Апелляционное постановление № 10-28/2024 от 28 июля 2024 г. по делу № 1-1/2024

Дело №

Номер дела в суде первой инстанции №

Мировой судья Ивакина Н.А.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

<адрес> «ДД.ММ.ГГГГ

Дзержинский городской суд Нижегородской области в составе:

председательствующего судьи Еланского Д.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Алексеевой Т.А.,

с участием:

государственного обвинителя старшего помощника прокурора г. Дзержинска Гущиной И.Н.,

представителя потерпевшего - адвоката Усманова А.А., представившего удостоверение адвоката и ордер,

осужденного ФИО2,

защитника – адвоката Беловой Е.А., представившей удостоверение адвоката и ордер,

рассмотрев в апелляционном порядке в открытом судебном заседании в помещении Дзержинского городского суда Нижегородской области уголовное дело в отношении ФИО2 по апелляционным жалобам ФИО2, защитника – адвоката Беловой Е.А., представителя потерпевшего - адвоката Усманова А.А.,

с возражениями государственного обвинителя – старшего помощника прокурора г. Дзержинска Гущиной И.Н.,

на приговор мирового судьи судебного участка <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ года, которым

ФИО2, <данные изъяты>,

признан виновным и осужден:

по ч.1 ст.143 УК РФ к наказанию в виде исправительных работ на срок 1 год с удержанием ежемесячно 10% из заработной платы в доход государства.

В отношении ФИО2 мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу с последующей отменой после вступления приговора в законную силу.

Гражданский иск потерпевшего Потерпевший №1 о компенсации морального вреда удовлетворен частично, с ФИО1 в пользу Потерпевший №1 в счет компенсации морального вреда взысканы денежные средства в размере 700 000 рублей.

Разрешена судьба вещественных доказательств

Выслушав участников процесса, проверив материалы уголовного дела, суд

УСТАНОВИЛ:

Приговором мирового судьи судебного участка <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 признан виновным и осужден за нарушение требований охраны труда, совершенное лицом, на которое возложены обязанности по их соблюдению, если это повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Преступление совершено в месте, время и при обстоятельствах, подробно приведенных в приговоре.

В суде первой инстанции ФИО2 вину в совершении преступления не признал; показал, что работает в должности директора <данные изъяты>» с ДД.ММ.ГГГГ, является одним из учредителей Общества. Основным видом деятельности предприятия является производство пластиковой упаковки. В его должностные обязанности входит руководство финансово-хозяйственной деятельностью предприятия. ДД.ММ.ГГГГ на работу в <данные изъяты>» был принят Потерпевший №1 ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты>» с Потерпевший №1 произошел несчастный случай. В этот день он находился на рабочем месте, но очевидцем непосредственно самого несчастного случая он не был. Обстоятельства несчастного случая ему известны, поскольку он расследовался комиссиями, решения которых он утверждал. По обстоятельствам несчастного случая может пояснить, что ДД.ММ.ГГГГ в 11 ч 44 мин при проведении запуска экструзионной линии № наладчик машин и автоматических линий по производству изделий из пластмасс 2 разряда ФИО6 производил заправку массы полимерного материала во вращающиеся валы каландра. В это время подошел наладчик машин и автоматических линий по производству изделий из пластмасс 2 разряда Потерпевший №1, чтобы помочь пропустить полученное полотно пленки через валы каландров. Потерпевший №1 надел хлопчатобумажные перчатки и приступил к работе. После того, как пленку пропустили через верхний и средний валы, Потерпевший №1 стал направлять пленку через средний и нижний валы, при этом нарушив технологию заправки и технику безопасности при работе с валами, просунул правую руку между вращающимися валами. Валы затянули пальцы кисти его правой руки. Услышав крик Потерпевший №1, ФИО6 незамедлительно нажал на аварийную кнопку экстренной остановки валов. Валы были остановлены. На крик Потерпевший №1 прибежали работники производства и начальник цеха ФИО7, который освободил застрявшую правую руку Потерпевший №1 из опасной зоны и оказал первую помощь. ФИО1 лично незамедлительно доставил Потерпевший №1 на своем автомобиле в <данные изъяты>. Врачами был установлен легкий вред здоровью Потерпевший №1 Он регулярно созванивался с Потерпевший №1 в период лечения и общался с лечащим врачом. Врач в начале лечения говорил ему, что лечение идет успешно, однако в один из дней он сообщил ему о решении ампутировать пальцы травмированной руки Потерпевший №1 Узнав об этом и желая помочь пострадавшему работнику, он организовал консультацию с врачами <данные изъяты>, изучавший документы Потерпевший №1, сказал ему (ФИО2), что были допущены ошибки в лечении, что и могло привести к ухудшению состояния пациента. Так, врачи <данные изъяты> не провели ряд исследований, анализов Потерпевший №1, не было сделано УЗИ сосудов на травмированной руке, снимок после установки спиц в пальцы. Потерпевший №1 был переведен на лечение в <данные изъяты>, где в процессе лечения ему все-таки были ампутированы 3 пальца, позднее врачами вред здоровью Потерпевший №1 был определен как тяжелый.

В процессе лечения Потерпевший №1 он постоянно поддерживал с ним контакт, навещал в больнице, общался с лечащими врачами. В целях материальной поддержки в период лечения Потерпевший №1 <данные изъяты>» с его распоряжения несколько раз выплачивало ему денежные средства в общей сумме около 126000 рублей.

В день происшествия была создана комиссия по расследованию несчастного случая. Комиссия сделала вывод, что причиной несчастного случая является нарушение техники безопасности работником Потерпевший №1

После того, как вред здоровью Потерпевший №1 был признан тяжелым, в соответствии с законодательством, им вновь была создана комиссия по расследованию несчастного случая. Он присутствовал на заседаниях комиссии. На итоговом заседании комиссии ДД.ММ.ГГГГ мнения комиссии разделились. Председатель комиссии ФИО8 и члены комиссии, не являющиеся сотрудниками <данные изъяты>», считали, что Потерпевший №1 не был обучен вопросам охраны труда, что и стало причиной несчастного случая. Члены комиссии от <данные изъяты>» считали, что причиной несчастного случая была неосторожность Потерпевший №1 и нарушение им инструкции по охране труда.

В итоге члены комиссии голосованием решали спорные вопросы и подготовили акты, которые он утвердил. Комиссия определила причину несчастного случая как неосторожность, невнимательность пострадавшего. Он согласен с этой причиной. Председатель комиссии ФИО8 и члены комиссии, не являющиеся сотрудниками <данные изъяты>», написали особые мнения в части содержания утвержденных актов.

Потерпевший №1 написал жалобу в Трудовую инспекцию. По его жалобе инспектор ФИО9 в ДД.ММ.ГГГГ г. провела дополнительное расследование несчастного случая, составила заключение и направила предписание в адрес <данные изъяты>». В соответствии с законодательством он выполнил это предписание и отменил акт по форме Н-1, составленный комиссией ранее, и утвердил новый акт по форме Н-1, по содержанию повторяющий Заключение государственного инспектора труда. Он не согласен с содержанием указанного Заключения и, соответственно, с содержанием Акта по форме Н-1 от ДД.ММ.ГГГГ, но был вынужден выполнить предписание в силу закона.

Предписание и Заключение государственного инспектора труда обжалованы в <данные изъяты>» в судебном порядке в <данные изъяты>. В удовлетворении исковых требований было отказано.

ФИО1 настаивает, что на предприятии создана система обучения по охране труда. Потерпевший №1 обучался охране труда и, кроме того, до трудоустройства на их предприятие работал около года в компании «Кларити» на аналогичном оборудовании, и этот факт был одним из основных при принятии его на работу. Он уже имел соответствующую квалификацию для работы на оборудовании.

При приеме на работу Потерпевший №1 ДД.ММ.ГГГГ прошел вводный инструктаж по охране труда, что подтверждается его подписью в журнале вводного инструктажа. Также Потерпевший №1 ДД.ММ.ГГГГ прошел первичный инструктаж на рабочем месте, что подтверждается его подписью в журнале регистрации инструктажа на рабочем месте. С ДД.ММ.ГГГГ Потерпевший №1 был направлен на стажировку, обучался практическим умениям выполнения своих должностных обязанностей, работе на экструдерах. Стажировку проводил начальник цеха. Обучение по охране труда в тот период времени проводилось во время стажировки в соответствии с программой обучения, В программу включена инструкция по охране труда наладчика машин и автоматических линий, которая была нарушена Потерпевший №1 в день несчастного случая, он нарушил очевидные меры безопасности, направив руку во вращающиеся валы. По окончании стажировки комиссия по охране труда <данные изъяты>» провела проверку знаний по охране труда у Потерпевший №1, он сам также входил в эту комиссию. Протокол проверки знаний в силу большого объема документооборота был утрачен и не предоставлялся на комиссию, но впоследствии они восстановили протокол проверки знаний, изготовив дубликат протокола. Все члены комиссии расписались в дубликате протокола, Потерпевший №1 расписываться отказался. После завершения стажировки и приемки знаний по охране труда Потерпевший №1 был допущен к самостоятельной работе, расписался за прохождение стажировки и допуск к самостоятельной работе в журнале регистрации инструктажа на рабочем месте.

