Апелляционное постановление № 22-2664/2020 от 23 октября 2020 г. по делу № 1-8/2020

судья в 1-ой инстанции: Смирнов С.Г. Дело № 22-2664/2020

судья-докладчик: Мельник Т.А.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

23 октября 2020 года город Симферополь

Верховный Суд Республики Крым в составе:

председательствующего – судьи Мельник Т.А.,

при ведении протокола секретарями судебного заседания – Добрянской Ю.В.,

с участием прокурора апелляционного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры Республики Крым – Ярковой М.А.,

защитника – адвоката Яковенко В.В.,

осужденных – Кудряшова С.А., Бутника В.С.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам адвоката Ничипорука В.В., действующего в интересах осужденного Кудряшова С.А. и адвоката Яковенко В.В., действующего в интересах осужденного Бутника В.С. на приговор Ялтинского городского суда Республики Крым от 24 июля 2020 года, которым:

Кудряшов Сергей Андреевич, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, <данные изъяты>, неработающий,

имеющий высшее образование, женатый, зарегистрированный по адресу: <адрес>, проживающий по адресу: <адрес>. <адрес>, ранее не судимый, осужден:

- по эпизоду уничтожения имущества ФИО37 по ч.2 ст. 167 УК РФ к 1 (одному) году 4 (четырем) месяцам лишения свободы;

- по эпизоду уничтожения имущества ФИО8 по ч.2 ст. 167 УК РФ к 1 (одному) году лишения свободы;

- по эпизоду уничтожения имущества <данные изъяты> по ч.2 ст. 167 УК РФ к 1 (одному) году 6 (шести) месяцам лишения свободы;

- по эпизоду уничтожения имущества ФИО9 по ч.2 ст. 167 УК РФ к 1 (одному) году 6 (шести) месяцам лишения свободы;

- по эпизоду уничтожения имущества ФИО10 по ч.2 ст. 167 УК РФ к 1 (одному) году 6 (шести) месяцам лишения свободы;

- по эпизоду уничтожения имущества ФИО11)., ФИО12, ФИО13 по ч.2 ст. 167 УК РФ к 2 (двум) годам 3 (трем) месяцам лишения свободы;

- по эпизоду уничтожения имущества ФИО14, ФИО38, ФИО15 по ч.2 ст. 167 УК РФ к 2 (двум) годам 3 (трем) месяцам лишения свободы;

- по эпизоду уничтожения имущества ФИО16 по ч.2 ст. 167 УК РФ к 1 (одному) году 6 (шести) месяцам лишения свободы.

На основании ч.2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено Кудряшову С.А. наказание в виде 2 (двух) лет 9 (девяти) месяцев 18 (восемнадцати) дней лишения свободы с отбыванием наказания в колонии - поселении.

Зачтен в срок отбытия наказания, назначенного Кудряшову С.А. срок, отбытый по отмененному приговору Ялтинского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ – с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ

На основании п. «в» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания под стражей Кудряшова С.А. в периоды с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ зачтено в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за два дня отбывания наказания в колонии-поселении с учетом положений, предусмотренных ч. 3.3 ст. 72 УК РФ.

Судом постановлено считать Кудряшова С.А. полностью отбывшим наказание по приговору.

Бутник Вячеслав Сергеевич, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, <данные изъяты>, имеющий среднее образование, неженатый, зарегистрированный по адресу: <адрес>, проживающий по адресу: <адрес>, <адрес>, ранее не судимый,

осужден:

- по эпизоду уничтожения имущества ФИО37 по ч.2 ст. 167 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы;

- по ч. 2 ст. 167 УК РФ (повреждение имущества ФИО8) к 1 году лишения свободы;

- по ч. 2 ст. 167 УК РФ (уничтожение имущества <данные изъяты>) к 1 году 6 месяцам лишения свободы;

- по ч. 2 ст. 167 УК РФ (уничтожение имущества ФИО9) к 1 году 6 месяцам лишения свободы;

- по ч. 2 ст. 167 УК РФ (уничтожение имущества ФИО10) к 1 году 6 месяцам лишения свободы;

- по ч. 2 ст. 167 УК РФ (уничтожение имущества ФИО14, ФИО38 и ФИО15) к 2 годам 3 месяцам лишения свободы;

На основании ч. 2 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено Бутнику Вячеславу Сергеевичу наказание в виде 2 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в колонии - поселении.

Зачтен в срок отбытия наказания, назначенного Бутнику В.С., срок, отбытый по отмененному приговору Ялтинского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ, - с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ.

На основании п. «в» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания под стражей Бутника В.С. в периоды с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ зачтено в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за два дня отбывания наказания в колонии-поселении с учетом положений, предусмотренных ч. 3.3 ст. 72 УК РФ.

Постановлено считать Бутника В. С. полностью отбывшим наказание по настоящему приговору.

Признано за потерпевшими право на удовлетворение их гражданских исков и передачу вопроса о размере возмещения гражданских исков для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

Заслушав доклад судьи об обстоятельствах дела и доводах апелляционных жалоб и возражений прокурора, мнение осужденных и защитника Яковенко В.В., поддержавших апелляционные требования, мнение прокурора, не согласившегося с апелляционными жалобами, но просившего приговор изменить, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л :

Приговором Ялтинского городского суда Республики Крым от 24 июля 2020г. Кудряшов С.А. и Бутник В.С. осуждены за умышленное уничтожение чужого имущества путем поджога, повлекшее причинение значительного ущерба ФИО37 ФИО8, ФИО9, ФИО10 ФИО14, ФИО38 и ФИО15, ФИО16, ФИО11, ФИО12, ФИО13, <данные изъяты>.

ФИО1 совершено 8 преступлений, ФИО2 - 6 преступлений в периоды и при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда первой инстанции.

Адвокат Ничипорук В.В., действующий в интересах осужденного ФИО1, не согласившись с приговором суда, подал апелляционную жалобу, в которой просит приговор Ялтинского городского суда Республики Крым от 24.07.2020 г. в отношении ФИО1 и ФИО2 отменить в связи с существенными нарушениями норм УПК РФ и несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, постановив в отношении них оправдательный приговор.

