Апелляционное постановление № 22-138/2020 от 12 февраля 2020 г. по делу № 1-122/2019

Судья Иванникова О.Н. Дело №22-138/2020 года


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Курск 13 февраля 2020 года

Курский областной суд в составе:

председательствующего судьи Овсянниковой С.И.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Якушевой К.М.,

с участием:

прокурора Закурдаева А.Ю.,

защитника - адвоката Крюкова А.Н.,

потерпевшей Л.Л.П.,

представителя потерпевшей – адвоката Васильевой Л.П.,

рассмотрев в судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам потерпевшей Л.Л.П., защитника - адвоката Крюкова А.Н. ( основной и дополнительной), апелляционному представлению заместителя Курчатовского межрайонного прокурора Шевелева А.В. на приговор Курчатовского городского суда Курской области от 23 октября 2019 года, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин РФ, зарегистрированный по адресу: <адрес>, проживающий по адресу: <адрес>, имеющий на иждивении троих несовершеннолетних детей - П.К.Д., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, П.В.Д., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, Т.Т.Д., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, работающий в ЗАО «<данные изъяты>» руководителем работ, не судимый,

осужден по ч.1 ст.264 УК РФ к 1 году 6 месяцам ограничения свободы, с установлением ограничений и обязанности:

не покидать место постоянного проживания (пребывания) с 22.00 часов до 6.00 часов, не менять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы; один раз в месяц являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы.

Мера пресечения до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения - в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Постановлено взыскать с ФИО1 в пользу потерпевшей Л.Л.П. компенсацию морального вреда в сумме 300 000 рублей, а также расходы на сиделку в размере 25 000 рублей; взысканы с ФИО1 в пользу Л.Л.П. процессуальные издержки в сумме 50 000 рублей.

Мера по обеспечению иска в форме запрета проведения регистрационных действий по отчуждению автомобиля марки «Ниссан Кашкай» государственный регистрационный знак №, принадлежащего ФИО1, оставлена без изменения; разрешена судьба вещественных доказательств;

Заслушав доклад судьи Курского областного суда Овсянниковой С.И. выступление прокурора Закурдаева А.Ю., потерпевшей Л.Л.П., ее представителя адвоката Васильевой Л.П., защитника – адвоката Крюкова А.Н., проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и представления и возражений на них,

у с т а н о в и л:

по приговору суда ФИО1 осужден за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью Л.Л.П.

Преступление совершено при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре, которым установлено, что 12 декабря 2018 года, примерно в 18 часов 35 минут, в темное время суток ФИО1, управляя автомобилем «Ниссан Кашкай 2.0 LE», государственный регистрационный знак №, осуществлял движение со скоростью не более 40 км/ч по освещенному уличным освещением участку 45 км автомобильной дороги «Курск - Льгов - Рыльск - граница с Украиной», расположив свое транспортное средство на крайней левой полосе движения, предназначенной для движения в направлении г. Льгов.

В это время на указанный участок проезжей части автомобильной дороги, на нерегулируемый пешеходный переход, расположенный напротив дома № 1 по ул. Садовая г. Курчатова Курской области, для осуществления перехода проезжей части дороги справа налево, по отношению движения транспортного средства под управлением ФИО1, вышла пешеход Л.Л.П. В пути следования водитель ФИО1 при приближении к нерегулируемому пешеходному переходу, обозначенному дорожными знаками 5.19.1. и 5.19.2 «Пешеходный переход», расположенному на данном участке дороги, имея визуальную возможность обнаружить указанные дорожные знаки с расстояния не менее 85 метров и пешехода Л.Л.П. на пешеходном переходе, на расстоянии, достаточном для остановки своего транспортного средства до линии движения пешехода, в нарушение п.1.5 и п.10.1 Правил дорожного движения своевременных мер к снижению скорости движения не предпринял, а обнаружив на пути следования пешехода Л.Л.П. на расстоянии примерно двух метров, принял несвоевременные меры к торможению, нажав на педаль тормоза, в результате чего в нарушение п.14.1 Правил дорожного движения не выполнил обязанность водителя уступить дорогу пешеходу Л.Л.П., осуществляющей переход проезжей части дороги по пешеходному переходу, и передней частью своего автомобиля совершил на нее наезд, в результате которого потерпевшая получила телесные повреждения головы в виде тупой черепно-мозговой травмы, причинившей тяжкий вред здоровью по признаку опасности жизни; в области позвоночника и таза – переломы правых поперечных отростков позвонков L4- L5, продольный перелом позвонка S 1, оскольчатого перелома лонной кости и седалищной кости, линейного перелома лонной кости справа, причинивших средней тяжести вред здоровью по признаку длительности расстройства здоровья на срок более 21-го дня.

