Решение № 2-149/2019 2-149/2019~М-718/2018 М-718/2018 от 25 июля 2019 г. по делу № 2-149/2019

Дело № 2-149/19

Санкт-Петербург 26 июля 2019 года


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Кронштадтский районный суд Санкт-Петербурга в составе

председательствующего судьи Тарновской В.А.,

при секретаре Вороненко В.В.,

с участием истца ФИО1,

представителя истца адвоката Егорова В.В.,

представителя ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 об установлении факта нахождения на иждивении, факта принятия наследства, признании недействительным свидетельства о праве на наследство по завещанию, признании права собственности на долю квартиры в порядке наследования по закону,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3 об установлении факта нахождения на иждивении, факта принятия наследства, признании права собственности на долю квартиры в порядке наследования по закону.

В обоснование заявленных требований истец указала, что 1 мая 2018 г. умерла ФИО5 (в девичестве ФИО4) Г.А., после смерти которой истцом было получено свидетельство о смерти, впоследствии оставшееся у ответчика. Повторное свидетельство истцу выдать отказались в связи с отсутствием документов о родстве с умершей.

Истец указала, что является гражданкой Литовской республики, а также нетрудоспособной; с сентября 2015 года истец проживает на территории Российской Федерации, с 12 октября 2015 г. зарегистрирована по адресу: <адрес>; с февраля 2017 года истец проживала и находилась на иждивении у ФИО5 по адресу: <адрес>, имела ключ от квартиры, не имея в указанный период времени дохода.

ФИО5 была пенсионером, получала государственную пенсию по старости в размере 31 000 рублей. ФИО5 оплачивала истцу лекарства, продукты питания, покупала ей одежду. Истец полностью находилась на иждивении ФИО5, по существу, денежные средства, затрачиваемые ФИО5 на содержание истца, являлись единственным и постоянным источником средств существования последней.

После смерти ФИО5 осталось наследство в виде двухкомнатной квартиры по вышеуказанному адресу. Наследниками к имуществу ФИО5 являются по закону истец как иждивенец и по завещанию ответчик, приходящаяся двоюродной сестрой умершей. Нотариусом ответчику выдано свидетельство о праве на наследство на всю квартиру, чем нарушены права истца, право собственности за ответчиком на спорную квартиру не зарегистрировано, в связи с чем, истец полагает, что данное свидетельство необходимо признать недействительным в части.

Нотариусом ФИО6 после смерти ФИО5 заведено наследственное дело №47-2018; в настоящее время право собственности на спорную квартиру зарегистрировано за ФИО5

Истец указала также, что после смерти ФИО5 она фактически приняла наследство, оплатила квитанцию на вывоз тела в морг, пользовалась и проживала в наследственной квартире до приезда ответчика на похороны, после чего передала ответчику ключи от квартиры для того, чтобы она смогла переночевать в ней, однако с указанного момента ответчик препятствует проживанию истца в квартире, в квартиру истец больше попасть не может.

В связи с тем, что истец является нетрудоспособной, более полутора лет до смерти ФИО5 находилась на её иждивении, совместно проживала с ней и является наследником по закону, то должна (при наличии завещания на имя ответчика) наследовать не менее 2/3 от доли, которая бы причиталась по закону. По закону, при отсутствии завещания, истец наследовала бы ? доли квартиры.

Истец считает, что в связи с принятием ею как иждивенцем наследства, необходимо признать частично (в части 1/3 доли) недействительным свидетельство о праве на наследство, выданное на имя ответчика.

Установление факта нахождения истца на иждивении у ФИО5 необходимо ей для получения наследства – 1/3 доли спорной квартиры.

Ссылаясь на изложенные обстоятельства, настаивая на удовлетворении заявленных требований в полном объёме, ФИО1 просила установить факт её нахождения на иждивении умершей ФИО5, установить факт принятия истцом наследства после смерти ФИО5, признать части (в части 1/3 доли в праве собственности) недействительным свидетельство о праве на наследство на квартиру по адресу: <адрес>, выданное нотариусом ФИО6 ФИО3 как наследнику по завещанию, в связи с принятием истцом наследства как иждивенцем, признать за истцом право собственности на 1/3 доли в праве собственности на квартиру по вышеуказанному адресу.

Истец ФИО1, её представитель – Егоров В.В., действующий на основании доверенности, в судебное заседание явились, иск поддержали в полном объёме, настаивали на его удовлетворении.

Ответчик ФИО3, надлежащим образом извещённая о времени и месте судебного заседания, в суд не явилась, просила рассмотреть дело в её отсутствие, доверила представлять свои интересы представителю.

Представитель ответчика – ФИО2, действующий на основании доверенности в судебное заседание явился, иск не признал, просил отказать в его удовлетворении.

