Апелляционное определение № 33-3139/2025 от 22 декабря 2025 г.

КОПИЯ

89RS0006-01-2025-000731-66

Дело № 2-461/2025

Судья Ракутина Ж.К.

Апелляционное дело № 33-3139/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Салехард 23 декабря 2025 г.

Судебная коллегия по гражданским делам суда Ямало-Ненецкого автономного округа в составе:

председательствующего судьи Башковой Ю.А.,

судей коллегии Байкиной С.В., Курманова Э.Р.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Кошкиной Е.А.,

представителей ответчика ООО «Восточная нефтяная технология», ФИО1, действующей на основании доверенности от 17 сентября 2025 г. № 63/2025, ФИО2, действующего на основании доверенности от 21 октября 2025 г. № 86/2025,

рассмотрела в открытом судебном заседании путем организации видеоконференц-связи при содействии Тюменского районного суда Тюменской области гражданское дело по иску ФИО3 к Обществу с ограниченной ответственностью «Восточная нефтяная технология» о признании незаконным увольнения, взыскании заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда

по апелляционной жалобе ответчика Общества с ограниченной ответственностью «Восточная нефтяная технология» на решение Муравленковского городского суда от 15 сентября 2025 г., в редакции определения об исправлении описки от 30 сентября 2025 г.

Заслушав доклад судьи суда Ямало-Ненецкого автономного округа Байкиной С.В., объяснения представителей ответчика ФИО1, ФИО2, поддержавших доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия

установила:

ФИО3 обратился в суд с иском к Обществу с ограниченной ответственностью «КЕЖУЙ нефтегазовые услуги» (с 11 сентября 2025 г. переименовано в Общество с ограниченной ответственностью «Восточная нефтяная технология») о признании незаконным увольнения, взыскании заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, указав в обоснование заявленных требований, что состоял в трудовых отношениях с ООО «КЕЖУЙ нефтегазовые услуги» в должности заведующего складом отдела материально-технического обеспечения, обособленное подразделение в городе ФИО7, на основании трудового договора от 08 ноября 2019 г. № 35/19. Приказом ответчика от 08 июля 2025 г. № 175/лс прекращено действие трудового договора, истец уволен 08 июля 2025 г. Как следует из приказа, трудовой договор расторгнут в связи с совершением виновных действий работником, непосредственно обслуживающим товарные ценности, поскольку эти действия дают основание для утраты доверия к нему со стороны работодателя (п. 7 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации). С данным приказом ФИО3 ознакомлен 08 июля 2025 г. Истец полагал, что данный приказ является незаконным ввиду отсутствия оснований для его вынесения. Фактические обстоятельства происшествия, в связи с которым вынесен приказ, ответчиком не выяснялись, причины выявленной недостачи истцу не известны. К проведению инвентаризации не привлекался, документы о проведении и результатах инвентаризации не предоставлялись, объяснения на предмет наличия недостачи у истца затребованы не были. По заявлению ООО «КЕЖУЙ нефтегазовые услуги» отделением МВД России «ФИО7» проводилась проверка по факту хищения у работодателя. Истец фактически был задержан сотрудниками полиции и в рабочее время 05 июня 2025 г., не по своей воле, находился в указанном отделении полиции, где выяснялись обстоятельства недостачи. Документы, указанные в качестве оснований для вынесения приказа, совершение ФИО3 проступка не подтверждают. По результатам проведенной проверки на дату увольнения истца ОМВД России «ФИО7» отказано в возбуждении уголовного дела. Кроме того, на момент увольнения 08 июля 2025 г. являлся временно нетрудоспособным, оформлен листок нетрудоспособности с 26 июня 2025 г. по 08 июля 2025 г., о чем работодателю было известно.

С учетом уточненных исковых требований просил признать незаконным приказ от 08 июля 2025 г. № 175/лс о прекращении действия трудового договора по основанию, предусмотренному п. 7 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации; изменить формулировку основания прекращения трудовых отношений по п. 7 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации на п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации – расторжение трудового договора по инициативе работника, день увольнения – 22 июля 2025 г.; взыскать с ответчика в пользу истца средний заработок за время вынужденного прогула с 09 июля 2025 г. по 22 июля 2025 г., компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб. (т. 1. д. 143).

Решением Муравленковского городского суда от 15 сентября 2025 г., в редакции определения об исправлении описки от 30 сентября 2025 г., исковые требования ФИО3 удовлетворены частично.

Признан незаконным приказ Общества с ограниченной ответственностью «КЕЖУЙ нефтегазовые услуги» от 08 июля 2025 г. № 175/лс о расторжении трудового договора с ФИО3 в связи с совершением виновных действий работником, непосредственно обслуживающим товарные ценности, поскольку эти действия дают основания для утраты доверия к нему со стороны работодателя, по пункту 7 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

На Общество с ограниченной ответственностью «Восточная нефтяная технология» возложена обязанность изменить формулировку основания увольнения ФИО3 с пункта 7 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации на пункт 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, дату увольнения с 08 июля 2025 г. на 22 июля 2025 г.

С Общества с ограниченной ответственностью «Восточная нефтяная технология» в пользу ФИО3 взыскан заработок за время вынужденного прогула в размере 73 348 руб. 30 коп., компенсация морального вреда в размере 10 000 руб.

Взыскана с Общества с ограниченной ответственностью «Восточная нефтяная технология» государственная пошлина в бюджет городского округа муниципальное образование город ФИО7 в размере 7 000 руб.

