Решение № 2-12/2020 2-12/2020(2-446/2019;)~М-399/2019 2-446/2019 М-399/2019 от 20 февраля 2020 г. по делу № 2-12/2020

Дело № 2-12/2020

УИД: 44RS0014-01-2019-000632-95


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

п. Островское

21 февраля 2020года

Островский районный суд Костромской области в составе:

председательствующего судьи Сапоговой Т.В.,

при секретаре Чихачевой Н.В.,

с участием сурдопереводчика ФИО1, представившей удостоверение № от ДД.ММ.ГГГГ., выданное Костромским региональным отделением ОООИ ВОГ,

истца ФИО2, ее представителя ФИО3, действующей на основании доверенности,

представителя ответчика ИП ФИО4 КФХ ФИО5- ФИО6, действующей на основании доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ИП ФИО4 крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО5 об установлении факта трудовых отношений, взыскании невыплаченной заработной платы при увольнении, денежной компенсации за задержку выплат, компенсации за неиспользованный отпуск, выходного пособия при увольнении, компенсации морального вреда

установил:

ФИО2 обратилась в суд с иском (с учетом уточнения исковых требований) к ИП глава КФХ ФИО5 об установлении факта трудовых отношений, признании заключенным трудового договора заключенным с 12.06.2019г., взыскании невыплаченной заработной платы при увольнении, процентов за задержку выплаты, компенсации за неиспользованный отпуск, выходного пособия при увольнении, компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных исковых требований истец ссылается на то, что она 12.06.2019г. была принята на работу на ферму в ИП глава КФХ ФИО5, находящуюся по <адрес>. В августе ей было выплачено аванс в размере 3950руб., оставшаяся сумма 7700 рублей не выплачена по день обращения в суд. В сентябре 2019г. было отработано 5 дней с 01 по 05 сентября 2019г.

07.09.2019г.истице было сообщено, что она работать больше не будет, работников сокращают, то есть фактические отношения между ФИО2 и ИП ФИО5 прекратились.

В последний день работы ответчик в нарушение ст. 140 Трудового кодекса РФ не произвел выплату всех причитающихся сумм при увольнении.

В соответствии со ст. 23 Федерального закона от 24.11.1995г. № 181 –ФЗ инвалидам предоставляется отпуск 30 суток.

В последний день работы и при окончательном расчете ответчик не выплатил компенсацию за неиспользованный отпуск за 7,5 суток в размере 4200руб.

Ответчик не уведомил истца о предстоящем сокращении в установленном законом порядке. В нарушение ст. 178 Трудового кодекса РФ ответчик не выплатил истцу выходное пособие при увольнении. Размер гарантий и компенсации в соответствии со ст. 180 Трудового кодекса РФ по сокращению штата исходя из МРОТ за 2 месяца составляет 22400 руб.

На основании ст. 236 Трудового кодекса РФ истец просит суд взыскать с ответчика денежную компенсацию за задержку выплат за период с 07.09.2019г. : за невыплаченную заработную плату за август 2019г., сентябрь 2019г., гарантированной компенсации по сокращению штата.

На основании ст. 237 Трудового кодекса РФ просит суд взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда. Исковые требования о взыскании компенсации морального вреда истец мотивирует тем, что она является инвалидом, имеет небольшую пенсию, другого источника существования не имеет. На ее иждивении находится несовершеннолетний ребенок. Она рассчитывала на заработанные денежные средства, чтобы собрать ребенка в школу. Она была вынуждена обратиться в микрофинансовую организацию. Длительная невыплата причитающихся заработанных денежных средств, нарушение трудовых прав причинены нравственные страдания, она испытывала негативные переживания и эмоции на протяжении длительного времени.

Истец просит суд признать факт трудовых отношений между ФИО2 и ИП глава КФХ ФИО5, трудовой договор заключенным с 12.06.2019г., взыскать с ответчика в свою пользу 69281, 82 руб., из них: заработную плату за август 2019г. в размере 7700рублей, компенсацию за задержку выплаты в размере 510, 64 руб., заработную плату за и сентябрь 2019г. в размере 2800руб., денежную компенсацию за задержку выплат в размере 185,69 руб., гарантии и компенсации за задержку гарантированной компенсации при сокращении штата за 2 месяца в размере 22400 рублей, компенсацию за задержку компенсации в размере 1485, 49 руб., компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 4200 рублей, компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей.

В пояснениях на иск представитель истца в обоснование исковых требований указывает на то,что ФИО2 была допущена к рабочему месту в качестве фасовщицы молочной продукции, то есть выполняла работу в интересах работодателя, подчинялась внутреннему распорядку установленному у работодателя, ей систематически выплачивалась заработная плата. В связи с тем, что ФИО2 было определено рабочее место, гибкий график рабочего времени, она должна была придерживаться внутреннему трудовому распорядку, установленного у ответчика, исполняла определенные функции, входящие в ее обязанности, ежемесячно оплачивалась заработная плата 10 и 25 числа отношения между ФИО2 и ИП ФИО5 являются трудовыми, так как они носили длительный системный характер.

В судебном заседании истец ФИО2 и ее представитель ФИО3 заявленные исковые требования поддержали и просят суд их удовлетворить по основаниям, изложенным в иске, пояснениях на иск.

Истец ФИО2 суду пояснила, что она в социальной сети разместила объявление о том,что ей требуется работа. 12.06.2019г. она была принята на работу к ИП ФИО5 на ферму в <адрес> Островского района. ФИО15 показала какую работу нужно выполнять, ей понравилось. В ее обязанности входило: фасовка творога, молока, мыла баки. Фасовка творога и розлив молока производились в отдельном здании рядом с фермой. Она наклеивала на продукцию этикетки на которых содержалась информация о составе продукции, даты изготовления и срока хранения. На данных этикетках было указано, что произведено ФИО5 Рабочий день был установлен с 8-00 час. до 17-00 час. по графику, ей говорили когда нужно приходить. Они работали в смены по три человека. За период работы ей выплачивалась заработная плата 11-12 июля около 4000рублей, затем 25-26июля 3000рублей, за август ей выплатили 3950рублей. За получение денежных средств она расписывалась, денежные средства выдавала ФИО15, в данных документах было указано ФИО5 В письменной форме трудовой договор не заключался. 06.09.2019г. ей пришло СМС -сообщение о том, что на работу не нужно выходить, предприятие закрывается. При увольнении расчет с ней не был произведен, пообещали выплатить. В октябре 2019г. ей сообщили о том, что она может получить денежные средства, подлежала выплате сумма 10850руб., сумма была написана на бумаге, без подписей и названия документа. Фактически денежные средства не были выданы. Исковые требования о взыскании компенсации морального вреда обосновывает тем, что на иждивении находится несовершеннолетний ребенок, которого она воспитывает одна, переживала.

Представитель истца ФИО3 исковые требования поддержала по основаниям, изложенным в иске, пояснениях по иску. Суду пояснила, что исковые требования предъявлены к ответчику ИП ГКФХ ФИО5 ФИО2 работала в цехе молочной продукции. ФИО2 в социальной сети разместила объявление о том, что она ищет работу. Ей была предложена работа. ФИО2 с 12.06.2019г. работала на молочной кухне занималась фасовкой творога для отправки в детские сады и школы, доставка на работу осуществилась транспортом ответчика. Конкретный размер заработной платы при приеме на работу не был озвучен, все документы по ведению табелей учета рабочего времени и расчета по заработной плате ответчиком не представлено, расчет произведен исходя из МРОТ по Костромской области. Последний рабочий день был 06.09.2019г. При увольнении окончательный расчет не был произведен. Фактически денежные средства в октябре 2019г. ФИО2 не выданы. Данный документ не имел названия «ведомость», была лишь указана графа сумма к выдаче, подпись, ИП ФИО5 Истец должна была написать расписку о том, что сумму получила в полном объеме и не имеет претензий к ИП ФИО5, только после этого ей были бы выданы денежные средства.

Ответчик ИП глава крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО5 извещен надлежащим образом, в судебное заседание не явился. В письменных возражениях на иск ответчик ИП глава КФХ ФИО5 указал, что иск не признает в полном объеме, считает не подлежащими удовлетворению. ФИО2 и ИП глава КФХ ФИО5 не состояли в трудовых отношениях. На территории фермы в <адрес> фактически была допущена к осуществлению деятельности организация ООО «Промтехника». В 2019г. он как гражданин, в настоящее время являющийся генеральным директором ООО «Промтехника» передавал денежные средства ФИО2 по просьбе ООО «Промтехника», являясь аффилированным лицом. ООО «Промтехника» осуществляет неспециализированную оптовую торговлю переработанным молоком и молочными продуктами, в связи с чем производит переработку переработанного молока. Бочки для молока, ящики для творога, фляги и прочее имущество принадлежало ООО «Промтехника». Просит суд заменить ненадлежащего ответчика- надлежащим.

Представитель ответчика ИП глава КФХ ФИО5- ФИО6 исковые требования не признала, считая их необоснованными, ИП ГКФХ является ненадлежащим ответчиком. Трудовую деятельность ФИО2 в интересах ИП ГКФХ ФИО5 не осуществляла. Полномочий у ФИО15 по приему работников от имени ИП ГКФХ ФИО5 не было. В штатном расписании нет должности фасовщицы. Полномочий у Свидетель №2 на выдачу денежных средств нет. Каких-либо ведомостей, приказов, графиков работы, устных или письменных договоров со ФИО2 не составлялось. Доказательств наличия трудовых отношений истцом не представлено. Документов ФИО2 при приеме на работу, в том числе трудовая книжка не были представлены. Действия истицы, исходя из ее пояснений свидетельствуют о том, что она ушла по собственному желанию.

Третье лицо Государственная инспекция труда по Костромской области извещена надлежащим образом, представитель в судебное заседание не явился, ранее направив ходатайство о рассмотрении дела без участия представителя.

Информация о дате, времени и месте рассмотрения дела размещена на официальном сайте Островского районного суда Костромской области.

Дело рассмотрено в отсутствие ответчика ИП глава КФХ ФИО5, который о дате, времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, об отложении не ходатайствовал, представителя третьего лица Государственной инспекции труда в Костромской области, извещенного надлежащим образом, ранее ходатайствующего о рассмотрении дела без участия представителя.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 37 Конституции РФ труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных, непосредственно связанных с ними отношений исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

В целях обеспечения эффективной защиты работников посредством национальных законодательства и практики, разрешения проблем, которые могут возникнуть в силу неравного положения сторон трудового правоотношения, Генеральной конференцией Международной организации труда 15 июня 2006 г. принята Рекомендация N 198 о трудовом правоотношении (далее - Рекомендация МОТ о трудовом правоотношении, Рекомендация).

В пункте 2 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении указано, что характер и масштабы защиты, обеспечиваемой работникам в рамках индивидуального трудового правоотношения, должны определяться национальными законодательством или практикой либо и тем, и другим, принимая во внимание соответствующие международные трудовые нормы.

В пункте 9 этого документа предусмотрено, что для целей национальной политики защиты работников в условиях индивидуального трудового правоотношения существование такого правоотношения должно в первую очередь определяться на основе фактов, подтверждающих выполнение работы и выплату вознаграждения работнику, невзирая на то, каким образом это трудовое правоотношение характеризуется в любом другом соглашении об обратном, носящем договорный или иной характер, которое могло быть заключено между сторонами.

Пункт 13 Рекомендации называет признаки существования трудового правоотношения (в частности, работа выполняется работником в соответствии с указаниями и под контролем другой стороны; интеграция работника в организационную структуру предприятия; выполнение работы в интересах другого лица лично работником в соответствии с определенным графиком или на рабочем месте, которое указывается или согласовывается стороной, заказавшей ее; периодическая выплата вознаграждения работнику; работа предполагает предоставление инструментов, материалов и механизмов стороной, заказавшей работу).

В целях содействия определению существования индивидуального трудового правоотношения государства-члены должны в рамках своей национальной политики рассмотреть возможность установления правовой презумпции существования индивидуального трудового правоотношения в том случае, когда определено наличие одного или нескольких соответствующих признаков (пункт 11 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении).

В силу ст. 15 Трудового кодекса РФ трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается.

Согласно ст. 56 Трудового кодекса РФ трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Согласно ст. 67 Трудового кодекса РФ трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами. Один экземпляр трудового договора передается работнику, другой хранится у работодателя. Получение работником экземпляра трудового договора должно подтверждаться подписью работника на экземпляре трудового договора, хранящемся у работодателя.

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 2.2 Определения от 19.05.2009 г. N 597-О-О, в целях предотвращения злоупотреблений со стороны работодателей и фактов заключения гражданско-правовых договоров вопреки намерению работника заключить трудовой договор, а также достижения соответствия между фактически складывающимися отношениями и их юридическим оформлением федеральный законодатель предусмотрел в части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации возможность признания в судебном порядке наличия трудовых отношений между сторонами, формально связанными договором гражданско-правового характера, и установил, что к таким случаям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права (абзац третий пункта 2.2 Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19.05.2009 г. N 597-О-О).

