Приговор № 2-11/2019 от 15 апреля 2019 г. по делу № 2-11/2019

Дело № 2-11/2019


ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Курган 16 апреля 2019 г.

Курганский областной суд

в составе председательствующего судьи Кирьянова Д.В. и присяжных заседателей

с участием:

государственного обвинителя прокурора отдела прокуратуры Курганской области Виноградова О.А.,

потерпевших СС, А,

подсудимого ФИО1,

защитника адвоката Михайлова В.В.,

при секретаре Веденниковой Н.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании

уголовное дело в отношении ФИО1, <...>

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. п. «д», «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

Камышинский вердиктом коллегии присяжных заседателей от <...> признан виновным в том, что <...> около <...>. у входной двери подъезда № <адрес> в <адрес> он, попросив сидевшего на скамье у того же дома незнакомого ему С подойти к нему якобы для того, чтобы помочь открыть данную дверь, в присутствии наблюдавшей за происходившим у этого подъезда А, проживавшей со С в связи со сложившимися близкими отношениями, без какой-либо причины и повода нанес удар ножом С в шею, причинив ему проникающее осложнившееся острой кровопотерей колото-резаное ранение переднебоковой поверхности шеи с повреждением правой подключичной вены, первого ребра справа, пристеночной плевры и верхней доли правого легкого, от которого С скончался на месте происшествия.

Исходя из установленных обвинительным вердиктом коллегии присяжных заседателей обстоятельств дела, совершенное подсудимым Камышинским деяние суд квалифицирует по п. «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное из хулиганских побуждений.

Характер этого деяния подсудимого и обстоятельства его совершения, согласно которым Камышинский нанес удар ножом С в шею, то есть в жизненно-важный орган, причинив ему опасное для жизни проникающее колото-резаное ранение, от которого он скончался на месте происшествия в течение нескольких минут после причинения данного повреждения, свидетельствуют о том, что подсудимый при нанесении указанного удара преследовал цель лишить С жизни.

Согласно заключению эксперта установленное при исследовании трупа С проникающее колото-резаное ранение переднебоковой поверхности шеи с повреждением правой подключичной вены, первого ребра справа, пристеночной плевры и верхней доли правого легкого, осложнившееся острой кровопотерей, причинено в срок до 15 мин. к моменту его смерти, расценивается как повлекшее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни в момент причинения и состоит в прямой причинно-следственной связи со смертью С (т. 2 л.д. 110-112).

Нанесение Камышинским удара ножом незнакомому ему С на улице у жилого дома без какой-либо причины и повода после того, как подсудимый попросил сидевшего на скамье С подойти якобы для того, чтобы помочь открыть входную дверь подъезда, то есть под надуманным предлогом, указывают на то, что Камышинский действовал из хулиганских побуждений, проявляя явное неуважение к обществу, общепринятым нормам морали и правилам поведения в нем, а также противопоставляя себя окружающим и демонстрируя свое пренебрежительное отношение к ним в лице С.

С учетом этого доводы стороны защиты о том, что деяние подсудимого следует квалифицировать по ч. 1 ст. 108 УК РФ как убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны, являются безосновательными, поскольку противоречат установленным вердиктом коллегии присяжных заседателей обстоятельствам дела, согласно которым Камышинский лишил С жизни беспричинно при отсутствии какого-либо посягательства на подсудимого или такого поведения С, которое могло бы явиться поводом для преступления.

Вместе с тем, оснований для квалификации умышленного причинения Камышинским смерти С по признаку его совершения с особой жестокостью, предусмотренному п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ, не имеется, в связи с чем он подлежит исключению из данной органом расследования юридической квалификации деяния подсудимого.

Как следует из обстоятельств, установленных вердиктом коллегии присяжных заседателей, подсудимый нанес удар ножом С в шею у входной двери подъезда в присутствии проживавшей со С в связи со сложившимися близкими отношениями А, которая в это время наблюдала за происходившим у данного подъезда.

По смыслу закона понятие особой жестокости связывается как со способом убийства, так и с другими обстоятельствами, свидетельствующими о проявлении виновным особой жестокости. При этом для признания убийства совершенным с особой жестокостью необходимо установить, что умыслом виновного охватывалось лишение потерпевшего жизни с особой жестокостью, которая может выражаться в совершении убийства в присутствии близких потерпевшему лиц, когда виновный сознавал, что своими действиями причиняет им особые страдания.