Наступившие последствия указанного дорожно-транспортного происшествия в виде причинения тяжкого вреда здоровью Л.Л.П. находятся в прямой причинной связи с допущенными водителем ФИО1 нарушениями пунктов п.п.1.5, 10.1. и 14.1 Правил дорожного движения Российской Федерации.

В судебном заседании осужденный ФИО1 вину в совершении инкриминируемого преступления признал частично, утверждая, что потерпевшая переходила проезжую часть не по пешеходному переходу, а за ним.

В апелляционной жалобе потерпевшая Л.Л.П. выражает несогласие с приговором суда, считая его несправедливым и чрезмерно мягким в части назначенного ФИО1 наказания, а также необоснованным в части постановленной взысканию с ФИО1 в ее пользу суммы компенсации морального вреда.

Указывает, что в ходе предварительного следствия ФИО1 не признавал вину, что свидетельствует о том, что он не раскаялся в совершённом преступлении, не сделал должных выводов и не встал на путь исправления, что по ее мнению, не было учтено судом и не нашло отражения в тексте оспариваемого приговора.

Считает, что суд, не назначив дополнительного наказания в виде лишения специального права управления транспортными средствами осужденному, имеющему множество административных штрафов, позволил ФИО1 совершать новые административные правонарушения и уголовные преступления в области безопасности дорожного движения.

Кроме того, считает, что суд не принял во внимание и не дал оценки: голословным оскорблениям ФИО1 в адрес членов ее семьи, о, якобы, оказании ее сожителем Я.С.В. на осужденного силового давления и вымогательства; показаниям свидетелей Л.О.Н. и З.Н.В., которые услышали сильный звук от удара, приняв его за столкновение двух автомобилей, что является подтверждением силы удара от автомобиля; о том, что осужденный, не оказывавший ей никакой материальной помощи на лечение, в начале января 2019 года предложил 100 000 рублей материальной помощи взамен на то, что все проблемы с сотрудниками ГИБДД будут улажены; что именно очевидец ДТП свидетель П.М.С. вызывал по телефону <***> «Скорую помощь»; что показаниями свидетеля В.Д.Н. опровергаются доводы ФИО1 о том, что он выезжал на своём автомобиле от дома №17 по ул.Мира г.Курчатова, а не ехал из 6-го микрорайона, что по ее мнению, свидетельствует о желании осужденного уйти от наказания; осужденный уничтожил свой страховой полис, то есть документ, имеющий отношение к ДТП; а также факт имеющей место письменной «травли» ФИО1, направленной в ее адрес, в Курчатовскую межрайонную прокуратуру, обвиняя ее в коррупции, давлении на правоохранительные органы и экспертов, получении «липовых, чужих» рентгеновских снимков, сговоре со следствием и с врачами, в связи с чем она была вынуждена на костылях посещать прокуратуру и полицию, что также свидетельствует о попытке осужденного уйти от наказания и препятствовать правосудию.

Кроме того, не учтено судом, что осужденный не принес ей извинений за совершенное преступление, за ее физические и моральные страдания, связанные с полученными в результате дорожно-транспортного происшествия телесными повреждениями, не пытался и не загладил причинённый ей моральный и материальный вред. Все расходы на ее лечение, уход и реабилитацию легли полностью на ее семью.

