Приговор № 1-99/2019 от 18 марта 2019 г. по делу № 1-99/2019

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

19 марта 2019 года г. Иркутск

Свердловский районный суд г. Иркутска в составе:

председательствующего судьи Лобач О.В.,

при секретаре Горностаевой А.В.,

с участием государственного обвинителя – помощника прокурора Свердловского района г. Иркутска Ивайловской А.В., подсудимого ФИО1, защитника Починковой Н.С., представившей удостоверение № 00663 и ордер <Номер обезличен>, потерпевшего ЕАН

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело <Номер обезличен> в отношении:

ФИО1, .... судимого:

03 октября 2017 года Свердловским районным судом г. Иркутска по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к обязательным работам на срок 300 часов (наказание не отбыто);

29 декабря 2018 года Свердловским районным судом г. Иркутска по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ с применением ч. 1 ст. 71, ч. 1 ст. 70 УК РФ по приговору от 03 октября 2017 года к одному году девяти месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима;

мера пресечения – заключение под стражу с 26 ноября 2018 года, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

Подсудимый ФИО1 совершил кражу, то есть тайное хищение чужого имущества с причинением значительного ущерба гражданину при следующих обстоятельствах:

<Дата обезличена> около 05 часов подсудимый ФИО1 находился в коридоре общежития, расположенного по адресу: <адрес обезличен>, где на полу увидел сотовый телефон «.... принадлежащий ЕАН В этот момент у ФИО1 возник умысел, направленный на тайное хищение вышеуказанного телефона. Реализуя свой преступный умысел, направленный на тайное хищение сотового телефона «....», принадлежащего ЕАН, подсудимый ФИО1 в вышеуказанное время, действуя тайно, умышленно, из корыстных побуждений, с целью незаконного обогащения, убедившись, что за его действиями никто не наблюдает, взял с пола вышеуказанный сотовый телефон, положил в карман своей одежды и направился к себе домой, тем самым тайно его похитил, впоследствии распорядившись похищенным имуществом по своему усмотрению. Таким образом, подсудимый ФИО1 тайно похитил сотовый телефон «....», принадлежащий ЕАН, стоимостью 9 000 рублей, с находящейся в нем сим-картой оператора сотовой связи «МТС», материальной ценности не представляющей.

Подсудимый ФИО1 виновным себя в совершении кражи телефона ЕАН не признал, указывая, что не совершал хищения телефона, поскольку нашел его, и, отвечая на вопросы сторон, показал, что <Дата обезличена> в вечернее время к нему домой приехала знакомая ЕОА со своим отцом ЕАН Последние находились в состоянии алкогольного опьянения. Пробыв у него дома около 10 минут, ЕОА и ее отец уехали. Через некоторое время ему на сотовый телефон позвонила ЕОА и сказала, что отец, когда выходил из его дома, упал и потерял сотовый телефон, в связи с чем, попросила посмотреть телефон в коридоре. Поскольку он себя плохо чувствовал, то телефон искать не пошел, сказав при этом ЕОА, что телефон не нашел. В утреннее время <Дата обезличена> он пошел в коридор, где на полу увидел телефон ЕАН Полагая, что ЕОА или ЕАН позвонят ему и попросят вернуть телефон, он телефон взял себе, однако, не дождавшись звонка, в обеденное время <Дата обезличена> сдал телефон в ломбард за 2700 рублей, чтобы в последующем выкупить его. Кражу телефона ЕАН он не совершал, дополнив, что не согласен со стоимостью указанного телефона.

В судебном заседании по ходатайству стороны обвинения в связи с существенными противоречиями, в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ, оглашены показания подозреваемого и обвиняемого ФИО1, данные им при производстве предварительного расследования.

Показания были даны с соблюдением требований п. 2 ч. 4 ст. 46, п. 3 ч. 4 ст. 47 УПК РФ, а также п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ, в присутствии защитника, поэтому суд признает их допустимыми доказательствами.

