Решение № 2-1662/2020 2-1662/2020~М-1132/2020 М-1132/2020 от 15 июля 2020 г. по делу № 2-1662/2020

66RS0006-01-2020-001018-88

№ 2-1662/2020


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

16 июля 2020 года

Орджоникидзевский районный суд г. Екатеринбурга в составе:

председательствующего судьи Никулиной А.Л.,

при помощнике судьи Батуриной И.В.,

с участием истца, представителя истца, представителя ответчика,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «НПО РЕСОТЕ» о взыскании невыплаченной премии, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации за использование личного имущества, компенсации морального вреда, судебных расходов,

установил:

истец ФИО1 обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «НПО РЕСОТЕ» о взыскании невыплаченной премии, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации за использование личного имущества, компенсации морального вреда, судебных расходов, указав, что между ФИО1 и ООО «НПО РЕСОТЕ» заключен трудовой договор от 01.11.2017 согласно которому, истец принят на должность руководителя отдела продаж электрооборудования на неопределенный срок с окладом в 14 000 рублей и выплатой премий, в порядке установленном в ООО «НПО РЕСОТЕ». К данному трудовому договору 01.02.2018 и 01.10.2018 заключены дополнительные соглашения о повышении оклада до 14 700 рублей и установлен режим рабочего дня - 8 часов и перерыв на обед - 60 минут при пятидневной рабочей неделе. Кроме того, истцом использовался для работы личный компьютер, который находится в помещении работодателя. В период работы сложился следующий порядок выплаты заработной платы: оклад в размере 14 700 рублей выплачивался переводом на карту в соответствии с требованиями ч. 6 ст. 136 ТК РФ, премия в размере 20% от прибыли выплачивалась наличными в офисе работодателя. В процессе работы у истца сложились сложные отношения с коммерческим директором ФИО2, и, в итоге, истца начали вынуждать уволиться по собственному желанию, чинили препятствия в работе. Так в конце ноября 2019 на очном собрании, а в последствии в письменном виде в декабре 2019 года истцу сообщили, что с 09.01.2020 окладная часть заработной платы выплачиваться не будет и истец может переходить на режим домашнего офиса с выплатой только процентов от сделок. С 16.12.2019 по 30.12.2019 истец находился на больничном. В этот период ответчиком приняты меры для невозможности продолжения работы, отключена корпоративная почта, клиентам сообщали, что с истцом разрывают трудовые отношения, оказывали психологическое давление в переписке и посредством звонков. 31 декабря 2019 года истец письменно обратился к работодателю, где предлагал расторгнуть трудовые отношения по соглашению сторон, с выплатой причитающихся процентов по проведенным сделкам и небольшим выходным пособием. Ответчик письменно не отреагировал на данное заявление. При личной встрече истцу сообщили, что он может уволиться исключительно по собственному желанию и ему будет выплачена только окладная часть заработной платы. 16.01.2020 истец написал заявление на увольнение по собственному желанию, и направил его работодателю «ООО НПО РЕСОТЕ», где просил уволить его с 17.01.2020 в связи с невозможностью продолжения работы в связи с нарушениями в отношении истца норм трудового законодательства. Заявление на увольнение в адрес работодателя было подано уполномоченным представителем, который предоставив доверенность, подал ответчику заявление, так как истец находился на больничном и лично вручить заявление не мог. Копия открытого листа нетрудоспособности была передана ответчику как приложение к заявлению. До настоящего времени расчет с истцом не произведен, трудовая книжка не направлена, копии приказов и заявлений, локальных нормативных актов, с которыми истец был ранее ознакомлен ему так же не направлены. Истец не уволен по собственному желанию. Истец считает, что ответчиком грубо нарушены нормы трудового законодательства и его трудовые права подлежат судебной защите.

На основании изложенного, истец просил суд взыскать с ООО «НПО РЕСОТЕ» в пользу ФИО1 невыплаченную премию за октябрь, ноябрь декабрь 2019 года, январь, февраль и март 2020 года в размере 298 747 рублей 00 копеек, компенсацию за неиспользованные отпуска в размере 135 102 рубля 00 копеек, компенсацию за использование личного имущества в размере 30 000 рублей 00 копеек, компенсацию морального вреда в размере 160 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в сумме 30 000 рублей 00 копеек.