С решением суда не согласилось ООО «Восточная нефтяная технология». В апелляционной жалобе представитель ответчика ФИО1 указала, что факт хищения истцом имущества, принадлежащего ответчику, был установлен сотрудниками уголовного розыска г. ФИО7, что подтверждается материалом проверки КУСП от 05 июня 2025 г. № 2872 Во исполнение условий ст. 247 Трудового кодекса Российской Федерации ответчиком для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения получена служебная записка от Главного специалиста службы безопасности ФИО4, в которой излагались обстоятельства происшествия, была проведена инвентаризация товарно-материальных ценностей, о которой истец был уведомлен должным образом. Дополнительно ответчик запросил у поставщиков документы и официальные письма, подтверждающие, что утраченное оборудование в действительности было поставлено ООО «Восточная нефтяная технология». Полагала неверными выводы суда первой инстанции о том, что ответчик не представил доказательства причинения или попытки причинения истцом ущерба, поскольку ответчиком предприняты исчерпывающие меры для установления размера причиненного ущерба и причинно-следственной связи между действиями истца и возникшим ущербом. Также указала, что в основу увольнения истца по п. 7 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации легли результаты оперативных мероприятий, внутренней проверки, которые в совокупности подтвердили наличие вины ФИО3 в возникших убытках ответчика, выразившихся в утрате доверия. Считала, что суд не дал правовой оценки доказательствам вины истца в хищении товарно-материальных ценностей, находящихся в материалах дела, а именно: не исследованы результаты инвентаризации, письма поставщиков, материалы проверки КУСП от 05 июня 2025 г. № 2872, которые имеют непосредственное отношение для установления вины истца в хищении имущества ответчика. Кроме того, не исследовано заявление истца об увольнении по собственному желанию от 24 июня 2025 г., с датой увольнения 08 июля 2025 г. Полагала, что данным заявлением ФИО3 изъявил желание расторгнуть трудовые отношения с ответчиком, заявление им не отзывалось, поэтому в случае, если суд апелляционной инстанции посчитает увольнение незаконным, датой увольнения необходимо считать 08 июля 2025 г. Обращала внимание, что после совершения нарушения истец пытался уйти от ответственности, что подтверждается целенаправленными, последовательными действиями, включая оформление больничных листов после нарушения, подачу заявления на отпуск без содержания во время проверки и подачу заявления об увольнении в период болезни, что свидетельствует о злоупотреблении защитным механизмом, предусмотренным Трудовым кодексом Российской Федерации, и лишает ответчика возможности своевременно разрешить трудовой спор. Просила решение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

В возражениях на апелляционную жалобу прокурор г. ФИО7 Жилина О.С., истец ФИО3 просили оставить решение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции истец ФИО3, прокурор для дачи заключения не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, что подтверждается телефонограммой истцу, уведомлением о доставке электронного извещения прокурору. Сведений о причинах неявки не сообщили, об отложении судебного заседания не ходатайствовали. Информация о времени и месте судебного заседания размещена также на официальном сайте суда Ямало-Ненецкого автономного округа в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Принимая во внимание, что неявка участвующих в деле лиц не препятствует апелляционному рассмотрению дела, судебная коллегия на основании ч. 3 ст. 167, ч. 1 ст. 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации приходит к выводу о возможности рассмотрения дела в отсутствие неявившихся лиц.

В соответствии с абз. 1 ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Заслушав представителя ответчика ФИО1, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на нее, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела (п. 1); недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела (п. 2); несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела (п. 3); нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права (п. 4).

Таких нарушений не допущено судом первой инстанции при рассмотрении дела.

Судом установлено, материалами дела подтверждается, что истец ФИО3 принят на работу в ООО «КЕЖУЙ нефтегазовые услуги» на должность кладовщика, ФИО5 БПО Производственная база, на основании трудового договора от 08 ноября 2019 г. № 35/19, а также приказа (распоряжения) о приеме работника на работу от 08 ноября 2019 г. № 35 (т. 1 л.д. 92-94, 100).

Согласно п. 9.3 трудового договора от 08 ноября 2019 г. № 35/19 работник несет материальную ответственность как за прямой действительный ущерб, непосредственно причиненный им работодателю, так и за ущерб, возникший у работодателя в результате возмещения им ущерба иным лицам.

Приказом ООО «КЕЖУЙ нефтегазовые услуги» от 01 апреля 2022 г. № 26/лс ФИО3 переведен в отдел материально-технического обеспечения, обособленное подразделение в г. ФИО7 на должность заведующего складом (т. 1 л.д. 101).

Должностной инструкцией заведующего складом (т. 1 л.д. 95-97) предусмотрено, что заведующий складом является работником отдела материально-технического обеспечения, относится к категории руководителей, осуществляет работу по приему, хранению и отпуску товарно-материальных ценностей в соответствии с документами Общества, регламентирующими такой порядок, обеспечивает сохранность складируемых товарно-материальных ценностей, соблюдение правил оформления приема и сдачи приходно-расходной документации, участвует в комиссиях по приемке товарно-материальных ценностей, поступающих на базу обособленного подразделения Общества и товарно-материальный комплекс, участвует в проведении инвентаризации товарно-материальных ценностей, контролирует ведение учета движения товарно-материальных ценностей по товарному комплексу (п. 1.1, 2.1, 2.2, 2.4, 2.6, 2.7, 2.8, 2.9, 2.10).

Являясь материально-ответственным лицом, заведующий складом ведет регулярный учет основных средств и материалов, осуществляет контроль сохранности товарно-материальных ценностей, находящихся в подотчете (п. 2.16).

Заведующий складом несет ответственность за невыполнение, несвоевременное и недобросовестное исполнение должностной инструкции, несохранность товарно-материальных ценностей, находящихся в подотчете, неправильное ведение учета и несвоевременное предоставление отчетности (п. 5.1 – 5.3).

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц, основным видом деятельности организации является предоставление услуг в области добычи нефти и природного газа. С 11 сентября 2025 г. ООО «КЕЖУЙ нефтегазовые услуги» переименовано в ООО «Восточная нефтяная технология» (т. 1 л.д. 226-236).

В служебной записке Главного специалиста службы безопасности ФИО4 от 05 июня 2025 г. указано, что с декабря 2024 г. совместно с сотрудниками уголовного розыска г. ФИО7 проводилась негласная проверка по сотрудникам компании ООО «КЕЖУЙ нефтегазовые услуги», а именно: заведующему складом ОП г. ФИО7 ФИО3 и главному энергетику ФИО6, на предмет похищения товарно-материальных ценностей компании, так как при проверке телефонных разговоров и детализации звонков установлено, что ФИО6 зарегистрировался на площадке продаж «АВИТО» под именем «Михаил», адрес, указанный в анкете: г. Тюмень, Центральная площадь. На данной странице были размещены различные запчасти для грузовых и легковых автомобилей.