Из показаний ФИО1, допрошенного <Дата обезличена> в качестве подозреваемого (л.д. 38-41), следует, что <Дата обезличена> в утреннее время он пошел в подъезд общежития, чтобы поискать сотовый телефон ЕАН Обнаружив в коридоре общежития на полу сотовый телефон, он положил его себе в карман, решив в этот момент сдать телефон в скупку и получить за это денежные средства, не сообщая ЕОА, что нашел сотовый телефон, понимая, что это именно тот телефон, который просила его найти ЕОА, и что данный телефон принадлежит ее отцу, поскольку ЕОА при разговоре описала ему телефон и примерное место, где он может находиться. Выключив телефон, он сдал его в скупку «Эксион» по своему паспорту, получив 2 700 рублей, которые потратил на покупку спиртных напитков и продуктов питания.

Согласно показаний ФИО1, данных им в качестве обвиняемого <Дата обезличена> (л.д. 56-59), <Дата обезличена> в утреннее время он на полу в коридоре увидел сотовый телефон марки «....», который принадлежал ЕАН, и, убедившись, что в коридоре никого нет и за его действиями никто не наблюдает, взял сотовый телефон, положил себе в карман, после чего решил сдать телефон в скупку и получить за это денежные средства. Он направился в скупку, где сдал сотовый телефон по своему паспорту за 2 700 рублей.

Аналогичные показания были даны ФИО1 и при проведении с его участием проверки показаний на месте <Дата обезличена> (л.д. 46-52).

Подсудимый ФИО1 после оглашения показаний, изложенных в указанных протоколах, пояснил, что показаний таких не давал, поскольку находился в болезненном состоянии, следователь не верно отразил его показания, подтвердив, что подписи в этих документах принадлежат ему.

Вместе с тем, допросы ФИО1 на предварительном следствии в качестве подозреваемого и обвиняемого проводились в присутствии защитника – профессионального адвоката, который был назначен ему в соответствии с уголовно-процессуальными требованиями и на основании его заявления, защитник является гарантом соблюдения конституционных прав подозреваемого и обвиняемого, что исключает не только возможность оказания на него давления, но и искажения показаний, данных при допросах. Вопреки утверждениям ФИО1 перед допросами ему были разъяснены его права, предусмотренные ст.ст. 46, 47 УПК РФ и ст. 51 Конституции Российской Федерации, в том числе право давать показания по поводу имеющегося подозрения и обвинения, либо отказаться от дачи показаний, ему было предъявлено обвинение и он был предупрежден о том, что при согласии дать показания они могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при последующем отказе от этих показаний. При этом ФИО1 от дачи показаний не отказался, напротив, изложил свою позицию следователю.

Правильность зафиксированных следователем в приведенных выше протоколах с участием ФИО1 обстоятельствах инкриминируемого ему преступления, была непосредственно подтверждена собственноручными подписями самого ФИО1 и его защитника. При этом замечаний по процедуре проведения следственных действий, в том числе и о физическом, психическом состоянии ФИО1, о том, что он не может давать показания в силу нахождения в каком-либо болезненном состоянии, никто из них не заявлял.

Показания ФИО1, данные им в ходе досудебного производства, в целом соответствуют установленным в ходе судебного разбирательства фактическим обстоятельствам дела, они согласуются с другими исследованными судом доказательствами, в том числе, с показаниями потерпевшего, свидетелей обвинения, письменными материалами дела и вещественными доказательствами, не противоречат им, а лишь дополняют их, создавая общую картину преступления. Оценивая достоверность таких показаний ФИО1, принимая во внимание, что показания, которые не противоречат другим доказательствам и соотносятся с обстоятельствами совершенного преступления по месту и времени, суд признает показания ФИО1 в этой части достоверными, исключая самооговор ФИО1, поскольку его признательные показания подтверждаются совокупностью доказательств.

