Решение № 2-10/2019 2-10/2019(2-170/2018;)~М-213/2018 2-170/2018 М-213/2018 от 13 января 2019 г. по делу № 2-10/2019

Дело № 2-10/2019


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

«14» января 2019 года с. Тюменцево

Тюменцевский районный суд Алтайского края в составе:

председательствующего судьи Савостина А.Н.,

при секретаре Донец М.В.,

с участием истца ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Алтайагрокомплекс-Центр» о признании отношений трудовыми,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Алтайагрокомплекс-Центр» (далее по тексту - ООО «Алтайагрокомплекс-Центр»), в котором, с учетом уточнения в ходе рассмотрения дела, просит:

- признать отношения, возникшие между ФИО1 и ООО «Алтайагрокомплекс-Центр» по договорам от 01 марта 2018 года и от 01 апреля 2018 года, трудовыми;

- возложить на ООО «Алтайагрокомплекс-Центр» обязанность по внесению записи в трудовую книжку ФИО1 о работе с 01 марта 2018 года по 30 апреля 2018 года в должности оператора машинного доения;

- возложить на ООО «Алтайагрокомплекс-Центр» обязанность в течение 10 дней со дня вступления решения суда в законную силу направить в Отделение Пенсионного фонда Российской Федерации по Алтайскому краю сведения о периоде работы ФИО1 с 01 марта 2018 года по 30 апреля 2018 года в должности оператора машинного доения и произвести отчисления страховых взносов, исходя из размера заработной платы работника в указанный период;

- взыскать с ООО «Алтайагрокомплекс-Центр» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 3000 рублей.

В обоснование своих требований ФИО1 ссылается на то, что 01 марта 2018 года между ней и ответчиком был заключен договор возмездного оказания услуг сроком по 31 марта 2018 года. По условиям данного договора в её обязанности входило приучение коров-первотелок к машинному доению и их раздой. 01 апреля 2018 года между ней и ответчиком был заключен договор возмездного оказания услуг сроком по 30 апреля 2018 года. По условиям данного договора в её обязанности входило выполнение мероприятий по улучшению содержания животных, проведение санитарно-профилактических работ по уходу за выменем, проведение работ по профилактике заболевания маститом. Считает, что в период с 01 марта 2018 года по 30 апреля 2018 года между ней и ответчиком имели место трудовые отношения, фактически она была принята на должность оператора машинного доения в молочную ферму животноводческого комплекса ООО «Алтайагрокомплекс-Центр», к исполнению обязанностей приступила 01 марта 2018 года. Работодателю ею была передана трудовая книжка, она была ознакомлена с рабочим местом, трудовыми обязанностями, правилами внутреннего трудового распорядка, ей был установлен следующий режим работы: 3 рабочих дня, затем 1 выходной, рабочий день начинался с 05 часов 30 минут до 10 часов 00 минут, далее перерыв с 10 часов 00 минут до 17 часов 30 минут, после перерыва рабочее время с 17 часов 30 минут до 22 часов 00 минут. Заработная плата за март 2018 года составила <данные изъяты> копеек, за апрель 2018 года – <данные изъяты>. Во время выполнения работ она подчинялась начальнику комплекса – главному зоотехнику. 01 мая 2018 года между истцом и ответчиком был заключен бессрочный трудовой договор №АКЦ-4/18, по которому истец выполняла трудовые обязанности до 15 октября 2018 года. При подписании трудового договора ей работодателем было сообщено, что предыдущие месяцы работы – март и апрель 2018 года, также будут включены в стаж работы, о чем будет сделана запись в трудовой книжке. 15 октября 2018 года указанный трудовой договор был расторгнут по соглашению сторон на основании ч.1 ст.77 Трудового кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ТК РФ). После расторжения трудового договора истец получила трудовую книжку, в которой была сделана запись о её приёме на работу 01 мая 2018 года. Она обратилась к работодателю с просьбой отразить в трудовой книжке период работы с 01 марта 2018 года по 30 апреля 2018 года, в чем ей было отказано. Порученные ей по договорам от 01 марта 2018 года и от 01 апреля 2018 года работы по своему характеру не предполагали достижения конечного результата, а заключались в выполнение одних и тех же работ в период срока действия договоров, все работы истец должна была выполнять лично под присмотром представителей работодателя. Договоры от 01 марта 2018 года и от 01 апреля 2018 года предусматривали фиксированную ежемесячную оплату труда, не зависящую от характера, объема трудозатрат фактически выполненных работ. Считает, что днем прекращения действия сложившихся между сторонами правоотношений по договорам от 01 марта 2018 года и от 01 апреля 2018 года является день её увольнения – 15 октября 2018 года. Таким образом, считает, что ответчиком нарушены положения ТК РФ, в связи с чем, работодатель должен возместить ей и моральный вред, который она оценивает в 3000 рублей. Также ответчиком подлежат уплате и страховые взносы за период её работы с 01 марта 2018 года по 30 апреля 2018 года.