По мнению защитника, большинство доказательств, положенных в основу приговора, не доказывают виновность осужденных, являются недостоверными и недопустимыми. Полагает, что не могут служить доказательством виновности осужденных показания всех потерпевших, их заявления о совершенных преступлениях, рапорта сотрудников полиции и МЧС о совершенных преступлениях, протоколы осмотров мест происшествия и дополнительных осмотров мест происшествия, акты о пожаре и технические заключения о пожаре, заключения судебных экспертиз материалов, веществ и изделий, заключения пожарно-технических экспертиз, заключения автотехнических экспертиз, показания свидетелей ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23 а также вещественные доказательства по делу, которые доказывают лишь наличие события преступления, а не виновность осужденных.

Полагает, что явки с повинной ФИО1 и ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ должны быть признаны недопустимыми доказательствами, в указанных явках не выполнены требования, предусмотренные ч.1.1 ст. 144 УПК РФ и п.10 Пленума ВС РФ №55 «О судебном приговоре». Доводы суда в приговоре о том, что такие разъяснения были даны после оформления явок с повинной, и, следовательно, не распространяют свое действие на их оформление, считает незаконными. Также обращает внимание, что суд в нарушение требования ч. 2.1 ст. 281 УПК РФ незаконно огласил показания свидетеля ФИО46 и впоследствии обосновал ими приговор, сославшись на то, что ФИО47 является гражданкой Украины.

Кроме того, явки с повинной при проверке их путем сопоставления с другими доказательствами, имеющимися в материалах уголовного дела, не являются достоверными, они не соответствуют фактически установленным по делу обстоятельствам.

Также обращает внимание суда на то, что явки с повинной были отобраны под воздействием физического и психического насилия со стороны сотрудников полиции, в незаконный способ у лиц, противозаконно доставленных в отдел полиции и содержащихся там без наличия законных оснований.

Считает, что недопустимыми доказательствами являются показания подозреваемого ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ с. 01 часа 42 мин. до 02 часов 21 мин. с участием адвоката Болховитина (т. 23 л. д. 39), при разъяснении прав подозреваемому отсутствует подпись ФИО1 (л.д. 40 т.23), допрос проведен в ночное время, до этого допроса ФИО1 находился в отделе полиции, где с ним поводили различные мероприятия в течение 19 часов без предоставления отдыха, а защитник участвовал в проведении данного следственного действия без законных на то оснований.

Обращает внимание, что в соответствии со ст. 276 УПК РФ в приговоре суд не имел права ссылаться на показания ФИО1 и ФИО2 в качестве свидетеля и подозреваемого, а также на видеозаписи допросов в качестве подозреваемых ФИО1 и ФИО2. Полагает, что суд не имел право ссылаться на показания этих же лиц на очных ставках и в ходе проверки показаний на местности. Отмечает, что при проверке показаний ФИО1 в качестве свидетеля и подозреваемого на достоверность путем сопоставления с другими доказательствами и установленными обстоятельствами по делу и оценке их видно, что данные доказательства не только недопустимы, но и недостоверны. Все обстоятельства, о которых ФИО1 рассказывает в допросах свидетеля и подозреваемого, опровергаются другими доказательствами, как субъективными - допросами иных лиц, так и объективными – данными о работе телефонов и данными с видеокамер на заправке Атан, сам ФИО1 показал, что оговорил себя и незнакомых ему ФИО48, ФИО2, Кузьмика после физического и психического воздействия на него сотрудников полиции.

Защитник считает недопустимым доказательством проверку показаний на местности с ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ с. 03 час.18 мин. до 04 час. 45 мин. с участием защитника Болховитина (т. 23 л.д. 101), поскольку ФИО1 не разъяснялись его права, следственное действие проводилось в ночное время, ФИО1 незаконно содержался в ОВД более 21 часа, следственное действие проводилось без участия понятых, а камера была включена на месте происшествия, куда ФИО1 привезли сотрудники полиции. Показания ФИО1 в ходе проверки показаний на местности адвокат также считает недостоверными, поскольку они опровергаются другими доказательствами по делу при сопоставлении с ними.

Обращает внимание, что показания ФИО2 и ФИО1 недостоверны, не соответствуют фактическим обстоятельствам по делу и опровергаются другими доказательствами при их сопоставлении.

Относительно заключения психологических экспертиз, на которые ссылался суд в приговоре, согласно которым в ходе проведения следственных действий имеются признаки подготовленности речи в виде «речь на заранее известную тему при общей характеристики речи как спонтанной», защитник полагает, что данные заключения экспертов являются производными от недостоверных и недопустимых доказательств, соответственно, сами являются таковыми.

Защитник обращает внимание на показания свидетеля ФИО31, которые в соответствии с ч. 2.1 ст. 281 УПК РФ суд не вправе был оглашать. Отмечает, что в деле отсутствуют данные об отказе ФИО31 явиться по вызову в суд. Считает, что данное доказательство должно быть исключено из числа доказательств в связи с недопустимостью. Защитник также считает, что показания ФИО31 не согласуются с иными данными, находящимися в материалах дела, и являются недостоверными.

Указывает, что алиби ФИО1 подтверждено совокупностью доказательств, однако суд игнорирует это обстоятельство, не принимая показания свидетелей во внимание. Алиби имеются и у осужденного ФИО2. Отмечает, что свидетели защиты были предупреждены об ответственности за дачу ложных показаний, в связи с чем суд должен был принять меры к привлечению большинства свидетелей к ответственности за дачу ложных показаний.

Указывает, что все обстоятельства, о которых ФИО1 рассказывает в допросе в качестве подозреваемого, опровергаются другими доказательствами, как субъективными – допросами иных лиц, так и объективными – данными о работе телефонов и данными с видеокамер на заправке Атан и по адресам: <адрес>, что свидетельствует о том, что ФИО1 говорил то, что его заставили говорить, не будучи участником указанных событий.

Считает, что приговор суда обоснован предположениями, что является недопустимым, в частности вменение в вину совершение преступлений по заказу неустановленного лица и получение денег от него ФИО1 через ФИО49, так как указанное лицо полиция не установила.

