Апелляционное постановление № 22-1937/2020 от 7 июля 2020 г. по делу № 1-281/2018

Судья Усов Д.В. Дело №22-1937/2020


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

08 июля 2020 года город Архангельск

Судебная коллегия по уголовным делам Архангельского областного суда в составе председательствующего Кочебуровой А.В.

при секретаре Батуро О.И.

с участием:

прокурора отдела прокуратуры Архангельской области Вехоревой И.А.,

осужденного ФИО1 в режиме видеоконференц-связи,

защитника – адвоката Еремеева В.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и его защитника адвоката Еремеева В.В. на приговор Октябрьского районного суда города Архангельска от 28 сентября 2018 года, которым

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, судимый:

- 5 августа 2016 года мировым судьей судебного участка №2 Ненецкого автономного округа (с учетом постановления Нарьян-Марского городского суда Ненецкого автономного округа от 3 ноября 2016 года) по ч.1 ст. 119, ч.1 ст. 119 УК РФ, ч.2 ст. 69 УК РФ к 1 году 3 месяцам лишения свободы с применением ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 2 года 1 месяц, постановлением Нарьян-Марского городского суда Ненецкого автономного округа от 7 марта 2017 года условное осуждение отменено с направлением осужденного для отбывания наказания в колонию-поселение,

- 10 октября 2016 года мировым судьей судебного участка №1 Ненецкого автономного округа по ч.1 ст. 158 УК РФ к 300 часам обязательных работ,

- 9 февраля 2018 года Нарьян-Марским городским судом Ненецкого автономного округа по ч.1 ст. 114 УК РФ, ч.5 ст. 69 УК РФ (приговор от 10 октября 2016 года), ст. 70 УК РФ (приговор от 5 августа 2016 года) к 6 месяцам лишения свободы в колонии-поселении, наказание отбыто 29 июля 2018 года,

осужден по ч.2 ст. 321 УК РФ к 2 годам 8 месяцам лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Срок наказания исчислен с 28 сентября 2018 года, в срок лишения свободы зачтено время содержания под стражей с 17 июля 2018 года по день вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Заслушав доклад судьи Кочебуровой А.В. по материалам дела, выступления осужденного ФИО1 и адвоката Еремеева В.В., которые поддержали доводы жалоб, а также мнение прокурора Вехоревой И.А. об изменении приговора, судебная коллегия

установила:

Обжалуемым приговором суда ФИО1 осужден за применение насилия, не опасного для жизни и здоровья, в отношении сотрудника места лишения свободы и места содержания под стражей в связи с осуществлением им служебной деятельности, то есть за дезорганизацию деятельности учреждения, обеспечивающего изоляцию от общества.

Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Еремеев В.В. оспаривает приговор, как постановленный с нарушением закона. Полагает, что выводы суда о доказанности обвинения не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, в основу приговора положены недопустимые и недостоверные доказательства.

Усматривает противоречия и непоследовательность в показаниях потерпевшего К.Р.А., которые опровергаются видеозаписью из комнаты переговоров и показаниями свидетелей С.В.И. и К.В.Е. Считает, что К.Р.А. спровоцировал ФИО1, оскорбив последнего в неприличной форме. Отмечает, что до нанесения удара потерпевшему его подзащитный телефонного соединения не совершал, по телефону ни с кем не разговаривал, матери позвонил лишь после произошедшего, что подтверждается показаниями свидетеля Л.Н.И. и детализацией телефонных соединений данного абонента за ДД.ММ.ГГГГ. Указывает, что ФИО1 по просьбе С.В.И. намеревался лишь передать своей матери номер телефона родственника последнего, что законом не запрещено.

Настаивает, что в нарушение требований закона судом первой инстанции на стадии прений возобновлено судебное следствие для приобщения к делу представленной государственным обвинителем видеозаписи видеорегистратора К.Р.А., полученной непроцессуальным путем. Видеозапись неполная, содержит дефекты, в начале записи отсутствует звук, что, по его мнению, свидетельствует о наличии признаков монтажа и подтверждается Актом экспертного исследования от 17 октября 2019 года № 2264/15 Федерального бюджетного учреждения «Северо-Западный региональный центр судебной экспертизы» и влечет недопустимость указанного доказательства. Тем не менее, на эту видеозапись суд сослался в приговоре как на доказательство обвинения, ходатайства о проведении судебно-технической экспертизы видеозаписи, исключении ее из числа доказательств судом первой инстанции отклонены. Помимо этого, не установлено лицо, которое сохранило видеозапись и осуществило ее перенос на компакт-диск. Не принято во внимание, что до 17 августа 2018 года само наличие такой видеозаписи стороной обвинения отрицалось. Процессуальное решение о признании данной видеозаписи вещественным доказательством суд не выносил.