Проверяя и оценивая показания, данные подсудимым в ходе судебного следствия, где он уверял суд, что умысла на хищение телефона, со стоимостью которого он не согласен, у него не было, относится к ним критически, оценивает как выдвижение наиболее выгодной для себя версии произошедшего, как способ защиты и желание максимально уменьшить свою роль в инкриминируемом преступлении.

Виновность подсудимого ФИО1 в хищении сотового телефона, принадлежащего ЕАН, несмотря на не признание им своей вины, полностью подтверждается представленными суду и исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами, в том числе показаниями потерпевшего, свидетелей и объективными доказательствами.

Потерпевший ЕАН суду показал, что <Дата обезличена> в вечернее время вместе с дочерью ЕОА приехал к знакомому дочери – ФИО1 Пробыв в квартире около 5 минут, они с дочерью поехали обратно домой, однако, в коридоре общежития он упал. Сев в такси, обнаружил, что в кармане отсутствует телефон марки «ЗТЕ», который он приобретал в 2015 году за 12 000 рублей. Предположив, что телефон выпал, когда он упал в коридоре, ЕОА позвонила по его просьбе ФИО1 и попросила посмотреть телефон в том месте, где он упал. ФИО1 согласился, однако через несколько минут сказал, что в подъезде ничего не нашел, но при этом потерянный телефон был уже недоступен. Дочь стала звонить вновь ФИО1, однако последний трубку не брал. На следующее утро ЕАО вновь звонила ФИО1, посылала ему смс-сообщения, что обратится в полицию, но ФИО1 телефон так и не брал, впоследствии не перезвонил. О том, что его телефон ФИО1 сдал в ломбард, узнал от сотрудников полиции. В ходе следствия он оценил телефон в 9 000 рублей, что является для него значительным ущербом, дополнив, что телефон был в отличном состоянии, был исправным, трещин и сколов не имел.

Свои показания потерпевший ЕАН подтвердил при проведении очной ставки с ФИО1 (л.д. 42-45).

Свидетель ЕОА суду показала, что <Дата обезличена> вместе со своим отцом ЕАН приехала в гости к знакомому ФИО1 Когда через 5 минут они с отцом выходили на улицу, последний упал в коридоре общежития и, находясь в такси, обнаружил пропажу телефона. Проверив салон автомашины и не найдя телефон, она позвонила ФИО1 и сказала, что отец упал в коридоре общежития и выронил телефон, описав данный телефон и назвав его марку, попросив при этом его поискать. ФИО1 согласился, однако когда через несколько минут она вновь позвонила ФИО1, последний сказал, что ничего не нашел. Затем она ещё раз позвонила на сотовый телефон отца, однако он был уже не доступен. ФИО1 также не отвечал на телефонные звонки. Она поняла, что ФИО1 нашел телефон, после чего послала ФИО1 несколько смс-сообщений, где уведомила его, что обратится в полицию, если он не вернет телефон, однако ФИО1 не перезвонил и на сообщения не отвечал, в связи с чем, они с отцом написали заявление в полицию.

В ходе судебного разбирательства по ходатайству государственного обвинителя и с согласия сторон, в соответствии со ст. 281 ч. 1 УПК РФ, были оглашены и исследованы показания свидетеля РТН (л.д. 16-17), данные в ходе предварительного следствия, которые были получены в строгом соответствии с законом.

Из показаний свидетеля РТН следует, что <Дата обезличена> в скупку пришел мужчина и предложил купить сотовый телефон «....». Осмотрев сотовый телефон, она оценила его в 2 700 рублей. Затем она составила договор купли – продажи, мужчина передал ей паспорт на имя ФИО1 Убедившись, что паспорт принадлежит именно ему, и, подписав договор купли – продажи, она передала ФИО1 денежные средства в сумме 2 700 рублей.

После оглашения показаний свидетеля РТН стороны их не оспорили.