Истец ФИО1 в судебном заседании поддержала указанные выше исковые требования по доводам и основаниям, приведенным в исковом заявлении. Также пояснила, что как в период с 01 марта 2018 года по 30 апреля 2018 года, так и в последующий период с 01 мая 2018 года по 15 октября 2018 года она выполняла у ответчика одни и те же обязанности – доила коров, работала в бригаде доярок в том же режиме, что и они, выполняла аналогичные с ними обязанности. В указанные периоды находилась в подчинении непосредственного руководителя начальника комплекса –зоотехника Щ.С.Г, который определял всем дояркам, в том числе и ей, работу, контролировал её выполнение, давал распоряжения. Режим работы ей также был установлен работодателем. Ежедневно она выполняла одну и туже работу.

Ответчик ООО «Алтайагрокомплекс-Центр», будучи надлежаще извещен, своего представителя в судебное заседание не направил. При этом, участвуя в судебном заседании 20 декабря 2018 года представитель ответчика по доверенности Б.А.М исковые требования не признал, пояснил, что истец работала по гражданско-правовым договорам с целью приучения коров-первотелок к машинному доению и их раздою, рабочее время в договорах не зафиксировано, в связи с чем, ссылку истца на рабочее время считает несостоятельной. Данные услуги оказывались истцом по мере необходимости и кратковременно. Трудовой договор с ней был заключен лишь после возникновения в этом производственной необходимости. Услуги по договорам возмездного оказания услуг отличаются от обязанностей, указанных в трудовом договоре и должностной инструкции. Время оказания услуг ФИО1 отличается от рабочего времени операторов машинного доения, указанному в табелях учета рабочего времени. Режим работы истцу в период с 01 марта 2018 года по 30 апреля 2018 года не устанавливался, был определен лишь перечень оказываемых истцом услуг, конечную цель этих услуг устанавливал главный зоотехник Щ.С.Г., который, как ответственное лицо, давал истцу распоряжения. Истец работала в группе доярок как с 01 марта 2018 года, так и в последующем с 01 мая 2018 года. После принятия истца по трудовому договору с ней был заключен договор о полной материальной ответственности на вверенное поголовье КРС.

Кроме того, представителем ответчика Б.А.М представлен письменный отзыв на исковое заявление, в котором он также выражает несогласие с исковыми требованиями и просит отказать в их удовлетворении, указывая, что ООО «Алтайагрокомплекс-Центр» привлекло 01 марта 2018 года ФИО1 к оказанию услуг по гражданско-правовому договору с целью приучения коров-первотелок к машинному доению и их раздою. Считает ссылку истца на рабочее время не состоятельной, так как рабочее время не было зафиксировано в договоре, услуги оказывались только по мере необходимости. Также за ФИО1 не было зафиксировано и какого-либо рабочего места. ФИО1 не передавала ООО «Алтайагрокомплекс-Центр» трудовой книжки до момента заключения трудового договора, доказательств передачи не представлено. Каких-либо обещаний о включении периода март-апрель в трудовую книжку истцу не давалось. ФИО1 была привлечена в качестве исполнителя по причине кратковременности и конечного объема оказываемых услуг. Так, коровы находились на хранении и должны были быть возвращены поклажедателю в марте-апреле после проведения торгов. Впоследствии, торги по коровам были признаны не состоявшимися, в результате чего договор хранения не был расторгнут, к тому же в апреле большая часть коров отелилась, в связи с чем возникла производственная необходимость привлечения третьего лица на постоянной основе, соответственно – заключения трудового договора и установления фиксированного рабочего времени и места работы. Размер оплаты труда в марте и апреле различаются, так как отличается перечень оказываемых услуг. Услуги по договору возмездного оказания услуг отличаются от обязанностей, указанных в трудовом договоре и должностной инструкции. Также отличается и время оказания услуг, указанное истцом, от рабочего времени операторов машинного доения, указанного в табелях учета рабочего времени.

Руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГПК РФ) суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившегося представителя ответчика.

Выслушав истца, изучив и проанализировав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Судом установлено и следует из материалов дела, что 01 марта 2018 года между ФИО1 (исполнитель) и ООО «Алтайагрокомплекс-Центр» (заказчик) был заключен договор возмездного оказания услуг, по условиям которого исполнитель обязалась оказать заказчику услуги по приучению коров-первотелок к машинному доению и их раздой (п.1.1 договора). Определено место оказания услуг: <адрес>, а также срок их выполнения: с 01 по 31 марта 2018 года. Стоимость данных услуг составляет <данные изъяты>, которая подлежит уплате в следующем порядке: <данные изъяты> рублей – до 23 марта 2018 года, <данные изъяты> рублей 72 копейки – в течение 10 рабочих дней после подписания акта приема сдачи оказанных услуг. При этом, по условиям договора заказчик имеет право осуществлять контроль над деятельностью исполнителя и проверять качество оказываемых им услуг.

Кроме того, 01 апреля 2018 года между ФИО1 (исполнитель) и ООО «Алтайагрокомплекс-Центр» (заказчик) был заключен договор возмездного оказания услуг, по условиям которого исполнитель обязалась оказать заказчику услуги по выполнению мероприятий по улучшению содержания животных, проведению санитарно-профилактических мероприятий по уходу за выменем, проведение работ по профилактике заболеваний маститом (п.1.1 договора). Определено место оказания услуг: <адрес>, а также срок их выполнения: с 01 по 30 апреля 2018 года. Стоимость данных услуг составляет <данные изъяты>, которая подлежит уплате в следующем порядке: <данные изъяты> рублей – до 23 апреля 2018 года, <данные изъяты> – в течение 10 рабочих дней после подписания акта приема сдачи оказанных услуг. При этом, по условиям договора заказчик имеет право осуществлять контроль над деятельностью исполнителя и проверять качество оказываемых им услуг.

Как следует из актов приёма-сдачи оказываемых услуг от 31 марта 2018 года и от 30 апреля 2018 года, услуги выполненные исполнителем ФИО1 по вышеуказанным договорам были приняты заказчиком. Как установлено в судебном заседании оплата до договорам произведена в полном объеме, что сторонами не оспаривалось.

В последующем, 01 мая 2018 года между ФИО1 (работник) и ООО «Алтайагрокомплекс-Центр» (работодатель) был заключен трудовой договор №АКЦ-04/18, в соответствии с которым ФИО1 принята на работу на неопределенный срок в ООО «Алтайагрокомплекс-Центр» в структурное звено: в животноводческий комплекс в молочную ферму на должность оператора машинного доения, её непосредственным руководителем является начальник комплекса – главный зоотехник.

Прием ФИО1 на работу в ООО «Алтайагрокомплекс-Центр» на должность оператора машинного доения с 01 мая 2018 года также подтверждается и приказом №АКЦ 4-пр от 01 мая 2018 года.

Кроме того, в день приема на работу (01 мая 2018 года) с ФИО1 был заключен договор о полной материальной ответственности за вверенное ей имущество.

Согласно приказу №АКЦ 25-у от 12 октября 2018 года прекращено действие трудового договора №АКЦ-4/18 от 01 мая 2018 года и произведено увольнение ФИО1 15 октября 2018 года в соответствии с п.1 ч.1 ст.77 ТК РФ – по соглашению сторон.

Сведения о приеме ФИО1 на работу в ООО «Алтайагрокомплекс-Центр» на должность оператора машинного доения 01 мая 2018 года и увольнении 15 октября 2018 года содержатся также в трудовой книжке истца.