Контроль за производственной деятельностью в <данные изъяты>», в том числе и за соблюдением мер безопасности, ведется им непрерывно, как в процессе нахождения в производственных помещениях, так и путем регулярного просмотра трансляции с камер видеонаблюдения, который выведены на монитор ему и начальнику цеха. На все факты нарушения мер безопасности реагируют незамедлительно. Экструзионные линии ими были оборудованы кнопкой экстренной остановки валов в целях безопасности, кнопка сработала в момент несчастного случая, это помогло избежать более тяжких последствий.

Виновным себя не считает, поскольку Потерпевший №1 сам просунул руку между валов вращающегося каландра. Кроме того, вследствие некачественно оказанной медицинской помощи Потерпевший №1 его здоровью был причинен тяжкий вред, хотя причиненной травмой первоначально вред здоровью был установлен как легкий. В этом также нет его вины как руководителя предприятия. Исковые требования потерпевшего Потерпевший №1 не признает.

В апелляционной жалобе адвокат Усманов А.А., представляющий интересы потерпевшего Потерпевший №1, просит приговор суда первой инстанции изменить в части гражданского иска, увеличив размер взысканной с ФИО2 в пользу Потерпевший №1 компенсации морального вреда с 700 000 рублей до 3 000 000 рублей. В обоснование заявленного требования адвокат ФИО32 указывает, что после произошедшего с Потерпевший №1 несчастного случая на производстве ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> № была установлена степень утраты Потерпевший №1 профессиональной трудоспособности в размере 50% и установлена 3 группа инвалидности. ФИО2 с начала предварительного расследования и до последнего судебного заседания старался избежать уголовной ответственности, давал следователю и суду ложные показания, указал, что <данные изъяты>» оказал Потерпевший №1 материальную помощь в сумме 126000 рублей, тогда как эти деньги были перечислены предприятием <данные изъяты>» и никакого отношения к подсудимому ФИО2 не имеют, подсудимый никакой помощи потерпевшему не оказал, не заплатил ни копейки, о происшедшем не сожалеет, перед потерпевшим и его матерью не извинился. Также, лично подсудимый не оказал материальной помощи и для нужд специальной военной операции, предоставив суду документ от <данные изъяты>». С момента происшествия и до настоящего времени Потерпевший №1 пережил и продолжает испытывать физическую боль, страдания не только от боли, но и от ложных обвинений подсудимого ФИО2 и его свидетелей - работников <данные изъяты>». Даже в зале судебного заседания подсудимый ФИО2 предлагал компенсацию морального вреда в размере 160 000 рублей, при этом обещая, что сумму доведёт до 1 000 000 рублей. Таким образом, он как бы признавал вину в совершении преступления, но потом опять в ходе своего выступления в суде стал утверждать, что невиновен. Вместе с тем, преступными действиями ФИО2 Потерпевший №1 был причинен вред, который выразился в безвозвратной потере трех пальцев рук, трудоспособности и профессии. Компенсацию морального вреда Потерпевший №1 оценивает в 3 000 000 рублей.

В апелляционных жалобах осужденный ФИО2 и его защитник - адвокат Белова Е.А. просят приговор суда первой инстанции отменить, вынести в отношении ФИО2 оправдательный приговор, указывая, что при постановлении приговора судом первой инстанции допущено нарушение уголовно-процессуального закона, неправильно применен уголовный закон, выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции.

Сторона защиты указывает, что на момент поступления Потерпевший №1 в <данные изъяты>» в день травмы ДД.ММ.ГГГГ при наличии повреждений, разгибательные и сгибательные движения в конечности были частично сохранены, чувствительность правой кисти сохранена. Степень повреждения здоровья в результате травмы и выполненного оперативного лечения, согласно медицинскому заключению № от ДД.ММ.ГГГГ в соответствии со схемой определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве квалифицирована как «легкая». В свою очередь, последующий вывод эксперта о том, что телесные повреждения в виде отсутствия 3,4,5 пальцев на уровне головок пястных костей образовались в результате травмы, произошедшей ДД.ММ.ГГГГ, по убеждению стороны защиты, носит вероятностный характер. Сторона защиты утверждает, что заключение эксперта в комплексе с другими доказательствами, исследованными в судебном заседании, не дает точный ответ, от чего произошло омертвение всех тканей и последовавшая ампутация 3,4,5-го пальцев правой кисти, повлекшая тяжкий вред здоровью - от затягивания руки в движущиеся элементы экструзионной линии, либо в результате ненадлежащего лечения Потерпевший №1

По убеждению стороны защиты, в материалы дела были представлены объективные доказательства, ставящие под сомнение факт того, что деяние ФИО2 создало реальную возможность и неизбежность наступления тяжких последствий здоровью Потерпевший №1 в виде некроза тканей и ампутации трех пальцев правой руки.

Как следует из медицинской карты стационарного больного № <данные изъяты>», диагноз Потерпевший №1 при поступлении: <данные изъяты>».

Ссылаясь на заключение специалиста <данные изъяты> «<данные изъяты>» № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО25 и ее показания в суде, сторона защиты указывает, что Потерпевший №1 не было оказано неотложное (экстренное) хирургическое лечение с привлечением необходимых травматологов и микрохирурга, в рамках которого не было выполнено: адекватная репозиция костных отломков; тщательный осмотр и обследование мышц, сухожилий, нервов, сосудов на предмет их повреждения с последующим соответствующим лечением, в том числе сшиванием с использование микрохирургической техники.

Следовательно, дефекты оказания медицинской помощи, отсутствие своевременной диагностики и лечения имевшейся у Потерпевший №1 травмы послужили условием закономерного прогрессирования гнойно-воспалительного процесса - остеомиелита правой кисти. При адекватном и своевременном лечении имевшейся травмы наступление осложнений было условно предотвратимо. Отсутствие своевременного и адекватного лечения травмы правой кисти обусловило наступление неблагоприятного исхода.

При таких обстоятельствах, по убеждению защиты, суд безосновательно оценил как несостоятельный довод защиты о необходимости назначения по делу дополнительной комиссионной медицинской судебной экспертизы в отношении потерпевшего Потерпевший №1 для определения качества оказанной Потерпевший №1 медицинской помощи после полученной травмы.

Таким образом, суд первой инстанции, как указывает сторона защиты, проигнорировал факт допущенного медицинскими работниками нарушения федерального законодательства, последствиями которого, возможно, явилось наступление тяжкого вреда здоровью Потерпевший №1 Отказ в назначении экспертизы свидетельствует о нарушении права ФИО2 на защиту.

Также сторона защиты указывает, что в уголовном деле отсутствуют доказательства наличия у ФИО2 умысла на игнорирование порядка организации работ по изготовлению полимерной пленки на экструзионной линии и наличие такого игнорирования (лист 3 Приговора). Напротив, показаниями свидетелей и материалами уголовного дела доказано, что ФИО2 принял все необходимые управленческие решения по созданию и обеспечению функционирования системы управления охраной труда в <данные изъяты>». ФИО2 утверждено Положение о системе управления охраной труда <данные изъяты>», в соответствии с которым в <данные изъяты>» установлен перечень должностей сотрудников, ответственных за выполнение функциональных обязанностей в рамках системы управления охраной труда на предприятии, которые распределены между директором, юридическим отделом, специалистом по охране труда, иными сотрудниками. На указанные должности в <данные изъяты>» приняты работники, обладающие соответствующей квалификацией и знаниями. На должности специалиста по охране труда в <данные изъяты>» работает ФИО10, прошедшая в установленном порядке обучение по охране труда и проверку знаний требований охраны труда, в силу чего согласно в процессуально значимый период была вправе проводить инструктажи по охране труда, что ей и было сделано в отношении Потерпевший №1 Подпись Потерпевший №1 в Журнале инструктажа на рабочем месте от ДД.ММ.ГГГГ подтверждает ознакомление в том числе с требованиями охраны труда. содержащимися в локальных нормативных актах организации, в инструкции по охране труда, в технической, эксплуатационной документации, а также применение безопасных методов и приемов выполнения работ.