05 июня 2025 г. в 09 часов 10 минут на территории гаражного кооператива «СИГНАЛ» гараж № 28 г. ФИО7, совместно с сотрудниками уголовного розыска г. ФИО7 была произведена закупка запчастей на грузовой автомобиль, а именно: подогревателей двигателя внутреннего сгорания в количестве 6 штук, масла для двигателя в количестве 60 литров, стартера к двигателю «КАТ», а также датчика высокого давления к линии высокого давления.

При закупке продавец ФИО3 показал вышеперечисленные запчасти для грузового автомобиля, которые были выставлены на площадке продаж «АВИТО». На вопрос, откуда данные запчасти, пояснил, что взял в компании, в которой работает, а именно: «КЕЖУЙ нефтегазовые услуги», после чего сотрудники уголовного розыска представились и потребовали документы у продавца, на что ФИО3 ответил, что документы отсутствуют.

В 10 часов 00 минут прибыла следственно-оперативная группа, которая произвела осмотр места происшествия и изъяла все вышеперечисленные запчасти для хранения в ОМВД России по г. ФИО7.

Данный материал зарегистрирован в журнале учета преступлений ОМВД России «ФИО7» за № 2872 от 05 июня 2025 г., по данному материалу усматривается состав преступления по п. «а» ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации (т. 1 л.д. 91).

В инвентаризационной описи товарно-материальных ценностей от 09 июня 2025 г. № 40 перечислены товарно-материальные ценности, фактически имеющиеся в наличии и по данным бухгалтерского учета: топливные фильтры, горелки, воздушные фильтры, моторы, задвижки, роторный винтовой насос, другое оборудование. При этом датчики давления, отопитель воздушный «Планар», подогреватель предпусковой дизельный «Бинар», жидкостный отопитель «Прамотроник», масло, датчики давления «Виатран», универсальная смазка в представленной инвентаризационной описи не указаны (т. 1 л.д. 77-79)

Также работодателем представлена сличительная ведомость от 09 июня 2025 г. № 40, согласно которой по состоянию на 09 июня 2025 г. установлена недостача товарно-материальных ценностей. Датчики давления, отопитель воздушный «Планар», подогреватель предпусковой дизельный «Бинар», жидкостный отопитель «Прамотроник», масло, датчики давления «Виатран», универсальная смазка в сличительной ведомости также отсутствуют (т. 1 л.д. 80-81).

В материалы дела ответчиком представлено уведомление о проведении инвентаризации от 11 июня 2024 г., адресованное ФИО3, в котором указано, что на основании приказов № 492, 493, 494, 495 от 06 июня 2025 г. ООО «Кежуй нефтегазовые услуги» проводит инвентаризацию материалов ОП г. ФИО7, с 09 июня 2025 г. по 11 июня 2025 г. по адресу: ЯНАО, <...>, с 8.00 до 17.00 проводится детальная проверка по наличию складских ТМЦ, числящихся на балансе компании. В уведомлении содержится просьба прибыть в указанное время для совместного подсчета ТМЦ на ОП г. ФИО7. Сведений о направлении (вручении) данного уведомления не представлено (т. 1 л.д. 76).

11 июня 2025 г. руководителем обособленного подразделения ООО «КЕЖУЙ нефтегазовые услуги» ФИО8, директором по общим вопросам ФИО2, кладовщиком ФИО9 составлен акт об отсутствии материально ответственного лица при проведении инвентаризации, в котором указано, что 11 июня 2025 г. заведующему складом отдела материально-технического обеспечения обособленного подразделения в г. ФИО7 ФИО3 посредством электронной почты с почтового ящика <данные изъяты> на почтовый ящик <данные изъяты> было направлено уведомление о проведении инвентаризации материалов ОП ФИО7 в период с 09 июня 2025 г. по 11 июня 2025 г. о необходимости явки в указанное время для совместного подсчета ТМЦ на ОП г. ФИО7. 11 июня 2025 г. ФИО3 на инвентаризацию не явился, не уведомив о наличии уважительных причин отсутствия, в связи с чем инвентаризация проводится в отсутствие материально-ответственного лица (т. 1 л.д. 83).

Аналогичные акты составлены 09 июня 2025 г. и 10 июня 2025 г., при этом способ извещения ФИО3 о проведении инвентаризации указан – телефонограмма, также отмечено, что устно ФИО3 подтвердил явку, но не явился, не уведомив о наличии уважительных причин (т. 1 л.д. 83-оборот – 84).

Работодателем ООО «КЕЖУЙ нефтегазовые услуги» в адрес ФИО3 направлены требования 24 июня 2025 г. № 373/25, 27 июня 2025 г. № 387/25 о необходимости предоставления письменного объяснения в связи с обнаружением признаков хищения имущества, принадлежащего Обществу, в соответствии со ст. 193, ч. 2 ст. 247 Трудового кодекса Российской Федерации (т. 1 л.д. 85, 86-оборот - 87).

24 июня 2025 г. ФИО3 подал заявление об увольнении по собственному желанию с 08 июля 2025 г. (т. 1 л.д. 90).

26 июня 2025 г., 30 июня 2025 г. ФИО3 даны письменные объяснения работодателю, согласно которым он причастность к хищению товарно-материальных ценностей отрицал, сообщил, что пояснений о том, что изъятое при нем имущество взял в компании, в которой работает, никому не давал, решение по материалу проверки правоохранительными органами не принято, проведение инвентаризации и служебной проверки без его участия считал незаконным, 05 июня 2025 г. и 06 июня 2025 г. находился в отделении полиции, доступа к телефону не имел, уведомления не получал, отсутствие его на работе в эти дни являлось вынужденным. С привлечением к дисциплинарной ответственности не согласен, сообщил также об обжаловании действий сотрудников полиции (т. 1 л.д. 88-89).

С 26 июня 2025 г. по 08 июля 2025 г. ФИО3 болел, что подтверждается листком нетрудоспособности № 910299553766 (л.д. 12).

Приказом (распоряжением) ООО «КЕЖУЙ нефтегазовые услуги» от 08 июля 2025 г. № 175/лс трудовой договор с ФИО3 расторгнут, истец уволен с занимаемой должности по п. 7 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с совершением виновных действий работником, непосредственно обслуживающим товарные ценности, поскольку эти действия дают основания для утраты доверия к нему со стороны работодателя (т. 1 л.д.11, 98).