Согласно должностной инструкции оператор машинного доения выполняет следующие должностные обязанности:

- машинное доение коров тремя и более аппаратами с продуктивностью в среднем по группе на одну фуражную корову и на доильных площадках и других высокопроизводительных доильных установках;

- машинное доение кобыл, овец;

- массаж, подмывание, вытирание вымени и другие операции по воздействию на скорость и полному молокоотдачи и чистку молока;

- выполнение мероприятий по повышению молочной продуктивности коров;

- машинное доение коров в изоляторе;

- машинное доение коров в родильном отделении и коров-первотелок;

- выявление травм вымени и проведение работ по профилактике мастита;

- обработка вымени дезинфицирующими препаратами;

- соблюдение правил машинного доения коров;

- подключение и отключение аппаратов, проверка аппаратов на частоту пульсаций и контроль за их работой;

- включение вакуумного насоса и аппаратов, а также проверка вакуумного режима;

- машинное додаивание животных;

- проверка полноты выдаивания;

- кормление сбалансированными по питательным веществам кормами в целях повышения молочной продуктивности, получения молока высокого качества и увеличения выхода телят;

- разборка и сборка, промывка и дезинфекция доильных аппаратов, технический уход и устранение неполадок;

- регулировка и технический уход за доильными площадками и установками, устранение неполадок;

- промывка молокопровода, разборка, промывка и дезинфекция мерных цилиндров и доильных аппаратов;

- измерение надоенного молока, проведение расчетов по измерительной таблице;

- раздача кормов, дозирование и подача концентрированных кормов в кормушки с помощью механизмов;

- чистка кормушек, коров;

- мойка и чистка молочной посуды и уборка помещений;

- выявление животных в охоте и подготовка их к искусственному осеменению или к случке;

- оказание помощи ветеринарным специалистам в проведении профилактических мероприятий в лечении, искусственном осеменении животных;

- выявление начала родов животных и прием новорожденных;

- обтирание новорожденных животных и прижигание пуповины;

- доставка новорожденных в клетку и профилакторий;

- обработка коровы и уход за ней после отела;

- растирание вымени отелившихся коров лечебными препаратами;

- выдача лекарств по предписанию врача новорожденным;

- облучение новорожденных кварцевой лампой;

- соблюдение ветеринарно-санитарных правил на молочной ферме.

Оператор машинного доения относится к категории рабочих и непосредственно подчиняется начальнику комплекса - главному зоотехнику.

Указанная выше должностная инструкция утверждена директором ООО «Алтайагрокомплекс-Центр» Ф.И.Б, согласована с управляющим СП «Тюменцевское» К.Л.С и начальником комплекса – главным зоотехником Щ.С.Г.

Согласно штатному расписанию ООО «Алтайагрокомплекс-Центр» в животноводческом комплексе в молочной ферме в 2018 году имелось 6 штатных единиц операторов машинного доения.

Как следует из табелей учета рабочего времени операторами машинного доения на молочной ферме ООО «Алтайагрокомплекс-Центр» в марте и апреле 2018 года работали Д.Е.Г, И.Л.В, К.С.Ю, Л.Е.В, С.Т.В, Ф.Л.Р в режиме 8-ти часового рабочего дня. Управляющий в этот период был К.Л.С, который и был ответственным за учет рабочего времени данных работников.

Согласно должностной инструкции начальника комплекса – главного зоотехника ООО «Алтайагрокомплекс-Центр» Щ.С.Г, утвержденной директором ООО «Алтайагрокомплекс-Центр» Ф.И.Б и согласованной с управляющим СП «Королевское» К.Л.С, указанный специалист организует, координирует и контролирует работы в животноводческом комплексе в молочной ферме.

И.Л.В и Ф.Л.Р были допрошены в судебном заседании 20 декабря 2018 года в качестве свидетелей, подтвердили доводы ФИО1, в том числе о том, что последняя работала в ООО «Алтайагрокомплекс-Центр» с 01 марта 2018 года по 30 апреля 2018 года в бригаде доярок, как и они, выполняла обязанности оператора машинного доения (доярки), в том же рабочем режиме, что и они. С 01 мая 2018 года изменения обязанностей и режима работы у ФИО1 не произошло, как и все доярки, истец выполняла те же обязанности, находилась в подчинении главного зоотехника Щ.С.Г, который контролировал их работу, давал распоряжения по её выполнению. Факт своей работы в указанные периоды в ООО «Алтайагрокомплекс-Центр» в должности оператора машинного доения свидетели И.Л.В и Ф.Л.Р подтвердили трудовыми книжками и трудовыми договорами, копии которых приобщены к материалам дела.