Третьи лица нотариус Санкт-Петербурга ФИО6, УПФР в Курортном районе Санкт-Петербурга (межрайонное), надлежащим образом извещённые о времени и месте судебного заседания, в суд не явились, сведений об уважительности причин неявки не представили.

На основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассматривать дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав объяснения истца, представителей сторон, допросив в качестве свидетелей ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО3, ФИО10, ФИО11, исследовав материалы дела, оценив представленные и добытые доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующим выводам.

Согласно статье 264 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд устанавливает факты, от которых зависит возникновение, изменение, прекращение личных или имущественных прав граждан, организаций.

В соответствии с пунктом 2 части 2 статьи 264 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд рассматривает дела об установлении факта нахождения на иждивении.

Иждивением является нахождение нетрудоспособного лица на полном содержании у одного из членов семьи или получение от одного из членов семьи помощи, которая была для нетрудоспособного лица постоянным и основным источником средств к существованию.

Для признания лица находящимся на иждивении необходимо установление наличия двух условий: постоянное получение помощи как источника средств существования, который является основным для существования нетрудоспособного лица.

Из материалов дела следует, что ФИО1 является гражданкой Литовской Республики (л.д. 16-17, том 1), имеет вид на жительства в Российской Федерации (л.д. 18, том 1).

Мать истца ФИО1 – ФИО12 – и умершая 1 мая 2018 г. ФИО5 (л.д. 47, том 1) являлись двоюродными сестрами, соответственно, ФИО1 приходилась двоюродной племянницей ФИО5

При жизни ФИО5 являлась собственником квартиры, расположенной по адресу: Санкт-Петербург, <...>, литер А, квартира 31, была зарегистрирована по указанному адресу (л.д. 13-14, том 1).

23 сентября 1994 г. ФИО5 составлено завещание, в соответствии с которым принадлежащую ей квартиру по вышеуказанному адресу она завещала ФИО3, приходящейся ей двоюродной сестрой (л.д. 52, том 1).

Из материалов дела следует, что 25 мая 2018 г. нотариусом ФИО6 заведено наследственное дело №47/2018 после смерти ФИО5, 21 ноября 2018 г. – выдано свидетельство о праве на наследство по завещанию на имя ФИО3 на имущество, состоящее из квартиры, расположенной по вышеуказанному адресу (л.д. 74, том 1).

Как указывалось ранее, заявляя настоящие требования, истец указала, что с сентября 2015 года проживает на территории Российской Федерации, приехав из Литвы помогать своей дочери с ребёнком, с 12 октября 2015 г. зарегистрирована по адресу: <адрес><адрес>, с февраля 2017 года проживала и находилась на иждивении у ФИО5 по адресу: <адрес>, имела ключ от квартиры, не имея в указанный период времени дохода. ФИО5 была пенсионером, получала государственную пенсию по старости в размере 31 000 рублей. ФИО5 оплачивала истцу лекарства, продукты питания, покупала ей одежду. Истец полностью находилась на иждивении ФИО5; по мнению истца, денежные средства, затрачиваемые ФИО5 на содержание истца, являлись единственным и постоянным источником средств существования последней.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1142 Гражданского кодекса Российской Федерации к наследникам по закону относятся граждане, которые не входят в круг наследников, указанных в статьях 1142 - 1145 настоящего Кодекса, но ко дню открытия наследства являлись нетрудоспособными и не менее года до смерти наследодателя находились на его иждивении и проживали совместно с ним. При наличии других наследников по закону они наследуют вместе и наравне с наследниками той очереди, которая призывается к наследованию.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 31 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. №9 «О судебной практике по делам о наследовании», следует, что находившимся на иждивении наследодателя может быть признано лицо, получавшее от умершего в период не менее года до его смерти - вне зависимости от родственных отношений - полное содержание или такую систематическую помощь, которая была для него постоянным и основным источником средств к существованию, независимо от получения им собственного заработка, пенсии, стипендии и других выплат. При оценке доказательств, представленных в подтверждение нахождения на иждивении, следует оценивать соотношение оказываемой наследодателем помощи и других доходов нетрудоспособного.

В соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно части 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Вместе с тем, суд считает, что в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ФИО1 не представлено бесспорных доказательств, свидетельствующих о нахождении на иждивении у ФИО5 на протяжении полутора лет до смерти последней, в частности доказательств, свидетельствующих о постоянном проживании истца в квартире ФИО5, а также, что помощь истцу со стороны наследодателя была систематической, постоянной и являлась основным источником средств к её существованию.