Полагает, что суд в нарушение требований ст. 252 УПК РФ расширил пределы обвинения, изложив обстоятельства конфликта иным образом, чем в предъявленном ФИО1 обвинении. Суд указал, что К.Р.А. причинен ушиб мягких тканей лица, хотя это в вину ФИО1 не вменялось. В обоснование выводов о виновности суд сослался на результаты психологического обследования осужденного, которые в судебном заседании не исследовались.

Выводы, изложенные судом в приговоре, содержат противоречия, опровергаются фактическими данными или являются предположениями. Все исследованные доказательства в совокупности оценки суда не получили, те из них, которые подтверждали позицию ФИО1, оставлены без внимания. Обоснованные ходатайства защиты немотивированно отклонялись. Считает, что судебное разбирательство проведено с обвинительным уклоном.

Усматривает нарушение прав ФИО1 на предварительном следствии, поскольку осужденный был лишен возможности в полном объеме ознакомиться с делом. Ходатайство о дополнительном ознакомлении с делом суд удовлетворил, однако предварительное слушание провел, не предоставив ФИО1 возможность изучить материалы уголовного дела.

Не согласен с результатами рассмотрения замечаний на протокол судебного заседания, полагает, что судом нарушены требования статей 259 и 260 УПК РФ.

Считает, что умысел на дезорганизацию деятельности исправительного учреждения у ФИО1 отсутствовал, цели преступления не установлены, ссылка на совершение преступления из мести необоснованна, умысла на причинение потерпевшему телесных повреждений он не имел, К.Р.А. сотрудником места лишения свободы не является, поэтому его подзащитный не может нести ответственность по ст. 321 УК РФ.

Полагает, что суд проигнорировал принцип презумпции невиновности и вопреки требованиям ст. 14 УПК РФ не истолковал все неустранимые сомнения в пользу ФИО1

Считает, что с учетом положений ст. 72 УК РФ и отменой в кассационном порядке апелляционного постановления от 16 января 2019 года, срок наказания, назначенного ФИО1 приговором суда истек 04 мая 2020 года, в связи с чем он подлежит освобождению из-под стражи.

Помимо этого, автор жалобы ссылается на то, что в период, относящийся к вмененному ФИО1 деянию, тот незаконно находился в следственном изоляторе, что подтверждено решениями суда.

Просит приговор отменить, ФИО1 оправдать.

В апелляционной жалобе и дополнениях ФИО1 по аналогичным основаниям оспаривает приговор суда, подробно излагает свою версию конфликта с потерпевшим, аналогичную показаниям, которые он дал в суде первой инстанции, приводит содержание протокола судебного заседания и показаний допрошенных по делу лиц, не соглашаясь с результатами рассмотрения своих замечаний. Кроме этого, указывает о нарушениях своих прав на досудебной стадии.

Считает, что незаконно был ограничен во времени ознакомления с уголовным делом, к моменту направления дела в суд не был готов к осуществлению своей защиты. Желал дать показания, однако следователь в удовлетворении ходатайства отказал, мотивировав свое решение тем, что его показания не имеют значения для дела.

К участию в предварительном слушании он готов не был, поскольку возможность ознакомиться с делом ему предоставили только в период рассмотрения дела по существу. Полагает, что именно по этой причине он не смог убедительно обосновать свое ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору, и оно не было удовлетворено судом.

Усматривает непоследовательность показаний потерпевшего и несоответствие их другим доказательствам, наличие оснований для оговора, чтобы избежать ответственности за собственные противоправные действия.

Ссылаясь на показания А.Р.Ф., С.М.М. и других свидетелей утверждает, что они подтверждают его версию событий, а не потерпевшего.