Адвокат Яковенко В.В., действующий в интересах осужденного ФИО2, не согласившись с приговором суда, подал апелляционную жалобу, в которой просит обвинительный приговор отменить, вынести оправдательный приговор.

Полагает, что при вынесении приговора судом вновь были допущены существенные нарушения норм уголовно-процессуального закона.

Так в нарушение требований ст. 285 УПК РФ прокурор в судебном заседании, в том чисел 03.03.2020 г. и 18.03.2020г. не предоставила суду в порядке ч. 1 ст. 291 УПК РФ дополнительные доказательства, а именно: протоколы явок с повинной ФИО1 (т. 2 л. д 68; т. 6 л. д. 65; т. 9 л. д. 61; т. 11 л. д. 110), заключения судебно-медицинской экспертизы ФИО2 (т. 24 л. д. 89) и ФИО1 (т. 24 л. д. 104), судом не ставился на обсуждение вопрос об исследовании данных доказательств. Вместе с тем, согласно протоколу судебного заседания (т. 36 л. д. 84, 86- 87, 94) указанные выше нарушения допущены не были, что противоречит аудиозаписям судебного заседания от 03.03.2020 г. и 18.03.2020 г.

В нарушение ч. 3 ст. 276 УПК РФ, без предварительного оглашения показаний подозреваемых ФИО2 и ФИО1, содержащихся в протоколах их проверки показаний на месте (т. 22 л. д. 92-94; т. 23 л. д. 101-106) в судебном заседании 03.03.2020 г. и 18.03 2020 г. были воспроизведены видеозаписи этих следственных действий, подтверждением чему является 1-я аудиозапись судебного заседания ДД.ММ.ГГГГ с 37:00 мин. по 1:05:00 мин. 2-й аудиозаписи судебного заседания 03.03.2020 г. после перерыва; аудиозапись судебного заседания 18.03.2020 г. с 56:00 по 1:05:00 мин. (т. 36 л. д. 194; СД-диск, приобщенный к данной жалобе).

Также, в нарушение ч. 1 и ч. 3 ст. 240 УПК РФ в приговоре суд сослался на доказательства, которые не были исследованы судом в судебном заседании: протокол проверки показаний подозреваемого ФИО1 на месте от ДД.ММ.ГГГГ (т. 23 л. д. 101-106), протокол проверки показаний подозреваемого ФИО2 на месте от ДД.ММ.ГГГГ (т. 22 л. д. 92-94), протоколы осмотра, просмотра и прослушивания видеозаписей допроса и проверки показаний на месте с участием ФИО1 (т. 23 л. <...>), протоколы осмотра, просмотра и прослушивания видеозаписей дополнительного допроса и проверки показаний на месте с участием ФИО2 (т. 22 л. <...>). Доказательством этого являются протокол судебного заседания (т. 36 л. д. 33-35), аудиозапись судебного заседания 10.10.2019 г.; 1-я аудиозапись судебного заседания 03.03.2020 с 37:00 мин.; 2-я аудиозапись судебного заседания после перерыва 03.03.2020 г. с 56:00 по 1:05:00 мин.; аудиозапись судебного заседания 18.03.2020 г. с 43:00 по 50:00 мин. (т. 36 л. д. 193-194; СД- диск приобщенный к данной жалобе).

Таким образом, ссылки в приговоре на показания ФИО1 и ФИО2, содержащиеся в протоколах следственных действий с их участием, а также на судебно-медицинские экспертизы, по мнению защитника, являются незаконными, так как эти доказательства не предоставлялись, не исследовались и не оглашались с соблюдением требований, установленных ст. 276, 291 УПК РФ.

По мнению защитника, приговор основан на недопустимых доказательствах, а именно: явках с повинной ФИО1, ФИО2, которые не соответствуют требованиям ч.1 ст. 142 УПК РФ. Указывает, что в судебном заседании обращалось внимание суда на правовые позиции, высказанные Верховным Судом Российской Федерации по данному вопросу, однако в приговоре указано, что разъяснение указанных прав является необязательным.

Считает, что протокол допроса в качестве подозреваемого ФИО2 (т. 22 л. д. 11-15), диск с видеозаписью дополнительного допроса ФИО2 в качестве подозреваемого от ДД.ММ.ГГГГ (т. 22 л. д. 42); протокол осмотра, просмотра и прослушивания от ДД.ММ.ГГГГ видеозаписи допроса подозреваемого ФИО2 (т. 22 л. д. 16-38); протокол проверки показаний ФИО2 на месте от ДД.ММ.ГГГГ (т. 22 л. д. 92-94); оптический диск с видеозаписью проверки показаний ФИО2 на месте (т. 22 л. д. 105); протокол осмотра, просмотра и прослушивания от ДД.ММ.ГГГГ видеозаписи проверки показаний на месте с участием подозреваемого ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ (т. 22 л. д. 95-101); заключение судебной психологической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ видеозаписи проверки показаний ФИО2 на месте (т. 22л. д. 121-126) являются недопустимыми доказательствами, поскольку задержание и допрос в качестве подозреваемого ФИО2 проведены не уполномоченными на это должностными лицами с нарушением права на защиту.

Обращает внимание, что уголовное дело № находилось в производстве старшего следователя СО УМВД России по <адрес> ФИО3, в материалах дела отсутствуют сведения о том, что ФИО4 и ФИО5 принимали к своему производству данное уголовное дело или же входили в состав следственной группы, в связи с чем проведение следственных действий указанными следователями считает незаконным.

Отмечает, что при дополнительном допросе подозреваемого ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ следователем ФИО5 было нарушено его право на защиту, поскольку он был допрошен в отсутствие ранее назначенного и допущенного по уголовному делу защитника Фоменко В.В. (т.21 л. д. 189-191). Заявление ФИО2 на имя следователя ФИО5 об отказе от услуг защитника Фоменко В.В. и об обеспечении его другим защитником в материалах дела отсутствует, с подобным заявлением Бутник к ФИО5 не обращался.

