Приговор № 1-20/2025 1-323/2024 от 2 апреля 2025 г. по делу № 1-20/2025

Дело № 1-20/2025

УИД 33RS0014-01-2024-003391-30


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

3 апреля 2025 года г. Муром

Муромский городской суд Владимирской области в составе:

председательствующего Новиковой Л.А.,

при секретарях Садовиной Т.В., Розановой Н.Н., Бабенко Т.Е.,

с участием государственного обвинителя Разиной Е.И.,

потерпевших М., Я.,

подсудимого ФИО1,

защитников - адвокатов Орлова М.Е., Коноплевой Н.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в общем порядке уголовное дело в отношении

ФИО1, , персональные данные,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ,

установил:

ФИО1, управляя автомобилем, нарушил правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности причинение смерти О. и тяжкого вреда здоровью Я. при следующих обстоятельствах.

22 мая 2021 года в дневное время, ФИО1, управляя технически исправным автомобилем «марка», государственный регистрационный знак (номер), со скоростью не менее 90 км/ч, следовал по 119 км. автомобильной дороги «Владимир- Муром- Арзамас» со стороны г. Владимира в сторону г. Мурома, при этом осуществлял маневр обгона нескольких транспортных средств, двигающихся в направлении г. Мурома.

В этот же день и время по 119 км. автомобильной дороги «Владимир- Муром- Арзамас» со стороны г. Владимира в сторону г. Мурома, управляя технически исправным автомобилем «марка», государственный регистрационный знак (номер), в котором на переднем пассажирском сидении находилась пассажир О., пристёгнутая ремнем безопасности, двигался водитель Я.., который подъезжая к автозаправочной станции, расположенной слева при движении в сторону г. Мурома, имея намерение совершить маневр поворота налево - на прилегающую территорию к проезжей части указанной автодороги, включил указатель левого поворота и остановился, после чего, убедившись в безопасности выполняемого им маневра, начал движение, осуществляя маневр поворота налево со скоростью не менее 5 км/ч, при этом выехал на полосу встречного движения, пересекая ее.

22 мая 2021 года примерно в 18 час. 20 мин., но не позднее 18 час. 21 мин., ФИО1, допуская небрежность, не предвидя возможности наступления общественно-опасных последствий своих действий, не проявил необходимой внимательности и предусмотрительности, нарушая п.п. 11.1 и 11.2 Правил дорожного движения РФ, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 23 октября 1993 № 1090 «О Правилах дорожного движения» (далее Правила дорожного движения РФ), согласно которых прежде чем начать обгон, водитель обязан убедиться в том, что полоса движения, на которую он собирается выехать, свободна на достаточном для обгона расстоянии и в процессе обгона он не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения; водителю запрещается выполнять обгон в случаях, если: транспортное средство, движущееся впереди по той же полосе, подало сигнал поворота налево; по завершении обгона он не сможет, не создавая опасности для движения и помех обгоняемому транспортному средству, вернуться на ранее занимаемую полосу, не вернулся на ранее занимаемую полосу движения при появлении на проезжей части линии дорожной разметки 1.6, предупреждающей о приближении к сплошной линии дорожной разметки 1.1, а в нарушение п. 9.1.1 Правил дорожного движения РФ, согласно которого на любых дорогах с двухсторонним движением запрещается движение по полосе, предназначенной для встречного движения, если она отделена разметкой 1.1, продолжил по ней движение, совершая маневр обгона оставшихся транспортных средств, тем самым нарушил п. 8.1 Правил дорожного движения РФ, согласно которого при выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения, создав в процессе обгона опасность для движения водителю Я., совершающему маневр поворота налево - на прилегающую территорию к проезжей части автодороги «Владимир- Муром- Арзамас».

Из-за проявленной небрежности водитель ФИО1 нарушил п.п. 8.1, 9.1.1, 11.1 и 11.2 Правил дорожного движения РФ и на 119 км. 110 м. проезжей части автомобильной дороги «Владимир- Муром- Арзамас», в полосе движения в направлении в г. Владимир, совершил столкновение управляемым им автомобилем «марка», государственный регистрационный знак (номер) с автомобилем «марка», государственный регистрационный знак (номер) под управлением Я., в котором на переднем пассажирском сидении находилась О.

В результате данного дорожно-транспортного происшествия пассажиру автомобиля «марка» О. причинены телесные повреждения: открытая черепно-мозговая травма: ушибленные раны (по одной) на границе левых теменной, височной областей и затылочной области слева, в лобной области справа, ссадина на спинке носа справа на фоне кровоподтёка на спинке носа, ссадина в левой скуловой области, кровоизлияния в мягких тканях головы, оскольчатый перелом носовых костей, линейный перелом левой теменной кости, чешуи, тел и пирамид правой и левой височных костей с переходом на основание черепа и разрывом левого теменно-затылочного шва, разрыв твердой мозговой оболочки в области пирамиды левой височной кости, разрыв мягких мозговых оболочек и размозжение мозгового вещества на основании и выпуклой поверхности левой височной доли на фоне субарахноидального кровоизлияния (кровоизлияние под мягкими мозговыми оболочками) на выпуклых поверхностях и основаниях левых теменной и височной долей, субарахноидальное кровоизлияние (кровоизлияние под мягкими мозговыми оболочками) на выпуклых поверхностях правых теменной, лобной и височной долей, ушиб вещества головного мозга, двусторонняя отогеморрея и риногеморрея (кровотечение из наружных слуховых проходов обеих ушных раковин и из отверстий носа соответственно). Закрытая травма туловища: кровоподтёк в области левой паховой складки между средне-ключичной и передней подмышечной линиями, кровоизлияния в мягких тканях таза, клетчатке таза, в корнях лёгких, в воротах селезёнки, гематома (кровоизлияние в виде скопления жидкой крови) мягких тканей поясничной и крестцовой областей, объемом около 900 мл, поперечные переломы верхней и нижней ветвей левой лобковой кости, ушибы правого и левого лёгкого, кровоизлияния под внутренней оболочкой левого желудочка сердца (пятна ФИО2). Ссадина на задней поверхности левого плеча в нижней трети, кровоподтеки (по одному) на задней поверхности правого локтевого сустава, на передней и наружной поверхностях правого бедра в верхней трети.

Данные повреждения в своей совокупности повлекли за собой тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни в соответствии с п.п. 6.1.2, 6.1.3, 6.1.10 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» (Приказ № 194н МЗ и СР РФ от 24 апреля 2008 года) и находятся в прямой причинно-следственной связи со смертью О.

Смерть О.. наступила от сочетанной травмы головы, туловища, верхних и правой нижней конечностей, сопровождавшейся острой кровопотерей, объемом не менее 900 мл, малокровием внутренних органов, острыми сердечно-сосудистой и дыхательной недостаточностями.

Кроме того, в результате данного дорожно-транспортного происшествия водителю автомобиля «марка» Я. причинены телесные повреждения: открытая черепно-мозговая травма: рана в затылочной области головы, линейный перелом затылочной кости, ушиб вещества головного мозга, умеренное оглушение (угнетение сознания), бульбарный синдром (нарушение глотания, дизартрия (нарушение речи)); ссадины на верхних конечностях, которые в совокупности повлекли за собой тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни в соответствии с п. 6.1.2 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» (Приказ МЗ и СР РФ № 194н от 24 апреля 2008 года).

Данное дорожно-транспортное происшествие произошло в результате нарушения водителем ФИО1 п.п. 8.1, 9.1.1, 11.1, 11.2 Правил дорожного движения РФ. Нарушение водителем ФИО1 указанных пунктов Правил дорожного движения РФ, находится в прямой причинной связи с наступившими последствиями - причинением О. телесных повреждений, повлекших по неосторожности ее смерть, причинением Я. телесных повреждений, повлекших по неосторожности тяжкий вред здоровью.

Подсудимый ФИО1 виновным себя не признал, факт управления им 22 мая 2021 года автомобилем «марка» на 119 км автодороги «Владимир- Муром- Арзамас» и совершение им обгона, сопряженного с выездом на полосу дороги, предназначенную для встречного движения, не оспаривает и не отрицает факт столкновения с автомобилем «марка» под управлением Я.

В судебном заседании ФИО1 суду показал, что 22 мая 2021 года, двигался на автомобиле «марка», государственный регистрационный знак (номер), со скоростью примерно 80 км/ч., по автодороге «Владимир- Муром- Арзамас» в сторону г. Мурома. Проехав АЗС «Татнефть», начал маневр обгона колонны автомобилей в месте, где имелась прерывистая линия дорожной разметки, выехав на полосу, предназначенную для встречного движения. Обгоняя колонну автомобилей, началась сплошная линия дорожной разметки, вернуться в ранее занимаемую полосу не мог из-за плотного потока автомобилей. Обгоняя колонну, проехал более 200 м. по встречной полосе движения, как неожиданно перед ним вывернул автомобиль «марка», который поворачивал налево, в результате чего произошло столкновение в заднюю часть автомобиля «марка». Считает, что в дорожно-транспортном происшествии виновен водитель автомобиля «марка» Я., который перед осуществлением маневра поворота налево, не убедился в безопасности своего маневра с учетом того, что он находился на полосе встречного движения, осуществляя обгон транспортных средств.

Виновность ФИО1 в совершении преступления полностью подтверждается собранными по уголовному делу и проверенными в судебном заседании доказательствами.

Время совершения дорожно-транспортного происшествия подтверждается сообщениями, поступившими в дежурную часть МО МВД России «Муромский» 22 мая 2021 года в 18 час. 21 мин., в том числе от К, в 18 час. 23 мин., в районе автозаправочной станции «Татнефть» (т. 1 л.д. 21, 22).

Потерпевший М. суду показал, что 22 мая 2021 года ему сообщили о смерти сестры О. в дорожно-транспортном происшествии на автомобильной дороге Владимир-Муром, которая ехала в автомобиле под управлением Я.

Потерпевший Я.показал, что 22 мая 2021 года примерно в 18 час. 20 мин. двигался на автомобиле «марка», государственный регистрационный знак (номер) по автомобильной дороге «Владимир- Муром- Арзамас» в сторону .... примерно со скоростью 70 км/ч.. На переднем пассажирском сиденье находилась О. Подъезжая к автозаправочной станции, он стал снижать скорость движения, заблаговременно включил указатель поворота налево, чтобы осуществить маневр поворота на автозаправочную станцию. Перед осуществлением поворота налево он остановился, убедился в безопасности маневра, встречный транспорт отсутствовал, на полосе встречного движения никого не видел. Совершая поворот налево, произошло столкновение с автомобилем «марка» под управлением водителя ФИО1, который осуществлял обгон нескольких транспортных средств. После столкновения потерял сознание, очнулся в реанимации через 2-3 дня. В результате ДТП ему были причинены телесные повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью.

Из показаний свидетеля Е.., супруги ФИО1, в судебном заседании и оглашенных на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний, данных в ходе предварительного следствия (т. 1 л.д. 106-107), следует, что 22 мая 2021 года примерно в 18 час. ехали на автомобиле «марка» под управлением супруга ФИО1 со стороны г. Владимира в сторону г. Мурома со скоростью примерно 90 км/ч. Проехав автозаправочную станцию «Татнефть», ФИО1 начал совершать обгон впереди идущих транспортных средств. Далее произошло столкновение с автомобилем «марка», который начал поворачивать налево.

Свидетель К. в судебном заседании показала, что 22 мая 2021 года примерно в 18 час. 00 мин. ехала на автомобиле «марка» со стороны г. Владимира в сторону г. Мурома в колонне автомобилей. Перед ней двигался автомобиль «марка», который заблаговременно включил указатель левого поворота и снижал скорость движения, она также снижала скорость движения. Подъезжая к автозаправочной станции, которая расположена слева по ходу движения в сторону г. Мурома, автомобиль «марка» остановился, так как впереди двигающийся автомобиль, загораживал водителю «марка» обзор встречной полосы движения. Она также была вынуждена остановиться. Немного постояв, водитель «марка» начал осуществлять поворот налево на АЗС, но в это время по полосе встречного движения, осуществляя обгон на большой скорости, автомобиль «марка» совершил столкновение с автомобилем «марка». От удара автомобиль «марка» развернуло и тот остановился на левой по ходу движения в сторону г. Муром обочине, а автомобиль «марка» после удара проехал 20-30 м. вперед и остановился на правой по ходу движения в сторону г. Мурома обочине. После случившегося она остановилась и вызвала скорую помощь и сотрудников полиции.

Из показаний свидетеля Е. в судебном заседании и оглашенных на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний, данных в ходе предварительного следствия (т. 1 л.д. 90-91), следует, что 22 мая 2021 года примерно в 18 час. 00 мин. двигался на автомобиле со стороны г. Владимира в сторону г. Мурома в потоке из нескольких машин примерно со скоростью 60-80 км/ч. Проехав автозаправочную станцию «Татнефть», автомобиль «марка» совершал обгон колонны из автомобилей по встречной полосе движения. Автомобиль «марка» не смог остановиться и произошло столкновение с автомобилем «марка», который поворачивал налево.

Протоколом осмотра места дорожно-транспортного происшествия от 22 мая 2021 года с приложенной схемой и фототаблицей, осмотрен 119 км. 110 м. автодороги «Владимир- Муром- Арзамас», на котором произошло дорожно-транспортное происшествие, зафиксирована обстановка произошедшего, отражены особенности проезжей части, метеорологические условия, при которых произошло ДТП, указана горизонтальная разметка 1.1, 1.7 Приложения № 2 к ПДД, положение автомобилей «марка» и «марка» после происшествия и их техническое состояние, наличие осыпи деталей и осколков транспортных средств, наличие на переднем правом пассажирском сиденье автомобиля «марка» трупа О. (т. 1 л.д. 34-39).

Из протокола дополнительного осмотра места дорожно-транспортного происшествия от 6 августа 2021 года, с приложенной схемой и фото-таблицей, следует, что на участке 119 км. автомобильной дороги «Владимир- Муром- Арзамас» нанесена сплошная линия дорожной разметки,в местах заезда на АЗСнанесена прерывистая линия дорожной разметки; с правой стороны при движении в сторону г. Муромаперед выездом с АЗС расположен дорожный знак 4.1.1 «Движение прямо», и временный дорожный знак «3.2» - движение запрещено с табличкой 8.3.1 направление движениянаправо. Столкновение автомобилей «марка» под управлением ФИО1 и «марка» под управлением Я. произошло напротив второго заезда на территорию автозаправочной станции(т.1 л.д.126-133).

Протоколом осмотра предмета от 2 августа 2021 года осмотрен автомобиль «марка», государственный регистрационный знак (номер), описан внешний вид автомобиля и повреждения, у которого помят капот; отсутствуют передние блок-фары, правое и левое передние крылья, передний бампер; металлический усилитель переднего бампера изогнут.

Также осмотрен автомобиль «марка», государственный регистрационный знак (номер), описан внешний вид и повреждения, у которого деформирован кузов автомобиля; оторваны следующие элементы: передняя и задняя дверь, крышка багажника; разбиты стекла; на правых дверях автомобиля повреждения отсутствуют; помята крыша, оторвана крышка багажника, отсутствует заднее левое крыло; заднее левое колесо спущено (т. 1 л.д. 116-120).

Факт причинения потерпевшему Я. тяжкого вреда здоровью опасного для жизниподтверждается заключением судебно-медицинской экспертизы № 995 от 26 августа 2021 года, согласно которого у Я. имели место телесные повреждения в виде открытой черепно-мозговой травмы: раны в затылочной области головы, линейного перелома затылочной кости, ушиба вещества головного мозга, умеренного оглушения (угнетение сознания), бульбарного синдрома (нарушения глотания, дизартрия (нарушение речи)); ссадины на верхних конечностях, которые образовались от воздействия твердого тупого предмета (предметов), имели давность от момента причинения до момента проведения Я. первичной хирургической обработки раны головы в травматологическом отделении ГБУЗ ВО МГБ № 3 22 мая 2021 года в 22.00 не менее 1-го и не более 12-и часов и в совокупности повлекли за собой тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни в соответствии с п. 6.1.2 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» (приказ МЗ и СР РФ № 194н от 24 апреля 2008 года) (т. 1 л.д. 182-183).