В судебном заседании истец и его представитель на исковых требованиях настаивали в полном объеме.

Представитель ответчика в судебном заседании исковые требования не признал, указав, что между ООО «НПО «РЕСОТЕ» и ФИО1 был заключен трудовой договор < № > от 01.11.2017 о приеме ФИО1 на работу в качестве руководителя отдела продаж электрооборудования с испытательным сроком 3 месяца, с окладом 14 000 руб. в месяц. Согласно дополнительному соглашению < № > от 01.02.2018 к договору размер должностного оклада был изменен на 14 700 руб. в месяц. Согласно дополнительному соглашению < № > от 09.01.2019 к договору размер должностного оклада был изменен на 17 000 руб. в месяц. В системе оплаты труда работников ООО «НПО «РЕСОТЕ» не предусмотрена система премирования, в связи с чем, премии работникам не начислялись и не выплачивались. Заработная плата ФИО1 начислялась в соответствии с условиями трудового договора и своевременно выплачивалась, что подтверждается расчетными листками. Каких-либо дополнительных выплат наличными денежными средствами ФИО1 не производилось, в исковом заявлении указан размер заработной платы, который не соответствует реальным начислениям и выплатам. 10.03.2020 от ФИО1 почтой были получены собственноручно написанное заявление об увольнении и листок нетрудоспособности и в этот же день было оформлено увольнение по инициативе работника. Окончательный расчет произведен.

Заслушав истца, представителя истца, представителя ответчика, исследовав письменные материалы дела, сопоставив в совокупности все представленные по делу доказательства, суд пришел к следующему.

В силу ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений.

Из анализа положений ст. ст. 15, 16, 56, 57, 135 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что основным источником регулирования трудовых отношений является трудовой договор, которым, в частности, устанавливается заработная плата работнику в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда; системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права; локальные нормативные акты, устанавливающие системы оплаты труда, принимаются работодателем с учетом мнения представительного органа работников.

В соответствии с ч. 1 ст. 22, ч. 1 ст. 191 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель имеет право поощрять работников, добросовестно исполняющих трудовые обязанности.

Судом установлено, что на основании трудового договора < № > от 01.11.2017 ФИО1 был принят на работу в качестве руководителя отдела продаж электрооборудования в ООО «НПО «РЕСОТЕ» с должностным окладом 14 000 рублей 00 копеек в месяц.

Прием на работу оформлен приказом < № > от 01.11.2017 с которым истец ознакомлен под роспись 01.11.2017.

Согласно дополнительному соглашению < № > от 01.02.2018 к договору размер должностного оклада был изменен на 14 700 руб. в месяц.

Согласно дополнительному соглашению < № > от 09.01.2019 к договору размер должностного оклада был изменен на 17 000 руб. в месяц.

Как следует из п. 4.2. трудового договора, выплата премий и вознаграждений работнику производится в порядке, установленном в ООО «НПО РЕСОТЕ», с которым работник ознакомлен при подписании трудового договора.

Как следует из пояснений представителя ответчика и представленных суду доказательств, в системе оплаты труда работников ООО «НПО «РЕСОТЕ» не предусмотрена система премирования. Истец с положением о премировании не знакомился. Суду такого положения о премировании не представлено.

Из п. 4.3. трудового договора следует, что заработная плата выплачивается работнику каждые полмесяца.

Таким образом, суд приходит к выводу, что предусмотренные трудовым договором премиальные выплаты являются именно стимулирующими не носят обязательный характер и являются поощрением, предусмотренным ст.191 Трудового кодекса Российской Федерации.

В соответствии с нормами ст. 191 Трудового кодекса Российской Федерации премия является одним из видов поощрения работника, добросовестно исполняющего трудовые обязанности, размер и условия выплаты которого работодатель определяет с учетом совокупности обстоятельств, предусматривающих самостоятельную оценку работодателем выполненных работником трудовых обязанностей, и иных условий, влияющих на размер премии, в том числе результатов экономической деятельности самой организации. Трудовое законодательство не устанавливает порядок и условия назначения и выплаты работодателем стимулирующих выплат, а лишь предусматривает, что такие выплаты входят в систему оплаты труда, а условия их назначения устанавливаются локальными нормативными актами работодателя.

Так как наличие обратного истцом не доказано, выплата премии производится на основании приказа директора.

Согласно письму Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 14.03.2018 № 14-1/ООГ-1874, в трудовом законодательстве порядок лишения или снижения премии не установлен. Поскольку сама система премирования регулируется на уровне локальных нормативных актов, лишение и снижение премии тоже должно опираться на положения соответствующих локальных актов, поэтому в приказе о премировании не требуется указывать данные о том, на каком основании конкретному работнику не начислена премия или снижен ее размер».

Согласно ст.22, 129, 132, 135 Трудового кодекса Российской Федерации, поощрение работников за добросовестный труд (в том числе, произведение доплат и надбавок стимулирующего характера, премий и иных поощрительных выплат) является правом, а не обязанностью работодателя по общему правилу, его размер зависит от количества и качества труда, результативности и эффективности работы, размера фонда оплаты труда и источников финансирования, устанавливается по решению руководителя с учетом оценки исполнительской деятельности работника. Стимулирующие выплаты относятся к исключительной компетенции работодателя и применяются им самостоятельно.

Трудовое законодательство предоставляет работодателю право самостоятельно устанавливать систему оплаты труда, которая в наибольшей степени соответствует условиям осуществления им экономической деятельности и конкретным целям стимулирования работников.

Поскольку право определять основания и условия стимулирования своих работников принадлежит работодателю, а спорные вознаграждения являются стимулирующей выплатой, работодатель вправе был установить либо не устанавливать порядок такой выплаты. Использование данного права не может быть квалифицировано как дискриминация и ухудшение положения работника по сравнению с требованиями трудового законодательства.

Как следует из представленных суду расчетных листков, табелей учета рабочего времени, справок формы 2-НДФЛ, за спорный период истцу премии не начислялись и не выплачивались.

Таким образом, суд приходит к выводу, что оснований для взыскания с ответчика в пользу истца премий за период с 01.10.2019 по 10.03.2020 в сумме 298 747 рублей 00 копеек не имеется.

Суд не принимает в качестве доказательства начисления истцу премии представленные истцом скриншоты электронной переписки и переписке в мессенджере по следующим снованиям.

Согласно ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, при оценке документов или иных письменных доказательств суд обязан с учетом других доказательств убедиться в том, что такие документ или иное письменное доказательство исходят от органа, уполномоченного представлять данный вид доказательств, подписаны лицом, имеющим право скреплять документ подписью, содержат все другие неотъемлемые реквизиты данного вида доказательств. При оценке копии документа или иного письменного доказательства суд проверяет, не произошло ли при копировании изменение содержания копии документа по сравнению с его оригиналом, с помощью какого технического приема выполнено копирование, гарантирует ли копирование тождественность копии документа и его оригинала, каким образом сохранялась копия документа. Суд не может считать доказанными обстоятельства, подтверждаемые только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен и не передан суду оригинал документа, и представленные каждой из спорящих сторон копии этого документа не тождественны между собой, и невозможно установить подлинное содержание оригинала документа с помощью других доказательств.

В силу ст. 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

В соответствие со ст. 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, письменными доказательствами являются содержащие сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела, акты, договоры, справки, деловая корреспонденция, иные документы и материалы, выполненные в форме цифровой, графической записи, в том числе полученные посредством факсимильной, электронной или другой связи, с использованием информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", документы, подписанные электронной подписью в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, либо выполненные иным позволяющим установить достоверность документа способом. К письменным доказательствам относятся приговоры и решения суда, иные судебные постановления, протоколы совершения процессуальных действий, протоколы судебных заседаний, приложения к протоколам совершения процессуальных действий (схемы, карты, планы, чертежи).

Письменные доказательства представляются в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии.