Кроме указанных свидетелей в судебном заседании были допрошены также в качестве свидетелей Щ.С.Г. и К.Л.С, работавшие в спорные периоды в ООО «Алтайагрокомплекс-Центр» в должностях начальника животноводческого комплекса – главного зоотехника и управляющего хозяйством в <адрес> соответственно, которые также полностью подтвердили доводы ФИО1 о том, что в период с 01 марта 2018 года по 30 апреля 2018 года она фактически работала в должности оператора машинного доения на молочной ферме ООО «Алтайагрокомплекс-Центр», выполняла те же обязанности и в том же рабочем режиме, что и другие доярки, в бригаде с которыми она и работала, находилась в подчинении данных свидетелей и выполняла их распоряжения, связанные с её трудовой деятельностью, в данный период ФИО1 была ознакомлена с должностными обязанностями и трудовым распорядком, ей было определено рабочее место. После принятия ФИО1 на работу по трудовому договору 01 мая 2018 года в её трудовой деятельности изменений не произошло, выполняла те же самые обязанности оператора машинного доения. При этом, К.Л.С пояснил, что оформление фактически трудовых отношений между ФИО1 и ООО «Алтайагрокомплекс-Центр» в период с 01 марта 2018 года по 30 апреля 2018 года в форме гражданско-правовых договоров на оказание услуг было связано с тем, что в данный период происходило согласование изменения штатного расписания в связи с необходимостью приема дополнительных работников, поэтому были вынуждены оформить трудовые отношения с ФИО1 в такой форме.

В целях обеспечения эффективной защиты работников посредством национальных законодательства и практики, разрешения проблем, которые могут возникнуть в силу неравного положения сторон трудового правоотношения, Генеральной конференцией Международной организации труда 15 июня 2006 года принята Рекомендация № о трудовом правоотношении (далее по тексту - Рекомендация МОТ о трудовом правоотношении, Рекомендация).

В п.2 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении указано, что характер и масштабы защиты, обеспечиваемой работникам в рамках индивидуального трудового правоотношения, должны определяться национальными законодательством или практикой либо и тем, и другим, принимая во внимание соответствующие международные трудовые нормы.

В п.9 этого документа предусмотрено, что для целей национальной политики защиты работников в условиях индивидуального трудового правоотношения существование такого правоотношения должно в первую очередь определяться на основе фактов, подтверждающих выполнение работы и выплату вознаграждения работнику, невзирая на то, каким образом это трудовое правоотношение характеризуется в любом другом соглашении об обратном, носящем договорный или иной характер, которое могло быть заключено между сторонами.

Пункт 13 Рекомендации называет признаки существования трудового правоотношения (в частности, выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; выполнение работы лично работником и исключительно или главным образом в интересах работодателя; выполняется с графиком или на рабочем месте, которое указывается или согласовывается с работодателем; выполнение работы имеет определенную продолжительность; требует присутствия работника; предполагает предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем; оплата работодателем расходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы; осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов).

В целях содействия определению существования индивидуального трудового правоотношения государства-члены должны в рамках своей национальной политики рассмотреть возможность установления правовой презумпции существования индивидуального трудового правоотношения в том случае, когда определено наличие одного или нескольких соответствующих признаков (п.11 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении).

В соответствии с ч.1 ст.37 Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных, непосредственно связанных с ними отношений исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации статья 2 ТК РФ относит в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

В соответствии с ч.4 ст.11 ТК РФ если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном ТК РФ, другими федеральными законами, были признаны трудовыми отношениями, к таким отношениям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Согласно ст.15 ТК РФ трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается.

В силу ст.56 ТК РФ трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Согласно частям 1 и 2 ст.67 РФ трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами. Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в п.2.2 определения №597-О-О от 19 мая 2009 года, в целях предотвращения злоупотреблений со стороны работодателей и фактов заключения гражданско-правовых договоров вопреки намерению работника заключить трудовой договор, а также достижения соответствия между фактически складывающимися отношениями и их юридическим оформлением федеральный законодатель предусмотрел в ч.4 ст.11 ТК РФ возможность признания в судебном порядке наличия трудовых отношений между сторонами, формально связанными договором гражданско-правового характера, и установил, что к таким случаям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права (абз.3 п.2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации №597-О-О от 19 мая 2009 года).

Данная норма ТК РФ направлена на обеспечение баланса конституционных прав и свобод сторон трудового договора, а также надлежащей защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве (статья 1, часть 1; статьи 2 и 7 Конституции Российской Федерации) (абз.4 п.2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации №597-О-О от 19 мая 2009 года).

Указанный судебный порядок разрешения споров о признании заключенного между работодателем и лицом договора трудовым договором призван исключить неопределенность в характере отношений сторон таких договоров и их правовом положении, а потому не может рассматриваться как нарушающий конституционные права граждан. Суды общей юрисдикции, разрешая подобного рода споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 ТК РФ. Из приведенных в этих статьях определений понятий «трудовые отношения» и «трудовой договор» не вытекает, что единственным критерием для квалификации сложившихся отношений в качестве трудовых является осуществление лицом работы по должности в соответствии со штатным расписанием, утвержденным работодателем, - наличие именно трудовых отношений может быть подтверждено ссылками на тарифно-квалификационные характеристики работы, должностные инструкции и любым документальным или иным указанием на конкретную профессию, специальность, вид поручаемой работы (абзацы 5 и 6 п.2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации №597-О-О от 19 мая 2009 года).

Таким образом, по смыслу статей 11, 15 и 56 ТК РФ во взаимосвязи с положением ч.2 ст.67 ТК РФ, согласно которому трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя, отсутствие в штатном расписании должности само по себе не исключает возможности признания в каждом конкретном случае отношений между работником, заключившим договор и исполняющим трудовые обязанности с ведома или по поручению работодателя или его представителя, трудовыми - при наличии в этих отношениях признаков трудового договора (абз.7 п.2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации №597-О-О от 19 мая 2009 года).

Согласно разъяснениям, содержащимся в абз.3 п.8 и в абз.2 п.12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если между сторонами заключен договор гражданско-правового характера, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу ч.4 ст.11 ТК РФ должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Согласно положениям ст.19.1 ТК РФ признание отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями может осуществляться, в том числе, судом в случае, если физическое лицо, являющееся исполнителем по указанному договору, обратилось непосредственно в суд, или по материалам (документам), направленным государственной инспекцией труда, иными органами и лицами, обладающими необходимыми для этого полномочиями в соответствии с федеральными законами. В случае прекращения отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, признание этих отношений трудовыми отношениями осуществляется судом. Физическое лицо, являвшееся исполнителем по указанному договору, вправе обратиться в суд за признанием этих отношений трудовыми отношениями в порядке и в сроки, которые предусмотрены для рассмотрения индивидуальных трудовых споров. Неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений. Если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном частями первой - третьей настоящей статьи, были признаны трудовыми отношениями, такие трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, к исполнению предусмотренных указанным договором обязанностей.

Из приведенного правового регулирования следует, что в целях защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении при разрешении трудовых споров по заявлениям работников суду (в том числе об установлении факта нахождения в трудовых отношениях) при рассмотрении таких споров следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между работником и работодателем. При этом необходимо не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 ТК РФ.

Суд вправе признать наличие трудовых отношений между сторонами, формально связанными гражданско-правовым договором, если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения. В этих случаях трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица к исполнению предусмотренных гражданско-правовым договором обязанностей, а неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

Как следует из п.1 ст.2 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ), гражданское законодательство в том числе определяет правовое положение участников гражданского оборота и регулирует договорные и иные обязательства, а также другие имущественные и личные неимущественные отношения, основанные на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности участников.

Согласно п.1 ст.432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

По договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги (п.1 ст.779 ГК РФ).

К договору возмездного оказания услуг применяются общие положения о подряде (статьи 702 - 729 ГК РФ) и положения о бытовом подряде (статьи 730 - 739 ГК РФ), если это не противоречит статьям 779 - 782 ГК РФ, а также особенностям предмета договора возмездного оказания услуг (ст.783 ГК РФ).

По смыслу данных норм ГК РФ договор возмездного оказания услуг заключается для выполнения исполнителем определенного задания заказчика, согласованного сторонами при заключении договора. Целью договора возмездного оказания является не выполнение работы как таковой, а осуществление исполнителем действий или деятельности на основании индивидуально-конкретного задания к оговоренному сроку за обусловленную в договоре плату.

От договора возмездного оказания услуг трудовой договор отличается предметом договора, в соответствии с которым исполнителем (работником) выполняется не какая-то конкретная разовая работа, а определенные трудовые функции, входящие в обязанности физического лица - работника, при этом важен сам процесс исполнения им этой трудовой функции, а не оказанная услуга. Также по договору возмездного оказания услуг исполнитель сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, в то время как по трудовому договору работник принимает на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции (специальности, квалификации, должности), включается в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работает под контролем и руководством работодателя; исполнитель по договору возмездного оказания услуг работает на свой риск, а лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного с осуществлением своего труда.

Таким образом, по данному делу юридически значимыми и подлежащими определению и установлению с учетом исковых требований ФИО1, их обоснования и регулирующих спорные отношения норм материального права являются обстоятельства того, имели ли отношения, возникшие между ответчиком и истцом на основании договоров оказания услуг, признаки трудовых отношений, а именно: какую работу по договорам оказания услуг выполняла ФИО1, в чьих интересах выполнялась эта работа, изменилось ли содержание выполняемой ею работы по договорам оказания услуг по сравнению с работой по трудовому договору от 01 мая 2018 года, подчинялась ли ФИО1 внутреннему распорядку в организации ответчика, распространялись ли на ФИО1 указания и распоряжения руководства ответчика, была ли ФИО1 интегрирована в организационный процесс ответчика, взаимодействовала ли при выполнении работы с другими сотрудниками организации, предоставлял ли ответчик ФИО1 имущество для выполнения ею работы, изменилось ли рабочее место ФИО1 после заключения трудового договора от 01 мая 2018 года, каким образом оплачивалась работа ФИО1 и являлась ли оплата работы ответчиком для нее единственным и (или) основным источником доходов.

Такие обстоятельства судом установлены. Как указано выше, в судебном заседании исходя из приведенных выше доказательств, включая показания свидетелей, установлено, что после окончания сроков действия договоров возмездного оказания услуг 30 апреля 2018 года и заключения на следующий же день – 01 мая 2018 года трудового договора в выполняемой ФИО1 работе ничего не изменилось, она продолжала лично выполнять за плату ту же трудовую функцию оператора машинного доения на молочной ферме ООО «Алтайаргокомплекс-Центр», в соответствии с правилами внутреннего трудового распорядка в организации ответчика и графиком работы находилась на рабочем месте (которое ей было определено представителем ответчика – её непосредственным руководителем - начальником животноводческого комплекса), выполняла распоряжения и находилась под контролем своего непосредственного начальника, участвовала в производственном процессе ответчика, взаимодействовала с работниками молочной фермы ответчика.

При таких обстоятельствах, учитывая императивные требования ч.3 ст.19.1 ТК РФ о том, что неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений, суд считает установленным факт трудовых отношений между ФИО1 и ООО «Алтайагрокомплекс-Центр» с 01 марта 2018 года по 30 апреля 2018 года в должности оператора машинного доения.

Согласно ст.66 ТК РФ трудовая книжка установленного образца является основным документом о трудовой деятельности и трудовом стаже работника. Работодатель (за исключением работодателей - физических лиц, не являющихся индивидуальными предпринимателями) ведет трудовые книжки на каждого работника, проработавшего у него свыше пяти дней, в случае, когда работа у данного работодателя является для работника основной. В трудовую книжку вносятся сведения о работнике, выполняемой им работе, переводах на другую постоянную работу и об увольнении работника, а также основания прекращения трудового договора.

Таким образом, обязанность по ведению трудовой книжки, в том числе по внесению в неё сведений о работнике, выполняемой им работе, приеме и увольнении работника, возложена на работодателя.

Как следует из ст.ст. 6 и 12 Федерального закона №165-ФЗ от 16 июля 1999 года «Об основах обязательного социального страхования» (далее тексту – ФЗ «Об основах обязательного социального страхования») страхователи - организации любой организационно-правовой формы обязаны уплачивать в установленные сроки и в надлежащем размере страховые взносы (в том числе в Пенсионный фонд Российской Федерации); представлять страховщику и (или) налоговому органу сведения, необходимые для ведения индивидуального (персонифицированного) учета уплаченных страховых взносов; вести учет начислений страховых взносов и представлять страховщику в установленные федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования сроки отчетность по установленной форме.

Отношения по обязательному социальному страхованию возникают у страхователя (работодателя) - по всем видам обязательного социального страхования с момента заключения с работником трудового договора (п.1 ч.1 ст.9 ФЗ «Об основах обязательного социального страхования»).

Учитывая, что отношения между ФИО1 и ООО «Алтайагрокомплекс-Центр» с 01 марта 2018 года по 30 апреля 2018 года ответчиком не были признаны как трудовые, следовательно, в Пенсионный фонд Российской Федерации сведения об указанном периоде работы истца ответчиком не направлялись и отчисление страховых взносов в установленном законом размере не производились. При этом, данная обязанность возложена законом на работодателя.