Отмечает наличие межличностного конфликта, считает, что в рассматриваемый период незаконно содержался в следственном изоляторе, полагает, что решения суда по гражданским делам по данным фактам имеют преюдициальное значение.

Считает, что суд незаконно на стадии прений возобновил судебное следствие и исследовал недопустимое доказательство видеозапись видеорегистратора К.Р.А., поскольку согласно проведенному исследованию файл подвергался обработке средствами специализированного программного обеспечения. В проведении технической экспертизы видеозаписи или в признании доказательства недопустимым судом неправомерно отказано.

Уголовное дело рассмотрено предвзято, с обвинительным уклоном. Ходатайства защиты необоснованно отклонялись.

Полагает, что его действия не могут быть квалифицированы по ст. 321 УК РФ, поскольку К.Р.А. не является сотрудником места лишения свободы, а он субъектом преступления.

Суд не мотивированно и без ссылки на конкретные пункт и часть ст. 58 УК РФ назначил ему отбывание наказания в исправительной колонии общего режима.

Просит приговор отменить.

В возражениях государственный обвинитель Маслова М.Г. считает, что фактические обстоятельства судом установлены правильно, а действия осужденного квалифицированы верно с назначением справедливого и соответствующего требованиям закона наказания. Просит оставить приговор без изменения, а апелляционные жалобы без удовлетворения.

Проверив материалы дела, заслушав стороны, обсудив доводы, изложенные в апелляционных жалобах, дополнениях и возражениях на жалобы, доводы, приведенные в кассационных жалобах участников по делу, в целом аналогичные тем, что изложены в апелляционных жалобах, судебная коллегия приходит к следующему.

Выводы суда первой инстанции о доказанности вины осужденного ФИО1 в инкриминируемом ему деянии соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного разбирательства, и основываются на достаточной совокупности исследованных доказательств, анализ которых приведен в приговоре, оцененных судом надлежащим образом в соответствии с требованиями ст.ст. 17, 87, 88 УПК РФ.

ФИО1 свою вину не признал. Утверждает, что имела место провокация со стороны сотрудника следственного изолятора К.Р.А., который оскорбил его в неприличной форме, при этом умышленных ударов при указанных в приговоре обстоятельствах он-ФИО1 потерпевшему не наносил.

Доводы ФИО1 и его адвоката Еремеева В.В. о невиновности осужденного, изложенные ими версии о произошедших событиях, являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции и направлены на переоценку имеющихся по делу доказательств, оснований для которой судебная коллегия не усматривает.

Как видно из материалов уголовного дела, приговором Нарьян-Марского городского суда Ненецкого автономного округа от 09 февраля 2018 года ФИО1 осужден к лишению свободы в колонии-поселении.

28 февраля 2018 года он прибыл в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Архангельской области для участия в судебном заседании Исакогорского районного суда города Архангельска.

Потерпевший К.Р.А. приказом начальника <данные изъяты> назначен с 15 сентября 2017 года младшим инспектором отдела режима.

Факт нахождения К.Р.А. ДД.ММ.ГГГГ при исполнении служебных обязанностей ФИО1 и его адвокатом не оспаривается.

Суд первой инстанции, делая вывод о доказанности вины ФИО1 в применении им насилия, не опасного для жизни и здоровья, в отношении инспектора К.Р.А. в связи с осуществлением им служебной деятельности, то есть в дезорганизации деятельности учреждения, обеспечивающего изоляцию от общества, обоснованно положил в основу приговора показания потерпевшего К.Р.А., сообщившего, что ДД.ММ.ГГГГ после 9 часов 30 минут при выводе ФИО1 из камеры в комнату телефонных переговоров, последнему передали записку, в связи с чем он сообщил осужденному, что звонок возможен лишь на номер, указанный в разрешении. В ответ ФИО1 высказал недовольство и выругался нецензурной бранью. В комнате для телефонных переговоров он объяснил осужденному, что ему необходимо сверить номер, указанный в разрешении, и только после этого ФИО1 сможет позвонить, после чего тот вновь выругался, а когда он-К.Р.А. собирался взять разрешение на телефонные переговоры, ударил его в лицо и сбил с ног. Далее ФИО1 заявил, что он-К.Р.А. его оскорбляет и продолжил звонить до прибытия резервной группы.Вопреки утверждениям ФИО1 и его адвоката показания потерпевшего противоречивыми не являются. Напротив К.Р.А. последовательно на всех стадиях уголовного судопроизводства утверждал, что с его стороны оскорблений в адрес ФИО1 допущено не было, намеренно в конфликт с осужденным он не вступал, на совершение противоправных действий его не провоцировал.