Согласно заключению эксперта № 18 от 26 августа 2021 года, при судебно-медицинской экспертизе трупа О. установлены повреждения: открытая черепно-мозговая травма: ушибленные раны (по одной) на границе левых теменной, височной областей и затылочной области слева, в лобной области справа, ссадина на спинке носа справа на фоне кровоподтёка на спинке носа, ссадина в левой скуловой области, кровоизлияния в мягких тканях головы, оскольчатый перелом носовых костей, линейный перелом левой теменной кости, чешуи, тел и пирамид правой и левой височных костей с переходом на основание черепа и разрывом левого теменно-затылочного шва, разрыв твердой мозговой оболочки в области пирамиды левой височной кости, разрыв мягких мозговых оболочек и размозжение мозгового вещества на основании и выпуклой поверхности левой височной доли на фоне субарахноидального кровоизлияния (кровоизлияние под мягкими мозговыми оболочками) на выпуклых поверхностях и основаниях левых теменной и височной долей, субарахноидальное кровоизлияние (кровоизлияние под мягкими мозговыми оболочками) на выпуклых поверхностях правых теменной, лобной и височной долей, ушиб вещества головного мозга, двусторонняя отогеморрея и риногеморрея (кровотечение из наружных слуховых проходов обеих ушных раковин и из отверстий носа соответственно);

закрытая травма туловища: кровоподтёк в области левой паховой складки между средне-ключичной и передней подмышечной линиями, кровоизлияния в мягких тканях таза, клетчатке таза, в корнях лёгких, в воротах селезёнки, гематома (кровоизлияние в виде скопления жидкой крови) мягких тканей поясничной и крестцовой областей, объемом около 900 мл, поперечные переломы верхней и нижней ветвей левой лобковой кости, ушибы правого и левого лёгкого, кровоизлияния под внутренней оболочкой левого желудочка сердца (пятна ФИО2);

ссадина на задней поверхности левого плеча в нижней трети, кровоподтеки (по одному) на задней поверхности правого локтевого сустава, на передней и наружной поверхностях правого бедра в верхней трети.

Все вышеуказанные повреждения образовались в результате ударных травматических воздействий тупых твердых предметов, как с широкой, так и с огранниченной контактирующей поверхностью в область головы, туловища, верхних и правой нижней конечности, что подтверждается характером, локализацией повреждений и из взаиморасположении с кровоизлияниями в мягких тканях в области вышеописанных повреждений, характером переломов костей свода и основания черепа, костей таза, кровоизлияниями под оболочками и в веществе головного мозга, ушибами правого и левого легких, разрывами внутренних органов, признаками сотрясения тела (кровоизлияния в корнях легких и в воротах селезёнки), а также преобладанием внутренних повреждений над наружными. Все вышеописанные повреждения имели давность от момента причинения до момента смерти О. не менее нескольких минут и не более 30-60-и минут, на что указывает внешний вид ссадин, кровоподтёков, кровоизлияний в мягких тканях головы, таза, поясничной и крестцовой областей, клетчатке таза, в стенках ран, под оболочками и в веществе головного мозга, в тканях внутренних органов, характер зон переломов, наличие кровоизлияний под внутренней оболочкой левого желудочка сердца (пятна ФИО2) и данные судебно-гистологического исследования.

Данные повреждения в своей совокупности повлекли за собой тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни в соответствии с пп. 6.1.2, 6.1.3, 6.1.10 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» (Приказ № 194н МЗ и СР РФ от 24 апреля 2008 года) и находятся в прямой причинно-следственной связи со смертью О.

Все вышеописанные повреждения образовались в условиях дорожно-транспортного происшествия - при ударах о выступающие части салона автомобиля.

Смерть О. наступила от сочетанной травмы головы, туловища, верхних и правой нижней конечностей, сопровождавшейся острой кровопотерей, объемом не менее 900 мл, малокровием внутренних органов, острыми сердечно-сосудистой и дыхательной недостаточностями (т. 1 л.д. 173-176).

Из заключения автотехнической экспертизы № 512 от 26 апреля 2022 года, следует, что с экспертной точки зрения, в данной дорожной ситуации водитель автомобиля «марка», государственный регистрационный знак (номер) должен был руководствоваться требованиями абз. 1 п.п. 8.1 и п.п. 8.8 Правил дорожного движения РФ. Несоответствий требованиям абз. 1 п.п. 8.1 и п.п. 8.8 Правил дорожного движения РФ, с экспертной точки зрения, не усматриваются.

С экспертной точки зрения, в данной дорожной ситуации водитель автомобиля «марка», государственный регистрационный знак (номер), должен был руководствоваться требованиями п.п. 9.1.1 и абз.2 п.п. 10.1 Правил дорожного движения РФ. В действиях водителя автомобиля «марка», государственный регистрационный знак (номер), с экспертной точки зрения, усматриваются несоответствия требованиям п.п. 9.1.1 Правил дорожного движения РФ; несоответствий требованиям абз. 2 п.п. 10.1 Правил дорожного движения РФ, с экспертной точки зрения, не усматриваются (т. 2 л.д. 56-57).

В соответствии с актом освидетельствования на состояние алкогольного опьянения от 22 мая2021 годау ФИО1 состояние опьянения не установлено (т. 1 л.д. 41-42).

Согласно проекта организации дорожного движения на автомобильной дороге общего пользования «17ОП РЗ 17Р - 1 Владимир- Муром- Арзамас», перед автомобильной заправкой, расположенной перед с. Ковардицы Муромского района с левой стороны при движении в сторону г. Мурома и дорожной табличкой километровый знак «6.13»-119-ый километр установлен дорожный знак 4.1.1 «Движение прямо», перед выездом с АЗС. На территорию данной автозаправочной станции имеется въезд и выезд, образующие пересечения с автодорогой «Владимир-Муром-Арзамас» (т. 1 л.д. 190-195).

Протоколом следственного эксперимента от 27 августа 2021 года, схемой, с участием свидетеля К.., в ходе которого свидетелем К. указано место столкновения автомобилей, которое находится на полосе встречного движения, на расстоянии 4,65 м. от перпендикуляра края заезда на прилегающую территорию АЗС, на месте происшествия путем пробных заездов определено время движения автомобиля «марка» и расстояние с момента начала маневра поворота до столкновения, определено расстояние видимости автомобиля «марка» (т. 1 л.д. 134-137).