Допросив потерпевшего, свидетелей, суд полагает, что показания потерпевшего и свидетелей согласуются между собой, существенных противоречий как внутренне, так и между собой не содержат, напротив, взаимно дополняют и подтверждают друг друга, являются последовательными. Показания потерпевшего и свидетелей подтверждаются объективными доказательствами, изобличая подсудимого ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления, опровергая при этом доводы подсудимого.

Подвергая оценке показания всех свидетелей и потерпевшего, сопоставляя их с другими имеющимися доказательствами, суд считает их показания достоверными, соответствующими действительности, поскольку они полностью подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств. Потерпевший ЕАН и свидетели давали стабильные показания об обстоятельствах, известных им, как в ходе предварительного расследования, так и в суде, их показания соответствуют материалам дела и обстоятельствам преступления, отличаются подробностями и деталями. Не доверять данным показаниям у суда нет оснований. Суд считает, что причин для оговора подсудимого потерпевшим и свидетелями не имелось. В судебном заседании достоверно установлено, что ни у кого из них неприязненных отношений нет и ранее никогда не было, а какой-либо заинтересованности в исходе дела суд не усматривает.

Объективным подтверждением вины подсудимого ФИО1 являются следующие доказательства.

<Дата обезличена> от ЕАН в отдел полиции <Номер обезличен> МУ МВД России «Иркутское» поступило заявление с просьбой привлечь к уголовной ответственности неизвестное лицо, которое похитило его имущество на сумму 9000 рублей (л.д. 9).

В ходе выемки <Дата обезличена> в скупке «Эксион» был изъят договор купли-продажи от <Дата обезличена> на имя ФИО1 о продаже им сотового телефона «ЗТЕ Блейд А610» (л.д. 19-20).

<Дата обезличена> у потерпевшего ЕАН был изъят кассовый чек на покупку сотового телефона «....» (л.д. 78-80).

Потерпевший ЕАН в судебном заседании подтвердил, что в ходе предварительного расследования следователь у него изымал кассовый чек на покупку им в 2015 году сотового телефона «....» за 11990 рублей, который с учетом износа был оценен им в 9000 рублей.

<Дата обезличена> следователем были осмотрены кассовый чек на покупку сотового телефона «....», копия договора купли-продажи от <Дата обезличена> на имя ФИО1 о продаже им сотового телефона «....», установлены индивидуальные признаки указанных документов. При осмотре кассового чека установлено, что сотовый телефон «....» был приобретен потерпевшим ЕАН в 2016 году за 11990 рублей, а <Дата обезличена> указанный телефон был продан ФИО1 в скупку «Эксион» по договору купли-продажи за 2700 рублей (л.д. 83-85). После осмотра постановлением следователя данные документы были признаны и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств (л.д. 87-88).

В судебном заседании подсудимый ФИО1 подтвердил, что активно способствуя раскрытию и расследованию преступления, он показывал сотрудникам полиции место сдачи в скупку сотового телефона, принадлежащего ЕАН, уверяя суд, что собирался в дальнейшем выкупить указанный телефон и вернуть его потерпевшему.

Суд, проверяя и оценивая каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, находит их относимыми к настоящему уголовному делу, допустимыми, поскольку они получены в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, достоверными, а в совокупности достаточными для установления виновности подсудимого ФИО1 в содеянном.

Судом тщательно проверялась версия подсудимого ФИО1 об отсутствии у него корыстного мотива, что он не похищал телефон ЕАН, а взял его с той целью, чтобы в дальнейшем вернуть, которая не нашла своего подтверждения в ходе судебного следствия.

Так, судом достоверно установлено, что телефон потерпевшим ЕАН хотя и был утерян им в коридоре общежития, однако это место было известно собственнику этого имущества. Как следует из показаний потерпевшего ЕАН он знал, где выронил при падении свой сотовый телефон, намеревался через непродолжительное время вернуться на место, где его потерял, сообщив подсудимому ФИО1 не только место утраты телефона, но и его марку, цвет, продолжая осуществлять звонки на свой абонентский номер с целью установления его местонахождения, а когда понял, что ФИО1 нашел его телефон, сообщив ложные сведения об его отсутствии, сразу же обратился за помощью в полицию для осуществления его поиска.