В приказе указаны следующие основания для увольнения ФИО3: служебная записка Главного специалиста по безопасности ФИО4 от 05 июня 2025 г., письмо ОМВД России «ФИО7» о направлении запроса от 06 июня 2025 г., письмо ООО «Транслайн» № 334 от 27 июня 2025 г., приходный ордер от 17 января 2025 г. № 262, повестка ОМВД России «ФИО7» о вызове на опрос, письменное пояснение-ходатайство ФИО3 о предоставлении работнику информации и приобщении доказательств, аудиозапись телефонного разговора между представителем УМВД и главным энергетиком ФИО6, длительностью 2 мин. 25 сек., фотоматериалы, зафиксированные на торговой площадке Авито, сличительная ведомость от 09 июня 2025 г. № 40, протокол осмотра от 05 июня 2025 г., составленный представителем УМВД, протокол изъятия ТМЦ от 05 июня 2025 г., составленный представителем УМВД (т. 1 л.д. 11, 98).

С приказом об увольнении ФИО3 ознакомлен 08 июля 2025 г. (т. 1 л.д. 98 оборот).

23 июля 2025 г. ФИО3 принят на должность механика автомобильного транспорта в ООО «ЯмалТехноСервис», что подтверждается трудовым договором от 23 июля 2025 г. № 10-Т/2025 (т. 1 л.д. 144-149).

Считая приказ о прекращении действия трудового договора по основанию, предусмотренному п. 7 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, незаконным, истец обратился в суд с настоящим иском.

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования о признании приказа ООО «КЕЖУЙ нефтегазовые услуги» от 08 июля 2025 г. № 175/лс незаконным, суд первой инстанции, применив положения ст. ст. 81, 192, 193, 242, 243, 247 Трудового кодекса <...> Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», Приказа Роструда от 11 ноября 2022 г. № 253 «Об утверждении Руководства по соблюдению обязательных требований трудового законодательства», исходил из несоблюдения ответчиком процедуры увольнения, указав, что комиссия для проведения служебного расследования в целях установления лица, совершившего виновные действия, по факту недостачи товарно-материальных ценностей не создавалась, не представлены оформленные (задокументированные) доказательства причинения или попытки причинения ФИО3 ущерба работодателю.

Установив, что приказ о расторжении трудового договора с ФИО3 вынесен на момент его временной нетрудоспособности, после оспариваемого увольнения истец вступил в трудовые отношения с ООО «ЯмалТехноСервис» (трудовой договор от 23 июля 2025 г. № 10-Т/2025), принимая во внимание незаконность вынесенного приказа от 08 июля 2025 г. № 175/лс, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для изменения формулировки увольнения с п. 7 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации на п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации, и даты увольнения с 08 июля 2025 г. на 22 июля 2025 г.

Определяя размер подлежащей выплате заработной платы за время вынужденного прогула с 09 июля 2025 г. по 22 июля 2025 г (10 дней), суд первой инстанции исходил из представленного ответчиком расчета начислений и пришел к выводу о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула в размере 73 348 руб. 30 коп., исходя из расчета: 10 дней х 7 334 руб. 83 коп. (среднедневной заработок: 1 760 359 руб. 31 коп. (заработок и премия за 12 месяцев, предшествующих дате увольнения – с июля 2024 г. по июнь 2025 г.) / 240 дней (рабочих дней в расчетном периоде).

Разрешая требования иска о взыскании компенсации морального вреда, суд первой инстанции, учитывая характер нарушения работодателем трудовых прав работника, степень и объем нравственных страданий, фактические обстоятельства дела, требования разумности и справедливости, счел подлежащей взысканию компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб.

Этим же решением на основании ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд взыскал с ответчика в бюджет городского округа муниципального образования город ФИО7 государственную пошлину в размере 7 000 руб.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 2 ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан добросовестно исполнять трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, соблюдать трудовую дисциплину, бережно относиться к имуществу работодателя (в том числе к имуществу третьих лиц, находящемуся у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества) и других работников; незамедлительно сообщить работодателю либо непосредственному руководителю о возникновении ситуации, представляющей угрозу жизни и здоровью людей, сохранности имущества работодателя (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества).

Согласно ч. 1 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель имеет право требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей, соблюдения правил внутреннего трудового распорядка; требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей и бережного отношения к имуществу работодателя (в том числе к имуществу третьих лиц, находящемуся у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества) и других работников, соблюдения правил внутреннего трудового распорядка, требований охраны труда; привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

За совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание, выговор, увольнение по соответствующим основаниям (ч. 1 ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно п. 7 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае совершения виновных действий работником, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, если эти действия дают основание для утраты доверия к нему со стороны работодателя.

Из разъяснений, приведенных в п. 45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», следует, что расторжение трудового договора с работником по п. 7 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с утратой доверия возможно только в отношении работников, непосредственно обслуживающих денежные или товарные ценности (прием, хранение, транспортировка, распределение и т.п.), и при условии, что ими совершены такие виновные действия, которые давали работодателю основание для утраты доверия к ним. При установлении в предусмотренном законом порядке факта совершения хищения, взяточничества и иных корыстных правонарушений эти работники могут быть уволены по основанию утраты к ним доверия и в том случае, когда указанные действия не связаны с их работой.

Согласно п. 47 указанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, если виновные действия, дающие основание для утраты доверия, либо аморальный проступок совершены работником по месту работы и в связи с исполнением им трудовых обязанностей, то такой работник может быть уволен с работы (соответственно по п. 7 или 8 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации) при условии соблюдения порядка применения дисциплинарных взысканий, установленного ст. 193 данного кодекса. Если же виновные действия, дающие основания для утраты доверия, либо соответственно аморальный проступок совершены работником вне места работы или по месту работы, но не в связи с исполнением им трудовых обязанностей, то трудовой договор также может быть расторгнут с ним по п. 7 или п. 8 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, но не позднее одного года со дня обнаружения проступка работодателем (ч. 5 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации).