По убеждению защиты, суд привлек ФИО2 к ответственности за общие упущения в работе, что прямо противоречит правовой позиции Верховного Суда РФ, выраженной в п. 6 Постановления Пленума от ДД.ММ.ГГГГ №.

Также сторона защиты указывает, что в судебном заседании был исследован ряд доказательств, представленных стороной защиты, оценка которым судом не дана, мотивы, по которым доказательства отвергнуты, не приведены.

Кроме того, приговор основан на недопустимых доказательствах, к числу которых сторона защиты относит заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненное экспертом <данные изъяты> ФИО23 Заключение основано на документах, которые не передавались эксперту для исследования. Так эксперт ссылается на выписки из журнала инструктажа на рабочем месте (стр. 17 заключения) которые не упомянуты ни в Постановлении о назначении экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ (том 6 л.д. 141), ни в Постановлении от ДД.ММ.ГГГГ (том 6 л.д. 146). Сведений о заявлении экспертом ходатайств об истребовании дополнительных материалов и результатах их рассмотрения или сведений о направлении лицом, назначившим экспертизу, дополнительных материалов, ни в заключении, ни в материалах уголовного дела не содержится. Это свидетельствует либо о неполноте заключения, либо о самостоятельном сборе экспертом материалов, что запрещено ч. 4 ст. 57 УПК РФ. Также эксперт не имел в своем распоряжении весь объем собранных следствием материалов, а опыт его работы завышен. При этом суд первой инстанции неправомерно отклонил выводы о недостоверности и необъективности заключения эксперта ФИО23, сделанные специалистом ФИО24 в Заключении специалиста № <данные изъяты>», а также подтвержденные им при его допросе в качестве специалиста в судебном заседании.

Также, по убеждению стороны защиты, судом первой инстанции ФИО2 неправомерно определен как лицо, ответственное за причиненный моральный вред в результате получения травмы на производстве. Суд первой инстанции, посчитав ФИО2 виновным в причинении вреда Потерпевший №1, неправомерно возложил ответственность по компенсации морального вреда на ФИО2, который работодателем Потерпевший №1 не являлся, поскольку работодателем Потерпевший №1 являлось <данные изъяты>

Таким образом:

1. Вина ФИО2 в порядке, определенном уголовно-процессуальным аконом не установлена и не доказана;

2. Приговор, вынесенный в отношении ФИО2, в его описательно-мотивировочной части не содержит описание преступного деяния, признанного судом оказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины; доказательств, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства;

3. Судом сделан ошибочный вывод о том, что ответственность за моральный ущерб потерпевшего несет ФИО2, а не работодатель <данные изъяты>»,

в связи с чем приговор суда первой инстанции подлежит отмене с вынесением оправдательного приговора.

В возражениях на поданную апелляционную жалобу государственный обвинитель – старший помощник прокурора г. Дзержинска Гущина И.Н. просит оставить приговора суда первой инстанции без изменения, а апелляционные жалобы представителя потерпевшего, осужденного и его защитника – без удовлетворения, поскольку судебным следствием с учетом показаний потерпевшего, свидетелей, а также исследованных письменных доказательств (документов, подтверждающих деятельность <данные изъяты> должностных инструкций, трудовых договоров, приказов о приеме на работу), заключения судебно-медицинской экспертизы о наличии у потерпевшего Потерпевший №1 тяжких телесных повреждений, заключения экспертизы о том, что получение телесных повреждений Потерпевший №1 стало возможным в силу нарушений техники безопасности со стороны руководителя предприятия ФИО2, видеозаписи, была установлена виновность ФИО2 в совершении преступления.

В ходе судебного следствия стороной защиты заявлялись ходатайства о проведении повторной судебно-медицинской экспертизы, а так же был допрошен в качестве свидетеля со стороны защиты специалист, который показал, что имеются нарушения при лечении потерпевшего в <данные изъяты>, что повлекло причинение тяжкого вреда здоровью. Сделанные выводы опровергаются заключением судебно-медицинской экспертизы и показаниями эксперта ФИО36 о том, что в ходе проведения судебно-медицинской экспертизы исследовались все представленные медицинские документы. Экспертиза проводилась после выписки потерпевшего и прохождения всего комплекса лечения Потерпевший №1. При данной травме возможно наличие воспалительных процессов. В ходе судебного следствия стороной защиты заявлялись ходатайства о проведении повторной экспертизы по технике безопасности и был допрошен в качестве свидетеля со стороны защиты специалист <данные изъяты>, который показал, что экспертиза проведена некомпетентным экспертом. Доводы защиты и допрошенного специалиста полностью опровергаются заключением эксперта. Данная экспертиза было проведена в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством в лицензированном учреждении экспертом в данной области.

Назначенное судом наказание соответствует личности подсудимого и тяжести совершенного им преступления.

Судом взыскан с подсудимого Романычева моральный вред с учетом его имущественного положения и тяжести совершенного им преступления.

До рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции иных апелляционных жалоб или возражений не поступило.

В суде апелляционной инстанции адвокат Белова Е.А., осужденный ФИО2 доводы, изложенные в своих апелляционных жалобах, согласованно поддержали; просили отказать в удовлетворении жалобы потерпевшей стороны.

В суд апелляционной инстанции потерпевший Потерпевший №1 не явился, будучи надлежащим образом извещенным, не выразил желания лично участвовать в судебном заседании.

В суде апелляционной инстанции представитель потерпевшего – адвокат Усманов А.А. доводы, изложенные в своей жалобе, поддержал, просил в остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы стороны защиты – без удовлетворения; подтвердил, что его доверитель получил со стороны <данные изъяты>» 126 000 рублей путем перевода на банковский счет.

В суде апелляционной инстанции старший помощник прокурора Гущина И.Н. доводы, изложенные в возражениях на апелляционную жалобу, поддержала, просила оставить приговор первой инстанции без изменений.

Проверив материалы уголовного дела с учетом доводов апелляционной жалобы адвоката, с учетом доводов возражений на жалобу, выслушав мнение участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Уголовное дело рассмотрено мировым судьей с соблюдением принципа состязательности сторон, право на защиту осужденного не нарушено.

Из протокола судебного заседания видно, что судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст. 273 - 291 УПК РФ. Протокол судебного заседания соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ.

Обвинительный приговор в отношении ФИО2 соответствует требованиям статей 297, 304, 307, 308 УПК РФ, в нем подробно изложены обстоятельства преступного деяния, признанные судом доказанными, проанализированы доказательства и им дана оценка.

Оснований, указанных в ст. 389.15 УПК РФ, влекущих отмену приговора в апелляционном порядке, не установлено.

Выводы суда о виновности ФИО2 в совершении инкриминируемого преступления при обстоятельствах, изложенных в приговоре, как и квалификация его деяния по ч.1 ст.143 УК РФ подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательств.

Описание деяния, признанного судом доказанным, содержат все необходимые сведения о месте, времени, способе, форме вины и об иных данных, позволяющих судить о событии преступления, причастности к нему осужденного и его виновности, а также об обстоятельствах, достаточных для правильной правовой оценки содеянного. Представленные стороной обвинения доказательства, признанные мировым судьей допустимыми, являются достоверными и достаточными, согласуются между собой; проанализированы в приговоре суда, выводы которого мотивированы.

В соответствии со ст.87, 88 УПК РФ проверка доказательств производится путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также путем установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство. Каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности – с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела. Ни одно из доказательств не имеет заранее установленной силы.

Так, судом первой инстанции признано установленным, что <данные изъяты> ИНН №, зарегистрировано в <данные изъяты> за основным государственным регистрационным номером № (ОГРН), по адресу: <адрес>. Основным видом деятельности является производство пластмассовых изделий для упаковывания товаров.

Приказом № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 назначен на должность <данные изъяты> «<данные изъяты>», сроком на 5 лет, до ДД.ММ.ГГГГ. Приказом № от ДД.ММ.ГГГГ срок полномочий ФИО2 в должности <данные изъяты><данные изъяты> продлен на 5 лет, то есть до ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии с положениями гл. 8 Устава <данные изъяты>» единоличным исполнительным органом общества является директор, который в своей деятельности обязан соблюдать требования действующего законодательства Российской Федерации, руководствоваться положениями трудовых договоров, при этом директор общества дает приказы о назначении на должность работников, об их переводе и увольнении, определяет обязанности между работниками общества, определяет их полномочия.