Из показаний ФИО1 также видно, что он осознавал то обстоятельство, что телефон принадлежит именно ЕАН, и то, что владельца чужой вещи рядом нет, однако он, найдя указанный телефон именно в том месте, которое было сообщено ему свидетелем ЕАН и потерпевшим, перестал не только отвечать на звонки от указанных лиц, но и избавился от сим-карты, находящейся в найденном телефоне, и обратил сотовый телефон в свою пользу, продав в скупку сотовых телефонов за 2700 рублей.

Согласно уголовному закону под хищением понимается совершенное с корыстной целью противоправное безвозмездное изъятие или обращение чужого имущества в пользу виновного или иных лиц.

Суд, учитывая конкретные обстоятельства уголовного дела, место совершения деяния, показания потерпевшего ЕАН и свидетеля ЕОА о достоверно известном им месте нахождения принадлежащего потерпевшему телефона, действия ФИО1, направленные на обращение чужого имущества в свою пользу, а также особенности предмета хищения - мобильного телефона, находящегося в рабочем состоянии и имеющего идентификационные признаки, полагает, что доводы подсудимого ФИО1 об отсутствии в его действиях состава преступления, что в данном случае имеет место находка, а не кража чужого имущества, являются несостоятельными.

Несостоятельными являются доводы подсудимого ФИО1 и относительно того, что он собирался в дальнейшем выкупить указанный телефон и вернуть его потерпевшему, поскольку материалы дела свидетельствуют о том, что сотовый телефон подсудимым ФИО1 был именно продан в скупку сотовых телефонов с составлением соответствующего договора купли-продажи. Поэтому доводы подсудимого о том, что он просто взял телефон и собирался его затем вернуть, не имеют решающего значения для определения характера содеянного, поскольку такие действия были направлены на имущество, подсудимому не принадлежащее, преследовали цель присвоения и обращения в свою пользу путем дальнейшей продажи, что определяет корыстный мотив преступления. Все последующие действия подсудимого ФИО1 свидетельствуют о том, что у него отсутствовали реальные намерения вернуть сотовый телефон потерпевшему.

Несмотря на то, что со свидетелем ЕОА, являющейся дочерью потерпевшего ЕАН, подсудимого связывали близкие, приятельские отношения - имущество потерпевшего ЕАН для подсудимого являлось чужим, и такие взаимоотношения не порождают правоотношений, определяющих право подсудимого на имущество потерпевшего.

Поэтому суд не может согласиться с такими доводами подсудимого, так как находит вину подсудимого ФИО1 в краже, то есть в тайном хищении чужого имущества, установленной и доказанной, поскольку вышеуказанные доказательства бесспорно свидетельствуют о том, что подсудимый ФИО1 <Дата обезличена> тайно похитил сотовый телефон, принадлежащий ЕАН

Суд считает показания, данные подсудимым в судебном заседании в этой части несостоятельными, недостоверными, относится к ним критически и расценивает как способ защиты, желание уйти от ответственности.

Несмотря на то, что подсудимым ФИО1 фактически заявлено о порочности доказательств стороны обвинения, суд приходит к выводу, что помимо критики доказательств стороны обвинения, показаний о несогласии со стоимостью похищенного имущества, в обоснование своей позиции подсудимым не представлено никаких доказательств, которые бы могли поставить под сомнение представленные стороной обвинения доказательства в этой части.

Доводы и версии, выдвигаемые подсудимым в ходе судебного следствия тщательно проверялись, но не нашли своего подтверждения. Так, подсудимый ФИО1 высказал сомнения о стоимости похищенного у ЕАН сотового телефона, полагая, что данный телефон не мог стоить 9000 рублей, поскольку приобретался потерпевшим в 2015 году и имел повреждения.