В апелляционном представлении государственный обвинитель – заместитель Курчатовского межрайонного прокурора Шевелев А.В. считает приговор подлежащим изменению ввиду неправильного применения уголовного закона и существенными нарушениями уголовно - процессуального закона. В обоснование своих доводов отмечает, что судом в нарушение требований ст.53 УК РФ, а также разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58, не установлено ФИО1 ограничение на выезд за пределы территории соответствующего муниципального образования как таковое, соответственно не установлено также, пределы какого именно муниципального образования ФИО1 запрещено покидать в период отбывания им наказания.

Таким образом, полагает, что судом нарушены требования статей 308 и 309 УПК РФ при изложении резолютивной части приговора, не содержащей установления ограничений на выезд за пределы территории соответствующего муниципального образования.

Поскольку в ходе рассмотрения дела установлено, что ФИО1 фактически проживает не по месту регистрации, а по адресу: <адрес>, предлагает целесообразным установить осужденному ограничение на выезд за пределы г.Москвы.

В апелляционной жалобе адвокат Крюков А.Н., в интересах осужденного ФИО1, считая приговор незаконным и необоснованным в связи с несоответствием выводов суда исследованным в судебном заседании доказательствам, и не учетом обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда, просит его отменить, постановить в отношении ФИО1 оправдательный приговор.

Оспаривает выводы суда, основанные только на показаниях потерпевшей и сотрудников ГИБДД - свидетелей ФИО2 и ФИО3, о нахождении места происшествия в зоне действия дорожных знаков 5.19.1 и 5.19.2, что противоречит показаниям осужденного, его жены, утверждавших, что наезд на потерпевшую произошел за границей обозначения пешеходного перехода, т.е. пешеход переходила проезжую часть дороги вне пешеходного перехода, указывая, что протокол осмотра места происшествия не содержит никаких сведений о месте наезда на потерпевшую, а согласно заключению эксперта от 26 апреля 2019 года, установить по материалам дела расположение координат места наезда на пешехода не представилось возможным.

При этом, отмечает, что показания вышеуказанных свидетелей о том, что ФИО1 участвовал в ходе осмотра места происшествия и указал место наезда на потерпевшую на пешеходном переходе, противоречат как показаниям осужденного, так и свидетелей - понятых, участвовавших при осмотре места происшествия, согласно которым осужденный в осмотре места происшествия участия не принимал, чему, считает, судом не дано оценки.

Таким образом, в связи с не установлением достоверного места наезда, в соответствии со ст.14 УПК РФ, все неустранимые сомнения в этой части должны толковаться в пользу его подзащитного.

Кроме того, указывает, что основным доказательством вины ФИО1 в инкриминируемом ему преступлении является заключение эксперта № 197/3, согласно которому при заданных предварительным следствием значениях результатов следственного эксперимента, ФИО1 имел техническую возможность избежать наезда.

Отмечает, что на предварительном следствии и в суде сторона защиты неоднократно заявляла ходатайства, которые были отклонены, об исключении из числа доказательств протокола следственного эксперимента от 26 марта 2019 года, как добытого с нарушением требований закона, поскольку в результате плохой организации ФИО1 и его защитник (в то время Гузев В.И.) не были своевременно уведомлены о производстве эксперимента, в результате чего ФИО1 в этот день находился в состоянии опьянения (выпил пиво), а его защитника найти не удалось. В такой ситуации следователь, в нарушение ст.ст.38, 86, 164 УПК РФ, решил сам участвовать в следственном эксперименте на определение видимости вместо водителя.

Обосновывая свое участие в следственном эксперименте, следователь в суде показал, что проведение эксперимента без участия ФИО1 было связано с тем, что последний был заинтересованным лицом, который мог исказить результаты в свою пользу, а также, что в день эксперимента прошел дождь, что соответствовало погодным условиям дню совершения ДТП, а в дальнейшем ожидалось улучшение погоды.

Однако, погодные условия 12 декабря 2018 г. и 26 марта 2019 г. не соответствовали друг другу, так и действия следователя за рулем (ослепили - остановился, подождал - определил видимость) не соответствуют действиям ФИО1 12 декабря 2018 года.

При таких грубейших нарушениях УПК РФ и прав ФИО1 на защиту, считает, что суд необоснованно признал допустимым доказательством протокол следственного эксперимента, а, следовательно, и заключение эксперта № 197/3, и не привел убедительных доводов о том, по какой причине он отверг доводы защиты о недопустимости конкретных доказательств.