Учитывая, что судом установлен факт трудовых отношений между ФИО1 и ООО «Алтайагрокомплекс-Центр» с 01 марта 2018 года по 30 апреля 2018 года в должности оператора машинного доения, то указанные сведения подлежат внесению ответчиком (работодателем) в трудовую книжку истца, а также подлежат направлению ответчиком в Пенсионный фонд Российской Федерации с уплатой страховых взносов в установленном законом размере. В связи с чем, требования истца о возложении на ответчика обязанности совершить указанные действия являются обоснованными.

Как следует из положений ст.206 ГПК РФ суд устанавливает срок исполнения решения суда в случае, если определенные судом действия могут быть совершены только ответчиком.

Учитывая, что решение суда должно быть исполнимым, в целях соблюдения баланса интересов сторон, суд считает необходимым установить ответчику срок, в течение которого он должен совершить указанные выше действия по внесению сведений в трудовую книжка истца, а также по направлению сведений в Пенсионный фонд Российской Федерации и уплате страховых взносов. Установление ответчику десятидневного срока с момента вступления настоящего решения в законную силу будет достаточным для исполнения судебного решения в этой части, данный срок является разумным.

Как следует из ст.21 ТК РФ работник имеет право, в том числе, компенсацию морального вреда в порядке, установленном ТК РФ, иными федеральными законами.

В силу ст.237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Как следует из разъяснений, изложенных в п.63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии с ч.4 ст.3 и ч.9 ст.394 ТК РФ суд вправе удовлетворить требование лица, подвергшегося дискриминации в сфере труда, а также требование работника, уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконно переведенного на другую работу, о компенсации морального вреда. Учитывая, что ТК РФ не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 и 237 ТК РФ вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав. В соответствии со ст.237 ТК РФ компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Принимая во внимание, что судом установлен факт нарушения ответчиком трудовых прав истца, как работника, то у суда не вызывает сомнения тот факт, что истец испытал нравственные страдания, связанные с этим и выразившиеся в душевном волнении и переживаниях.

Учитывая объем и характер причиненных истцу нравственных страданий, степень вины ответчика, с учетом обстоятельств дела, суд считает, что заявленный истцом размер компенсации морального вреда в сумме 3000 рублей соответствует требованиям разумности и справедливости, исковые требования в этой части также подлежат удовлетворению.

Учитывая, что в силу ст.393 ТК РФ и п.п.1 п.1 ст.333.36 Налогового кодекса Российской Федерации истец освобождена от уплаты государственной пошлины, так как ею заявлены требования, вытекающие из трудовых отношений, то в соответствии с ч.1 ст.103 ГПК РФ, ст.61.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации государственная пошлина подлежит взысканию с ответчика в доход бюджета муниципального образования Тюменцевский район Алтайского края в размере 600 рублей.

Руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить.

Установить факт трудовых отношений между ФИО1 и Обществом с ограниченной ответственностью «Алтайагрокомплекс-Центр» с 01 марта 2018 года по 30 апреля 2018 года в должности оператора машинного доения.

Обязать Общество с ограниченной ответственностью «Алтайагрокомплекс-Центр» в течение 10 (десяти) дней с момента вступления настоящего решения в законную силу внести в трудовую книжку ФИО1 записи о её работе в Обществе с ограниченной ответственностью «Алтайагрокомплекс-Центр» в период с 01 марта 2018 года по 30 апреля 2018 года в должности оператора машинного доения, направить в Пенсионный фонд Российской Федерации сведения о периоде работы ФИО1 в Обществе с ограниченной ответственностью «Алтайагрокомплекс-Центр» с 01 марта 2018 года по 30 апреля 2018 года в должности оператора машинного доения, произвести отчисления страховых взносов в установленном законом размере.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Алтайагрокомплекс-Центр» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 3000 (три тысячи) рублей.

Взыскать Общества с ограниченной ответственностью «Алтайагрокомплекс-Центр» в доход бюджета муниципального образования Тюменцевский район Алтайского края государственную пошлину в размере 600 (шестьсот) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме в Судебную коллегию по гражданским делам Алтайского краевого суда, с принесением жалобы в Тюменцевский районный суд Алтайского края.

Председательствующий: А.Н. Савостин

Решение в окончательной форме принято 18 января 2019 года.