Приказом директора <данные изъяты>» № от ДД.ММ.ГГГГ Потерпевший №1 принят на работу в должности наладчика участка № машин и автоматических линий по производству изделий из пластмасс 2 разряда.

В период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работник <данные изъяты>» Потерпевший №1 без прохождения обучения по охране труда, а именно: безопасным методам и приемам труда с последующей проверкой знаний требований охраны труда, выполнял работы на экструзионной линии в качестве наладчика машин и автоматических линий по производству изделий из пластмассы 2 разряда, при этом <данные изъяты><данные изъяты>» ФИО2, на которого как на директора и работодателя организации возложены обязанности по соблюдению требований охраны труда, несмотря на положения, закрепленные в Трудовом кодексе Российской Федерации, а также в Правилах по охране труда при использовании отдельных видов химических веществ и материалов, при химической чистке, стирке, обеззараживании и дезактивации, утвержденных приказом Минтруда России от 27.11.2020 № 834н, решил пренебречь указанными положениями, при этом действуя неосторожно, по небрежности, и не предвидя возможности наступления общественно-опасных последствий от своего бездействия, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен и мог предвидеть, что несоблюдение требований безопасности по охране труда может повлечь к затягиванию частей тела между вращающимися валами экструзионной линии производства пленки, а как следствие травмированию, при этом перед началом производства указанных работ надлежащим образом:

не принял мер по созданию безопасных условий труда и обеспечению безопасности осуществляемых производственных процессов;

не организовал проведение оценки профессионального риска на рабочем месте Потерпевший №1, связанного с возможностью получения травмы в результате защемления руки между движущимися валами каландра экструзионной линии, не принял меры по исключению и снижению указанного риска;

не организовал проведение обучения по охране труда работников, выполняющих работы на экструзионной линии, вследствие чего Потерпевший №1, не прошедший надлежащее обучение безопасным методам и приемам труда с последующей проверкой знаний требований охраны труда, приступил к самостоятельной работе;

не организовал выдачу средств индивидуальной защиты, предусмотренных установленными нормативами, Потерпевший №1, не обеспечил его информирование о полагающихся ему средствах индивидуальной защиты, вследствие чего Потерпевший №1 выполнял работу без специальной одежды;

не организовал осуществление надлежащего контроля за состоянием условий труда Потерпевший №1 на рабочем месте с соблюдением им требований охраны труда;

не принял мер по установке средств коллективной защиты, включающие ограждения движущихся частей оборудования ими знаки безопасности, предупреждающие работников о возникновении возможной опасной ситуации, связанной с попаданием одежды или частей тела работника между вращающимися валами каландра.

ДД.ММ.ГГГГ Потерпевший №1 прибыл на свое рабочее место в <данные изъяты>» по адресу: <адрес>, после чего приступил к выполнению трудовых обязанностей, при этом не осознавая опасность и возможные последствия в виде причинения вреда здоровью в результате своих действий, будучи не обученным безопасным методам и приемам труда с последующей проверкой знания требований охраны труда, во время запуска экструзионной линии № около 11 часов 45 минут, точное время не установлено, Потерпевший №1, нарушил технологию заправки и технику безопасности при работе с валами, а именно начал пропускать полотно пленки через вращающиеся валы каландров на экструзионной линии производства плёнки, которые не оборудованы защитным ограждением, исключающим травмирование работника, при этом просунул правую руку между вращающимися валами, в результате чего валы затянули пальцы кисти его правой руки.

В результате затягивания правой руки между вращающимися валами каландров на экструзионной линии производства плёнки Потерпевший №1 были причинены следующие телесные повреждения: размозжение правой кисти, рвано-скальпированная рана правой кисти, открытые переломы проксимальных фаланг 1,2,3,4,5 пальцев, дистальной фаланги 1-го пальца, средних фаланг 4,5 пальцев правой кисти со смещением отломков, с развитием в посттравматическом периоде острого гнойного воспалительного процесса с омертвением всех тканей и последующей ампутацией 3,4,5 пальцев правой кисти, что повлекло за собой причинение тяжкого вреда здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть.

Таким образом, <данные изъяты><данные изъяты> ФИО2, являясь лицом, на которое возложены обязанности по обеспечению соблюдения требований охраны труда подчиненных ему работников, ненадлежащим образом исполнял свои обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда, чем допустил нарушения, выразившиеся: в умышленном игнорировании порядка организации работ по изготовлению полимерной пленки на экструзионной линии, а именно в ненадлежащем осуществлении контроля за состоянием условий труда и соблюдением работниками требований охраны труда при осуществлении производственного процесса, что выразилось в не проведении надлежащего обучения безопасным методам и приемам труда Потерпевший №1, выполняющего работы на экструзионной линии; не проведении информирования работника о существующих профессиональных рисках, а также о мерах по защите от воздействия вредных и опасных производственных факторов, имеющихся на рабочем месте, вследствие ненадлежащего проведения инструктажа по охране труда; допуске к работе на экструзионной линии, не оборудованной средствами коллективной защиты от воздействия вращающихся валов каландра, работника, не имеющего необходимых средств индивидуальной защиты, не прошедшего предварительный медицинский осмотр и психиатрическое освидетельствование.

Следствием указанных нарушений охраны труда явилось невыполнение Потерпевший №1 требований инструкции по охране труда при работе на экструзионной линии, имеющей в своем составе движущееся оборудование, что привело к затягиванию его правой руки между вращающимися валами каландра с причинением ему тяжкого вреда здоровью.

Между допущенными директором <данные изъяты> ФИО2 нарушениями требований по охране труда Потерпевший №1 и причинением ему тяжкого вреда здоровью, имеется прямая причинно-следственная связь.

Деяние ФИО2 правильно квалифицировано по ч.1 ст. 143 УК РФ как нарушение требований охраны труда, совершенное лицом, на которое возложены обязанности по их соблюдению, если это повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Доказанность вины ФИО1 в совершении преступления полностью подтверждается исследованными в судебном заседании и подробно изложенными в приговоре доказательствами:

показаниями потерпевшего Потерпевший №1, данными в ходе судебного следствия, в которых последовательно и непротиворечиво

изложены обстоятельства его трудоустройства в <данные изъяты>», в частности, отмечено, что в момент подписания трудового договора его экземпляр ему не предоставлялся, свою должностную инструкцию не видел;

изложены обстоятельства его стажировки: в частности, отмечено, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он проходил стажировку; постоянного куратора с ним не было, за кем-то конкретным из работников он закреплен не был; по поводу охраны труда с ним инструктаж не проводился, он в таких документах свою подпись не ставил; по окончании стажировки ДД.ММ.ГГГГ был допущен к самостоятельной работе; приказов о своем назначении не видел, ФИО7 в устной форме объявил ему, что он успешно прошел стажировку;

изложены обстоятельства его работы в <данные изъяты>», в частности, медицинский осмотр с ним не проводился, предсменный медицинский осмотр также не проводился; оценка рисков на рабочем месте произведена после несчастного случая с его участием; из средств индивидуальной защиты у него были только перчатки; ему была заказана спецодежда, однако он ее до несчастного случая получить не успел;

изложены обстоятельства несчастного случая, в частности, что при направлении пленки через средний и нижний валы каландра перчатка прилипла к пленке, и валы затянули его пальцы кисти правой руки;

в показаниях потерпевший не подтвердил доводы ФИО2 о том, что у него принимали экзамен ФИО2, ФИО3 и ФИО4, протокол по экзамену он не подписывал, расписался только в журнале вводного инструктажа, первичном инструктаже на рабочем месте и в журнале пожарной безопасности. Ни в каких инструкциях он не расписывался и не был с ними ознакомлен. С инструкциями по работе экструзионного станка и работе по его должности по охране труда не был ознакомлен и как по инструкциям нужно было работать на станке, не знал;

показаниями свидетеля обвинения ФИО8, данными в ходе судебного следствия, в которых последовательно и непротиворечиво изложены обстоятельства ее участия в расследовании несчастного случая, произошедшего с Потерпевший №1, в частности, отмечено, что при первоначальном расследовании комиссия пришла к выводу о виновности в несчастном случае самого Потерпевший №1, однако несколько членов комиссии, в том числе и она, составили на этот счет особые мнения; впоследствии проводилось дополнительное расследование по обращению Потерпевший №1, по результатам которого установлена ответственность ФИО2 за несчастный случай, поскольку ФИО2 нес ответственность за организацию охраны труда на предприятии, работодателем не были предоставлены в комиссию документы, подтверждающие, что Потерпевший №1 прошел обучение по охране труда и проверку знаний требований охраны труда, не были предоставлены в комиссию документы о прохождении психиатрического освидетельствования, а также освидетельствования о проведенной оценке профессиональных рисков на рабочем месте;