Из приведенных положений следует, что увольнение работника по п. 7 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации может быть применено к работникам, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, и в случае установления их вины в действиях, дающих основание для утраты доверия к ним со стороны работодателя. Такими работниками, по общему правилу, являются те, которые относятся к категории лиц, несущих полную материальную ответственность за необеспечение сохранности вверенных им денежных или товарных ценностей на основании специальных законов или особых письменных договоров. Утрата доверия со стороны работодателя к работнику должна основываться на объективных доказательствах вины работников в причинении материального ущерба работодателю. Если вина работника в этом не установлена, то он не может быть уволен по мотивам утраты доверия. При этом обязанность доказать наличие законного основания увольнения работника и соблюдение установленного порядка его увольнения возлагается на работодателя.

Приведенное толкование закона изложено в определении судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 08 июля 2019 г. № 5-КГ19-76, в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации по рассмотрению судами дел по спорам, связанным с прекращением трудового договора по инициативе работодателя от 09 декабря 2020 г. (п. 19).

Порядок применения дисциплинарных взысканий установлен ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.

Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.

Дисциплинарное взыскание, за исключением дисциплинарного взыскания за несоблюдение ограничений и запретов, неисполнение обязанностей, установленных законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции, не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки - позднее двух лет со дня его совершения. Дисциплинарное взыскание за несоблюдение ограничений и запретов, неисполнение обязанностей, установленных законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции, не может быть применено позднее трех лет со дня совершения проступка. В указанные сроки не включается время производства по уголовному делу.

За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание.

Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.

В Приказе Роструда от 11 ноября 2022 г. № 253 «Об утверждении Руководства по соблюдению обязательных требований трудового законодательства» указано, что в связи с утратой доверия возможно увольнение только работников, непосредственно обслуживающих денежные или товарные ценности (прием, хранение, транспортировка, распределение и т.п.).

Для расторжения трудового договора по указанному основанию работодатель должен иметь доказательства совершения работником виновных действий, которые послужили основанием для утраты доверия к работнику.

При обнаружении указанных действий со стороны работника работодателю следует составить документ (акт, докладная записка, служебная записка), в котором должны быть указаны Ф.И.О. работника, обнаружившего действия, их результат, дата и время данного события, иные обстоятельства, имеющие отношение к событию).

Для установления лица, совершившего виновные действия, работодателем должна быть создана комиссия для проведения расследования. Создание комиссии оформляется приказом.

В приказе указывается дата создания комиссии, Ф.И.О. и должности работников, включенных в ее состав, а также цель, срок действия и полномочия комиссии. Работники - члены комиссии должны ознакомиться с приказом под расписку.

В процессе работы комиссия должна провести мероприятия, необходимые для выяснения всех обстоятельств события, оформить (задокументировать) доказательства причинения или попытки причинения ущерба, в том числе времени, места и способа, установить лицо (лиц), виновное в причинении ущерба, степень его вины, запросить его письменные объяснения.

По итогам работы комиссия должна составить акт в произвольной форме. Акт подписывается членами комиссии. Работник, в отношении которого проводилось расследование, должен быть ознакомлен с актом под расписку.

Из материалов дела следует, что ФИО3 является работником, который может быть уволен по п. 7 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, поскольку в силу занимаемой должности – заведующий складом – имеет доступ к товарно-материальным ценностям, что подтверждается копией приказа о переводе на должность заведующего складом, должностной инструкцией.

Вместе с тем, как правильно установлено судом первой инстанции, комиссия для проведения служебного расследования в целях установления лица, совершившего виновные действия, ответчиком не создавалась, оформленные (задокументированные) доказательства причинения или попытки причинения ФИО3 ущерба работодателю, суду не представлены, акт по результатам служебного расследования не составлялся, в связи с чем суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что процедура увольнения в связи с утратой доверия, предусмотренная Приказом Роструда от 11 ноября 2022 г. № 253 «Об утверждении Руководства по соблюдению обязательных требований трудового законодательства», ответчиком не соблюдена.

В соответствии со ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации 24 июня 2025 г. и 27 июня 2025 г. от работника до применения дисциплинарного взыскания затребованы объяснения (т. 1 л.д. 85, 86 оборот-87), которые получены 26 июня 2025 г. и 30 июня 2025 г. (т. 1 л.д. 88-89), приказ об увольнении издан до истечения одного месяца со дня обнаружения проступка (с учетом времени болезни работника с 26 июня 2025 г. по 08 июля 2025 г. – л.д. 12), с изданным приказом об увольнении работник ознакомлен под роспись в день увольнения (т. 1 л.д. 98-оборот).

Вместе с тем, для соблюдения процедуры увольнения работника по п. 7 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации истребования объяснений и своевременного ознакомления с приказом об увольнении недостаточно. Необходимо установить вину истца в совершении действий, свидетельствующих об утрате доверия к нему со стороны работодателя.

Как указывалось выше, согласно ч. 1 ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации дисциплинарным проступком является неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей.

П. 7 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено увольнение за виновные действия, явившиеся основанием для утраты доверия.

Следовательно, в приказе об увольнении по п. 7 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации должно быть указано, в чем именно выразились действия работника, когда, где и при каких обстоятельствах они имели место, имеется ли в совершении таких действий вина работника

Как следует из содержания приказа об увольнении, в нем не указано, в чем заключаются виновные действия работника, когда, где и при каких обстоятельствах они совершены.

Вместе с тем, в приказе перечислены документы, на основании которых работодатель пришел к выводу об увольнении и формулировка увольнения, среди которых – служебная записка ФИО4

В служебной записке ФИО4 ФИО10 обвиняется в причастности к совершению хищения.

Требование о необходимости предоставления письменного объяснения работнику также предъявлено в связи с обнаружением признаков хищения имущества, принадлежащего Обществу.

Следовательно, работодателем должны быть представлены доказательства совершения ФИО10 хищения имущества, принадлежащего Обществу.

Совершение хищения предполагает причинение ущерба (ст. ст. 158-162 Уголовного кодекса Российской Федерации, ст. 7.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях).

В соответствии со ст. 247 Трудового кодекса Российской Федерации до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов.

Вместе с тем, и такая проверка работодателем надлежащим образом не проведена, размер ущерба, способ его причинения, вина истца не установлены.

В целях установления наличия (отсутствия) недостачи товарно-материальных ценностей, работодателем ООО «Восточная нефтяная технология» было назначено проведение инвентаризации в период с 09 июня 2025 г. по 11 июня 2025 г. (т. 1 л.д. 76).

В назначенную дату проведения инвентаризации истец не явился, в связи с чем, инвентаризация проводилась в его отсутствие, что подтверждается представленными актами об отсутствии материально ответственного лица при проведении инвентаризации от 09 июня, 10 июня, 11 июня 2025 г. (т. 1 л.д. 83, 84).

При этом в материалах дела отсутствуют доказательства надлежащего уведомления ФИО3 как материально ответственного лица о проведении инвентаризации в указанные дни.

По результатам проведения инвентаризации ООО «Восточная нефтяная технология» составлена инвентаризационная опись от 09 июня 2025 г. № 40 и сличительная ведомость от 09 июня 2025 г. № 40 (т. 1 л.д. 77-79, 80-81).

Из возражений ответчика на иск следует, что по итогам инвентаризации была обнаружена недостача датчиков давления, код номенклатурной группы EL-0012 в количестве 2-х штук на общую сумму 401 323 руб. 70 коп. В действительности ущерб нанесен в большем размере, поскольку часть обнаруженных товарно-материальных ценностей в гараже являлись «списанными», в частности отопитель воздушный «PLANAR» - 9D-24-7665, подогреватель жидкостный предпусковой «BINAR-55» PRE-HEATER, жидкостный подогреватель «Прамотроник» ELT32Thermo (т. 1 л.д. 71-73).

При этом сведения о способе причинения ответчиком причинения ущерба Обществу не представлены, объяснения ФИО3 не проверены, оценка им не дана. Кроме того, не представлено каких-либо доказательств, позволяющих установить период возникновения выявленной при проведении инвентаризации недостачи, в том числе акты инвентаризации за предыдущие периоды, при назначении истца на должность. Напротив, в судебном заседании суда первой инстанции представитель ответчика заявила об отсутствии актов инвентаризации за предыдущие периоды. Не представлены работодателем и документы оприходованного и списанного товара, доказательства причастности истца к необоснованному списанию товарно-материальных ценностей.

При этом сама по себе инвентаризационная опись и сличительная ведомость не свидетельствуют о том, что выявленная недостача образовалась по вине ФИО3 (т. 1 л.д. 77-79, 80-81).

В подтверждение причастности истца к хищению товарно-материальных ценностей ООО «Восточная нефтяная технология» представлены (т. 1 л.д. 120-121):

- ответ ООО «Транслайн» о поставке ООО «КЕЖУЙ нефтегазовые услуги»: подогреватель предпусковой дизельный БИнар-5S-5кВт 12V(Бинар-5S) – 1 шт. (УПД № 47986 от 23 декабря 2024 г.);

- ответ ООО «Адверс» об отрузке в рамках договора поставки № 64/10/23П1 от 04 октября 2023 г. продукции по товарной накладной № 16322 от 02 октября 2024 г., счет-фактура № 16327/1 от 02 октября 2024 г.: отопитель воздушный PLANAR-4DM2-24-S-6755 – 5 шт., отопитель воздушный Air heater PLANAR-9D-24 сб. 7665 – 3 шт.

Полагая, что именно эти товарно-материальные ценности похищены истцом, ответчик ссылается также на материалы проверки КУСП № 2872 от 05 июня 2025 г.

Вместе с тем, в материалах проверки по факту хищения имущества ООО «Кежуй нефтегазовые услуги», копии которых представлены суду первой инстанции ОМВД России «ФИО7», содержится рапорт об обнаружении признаков преступления старшего оперуполномоченного ОУР ОМВД России «ФИО7» ФИО11 от 05 июня 2025 г., в котором указано, что в ходе проведения ОРМ установлено, что ФИО3 совершил кражу имущества, принадлежащего ООО «Кежуй», в действиях ФИО3 усматриваются признаки состава преступления, предусмотренного ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации (т. 1 л.д. 18).

Также в материалах проверки имеются объяснения ФИО6, согласно которым в феврале 2025 г. из бокса РММ на производственной базе по ул. Губкина г. ФИО7, по месту работы, в вечернее время он похитил отопитель воздушный «PLANAR» в количестве 5 шт., отопитель ТЕРМА-32 в количестве 1 шт., смазка универсальная в количестве 2 шт., датчик давления «Виатран», перенес их в служебный автомобиль, после чего перевез в гаражный кооператив «Сигнал». Объявление о продаже разместил на маркетплейсе «Авито» для дальнейшего сбыта (т. 1 л.д. 19-20).

В материалах проверки имеются также объяснения ФИО3, данные оперуполномоченному ОУР ОМВД России «ФИО7» 05 июня 2025 г., в которых указано, что ФИО3 в личной собственности имеет гараж № 29, расположенный в ГК «Сигнал» в административном микрорайоне г. ФИО7. С 2019 г. работает в ООО «Кежуй НУ» в должности заведующего складом. С весны 2023 г. в данную организацию устроился родной брат ФИО6 в должности главного энергетика. Гаражом в основном пользуется брат ФИО6, у него также имеются ключи. Крайний раз ФИО3 был в гараже около 1 года назад. 05 июня 2025 г. приехал, чтобы взять необходимые вещи. В этот момент к гаражу подъехали люди, представившись сотрудниками полиции, которые с согласия ФИО3 зашли в гараж и в ходе разговора задали вопросы о том, что находится в коробках. ФИО3 пояснил, что не знает, так как эти коробки брата, больше их никто привезти не мог, поскольку ключи от гаража только у него и у брата. После чего ФИО3 осмотрел коробки и увидел, что там находились отопитель воздушный Planar в количестве 5-ти штук, подогреватель жидкостной «BINAR», жидкостной подогреватель «Прамотроник», стартер, датчик давления «VIATRAN», масло трансмиссионное, универсальная смазка в количестве 3-х штук, подогреватель предпусковой и т.д. ФИО3 уверен, что данные предметы в гараж привез брат ФИО6, который их похитил со склада ООО «Кежуй НУ», так как ранее подобные запчасти были на складе, находящемся в ведении ФИО3 В феврале 2024 г. ФИО3 оставлял брата на складе без присмотра для осуществления работ по монтажу светильников. Предположил, что ФИО6 мог этим воспользоваться и вывезти имущество с территории организации на служебной машине. Ему о хищении брат не сообщал (т. 1 л.д. 56).