Вместе с тем, потерпевший ЕАН подробно изложил в судебном заседании не только обстоятельства, при которых было совершено хищение его сотового телефона, но и пояснил время приобретения сотового телефона «ЗТЕ Блейд А610», его стоимость, значимость для него похищенного имущества, пояснил о своем имущественном положении и совокупном доходе семьи.

Размер ущерба, причиненного в результате преступления потерпевшему ЕАН, установлен судом не только на основании показаний потерпевшего, оценившего в судебном заседании и в ходе предварительного следствия стоимость похищенного имущества с учетом износа и нахождения в употреблении, в размере 9000 рублей, но и представленными суду объективными доказательствами.

Показания потерпевшего были подтверждены свидетелем ЕОА, которая пояснила, что сотовый телефон ее отца был в исправном и идеальном состоянии, никаких повреждений не имел.

Объективно стоимость похищенного имущества была подтверждена потерпевшим путем предоставления кассового чека на покупку им в 2016 году сотового телефона «ЗТЕ Блейд А610», который был приобретен за 11990 рублей.

Аналогичные сведения о стоимости похищенного сотового телефона были представлены стороной обвинения из магазина «Связной».

Согласно копии договора купли-продажи от <Дата обезличена> (л.д. 85) сотовый телефон «ЗТЕ Блейд А610» был полностью в рабочем состоянии, повреждений, трещин и сколов не имел, имел лишь потертости, что соответствует показаниям потерпевшего ЕАН и свидетеля ЕОА

Суд признает показания потерпевшего и его дочери в части стоимости похищенного имущества, его состояния - достоверными доказательствами, поскольку поводов для оговора ФИО1 со стороны названных лиц не установлено, их показания на протяжении всего разбирательства по делу последовательны, не противоречивы, не имеют тенденции к утяжелению ответственности ФИО1 и нашли свое объективное подтверждение в иных, полученных по делу, доказательствах.

В связи с чем, представленные суду доказательства, как каждое в отдельности, так и в своей совокупности, достоверно свидетельствуют о том, что именно подсудимый ФИО1, а никто иной совершил кражу имущества, принадлежащего ЕАН, <Дата обезличена>. Каждое из вышеизложенных доказательств признано судом допустимым, поскольку они получены в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, а все доказательства в совокупности суд находит достаточными для разрешения уголовного дела.

Суд квалифицирует действия подсудимого ФИО1 по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенное с причинением значительного ущерба гражданину.

В судебном заседании с достоверностью установлено, что именно подсудимый ФИО1 с корыстной целью, противоправно, безвозмездно изъял чужое имущество, принадлежащее ЕАН, распорядившись похищенным имуществом впоследствии по своему усмотрению, как своим собственным, причинив тем самым собственнику этого имущества ущерб, который с учетом имущественного положения потерпевшего, стоимости похищенного, который превышает 5000 рублей, является для него значительным, что было подтверждено самим потерпевшим ЕАН в судебном заседании.

В ходе предварительного и судебного следствия изучалось психическое состояние подсудимого ФИО1 Согласно заключения комиссии судебно-психиатрических экспертов <Номер обезличен> от <Дата обезличена> (л.д. 92-99) ФИО1 ...., однако имеющееся расстройство личности выражено не резко и не сопровождается грубыми расстройствами памяти, интеллекта, мышления, критических и прогностических функций, выраженными эмоционально –волевыми нарушениями, психотическими расстройствами и не лишает его способности осознавать фактический характер своих действий и руководить ими. Кроме того, в период, относящийся к инкриминируемому ему деянию, он не обнаруживал признаков какого-либо временного психического расстройства. В тот период времени он мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время по своему психическому состоянию он также способен осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, в принудительных мерах медицинского характера не нуждается.

Учитывая заключение экспертов, все данные о личности подсудимого ФИО1, а также его поведение в ходе совершения преступления и после, а также в судебном заседании, которое у сторон и суда не вызвало сомнений в психической полноценности, суд, учитывая все вышеизложенные обстоятельства, признает ФИО1 вменяемым, подлежащим уголовной ответственности и наказанию за содеянное.