показаниями свидетеля обвинения ФИО20, данными в ходе судебного следствия, в которых последовательно и непротиворечиво изложены обстоятельства ее участия в расследовании несчастного случая, произошедшего с Потерпевший №1, по результатам которого установлена ответственность ФИО2 за несчастный случай; ее показания соотносятся с показаниями ФИО8;

показаниями свидетеля обвинения ФИО21, данными в ходе судебного следствия, в которых последовательно и непротиворечиво изложены обстоятельства ее участия в расследовании несчастного случая, произошедшего с Потерпевший №1, по результатам которого установлена ответственность ФИО2 за несчастный случай; ее показания соотносятся с показаниями ФИО8, ФИО20;

показаниями свидетеля обвинения ФИО22, данными в ходе судебного следствия, в которых последовательно и непротиворечиво изложены обстоятельства его участия в расследовании несчастного случая, произошедшего с Потерпевший №1, по результатам которого установлена ответственность ФИО2 за несчастный случай; ее показания соотносятся с показаниями ФИО8, ФИО20, ФИО21,

показаниями свидетеля обвинения ФИО7, данными в ходе судебного следствия, в которых, в частности, изложены обстоятельства прохождения Потерпевший №1 стажировки и экзамена по проверке знаний в области охраны труда: экзамен проходил устно; приказ о стажировке Потерпевший №1 был, раз он проходил стажировку, но реквизитов этого документа назвать не может; после прохождения стажировки и сдачи экзамена Потерпевший №1 был допущен к самостоятельной работе; отмечено, что на станке не предусмотрено никаких защитных ограждений, чтобы части тела не попали между валами каландра, иначе на нем невозможно будет работать; из спецодежды у Потерпевший №1 были только перчатки;

показаниями свидетеля обвинения ФИО12, данными в ходе судебного следствия, в которых изложены обстоятельства ее участия в расследовании несчастного случая, произошедшего с Потерпевший №1;

показаниями свидетеля обвинения ФИО13, данными в ходе судебного следствия, из которых, в частности, следует, что приказ о приеме на работу на Потерпевший №1 делала она, она оформила трудовой договор, приказ, согласие на обработку персональных данных. Потерпевший №1 должно было быть предоставлено положение о коммерческой тайне, должностная инструкция. Она всем при трудоустройстве это предоставляет, ему тоже должна была, но точно не помнит. Второй экземпляр трудового договора должна была передать Потерпевший №1 при подписании, но точно не помнит, было ли это сделано. Каких-либо документов о допуске Потерпевший №1 к самостоятельной работе не делала. После несчастного случая с Потерпевший №1 ему предоставлялся трудовой договор, не помнит копия или второй экземпляр;

показаниями свидетеля обвинения ФИО6, данными в ходе судебного следствия, в которых изложены известные ему обстоятельства произошедшего с Потерпевший №1 несчастного случая, а также отмечено, что ДД.ММ.ГГГГ у Потерпевший №1 на руках были хлопчатобумажные перчатки, которые ему выдали для работы; спецодежды на нем не было; перед сменой медицинский осмотр работники не проходят, только ежегодный медосмотр;

показаниями свидетеля обвинения ФИО14, данными в ходе судебного следствия, в которых изложены известные ему обстоятельства обучения Потерпевший №1, произошедшего с ним несчастного случая; обстоятельства его работы в комиссии при расследовании несчастного случая; свидетель показал: сдавал ли Потерпевший №1 экзамен, он не знает, сам он не видел;

показаниями свидетеля обвинения ФИО15, данными в ходе судебного следствия, в которых изложены известные ему обстоятельства произошедшего с Потерпевший №1 несчастного случая;

показаниями свидетеля обвинения ФИО19, данными в ходе судебного следствия, согласно которым ДД.ММ.ГГГГ, в первой половине дня он спустился в цех №, где происходил экзамен Потерпевший №1, который принимал он, ФИО2 и ФИО10 Указанный экзамен проходил в устной форме в цехе №. На все вопросы Потерпевший №1 ответил, получил оценку «удовлетворительно», в связи с чем комиссия приняла решение, что его знаний хватает для выполнения служебных обязанностей, а также для самостоятельной работы. По результатам данного экзамена был составлен соответствующий протокол, который подписали участники экзамена, а также Потерпевший №1 A.Ю., впоследствии ему стало известно, что данный протокол был утерян, и его необходимо восстановить и подписать, что он и сделал. Где находится оригинал первого протокола, ему не известно, поскольку он за него не отвечает;

показаниями свидетеля обвинения ФИО16, данными в ходе судебного следствия, в которых изложены известные ему обстоятельства произошедшего с Потерпевший №1 несчастного случая; известные ему обстоятельства работы комиссии по расследованию данного несчастного случая; в частности, свидетель показал, что участвовал в работе комиссии; основным выводом комиссии, закрепленном в соответствующих актах, была определена причина несчастного случая: неосторожность, невнимательность пострадавшего; он голосовал по содержанию актов и спорным вопросам самостоятельно, опираясь на собственные выводы, основанные на материалах работы комиссии. При работе комиссии основных спорных вопросов было два: обучался ли пострадавший охране труда и какова причина несчастного случая. Он проголосовал за то, что Потерпевший №1 был обучен вопросам охраны труда. На комиссии озвучивалось, что обучение вопросам охраны труда проводили ФИО10 и ФИО2, они говорили, что в составе комиссии принимали у Потерпевший №1 знания по охране труда, но протокол о проверке знаний был утрачен. Ему известно, что позднее был восстановлен дубликат данного протокола. Утрата протокола - это нарушение правил документооборота и, соответственно, это не может говорить об отсутствии обучения работника. Он считает, что Потерпевший №1 проходил обучение в <данные изъяты>», кроме того, он работал на аналогичном оборудовании около года на предприятии «<данные изъяты>», также он сам в период самостоятельной работы в <данные изъяты>», до получения травмы, многократно проводил подобную технологическую операцию и не мог не знать об опасности и мерах предосторожности;

показаниями свидетеля обвинения ФИО17, данными в ходе судебного следствия, в которых изложены известные ему обстоятельства трудоустройства, обучения и работы Потерпевший №1 в <данные изъяты>», известные ему обстоятельства произошедшего с Потерпевший №1 несчастного случая; известные ему обстоятельства работы комиссии по расследованию данного несчастного случая; свидетель настаивает, что Потерпевший №1 проходил инструктаж и проверку знаний по охране труда;

показаниями свидетеля обвинения ФИО18, данными в ходе судебного следствия, которые аналогичны по содержанию показаниям свидетеля ФИО16;

показаниями свидетеля обвинения ФИО10, оглашенными в ходе рассмотрения дела в связи с ее неявкой, в которых изложены известные ей обстоятельства произошедшего с Потерпевший №1 несчастного случая; известные ей обстоятельства работы комиссии по расследованию данного несчастного случая; кроме того, согласно показаниям, в ее обязанности входит организация обучения сотрудников по охране труда, проведение инструктажей, ведение документации по охране труда, обеспечение сотрудников средствами индивидуальной защиты. Кроме того, она постоянно сама проходит обучение по программам подготовки по охране труда руководителей. Это позволяло ей до вступления в силу изменений в законодательство по охране труда в ДД.ММ.ГГГГ г., участвовать в обучении работников и принимать у них знания по охране труда по окончании обучения; настаивает, что Потерпевший №1 проходил инструктаж и проверку знаний по охране труда, инструктировала Потерпевший №1 она и, насколько помнит, <данные изъяты> ФИО2 при приеме на работу; утверждает, что Потерпевший №1 ранее имел опыт работы на аналогичном оборудовании; после окончания стажировки и обучения по охране труда комиссия проверяла у Потерпевший №1 полученные знания по охране труда. В комиссию входили ФИО2, ФИО19 и она. Протокол проверки знаний был утрачен и на комиссию не предоставлялся. При каких обстоятельствах был утрачен протокол, она затрудняется ответить, так как ей об этом не известно. После завершения работы комиссии они составили дубликат этого документа.