Утверждает, что в силу того, что при проведении следственного эксперимента следователь принял на себя функции либо обвиняемого, либо специалиста, он, в силу ст.61 УПК РФ не мог вести предварительное расследование, а все добытые им после 26 марта 2019 года доказательства считает ничтожными.

В дополнительной апелляционной жалобе на приговор суда, защитник- адвокат Крюков А.Н., в интересах осужденного, оспаривает постановление Курчатовского городского суда Курской области от 1 октября 2019 года, которым отказано в удовлетворении ходатайства стороны защиты об исключении из числа доказательств вины ФИО1 протокола следственного эксперимента от 26 марта 2019 года, считает его незаконным и необоснованным.

Указывает, что на момент рассмотрения судом ходатайства все доказательства по делу были исследованы в полном объеме; судебным следствием было бесспорно доказано, что 26 марта 2019 года следователь ФИО4 принял спонтанное решение о проведении следственного эксперимента на видимость, не сумев обеспечить явку сторон (ФИО1 выпил пиво и не мог управлять автомобилем, а его адвокат Гузев В.И. не был уведомлен), и принял решение о личном участии в эксперименте в качестве водителя, т.е. вместо ФИО1, целью которого являлось определение видимости с места водителя при движении автомобиля.

При этом, в протоколе следственного эксперимента ФИО4 указал только свое должностное положение, т.е. следователь, не отразил свое участие в качестве водителя.

Таким образом, при проведении эксперимента были нарушены не только требования ст.ст.38, 61, 86, 164 УПК РФ, но и право ФИО1 на защиту, а суд без исследования доказательств по заявленному ходатайству принял незаконное решение, которое повторил устно при повторном его заявлении в ходе судебного заседания 1 и 15 октября 2019 года.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката Крюкова А.Н. потерпевшая Л.Л.П. считает указанные в ней доводы противоречащими исследованным в ходе судебного разбирательства доказательствам по делу.

Утверждает, что выводы суда в отношении оспариваемых стороной защиты процессуальных документов, а именно, протокола осмотра места происшествия от 12 декабря 2018 года, протокола следственного эксперимента от 26 марта 2019 года, заключения эксперта №197/з от 26 апреля 2019 года соответствуют фактическим обстоятельствам произошедшего дорожно-транспортного происшествия с отражением их в данных документах, в связи с чем, ФИО1 не может быть оправдан, как просит в жалобе его защитник Крюков А.Н., ввиду того, что совершил на нее наезд в момент, когда она находилась на пешеходном переходе, переходя автодорогу «Курск-Льгов-Рыльск-граница с Украиной», но в силу своей беспечности и невнимательности ФИО1 сбил её на данном пешеходном переходе.

В судебном заседании апелляционной инстанции прокурор Закурдаев А.Ю. поддержал апелляционное представление по изложенным в нем доводам;

не возражал против удовлетворения доводов апелляционной жалобы потерпевшей Л.Л.П. в части увеличения размера компенсации морального вреда; возражал против удовлетворения апелляционной жалобы адвоката Крюкова А.Н. в интересах осужденного ФИО1;

потерпевшая Л.Л.П. и ее представитель адвокат Васильева Л.П. поддержали доводы апелляционной жалобы потерпевшей; не возражали против удовлетворения доводов апелляционного представления; возражали против удовлетворения жалобы защитника – адвоката Крюкова А.Н., в интересах осужденного;

защитник – адвокат Крюков А.Н. поддержал свою апелляционную жалобу, в интересах осужденного, по изложенным в ней доводам, просил приговор отменить, оправдать ФИО1, возражал против удовлетворения доводов апелляционной жалобы потерпевшей Л.Л.П. и апелляционного представления государственного обвинителя.

Выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционных жалоб и представления и возражений на них, проверив материалы уголовного дела, суд находит приговор суда подлежащим изменению по следующим основаниям.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, в интересах осужденного, выводы суда о виновности ФИО1 в нарушении правил дорожного движения при управлении транспортным средством, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей, при изложенных в приговоре обстоятельствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на совокупности собранных по делу и исследованных в суде первой инстанции доказательств.

Так, в основу обвинительного приговора судом обоснованно положены показания потерпевшей Л.Л.П. о том, что 12 декабря 2018 года, когда она осуществляла движение по центру пешеходного перехода, расположенному напротив дома №1 по ул.Садовой г.Курчатова Курской области, на нее был совершен наезд автомобилем, в результате чего оказалась на капоте, проехав какое-то расстояние, была выброшена на дорогу. При падении сильно ударилась тазобедренной частью, позвоночником и головой об асфальт. Приехавшей на место происшествия бригадой скорой помощи была госпитализирована в травматологическое отделение МСЧ-125 г.Курчатова, где ей оказали медицинскую помощь.

Вышеизложенное согласуется с показаниями допрошенных по делу свидетелей, содержание которых приведено в приговоре, включая показания Я.С.В., которому о случившемся стало известно от сына потерпевшей и из которых следует, что он прибыл в приемное отделение МСЧ-125 г.Курчатова, куда была доставлена Л.Л.П., находившаяся в шоковом состоянии, от которой он после узнал, что наезд на нее произошел на пешеходном переходе;

О.А.П. и Г.С.Д. - сотрудников ДПС ГИБДД МО МВД России «Курчатовский», прибывших на место дорожно-транспортного происшествия, где пострадавшую помещали на носилках в машину скорой помощи, а они устанавливали обстоятельства происшествия. При этом ФИО1, наряду с понятыми, участвовал в осмотре места происшествия, в составлении схемы дорожно-транспортного происшествия, замечаний от него не поступало. Водитель автомобиля марки «Нисан Кашкай» ФИО1 не отрицал, что допустил наезд на пешеходном переходе и дал объяснение инспектору Г.С.Д., которое прочитал и собственноручно подписал. Было установлено, что автомобиль под управлением ФИО1 двигался со стороны г. Курска в сторону г. Рыльска по левой полосе движения, и совершил наезд на двигавшуюся по пешеходному переходу женщину. У автомобиля был помят капот, на бампере и фаре имелись потертости;

К.И.В., М.Т.Г. и А.О.А. - медицинских работников, прибывших на место происшествия, о нахождении потерпевшей Л.Л.П. на проезжей части дороги рядом с пешеходным переходом, которая была в шоковом состоянии, жаловалась на боль в теле и голове; ей был поставлен предварительный диагноз – закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение мозга;

В.Д.Н., по показаниям которого в районе ТЦ Европа в 5 микрорайоне г. Курчатова его обогнал автомобиль, двигавшийся со скоростью примерно 50-60 км/ч, затем он услышал звук глухого удара, и увидел автомобиль на световой аварийной сигнализации, находившийся большей частью на пешеходном переходе, перед которым в 2-3 метрах от пешеходного перехода лежала потерпевшая, которую забрали работники скорой помощи;

З.Н.В., согласно которым она с Л.О.Н. слышали стук со стороны дороги, на которой увидели лежащую в нескольких метрах от пешеходного перехода женщину, находившуюся в шоковом состоянии.

Не доверять показаниям указанных лиц у суда оснований не имелось, поскольку они логичны и последовательны, согласуются как между собой, так и с показаниями осужденного ФИО1, хотя и утверждавшего, что потерпевшая перебегала проезжую часть за пешеходным переходом, а не на нем и не в зоне действия знаков, но и не отрицавшего наезда на потерпевшую; а также с иными письменными доказательствами по делу, исследованными судом первой инстанции, в том числе, сведениями, содержащимися в рапорте старшего оперативного дежурного МО МВД России «Курчатовский» П.С.А., согласно которому 12 декабря 2018 года в 18 часов 40 минут в дежурную часть МО МВД России «Курчатовский» от П.М.С. поступило телефонное сообщение о дорожно-транспортном происшествии с пострадавшим у дома № 1 по ул. Садовая г. Курчатов Курской области;

протоколе осмотра места дорожно-транспортного происшествия - участка автодороги на ул. Садовая д.1 г.Курчатова, в котором отражено расположение участников дорожно-транспортного происшествия, освещение, состояние дорожного покрытия, отсутствие следов шин торможения, наличие на асфальте следов вещества, похожего на кровь, повреждения автомобиля, иные данные, свидетельствующие о произошедшей аварии;