Считает, что в нарушение требований ч.1 ст. 50 УПК РФ ФИО2 не было предоставлено право самому или через родственников пригласить защитника, а адвокат Ткаченко Н.Н. был незаконно назначен и допущен, что также подтверждается решением Совета Ассоциации «Адвокатская палата Республики Крым», согласно которому были установлены нарушения со стороны адвоката Ткаченко Н.Н., чем было нарушено право ФИО2 на защиту.

Защитник обращает внимание на показания свидетеля ФИО31, которые в соответствии с ч. 2.1 ст. 281 УПК РФ суд не вправе был оглашать. Отмечает, что в ходе предварительного следствия защита обращалась с ходатайством о проведении очных ставок между обвиняемыми ФИО1, ФИО2, ФИО35 и ФИО31, в чем следователем было отказано.

Указывает на недопустимость доказательств в виде протоколов допроса свидетелей ФИО2 (т. 21 л. д. 139-145) и ФИО1 (т. 23 л. д. 1-5), поскольку они, будучи задержанными по подозрению в совершении преступлений, фактически являлись подозреваемыми, чем были нарушены их права под угрозой уголовного преследования. Вместе с тем, указанные протоколы допроса свидетелей не были предоставлены суду как доказательство ни стороной обвинения, ни стороной защиты, в связи с чем суд в нарушение ст. ст. 240, 274 УПК РФ указал их, как доказательство вины подсудимых.

Недопустимыми доказательствами апеллянт также считает протокол допроса свидетеля ФИО31 (т.18 л. д. 104-108) и протокол очной ставки между свидетелем ФИО2 и свидетелем ФИО31 от ДД.ММ.ГГГГ (т. 22 л. д. 137-140). Полагает, что показания свидетеля ФИО31 были оглашены в нарушение требований ч.2.1 ст. 281 УПК РФ. При проведении очной ставки ФИО2 был допрошен в качестве свидетеля, под угрозой привлечения к уголовной ответственности его обязали давать показаний против себя, он был допрошен в отсутствие защитника, за несколько часов до допроса он был незаконно задержан сотрудниками полиции, фактически допрашивался в качестве подозреваемого, при этом права подозреваемого ему не разъяснялись, не была обеспечена возможность осуществления этих прав.

Полагает недопустимыми доказательствами: протокол допроса подозреваемого ФИО1 (т. 23 л. д. 39-46), оптический диск с видеозаписью допроса ФИО1 в качестве подозреваемого ДД.ММ.ГГГГ (т. 23 л. д. 66), протокол осмотра, просмотра и прослушивания видеозаписи допроса подозреваемого ФИО1 (т. 23 л. д. 47-63), протокол проверки показаний на месте с участием подозреваемого ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ (т. 23 л. д. 101-106), оптический диск с видеозаписью проверки показаний ФИО1 на месте (т. 23 л. д. 122), протокол осмотра, просмотра и прослушивания видеозаписи проверки показаний ФИО1 на месте (т. 23 л. д. 107-119), заключение судебной психологической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ видеозаписи допроса подозреваемого ФИО1 (т. 23 л. д. 84-89), заключение судебной психоклонической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ видеозаписи проверки показаний ФИО1 на месте (т. 23 л. д. 139-145) поскольку задержание и допрос в качестве подозреваемого ФИО1 проведены с нарушением права на защиту и нарушением порядка проведения следственного действия.

Защитник считает, что в нарушение требований ст. 14, ч. 2 ст. 77, ч.1 ст. 88, ч. 2 ст. 297, ч.4 ст. 302, ст. 307 УПК РФ выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании и приговор основан на предположениях, которые не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. По его мнению, показания потерпевших и свидетелей: ФИО18, ФИО29, ФИО21, ФИО10, ФИО22, ФИО23, ФИО30, ФИО38, ФИО14, не являются доказательствами вины подсудимых, этим лицам ничего не было известно о лицах, совершивших умышленное уничижение и повреждение чужого имущества, о чем они указали при допросе, указанные лица подтвердили лишь факты событий.

Не подтверждается, по мнению защитника, вина подсудимых и протоколами осмотров, вещественными доказательствами. Считает, что показания потерпевших и свидетелей, протоколы следственных действий опровергают обстоятельства, указанные в явках с повинной подозреваемых ФИО1, ФИО2, так и в показаниях, данных ими в качестве подозреваемых, а также опровергают обстоятельства, указанные в предъявленном обвинении.

Адвокат считает не основанными на установленных фактических данных и на нормах закона выводы суда при оценке показаний свидетелей, подтвердивших в судебном заседании алиби подсудимых, а также показаний свидетелей, которые подтвердили применяемое насилие в отделе полиции к ФИО2, ФИО35, ФИО1, ФИО36 Суд пришел к необоснованному выводу, оценив их показания критически, сославшись на родственные и товарищеские связи указанных лиц с осужденными, на их ложное понимание ими чувства товарищества, родства, с целью помочь избежать ответственности, они якобы заинтересованы в благополучном для подсудимых исходе рассмотрения дела.

По мнению защитника, изложенные обстоятельства в явках с повинной и показаниях, данных в качестве подозреваемых ФИО2, ФИО1, опровергаются объективными данными – сведениями оператора связи, протоколом осмотра предметов (ноутбука), места происшествия и заключением эксперта. ФИО1 и ФИО2 были сообщены выдуманные обстоятельства, которые не соответствуют действительности под физическим и психическим принуждением со стороны сотрудников полиции.

Апеллянт полагает, что неправильно дана оценка показаниям свидетеля ФИО31 (т. 8 л. д. 104-108, т. 22 л. д. 137-140), они являются недопустимыми и содержат обстоятельства, которые опровергаются установленными в суде фактическими данными. Показания ФИО31 во взаимосвязи с другими доказательствами по делу судом не проверялись. Считает, что ФИО31 дала заведомо ложные показания, которые не соответствуют действительности. Отмечает, что, указывая показания ФИО31 как доказательство вины подсудимых, судом не аргументировано, в связи с чем ФИО1 вменяется в вину совершение преступления ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> вместе с другими подсудимыми, если ФИО31 подтвердила алиби ФИО1, указав, что тот остался с ней и не причастен к данному событию. По мнению защитника, не дана должная оценка всем доказательствам в совокупности с точки зрения относимости.