показаниями эксперта ФИО26, согласно которым при проведении экспертизы ею были изучены все документы, на которые она ссылается в заключении эксперта. Сама по себе травма кисти, полученная Потерпевший №1, размозжение кисти, рвано-скальпированная рана, открытые переломы пальцев со смещением отломков способствует развитию гнойных осложнений в результате травмы, поскольку является инфицированной раной. Полученная Потерпевший №1 травма была тяжелая. В результате повреждения костей происходит нарушение питания тканей, возникает ишемия и как следствие некроз. Оценка вреда здоровью потерпевшего проводится не в момент получения травмы, характер травмы оценивается по исходу. Оценку действий врачей при проведении судебно-медицинской экспертизы она не давала, поскольку такие задачи перед ней не ставились, это не входило в ее компетенцию;

выпиской из <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ №, о том, что в <данные изъяты>» поступил Потерпевший №1, являющийся наладчиком <данные изъяты> с травмой, которую он получил на рабочем месте около 12:00 (т.1, л.д. 70);

протоколом принятия устного заявления от Потерпевший №1, согласно которому он просит провести проверку по факту получения производственной травмы от ДД.ММ.ГГГГ около 12.00 при производстве работ в <данные изъяты>» (т.1, л.д. 71),

документами о трудоустройстве Потерпевший №1: трудовым договором (т. 1, л.д. 153 -156), копией трудовой книжки Потерпевший №1 (т. 1, л.д. 157 -161),

инструкцией по охране труда № для наладчика машин и автоматических линий по производству изделий из пластмасс при работе на экструзионной линии от ДД.ММ.ГГГГ, в которой нет подписи Потерпевший №1 об ознакомлении (т.1, л.д. 165-169),

заключением судебной экспертизы по охране труда и соблюдению требований безопасности № от ДД.ММ.ГГГГ, выводы которого подробно приведены в приговоре. Согласно заключению экспертизы, причиной несчастного случая, произошедшего с Потерпевший №1, явилась неудовлетворительная организация производства работ по изготовлению полимерной пленки на экструзионной линии и ненадлежащий контроль со стороны ответственных должностных лиц <данные изъяты>» за состоянием условий труда и соблюдением работниками требований охраны труда при осуществлении производственного процесса. В заключении подробно изложено, в чем именно выразилась неудовлетворительная организация производства работ и ненадлежащий контроль за состоянием условий труда и соблюдением работниками требований охраны труда при осуществлении производственного процесса. По итогам исследования эксперт сделал мотивированный вывод о том, что условия для произошедшего несчастного случая с Потерпевший №1, послужившие его причиной, создали действия (бездействия) директора <данные изъяты>» ФИО1, начальника цеха <данные изъяты>» ФИО7, при этом прямая причинно-следственная связь между допущенными нарушениями правил техники безопасности и охраны труда и последствиями произошедшего несчастного случая имеется в действиях (бездействиях) директора <данные изъяты>» ФИО1 В экспертном заключении мотивированно изложено, в чем именно выразились действия (бездействия) ФИО1, которые находятся в прямой причинно-следственной связи с последствиями произошедшего с Потерпевший №1 несчастного случая с приведением конкретных норм трудового законодательства, которые были нарушены ФИО1 В свою очередь, действия (бездействия) ФИО7 находятся в сопутствующей связи с произошедшим несчастным случаем (т.6, л.д.151-170);

протоколами выемки и последующего осмотра документов, касающихся трудоустройства Потерпевший №1 и ФИО1, производственной деятельности <данные изъяты>», трудоустройства иных работников <данные изъяты> в том числе:

Должностная инструкция № наладчика машин и автоматических линий по производству изделий из пластмасс 2 разряда при работе на экструзионной линии, в которой нет подписи Потерпевший №1 об ознакомлении;

дубликат протокола заседания комиссии от ДД.ММ.ГГГГ по проверке знаний требований охраны труда работников <данные изъяты>», в котором нет подписи Потерпевший №1;

программа № прохождения обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда для наладчика машин автоматических линий по производству изделий из пластмасс 2,4.6 разрядов при работе на экструзионной линии, в рамках стажировки (перечень инструкций и нормативных документов) от ДД.ММ.ГГГГ

паспорт экструзионной установки (Инструкция), в которой нет подписи Потерпевший №1 об ознакомлении;

Положение о системе у правления охраной труда <данные изъяты>»,

Журнал учета ознакомлений с Положением о системе управления охраной труда <данные изъяты> в которой есть подпись Потерпевший №1 об ознакомлении;

акт (Форма №) о расследовании группового несчастного случая (легкого несчастного случая, тяжелого несчастного случая, несчастного случая со смертельным исходом) от ДД.ММ.ГГГГ, с особыми мнениями 4 членов комиссии.

Акт № о несчастном случае на производстве ДД.ММ.ГГГГ

Акт № о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ (форма Н1)., с особыми мнениями 2 членов комиссии

Инструкция по охране труда № для наладчика машин автоматических линий по производству изделий из пластмасс при работе на экструзионной линии, утвержденная ДД.ММ.ГГГГ, в которой нет подписи Потерпевший №1 об ознакомлении;

(т.4, л.д.12-36, 37-244; т.5, л.д.1-90);

протоколами выемки и последующего осмотра видеозаписи с камеры записей видеонаблюдения, на которой зафиксирован момент произошедшего с Потерпевший №1 несчастным случаем (т.5, л.д. 99-100, 101-102);

видеозаписью с камеры записей видеонаблюдения, на которой зафиксирован Момент произошедшего с Потерпевший №1 несчастным случаем, просмотренной в ходе судебного следствия, содержащейся на оптическом диске (т. 5, л.д.103,104);

заключением судебно-медицинского эксперта по вреду здоровья № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводов которого у Потерпевший №1 имелись повреждения, а именно: размозжение правой кисти, рвано-скальпированная рана правой кисти, открытые переломы проксимальных фаланг 1,2,3,4,5 пальцев, дистальной фаланги 1-го пальца, средних фаланг 4,5 пальцев правой кисти со смещением отломков, с развитием в посттравматическом периоде острого гнойного воспалительного процесса с омертвением всех тканей и последующей ампутацией 3,4,5 пальцев правой кисти которые причинили тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности свыше 30 % и составила 40%. Эти повреждения носят характер тупой травмы, возникли от действия тупого предмета, механизм возникновения – удар, сдавление, растяжение. Давность возникновения незадолго до поступления в стационар не исключается (т.6, л.д.96-98);

протоколом № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому: члены комиссии ФИО8, ФИО20, ФИО21, ФИО22 считают, что основной причиной несчастного случая, произошедшего с Потерпевший №1, явились «Недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда», Сопутствующая причина - необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины; лицом, являющимся ответственным за допущенные нарушения, является директор <данные изъяты>т.1, л.д. 118-119),

особыми мнениями членов комиссии по расследованию несчастного случая ФИО8, ФИО20, ФИО21, ФИО22, которые считают, что основная причина несчастного случая, произошедшего с Потерпевший №1: «недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда», сопутствующая причина несчастного случая - «необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины». Лицо, ответственное за допущенные нарушения, явившихся причин несчастного случая - Директор <данные изъяты>» ФИО1 (т.1. л.д.41, 42-46, 115, 170-179);

заявлением Потерпевший №1, от ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрированным в <данные изъяты> области, по факту совершения неустановленным лицом <данные изъяты>» нарушений требований охраны уда, повлекших по неосторожности причинение ему тяжкого вреда здоровью (т. 1, л.д. 25-26);

постановлением прокурора <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрированным в <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому в действиях неустановленных лил <данные изъяты>» усматриваются признаки преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 143 УК РФ (т.1, л.д. 34-35);

актом № о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому причиной произошедшего несчастного случая послужили недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, а также не обеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины. Лицом, допустившим нарушение требований охраны труда, признан <данные изъяты><данные изъяты>» ФИО1, который нарушил ст. 214 ТК РФ и п. 2 Приложения о системе управления охраной труда <данные изъяты>» (т.2, л.д. 149 - 152);

заключением государственного инспектора труда ФИО8, согласно которому лицом, допустившим нарушение требований охраны труда признан <данные изъяты><данные изъяты>» ФИО2, который нарушил ст. 214 ТК РФ и п. 2 Приложения о системе управления охраной труда <данные изъяты>» (т.2, л.д. 163 - 166);

положением о системе управления охраной труда <данные изъяты>» отДД.ММ.ГГГГ (т.1, л.д. 220-224),

справкой из <данные изъяты> согласно которой Потерпевший №1 установлена третья группа инвалидности, в связи с трудовым увечьем (т. 3, л.д. 183);

решением <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, вступившим в законную силу, согласно которому исковые требования <данные изъяты>» к <данные изъяты> ФИО8 о признании незаконным и отмене предписания, о признании незаконным и отмене заключения по факту произошедшего несчастного случая с Потерпевший №1, акта о несчастном случае на производстве (форма Н-1) отказано в полном объеме (т.2, л.д. 189 - 198).