Из протокола проверки показаний на месте от 9 декабря 2021 года, проведенного в ходе предварительного следствия, с участием свидетеля Е. и его защитника (т. 1 л.д. 86-89), следует, что от места столкновения до места, где ФИО1 начал совершать обгон транспортных средств, расстояние составило 230 м., на проезжей части была нанесена прерывистая линия дорожной разметки. Е. указывает, что водитель «марка не мог не видеть его автомобиль в зеркало заднего вида. Полученные при этом сведения суд оценивает в совокупности с другими доказательствами, включая показания свидетелей.

При этом суд не учитывает выводы эксперта № 1622 от 16 сентября 2021 года о том, что водитель автомобиля «марка» не имел технической возможности путем применения экстренного торможения при избранной скорости движения 90 км/ч предотвратить столкновение с автомобилем «марка» (т. 1 л.д. 144-146), поскольку скорость движения в 90 км/ч указана ФИО1, и опровергается доказательствами, исследованными в судебном заседании. Сами по себе выводы эксперта не свидетельствуют о невиновности ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления, а лишь являются анализом дорожной ситуации, при которой опасность для движения была создана именно им. Оценка выводов вышеперечисленного экспертного заключения, должна быть дана исключительно в совокупности с юридической оценкой действий водителя ФИО1 на предмет их соответствия ПДД РФ, что находится в компетенции суда.

Между тем, из показаний свидетелей К., Е. не заинтересованных в исходе дела, следует, что они, управляя каждый своим автомобилем, двигались в колонне примерно со скоростью 60-80 км/час, тогда как автомобиль под управлением ФИО1 непосредственно перед дорожно-транспортным происшествием обогнал их по встречной полосе. Следовательно, скорость движения автомобиля ФИО1 превышала скорость движения автомобилей свидетелей, которые также пояснили, что скорость движения автомобиля «марка» значительно превышала их скорость.

Судом установлено, что дорожно-транспортное происшествие произошло при повороте потерпевшим на въезд на заправку. В указанном месте два пересечения проезжих частей, один на выезд, другой на въезд, потерпевший Я. поворачивал на въезд.

Материалами дела достоверно подтверждено, что в зоне произошедшего дорожно-транспортного происшествия 22 мая 2021 года нанесена дорожная разметка 1.1, что свидетельствует о запрете движения на этом участке по стороне дороги, предназначенной для встречного движения. ФИО1, управляя автомобилем «марка», приступил к выполнению маневра обгон колонны, не имея преимущества в движении перед другими водителями, и не убедившись в безопасности маневра, в результате чего допустил столкновение с автомобилем потерпевшего Я., осуществлявшего маневр поворота налево.

Таким образом, в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации, в действиях водителя автомобиля «марка» Я. не усматривается не соответствий требованиям пунктов Правил. Преимущественным правом на движение пользовался водитель автомобиля «марка», поскольку перед выполнением поворота в сторону АЗС заблаговременно включил левый указатель поворота, примерно за 70 м., информируя о намерении повернуть, поворот осуществлял в разрешенном на то месте, встречным транспортным средствам, которым должен был уступить дорогу, помехи для движения не создавал.

Действия ФИО1 не соответствовали требованиям Правил дорожного движения РФ и явились причиной произошедшего дорожно-транспортного происшествия. В данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «марка» должен был руководствоваться требованиями п.п. 8.1, 9.1.1, 11.1, 11.2Правил дорожного движения РФ.

Доводы стороны защиты о том, что водитель автомобиля «марка» Я. не мог совершать поворот налево в силу действия знака 4.1.1 «Движение прямо» и должен был пропустить автомобиль «марка» под управлением ФИО1, который на тот момент находился на встречной полосе и совершал обгон колонны, суд считает несостоятельным, основан на субъективной оценке фактических обстоятельств дела и ошибочном толковании стороной защиты норм права, поскольку действие знака 4.1.1 «Движение прямо» распространяется на пресечение проезжих частей, перед которыми он установлен. Дорожный знак 4.1.1 «Движение прямо» установлен на выезде с автозаправочной станции и предписывал двигаться прямо через пересечение с проезжей частью, расположенной на выезде с АЗС. На пересечение с проезжей частью на въезд АЗС действие данного знака не распространялось, о чем свидетельствует и нанесенная там дорожная разметка 1.7.

Требования дорожного знака 4.1.1 «Движение прямо» к действиям водителя Я. не относятся, они распространялись бы на его действия, если бы он совершал поворот налево в сторону выезда с АЗС (первое пересечение проезжих частей, где установлен знак 4.1.1).

В соответствии с п. 1.2 Правил дорожного движения требование «уступить дорогу» (не создавать помех) означает, что участник дорожного движения не должен начинать, продолжать движение, осуществлять какой-либо маневр, если это может вынудить других участников движения, имеющих по отношению к нему преимущество, изменить направление движения или скорость.

Для признания одного из водителей виновным в несоблюдении обязанности уступить дорогу транспортному средству необходимо установить, что второй водитель пользовался преимущественным правом движения.

Согласно п. 1.2 Правил дорожного движения «преимущество (приоритет)» - право на первоочередное движение в намеченном направлении по отношению к другим участникам движения.

По смыслу вышеуказанных норм преимущественным правом движения может обладать только водитель, двигающийся в строгом соответствии с требованиями Правил дорожного движения.

Между тем, как установлено по делу, ФИО1 двигался по полосе встречного движения в месте, где это запрещено, нарушив требования Правил дорожного движения РФ.

При этом о том, что действие знака 4.1.1 «Движение прямо» распространяется на пересечение проезжих частей, перед которыми он установлен, подтверждено в судебном заседании показаниями специалистов Г., инспектора дорожного надзора ОГИБДД МО МВД России «Муромский» и М., (данные изъяты) указавших, что водитель мог осуществлять маневр поворота налево в месте заезда на АЗС, поскольку на въезд на АЗС действие данного знака не распространялось, о чем свидетельствует и нанесенная там дорожная разметка.

Утверждение стороны защиты о том, что водитель Я. находился в состоянии алкогольного опьянения, не нашел своего подтверждения, поскольку в результате дорожно-транспортного происшествия состояние здоровья Я. не позволяло провести в отношении него освидетельствование на состояние алкогольного опьянения. Я. был госпитализирован с места дорожно-транспортного происшествия в связи с полученными телесными повреждениями, то есть на момент происшествия он находился в беспомощном состоянии. Данный факт подтверждается копией медицинской карты стационарного больного, из которой следует, что водитель находится без сознания, общее состояние водителя при госпитализации было оценено как тяжелое, осуществлен забор крови на этанол.

Как следует из протокола о направлении на медицинское освидетельствование от 22 мая 2021 года, основанием для направления водителя Я. уполномоченным должностным лицом на медицинское освидетельствование на состояние опьянения послужило дорожно-транспортное происшествие, какие-либо признаки опьянения в названном протоколе не отражены.

Зафиксированное в акте медицинского освидетельствования на состояние опьянения от 22 мая 2021 года № 22 ГБУЗ ВО «Муромская Центральная районная больница», алкогольное опьянение Я.., суд не принимает во внимание, поскольку порядок проведения медицинского освидетельствования соблюден не был, врач пришел к преждевременному выводу, без результатов исследования пробы биологического объекта.

Согласно справке о результатах химико-токсикологического исследования № 3975 усматривается, что состояние опьянения у Я, не установлено на основании результатов лабораторного исследования биологических сред, отобранных 22 мая 2021 года в 19 час. 13 мин.. В биологическом объекте исследования - крови не обнаружен этиловый спирт.

Оснований сомневаться в достоверности показаний потерпевших и свидетелей у суда не имеется, так как они являются подробными, последовательными, согласуются между собой и с другими доказательствами по делу, в том числе протоколами осмотра места происшествия, автомобилей, заключениями экспертов. Протоколы следственных действий, заключения экспертов полностью соответствуют предъявляемым к ним требованиям закона.

Заключения судебно-медицинского экспертизы являются допустимыми доказательствами, поскольку экспертизы были назначены и проведены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, их содержания соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ и Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», содержит полные ответы на все поставленные вопросы, ссылки на примененные методики и другие необходимые данные, в том числе заверенное подписью эксперта запись, удостоверяющую то, что эксперту разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, и он предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Порядок проведения судебно-медицинской экспертизы, предусмотренный положениями п. 67 Порядка организации и производства судебно-медицинских экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях Российской Федерации, утвержденного приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 12 мая 2010 года № 346н, соблюден, при этом действующее законодательство предусматривает возможность проведения судебно-медицинской экспертизы на основании медицинских документов, предоставленных в распоряжение эксперта в установленном порядке.

Давая оценку экспертному заключению автотехнической судебной экспертизы № 512 от 26 апреля 2022 года, суд учитывает, что экспертиза произведена на основании постановления следователя, вынесенного в соответствии с положениями уголовно-процессуального закона, что оно соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ и требованиям, которые предъявляются к автотехническим экспертизам, содержат подробные данные, расчеты, формулы, которые положены в основу их выводов. При этом выводы эксперта непротиворечивы, научно обоснованы, объективно подтверждены доказательствами, которые непосредственно исследовались в судебном заседании. Экспертное заключение основано на полных и объективных данных, каких-либо сомнений в квалификации эксперта и обоснованности выводов, изложенных в заключение, у суда не имеется, противоречий выводы эксперта не содержат. Указанное заключение эксперта не вызывают сомнений у суда, равно как не вызывает сомнений и компетентность эксперта. Оснований для назначения повторных либо дополнительных судебных экспертиз, предусмотренных ст. 207 УПК, не имеется.

В судебном заседании в ходе допроса эксперт П. подтвердил выводы заключения № 512 от 26 апреля 2022 года и привел убедительные доводы в подтверждение своих выводов.

Учитывая, что положения закона при назначении, проведении и процессуальном оформлении судебной экспертизы соблюдены, заключение эксперта согласуется с другими исследованными в судебном заседании доказательствами, оснований не доверять изложенным в нем выводам не имеется.

У суда не имеется оснований сомневаться в выводах приведенных выше экспертиз, так как они являются научно-обоснованными, выполнены квалифицированными специалистами с описанием примененных методов и результатов исследований.

По смыслу закона возвращение уголовного дела прокурору может иметь место, если это необходимо для защиты прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, при подтверждении допущенных на досудебных стадиях нарушениях, не устранимых в судебном заседании и исключающих возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного обвинительного заключения.

Вопреки доводам стороны защиты обвинительное заключение соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ, а именно, содержит все необходимые указания, в том числе на существо обвинения, место, время совершения инкриминируемого ФИО1 органом предварительного расследования преступления, способ, форму вины, последствия и иные обстоятельства, предусмотренные ст. 73 УПК РФ, позволяющие суду при исследовании доказательств, проверить и оценить их; текст обвинительного заключения соответствует постановлению о привлечении в качестве обвиняемого, оно составлено следователем, в производстве которого находилось уголовное дело, утверждено прокурором и направлено в суд с соблюдением правил подсудности. Оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке, предусмотренном ст. 237 УПК РФ, суд не усматривает.

Оценив имеющиеся представленные сторонами доказательства с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а все их в совокупности с точки зрения достаточности для разрешения дела, суд приходит к выводу о нарушении ФИО1 п.п. 8.1, 9.1.1, 11.1, 11.2 ПДД, состоящих в прямой причинно-следственной связи с произошедшим дорожно-транспортным происшествием, находится в прямой причинной связи с наступившими последствиями - причинением Я. телесных повреждений, повлекших тяжкий вред здоровью, и причинением пассажиру автомобиля «марка» О. телесных повреждений, повлекших ее смерть.

Таким образом, суд, оценивая все вышеперечисленные доказательства в их совокупности, признает вину ФИО1 в совершении преступления доказанной и квалифицирует его действия по ч. 3 ст. 264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим транспортным средством, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека и смерть человека.

При назначении вида и размера наказания виновному суд учитывает положения ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, принимает во внимание характер и степень общественной опасности преступления, данные о личности подсудимого, наличие смягчающих наказание обстоятельств, и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначаемого наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи.

ФИО1 совершил по неосторожности преступление средней тяжести, на учете у врачей нарколога и психиатра не состоит, к административной ответственности за совершение правонарушений против общественной безопасности и общественного порядка не привлекался, по месту жительства характеризуется удовлетворительно, жалоб на поведение не поступало.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, суд признает в соответствии п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ наличие малолетних детей у виновного, на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ наличие заболеваний у детей.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, в соответствии со ст. 63 УК РФ, не установлено.

Совокупность вышеуказанных обстоятельств позволяет суду сделать вывод о необходимости назначения подсудимому наказания в виде лишения свободы, поскольку такой вид наказания сможет обеспечить достижение целей исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений с дополнительным наказанием в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами.

Суд считает, что указанный вид наказания будет соответствовать цели восстановления социальной справедливости, задачам охраны прав и свобод человека и гражданина, общественного порядка и общественной безопасности от преступных посягательств, предупреждения совершения новых преступлений, а также в достаточной мере будет способствовать исправлению осужденного.

Иной, менее строгий вид наказания не обеспечит исправление ФИО1 и не предупредит совершение им новых преступлений.

При этом, исходя из фактических обстоятельств совершенного ФИО1 преступления, степени его общественной опасности и данных о личности подсудимого, суд не усматривает оснований для назначения ФИО1 наказания с применением ст. 73 УК РФ.

Изучив данные о личности ФИО1, фактические обстоятельства совершенного им преступления, суд не находит оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением виновного во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, которые давали бы основания для назначения подсудимому ФИО1 основного и дополнительного наказаний с применением положений ст. 64 УК РФ, суд не усматривает.

Вместе с тем, учитывая характер и степень общественной опасности преступления, относящегося к категории преступлений средней тяжести, в целом удовлетворительную характеристику личности ФИО1, его трудоспособный возраст, и отсутствие ограничений к труду, суд приходит к выводу о том, что исправление осужденного возможно без реального отбывания наказания в местах лишения свободы, и считает возможным заменить назначенное ему наказание в виде лишения свободы принудительными работами в соответствии со ст. 53.1 УК РФ с дополнительным наказанием в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами.

В материалах уголовного дела отсутствуют документы, в том числе и медицинские, содержащие сведения о том, что у ФИО1 имеются заболевания, препятствующие отбыванию наказания в виде принудительных работ.

Оснований, предусмотренных ч. 7 ст. 53.1 УК РФ, исключающих возможность замены ФИО1 наказания в виде лишения свободы принудительными работами, не имеется.

При замене назначенного наказания ФИО1 в виде лишения свободы на принудительные работы суд считает необходимым в соответствии с ч. 5 ст. 53.1 УК РФ установить удержание из заработной платы в размере 10% в доход государства. При определении размера удержаний из заработной платы, суд учитывает в том числе, что ФИО1 состоит в зарегистрированном браке, имеет двоих малолетних детей, находится в трудоспособном возрасте.

После получения предписания территориального органа уголовно-исполнительной системы - УФСИН России по Владимирской области ФИО1 надлежит следовать к месту отбывания наказания- в исправительный центр самостоятельно за счет государства в порядке, установленном ч. 1 ст. 60.2 УИК РФ.

Срок принудительных работ в соответствии с ч. 1 ст. 60.3 УИК РФ подлежит исчислению со дня прибытия осужденного в исправительный центр.

В силу ч. 4 ст. 47 УК РФ дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами распространяется на все время отбывания основного наказания, но при этом его срок должен исчисляться с момента отбытия ФИО1 основного наказания.

Потерпевшим М. к подсудимому ФИО1 заявлен иск о взыскании компенсации морального вреда в размере 1 000 000 руб., о возмещении расходов на погребение в размере 72 790 руб. 00 коп., покупка и установка памятника в размере 59 575 руб..

Подсудимый ФИО1 исковые требования потерпевшего о взыскании компенсации морального вреда и материального ущерба не признал в связи с отсутствием его вины в дорожно-транспортном происшествии.

На основании ст.ст. 151, 1101 Гражданского кодекса РФ суд находит подлежащим удовлетворению заявленный потерпевшим гражданский иск, учитывая характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, степень вины причинителя вреда, фактические обстоятельства при которых был причинен моральный вред.

Определяя размер денежной компенсации морального вреда суд, исходит из требований разумности и справедливости, учитывает те физические и нравственные страдания, которые испытал потерпевший.

В результате действий подсудимого потерпевшему были причинены нравственные страдания, так как смерть родного и близкого человека- О. родной сестры, является невосполнимой утратой, необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи.

Кроме этого, суд учитывает обстоятельства дела, требования разумности и справедливости, а также материальное положение подсудимого, который является трудоспособным. Поэтому суд считает, что подсудимый должен компенсировать моральный вред потерпевшему М. в размере 800 000 руб., поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

В соответствии с п. 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13 октября 2020 года № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу» по делам о преступлениях, последствием которых явилась смерть человека, лицо, фактически понесшее расходы на погребение, вправе предъявить гражданский иск об их возмещении.

Как следует из материалов уголовного дела, потерпевшим М. заявлен гражданский иск о возмещении материального ущерба в сумме 72 790 руб. 00 коп., связанного с затратами на погребение, покупку и установку памятника в размере 59 575 руб..

Исковые требования потерпевшего М. о взыскании материального ущерба подлежит удовлетворению в соответствии со ст.ст. 1064, 1094 Гражданского кодекса РФ.

В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина подлежит возмещению лицом, причинившим вред.

Согласно п. 1 ст. 1094 Гражданского кодекса РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Согласно представленным документам М. понес расходы на погребение О. в размере 132 365 руб. 00 коп., из них на ритуальные услуги и товары в размере 72 790 руб., покупку и установку памятника - 59 575 руб..

Перечень необходимых расходов, связанных с погребением, содержится в Федеральном законе от 12 января 1996 года № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле». В соответствии со ст. 3 указанного Закона, погребение понимается как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям.

Установление мемориального надмогильного сооружения и обустройство места захоронения (т.е. установка памятника, ограды, скамьи, посадка цветов и др.) является одной из форм сохранения памяти об умершем, отвечает обычаям и традициям, что в порядке ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является общеизвестным обстоятельством и не нуждается в доказывании.

Таким образом, размер расходов на погребение, подтвержденный соответствующими документами, соотносится с материальными затратами на ритуальные услуги на общую сумму 132 365 руб. (72 790 руб. + 59 575 руб.) в соответствии с обычаями и традициями, сложившимися в области и подлежат взысканию с ФИО1.

Вместе с тем, согласно представленным документам, между потерпевшим М. и адвокатом заключено соглашение об оказании юридической помощи по уголовному делу (составление искового заявления), потерпевшим М. затрачено 5000 руб., квитанция подтверждает внесение данной суммы. Потерпевший М. понес расходы по составлению искового заявления в размере 5000 рублей, что подтверждается квитанцией адвокатской конторы № 6 Владимирской областной коллегии адвокатов № 1 от 18 марта 2025 года.

В соответствии с ч. 1 ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки взыскиваются с осужденных или возмещаются за счет средств федерального бюджета.

С учетом документов, подтверждающих произведенные потерпевшим расходов, суд считает необходимым взыскать в пользу потерпевшего расходы в соответствии с положениями ч. 1 ст. 132 УПК РФ. Сведений, подтверждающих в отношении ФИО1 наличие обстоятельств, предусмотренных ч. 6 ст. 132 УПК РФ, в материалах дела не содержится, поскольку ФИО1, является трудоспособным, сведения о наличии у него инвалидности или его имущественной несостоятельности отсутствуют, следовательно, имеет материальную возможность погасить задолженность перед государством.

При установленных обстоятельствах, в соответствии со ст.ст. 131, 132 УПК РФ расходы, понесенные потерпевшим, подлежат взысканию с ФИО1 в доход федерального бюджета.

ФИО1 по настоящему уголовному делу в порядке ст. 91 УПК РФ не задерживался и под стражей не содержался. Мера пресечения в отношении него не избиралась.

С учетом вида назначаемого наказания и для обеспечения исполнения приговора до вступления приговора в законную силу суд полагает необходимым избрать в отношении ФИО1 меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

В соответствии со ст. 81 УПК РФ суд разрешает вопрос о вещественных доказательствах.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 304, 307, 308, 309 УПК РФ, суд

приговорил:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 2 (два) года 6 (шесть) месяцев.

В соответствии с ч. 2 ст. 53.1 УК РФ заменить назначенное ФИО1 наказание в виде лишения свободы принудительными работами на срок 2 (два) года 6 (шесть) месяцев с удержанием 10% из заработной платы в доход государства ежемесячно и назначить ему дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 2 (два) года.

На основании ч. 1 ст. 60.2 УИК РФ возложить на осужденного обязанность, по вступлению приговора в законную силу и получения предписания, проследовать в исправительный центр к месту отбывания наказания самостоятельно за счет государства в порядке, установленном ст. 60.2 УИК РФ.

В соответствии с ч. 2 ст. 60.2 УИК РФ возложить на территориальный орган уголовно-исполнительной системы - УФСИН России по Владимирской области - не позднее 10 дней со дня получения копии вступившего в законную силу приговора, вручить осужденному предписание о направлении к месту отбывания наказания и обеспечить его направление в исправительный центр с указанием срока, в течение которого ФИО1 должен прибыть к месту отбывания наказания.

Срок отбывания принудительных работ ФИО1 исчислять со дня его прибытия в исправительный центр.

В соответствии с ч. 4 ст. 47 УК РФ дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами подлежит исчислению с момента отбытия основного наказания.

Взыскать с ФИО1 в пользу М. материальный ущерб в сумме 132 365 руб. и компенсацию морального вреда в размере 800 000 руб..

Возместить из средств федерального бюджета М. судебные расходы по составлению искового заявления в размере 5000 руб., исполнение в данной части поручить Управлению Судебного департамента во Владимирской области.

Перечислить указанную сумму на расчетный счет № <***>, наименование банка ПАО «Сбербанк», кор.счет № 30101810400000000225, ИНН <***>, КПП 773643001, БИК 044525225, код подразделения банка (ТБ/ОСБ/ВСП) 38/9038/01696, получатель М. (ИНН <***>).

Взыскать с Е. доход федерального бюджета Российской Федерации процессуальные издержкив размере 5 000 рублей.

До вступления приговора в законную силу избрать в отношении ФИО1 меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

В соответствии с п. 5, 6 ч. 3 ст. 81 УПК РФ вещественные доказательства: автомобиль «марка», государственный регистрационный знак (номер)- оставить в пользовании законного владельца, автомобиль «марка», государственный регистрационный знак (номер), находящийся на автостоянке по адресу: <...>- возвратить законному владельцу.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке во Владимирский областной суд через Муромский городской суд Владимирской области в течение 15 суток со дня его провозглашения.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии при ее рассмотрении судом апелляционной инстанции, о чем ему необходимо указать в жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками судебного разбирательства.

Председательствующий Л.А. Новикова