дочери ФИО1 – ФИО4 №2. Ей известно, что ФИО1 злоупотребляла спиртным, поэтому трое её несовершеннолетних детей помещались в приют. ФИО1 может охарактеризовать как грубого, не совсем уравновешенного человека, в состоянии алкогольного опьянения она становится агрессивной, в том числе и в отношении своих детей, с которыми она обращается грубо, выражается в их адрес нецензурной бранью. В основном, когда ФИО1 находилась в запое, то ей звонила ФИО4 №2 и просила забрать к себе, так как она боялась мать в алкогольном опьянении. Иногда она к себе забирала ФИО4 №2 и ФИО3 №1, а ФИО6 в основном оставался с матерью, так как с той у него свобода пока она пьёт, а он предоставлен сам себе. Неоднократно девочки звонили ей и говорили, что мать находится в запое, дома нет еды, тогда она вызывала им такси и они приезжали к ней, пару раз она сама привозила детям еду, а ФИО1 в это время либо пила с друзьями, либо спала пьяная. Ей известно, что ФИО1 больше всех из детей не любит ФИО3 №1, угнетает её, больше всего обижает, швыряет её в комнату, видеть её не хочет. Почти всё лето 2023 года ФИО1 выпивала, детьми не занималась, одевала и кормила ФИО4 №2 она, а также собирала её осенью в школу. В августе 2023 года она зашла вместе с ФИО4 №2 к ФИО1, в доме были сладости, которыми та угостила ФИО6 и ФИО4 №2, а ФИО3 №1 развернула, с силой пнула ногой по ягодицам, отправила в свою комнату. Кроме того, в сентябре 2023 года они также с ФИО4 №2 пришли домой к ФИО1, ФИО6 случайно разбудил спящего ФИО1, из-за чего мать руками с силой толкнула ФИО6 в угол стены, отчего тот упал, ударившись о стену головой заплакал, а ФИО1 подошла у нему и пнула его ногой по ягодицам, она в свою очередь оттолкнула ФИО1 от ребёнка. Со слов ФИО4 №2 ей известно, что в конце августа 2024 года мать с отчимом были в запое, пьяная мать побила ФИО3 №1, душила её, действия матери пресёк ФИО6 (т. 2 л.д. 63-67);

- показаниями свидетеля ФИО3 №2, данными ею в ходе предварительного следствия и оглашёнными в судебном заседании в порядке ст. 281 УПК РФ, правильность которых была ею подтверждена в судебном заседании, из которых следует, что ФИО1 является её соседкой, у которой имеется трое несовершеннолетних детей: ФИО6, ФИО4 №2 и ФИО3 №1. Она с ФИО1 дружеские отношения не поддерживает, так как у той очень сложный характер, а в состоянии алкогольного опьянения та ведёт себя агрессивно. Ей известно, что за ненадлежащее исполнение ФИО1 родительских обязанностей, детей забирали в приют, где они находились длительное время. Она замечала, что у ФИО1 в отношении младшей дочери ФИО3 №1 неприязненные отношения, чтобы не сделали дети, у той всегда была виновата ФИО3 №1, складывалось впечатление, что ФИО3 №1 ту раздражает. В вечернее время ДД.ММ.ГГГГ она находилась у себя дома, в какой-то момент позвонили в домофон, открыв дверь, она увидела детей ФИО1 – ФИО4 №2 и ФИО3 №1, при этом последняя была босиком, вид у девочек был очень напуганный. Со слов девочек ей стало известно, что их мать дома находится в состоянии опьянения, когда они находились дома, то мать накинулась на ФИО3 №1, схватила её руками за шею, стала душить, при этом кричала, что убьёт её. Справой стороны на <данные изъяты>. Она спросила у девочек, где ФИО6, на что они ответили, что тот убежал к бабушке – ФИО3 №3, которой она позвонила, и та ей пояснила, что к ней пришёл ФИО6 в слезах, был испуганный, рассказал, что мать накинулась на ФИО3 №1 и душила её. Она пояснила бабушке о том, что девочки находятся у неё, и попросила, чтобы их забрали. Позже приехал ФИО21 – отец девочек, и забрал их (т. 1 л.д. 49-52);