Деяние ФИО2 правильно квалифицировано по ч.1 ст. 143 УК РФ как нарушение требований охраны труда, совершенное лицом, на которое возложены обязанности по их соблюдению, если это повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Наличие всех элементов объективной стороны данного преступления в деянии ФИО2 установлено мировым судьей с приведением соответствующих мотивов и со ссылкой на исследованные в ходе судебного разбирательства доказательства. Оснований не согласиться с выводами мирового судьи у суда апелляционной инстанции не имеется.

Вопреки доводам защиты, выводы суда первой инстанции о совершении ФИО2 указанного преступления, основаны на относимых, допустимых и достоверных доказательствах, которые в своей совокупности были обоснованно признаны достаточными для постановления обвинительного приговора.

Суд первой инстанции обоснованно и мотивированно отверг показания свидетелей ФИО38, ФИО39, ФИО40, ФИО41, ФИО42, ФИО43, ФИО44, ФИО45, ФИО46 в части того, что Потерпевший №1 было проведено обучение в полном объеме, он на комиссии прошел проверку знаний, поскольку они опровергаются показаниями потерпевшего Потерпевший №1, который на протяжении предварительного следствия и в суде утверждал, что с должностной инструкцией его не знакомили, экзамен по проверке знаний ему не проводили, заседания комиссии по проверке знаний не было, протокола не было, в нем он, соответственно, не расписывался, а также показаниями свидетелей ФИО47, ФИО49, ФИО48, ФИО50, приведенными в приговоре, а также письменными материалами дела, которые подтверждают отсутствие подписей Потерпевший №1 в листах ознакомления с инструкциями и в дубликате протокола проверки знаний. Оригинального, первоначального протокола проверки знаний в материалы дела не предоставлено.

Суд первой инстанции обоснованно использовал в качестве допустимого доказательства заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, отверг при этом доводы стороны защиты о его недопустимости

Как указал суд первой инстанции, заключение проведенной по делу судебной экспертизы охраны труда и техники безопасности дано соответствующим экспертом, обладающим специальными познаниями, сомневаться в компетенции которого нет оснований, с соблюдением требований уголовно-процессуального закона; заключение научно обосновано, его выводы объективно подтверждаются другими доказательствами, согласуются с иными материалами уголовного дела и не содержат противоречий; эксперту при проведении экспертизы руководителем экспертного учреждения разъяснены его права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, также он был предупрежден за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ; эксперт ФИО23 имеет право на ведение профессиональной деятельности в области охраны труда, опыт работы специальности в области охраны труда более 25 лет.

Оснований не согласиться с оценкой данного экспертного заключения как допустимого доказательства у суда апелляционной инстанции не имеется.

Доводы стороны защиты о том, что заключение основано на документах, которые не передавались эксперту для исследования, не влияют на допустимость данного доказательства, не ставят под сомнение выводы данного заключения и выводы суда первой инстанции о наличии в деянии ФИО2 состава преступления.

Сторона защиты указывает, что эксперт ссылается на выписки из журнала инструктажа на рабочем месте (стр. 17 заключения), которые не упомянуты ни в Постановлении о назначении экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ (том 6 л.д. 141), ни в Постановлении от ДД.ММ.ГГГГ (том 6 л.д. 146).

Как указано на стр.17 заключения, «из проведенного исследования выписки из Журнала инструктажа на рабочем месте установлено, что первичный инструктаж по охране труда Потерпевший №1 был проведен специалистом по охране труда ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ, в журнале отсутствуют сведения о проведении инструктажа Потерпевший №1 в объеме Инструкции по охране труда №, допуск к самостоятельной работе Потерпевший №1 проведен ФИО10, которая не являлась руководителем стажировки Потерпевший №1».

Вместе с тем, указанные обстоятельства непосредственно подтверждаются содержанием указанной выписки из Журнала, Инструкцией по охране №, которые были непосредственно исследованы судом первой инстанции наряду с другими доказательствами. Эти обстоятельства стороной защиты не оспариваются, они подтверждаются иными доказательствами, в частности, актами о несчастном случае на производстве и иными материалами, касающимися работы комиссии по расследованию несчастного случая на производстве.

Таким образом, заключение эксперта какой-либо информации, не соответствующей действительности, не содержит, поэтому оснований для признания этого заключения недопустимым доказательством по приведенным выше доводам защиты не имеется.

Доводы стороны защиты о недостаточности опыта эксперта также отклоняются, поскольку наличие у эксперта ФИО23 опыта в сфере охраны труда подтверждается приложенными к заключению документами, в том числе содержанием его трудовой книжки, согласно которой он, в частности, работал на должностях, связанных с охраной труда, в <данные изъяты>» (впоследствии- в <данные изъяты> в течение ряда лет.

Суд первой инстанции обоснованно отверг представленное стороной защиты заключение специалиста ФИО24, содержащее выводы о недостоверности и необъективности заключения эксперта ФИО23, которое, по сути, является рецензией на вышеуказанное заключение эксперта, в то время как ФИО24 к участию в данном деле в качестве специалиста не привлекался и в силу требований ч.1 ст.58 УПК РФ не наделен полномочиями по оценке заключений экспертов, которая относится к исключительной компетенции суда. При подготовке своего заключения ФИО24 использовал лишь текст заключения эксперта в электронном виде, не знаком с материалами уголовного дела. Следовательно, заключение ФИО24 не может служить доказательством, опровергающим выводы заключения эксперта ФИО23 Оснований не согласиться с суждениями суда первой инстанции у суда апелляционной инстанции не имеется.

Доводы стороны защиты о необходимости назначения по делу дополнительной комиссионной медицинской судебной экспертизы в отношении потерпевшего Потерпевший №1 для определения качества оказанной медицинской помощи обсуждались при рассмотрении уголовного дела, соответствующие ходатайства были рассмотрены в ходе судебного разбирательства, они также заявлялись и на стадии предварительного расследования. Суд первой инстанции мотивированно не усмотрел оснований для удовлетворения соответствующих ходатайств.

Как верно отметил суд первой инстанции, дефекты оказания медицинской помощи не входят в предмет доказывания и пределы судебного разбирательства по настоящему уголовному делу.

Кроме того, неоднократно заявляя о необходимости назначения по делу дополнительной комиссионной медицинской судебной экспертизы, сторона защиты ссылалась на заключение специалиста ФИО25, из которого следует, что при анализе правильности лечения Потерпевший №1 выявлены дефекты оказания медицинской помощи, отсутствие своевременной диагностики и лечения имевшейся у Потерпевший №1 травмы послужило условием закономерного прогрессирования гнойно- воспалительного процесса - остеомиелита правой кисти. При адекватном и своевременном лечении имевшейся травмы наступление осложнений было условно предотвратимо. Отсутствие своевременного и адекватного лечения травмы правой кисти обусловило наступление неблагоприятного исхода.

Однако, приходя к такому выводу, специалист ФИО25 изучила только заключение судебно-медицинского эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ относительно вреда здоровья, причиненного Потерпевший №1 Медицинские карты стационарного больного из <данные изъяты>» и <данные изъяты>» специалистом не изучались, в то время как в них непосредственно отражен ход лечения Потерпевший №1, динамика его состояния, назначенные и проведенные Потерпевший №1 медицинские вмешательства, процедуры, инъекции и т.п., отражен дневник лечащего врача. В частности, из содержания дневника лечащего врача следует, что по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ в 08 часов 30 минут (в первые сутки после поступления и уже после операции) жизнеспособность кожных покровов правой кисти и 3-5 пальцев расценивается как сомнительная.

Кроме того, эксперт ФИО26 в своих показаниях в ходе судебного следствия отметила, что сама по себе травма кисти, полученная Потерпевший №1, размозжение кисти, рвано-скальпированная рана, открытые переломы пальцев со смещением отломков способствует развитию гнойных осложнений в результате травмы, поскольку является инфицированной раной. Полученная Потерпевший №1 травма была тяжелая. В результате повреждения костей происходит нарушение питания тканей, возникает ишемия и как следствие некроз. Оценка вреда здоровью потерпевшего проводится не в момент получения травмы, характер травмы оценивается по исходу.

При таких обстоятельствах доводы защиты о необходимости назначения по делу дополнительной комиссионной медицинской судебной экспертизы в отношении потерпевшего Потерпевший №1 для определения качества оказанной медицинской помощи верно были отклонены судом первой инстанции, права на защиту при этом нарушено не было.

Указания стороны защиты на то, что на листе 3 приговора имеются суждения о наличия у ФИО2 умысла на игнорирование порядка организации работ по изготовлению полимерной пленки на экструзионной линии содержанию приговора не соответствуют, основаны на вольном толковании его содержания. Суд первой инстанции указал, что ФИО2 решил пренебречь требованиями закона, при этом действуя неосторожно.