протоколе осмотра транспортного средства - автомобиля «Нисан Кашкай 2.0 LE», имеющего технические повреждения – деформацию крышки капота в передней левой части;

выводами проведенных по делу экспертных исследований, в том числе, судебно-медицинской экспертизы, согласно которым у Л.Л.П. зафиксированы телесные повреждения: ушибленная рана в затылочной области слева, две ссадины затылочной области, линейный перелом затылочной кости слева от средней линии с выходом на край большого затылочного отверстия и лямбдовидный шов без cмещения, пластинчатая субдуральная гематома малого объема дна средней черепной ямки слева, субарахноидальное кровоизлияние малого объема, зона геморрагического ушиба полюса левой височной доли; переломы правых поперечных отростков позвоночника, продольный перелом тела и дужки позвонка S1 справа от средней линии, с переходом на правые боковые массы крестца в сегменте S2-S3 с зоной отека костного мозга боковых масс крестцовых позвонков S1-S3, оскольчатый перелом нижней ветви лонной кости с небольшим смещением отломков и ветви седалищной кости слева с переходом на передний край вертлужной впадины без смещения отломков, линейный перелом нижней и верхней ветвей лонной кости справа с переходом на вертлужную впадину без смещения отломков. Обнаруженные в области головы телесные повреждения оценены как единый комплекс - тупая черепно-мозговая травма, квалифицируется как причинившая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни; переломы позвоночника и таза, как каждый в отдельности, так и в совокупности оценены как причинившие средней тяжести вред здоровью по признаку длительности расстройства здоровья на срок более 21-го дня; при этом, экспертами сделан вывод, что телесные повреждения образовались в результате травматического воздействия твердого тупого предмета (предметов) со значительной силой, а их характер, локализация и взаимное расположение не исключают возможности их образования в результате дорожно-транспортного происшествия (наезда на пешехода), имевшего место 12 декабря 2018 года;

автотехнической экспертизы автомобиля «Ниссан Кашкай», согласно выводам которой тормозная система, рулевое управление, колеса и шины, внешние световые приборы указанного автомобиля находятся в действующем состоянии; каких - либо признаков нарушения их функционирования не выявлено, как и признаков неисправностей колес и шин, находящихся в причинной связи с происшествием;

заключении автотехнической экспертизы от 26 апреля 2019г. № 197/з, согласно выводам которой при наезде на пешеходном переходе расстояние видимости (29,1; 47,6 м) достаточно для остановки автомобиля, двигающегося в условиях места происшествия со скоростью 40 км/ч, поскольку величина остановочного пути транспортного средства (22,1 - 26,9 м) меньше величины указанного расстояния и, как следствие, при заданных исходных данных водитель располагал технической возможностью произвести остановку на указанных расстояниях; при наезде вне пешеходного перехода расстояние видимости (30,7; 44,4) достаточно для остановки автомобиля, двигающегося в условиях места происшествия со скоростью 40 км/ч, поскольку величина остановочного пути транспортного средства (24,3; 29,1) меньше величины указанного расстояния и, как следствие, при заданных исходных данных водитель располагал технической возможностью произвести остановку.

При этом, показания свидетеля Т.Л.В. – супруги осужденного, на которые ссылается защитник Крюков А.Н. в своей апелляционной жалобе в подтверждение невиновности ФИО1, судом первой инстанции были тщательно исследованы и получили надлежащую оценку в приговоре, не согласиться с чем у суда апелляционной инстанции оснований нет.

Всем исследованным и положенным в основу обвинительного приговора доказательствам судом дана надлежащая оценка с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности они признаны достаточными для разрешения уголовного дела, что соответствует требованиям ст.88 УПК РФ.

С учетом установленных судом обстоятельств дорожно-транспортного происшествия, суд обоснованно пришел к выводу о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления - нарушении пунктов 10.1, 14.1 Правил дорожного движения РФ, что состоит в прямой причинной связи с произошедшим дорожно-транспортным происшествием и наступившими последствиями – причинением Л.Л.П. тяжкого вреда здоровью, и с учётом разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» № 25 от 9 декабря 2008 года, дал правильную правовую оценку его действиям, квалифицировав их по ч.1 ст.264 УК РФ, что убедительно мотивировал в приговоре.