- показаниями свидетеля ФИО3 №9 в судебном заседании, из которых следует, что она как педагог-психолог принимала участие при допросе ФИО3 №1 в следственном комитете и один раз в ПДН, где также присутствовал папа девочки. ФИО3 №1 рассказывала, что она, её брат ФИО6 и сестра ФИО4 №2 находились дома, играли, мама была в нетрезвом состоянии, стала на них ругаться, подбежала к ней и начала её душить, она очень испугалась, при этом ФИО4 №2 и ФИО6 отталкивали мать от неё. На допросе ФИО3 №1 вела себя спокойно, рассказывала о произошедшем в свободном рассказе;

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, в выводах которого указано, что у <данные изъяты>

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, в выводах которого, в частности, указано, что <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, в выводах которого, в частности, указано, что <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, в выводах которого, в частности, указано, что <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты> а также другими доказательствами и письменными материалами дела, приведёнными в приговоре, которые были предметом непосредственного исследования в ходе судебного следствия судом первой инстанции.

Вопреки доводам жалоб осуждённой и защитника, из протокола судебного заседания усматривается, что в судебном заседании тщательно исследовались приведённые и другие доказательства, они проанализированы судом, проверены в соответствии с правилами ст. 87 УПК РФ, в том числе путём их сопоставления, и им дана оценка с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а всех собранных доказательств в совокупности – достаточности для разрешения данного уголовного дела.

Оценив исследованные доказательства с учётом требований ст. 88 УПК РФ, суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела и пришёл к обоснованному выводу о доказанности виновности осуждённой ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных: ч. 1 ст. 119 УК РФ – угроза убийством, если имелись основания опасаться этой угрозы, п. п. «а», «г» ч. 2 ст. 117 УК РФ истязание, то есть причинение физических и психических страданий путём систематического нанесения побоев и иными насильственными действиями, если это не повлекло последствий, указанных в статьях 111 и 112 УК РФ, совершённое в отношении двух и более лиц, в отношении заведомо несовершеннолетних, и лиц, заведомо для виновного находящихся в беспомощном состоянии, и в материальной и иной зависимости от виновного, ст. 156 УК РФ – ненадлежащее исполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетних родителем, если это деяние соединено с жестоким обращением с несовершеннолетними.

Отсутствие указания судом на квалифицирующий признак преступления, предусмотренного п. п. «а», «г» ч. 2 ст. 117 УК РФ, «в отношении двух и более лиц» при изложении в описательно-мотивировочной части приговора диспозиции указанного преступления, не свидетельствует о наличии существенного нарушения уголовно-процессуального закона или неправильного применения уголовного закона, не влечёт нарушение прав осуждённой и не искажает смысл и суть принятого по делу итогового судебного решения, поскольку описание преступного деяния и квалификация действий осуждённой отражены в приговоре в полном объёме, в связи с чем, судебная коллегия не усматривает необходимости в данной части вносить в приговор изменения.

Доводы, заявленные осуждённой и стороной защиты в суде апелляционной инстанции о том, что ФИО1 не обижала своих детей, не причиняла им физическую <данные изъяты> судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку данные доводы опровергаются показаниями несовершеннолетних потерпевших ФИО3 №1 и ФИО4 №2, их показания получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, содержат такие детали описываемых событий, в частности, о способе причинения им повреждений, которые могли быть известны только им, а также показаниями их законного представителя и свидетелей, которые обоснованно были приняты судом первой инстанции во внимание в качестве доказательства виновности ФИО1 в совершении преступлений, поскольку они являются последовательными, согласуются между собой и с иными приведёнными в приговоре доказательствами. Оснований не доверять этим показаниям, либо сомневаться в их правдивости, у суда не имелось.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, все имеющиеся противоречия в показаниях законного представителя несовершеннолетних потерпевших и свидетелей были устранены в ходе судебного следствия, путём оглашения их показаний, данных на предварительном следствии.

Оснований полагать, что указанные лица оговорили осуждённую ФИО1, суд апелляционной инстанции не находит, обстоятельств, которые бы могли свидетельствовать о заинтересованности несовершеннолетних потерпевших, их законного представителя и иных лиц в исходе дела, о необъективности их показаний и желании оговорить осуждённую, не установлено.

Кроме того, из психологических заключений следует, что признаков повышенной склонности к фантазированию, как к склонности к повышенной внушаемости, подчиняемости превышающие возрастные границы, у малолетних ФИО3 №1 и ФИО4 №2 не выявлено.

Приведённые в суде апелляционной инстанции доводы осуждённой и стороны защиты о том, что законный представитель несовершеннолетних потерпевших ФИО21 оговорил ФИО1, поскольку хотел завладеть её квартирой, по мнению судебной коллегии, являются голословными и ничем не подтверждены.

Квалифицирующие признаки «в отношении двух и более лиц», «в отношении заведомо несовершеннолетних, лиц, заведомо для виновного находящихся в беспомощном состоянии, и в материальной и иной зависимости от виновного» по преступлению, предусмотренному п. п. «а», «г» ч. 2 ст. 117 УК РФ, полностью нашли своё подтверждение, поскольку преступление совершено в отношении троих несовершеннолетних потерпевших – ФИО4 №1, ФИО4 №2 и ФИО3 №1, которые являются родными детьми осуждённой, проживали с ней в одном жилом помещении, ФИО1 обязана была заботиться о них, их нравственном и физическом развитии, приобретать продуты питания и одежду.

Суд первой инстанции, установив, что ФИО1, являясь матерью несовершеннолетних детей ФИО4 №1, ФИО4 №2 и ФИО3 №1, осознавая их возраст, наносила им телесные повреждения и иные насильственные действия, которые носили неоднократный характер и фактически для потерпевших являлись длительной психотравмирующей ситуацией, причиняли физическую <данные изъяты> последним и психические страдания, так как указанные действия являлись унижающими человеческое достоинство и были причинены близким человеком, на которого законом возложена обязанность не только по их воспитанию, но и по охране жизни и здоровья, и уважение их человеческого достоинства, обоснованно пришёл к выводу о ненадлежащим исполнении ФИО1 обязанности по воспитанию троих детей, соединённым с жестоким обращением с несовершеннолетними.

Судебные экспертизы, заключения которых положены судом в основу приговора, проведены компетентными экспертами, имеющими необходимую профессиональную подготовку и опыт работы, при этом экспертам разъяснялись их процессуальные права, они предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Экспертные заключения отвечают требованиям ст. 204 УПК РФ, их выводы являются обоснованными и соответствующими материалам дела, в связи с чем, доводы осуждённой и защитника об обратном подлежат отклонению.

Вопреки доводам жалобы адвоката, обнаруженные у несовершеннолетней потерпевшей ФИО3 №1 <данные изъяты> матерью ФИО1, поскольку данное обстоятельство бесспорно было установлено исследованными в судебном заседании доказательствами.

Положенные в основу приговора доказательства получены в установленном законом порядке, проверены судом без искажения информации об обстоятельствах, имеющих значение для уголовного дела, содержащихся в этих доказательствах, изложены и оценены в приговоре, а приведённая оценка соответствует требованиям закона.

Доводы жалобы осуждённой ФИО1 о том, что именно её бывший супруг ФИО21 избивал их <данные изъяты>, а также морально их унижал, в силу положений ст. 252 УПК РФ находятся за пределами предмета судебного разбирательства по настоящему уголовному делу, на выводы о виновности осуждённой и квалификации её действий не влияют.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, судебное разбирательство проведено объективно, с соблюдением требования уголовно-процессуального закона о состязательности и равноправии сторон и выяснением всех юридически значимых для правильного разрешения уголовного дела обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, в том числе места, времени, способа совершения преступлений, формы вины, цели и последствий преступлений, а сторонам были созданы необходимые условия для исполнения процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, которыми они реально воспользовались. Ограничений прав участников уголовного судопроизводства, в том числе процессуальных прав осуждённой во время расследования дела, а также рассмотрения дела судом первой инстанции, либо обвинительного уклона допущено не было, в связи с чем, доводы апелляционных жалоб в данной части также являются несостоятельными.