Отмечает, что в нарушение требований ст. ст. 73, 307 УПК РФ суд указал, что ФИО2 вступил в преступный сговор с неустановленным лицом на совершение умышленных корыстных преступлений против собственности, действовал совместно и согласованно в период времени с начала января 2016 года до 23.01.2016 года, при этом указано, что денежные средства за совершение преступлений от неустановленного лица получал 4 раза и только ФИО1, из них 3 раза ФИО1 якобы получал за повреждение каждого в отдельности автомобиля, ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> на <адрес>. Однако в приговоре отсутствует описание места, времени и способа передачи денег подсудимым за совершенное преступление ФИО1, не конкретизировано, при каких обстоятельствах и какая сумма была передана ФИО1, а далее иным подсудимым, какими мотивами они руководствовались.

Не конкретизированы действия каждого из подсудимых во время событий 09.01.2016 года в <адрес>.

Полагает, что обвинение подсудимых в совершении преступлений носит предположительный характер, что противоречит требованиям ч.4 ст. 302 УПК РФ.

Также обращает внимание суда на то, что в нарушение ч. 4 ст. 7, ст. 122 УПК РФ судом немотивированно, без какого-либо обоснования отказано в приобщении планов-схем и фото-таблицы мест происшествия (т. 36 л. д. 4), несмотря на то, что эти документы являются доказательством невиновности ФИО2 и ФИО1

Указывает, что суд в нарушение требований ст. ст. 291, 294 УПК РФ возобновил судебное следствие, несмотря на то, что оно было окончено и стороны перешли к прениям (т. 36 л. д. 80)

В своих возражениях государственный обвинитель Ватрас Н.Ю. просит апелляционные жалобы защитников Ничипорука В.В. и Яковенко В.В., действующих в интересах осужденных ФИО1 и ФИО2 оставить без удовлетворения, приговор суда – без изменений.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционных жалоб, суд приходит к следующему выводу.

Согласно ст. 389.9 УПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора, законность и обоснованность иного решения суда первой инстанции.

Вывод суда о виновности ФИО1 и ФИО2 в совершении 5 преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 167 УК РФ, в отношении имущества ФИО37; <данные изъяты>; ФИО9; ФИО10; ФИО14, ФИО38 и ФИО15; в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 167 УК РФ в отношении имущества ФИО8; а, кроме того, о виновности ФИО1 в совершении 2 преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 167 УК РФ, в отношении имущества ФИО33, ФИО12 и ФИО13; ФИО34 соответствует фактическим обстоятельствам, установленным судом первой инстанции, подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств. Содержание доказательств в необходимом объеме приведено в приговоре, которым им дана надлежащая оценка. В приговоре также указано, почему одни доказательства признаны достоверными, а другие отвергнуты.

Так, из показаний ФИО1, данных им в ходе предварительного расследования, оглашенных в судебном заседании в порядке п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ, следует, что 08 января 2016 года к нему подошел ФИО35 и предложил подзаработать, на что он согласился из-за тяжелого материального положения в его семье. 09, 10, 12 января 2016 года он совместно с ФИО35, ФИО36 совершили поджог не менее девяти автомобилей в <адрес>, <адрес> (т. 23 л. д. 39-46), что подтверждается протоколом проверки показаний ФИО1 на месте от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицей (т. 23 л. д. 101-106).

Согласно показаниям ФИО2, данным им в ходе предварительного расследования, оглашенным в судебном заседании в порядке п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ, он в начале января 2016 года наблюдал за окружающей обстановкой при совершении ФИО35 и ФИО1 поджога двух автомобилей (т. 22 л. д. 11-15), что подтверждается протоколом проверки показаний ФИО2 на месте от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицей (т. 23 л. д. 101-106).

Допрошенные в судебном заседании потерпевшие ФИО37, ФИО10, ФИО14, ФИО16, ФИО38, представители потерпевших – ФИО39, ФИО30 подтвердили факты уничтожения принадлежащих им на праве собственности автомобилей путем поджога.

Из оглашенных в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаний на стадии предварительного расследования свидетеля ФИО20 следует, что 09 января 2016 года сгорел закрепленный за ним как за водителем службы <данные изъяты><данные изъяты>» автомобиль (т. 3 л. д. 179-181).

Согласно оглашенным в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаниям на стадии предварительного расследования свидетеля ФИО21 08 января 2016 года сгорел автомобиль, принадлежащий ФИО9, который находился в его пользовании (т. 3 л. д. 29-30).

Из показаний свидетелей ФИО22, ФИО23 оглашенных в судебном заседании в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, следует, что последние подтвердили факт горения трех автомобилей 11 января 2016 года на <адрес> (т. 6 л. <...>).

Согласно показаниям допрошенного в судебном заседании свидетеля ФИО29, а также показаниям этого же свидетеля, данным им в ходе предварительного расследования, которые были оглашены в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, он работал заправщиком на АЗС «АТАН» №, расположенной по адресу: <адрес>, <адрес> В январе 2016 года ФИО35 приезжал ежедневно на заправку, просил залить бензин А-92 в металлическую канистру и пластмассовые бутылки, объемом примерно 4 литра (т. 18 л. д. 173-176).

Из показаний свидетеля ФИО31, данных в ходе предварительного следствия, оглашенных в порядке п. 5 ч. 2 ст. 281 УПК РФ, следует, что 12 января 2019 года она совместно с ФИО36 и ФИО2 поехали на АЗС «Атан» на трассе между двумя съездами в <адрес>, куда также приехал ФИО35, ФИО1, ФИО44 ФИО36 и ФИО2 приобрели 10 литров бензина, но не в бак автомобиля, несколько раз открывали багажник, брали какую-то тряпку, клали туда что-то. Затем все поехали в <адрес>, где заехали в <адрес>, в автомобиле остались она и ФИО1, а ФИО35, ФИО44, ФИО36 и ФИО2 пошли в сторону трех автомобилей, по возвращению через 10-15 минут от них пахло бензином и гарью, они что-то положили в багажник. После чего все уехали в сторону <адрес> автовокзала, остановились где-то в районе остановки транспорта <адрес>. Затем они, включив ей музыку, все ушли вниз по дороге, по возвращению через 20-25 минут положили что-то в багажник, от них также пахло гарью и бензином (т. 18 л. д. 104-108), что согласуется с показаниями данного свидетеля, изложенными в протоколе очной ставки между ней и ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ (т. 18 л. д. 104-108).

Вопреки доводам апелляционных жалоб, оснований не доверять показаниям потерпевших и свидетелей у суда первой инстанции не имелось, поскольку они последовательны, непротиворечивы, свидетели перед началом допроса предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Каких-либо оснований к оговору ФИО1, ФИО2 со стороны указанных свидетелей суд первой инстанции обосновано не установил. Нарушений требований УПК РФ при их допросах допущено не было. Существенных противоречий в показаниях свидетелей по обстоятельствам дела, ставящих эти показания под сомнение, и которые повлияли или могли повлиять на выводы суда о виновности осужденных, судом первой инстанции не установлено, не находит таковых и суд апелляционной инстанции.

Показания допрошенных потерпевших, свидетелей полностью согласуются с иными письменными доказательствами, положенными в основу приговора.

Так, согласно протоколам осмотра и дополнительного осмотра мест происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ осмотрены автомобили «Mercedes Sprinter», г.р.з. №, «Volkswagen Passat», г.р.з. №, «Mercedes Sprinter», г.р.з. №, «Mitsubishi Lancer 2.0», г.р.з. №, «Nissan Pathfinder», г.р.з. №, «Subaru Forester», г.р.з. №, «Renault Duster», г.р.з. №, «Skoda Octavia», г.р.з. №, «Mazda 3», г.р.з. №, «Toyota Rav 4», г.р.з. №, «Daihatsu Rocky», г.р.з. №, обнаружены и изъяты образцы грунта, фрагменты ткани со следами горения (т. 2 л.д. 14-37, т. 2, л.д. 14-37, т. 2 л.д. 14-37 т. 5 л.д. 7-13, 14-15, т. 6 л.д. 34-38, 44-54, т. 9 л.д. 6-9, 10-14, 15-18, т. 11 л.д. 90-93, т. 11 л.д. 94-97).

Кроме того, согласно протоколу осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ в ходе осмотра принадлежащего ФИО35 автомобиля «ВАЗ 2105», г.р.з. №, обнаружены и изъяты фрагмент ткани и два фрагмента полимерных бутылок «Nestea» и «Черниговское» с запахом горюче-смазочных материалов (т. 14 л. д. 148-154).

Из протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ следует, что в ходе его проведения изъят оптический диск с видеозаписями камеры видеонаблюдения АЗС «АТАН» № по адресу: <адрес>. ДД.ММ.ГГГГ произведен осмотр указанного диска, в ходе которого установлено, что в периоды времени с 01 часов 00 минут до 01 часа 33 минут и с 02 часов 14 минут до 02 часов 22 минут на АЗС находились принадлежащий ФИО35 автомобиль «ВАЗ 2105», г.р.з. №, и принадлежащий ФИО36 автомобиль «ВАЗ 2101», г.р.з. № (т. 10 л. д. 175-178, т. 10 л. д. 179-211).

Из заключений экспертиз № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от 20.01 2016 г. следует, что на представленных на экспертизы образцах обнаружены следы измененного нефтепродукта (т.2, л. д. 223-226, т. 4 л. д. 61-63, т. 3 л. д. 152-154, т. 7 л. <...> л. д. 10-12, т. 11 л. д. 30-33, т. 11, л. д. 227-230).

Согласно выводам судебных пожарно-технических экспертиз № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ очаги возгорания располагались снаружи автомобилей и ограничивались наличием дополнительной горючей нагрузки от источника открытого огня с признаками предварительной подготовки события (т. 2 л. д. 164-167, т. 3 л. д. 206-208, т. 3 л. д. 79-81, т. 5 л. д. 167-171, т. 6 л. д. 151-158, т. 10 л. д. 85-89, т. 9 л. д. 215-219, т. 9 л. д. 94-98, т. 11 л. д. 160-164).

Из заключений автотехнических экспертиз № от ДД.ММ.ГГГГ, следует, что восстановление автомобиля «Mercedes Sprinter», г.р.з. №, технически не представляется возможным (т. 2, л.д. 199-206) из заключения судебных автотехнических экспертиз № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, следует, что восстановление автомобилей «Daihatsu Rocky», г.р.з. №, «Mitsubishi Lancer 2.0», г.р.з. №, «Mazda 3», г.р.з. №, «Toyota Rav 4», г.р.з. №, экономически не целесообразно (т. 11 л.д. 197-208 т. 5 л.д. 195-206, т. 10 л.д. 113-123, т. 10 л.д. 17-29).

Из заключений судебных автотехнических экспертиз № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ усматривается, что дальнейшая безопасная эксплуатация автомобилей «Volkswagen Passat», г.р.з. №, «Mercedes Sprinter», г.р.з. №, «Nissan Pathfinder», г.р.з. №, «Subaru Forester», г.р.з. №, «Renault Duster», г.р.з. №, «Skoda Octavia», г.р.з. № в результате их поджогов невозможна, так как имеются серьезные повреждения автомобилей (т. 4 л.д. 15-21, т. 3 л.д. 128-132, т. 6 л.д. 180-185, т. 6 л.д. 208-213, т. 6 л.д. 235-241, т. 9 л.д. 120-125).

Согласно актам о пожарах от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ и техническим заключениям специалистов по пожарам от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ произошло возгорание автомобилей «Daihatsu Rocky», а также в ходе пожара уничтожены автомобили: «Volkswagen Passat», «Mercedes Sprinter», «Ford Transit», «Mitsubishi Lancer 2.0», «Skoda Octavia», «Mazda 3», «Toyota Rav 4» (т. 2 л.д. 45, 51-52, т. 5 л.д. 35, т. 5 л.д. 42, т. 9 л.д. 43, т. 9 л.д. 58-59, т. 11 л.д. 102, т. 11 л.д. 107).