В материалах проверки также содержатся протокол осмотра места происшествия – кабинета, в ходе которого у ФИО6 изъят мобильный телефон, фототаблица к протоколу осмотра места происшествия (гаража), на которой зафиксированы обнаруженные в гараже товарно-материальные ценности (универсальная смазка, коробки с датчиком давления, картонная коробка с отопителем «Планар», картонные коробки с отопителями, жидкостный отопитель «Прамотроник», коробка с предпусковым подогревателем «Бинар», подогреватель «Бинар», сотовый телефон, масло, коробка с предпусковым подогревателем «Бинар», генератор, жидкостный отопитель «Прамотроник», коробка с отопителем «Планар», коробка с датчиком давления, универсальная смазка), фототаблица к протоколу осмотра места происшествия от 05 июня 2025 г. (фотографии административного здания ООО «Кежуй», склада), копия приказа о переводе ФИО6 на другую работу, копия приказа о приеме ФИО6 на работу, копия договора о полной материальной ответственности от 05 июня 2025 г., в котором материально ответственным лицом указан ФИО6 (договор не подписан, копия должностной инструкции заведующего складом, копия должностной инструкции главного энергетика, копия договора о полной материальной ответственности от 05 июня 2025 г., в котором материально ответственным лицом указан ФИО3 (договор не подписан), копия приказа о переводе ФИО3 на другую работу от 01 апреля 2022 г. № 26/лс, копия приказа о приеме ФИО3 на работу от 08 ноября 2019 г. № 35, копия протокола осмотра места происшествия с участием ФИО3 – гаража № 29 в гаражном кооперативе «Сигнал», в ходе которого изъяты сотовый телефон, выданный ФИО3, отопители воздуха PLANAR в количестве 5 шт., подогреватели жидкости BINAR, жидкостный подогреватель «Прамотроник», стартер, датчик давления, масло трансмиссионное в пластиковой емкости объемом 5 л, универсальная смазка в количестве трех штук, подогреватель предпусковой; протокол осмотра места происшествия – здания по адресу: <...> промзона, панель 17, в котором описаны местоположение здания, вход и въезд на территорию, помещение склада; запрос генеральному директору ООО «Кежуй НУ» о том, состоит ли на балансе ООО «Кежуй» имущество, обнаруженное в гараже (т. 1 л.д. 20-57).

Однако документов, подтверждающих передачу истцу (или иным лицам) в подотчет товарно-материальных ценностей, позволяющих достоверно установить количество и стоимость переданных товарно-материальных ценностей и их фактическое наличие, в том числе первичные учетные документы и отчеты о движении материальных ценностей, ответчиком не представлены.

Обнаруженные в гараже товарно-материальные ценности в инвентаризационной описи и сличительной ведомости отсутствуют.

При неустановлении обстоятельств движения товарно-материальных ценностей факта обнаружения в гараже, в котором находился ФИО3, подогревателя предпускового дизельного «Бинар», отопителей воздушных PLANAR недостаточно для вывода о виновных действиях работника.

Надлежащая проверка работодателем не проведена, обстоятельства недостачи и предполагаемого хищения не установлены. Представленных ответчиком документов недостаточно для вывода о причастности ФИО3 к совершению хищения, они не подтверждают неправомерность поведения ФИО3 и его вину в образовании недостачи и причинении ущерба Обществу.

Таких необходимых и обязательных условий наступления ответственности, как противоправность поведения истца, причинная связь между таким поведением и наступившим ущербом, вина истца в причинении работодателю своим неправомерным поведением ущерба, в ходе рассмотрения дела ответчиком не представлено.

При этом бремя доказывания, в том числе противоправности поведения (действия или бездействие) работника, его вины в причинении ущерба, причинной связи между поведением работника и наступившим ущербом, наличия прямого действительного ущерба, размера причиненного ущерба лежит на работодателе, в данном случае указанная обязанность ООО «Восточная нефтяная технология» не выполнена.

Вопреки доводам жалобы, результаты оперативно-розыскной деятельности, не рассекреченные и не проверенные в установленном уголовно-процессуальном законом порядке, не могут являться основанием для вывода о виновных действиях истца. Кроме того, как следует из содержания приказа об увольнении, эти результаты касаются телефонных переговоров между представителем УМВД и ФИО6, а не ФИО3 Фотоматериалы, зафиксированные на торговой площадке Авито, как следует из служебной записки ФИО4, также относятся к ФИО6, который в своих объяснениях на причастность ФИО3 к хищению не указывал.

Копии материалов проверки рапорта оперуполномоченного о преступлении, зарегистрированного в КУСП от 05 июня 2025 г. № 2872, обстоятельства, изложенные в служебной записке Главного специалиста службы безопасности ФИО4 от 05 июня 2025 г. (т. 1 л.д. 91), не подтверждают, напротив, эти обстоятельства опровергаются пояснениями ФИО3 и его брата ФИО6 Вывоз с производственной базы ответчика товарно-материальных ценностей, обстоятельства размещения ФИО3 на «Авито» товарно-материальных ценностей, продажа указанного имущества истцом или при его содействии материалами проверки не зафиксированы.

На дату рассмотрения дела судом первой инстанции проверочные мероприятия правоохранительными органами не завершены, при этом работодателем до издания приказа об увольнении доказательства совершения виновных действий работником не собраны, друг с другом не сопоставлены, выводы не сделаны, в то время как утрата доверия со стороны работодателя должна основываться на объективных доказательствах вины работника в причинении материального ущерба, а не на предположениях.

Если вина работника не установлена, он не может быть уволен по мотивам утраты доверия, в том числе при установлении недостачи товарно-материальных ценностей.

Таким образом, поскольку представленные ответчиком доказательства виновное поведение истца, которое могло бы явиться основанием для утраты доверия к нему со стороны работодателя, не подтверждают, иных достоверных и достаточных доказательств в подтверждение факта совершения истцом дисциплинарного проступка, послужившего основанием для увольнения по инициативе работодателя, последним представлено не было, вывод суда об отсутствии у ответчика оснований для увольнения истца по п. 7 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации и незаконности увольнения ФИО3 оспариваемым приказом от 08 июля 2025 г. № 175/лс судебная коллегия находит правильным.

Кроме того, в силу ч. 6 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации не допускается увольнение работника по инициативе работодателя (за исключением случаев ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем) в период его временной нетрудоспособности и в период пребывания в отпуске.