Остальные доводы апелляционных жалоб фактически связаны с несогласием защитника и осуждённой с оценкой доказательств, данной судом первой инстанции, что не может являться основанием для отмены приговора.

Учитывая изложенное, судебная коллегия находит обоснованными выводы суда о виновности ФИО1 в совершении указанных в приговоре преступлений, а доводы апелляционных жалоб об обратном, подлежащими отклонению ввиду их несостоятельности.

Оснований для отмены приговора и оправдании осуждённой, судебной коллегией не установлено.

Между тем судебная коллегия считает необходимым приговор изменить по основанию, предусмотренному п. 2 ст. 389.15 УПК РФ.

Так, в соответствии с требованиями ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым, и признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

Согласно приговору, суд сослался как на доказательства виновности ФИО1 на показания несовершеннолетней потерпевшей ФИО3 №1 (т. 1 л.д. 45-48) и показания законного представителя несовершеннолетних потерпевших ФИО21 (т. 1 л.д. 53-56), данные ими в ходе предварительного следствия, которые не оглашались в судебном заседании, что подтверждается протоколом и аудиозаписью судебного заседания.

В силу положений ст. 240 УПК РФ выводы суда, изложенные в описательно-мотивировочной части приговора, постановленного в общем порядке судебного разбирательства, должны быть основаны на тех доказательствах, которые были непосредственно исследованы в судебном заседании. При этом суд не вправе ссылаться в подтверждение своих выводов на имеющиеся в уголовном деле доказательства, если они не были исследованы судом и не нашли отражения в протоколе судебного заседания.

При таких обстоятельствах, ссылка суда в приговоре на показания несовершеннолетней потерпевшей ФИО3 №1 (т. 1 л.д. 45-48) и показания законного представителя несовершеннолетних потерпевших ФИО21 (т. 1 л.д. 53-56), данные ими в ходе предварительного следствия, которые не были оглашены в судебном заседании, подлежит исключению.

Кроме того, суд в качестве доказательства виновности ФИО1 привёл в приговоре показания несовершеннолетнего потерпевшего ФИО4 №1, данные им в ходе судебного заседания.

Однако при этом суд не учёл требования ч. 4 ст. 280 УПК РФ, согласно которым допрос потерпевшего, не достигшего возраста 14 лет, производится с обязательным участием его законного представителя.

Из материалов дела видно, что несовершеннолетний ФИО4 №1 на момент его допроса в судебном заседании не достигли возраста 14 лет. Однако суд, удалил законного представителя несовершеннолетних потерпевших ФИО21 из зала судебного заседания (т. 4 л.д. 182), и в нарушение требований ст. 280 УПК РФ произвёл допрос несовершеннолетнего потерпевшего ФИО4 №1 в судебном заседании в отсутствие его законного представителя, в связи с чем, показания данного потерпевшего подлежат исключению из приговора.

Вместе с тем вносимые в приговор изменения не влияют на правильность вывода суда о виновности осуждённой, в том числе, на основе иных, должным образом исследованных доказательствах.

Доводы апелляционного представления о допущенных судом нарушениях уголовного закона при назначении осуждённой ФИО1 наказания, судебная коллегия находит обоснованными.

Согласно ст. 6 УК РФ наказание, применяемое к лицу, совершившему преступление, должно быть справедливым, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

В соответствии с ч. 2 ст. 43 УК РФ наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осуждённых и предупреждения совершения новых преступлений.

Согласно ч. 3 ст. 60 УК РФ при назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи.

Данные требования уголовного закона судом при назначении наказания ФИО1 выполнены не в полном объёме.

