Решение № 2-4215/2019 2-4215/2019~М-3761/2019 М-3761/2019 от 2 июля 2019 г. по делу № 2-4215/2019

Мотивированное
решение изготовлено

03.07.2019

Дело № 2-4215/2019

66RS0001-01-2019-004391-15

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

01 июля 2019 года

Верх-Исетский районный суд г.Екатеринбурга, в составе председательствующего судьи Реутовой А.А., при секретаре Шакеровой О.Э.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Индивидуальному предпринимателю ФИО2 о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

Истец обратилась в суд с указанным иском, мотивируя свои требования следующим.

Истец работала в салоне «Молекула бьюти лаб» у работодателя ИП ФИО2 с 26.09.2018 в должности мастера ногтевого сервиса.

05.12.2018 истец написала заявление об увольнении по собственному желанию. 06.12.2018 истец узнала, что беременна и сообщила об этом работодателю, дополнительно указав, что увольняться она не будет. Сообщения были сделаны в устной форме по телефону.

До 26.01.2019 истец продолжала исполнять трудовые обязанности, ей выплачивалась заработная плата.

26.01.2019 работодатель сообщила истцу, что она уволена и пригласила подписать документы об увольнении, датированные 06.12.2018.

15.03.2019 истцом было подано исковое заявление в Верх-Исетский районный суд г.Екатеринбурга о восстановлении на работе, которое возвращено.

Истец просила восстановить ее на работе в должности мастера ногтевого сервиса; взыскать с ответчика средний заработок за время вынужденного прогула, компенсацию морального вреда.

В судебное заседание истец не явилась, представлять свои интересы доверила представителю.

В судебном заседании представитель истца требования иска поддержал по предмету и основаниям, просил иск удовлетворить.

В судебном заседании представитель ответчика требования иска не признала, в иске просила отказать как по существу, так и в связи с пропуском срока давности обращения в суд.

Заслушав участников процесса, прокурора, полагавшего необходимым в иске отказать, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Установлено судом и не оспаривается сторонами, что истец, являясь мастером ногтевого сервиса, с 06.12.2018 была уволена с работы на основании п.3 ч.1 ст.77 трудового кодекса Российской Федерации (по инициативе работника) Приказом № 5 от 06.12.2018.

Согласно п.3 ч.1 ст.77 Трудового кодекса Российской Федерации, одним из оснований прекращения трудового договора является расторжение трудового договора по инициативе работника (статья 80 настоящего Кодекса).

Согласно ст.80 Трудового кодекса Российской Федерации, работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении. По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении. В случаях, когда заявление работника об увольнении по его инициативе (по собственному желанию) обусловлено невозможностью продолжения им работы (зачисление в образовательное учреждение, выход на пенсию и другие случаи), а также в случаях установленного нарушения работодателем трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, локальных нормативных актов, условий коллективного договора, соглашения или трудового договора работодатель обязан расторгнуть трудовой договор в срок, указанный в заявлении работника. До истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора. По истечении срока предупреждения об увольнении работник имеет право прекратить работу. В последний день работы работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку, другие документы, связанные с работой, по письменному заявлению работника и произвести с ним окончательный расчет. Если по истечении срока предупреждения об увольнении трудовой договор не был расторгнут и работник не настаивает на увольнении, то действие трудового договора продолжается.

Согласно ст.84.1 Трудового кодекса Российской Федерации, прекращение трудового договора оформляется приказом (распоряжением) работодателя.

С приказом (распоряжением) работодателя о прекращении трудового договора работник должен быть ознакомлен под роспись. По требованию работника работодатель обязан выдать ему надлежащим образом заверенную копию указанного приказа (распоряжения). В случае, когда приказ (распоряжение) о прекращении трудового договора невозможно довести до сведения работника или работник отказывается ознакомиться с ним под роспись, на приказе (распоряжении) производится соответствующая запись.

Днем прекращения трудового договора во всех случаях является последний день работы работника, за исключением случаев, когда работник фактически не работал, но за ним, в соответствии с настоящим Кодексом или иным федеральным законом, сохранялось место работы (должность).

Истец написала 05.12.2018 заявление об увольнении по собственному желанию, последним рабочим днем просила считать 05.12.2018.

Доказательств того, что данное желание истец высказала не добровольно, а под принуждением, судом не установлено.

До окончания рабочего дня истица не выразила желания отозвать свое заявление об увольнении, несмотря на то, что у нее было достаточно времени обдумать свой поступок, и 06.12.2018 работодателем был издан приказ о ее увольнении по п.3 ч.1 ст.77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Истец изъявила желание уволиться; работодателем волеизъявление истицы было удовлетворено – вынесен приказ об увольнении по собственному желанию.

Увольнение работника без двухнедельной отработки – это право работодателя; истец, отработав последний день 05.12.2018, была уволена с 06.12.201, без отработки. Довод о не ознакомлении истца с приказом об увольнении в данном случае влияет только на срок давности обращения в суд.