При назначении наказания подсудимому ФИО1 суд, в соответствии со ст. 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершенного умышленного преступления, относящегося, в соответствии с ч. 3 ст. 15 УК РФ, к категории преступлений средней тяжести, личность подсудимого ФИО1, в том числе, смягчающие и отягчающие наказание обстоятельства, а также влияние назначаемого наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд признает – активное способствование раскрытию и расследованию преступления, розыску имущества, добытого в результате преступления, учитывает признание подсудимым своей вины на стадии предварительного расследования, состояние здоровья подсудимого, страдающего тяжелыми заболеваниями, а также выявленное у него при проведении судебной экспертизы расстройство личности, которое не препятствует отбыванию подсудимым наказания.

Обстоятельством, отягчающим наказание, является рецидив преступлений согласно п. «а» ч.1 ст. 63 УК РФ.

С учетом личности подсудимого ФИО1, который ранее судим, по месту жительства участковым уполномоченным характеризуется посредственно, как лицо, склонное к совершению преступлений, привлекавшееся к административной ответственности за нарушения общественного порядка, злоупотреблявшее спиртными напитками, в период неснятой и непогашенной судимости, в период отбывания наказания в виде обязательных работ, когда своим поведением должен был доказывать свое исправление, вновь совершил умышленное преступление, направленное против собственности, ради собственной наживы, за счет тайного хищения чужого имущества, что свидетельствует о том, что подсудимый ФИО1 не встал на путь исправления, о его стойком нежелании к исправлению и об общественной опасности его личности, склонного к совершению преступлений, учитывая все вышеизложенные обстоятельства в совокупности, суд считает, что цели наказания, предусмотренные ст. 43 УК РФ – восстановление социальной справедливости, исправление подсудимого и предупреждение совершения новых преступлений, не могут быть достигнуты без изоляции ФИО1 от общества, поэтому наказание должно быть назначено подсудимому, связанное с реальным лишением свободы, в связи с невозможностью определения иного, более мягкого вида наказания за совершенное преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 158 УК РФ, поскольку именно такое наказание будет соответствовать характеру и степени общественной опасности совершенного преступления, обстоятельствам совершения, личности подсудимого, а также, по мнению суда, окажет надлежащее влияние на исправление осужденного, формирование у него уважительного отношения к обществу и стимулирование правопослушного поведения, а предусмотренные законом менее строгие виды наказания не обеспечат достижение целей наказания, но, принимая во внимание совокупность смягчающих обстоятельств, состояние здоровья подсудимого, страдающего тяжелыми заболеваниями, не на длительный срок лишения свободы и без применения дополнительного наказания в виде ограничения свободы, поскольку основное наказание, по мнению суда, достаточно в данном случае отвечает целям восстановления справедливости и исправления осужденного.

При назначении наказания суд учитывает и влияние назначенного наказания на исправление подсудимого ФИО1 ....

Суд принимает во внимание, что у подсудимого имеется престарелая мать, которая, по его мнению, нуждается в дополнительном уходе. Вместе с тем, у подсудимого имеются другие трудоспособные родственники, проживающие на территории Иркутской области, способные оказать ей необходимую поддержку и помощь, в связи с чем, суд полагает, что назначение наказания в виде реального лишения свободы отрицательно не отразится на условиях его жизни и жизни его семьи.

Поскольку суд в качестве отягчающего обстоятельства признал рецидив преступлений, оснований для назначения наказания с учетом правил ст. 62 ч.1 УК РФ не имеется.

Суд, назначая наказание подсудимому ФИО1 в виде лишения свободы, считает, что только такое наказание подсудимому является справедливым, будет соответствовать характеру и степени общественной опасности совершенного преступления, обстоятельствам совершения и личности подсудимого, при этом полагает, что менее строгие виды наказания не смогут обеспечить достижение целей наказания, поскольку ранее он судим и совершил преступление в период отбывания наказания в виде обязательных работ, поэтому исправительного воздействия оказалось для него недостаточным, в связи с чем, приходит к выводу о невозможности определения более мягкого наказания, предусмотренного санкцией ч. 2 ст. 158 УК РФ.