Как видно из приговора, при назначении наказания осуждённой ФИО1 суд учёл характер и степень общественной опасности совершённых преступлений, данные о личности осуждённой, которая на учёте <данные изъяты> по месту жительства характеризуется участковым уполномоченным полиции отрицательно, соседями – положительно, по месту работы в период осуществления трудовой деятельности – положительно, обстоятельства, смягчающие и отягчающее наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осуждённой и на условия жизни её семьи.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, судом признаны и учтены по всем преступлениям: полное признание вины, раскаяние в содеянном, отсутствие судимостей, <данные изъяты>, в том числе <данные изъяты><данные изъяты>, по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 119 УК РФ – <данные изъяты>

Иных смягчающих наказание обстоятельств, помимо установленных в приговоре и подлежащих учёту в соответствии со ст. 61 УК РФ, судом не установлено, из материалов дела не следует.

Вопреки доводам апелляционной жалобы осуждённой, судом обоснованно по ч. 1 ст. 119 УК РФ признано в качестве смягчающего наказание обстоятельства – наличие лишь двоих <данные изъяты>

В соответствии с правовой позицией, изложенной в п. 28 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ перечень обстоятельств, смягчающих наказание, не является исчерпывающим. В качестве обстоятельства, смягчающего наказание, суд вправе признать признание вины, в том числе и частичное, раскаяние в содеянном, <данные изъяты> при условии, что виновный принимает участие в их воспитании, материальном содержании и преступление не совершено в отношении их, <данные изъяты>, государственных и ведомственных наград, участие в боевых действиях по защите Отечества и др.

Судом установлено, что ФИО1 совершила преступление в отношении своей несовершеннолетней дочери ФИО3 №1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, она была признана потерпевшей по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 119 УК РФ, при таких обстоятельствах у суда первой инстанции отсутствовали правовые основания для признания в качестве смягчающего наказание обстоятельства ФИО1 <данные изъяты>

Что касается довода жалобы осуждённой о том, что суд при назначении ей наказания не учёл в качестве смягчающего наказание обстоятельства, что её супруг <данные изъяты>, то данное обстоятельство не содержится в перечне смягчающих наказание обстоятельств, указанных в ч. 1 ст. 61 УК РФ и подлежащего обязательному учёту при назначении наказания, и признаётся таковым по усмотрению суда на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ.

Само по себе данное обстоятельство существенно не уменьшает степень общественной опасности содеянного и не влечёт смягчения наказания.

Обстоятельством, отягчающим наказание по преступлению, предусмотренному п. п. «а», «г» ч. 2 ст. 117 УК РФ, суд обоснованно признал в соответствии с п. «п» ч. 1 ст. 63 УК РФ совершение преступления в отношении несовершеннолетних родителем.

Между тем, как верно указано в апелляционном представлении, судом необоснованно не было учтено в качестве отягчающего наказание обстоятельства по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 119 УК РФ, совершение преступления в отношении несовершеннолетнего родителем (п. «п» ч. 1 ст. 63 УК РФ), поскольку установлено, что указанное преступление совершено ФИО1 в отношении своей малолетней дочери ФИО3 №1, <данные изъяты>

При таких обстоятельствах судебная коллегия полагает необходимым признать в качестве отягчающего наказание обстоятельства по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 119 УК РФ, совершение преступления в отношении несовершеннолетней родителем (п. «п» ч. 1 ст. 63 УК РФ), а также усилить по данному преступлению наказание, как об этом указано в апелляционном представлении прокурора.

Судебная коллегия считает, что суд обоснованно пришёл к выводу об отсутствии оснований при назначении наказания ФИО1 для применения положений ст. 64 УК РФ, поскольку каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, поведением осуждённой во время и после совершения преступлений, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений по уголовному делу не имеется.

С учётом фактических обстоятельств совершённого преступления, предусмотренного п. п. «а», «г» ч. 2 ст. 117 УК РФ и степени его общественной опасности судом обоснованно не установлено оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ, по преступлениям, предусмотренным ч. 1 ст. 119 и ст. 156 УК РФ вопрос об изменении категории преступлений не рассматривался, поскольку данные преступления являются преступлениями небольшой тяжести.