Факт нарушения осужденным пунктов 10.1 и 14.1 Правил дорожного движения РФ также подтвержден исследованными доказательствами, включая сведения, содержащиеся в протоколе осмотра места происшествия и выводами проведенных по делу автотехнических экспертиз, поскольку водитель ФИО1 нарушил правила дорожного движения, не выбрал безопасную скорость движения автомобиля, которая могла бы обеспечить возможность постоянного контроля за движением автомобиля, своевременно не предпринял возможные меры к снижению скорости, не уступил дорогу пешеходу, переходившей проезжую часть дороги по нерегулируемому пешеходному переходу, в результате чего допустил наезд на пешехода, вследствие чего последней был причинен тяжкий вред здоровью.

Доводы стороны защиты о совершении наезда на потерпевшую Л.Л.П. вне зоны пешеходного перехода являлись предметом тщательной проверки суда первой инстанции и получили надлежащую оценку в приговоре, не согласиться с которой у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Вопреки доводам защиты, оснований для признания недопустимым и исключения из числа доказательств протокола следственного эксперимента, при проведении которого присутствовал ФИО1, что сам не отрицал в судебном заседании, у суда первой инстанции не имелось.

Как явствует из протокола указанного следственного действия, показаний следователя СО МВД Курчатовский С.А.Н., в производстве которого находилось уголовное дело в отношении ФИО1, свидетелей Ф.А.В. и А.И.Ю., участвовавших в качестве понятых при проведении следственного эксперимента, видимость пешехода на пешеходном переходе, а также находившегося за ним, определялась, в том числе, при свете фар встречного автомобиля и без него, исходя из пояснений понятых, находившихся на заднем сиденье автомобиля, при этом погодные условия были приближены к имевшимся в момент дорожно-транспортного происшествия 12 декабря 2018 года; кроме того, свидетель Ф.А.В. пояснял о наличии у него линз, в связи с остротой зрения – 3,5, а потерпевшая Л.Л.П. была одета в одежду, находившуюся на ней в момент наезда автомобиля под управлением ФИО1

Суд также учитывает, что ФИО1 как на стадии досудебного производства, так и в судебном заседании утверждал, что имевшиеся у него в момент дорожно-транспортного происшествия очки обеспечивали ему стопроцентное зрение.

При этом факт управления при проведении следственного эксперимента автомобилем «Ниссан Кашкай» следователем был обусловлен нахождением ФИО1 в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, что, вопреки доводам защиты, не влечет невозможность участия следователя в дальнейшем производстве по уголовному делу, и недопустимость проведенных им после следственных и процессуальных действий.

При таких данных суд первой инстанции правомерно признал допустимым доказательством заключение эксперта №197/з от 26 апреля 2019 года, проверив его в соответствии с положениями ст. 87 УПК РФ, и положил в основу приговора наряду с вышеприведенными доказательствами, оценив их в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ, не согласиться с чем у суда апелляционной инстанции оснований нет.

Каких-либо существенных нарушений норм уголовно-процессуального закона, ущемляющих права осужденного, влекущих изменение или отмену судебного решения, по делу не допущено; приговор суда постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

Суд первой инстанции, назначая наказание осужденному в виде ограничения свободы, в полной мере учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, который характеризуется положительно, на учете у врача нарколога и психиатра не состоит, влияние назначенного наказания на его исправление и условия жизни его семьи.

Учтены судом и смягчающие наказание обстоятельства, в числе которых объяснение осужденного, данное до возбуждения уголовного дела и обоснованно признанное в качестве «явки с повинной», наличие на иждивении троих несовершеннолетних детей, частичное признание вины, состояние здоровья, вызов осужденным непосредственно после совершения дорожно-транспортного происшествия скорой помощи для потерпевшей.

Однако, принимая во внимание отсутствие каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, а также иных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, вывод суда об отсутствии оснований для применения при назначении наказания ст.64 УК РФ является правильным.