Показания свидетелей ФИО7 (тети истца) и ФИО8 (дочери истца) относительно места проживания истца в юридически значимый период времени – по адресу спорной квартиры, суд оценивает критически, учитывая их личную заинтересованность в исходе дела, связанную с наличием близких родственных отношений, а также принимая во внимание противоречивость показаний ФИО7 и сокрытие ею факта вступления истца в наследство после умершего дяди (л.д. 203-205, 246-250, том 1), при этом из показания противоречат показаниям допрошенных судом в качестве свидетелей ФИО9 и ФИО3 в указанной части.

Показания свидетелей ФИО10 и ФИО11 относительно указанного вопроса также не могут быть приняты судом в качестве доказательств по делу, поскольку информация о месте проживания истца известна свидетелям только со слов самого истца и её дочери.

Никаких письменных доказательств, свидетельствующих о проживании истца совместно с ФИО5 с февраля 2017 года, ФИО1 не представлено, судом не добыто.

Из представленных ответчиком квитанций об оплате спорного жилого помещения следует, что в период с февраля 2017 года по дату смерти ФИО5 объем потребления коммунальных не изменился (л.д. 112-141, том 1).

Доводы истца в подтверждение факта проживания по спорному адресу о наличии в квартире умершей её личных вещей, опровергаются собранными по делу доказательствами, в том числе показаниями свидетелей ФИО9 и ФИО3 (л.д. 211-212, том 1).

Обстоятельство того, что 10 февраля 2017 г. на похоронах ФИО13 ФИО5 в присутствии родственников передала истцу ключи от своей квартиры и предложила проживать совместно с ней на её содержании, на что ссылается истец, не нашло своего подтверждения в ходе рассмотрения дела.

Кроме того, сам по себе факт проживания в квартире ФИО5 не может расцениваться судом как допустимое бесспорное доказательство нахождения истца на иждивении последней. Наличие у истца ключей квартиры ФИО5 также не может служить таким доказательством.

Судом установлено и не оспаривается сторонами, что с 23 сентября 2015 г. ФИО1 зарегистрирована по месту жительства по адресу: <адрес><адрес> (л.д. 20, том 1).

Согласно пояснениям истца в период с 2015 года по 2017 год она проживала в квартире по улице Ю.Инге совместно со своими дочерью и матерью. В юридически значимый период времени часто ездила к ним от ФИО5 помогать дочери сидеть с ребёнком. В момент смерти ФИО5 истец также находилась в квартире дочери, что не оспаривается ею.

При этом суд считает необходимым обратить внимание на то, что в ходе рассмотрения дела достоверно установлено, что до момента обнаружения ФИО5 умершей в спорной квартире, она не выходила на связь на протяжении двух дней, что подтверждается записями в журнале пункта связи 47 Пожарно-спасательной части СПб ГУ «Пожарно-спасательный отряд Санкт-Петербурга по Кронштадтскому району Санкт-Петербурга» (л.д. 189, том 1). Данное обстоятельство свидетельствует об отсутствии истца в спорной квартире и не согласуется с пояснениями представителя истца о том, что ФИО1 вышла из квартиры в день смерти ФИО5 и вернувшись вечером в квартиру не смогла попасть туда (л.д. 155, том 1) и объяснениями истца о том, что она накануне вышла из квартиры умершей и ночевала у дочери.

Материалами дела подтверждается и не оспаривается сторонами, что единственным источником дохода наследодателя ФИО5 являлась её пенсия по старости, размер которой в юридически значимый период времени в соответствии с представленной УПФР Курортного района Санкт-Петербурга справкой от 28 мая 2019 г. и составлял в среднем порядка 30 000 рублей.

Сам по себе факт отсутствия постоянной высокооплачиваемой работы как у истца, так и у её совершеннолетней трудоспособной дочери, не свидетельствует о том, что истец содержалась только за счёт средств ФИО5, в связи с чем подлежит отклонению соответствующий довод истца.

Более того, согласно объяснениям самого истца, она периодически подрабатывала, в частности летом 2017 года.

Доказательств, свидетельствующих о небольшом размере заработка дочери истца, в материалы дела не представлено. Показания свидетеля ФИО11 в указанной части также не могут быть приняты во внимание судом, поскольку то обстоятельство, что заработок дочери истца в юридически значимый период является маленьким – личные предположения свидетеля.

Из материалов дела следует, что 21 сентября 2016 г. истцу выдано удостоверение нетрудоспособности №035103, действительное до достижения ею пенсионного возраста (л.д. 21, том 1).

Согласно пояснениям истца, в Литве до 2015 года она получала пособие по инвалидности в размере 1 400 литов, что в переводе на рубли примерно 1 480 рублей.

В ходе судебного разбирательства судом установлен фат добровольного самостоятельного отказа истца от получения данного пособия вплоть до 2018 года. Так, из пояснений истца следует, что она не ездила в Литву для получении пособия либо оформления документов на зачисление пособия на банковскую карту, поскольку считала это невыгодным, а в России истец подтвердила своё заболевание только в 2017 году (л.д. 35, том 1). Доказательств, свидетельствующих о наличии уважительных причин, объективно препятствующих истцу в получении пособия либо оформления документов на зачисление пособия на банковскую карту, не представлено.

Согласно представленной истцом справке УПФР в Курортном районе Санкт-Петербурга от 26 марта 2019 г. №324303/19, в период с 29 декабря 2018 г. по 31 декабря 2019 г. ей установлена ежемесячная денежная выплата в размере 1 580 рублей; до 29 декабря 2018 г. никаких выплат из средств Федерального бюджета не назначалось (л.д. 200, том 1).

Из пояснений истца следует также, что после смерти супруга в 2002 году, она продала квартиру в Литве в 2005 году, по указанию последней, «за бесценок». Доказательств, подтверждающих продажную стоимость квартиры, отчуждённой истцом в 2005 году в Литве, ФИО1 не представлено.

При этом, согласно объяснениям ответчика, полученным в ходе судебного разбирательства, по приезду в Россию истец сказала ей о том, что продала трёхкомнатную квартиру в Вильнюсе, а на вырученные от её продажи деньги приобрела однокомнатную квартиру в Кронштадте по улице Ю.Инге, которая в настоящее время находится в собственности дочери истца (л.д. 98, том 1).

Более того, в ходе судебного разбирательства установлено, что на основании свидетельства о праве на наследство по завещанию, составленного ФИО13, приходящимся дядей истцу, с 20 сентября 2017 г. в собственности истца находится ? доля в праве собственности на квартиру по адресу: <адрес>.

Указанные обстоятельства подтверждаются материалами наследственного дела №28/2017 ФИО13, умершего 8 февраля 2017 г. (л.д. 22-49, том 2), а также выпиской из Единого государственного реестра недвижимости (л.д. 51-53, том 2).

Для принятия законного решения необходимо, чтобы в основу такого решения были положены соответствующие доказательства, которым дана надлежащая оценка, включающая в себя определение относимости, допустимости, достоверности и достаточности. Относимостью доказательств является то положение, в соответствии с которым суд должен допускать и исследовать только те доказательства, которые относятся к данному делу, то есть могут подтвердить или опровергнуть те обстоятельства дела, на которые ссылаются стороны и другие лица, участвующие в деле. Достоверность доказательств означает, что сведения, которые подтверждаются данными доказательствами, соответствуют действительности; достаточность доказательств свидетельствует о том, что на их основании можно сделать однозначный вывод о доказанности определенных обстоятельств.

При оценке доказательств суд должен объективно проанализировать все исследованные доказательства, сопоставив их, и на основании внутреннего убеждения сделать вывод.

В ходе судебного разбирательства истец самостоятельно подтвердила отсутствие письменных доказательств, свидетельствующих о её нахождении на иждивении у ФИО5

Проанализировав представленные доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в частности соотношение оказываемой наследодателем помощи и других доходов истца, принимая во внимание, что истцом не представлено доказательств нахождения с февраля 2017 года на полном содержании ФИО5, получения от неё помощи, являющейся постоянным и основным источником средств к существованию, принимая при этом во внимание наличие в юридически значимый период времени у истца и её трудоспособной дочери заработка, добровольный отказ истца от получения пособия в Литве, продажу истцом квартиры, расположенной на территории Литовской Республики, а также то, что с 20 сентября 2017 г. в собственности истца находится ? доля в праве собственности на квартиру по адресу: <адрес>, суд приходит к выводу о том, что требования ФИО1 об установлении факта нахождения на иждивении не подлежат удовлетворению.

Установленные по делу обстоятельства и представленные в материалы дела доказательства, по мнению суда, не могут свидетельствовать о том, в период не менее года до смерти ФИО5 истец получала от неё полное содержание или такую систематическую помощь, которая была для неё постоянным и основным источником средств к существованию.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд приходит к выводу также об отсутствии оснований для признания наличия у наследодателя достаточного уровня дохода, позволяющего ему материально содержать истца,

Учитывая вывод суда об отказе в удовлетворении требований ФИО1 об установлении факта нахождения на иждивении, оснований считать её наследником по закону в установленном в статье 1142 Гражданского кодекса Российской Федерации смысле не имеется, что исключает возможность удовлетворения заявленных требований в полном объёме.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 167, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска ФИО1 к ФИО3 об установлении факта нахождения на иждивении, факта принятия наследства, признании недействительным свидетельства о праве на наследство по завещанию, признании права собственности на долю квартиры в порядке наследования по закону – отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья В.А. Тарновская

Решение принято судом в окончательной форме 21.08.2019.