Согласно показаниям потерпевшей А у двери подъезда Камышинский, зная о нахождении ее поблизости, ничего не говоря, неожиданно быстрым движением руки нанес удар С, который затем отошел от подсудимого, схватившись рукой за шею, и сказал, что Камышинский ударил его ножом. Однако сама А ножа у подсудимого как в момент нанесения указанного удара, так и после этого не видела.

Таким образом, из показаний потерпевшей следует, что во время нанесения Камышинским данного удара, а также непосредственно после этого, пока С не сообщил ей о причинении ему ножевого ранения, она не осознавала характера указанного действия Камышинского именно как направленного на причинение С смерти и не воспринимала это действие в качестве представляющего реальную опасность для его жизни.

Кроме того, из показаний А и Камышинского, а также иных представленных сторонами доказательств, не следует, что на момент преступления подсудимому было достоверно известно о наличии у потерпевшей близких отношений со С и их совместном проживании фактически как супругов, то есть о том, что С является близким ей человеком, а пояснения А в ходе разговора с Камышинским непосредственно перед убийством о проживании С с ней в одной квартире об этом не свидетельствуют.

Учитывая данные обстоятельства, а также стремительность и внезапность причинения подсудимым С ранения, от которого он скончался, путем нанесения одного удара ножом, оснований для вывода о том, что Камышинский при этом осознавал причинение особых страданий А и проявил особую жестокость, не имеется. Понимание же потерпевшей уже после нанесения подсудимым указанного удара, пусть и через незначительное время, причинения С опасного для жизни повреждения и наступление его смерти в присутствии А, что вызвало у нее душевные страдания, не дают оснований для признания умышленного лишения Камышинским жизни С совершенным с особой жестокостью.

По заключению эксперта подсудимый Камышинский каким-либо психическим расстройством не страдал и не страдает, во время инкриминируемого деяния не обнаруживал признаков какого-либо временного психического расстройства и мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими (т. 2 л.д. 188).

Это заключение, а также само по себе поведение подсудимого во время и после совершения преступления, в период предварительного расследования и судебного разбирательства дела, не оставляют у суда сомнений во вменяемости Камышинского.

При назначении подсудимому наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного им преступного деяния, данные о его личности, а также предусмотренные законом общие цели и принципы назначения наказания.

По месту жительства участковым уполномоченным полиции Камышинский характеризуется удовлетворительно, индивидуальным предпринимателем Ш и директором <...> где подсудимый ранее работал, - положительно (т. 3 л.д. 141-143).

В качестве смягчающего наказание Камышинского обстоятельства суд на основании положений п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ признает наличие у него малолетнего ребенка.

Данное обстоятельство суд не находит исключительным и не усматривает других, которые могли бы быть признаны исключительными, то есть существенно снижающими общественную опасность совершенного преступления или личности самого подсудимого, дающими основания для применения при назначении ему наказания положений ст. 64 УК РФ.

Иных смягчающих наказание Камышинского обстоятельств, а также обстоятельств, отягчающих его наказание, не установлено.

Согласно материалам дела <...> подсудимый явился в следственный орган, в производстве которого находилось уголовное дело, где написал заявление о явке с повинной (т. 3 л.д. 3), после чего в ходе проведения с его участием следственных действий им были даны показания по делу о причинении С повлекшего его смерть ножевого ранения.

Однако, как следует из показаний потерпевшей А, прибывшего на место происшествия сотрудника полиции М и следователя Б, а также материалов уголовного дела, к тому времени все обстоятельства убийства С органу расследования были известны, как и данные о совершившем его лице, то есть Камышинском, который после совершения данного преступления скрылся, в связи с чем постановлением следователя от <...> был объявлен его розыск (т. 3 л.д. 1). При этом для Камышинского на момент подачи заявления о явке с повинной было очевидным, что правоохранительные органы уже располагали сведениями о его причастности к убийству, поскольку он знал, что совершил это преступление в присутствии соседки А, которой он также был известен как проживающий в том же доме.

В связи с этим обращение подсудимого с указанным заявлением о нанесении им удара С ножом не может быть признано предусмотренным ч. 1 ст. 142 УПК РФ добровольным сообщением о совершенном им преступлении, а пояснение им в ходе проведенных следственных действий по делу о лишении С жизни при обстоятельствах, не соответствующих установленным вердиктом коллегии присяжных заседателей, не является активным способствованием раскрытию и расследованию преступления.