Показания потерпевшего в полном объеме согласуются с показаниями свидетелей К.М.Е., А.Р.Ф., К.С.Н., Ш.В.В., С.М.М. и Д.М.А.

Так, свидетель К.М.Е. – оператор на посту видеонаблюдения отдела режима следственного изолятора №, рассказал, что ДД.ММ.ГГГГ примерно в 9 часов 50 минут увидел на мониторе, что в комнату для телефонных переговоров зашли ФИО1 и инспектор К.Р.А., после чего осужденный ударил потерпевшего кулаком в лицо, тот отшатнулся и пропал из объектива камеры. О произошедшем было сообщено в дежурную часть и А.Р.Ф.

Свидетель А.Р.Ф. – дежурный помощник начальника следственного изолятора №, пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ в 9 часов 50 минут сработала кнопка тревожной сигнализации в помещении для проведения телефонных переговоров. В это время ему позвонил оператор поста охраны и сообщил, что в комнате телефонных переговоров ФИО1 ударил по лицу инспектора К.Р.А., в связи с чем была направлена резервная группа и сотрудник оперативного отдела для выяснения обстоятельств произошедшего.

Свидетели С.М.М., Ш.В.В. и К.С.Н. показали, что ДД.ММ.ГГГГ утром от дежурного поступил сигнал тревоги из комнаты для телефонных переговоров. Там они увидели инспектора К.Р.А., который держался за лицо, щека покраснела, ФИО1 в это время выражался нецензурными словами на повышенных тонах.

Свидетель Д.М.А. сообщил, что ДД.ММ.ГГГГ прибыл в комнату для телефонных переговоров, где находился инспектор К.Р.А., у которого имелось покраснение на щеке, ФИО1 при этом вел себя вызывающе, был возбужден, ругался нецензурной бранью.

Оснований подвергать сомнению показания потерпевшего и свидетелей у суда не имелось. Обстоятельства, свидетельствующие об оговоре ими осужденного, отсутствуют. Никаких личных неприязненных отношений между потерпевшим и осужденным не установлено.

Помимо этого, сведения, изложенные потерпевшим и свидетелями, объективно подтверждаются видеозаписями событий ДД.ММ.ГГГГ, как с камеры видеонаблюдения помещения комнаты телефонных переговоров, так и с видеорегистратора, установленного на одежде потерпевшего.

Так, на видеозаписи с камеры видеонаблюдения помещения телефонных зафиксированы противоправные действия ФИО1 в отношении К.Р.А., а именно то, как осужденный заходит в комнату, подходит к таксофону, после чего наносит потерпевшему удар в лицо, а затем вновь начинает набор телефонного номера, наблюдая за потерпевшим, ведет себя при этом эмоционально, жестикулирует.

В свою очередь на видеозаписи с видеорегистратора потерпевшего зафиксирован отказ ФИО1 дать письменные объяснения по факту нанесения удара сотруднику следственного изолятора, а также следование К.Р.А. в медицинскую часть и его свободный рассказ о произошедшем, где он сообщает, что не оскорблял ФИО1

В целом на просмотренных видеозаписях видно, что поведение ФИО1 является демонстративным, вызывающим и обусловлено недовольством законными действиями К.Р.А., входящими в его служебные обязанности.

Данные видеозаписи приобщены к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательств в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и как допустимые доказательства обоснованно взяты судом во внимание при установлении виновности осужденного.

Доводы ФИО1 и его адвоката о недопустимости использования в качестве доказательства видеозаписи видеорегистратора инспектора К.Р.А. неубедительны.

Данных, свидетельствующих о том, что у сотрудников правоохранительных органов имелась необходимость в искусственном создании доказательств обвинения, либо их фальсификации, нет.

Направленный в суд кассационной инстанции и приобщенный к материалам уголовного дела акт исследования № 2264/15 от 17 октября 2019 года, выполненный государственным судебным экспертом ФБУ Северо-Западный региональный центр судебной экспертизы С.И.С. представленное стороной обвинения доказательство не порочит.