В соответствии со ст. 68 ч.2 УК РФ срок наказания при любом виде рецидива преступлений не может быть менее одной третьей части максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление, но в пределах санкции соответствующей статьи Особенной части Уголовного Кодекса Российской Федерации.

При установленных вышеизложенных обстоятельствах, учитывая личность подсудимого, его образ жизни, при которых он ранее судим, злоупотреблял спиртными напитками, причины совершения преступления, обстоятельства его совершения, у суда нет оснований для назначения наказания ФИО1 с применением положений ст.ст. 73 и 68 ч. 3 УК РФ, обстоятельств, свидетельствующих о возможности исправления ФИО1 без реального отбывания наказания, назначения наказания менее одной третьей части максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление, судом не установлено.

Суд не усматривает и исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, предусмотренных ст. 64 УК РФ, поскольку суд учел при назначении наказания ФИО1 все смягчающие наказание обстоятельства и не находит их совокупность, а также каждое в отдельности исключительными.

Принимая во внимание обстоятельства совершенного преступления и данные о личности ФИО1, который характеризуется в целом с отрицательной стороны, суд не находит оснований для применения ч. 2 ст. 53.1 УК РФ.

С учетом фактических обстоятельств совершенного преступления, способа его совершения, мотива, характера и размера наступивших последствий, степени общественной опасности преступления, личности подсудимого, ранее судимого, не вставшего на путь исправления, при наличии отягчающего наказание обстоятельства - рецидива преступлений, суд приходит к выводу, что оснований для изменения категории преступления, в совершении которого обвиняется подсудимый ФИО1, на менее тяжкую, в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, не имеется.

ФИО1 осужден 29 декабря 2018 года Свердловским районным судом г. Иркутска по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ с применением ч. 1 ст. 70 УК РФ по приговору от 03 октября 2017 года к 1 году 9 месяцам лишения свободы.

Поскольку подсудимым ФИО1 преступление по данному уголовному делу совершено до приговора Свердловского районного суда г. Иркутска от 29 декабря 2018 года, окончательное наказание ФИО1 необходимо назначить по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ.

В связи с тем, что окончательное наказание ФИО1 назначается по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ с приговором от 29 декабря 2018 года, по которому отбывание наказания ФИО1 было определено в исправительной колонии общего режима, отбывание лишение свободы ФИО1 следует назначить в исправительной колонии общего режима.

Обсуждая судьбу вещественных доказательств, в соответствии со ст. 81 УПК РФ, суд считает: копию договора купли-продажи, кассовый чек, хранящиеся в материалах уголовного дела, - оставить хранить при уголовном деле.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 296-299, 303-304, 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок один год восемь месяцев.

В соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенного наказания и наказания, назначенного приговором Свердловского районного суда г. Иркутска от 29 декабря 2018 года, окончательно назначить ФИО1 к отбытию наказание в виде лишения свободы сроком на два года в исправительной колонии общего режима.

Срок наказания ФИО1 исчислять с 19 марта 2019 года.

Зачесть ФИО1 в срок наказания в виде лишения свободы время его задержания и содержания под стражей в период с 26 ноября 2018 года в порядке меры пресечения по день вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, в соответствии с положениями п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ (в редакции Федерального закона от 03.07.2018 № 186-ФЗ «О внесении изменений в статью 72 Уголовного кодекса Российской Федерации»).

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить прежней - заключение под стражей.

Вещественные доказательства по уголовному делу: копию договора купли-продажи, кассовый чек, хранящиеся в материалах уголовного дела, - оставить хранить при уголовном деле по вступлению приговора в законную силу.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Иркутский областной суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным ФИО1, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручении ему копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии при рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий: