Решение № 2-1796/2019 2-1796/2019~М-1676/2019 М-1676/2019 от 1 сентября 2019 г. по делу № 2-1796/2019

Дело №2-1796/2019


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

02 сентября 2019 года г.Димитровград

Димитровградский городской суд Ульяновской области в составе председательствующего судьи Чапайкиной Е.П.,

при секретаре Сидоровой Е.А.,

с участием старшего помощника прокурора г.Димитровграда Душковой К.Б.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 об установлении факта трудовых отношений, понуждении к заключению трудового договора, внесению записи в трудовую книжку, восстановлении на работе, взыскании заработка за время вынужденного прогула, пособия по временной нетрудоспособности, понуждении к предоставлению отпуска, компенсации морального вреда, понуждении к уплаты взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации и Фонд социального страхования Российской Федерации,

У С Т А Н О В И Л:

Истица ФИО1 обратилась в суд с иском, уточненным в ходе рассмотрения дела, к индивидуальному предпринимателю ФИО2 об установлении факта трудовых отношений, понуждении к заключению трудового договора, внесению записи в трудовую книжку, восстановлении на работе, взыскании заработка за время вынужденного прогула, оплате периода временной нетрудоспособности, понуждении к предоставлению отпуска, взыскании компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации морального вреда, понуждении к уплаты взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации и Фонд социального страхования Российской Федерации.

В обоснование заявленных требований истица указала, что 24.09.2016 г. она была фактически принята на работу продавцом к индивидуальному предпринимателю ФИО2 в магазин «<данные изъяты>», расположенный по пр.Автостроителей, 51В в г.Димитровграде.

Работа осуществлялась с 07-30 часов до 19-00 часов ежедневно кроме субботы и воскресенья, когда рабочий день продолжался с 9-00 часов до 17-00 часов. Время для приема пищи было установлено с 12-00 до 13-00 часов в свободное от работы время. Выходной день предоставлялся один раз в две недели, когда имелась замена продавца у ответчика. Ежегодный отпуск не предоставлялся, компенсация за отпуск не выплачивалась. Письменный трудовой договор с истицей заключен не был. Как объясняла ответчица, у истицы сначала был трехмесячный испытательный срок, после истечения которого ответчица обещала заключить трудовой договор, однако после истечения трехмесячного срока письменный трудовой ответчица с истицей не заключила, объясняя это отсутствием времени. У ответчицы имеются несколько магазинов в разный районах города (ул.Осипенко, 1, пр.Автостроителей, 32Г, ул.Гагарина, 65, ул.Куйбышева, 64 в г.Димитровграде), в которых истица выполняла свою работу по графику по указанию ответчицы. Заработная плата составляла 700 руб. в день, 19 600 руб. в месяц. Взносы за истицу в пенсионный фонд и фонд социального страхования ответчица не уплачивала.

В связи с интенсивностью работы у истицы возникло профессиональное заболевание ног, из-за которого истица не могла выйти на работу к ответчице, однако дни нетрудоспособности истицы с 19.03.2019 г. по 28.03.2019 г. и с 22.05.2019 г. по 29.05.2019 г. ответчицей до настоящего времени не оплачены.

01.07.2019 г. истица была вызвана ответчицей в магазин по пр.Ленина, 39Г в г.Димитровграде, где истице был выплачен окончательный расчет в размере 2 000 руб., после чего ответчица заявила, что не нуждается в больных работниках и порекомендовала истице идти лечиться.

Истица с учетом уточнений просила: установить факт трудовых отношений между ФИО1 и индивидуальным предпринимателем ФИО2 в период с 24 сентября 2016 года; обязать ответчицу оформить с ФИО1 письменный трудовой договор об ее работе у ИП ФИО2 с 24 сентября 2016 года в должности продавца; внести в трудовую книжку истицы запись об ее работе у ИП ФИО2 с 24 сентября 2016 года в должности продавца; восстановить истицу на работе у ИП ФИО2 в должности продавца; взыскать с ответчицы средний заработок за время вынужденного прогула за период с 01 июля 2019 года по день вынесения решения суда, что на день обращения в суд составляет 7 000 руб.; взыскать с ответчицы пособие по временной нетрудоспособности с 19.03.2019 года по 28.03.2019 года и с 22.05.2019 года по 29.05.2019 года в размере 7 000 руб.; взыскать компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб.; обязать ответчицу предоставить отпуск за три года продолжительностью 84 дня; обязать ответчицу произвести необходимые выплаты в Пенсионный фонд Российской Федерации, в Фонд социального страхования Российской Федерации за весь период работы истицы у ИП ФИО2

Судом к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных исковых требований относительно предмета спора, привлечены Государственное учреждение - Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в г.Димитровграде Ульяновской области (межрайонное) и Государственное учреждение – Ульяновское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации.