Таким образом, оснований для признания и учета в качестве смягчающего наказание Камышинского обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, не имеется.

Принимая во внимание характер и степень общественной опасности совершенного подсудимым преступного деяния, обстоятельства его совершения, смягчающее наказание Камышинского обстоятельство, сведения о его личности, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимого, с целью восстановления социальной справедливости и исправления Камышинского, предупреждения совершения им новых преступлений, суд назначает ему за совершенное деяние лишение свободы на определенный срок с дополнительным наказанием в виде ограничения свободы, назначение которого за преступление, предусмотренное п. «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ, является обязательным.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание подсудимым лишения свободы следует назначить в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения Камышинскому в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу суд оставляет без изменения в целях обеспечения исполнения приговора об осуждении его к лишению свободы за совершение особо тяжкого преступления, а время непрерывного содержания Камышинского под стражей в порядке применения меры пресечения согласно ст. 72 УК РФ подлежит зачету в срок наказания.

На основании п. 5 ч. 2 ст. 131, ч. ч. 1 и 2 ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки по делу в виде выплаченных свидетелю Р денежных средств на покрытие расходов, понесенных ею в связи с явкой в суд, подлежат взысканию с подсудимого в доход государства. Предусмотренных законом оснований для освобождения Камышинского от обязанности возместить процессуальные издержки не имеется.

Гражданский иск потерпевшей СС в части взыскания с подсудимого понесенных ею расходов на погребение ее сына С суд считает обоснованным и на основании положений ст. 1094 ГК РФ подлежащим удовлетворению. Указанные расходы в заявленном потерпевшей размере подтверждены документально, являются разумными и соотносятся с объемом материальных затрат на ритуальные услуги в соответствии с обычаями и традициями в <адрес>.

Исковые требования потерпевших СС и А о взыскании с Камышинского денежной компенсации морального вреда, причиненного им в результате убийства С, с которым А совместно проживала, находясь с ним в фактических семейных отношениях и считая его своим супругом, в силу чего ей были дороги жизнь, здоровье и благополучие С как близкого человека, суд находит также обоснованными и подлежащими удовлетворению на основании положений ст. ст. 151, 1099-1101 ГК РФ. При принятии данного решения суд учитывает требования разумности и справедливости, характер причиненных потерпевшим страданий, оцениваемых с учетом фактических обстоятельств дела, а также материальное положение подсудимого.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 343, 348, 350, 351 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ, и назначить ему 17 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на 1 год, установив ограничения: не изменять места жительства или пребывания и не выезжать за пределы территории соответствующего месту жительства или пребывания муниципального образования без согласия уголовно-исполнительной инспекции, а также возложив обязанность один раз в месяц являться в уголовно-исполнительную инспекцию для регистрации.

До вступления приговора в законную силу меру пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу оставить без изменения.

Срок наказания осужденному исчислять с <...>

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ (в ред. Федерального закона от 3 июля 2018 г. № 186-ФЗ) зачесть ФИО1 в срок лишения свободы время непрерывного содержания его под стражей в порядке задержания и применения меры пресечения по уголовному делу с <...> по день вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства:

<...>

<...>

<...>

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета процессуальные издержки в виде выплаченных свидетелю Р денежных средств на покрытие расходов, понесенных ею в связи с явкой в суд, в размере 8 352 (восемь тысяч триста пятьдесят два) руб. 40 коп.

Гражданский иск СС удовлетворить полностью и взыскать в ее пользу с ФИО1:

- в счет возмещения расходов на погребение на основании положений ст. 1094 ГК РФ 28 016 (двадцать восемь тысяч шестнадцать) руб.;

- денежную компенсацию морального вреда на основании положений ст. ст. 1099-1101 ГК РФ в размере 1 000 000 (один миллион) руб.

Гражданский иск А удовлетворить полностью и на основании положений ст. ст. 1099-1101 ГК РФ взыскать в ее пользу с ФИО1 денежную компенсацию морального вреда в размере 500 000 (пятьсот тысяч) руб.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный Суд Российской Федерации с подачей жалобы через Курганский областной суд в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным ФИО1 - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

Осужденный ФИО1 вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Желание принять непосредственное участие в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, равно как и отсутствие такового, а также желание иметь защитника либо отказ от участия защитника при рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции должны быть выражены осужденным в апелляционной жалобе или отдельном заявлении.

Председательствующий Д.В. Кирьянов