Сам ФИО1 не оспаривал, что на видеозаписи запечатлен он, не отрицал зафиксированных на ней событий.

Подтвердили свое наличие на видеозаписи и сотрудники следственного изолятора Я.А.В., А.Д.А., К.С.Н., К.В.С.

Потерпевший при этом сообщил, что в день рассматриваемых событий действительно был обеспечен видеорегистратором и включил его при сопровождении ФИО1 в комнату телефонных переговоров, однако по техническим причинам запись устройства началась с задержкой.

Согласно выводам эксперта в сигнале видеофонограммы «Видео К.Р.А..wmv» отсутствуют признаки монтажа или нарушения непрерывности записи.

Версия осужденного и его адвоката об умышленном искажении на видеозаписи начального этапа рассматриваемых событий, а именно его удаление указанным актом не подтверждается.

Сама по себе обработка видеофонограммы при отсутствии признаков монтажа и непрерывности не свидетельствует об умышленном вмешательстве с целью изменения содержания видеозаписи и не влечет признание данного доказательства недопустимым.

Кроме того, спорная видеозапись не являлась единственным доказательством виновности ФИО1, а принята судом в совокупности с иными доказательствами по делу.

В этой связи суд апелляционной инстанции соглашается с оценкой видеозаписи.

При этом судебная коллегия отмечает, что иной взгляд апеллянтов на оценку доказательств не является основанием для отмены или изменения приговора, поскольку суд согласно ст. 17 УПК РФ свободен в оценке доказательств.

Требования ст. 252 УПК РФ относительно пределов обвинения, как и положения ст. 294 УПК РФ о возможности возобновления судебного следствия, соблюдены.

Уголовное дело рассмотрено судом первой инстанции всесторонне, полно и объективно. Нарушений принципов презумпции невиновности, состязательности сторон не допущено, фактов, свидетельствующих о предвзятости и обвинительном уклоне со стороны председательствующего по делу судьи, не имеется. Все заявленные в ходе судебного разбирательства ходатайства разрешены в установленном законом порядке в соответствии с требованиями ст. 271 УПК РФ с принятием мотивированных решений, включая разрешение ходатайства о назначении судебно-технической экспертизы, доказательства, представленные стороной защиты, в том числе показания матери осужденного – Л.Н.Н., лиц, содержавшихся совместно с осужденным, проанализированы и им дана надлежащая оценка.

Предварительное и судебное следствие проведены с достаточной полнотой в соответствии с требованиями глав 21-39 УПК РФ.

Отказ в допросе ФИО1 со стороны следователя на законность приговора не влияет, поскольку осужденный неоднократно впоследствии имел возможность довести свою позицию, что реализовал в полном объеме.

Замечания на протокол судебного заседания разрешены в порядке ст. 260 УПК РФ. Оснований не доверять принятому по итогам рассмотрения замечаний решению, судебная коллегия не усматривает.

Дезорганизация деятельности следственного изолятора выразилась в противоправных действиях ФИО1, направленных на воспрепятствование законным действиям К.Р.А., являющегося представителем власти, исполняющего свои должностные обязанности, применении к нему насилия путем умышленного нанесения удара в лицо, чем была нарушена нормальная деятельность учреждения.

Действовал ФИО1 с прямым умыслом, поскольку осознавал общественную опасность применения насилия к К.Р.А., являющемуся младшим инспектором отдела режима следственного изолятора, обязанного в соответствии с должностной инструкцией контролировать соблюдение режимных требований как лицами, содержащимися под стражей, так и осужденными к лишению свободы.

В этой связи юридическая оценка действий ФИО1 по ч. 2 ст. 321 УК РФ произведена судом правильно. Основания для иной квалификации действий осужденного, как и его оправдания по предъявленному обвинению, отсутствуют.

Доводы о незаконном содержании ФИО1 в следственном изоляторе после вступления в отношении него приговора в законную силу не являются обстоятельством, влекущим отмену приговора суда, поскольку не связаны с причинением ФИО1 насилия в отношении сотрудника учреждения.

Права осужденного на ознакомление с материалами уголовного дела нарушены не были.

Постановлением Октябрьского районного суда города Архангельска от 01 июня 2018 года он ему и адвокату Зыкину Д.Н. был установлен срок для ознакомления с материалами уголовного дела.