В судебном заседании истица ФИО1 уточненные исковые требования поддержала по основаниям, изложенным в исковом заявлении, дополнительно пояснила, что она постоянно напоминала ФИО2 о необходимости заключить с ней трудовой договор, на что ФИО2 говорила, что обязательно заключит трудовой договор, но чуть позже. Официально трудоустроены были все продавцы, кроме нее и С.. При трудоустройстве она передала ФИО2 медицинскую книжку, которая в настоящий момент хранится у ответчицы. Заработную плату продавцы получали два раза в месяц, иногда по просьбе продавца ФИО2 могла выдать заработную плату за неделю. Иногда ФИО2 лично выдавала нам заработную плату, иногда она разрешала забрать им денежные средства из выручки. О полученной сумме они делали записи в своих тетрадях. ФИО2 забрала у нее данную тетрадь при увольнении.

Продавцы отчитывались о проделанной работе - в конце рабочего дня звонили ФИО2 Кроме того, ФИО2 посредством программы «Viber» была создана группа, участниками которой были ФИО3 и все продавцы. В конце рабочего дня все продавцы заполняли накладные, фотографировали их и отправляли через данную программу <данные изъяты> ФИО2 - Л.С.А. По заявкам продавцов Л.С.А. привозил в магазин товар со склада. Иногда продавцы звонили <данные изъяты> ФИО2 - Л.С.А. иногда - <данные изъяты> ФИО4. Также в торговых точках велись рабочие журналы, с приобщением накладных.

С претензией по поводу непредоставления ежегодного оплачиваемого отпуска она к ФИО2 не обращалась, поскольку при трудоустройстве ФИО2 пояснила, что она (истица) может взять отпуск за свой счет продолжительностью неделю, но оплачивать отпуск ответчица не будет. Отпуск ей не был предоставлен ни разу. Она хочет, чтобы ответчица предоставила ей оплачиваемый отпуск.

В связи с ухудшением состояния здоровья ею был оформлен только один больничный лист, поскольку ФИО2 говорила, что больные работники ей не нужны.

Истица просила уточненные исковые требования удовлетворить.

Представитель истца – ФИО5, действующий на основании заявления истицы, в судебном заседании поддержал позицию своего доверителя.

Ответчица ИП ФИО2 в судебное заседание не явилась, извещена об его месте и времени, направила в суд своих представителей ФИО6 и ФИО7, действующих на основании доверенности от 17.07.2019 г. (т.1 л.д.46).

Представитель ответчицы ИП ФИО2 – ФИО8 в судебном заседании исковые требования не признал и пояснил, что доводы ФИО1 о том, что она работала у ИП ФИО2, не соответствуют действительности. ФИО9 приходила в магазин по вопросу трудоустройства, однако, на тот момент ИП ФИО2 работники не требовались, штат был полностью укомплектован. В связи с указанным ФИО1 не была принята на работу. Трудовой договор с ФИО1 не заключался. С какой целью ФИО1 приходила в магазины, принадлежащие ИП ФИО2, не известно, возможно, она приходила смотреть, как работают продавцы. Полагает, что все представленные истицей доказательства не подтверждают факт ее работы в ИП ФИО2

Кроме того, в силу действующего законодательства работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права. Со слов ФИО1, о нарушении ее трудовых прав ей было известно еще в 2016 году. Таким образом, ФИО1 пропущен сроки исковой давности. Просил применить последствия пропуска срока исковой давности, в удовлетворении иска отказать.

Представитель ответчицы – ФИО7 в судебном заседании поддержала позицию, изложенную ФИО6

Представитель третьего лица Государственного учреждения - Управления Пенсионного фонда Российской Федерации в г.Димитровграде Ульяновской области (межрайонного) в судебное заседание не явился, представил письменный отзыв на иск, указав, что согласно информации из индивидуального лицевого счета застрахованного лица ФИО1, страховые взносы ИП ФИО10 за нее не уплачивались. При наличии достаточных доказательств возражений против удовлетворения исковых требований не имеет, просит дело рассмотреть в отсутствие представителя (т.1 л.д.34).

Представитель третьего лица Государственного учреждения - Ульяновского регионального отделения Фонда социального страхования Российской Федерации. в судебное заседание не явился, извещен об его месте и времени.

Заслушав пояснения истицы ФИО1 и ее представителя, представителей ответчицы ИП ФИО2, показания свидетелей, исследовав материалы дела, просмотрев видеозапись, выслушав заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению, суд находит, что уточненные исковые требования подлежат удовлетворению частично по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных, непосредственно связанных с ними отношений исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

В целях обеспечения эффективной защиты работников посредством национальных законодательств и практики, разрешения проблем, которые могут возникнуть в силу неравного положения сторон трудового правоотношения, Генеральной конференцией Международной организации труда 15 июня 2006 г. принята Рекомендация N 198 "О трудовом правоотношении" (далее - Рекомендация МОТ о трудовом правоотношении, Рекомендация).

В пункте 2 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении указано, что характер и масштабы защиты, обеспечиваемой работникам в рамках индивидуального трудового правоотношения, должны определяться национальным законодательством или практикой либо и тем, и другим, принимая во внимание соответствующие международные трудовые нормы.

В пункте 9 этого документа предусмотрено, что для целей национальной политики защиты работников в условиях индивидуального трудового правоотношения существование такого правоотношения должно в первую очередь определяться на основе фактов, подтверждающих выполнение работы и выплату вознаграждения работнику, невзирая на то, каким образом это трудовое правоотношение характеризуется в любом другом соглашении об обратном, носящем договорной или иной характер, которое могло быть заключено между сторонами.

Пункт 13 Рекомендации называет признаки существования трудового правоотношения (в частности, работа выполняется работником в соответствии с указаниями и под контролем другой стороны; интеграция работника в организационную структуру предприятия; выполнение работы в интересах другого лица лично работником в соответствии с определенным графиком или на рабочем месте, которое указывается или согласовывается стороной, заказавшей ее; периодическая выплата вознаграждения работнику; работа предполагает предоставление инструментов, материалов и механизмов стороной, заказавшей работу).

В соответствии со статьей 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Согласно ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом.

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

В соответствии со ст. 20 Трудового кодекса Российской Федерации сторонами трудовых отношений являются работник и работодатель.

Работник - физическое лицо, вступившее в трудовые отношения с работодателем.

Работодатель - физическое лицо либо юридическое лицо (организация), вступившее в трудовые отношения с работником.

Понятие трудового договора дано в ст. 56 Трудового кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой, трудовой договор это соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают на основании трудового договора, который заключается в письменной форме. При этом обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора, издание приказа (распоряжения) о приеме на работу) нормами Трудового кодекса Российской Федерации возлагается на работодателя.

Согласно разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации, данных в п. 12 Постановления Пленума 17 марта 2014 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным, и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (ч. 2 ст. 67 ТК РФ).

По смыслу приведенных норм трудовые отношения между работником и работодателем могут возникнуть, а трудовой договор считается заключенным в случае, если установлен факт фактического допуска работника к работе и исполнения им трудовых обязанностей.

Исходя из системного анализа действующего трудового законодательства, регулирующего спорные правоотношения, к характерным признакам трудового правоотношения, позволяющим отграничить его от других видов правоотношений, в том числе гражданско-правового характера относятся: личный характер прав и обязанностей работника, обязанность работника выполнять определенную, заранее обусловленную трудовую функцию, выполнение трудовой функции в условиях общего труда с подчинением правилам внутреннего трудового распорядка, возмездный характер трудового отношения.

Из материалов дела следует, что ФИО2 является действующим индивидуальным предпринимателем, зарегистрирована в качестве такового 17.06.2004 г., что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц (л.д.11-13). Видом экономической деятельности ИП ФИО2 является торговля розничная в нестационарных торговых объектах и на рынках, в том числе пищевыми продуктами, напитками и табачными изделиями в специализированных магазинах.

Из представленных представителями ответчицы копий штатных расписаний за 2017-2019 г.г. и приказов об их утверждении следует, что ИП ФИО2 имеет штат работников (т.2 л.д.3-14).

Так, согласно штатным расписаниям, с 01.01.2017 г. штат ИП ФИО2 состоял из 3-х единиц, в том числе, 2 продавцов и 1 менеджера; с 29.06.2017 г. – из 4-х единиц, в том числе, 3 продавцов и 1 менеджера; с 29.11.2017 г. – из 5-ти единиц, в том числе, 3 продавцов, 1 продавца-кассира и 1 менеджера; с 31.05.2018 г. – из 6,5 единиц, в том числе, 5 продавцов, 1 продавца-кассира и 0,5 ставки менеджера; с 30.10.2018 г. – из 7,5 единиц, в том числе, 6 продавцов, 1 продавца-кассира и 0,5 ставки менеджера; с 01.01.2019 г. – из 9 единиц, в том числе, 7 продавцов, 2 продавцов-кассиров.

Также представителями ответчицы представлены копии трудовых договоров, согласно которым, на работу к ИП ФИО2 были приняты следующие работники: продавец Б.С.В. на основании трудового договора от 01.07.2015 г., продавец Ю.И.В. на основании трудового договора от 02.01.2017 г., продавец В.Г.Н.. на основании трудового договора от 01.06.2018 г., продавец И.Ю.И. на основании трудового договора от 01.08.2018 г., продавец М.Л.В. на основании трудового договора от 01.11.2018 г., продавец Д.О.В. на основании трудового договора от 02.01.2019 г., старший продавец Л.С.А. на основании трудового договора от 01.10.2016 г., старший продавец С.Е.В. на основании трудового договора от 01.07.2017 г., старший продавец-кассир Ж,Е.Е. на основании трудового договора от 01.12.2017 г., продавец-кассир Щ.Н.С. на основании трудового договора от 01.06.2019 г. (т.1 л.д.242-249, т.2 л.д.1-2).

Истица ФИО1 в представленных ответчицей документах в качестве ее работника не значится.

Доводы ФИО1 о том, что фактически между ней и ИП ФИО2 имели место трудовые отношения, подтверждаются показаниями допрошенных в судебном заседании свидетелей Ш.Г.А., Д.О.В.

Так, свидетель Ш.Г.А. пояснила, что ФИО1 работала продавцом в магазине «<данные изъяты>», расположенном по пр.Автостроителей в г.Димитровграде, рядом с ТЦ «Арбат», лично продавала ей продукцию. В 2017 году она часто бывала в данном магазине, поскольку проживала в том же районе города. Потом ФИО1 перевели работать в магазин, расположенный по ул.Осипенко. Об этом ей (свидетелю) стало известно от продавцов, работавших в магазине по пр.Автостроителей.

Свидетель Д.О.В. пояснила, что работала продавцом у ИП ФИО2 с декабря 2018 года по июнь 2019 года. ФИО1 – ее бывшая коллега, они вместе работали продавцами в магазине «Колбасно-сырный рай» по пр.Ленина, 39Г в г.Димитровграде. Также ФИО1 работала в магазине по ул.Осипенко вместе с М.Л.В. в магазине, расположенном рядом с ТЦ «Арбат», и в магазине, расположенном рядом с ТЦ «Этажи».

У суда нет оснований сомневаться в показаниях данных свидетелей, поскольку лично они в исходе дела не заинтересованы. Факт прекращения трудовых отношений между Д.О.В. и ИП ФИО2 сам по себе основанием для вывода о ложности показаний данного свидетеля является. Свидетели предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, их показания полностью согласуются между собой, с пояснениями истицы, а также с письменными доказательствами по делу.

Так, согласно карте вызова скорой медицинской помощи, 29.12.2018 г. был осуществлен выезд бригады скорой медицинской помощи в магазин «<данные изъяты>» по ул.Осипенко, 1 в г.Димитровграде для оказания медицинской помощи ФИО1 Из п.п.11, 17 данной карты следует, что вызов осуществлен по месту работы больной ФИО1, имеющей социальное положение – работающая (т.1 л.д.28).

Из представленных в судебное заседание скриншотов СМС-сообщений, в том числе, посредством программы «Viber», детализации звонков и сведений о принадлежности абонентских номеров следует общение ФИО1 с ФИО2, П.В.Н. Л.А.Н. С.Е.В.., М.Л.В.., И.Ю.И.., Б.С.В.., Д.О.В.., Ж.Е.Е.., а также «<данные изъяты>» (т.1 л.д.49-63, 66-107, 118, 128, 130-132).

При этом, из содержания представленных сообщений следует, что они связаны именно с осуществлением ФИО1 трудовой деятельности в торговых точках ИП ФИО2

Также истицей в судебное заседание представлен подлинник рабочего журнала ИП ФИО2, содержащий информацию о работе торговых точек ИП ФИО2 в период с февраля по март 2018 года (т. 1 л.д.135-242).

При этом, представителями ответчицы не отрицался факт наличия в данном журнале подписи ИП ФИО2, а также подтверждено, что подобные журналы ведутся в каждой торговой точке ИП ФИО2 Как следует из пояснений истицы, в представленном ею журнале имеются и сделанные ею записи, что стороной ответчицы не опровергнуто.

Также суду истицей представлен бейджик, который, согласно ее пояснениям, был предоставлен ей в связи с работой у ИП ФИО2 (л.д.65).

Кроме того, истицей представлена видеозапись, сделанная ФИО1, из которой усматривается факт нахождения ФИО1 в торговой точке «<данные изъяты>» непосредственно при исполнении трудовых обязанностей (т.1 л.д.108).

Стороной ответчицы каких-либо доказательств в опровержение доводов истца о фактическом возникновении трудовых отношений с истицей ФИО1 суду не представлено, тогда как, согласно ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд дает оценку тем доводам и доказательствам, которые суду стали известны во время судебного разбирательства. Обязанность по предоставлению доказательств лежит на сторонах по гражданскому делу.

Согласно правовой позиции, обозначенной Конституционным Судом Российской Федерации в определении от 16.12.2010 г. № 1642-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина на нарушение его конституционных прав частью третьей статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации», в силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности процесса (статья 123, часть 3, Конституции Российской Федерации), стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений (часть 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), и принять на себя все последствия совершения или не совершения процессуальных действий.

Доводы представителей ответчицы о том, что рабочий журнал истицей был украден у ИП ФИО2, что бейджик мог быть изготовлен истицей самостоятельно, что место производства видеозаписи в торговой точке «<данные изъяты>» не подтверждено, как и тема разговоров ФИО1 с ИП ФИО2 по телефону, носят голословный характер, не подтвержденный никакими доказательствами.

Напротив, о выполнении истицей трудовых обязанностей продавца у ИП ФИО2 также свидетельствует то обстоятельство, что ФИО1 даны пояснения, содержащие подробности относительно работающих у ИП ФИО2 лицах, о родственных отношениях ответчицы с некоторыми из работников, о количестве и месторасположении торговых точек ИП ФИО2 Оснований полагать, что ФИО1 занималась последовательным собиранием подложных доказательств с целью подтверждения ее работы у ИП ФИО2 не имеется. Представителем ответчицы не отрицался факт принадлежности указанных истицей торговых точек ИП ФИО2, а также факт работы у ответчицы указанных истицей работников.

Приведенные истицей доводы и представленные ею доказательства стороной ответчицы никаким образом не опровергнуты. Явка в судебное заседание для опроса в качестве свидетелей продавцов, работающих у ИП ФИО2, представителями ответчика не обеспечена. Ходатайство о приобщении к материалам дела доказательств вручения свидетелям судебных повесток заявлено представителем ответчицы уже после окончания рассмотрения дела по существу.

Более того, стороной ответчицы заявлено о применении к требованиям ФИО1 срока исковой давности, что само по себе предполагает наличие нарушенного права истца, в судебной защите которого может быть отказано по причине пропуска обращения в суд за таковой.

На основании совокупности исследованных в судебном заседании доказательств суд приходит к выводу о том, что между ИП ФИО2 и ФИО1 действительно имели место трудовые отношения, на что указывают такие обстоятельства, что ФИО1 на протяжении длительного времени лично выполняла трудовую функцию продавца в торговых точках ИП ФИО2, под контролем и управлением работодателя; при этом подчинялась определенному графику работы и правилам трудового распорядка, действующим у работодателя, постоянно получала ежемесячную оплату за свой труд от работодателя.

Статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации определены сроки на обращение в суд за разрешением индивидуальных трудовых споров.

В соответствии с частью 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой, второй и третьей настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом.

Судом установлено, что на протяжении длительного времени между ИП ФИО2 и ФИО1 существовали фактические трудовые отношения, в ходе которых истица выполняла трудовую функцию продавца и получала оплату за выполненную работу. При этом, ИП ФИО2 обещала оформить с истицей трудовые отношения в установленном законом порядке. Как следует из пояснений истицы, обращение в суд с настоящим иском явилось следствием необоснованного увольнения ее ответчицей с работы. При изложенных обстоятельствах суд полагает, что о нарушении своего права на надлежащее оформление фактически имевших место трудовых отношений истица узнала при совершении ответчицей действий, свидетельствующих о расторжении трудовых отношений по инициативе работодателя, в связи с чем не может согласиться с доводами стороны ответчицы о пропуске истицей срока исковой давности для обращения в суд с требованием об установлении факта трудовых отношений и надлежащем их оформлении.

Согласно пояснениям истицы, она начала работу у ИП ФИО2 24.09.2016 г. и работала у нее по 01.07.2019 г., когда ФИО2 прекратила с истицей трудовые отношения по инициативе работодателя.

Исходя из того, что в судебном заседании нашел подтверждение факт наличия трудовых отношений между ИП ФИО2 и ФИО1, каких-либо доказательств, опровергающих доводы истца о периоде работы у ответчицы, суду не представлено, суд полагает возможным установить, что трудовые отношения возникли именно с 24.09.2016 г. и непрерывно продолжались по день увольнения истицы, то есть по 01.07.2019 г., в связи с чем требование об установлении факта трудовых отношений в указанный период подлежат удовлетворению.

В соответствии со ст. 66 Трудового кодекса Российской Федерации трудовая книжка установленного образца является основным документом о трудовой деятельности и трудовом стаже работника.

Работодатель ведет трудовые книжки на каждого работника, проработавшего у него свыше пяти дней, в случае, когда работа у данного работодателя является для работника основной.

Оценив представленные доказательства, учитывая, что установлен факт наличия между ИП ФИО2 и ФИО1 трудовых отношений, на ответчицу следует возложить обязанность оформить с ФИО1 письменный трудовой договор и внести в трудовую книжку истицы запись об ее работе у ИП ФИО2 с 24.09.2016 года в должности продавца.

Основания расторжения трудового договора по инициативе работодателя установлены ст.81 Трудового кодекса Российской Федерации.

В пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

Поскольку в судебном заседании установлен факт возникновения трудовых отношений между ИП ФИО2 24.09.2016 г. и их прекращения по инициативе работодателя 01.07.2019 г. При этом, доказательств наличия законных оснований для расторжения трудового договора, соблюдения порядка увольнения и надлежащего оформления прекращения трудовых отношений стороной ответчицы суду не представлено, суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 о восстановлении ее на работе у ИП ФИО2 в должности продавца.

Согласно абз. 2 ст. 234 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате незаконного увольнения.

Это положение закона согласуется с ч. 2 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации, в силу которой, в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

Согласно ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации, для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источников этих выплат. При любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно).

Особенности порядка исчисления средней заработной платы определяются Правительством Российской Федерации с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений (ч. 7 ст. 139 ТК РФ).

Исходя из п.9 Постановления Правительства Российской Федерации от 24.12.2007 N 922 "Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы", расчет среднего заработка при взыскании денежных сумм за время вынужденного прогула производится путем умножения среднего дневного заработка на количество дней вынужденного прогула. Средний дневной заработок, кроме случаев определения среднего заработка для оплаты отпусков и выплаты компенсаций за неиспользованные отпуска, исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за отработанные дни в расчетном периоде, включая премии и вознаграждения, учитываемые в соответствии с пунктом 15 настоящего Положения, на количество фактически отработанных в этот период дней.

Поскольку сторонами не представлено каких-либо доказательств, подтверждающих размер фактически начисленной ФИО1 заработной платы и фактически отработанного ею времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата, - период у вынужденного прогула, суд полагает возможным при расчете утраченного заработка исходить из сведений о режиме труда и размере оплаты труда продавца, содержащиеся в письменных материалах дела.

Из всех представленных в материалы дела копий трудовых договоров продавцов, работающих у ИП ФИО2, следует, что работнику установлена продолжительность рабочего времени не более 40 часов в неделю. Работнику установлен следующий режим работы: время работы – с 9.00 до 18.00, перерыв на обед – один час, выходной – два раза в неделю по графику.

Размер заработной платы продавца, согласно трудовым договорам, в 2018 году составлял 11 200 руб. в месяц, в 2019 году – 11 300 руб. в месяц.

Таким образом, суд полагает возможным при расчете утраченного заработка исходить из пятидневной рабочей недели работника продолжительностью работы 40 часов и вышеприведенного размера заработной платы в расчетном периоде. Доказательств иного сторонами суду не представлено.

Следовательно, период вынужденного прогула ФИО1 с 01.07.2019 г. по 02.09.2019 г. составляет 46 дней.

За 12 месяцев, предшествующих незаконному увольнению, с 01.07.2018 г. по 30.06.2019 г. ФИО1, согласно производственному календарю за 2018, 2019 г.г. отработано 246 рабочих дней.

За указанный период размер фактически начисленной истице заработной платы составил 135 000 руб. (11 200 руб. х 6 мес. 2018 года + 11 300 руб. х 6 мес. 2019 года).

Таким образом, среднедневной заработок истицы составляет 548 руб. 78 коп. (135 000 руб.\246 дней), следовательно, заработок за время вынужденного прогула истца за период с 01.07.2019 г. по 02.09.2019 г. составляет 25 243 руб. 88 коп. (548,75 руб. х 46 дней), которые надлежит взыскать с ответчицы в пользу истицы.

В соответствии со ст. 183 Трудового кодекса Российской Федерации при временной нетрудоспособности работодатель выплачивает работнику пособие по временной нетрудоспособности в соответствии с федеральными законами.

Порядок и размер пособия по нетрудоспособности определен Федеральным законом "Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством" от 29.12.2006 г. N 255-ФЗ.

В силу части 1 ст. 14 Федерального закона от 29.12.2006 г. N 255-ФЗ "Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством" пособие по временной нетрудоспособности исчисляется исходя из среднего заработка застрахованного лица, рассчитанного за два календарных года, предшествующих году наступления временной нетрудоспособности, в том числе за время работы (службы, иной деятельности) у другого страхователя (других страхователей).

В случае, если застрахованное лицо в периоды, указанные в части 1 настоящей статьи, не имело заработка, а также в случае, если средний заработок, рассчитанный за эти периоды, в расчете за полный календарный месяц ниже минимального размера оплаты труда, установленного федеральным законом на день наступления страхового случая, средний заработок, исходя из которого исчисляется пособие по временной нетрудоспособности, принимается равным минимальному размеру оплаты труда, установленному федеральным законом на день наступления страхового случая (пункт 1.1. ст. 14 указанного Закона).

Средний дневной заработок для исчисления пособия по временной нетрудоспособности определяется путем деления суммы начисленного заработка за период, указанный в части 1 настоящей статьи, на 730 (пункт 3 ст. 14 указанного Закона).

Размер дневного пособия по временной нетрудоспособности исчисляется путем умножения среднего дневного заработка застрахованного лица на размер пособия, установленного в процентном выражении к среднему заработку в соответствии со статьями 7 и 11 настоящего Федерального закона (пункт 4 ст. 14 указанного Закона).

Размер пособия по временной нетрудоспособности определяется путем умножения размера дневного пособия на число календарных дней, приходящихся на период временной нетрудоспособности (пункт 5 ст. 14 указанного Закона).

Согласно пункту 3.2. ст. 14 Закона N 255-ФЗ, средний заработок, исходя из которого исчисляются пособия по временной нетрудоспособности, учитывается за каждый календарный год в сумме, не превышающей установленную в соответствии с Федеральным законом "О страховых взносах в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Федеральный фонд обязательного медицинского страхования" на соответствующий календарный год предельную величину базы для начисления страховых взносов в Фонд социального страхования Российской Федерации.

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 7 Федерального закона от 29.12.2006 N 255-ФЗ пособие по временной нетрудоспособности при утрате трудоспособности вследствие заболевания или травмы выплачивается застрахованному лицу, имеющему страховой стаж 8 и более лет, в размере 100 процентов среднего заработка.

Из материалов дела также следует, что ФИО1 в период работы у ИП ФИО2 являлась нетрудоспособной в период с 19.03.2019 г. по 28.03.2019 г., что подтверждается копией выписного эпикриза ГУЗ Новомалыклинская районная больница, и в период с 22.05.2019 г. по 29.05.2019 г., что подтверждается копией листка нетрудоспособности (т.1 л.д.7, л.д.7-оборот).

Доказательств, свидетельствующих об оплате работодателем истице указанных периодов нетрудоспособности, суду не представлено, в связи с чем суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчицы в пользу истицы пособия по временной нетрудоспособности, наступившей в период нахождения в трудовых отношениях с ответчиком.

Поскольку заработная плата продавца у ИП ФИО2 в 2017, 2018 г.г., предшествующих году наступления временной нетрудоспособности, не достигала минимального размера оплаты труда, для расчета пособия по временной нетрудоспособности следует руководствоваться Федеральным законом от 19 июня 2000 года N 82-ФЗ "О минимальном размере оплаты труда".

Конкретная сумма минимальной оплаты труда на соответствующий период устанавливается ст. 1 Федерального закона от 19 июня 2000 года N 82-ФЗ в едином размере для всей Российской Федерации без учета каких-либо особенностей климатических условий, в которых исполняются трудовые обязанности работников.

Минимальный размер оплаты труда с 1 января 2019 года составляет 11 280 руб. в месяц.

Общий страховой стаж истицы, согласно трудовой книжке, составляет более 8 лет, в связи с чем в ее пользу подлежит взыскание пособия по временной нетрудоспособности за 18 дней в размере 100% его среднего заработка.

Сумма начисленного заработка за 2 года, предшествующих периодам нетрудоспособность истицы, составляет 268 800 руб. (11 280 руб. х 24 мес.), что не превышает предельной величины базы для начисления страховых взносов в Фонд социального страхования Российской Федерации за эти годы.

Среднедневной заработок истицы для расчета оплаты пособия по временной нетрудоспособности составляет 368 руб. 22 коп. (268 800 руб. / 730).

Следовательно, размер пособия по временной нетрудоспособности, подлежащего взысканию с ИП ФИО2 в пользу истицы, составляет 6 627 руб. 96 коп., из расчета: 18 (количество дней нетрудоспособности) x 368,22 (среднедневной заработок).

Приведенные истицей расчеты среднего заработка за время вынужденного прогула и пособия по временной нетрудоспособности не могут быть приняты во внимание, поскольку суду не представлены доказательства в обоснование среднедневного заработка истицы, положенного в основу расчета.

В связи с изложенным во взыскании сумм среднего заработка за время вынужденного прогула и пособия по временной нетрудоспособности в ином размере истице следует отказать.

На основании п. 14 ч. 2 ст. 22 Трудового Кодекса Российской работодатель обязан, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами.

Обязанности страхователя определены Федеральным законом "Об основах обязательного социального страхования", другими указанными федеральными законами.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 9 Федерального закона от 16 июля 1999 года N 165-ФЗ "Об основах обязательного социального страхования" отношения по обязательному социальному страхованию возникают у страхователя (работодателя) - по всем видам обязательного социального страхования с момента заключения с работником трудового договора.

На основании ч. 2 ст. 12 вышеуказанного Федерального закона страхователи обязаны уплачивать в установленные сроки и в надлежащем размере страховые взносы, уплата страховых взносов осуществляется страхователями в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах и (или) федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования (ч. 1 ст. 20 указанного Закона).

Поскольку судом установлено неисполнение работодателем ИП ФИО2 вышеприведенной обязанности по уплате обязательных страховых взносов, установленных законодательством российской Федерации, суд приходит к выводу о наличии оснований для возложения на ответчицу обязанности произвести необходимые выплаты в Пенсионный фонд Российской Федерации, в Фонд социального страхования Российской Федерации за весь период работы ФИО1 у ИП ФИО2 с 24.09.2016 года.

Истицей с учетом уточнения в судебном заседании также заявлено требование о предоставлении ей ежегодного оплачиваемого отпуска за период работы у ответчицы.

Право на ежегодный оплачиваемый отпуск является одним из прав, гарантированных Конституцией Российской Федерации.

Право работника на ежегодный оплачиваемый отпуск указано в статье 21 ТК РФ. Исчисление и порядок предоставления отпусков указаны в главе 19 ТК РФ.

В силу ч. 1 ст. 122 Трудового кодекса Российской Федерации оплачиваемые отпуска должны предоставляться сотрудникам ежегодно, то есть в каждом рабочем году.

Если у работника накопились неиспользованные ежегодные отпуска за предыдущие периоды работы, то за ним сохраняется право их использовать. Такие отпуска работодатель может включить в график отпусков на очередной календарный год либо предоставить их по соглашению с работником (см. Письмо Роструда от 01.03.2007 N 473-6-0).

В силу ст. 127 ТК РФ при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска.

Рабочий год составляет 12 полных месяцев, но в отличие от календарного года, исчисляется не с 1 января, а со дня поступления работника на работу к конкретному работодателю, на что указано в п. 1 Правил об очередных и дополнительных отпусках, утвержденных НКТ СССР от 30.04.1930, действующих в настоящее время в части, не противоречащей Трудовому кодексу Российской Федерации (письмо Роструда от 08.12.2008 N 2742-6-1).

Из расчета рабочих периодов при предоставлении отпусков ФИО1 в период с 24.09.2016 г. по настоящее время, усматривается, что ежегодный оплачиваемый отпуск должен был быть предоставлен истице за рабочие годы с 24.09.2016 г. по 23.09.2017 г., с 24.09.2017 г. по 23.09.2018 г. и с 24.09.2018 г. по 23.09.2019 г.

Вместе с тем, исходя из отсутствия доказательств обращения истицы к работодателю с заявлением о предоставлении очередного отпуска и заявленного стороной ответчицы срока исковой давности, составляющего по указанному требованию три месяца со дня, когда работник узнал или должен был узнать о нарушении своего права, суд полагает, что к требованию о предоставлении истице ежегодного оплачиваемого отпуска за рабочие годы с 24.09.2016 г. по 23.09.2017 г., с 24.09.2017 г. по 23.09.2018 г. следует применить срок исковой давности, что является основанием для отказа в удовлетворении требований в указанной части.

Вместе с тем, поскольку установлено, что за рабочий год с 24.09.2018 г. по 23.09.2019 г. ежегодный оплачиваемый отпуск ответчицей истице не предоставлялся, доказательств включения ФИО1 в график отпусков работников за данный рабочий года ответчицей суду не представлено, при расторжении ИП ФИО2 трудовых отношений с ФИО1 01.07.2019 г. денежная компенсация за неиспользованный отпуск за рабочий год с 24.09.2018 г. по 23.09.2019 г. истице не выплачивалась, суд приходит к выводу о том, что на ИП ФИО2 следует возложить обязанность предоставить ФИО1 ежегодный оплачиваемый отпуск за период с 24.09.2018 г. по 23.09.2019 г. продолжительностью 28 календарных дней.

В соответствии со ст.237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Признав требования истца ФИО1 о нарушении ответчиком ее трудовых прав обоснованными, суд полагает необходимым в силу вышеприведенной правовой нормы возместить ей причиненный ответчицей моральный вред. При определении размера возмещения морального вреда суд учитывает степень испытанных истцом нравственных страданий, обстоятельства нарушения трудовых прав истца, а также требования разумности и справедливости, в связи с чем, суд считает необходимым размер возмещения морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истицы определить в размере 5 000 рублей. Суд считает, что указанный размер возмещения морального вреда соответствует испытанным истицей нравственным страданиям, соразмерен причиненному моральному вреду. Во взыскании компенсации морального вреда в большем размере истцу следует отказать.

Учитывая, что истица в силу закона при подаче иска была освобождена от уплаты государственной пошлины, в соответствии со ст.103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчицы в доход местного бюджета надлежит взыскать государственную пошлину в размере 1 456 руб. 15 коп. (1 156,15 руб. - за требования материального характера + 300 руб. за требования о компенсации морального вреда).

Решение суда в части восстановления ФИО1 на работе и взыскания среднего заработка за время вынужденного прогула подлежит немедленному исполнению.

Руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Уточненные исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Установить факт трудовых отношений между <данные изъяты> и индивидуальным предпринимателем ФИО2 в период с 24 сентября 2016 года.

Обязать индивидуального предпринимателя ФИО2 оформить с ФИО1 письменный трудовой договор об ее работе у индивидуального предпринимателя ФИО2 с 24 сентября 2016 года в должности продавца.

Обязать индивидуального предпринимателя ФИО2 внести в трудовую книжку ФИО1 запись об ее работе у индивидуального предпринимателя ФИО2 с 24 сентября 2016 года в должности продавца.

Восстановить ФИО1 на работе у индивидуального предпринимателя ФИО2 в должности продавца.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу ФИО1 средний заработок за время вынужденного прогула за период с 01 июля 2019 года по 02 сентября 2019 года в размере 25 243 руб. 88 коп., пособие по временной нетрудоспособности в размере 6 627 руб. 96 коп., компенсацию морального вреда в размере 5 000 руб., а всего взыскать 36 871 (тридцать шесть тысяч восемьсот семьдесят один) руб. 84 коп.

Обязать индивидуального предпринимателя ФИО2 предоставить ФИО1 ежегодный оплачиваемый отпуск за период с 24.09.2018 г. по 23.09.2019 г. продолжительностью 28 календарных дней.

Обязать индивидуального предпринимателя ФИО2 произвести необходимые выплаты в Пенсионный фонд Российской Федерации, в Фонд социального страхования Российской Федерации за весь период работы ФИО1 у индивидуального предпринимателя ФИО2 с 24.09.2016 года.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 1 456 (одна тысяча четыреста пятьдесят шесть) руб. 15 коп.

Решение суда в части восстановления ФИО1 на работе и взыскания среднего заработка за время вынужденного прогула подлежит немедленному исполнению.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 о предоставлении ежегодного оплачиваемого отпуска за иные периоды, о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, пособия по временной нетрудоспособности и компенсации морального вреда в ином размере отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ульяновский областной суд через Димитровградский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме, 09.09.2019 года.

Судья Е.П. Чапайкина