Помимо указанного, из протоколов явки с повинной ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ следует, что он совершил поджоги автомобилей «Mercedes» ДД.ММ.ГГГГ; автомобиля иностранного производителя темного цвета в ночь с ДД.ММ.ГГГГ на ДД.ММ.ГГГГ; «Skoda» ДД.ММ.ГГГГ; «Daihatsu» ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 68, т. 6 л.д. 65, т. 9 л.д. 61, т. 11 л.д. 110). Также из протоколов явки с повинной ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ следует, что он совершил поджоги автомобилей «Mitsubishi Lancer» ДД.ММ.ГГГГ; «Toyota Rav 4» ДД.ММ.ГГГГ (т. 5 л.д. 44, т. 9 л.д. 63).

Вина осужденных ФИО1, ФИО2 подтверждается также и иными доказательствами, изложенными в приговоре.

Все представленные доказательства суд проверил и оценил в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ, сопоставил между собой и дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности - достаточности для разрешения дела и постановления обвинительного приговора.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвокатов о необходимости признания явок с повинной осужденных недопустимыми доказательствами, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что явка с повинной не является следственным действием, а согласно ст. 142 УПК РФ представляет собой добровольное сообщение лица о совершенном им преступлении, которое принимается и заносится в протокол в порядке ч. 3 ст. 141 УПК РФ, в связи с чем необходимость разъяснения последствий отказа от явки с повинной ст. ст. 141, 142 УПК РФ не содержат.

Кроме того, довод стороны защиты об оказании психического и физического насилия по отношению к осужденным во время написания ими явок с повинной, а также показаний в качестве подозреваемых является несостоятельным, поскольку не подтверждается материалами уголовного дела, по данному факту было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела и имеется заключение эксперта об отсутствии какого-либо давления на них со стороны во время дачи показаний.

Оценку следственным действиям, в том числе по проведению допроса и дополнительного допроса в качестве подозреваемого ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, осмотру, просмотру и прослушиванию видеозаписи допроса подозреваемого ФИО1, проверке показаний на месте с ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, осмотру, просмотру и прослушиванию видеозаписи проверки показаний ФИО1 на месте, проведению допроса свидетеля ФИО31 и очной ставки между свидетелем ФИО2 и свидетелем ФИО31 от ДД.ММ.ГГГГ, психологических экспертиз на предмет соответствия требованиям уголовно-процессуального закона суд дал в приговоре, основания не согласиться с такой оценкой у суда апелляционной инстанции отсутствуют. При этом указанные следственные действия были проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, в связи с чем основания для признания их недопустимыми отсутствуют.

При этом доводы адвокатов о нарушении права на защиту ФИО2 и ФИО1 в ходе предварительного расследования также были предметом оценки суда первой инстанции. Из материалов дела усматривается, что адвокатами Болховитиным Ю.Н. и Ткаченко Н.Н., действительно, были допущены нарушения порядка участия адвокатов в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, предварительного следствия или суда, а также адвокатской этики (т. 30 л. д. 7-8, л. д. 14-16), что не свидетельствует о неоказании ими или оказании неквалифицированной юридической помощи обвиняемым, каких-либо замечаний от которых в ходе проведения следственных действий не поступало. В деле, действительно, имеется постановление следователя от ДД.ММ.ГГГГ о назначении защитника и ордер адвоката ФИО40 от ДД.ММ.ГГГГ (т. 23 л. д. 34,35). Вместе с тем в деле имеется и постановление следователя о допуске адвоката от 23.01.2016г. (т. 23 л. д. 37), что свидетельствует о явной описке в постановлении от 24.01.2016г. о назначении адвоката. Кроме того, в основу приговора в качестве доказательств положены только протоколы следственных действий с его участием от ДД.ММ.ГГГГ.

Суд апелляционной инстанции находит несостоятельным довод адвокатов о безосновательной ссылке суда в приговоре на показания ФИО1 и ФИО2, данные ими в качестве свидетелей, поскольку судом первой инстанции данные доказательства не были положены в основу обвинительного приговора суда.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката об отсутствии в материалах уголовного дела доказательств, подтверждающих правомерность проведения следователями ФИО6 и ФИО5 следственных действий по данному уголовному делу поскольку оно не находилось в их производстве, судом первой инстанции был сделан обоснованный вывод о необходимости отклонения данных доводов, поскольку указанные следователи входили в состав следственной группы назначенной для расследования уголовного дела в отношении ФИО1 и ФИО2, что подтверждается имеющимся в деле на листе 87 тома № постановлением от ДД.ММ.ГГГГ.

Кроме того, вопреки доводам о незаконном оглашении показаний свидетеля ФИО31, из материалов дела следует, что судом первой инстанции были предприняты все необходимые меры по обеспечению участия указанного свидетеля в судебном заседании, что подтверждается постановлением о приводе неявившегося свидетеля, рапортом о невозможности его осуществления, справкой о том, что свидетель ФИО31 выехала за пределы Российской Федерации (т. 34 л. д. 232-233, л. д. 244, л. д. 249). Установить её место нахождения не удалось, и в связи с невозможностью обеспечения участия в судебном заседании ФИО31 судом правомерно в соответствии со ст. 281 УПК РФ были оглашены её показания, которые согласуются с иными доказательствами по уголовному делу.

Также судом первой инстанции верно не были приняты во внимание доводы о том, что по эпизоду в <адрес> ФИО1 находился в машине с ФИО51, поскольку сами осужденные в своих показаниях указывали на совершенные ими преступные действия по указанному адресу.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, суд верно не принял во внимание довод стороны защиты о наличии у осужденных алиби, поскольку лица, указывающие на нахождение осужденных вместе с ними вдали от мест совершения преступлений, являются либо друзьями осужденных, либо их родственниками. Также не свидетельствуют о наличии у ФИО1, ФИО2 алиби данные оператора сотовой связи, поскольку во время совершения преступлений осужденные могли находиться вдали от своих телефонов.