Судом первой инстанции установлено, что приказ о расторжении трудового договора с ФИО3 был вынесен на момент временной нетрудоспособности истца, что подтверждается листком нетрудоспособности на период с 26 июня 2025 г. по 08 июля 2025 г. (включительно) (т. 1 л.д.12).

Указанные обстоятельства также свидетельствуют о незаконности вынесенного приказа.

Подлежат отклонению и доводы апелляционной жалобы об изменении даты увольнения по инициативе работника на 08 июля 2025 г.

Согласно ч. 7 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации если в случаях, предусмотренных настоящей статьей, после признания увольнения незаконным суд выносит решение не о восстановлении работника на работе, а об изменении формулировки основания увольнения, то дата увольнения должна быть изменена на дату вынесения решения судом. В случае, когда к моменту вынесения указанного решения работник после оспариваемого увольнения вступил в трудовые отношения с другим работодателем, дата увольнения должна быть изменена на дату, предшествующую дню начала работы у этого работодателя.

Из материалов дела следует, что заявление истца об увольнении по собственному желанию с 08 июля 2025 г., датированное им 24 июня 2025 г., работодателем не рассматривалось. ФИО3 был уволен по другому основанию, по п. 7 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации 08 июля 2025 г.

После оспариваемого увольнения ФИО3 вступил в трудовые отношения с Обществом с ограниченной ответственностью «ЯмалТехноСервис», что подтверждается представленным трудовым договором № 10-Т/2025 от 23 июля 2025 г. (т. 1 л.д. 144-149).

Принимая во внимание незаконность вынесенного в отношении истца приказа от 08 июля 2025 г. № 175/лс о расторжении трудового договора в связи с совершением виновных действий работником, непосредственно обслуживающим товарные ценности, по п. 7 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, учитывая, что истец с 23 июля 2025 г. вступил в трудовые отношения с другим работодателем, суд первой инстанции обоснованно изменил формулировку основания увольнения истца с п. 7 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации на п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации, а также дату увольнения с 08 июля 2025 г. на 22 июля 2025 г.

Согласно п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» даны разъяснения о том, что при реализации гарантий, предоставляемых Трудовым кодексом Российской Федерации, работникам в случае расторжения с ними трудового договора, должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом, в том числе и со стороны самих работников. В частности, недопустимо сокрытие работником временной нетрудоспособности на время его увольнения с работы. При установлении судом факта злоупотребления работником правом суд может отказать в удовлетворении его иска о восстановлении на работе (изменив при этом по просьбе работника, уволенного в период временной нетрудоспособности, дату увольнения), поскольку в указанном случае работодатель не должен отвечать за неблагоприятные последствия, наступившие вследствие недобросовестных действий со стороны работника.

Указанный конституционный принцип запрета злоупотребления правом в трудовых отношениях проявляется в соблюдении сторонами трудового договора действующего законодательства, добросовестности их поведения, в том числе и со стороны работника.

Вопреки доводам жалобы, оформление больничных листов, подача заявления на отпуск без содержания и подача заявления об увольнении гарантированы работнику трудовым законодательством и не свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны ФИО3

Кроме того, на время болезни работника приостанавливается срок привлечения его к дисциплинарной ответственности, поэтому доводы жалобы о невозможности своевременно урегулировать трудовой спор необоснованы.

В соответствии с ч. 1 ст. 234 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу.

Согласно ч. 2 ст. 394 Трудового кодекса Трудового кодекса Российской Федерации орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

Истцом заявлено требование о выплате среднего заработка за время вынужденного прогула за период с 09 июля 2025 г. по 22 июля 2025 г. (10 рабочих дней).

Согласно представленному в материалы дела ответчиком расчету начислений, средний дневной заработок истца составляет 7 334 руб. 83 коп., исходя из расчета (1 760 359 руб. 31 коп. (заработок и премии за 12 месяцев, предшествующих дате увольнения) / 240 (рабочих дней в периоде) (т. 1 л.д. 190).

При вынесении решения судом первой инстанции за основу принят расчет, произведенный ответчиком в соответствии с требованиями ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации, который является верным.

Следовательно, размер подлежащей выплате за период вынужденного прогула заработной платы, определен судом первой инстанции верно в размере 73 348 руб. 30 коп. (7 334 руб. 83 коп. (средний дневной заработок) х 10 дней.

Произведенный судом расчет сторонами не оспорен.

Поскольку суд установил нарушение трудовых прав работника, обоснованно взыскана компенсация морального вреда.

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В соответствии со ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом.

В абз. 4 п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» указано, что суд вправе удовлетворить требование лица, подвергшегося дискриминации в сфере труда, а также требование работника, уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконно переведенного на другую работу, о компенсации морального вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом, исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ООО «Восточная нефтяная технология» в пользу ФИО3, суд первой инстанции правильно исходил из того, что материалами дела подтвержден факт неправомерных действий со стороны ответчика, выразившийся в незаконном увольнении, учел конкретные обстоятельства дела, требования соразмерности, разумности и справедливости, исходил из характера и длительности нарушения трудовых прав истца, определив заявленный размер такой компенсации в сумме 100 000 руб. несоразмерным степени и характеру допущенных работодателем нарушений трудовых прав работника, и обоснованно пришел к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 10 000 руб.

Судебная коллегия полагает указанный размер компенсации морального вреда разумным и справедливым, соответствующим обстоятельствам настоящего спора.

В целом доводы жалобы основаны на неверном толковании норм материального и процессуального права и сводятся к переоценке исследованных и получивших правильную оценку в решении суда доказательств.

Принятое по делу решение суда первой инстанции вынесено на основании правильно определенных юридически значимых обстоятельств, подтвержденных исследованными доказательствами, в соответствии с требованиями норм материального права, вследствие чего основания для его отмены или изменения отсутствуют.

Руководствуясь ст. ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам суда Ямало-Ненецкого автономного округа

определила:

Решение Муравленковского городского суда от 15 сентября 2025 г., в редакции определения об исправлении описки от 30 сентября 2025 г., оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке путем подачи кассационной жалобы в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 26 декабря 2025 г.

Председательствующий /подпись/

Судьи /подписи/

Судья С.В. Байкина