Вопреки убеждению защиты, что суд привлек ФИО2 к ответственности за общие упущения в работе, при описании преступного деяния суд первой инстанции указал конкретные нарушения, допущенные ФИО2, которые привели к несчастному случаю, со ссылками на конкретные нормы (статьи, части) Трудового кодекса Российской Федерации и подзаконных актов, требованиями которых ФИО2 пренебрег, что соотносится с разъяснениями п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2018 года №41 «О судебной практике по уголовным делам о нарушениях требований охраны труда, правил безопасности при ведении строительных или иных работ либо требований промышленной безопасности опасных производственных объектов».

Всем исследованным в ходе судебного разбирательства доказательствам со стороны защиты была дана надлежащая и мотивированная оценка.

Суд надлежащим образом проверил версию стороны защиты о невиновности ФИО2 и обоснованно отверг ее, поскольку она опровергается совокупностью исследованных судом доказательств. Оснований не согласиться с данным выводом суда первой инстанции не имеется.

Утверждения авторов жалоб об отсутствии вины ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 143 УК РФ, и наличии только в действиях самого потерпевшего нарушений техники безопасности, являлись предметом оценки мирового судьи, не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства, поскольку опровергаются всей совокупностью исследованных судом доказательств, приведенных в приговоре.

Каких-либо новых обстоятельств, способных повлиять на исход уголовного дела, но не установленных или в недостаточной степени учтенных мировым судьей, в апелляционных жалобах не приведено.

ФИО2 правомерно и обоснованно определен как лицо, ответственное за причиненный моральный вред в результате получения травмы на производстве, поскольку именно он является одновременно директором <данные изъяты>» (лицом, действующим от имени <данные изъяты>» без доверенности, осуществившим наем Потерпевший №1 на работу) и лицом, ответственным за систему охраны труда на предприятии, и в результате его деяния Потерпевший №1 был причинен вред здоровью и, как следствие, моральный вред.

Положения ст.1068 ГК РФ в данном случае применению не подлежат.

Подводя итог, суд апелляционной инстанции констатирует, что мировой судья провел подробный и мотивированный анализ и сопоставление показаний потерпевшего, подсудимого, свидетелей, письменных доказательств по делу, с выводами которого суд апелляционной инстанции согласен, оснований для переоценки исследованных доказательств не имеется.

Тщательный анализ и основанная на законе оценка исследованных в судебном заседании доказательств, в их совокупности, позволили мировому судье правильно установить фактические обстоятельства совершенного преступления, в том числе время, место совершения преступления, прийти к правильному выводу о виновности осужденного в совершении преступления, а также о квалификации его деяния по ч. 1 ст. 143 УК РФ.

Выводы мирового судьи относительно квалификации деяния ФИО2 являются верными, оснований с ними не согласиться у суда апелляционной инстанции не имеется.

Каких-либо противоречий, которые могли повлиять на выводы суда относительно виновности осужденного и квалификации содеянного приведенные в приговоре доказательства не содержат.

Назначенное осужденному наказание соответствует требованиям закона, характеру и степени общественной опасности совершенного преступления, данным о личности, и чрезмерно суровым не является, а потому оснований к его смягчению не имеется.

Так, согласно ч. 1 ст. 6 УК РФ наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

В соответствии с ч. 3 ст. 60 УК РФ при назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи.

По настоящему делу приведённые требования закона судом первой инстанции выполнены в полной мере.

При назначении наказания ФИО2 суд учёл характер и степень общественной опасности совершённого им преступления, которое в соответствии со ст. 15 УК РФ относится к категории небольшой тяжести, обстоятельства дела, данные, характеризующие личность виновного лица, который не привлекался к административной ответственности за нарушение общественного порядка (т.3, л.д.118), на учете у врача-нарколога не состоит (т.3 л.д.122), характеризовался удовлетворительно по месту жительства (т.3 л.д. 118), по месту работы коллегами - положительно, как установлено в ходе судебного следствия при допросе свидетелей ФИО28, ФИО29; суд также учел влияние назначаемого наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО2 по преступлению, судом обоснованно признаны (в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ)

состояние здоровья подсудимого и его близких родственников,

оказание материальной помощи для нужд специальной военной операции,

перечисление потерпевшему Потерпевший №1 во время его нетрудоспособности денежных выплат в общей сумме 126000 руб. за счет средств <данные изъяты>», поскольку, как было установлено в ходе рассмотрения дела, это явилось следствием волеизъявления <данные изъяты> ФИО2

Доводы потерпевшей стороны о том, что денежные средства на банковский счет Потерпевший №1 поступили не от имени самого ФИО2, а от имени <данные изъяты>», не имеют правового значения при оценке данного факта как смягчающего наказание обстоятельства, тем более что потерпевшая сторона не оспаривает поступление денежных средств в указанном размере. По аналогичным мотивам отклоняются и доводы потерпевшей стороны о перечислении денежных средств на нужды специальной военной операции от имени <данные изъяты>», а не от имени ФИО2

Иных смягчающих обстоятельств, о которых было бы известно суду первой инстанции и которые не были учтены при постановлении приговора, по делу не установлено.

Отягчающих наказание обстоятельств судом первой инстанции обоснованно не установлено.

Вместе с тем, при назначении наказания (т.8, л.д.227, абзац 5) суд первой инстанции привел суждение о том, что «при назначении наказания подсудимому суд, в соответствии со ст.6,60 УК РФ, учитывает обстоятельство, отягчающее наказание». В дальнейшем отягчающих наказание обстоятельств судом первой инстанции не установлено. При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции признает данное суждение технической ошибкой, не влияющей на законность и обоснованность выводов суда первой инстанции при назначении наказания (в том числе в части его размера). Данное суждение подлежит исключению из описательно-мотивировочной части приговора, что не влечет изменения размера назначенного наказания.

Учитывая изложенные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о необходимости назначения осужденному наказания в виде исправительных работ, не усмотрев при этом оснований для назначения более мягкого наказания, посчитав его нецелесообразным.

Выводы суда относительно назначения наказания подробно мотивированы. Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами мирового судьи в этом отношении.

Суд первой инстанции также обоснованно не нашел оснований для применения положений ст.64, 73 УК РФ.

По убеждению суда апелляционной инстанции, именно назначенное мировым судьей наказание будет соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения, личности виновного и будут способствовать исправлению осужденного и предотвращению совершения им новых преступлений.

Таким образом, назначенное ФИО2 наказание по своему виду и размеру не является чрезмерно суровым, признается судом апелляционной инстанции справедливым и соразмерным содеянному.

Судьба вещественных доказательств определена с учетом требований ст.81-82 УПК РФ.

При разрешении гражданского иска суд первой инстанции руководствовался требованиями закона, разъяснениями Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда».

При определении размеров компенсации морального вреда суд принял во внимание степень вины нарушителя, учел степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями потерпевшего, принял во внимание имущественное положение причинителя вреда, его возраст, трудоспособность, возможность получать доход от трудовой деятельности, состав его семьи и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

Определенный судом первой инстанции размер компенсации, по убеждению суда апелляционной инстанции, соответствует принципам соразмерности, разумности и справедливости возмещения морального вреда, отвечает необходимым требованиям баланса между применяемой мерой гражданско-правовой ответственности и оценкой нравственных страданий, причиненных потерпевшему.

Оснований для взыскания в пользу потерпевшего компенсации морального вреда в большем размере не имеется.

Судьба вещественных доказательств определена верно в соответствии с требованиями ст.81-82 УПК РФ.

Оснований для отмены приговора, возвращения уголовного дела прокурору, суд апелляционной инстанции не усматривает.

С учетом изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор мирового судьи судебного участка <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО2 изменить:

исключить из описательно-мотивировочной части приговора (т.8, л.д.227, абзац 5) указание о том, что «при назначении наказания подсудимому суд, в соответствии со ст.6,60 УК РФ, учитывает обстоятельство, отягчающее наказание».

В остальной части приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы ФИО2, защитника – адвоката Беловой Е.А., представителя потерпевшего - адвоката Усманова А.А. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу немедленно, может быть обжаловано в порядке, предусмотренном гл. 47.1 УПК РФ.

Кассационные жалоба, представление, могут быть поданы в суд кассационной инстанции (в Первый кассационный суд общей юрисдикции) через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу данного судебного решения, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения.

Председательствующий судья: Д.А. Еланский

Копия верна

Судья: Д.А. Еланский

Секретарь судебного заседания Т.А. Алексеева