Доводы, указанные в апелляционной жалобе адвоката Яковенко В.В., о противоречии протокола и аудиозаписи судебного заседания на предмет не оглашения государственным обвинителем ряда доказательств, а также о том, что ряд доказательств судом не был исследован в судебном заседании, однако указан в приговоре, были тщательно проверены судом апелляционной инстанции, на основании чего суд приходит к выводу об их несостоятельности, поскольку, как следует из протокола и аудиозаписи судебного разбирательства по данному уголовному делу, все положенные в основу обвинительного приговора доказательства стороны обвинения были непосредственно представлены в судебном заседании участвующим в деле государственным обвинителем, при этом названы, но не оглашены протоколы осмотра, просмотра и прослушивания видеозаписи допроса и проверки показаний на месте с участием ФИО1 и ФИО2, с которыми все участники процесса знакомы и не просили о более подробном исследовании указанных доказательств. Ссылка защиты на недопустимость ряда доказательств в связи с их исследованием после возобновления судебного следствия является надуманной, существенных нарушений уголовно-процессуального законодательства, как утверждают адвокаты, в этом не усматривается.

Судом первой инстанции при тщательном анализе фактических обстоятельств уголовного дела и оценке представленных доказательств были проверены версии о недоказанности вины ФИО1 и ФИО2 в совершении инкриминируемых осужденным деяний, о чем ставится вопрос в апелляционных жалобах адвокатов. Данные версии были обоснованно опровергнуты, как не нашедшие подтверждения по результатам рассмотрения уголовного дела.

Выводы суда относительно квалификации действий осужденных непротиворечивы, основаны на анализе и оценке совокупности достаточных доказательств, исследованных в судебном заседании и соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела. Суд не допускал каких-либо предположительных суждений. При этом судом дана надлежащая оценка характеру действий осужденных и направленности их умысла.

Оснований для оправдания осужденных или прекращения уголовного преследования за отсутствием в их действиях состава преступления либо за недоказанностью их вины в совершении вмененных им преступлений, о чем ставится вопрос в апелляционных жалобах адвокатов, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Уголовное дело в отношении ФИО1, ФИО2 рассмотрено судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с соблюдением принципа состязательности сторон, председательствующим были предоставлены стороне обвинения и стороне защиты равные возможности по представлению и исследованию доказательств.

Грубых нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, судом при рассмотрении дела допущено не было. Дело рассмотрено законным составом суда.

Вопреки доводам апеллянтов, судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст. ст. 273-291 УПК РФ. Все заявленные в ходе судебного разбирательства ходатайства рассмотрены и по ним приняты решения в установленном законом порядке, обоснованность которых сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает, при этом отказ в удовлетворении некоторых заявленных ходатайств при соблюдении процедуры их рассмотрения не является нарушением прав осужденных на защиту.

В ходе предварительного следствия и судебного разбирательства ФИО1, ФИО2 имели возможность защищаться любыми средствами и способами, не запрещенными УПК РФ, в том числе возражать против имеющегося в отношении них подозрения и обвинения, добровольно давать показания, пользоваться помощью защитников.

Приговор суда первой инстанции соответствует требованиям ст. ст. 303, 307, 308, 309 УПК РФ.

При назначении осужденным наказания суд учел характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данные об их личностях, наличие смягчающих наказание осужденных обстоятельств, наличие отягчающего их наказание обстоятельства, а также влияние назначаемого наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семей.

Суд учел данные о личности ФИО1, который ранее не судим, по месту проживания правоохранительными органами характеризуется посредственно, соседями и по месту работы – положительно, на учете у врачей нарколога и психиатра не состоит, алкоголизмом не страдает.

Судом также были учтены данные о личности ФИО2, который ранее не судим, по месту проживания характеризуется положительно, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ состоял на учете в психоневрологическом отделении с диагнозом «<данные изъяты>», алкоголизмом и наркоманией не страдает.

Суд в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ по всем эпизодам преступной деятельности обоснованно признал ФИО1 в качестве обстоятельств, смягчающих его наказание, наличие беременной супруги, совершение преступлений впервые, молодой возраст, состояние здоровья, а по эпизодам в отношении имущества ФИО37, ФИО8, ФИО9, ФИО14, ФИО38, ФИО15, ФИО34, ФИО33, ФИО12, ФИО13 в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ – явки с повинной.

Суд в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ по всем эпизодам преступной деятельности обоснованно признал ФИО2 в качестве обстоятельств, смягчающих его наказание, совершение преступлений впервые, молодой возраст, состояние здоровья, а по эпизодам в отношении имущества ФИО42, ФИО14, ФИО38, ФИО15 в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ – явки с повинной.

Кроме того, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда о наличии предусмотренных п. «в» ч. 1 ст. 63 УК РФ отягчающих наказание осужденных обстоятельств – совершение преступлений группой лиц по предварительному сговору.

Учитывая характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, фактические обстоятельства дела и данные о личностях виновных, влияние назначаемого наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семьи, суд пришел к обоснованному выводу о необходимости их исправления в условиях изоляции от общества, не усмотрев оснований для применения положений ст. 73 УК РФ, а также не нашел оснований для применения ст. 64 УК РФ.

Оснований изменения категории преступлений, в соответствии с ч.6 ст. 15 УК РФ, по мнению суда апелляционной инстанции, не имеется.

Вид исправительного учреждения ФИО1 и ФИО2 судом назначен в полном соответствии с положениями п. «а» ч.1 ст. 58 УК РФ и оснований для его изменения суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вместе с тем, давая оценку действиям осуждённых, суд ошибочно вменил им квалифицирующий признак «группой лиц по предварительному сговору», поскольку он не предусмотрен диспозицией ч. 2 ст. 167 УК РФ, в связи с чем подлежит исключению из приговора, что не влияет на квалификацию преступлений, совершенных осуждёнными, и на назначенное им наказание.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, каких-либо грубых нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену судебного решения, при расследовании и рассмотрении дела, иных оснований для отмены, изменения приговора суд апелляционной инстанции не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.19, 389.20, 389.26, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

приговор Ялтинского городского суда Республики Крым от 24 июля 2020 года в отношении осужденных ФИО2 и ФИО1 изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание суда на наличие в действиях ФИО2 и ФИО1 квалифицирующего признака «группой лиц по предварительному сговору».

В остальной части приговор оставить без изменений, апелляционные жалобы защитников – адвокатов Ничипорука В.В. и Яковенко В.В. оставить без удовлетворения.

Судья Т.А. Мельник