Статья 6.1 УПК РФ закрепляет, что уголовное судопроизводство осуществляется в разумный срок.

С учетом времени, которое ФИО1 и его защитник уделяли на ознакомление с уголовным делом, объем изученных ими материалов, ограничение их во времени ознакомления являлось обоснованным.

Кроме того, на стадии судебного разбирательства ФИО1 с материалами уголовного дела ознакомился вновь и в течение рассмотрения уголовного дела имел к ним неограниченный доступ.

Наказание ФИО1 определено судом в пределах санкции статьи закона, по которой он осужден, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности виновного, имеющихся по делу смягчающих обстоятельств, отсутствия отягчающих обстоятельств, влияния назначаемого наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Требования ст.ст. 6,43,60 УК РФ судом не нарушены.

Оснований для применения в отношении осужденного положений ст.ст. 15 ч. 6, 64, 73 УК РФ суд обоснованно не усмотрел, не усматривает таких оснований и судебная коллегия.

Мотивы избрания ФИО1 такого вида наказания, как лишение свободы, судом приведены и являются правильными.

Определяя вид исправительного учреждения, где осужденному надлежит отбывать наказание, суд верно сослался на ст. 58 УК РФ, при этом отсутствие пункта и части данной статьи на законность обжалуемого приговора не влияет.

Вместе с тем приговор подлежит изменению по основанию, предусмотренному п.2 ст. 389.15 УПК РФ.

В соответствии со ст. 240 УПК РФ суд в приговоре вправе ссылаться только на те доказательства, которые были исследованы в судебном заседании.

Заключение психологического обследования осужденного ФИО1 не исследовалось, в связи с чем ссылка на данное заключение подлежит исключению.

В соответствии со ст.196 УПК РФ наличие телесных повреждений может быть установлено только заключением эксперта.

В этой связи указание на медицинскую документацию в части сведений о наличии у потерпевшего К.Р.А. повреждений в виде ушиба мягких тканей лица также подлежит исключению, поскольку заключением судебно-медицинского эксперта не подтверждается.

При этом указанные изменения не исключают правильных выводов суда о виновности осужденного и верную юридическую квалификацию его действий.

Помимо этого, согласно ст.72 ч.3, ч. 3.1 п. «б» УК РФ время содержания лица под стражей до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Приговор в отношении ФИО1 постановлен 28 сентября 2018 года.

Апелляционным постановлением судебной коллегии по уголовным делам Архангельского областного суда от 16 января 2019 года данный приговор по основной статье обвинения оставлен без изменения.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 14 мая 2020 года указанное апелляционное определение отменено. ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 1 месяц, то есть до 14 июня 2020 года.

Согласно ст. 390 ч. 3 УПК РФ приговор суда вступает в законную силу в день вынесения решения судом апелляционной инстанции.

Учитывая, что апелляционное определение от 16 января 2019 года было отменено кассационным определением от 14 мая 2020 года, период содержания ФИО1 по данному делу в следственном изоляторе, исправительном учреждении, следует зачесть как время его содержания под стражей, исчисляя срок зачета этого времени в срок отбывания наказания в льготном порядке, установленном п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ.

В этой связи ФИО1 в настоящее время необходимо признать отбывшим наказание. Из-под стражи он освобожден 13 июня 2020 года.

В остальном обжалуемый приговор по доводам, изложенным в апелляционных жалобах осужденного ФИО1 и его адвоката Еремеева В.В., изменению и отмене не подлежит.

Руководствуясь ст. 389.13, 389.20 и 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

постановила:

Приговор Октябрьского районного суда города Архангельска от 28 сентября 2018 года в отношении ФИО1 изменить, исключить из описательно-мотивировочной части:

- ссылку на заключение психологического обследования осужденного ФИО1,

- ссылку на медицинскую документацию в части сведений о наличии у потерпевшего К.Р.А. повреждений в виде ушиба мягких тканей лица.

Зачесть в срок отбывания наказания время содержания ФИО1 под стражей с 17 июля 2018 года до 14 июня 2020 года из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Считать ФИО1 отбывшим наказание.

В остальном этот же приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и адвоката Еремеева В.В. – без удовлетворения.

Председательствующий А.В.Кочебурова