В случае, когда работник сам выразил желание прекратить трудовые отношения и просит уволить его до истечения установленного срока предупреждения, согласие работодателя на само право прекратить трудовой договор юридического значения не имеет. Оно имеет значение только для определения конкретной даты увольнения, так как работник просит уволить его до истечения срока, установленного для предупреждения об увольнении по собственному желанию. Если стороны договорились о расторжении трудового договора до истечения установленного срока предупреждения, трудовой договор расторгается на основании п.3 ч.1 ст.77 Трудового кодекса Российской Федерации в день, обусловленный сторонами.

Договоренность сторон о досрочном (до истечения двухнедельного срока) расторжении трудового договора должна быть выражена в письменной форме, в данном случае в виде резолюции работодателя на заявлении работника, обратившегося с просьбой об увольнении с конкретной даты – уволить с 06.12.2018.

Отклоняя доводы стороны истца о том, что работодатель был осведомлен о намерении отозвать заявление об увольнении, суд исходит из того, что никаких препятствий истцу принести заявление непосредственно работодателю по месту работы, направить телеграмму, письмо почтой России, то есть подать заявление официально, надлежащему лицу (работодателю), не имелось. Ответчик, на котором лежит бремя доказывания правомерности увольнения, представил суду доказательства наличия волеизъявления истца на увольнение по собственному желанию, отсутствия у него сведений об отзыве истцом заявления об увольнении. Истец, напротив, доказательств в обоснование своей позиции о том, что заявление на увольнение было ею отозвано до даты увольнения, не представила.

При этом состояние беременности истца при рассмотрении настоящего спора не имеет существенного значения, поскольку согласно ст.261 Трудового кодекса Российской Федерации расторжение трудового договора по инициативе работодателя с беременной женщиной не допускается, а в настоящем случае истец уволена на основании личного заявления об увольнении по собственному желанию.

В материалах дела имеется выписной эпикриз, подтверждающий обращение истца в МАУ ЦГБ № 17.12.2018; документов о постановке на учет по беременности истцом не представлено, следовательно, на дату издания приказа об увольнении ответчик достоверными сведениями о беременности истицы не знал, медицинская справка ему представлена не была.

Учитывая изложенное, суд отказывает истцу в удовлетворении ее требования восстановить ее на работе в должности мастера ногтевого сервиса.

При этом ответчик отрицает продолжение работы истцом после вынесения приказа об увольнении, наличие информации об истце на сайте ответчика таким доказательством не является; более того, истец находилась на листке нетрудоспособности в период с 17.12.2018 по 25.12.2018, однако, несмотря на свое пояснение о работе у ответчика, лист нетрудоспособности ответчику не предъявила ни в подтверждение своего отсутствия на рабочем месте в указанный период, ни для его оплаты, что также подтверждает довод ответчика о прекращении трудовых отношений.

По требованию истца о взыскании с ответчика среднего заработка за время вынужденного прогула, суд приходит к следующему.

Поскольку, как установлено судом ранее, не имеется оснований, предусмотренных ст.394 Трудового кодекса Российской Федерации, для восстановления истца на работе, отсутствуют основания для взыскания в ее пользу среднего заработка за время вынужденного прогула, образовавшегося в связи с оспариваемым увольнением, в связи с чем в данной части иска суд также отказывает истцу.

По требованию истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст.237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Пункт 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 предусматривает, что суд вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (задержке заработной платы).

Факт причинения ответчиком морального вреда истцу вызывает сомнения, поскольку, как это уже было указано выше, работодатель правомерно уволил истицу на основании ее волеизъявления, а учитывая, что требование о взыскании компенсации морального вреда является производным требованием от восстановления истицы на работе, в котором ФИО1 отказано, не подлежит возмещению и требование истца о взыскании компенсации морального вреда.

По доводам ответчика о пропуске срока давности обращения в суд, суд приходит к следующему.

Согласно ч.1 ст.392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

При пропуске по уважительным причинам названных сроков они могут быть восстановлены судом (ч.3 ст.392 Трудового кодекса Российской Федерации).

В п.5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Из содержания данного разъяснения следует, что приведенный в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации перечень уважительных причин пропуска срока обращения в суд не является исчерпывающим.

Как следует из пояснений истца в исковом заявлении, представителя истца, с приказом об увольнении ФИО1 была ознакомлена 26.01.2019.

С первоначальным иском о восстановлении на работе ФИО1 обратилась в Верх-Исетский районный суд г.Екатеринбурга 15.03.2019; исковое заявление было возвращено истцу.

С настоящим иском истец обратилась в суд 29.05.2019. Суд полагает, что истцом пропущен срок давности обращения в суд как с настоящим иском, так и при первоначальном обращении 15.03.2019. Доказательств уважительности причин пропуска указанного срока суду не представлено; оснований для его восстановления не имеется.

Учитывая изложенное, суд отказывает истцу в удовлетворении иска как по существу, так и в связи с пропуском срока обращения в суд.

В силу ст.98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку в иске истцу отказано, не подлежат взысканию с ответчика судебные расходы.

Руководствуясь ст.ст. 12, 194-198, 209 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Иск ФИО1 к Индивидуальному предпринимателю ФИО2 о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, оставить без удовлетворения.

Решение в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловский областной суд через суд, вынесший решение.

Судья