В тоже время приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

Исходя из требований ч.1 ст.53 УК РФ и разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года N 58 «О практике назначения судами РФ уголовного наказания» в приговоре осужденному к наказанию в виде ограничения свободы должны быть обязательно установлены ограничение на изменение места жительства или пребывания и ограничение на выезд за пределы территории соответствующего муниципального образования без согласия уголовно-исполнительной инспекции, а также должна быть возложена на него обязанность являться в уголовно-исполнительную инспекцию для регистрации.

Судом первой инстанции ФИО1, осужденному к 1 году 6 месяцам ограничения свободы, в нарушение вышеуказанных требований не установлено ограничение на выезд за пределы территории соответствующего муниципального образования.

Принимая во внимание, что ФИО1 фактически проживает по адресу: <адрес>, в отношении него следует установить ограничение на выезд за пределы г.Москвы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием наказания в виде ограничения свободы, чем удовлетворить доводы апелляционного представления заместителя Курчатовского межрайонного прокурора Курской области Шевелева А.В.

Кроме того, приняв решение о назначении ФИО1 наказания, без применения дополнительного наказания в виде лишения права управления транспортными средствами, предусмотренного в альтернативном порядке, суд фактически не мотивировал свое решение.

В тоже время, исходя из разъяснений, содержащихся в вышеуказанном постановлении Пленума Верховного Суда РФ, если санкция соответствующей статьи предусматривает лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью в качестве дополнительного наказания только к отдельным видам основного наказания, то в случае назначения другого вида основного наказания такое дополнительное наказание может быть применено на основании ч.3 ст.47 УК РФ, то есть по ч.1 ст. 264 УК РФ, по которой осужден ФИО1, данное дополнительное наказание может быть назначено при назначении основного наказания не только в виде лишения свободы, но и в виде ограничения свободы.

При таком положении, с учетом фактических установленных по делу обстоятельств совершения преступления, степени общественной опасности содеянного осужденным, характера допущенных им в 2018 году правонарушений, предусмотренных ч.2 ст.12.9 Кодекса РФ об административных правонарушениях, относящихся к грубым, их количества, а также принимая во внимание, что ФИО1 не является лицом, для которого вышеуказанная деятельность связана с его единственной профессией, суд апелляционной инстанции считает необходимым на основании ч.3 ст.47 УК РФ лишить ФИО1 права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 1 год 6 месяцев, удовлетворив в этой части доводы апелляционной жалобы потерпевшей Л.Л.П.

Помимо изложенного, согласно требованиям действующего законодательства, при разрешении гражданского иска о компенсации морального вреда суд учитывает степень вины осужденного и его материальное положение, характер причиненных потерпевшему нравственных и физических страданий, требования разумности, справедливости и соразмерности.

С учётом положений ст.ст.151, 1101 ГК РФ, суд считает, что взысканная судом первой инстанции в пользу потерпевшей в счет компенсации морального вреда сумма 300 000 рублей не может быть признана соразмерной и справедливой, а потому считает необходимым взыскать в пользу потерпевшей Л.Л.П. 600 000 рублей, удовлетворив и в этой части доводы апелляционной жалобы потерпевшей.

Иных оснований для изменения приговора суда не имеется, и апелляционная жалоба защитника Крюкова А.Н., в интересах осужденного ФИО5, по изложенным в ней доводам, удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.389.13, 389.15, 389.20, 389.26389.28, 389.33 УПК РФ,

п о с т а н о в и л:

приговор Курчатовского городского суда Курской области от 23 октября 2019 года отношении ФИО1 изменить:

возложить на ФИО1 обязанность в период отбывания наказания в виде ограничения свободы не выезжать за пределы г. Москвы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием наказания в виде ограничения свободы;

на основании ч.3 ст.47 УК РФ лишить ФИО1 права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 1 (один) год 6 месяцев;

взыскать с ФИО1 в пользу Л.Л.П. в счет компенсации морального вреда 600 000 (шестьсот тысяч) рублей,

в остальной части приговор суда оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Председательствующий судья / подпись/ С.И. Овсянникова

« Копия верна»

Судья: С.И. Овсянникова