Подлинные документы представляются тогда, когда обстоятельства дела согласно законам или иным нормативным правовым актам подлежат подтверждению только такими документами, когда дело невозможно разрешить без подлинных документов или когда представлены копии документа, различные по своему содержанию. Если копии документов представлены в суд в электронном виде, суд может потребовать представления подлинников этих документов.

Согласно ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства, подтвержденные нотариусом при совершении нотариального действия, не требуют доказывания, если подлинность нотариально оформленного документа не опровергнута в порядке, установленном статьей 186 настоящего Кодекса, или не установлено существенное нарушение порядка совершения нотариального действия.

Из представленной истцом переписки не представляется возможным установить ее достоверность, между кем она велась, принадлежность указанных адресов и номеров телефонов соответствующим лицам при том, что представителем ответчика данная переписка не признается.

Таким образом, представленная истцом переписка не может быть признана допустимым доказательством.

Более того, из анализа представленной истцом переписки не представляется возможным установить, что именно директором ответчика истцу за какой-либо месяц было принято решение выплатить премию в указанном истцом размере.

Таким образом, оснований для взыскания премии судом не усматривается.

Требования истца о взыскании компенсации за неиспользованные отпуска удовлетворению не подлежат по следующим основаниям.

Согласно ст. 127 Трудового кодекса Российской Федерации, при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска.

Судом установлено и подтверждается представленными суду письменными доказательствами, что 11.01.2020 почтой от ФИО1 ответчиком было получено заявление от 31.12.2019 о намерении расторгнуть трудовой договор по соглашению сторон с приложением текста соглашения о расторжении трудового договора от 09.01.2020 по условиям которого работодатель должен был выплатить работнику: суммы, причитающиеся при увольнении, в которые включены компенсация за неиспользованные отпуска, заработную плату за отработанный период, вознаграждение за сделки по открытым на момент подписания соглашения заказам в размере 153 399,60 руб.; возместить работнику стоимость личного компьютера работника, установленного в офисе работодателя в размере 15 000 руб.; выплатить работнику выходное пособие в. размере шести окладов - 90 000рруб.

Работодателем соглашение о расторжении трудового договора не было подписано, ФИО1 было сообщено о необходимости выйти на работу, представить оформленный листок нетрудоспособности и дать объяснения по факту направления заявления.

16.01.2020 иным лицом от имени ФИО1 было передано заявление об увольнении по собственному желанию с приложением копии незакрытого листка нетрудоспособности.

В связи с тем, что заявление об увольнении по собственному желанию представлено работодателю не работником и в период его временной нетрудоспособности увольнение ФИО1 оформлено не было.

20.01.2020 ФИО1 было направлено письмо с сообщением о том, что полученное заявление об увольнении к исполнению не принято в связи с получением его от лица, не подтвердившего соответствующие полномочия, а также с просьбой явиться на работу и при желании уволиться - подтвердить его и представить листок о нетрудоспособности для начисления заработной платы в период временной нетрудоспособности.

24 января 2020 ФИО1 было направлено письмо с просьбой выйти на работу и объяснить свое отсутствие на работе.

04.02.2020. ФИО1 было направлено письмо с просьбой выйти на работу 06.02.2020 и объяснить свое отсутствие на работе, а если находился на больничном, предоставить листок нетрудоспособности.

05.03.2020 ФИО1 было направлено письмо с просьбой выйти на работу до 13.03.2020 и объяснить свое отсутствие на рабочем месте, в случае прохождения лечения, предоставить листок нетрудоспособности, при желании уволиться - лично представить соответствующее заявление либо направить его почтовым отправлением, в противном случае вынуждены будем уволить за прогулы.

10.03.2020 от ФИО1 почтой были получены собственноручно написанное заявление об увольнении и листок нетрудоспособности.

Приказом < № > от 10.03.2020 ФИО1 был уволен по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (по инициативе работника).

Как следует из копии приказа, с приказом истец ознакомлен не бул, так как отсутствовал на рабочем месте в день увольнения.

Увольнение истец не оспаривал.