С учётом характера и степени общественной опасности совершённых преступлений, данных о личности осуждённой, с целью восстановления социальной справедливости, предупреждения совершения новых преступлений, судебная коллегия также находит обоснованным назначение судом первой инстанции осуждённой ФИО1 наказания за преступления, предусмотренные ч. 1 ст. 119 и ст. 156 УК РФ, в виде обязательных работ, а по преступлению, предусмотренному п. п. «а», «г» ч. 2 ст. 117 УК РФ в виде лишения свободы, а окончательное наказание в виде лишения свободы на основании положений ч. 3 ст. 69, п. «г» ч. 1 ст. 71 УК РФ, не усмотрев оснований для применения к осуждённой правил ст. 73 УК РФ, мотивировав в приговоре выводы в указанной части.

Формального подхода к оценке обстоятельств, влияющих на вид наказания, судом первой инстанции не допущено.

Судом обоснованно с учётом требований п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ назначено ФИО1 отбывание наказания в исправительной колонии общего режима.

Исковые требования Гурьевского межрайонного прокурора Кемеровской области в интересах несовершеннолетних потерпевших ФИО3 №1, ФИО4 №2, ФИО4 №1 о взыскании компенсации морального вреда рассмотрены судом в установленном законом порядке и оснований для изменения либо отмены судебного решения в этой части судебная коллегия не находит.

Из материалов дела усматривается, что в период предварительного следствия для установления <данные изъяты> осуждённой ФИО1 <данные изъяты> (т. 2 л.д. 231-234).

Постановлением Гурьевского городского суда Кемеровской области от 13 ноября 2024 года для проведения указанной экспертизы ФИО1 была помещена в <данные изъяты> (т. 2 л.д. 243-244).

В силу положений п. 3 ч. 10 ст. 109 УПК РФ в срок содержания под стражей засчитывается время принудительного нахождения лица в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях.

Данные положения закона судом при постановлении приговора учтены не были.

По смыслу закона время принудительного нахождения по решению суда подозреваемого (обвиняемого), в отношении которого мера пресечения в виде заключения под стражу не избиралась, в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, засчитывается в срок лишения свободы без применения повышающих коэффициентов кратности, указанных в ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, то есть из расчёта один день нахождения в лечебном учреждении за один день отбывания наказания в виде лишения свободы, поскольку в этот период ФИО1 не находилась в условиях изоляции от общества, предусмотренных для лиц, содержащихся под стражей.

С учётом изложенного, судебная коллегия полагает необходимым внести в приговор изменения и зачесть в срок отбывания ФИО1 наказания в виде лишения свободы время её <данные изъяты> в период с 30 января 2025 года по 13 февраля 2025 года из расчёта один день за один день.

Иных нарушений требований уголовного и уголовно-процессуального законов при рассмотрении данного уголовного дела, влекущих за собой изменение или отмену приговора по иным основаниям, при апелляционном рассмотрении судебной коллегией не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.15, 389.19, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Гурьевского городского суда Кемеровской области от 27 ноября 2025 года в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание суда как на доказательства виновности ФИО1 показания несовершеннолетнего потерпевшего ФИО4 №1 в судебном заседании, показания несовершеннолетней потерпевшей ФИО3 №1 (т. 1 л.д. 45-48) и законного представителя несовершеннолетних потерпевших ФИО21 (т. 1 л.д. 53-56), данные ими в ходе предварительного следствия.

Признать в качестве отягчающего наказание обстоятельства по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 119 УК РФ, совершение преступления в отношении несовершеннолетней родителем (п. «п» ч. 1 ст. 63 УК РФ), и усилить размер назначенного ФИО1 наказания за данное преступление, до 440 часов обязательных работ.

На основании ч. 3 ст. 69, п. «г» ч. 1 ст. 71 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 119, п. п. «а», «г» ч. 2 ст. 117, ст. 156 УК РФ, путём частичного сложения наказания, окончательно назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы сроком 3 года 1 месяц 10 дней с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Зачесть в срок наказания в виде лишения свободы время пребывания ФИО1 в <данные изъяты>

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционное представление прокурора удовлетворить, апелляционные жалобы осуждённой и адвоката оставить без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу судебного решения, а для осуждённой, содержащейся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ей копии судебного решения, вступившего в законную силу, через суд первой инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.7, 401.8 УПК РФ.

Осуждённая вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Е.В. Банникова

Судьи Е.А. Федусова

И.С. Лозгачев