Принятый истцом порядок расчета компенсации за неиспользованный отпуск при увольнении противоречит ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации, из которой следует, что средний дневной заработок для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска исчисляется за последние 12 календарных месяцев путем деления суммы начисленной заработной платы на 12 и на 29,3 (среднемесячное число календарных дней).

Последними 12 календарными месяцами перед увольнении для истца являются месяцы с 01.03.2019 по 29.02.2020.

Как следует из записки расчета при увольнении истца, компенсация за неиспользованный отпуска при увольнении составила 36 054 рубля 36 копеек (к выплате 31 549 рублей 36 копеек).

Судом проверена представленная ответчиком записка-расчет, суд с ней соглашается, так как расчет произведен в соответствие с положением ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации.

Компенсация за отпуск была ответчиком выплачена истцу платежным поручением < № > от 10.03.2020 в размере 27 512,81 руб. и платежным поручением < № > от 13.03.2020 в размере 4 036,55 руб.

Истцом не представлено суду доказательств того, что за расчетный период истцу начислялась и была установлена заработная плата в ином размере.

Таким образом, суд приходит к выводу, что у ответчика перед истцом отсутствует задолженность по выплате компенсации за неиспользованные отпуска при увольнении и требования истца о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск в сумме 135 102 рубля 00 копеек удовлетворению не подлежат.

Также не подлежат удовлетворению требования истца о взыскании компенсации за использование личного компьютера истца в сумме 30 000 рублей 00 копеек по следующим снованиям.

Согласно ст. 188 Трудового кодекса Российской Федерации, при использовании работником с согласия или ведома работодателя и в его интересах личного имущества работнику выплачивается компенсация за использование, износ (амортизацию) инструмента, личного транспорта, оборудования и других технических средств и материалов, принадлежащих работнику, а также возмещаются расходы, связанные с их использованием. Размер возмещения расходов определяется соглашением сторон трудового договора, выраженным в письменной форме.

Как следует из трудового договора, заключенного между истцом и ответчиком, обеспечивать работника оборудованием, инструментами, технической документацией и иными средствами, необходимыми для выполнения им трудовых обязанностей входит в обязанности работодателя.

Трудовым договором или каким-либо иным дополнительным соглашением к нему стороны не предусмотрели использование личного компьютера для выполнения трудовых обязанностей на рабочем месте.

Работнику было предоставлено оборудованное необходимой техникой рабочее место в помещении работодателя.

Работодатель своего согласия на использование личного компьютера для выполнения своих трудовых обязанностей на рабочем месте не давал.

Истцом не представлено доказательств, что между истцом и ответчиком в письменном виде было достигнуто такое соглашение.

Более того, истцом вообще не представлено доказательств использования личного компьютера при работе у ответчика.

Поскольку в соответствии со ст. 188 Трудового кодекса Российской Федерации размер возмещения расходов определяется соглашением сторон трудового договора, выраженным в письменной форме, которого стороны по делу не составляли, требование истца о взыскании компенсации за использование личного имущества в размере 30 000 руб. удовлетворению не подлежит.

В силу ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Принимая во внимание, что нарушения трудовых прав истца судом не установлено, отсутствуют основания для взыскания с ответчика компенсации морального вреда.

С учетом положений ст.ст. 98 и 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание, что истцу в удовлетворении исковых требований отказано в полном объеме, а также учитывая, что истцом не представлено доказательств несения расходов на представителя, оснований для взыскания расходов на оплату услуг представителя в сумме 30 000 рублей не имеется.

Доказательств обратного суду не представлено, иных требований истцом не заявлялось.

Руководствуясь ст. ст. 12, 194-199, Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «НПО РЕСОТЕ» о взыскании невыплаченной премии, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации за использование личного имущества, компенсации морального вреда, судебных расходов, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд с подачей апелляционной жалобы через Орджоникидзевский районный суд г. Екатеринбурга в течение месяца с момента изготовления решения в окончательной форме.

Мотивированное решение будет составлено в течение пяти рабочих дней.

Судья А.Л. Никулина.

Мотивированное решение составлено 22.07.2020.

Судья А.Л. Никулина.