Из приведенного правового регулирования следует, что в целях защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении при разрешении трудовых споров по заявлениям работников суду (в том числе об установлении факта нахождения в трудовых отношениях) при рассмотрении таких споров следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между работником и работодателем. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2018 г. N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" судам необходимо учитывать, что обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора) по смыслу части первой статьи 67 и части третьей статьи 303 Трудового кодекса Российской Федерации возлагается на работодателя - физическое лицо, являющегося индивидуальным предпринимателем и не являющегося индивидуальным предпринимателем, и на работодателя - субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям.

При этом отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания в судебном порядке сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку из содержания статей 11, 15, части третьей статьи 16 и статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положениями части второй статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Датой заключения трудового договора в таком случае будет являться дата фактического допущения работника к работе.

Неоформление работодателем или его уполномоченным представителем, фактически допустившими работника к работе, в письменной форме трудового договора в установленный статьей 67 Трудового кодекса Российской Федерации срок, вопреки намерению работника оформить трудовой договор, может быть расценено судом как злоупотребление со стороны работодателя правом на заключение трудового договора (статья 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

При разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам исходя из положений статей 2, 67 Трудового кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель - физическое лицо (являющийся индивидуальным предпринимателем и не являющийся индивидуальным предпринимателем) и работодатель - субъект малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям (пункт 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2018 г. N 15 ).

Из ответа Государственной инспекции труда в Костромской области на обращение представителя истца ФИО3 следует, что рекомендовано обратиться в суд для разрешения индивидуального трудового спора.

Согласно выписке из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей ИП глава крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО5 зарегистрирован в ЕГРИП 21.03.2012г., в сведениях об основном виде деятельности указан – смешанное сельское хозяйство. В дополнительных видах деятельности указаны, в том числе производство молочной продукции, деятельность по упаковыванию товаров.

Согласно штатного расписания, представленного ответчиком ИП ГКФХ ФИО5 27.12.2018г. утверждено штатное расписание на период 2019г. в количестве 14,25 единиц, в том числе 1 штатная единица оператора цеха переработки молочной продукции ( т. 1 л.д. 170).

Согласно Положения об оплате труда работников ИП ГКФХ ФИО5 в организации установлена повременно -премиальная система оплаты труда на основе должностных окладов. Размер заработной платы работников зависит от фактически отработанного ими времени, учет которого ведется с применением учета рабочего времени (табелей) ( п. 2.2.). Заработная плата выплачивается работникам два раза в месяц в следующие сроки: не позднее 15-го и 30-го числа каждого месяца на расчетный счет работника. По заявлению работника допускается выплата заработной платы в безналичной форме путем ее перечисления на указанный работником банковский счет, открытый для Работника Работодателем. ( п. 5.1.).

В судебном заседании установлено, что постановлением Островского районного суда Костромской области от ДД.ММ.ГГГГ. ИП (глава КФХ) ФИО5 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст. 6.3 КоАП РФ с назначением наказания в виде административного приостановления деятельности предприятия по переработке молока на срок 30 суток, с исчислением даты с 12.07.2019г. Из постановления Островского районного суда Костромской области от ДД.ММ.ГГГГ. следует, что была проведена внеплановая выездная проверка в отношении ИП ГКФХ ФИО5, осуществляющего предпринимательскую деятельность предприятия по переработке молока с нарушением требований законодательства о санитарно-эпидемиологическом благополучии населения. Из постановления следует, что отсутствуют технологические журналы, не производится контроль заболеваемости, осмотр персонала, отсутствуют специальные журналы.

В судебном заседании обозревались материалы дела об административном правонарушении №5-63/2019 Островского районного суда Костромской области в отношении ИП ГКФХ ФИО5 по ст. 6.3 КоАП РФ. Из протокола о временном запрете деятельности от 12.07.2019г. следует, что ИП (ФИО4 КФХ) ФИО5 осуществляет предпринимательскую деятельность в предприятии по переработке молока, расположенном по <адрес> с нарушением требований законодательства о санитарно-эпидемиологическом благополучии населения.

Согласно представленным в дело об административном правонарушении приказами ИП ГКФХ ФИО5 назначил Свидетель №2. ответственной за мойку и дезинфекцию инвентаря и оборудования, ответственной за ведение журналов, ответственной за осмотр рук и открытых частей тела, учета медицинских книжек персонала, ответственной за ведение журнала контроля температурно-влажного режима.

Свидетель ФИО8 суду пояснила, что состояла в трудовых отношениях с ИП ГКФХ ФИО5 Истец ФИО2 работала в дневную смену в ИП ФИО4 КФХ ФИО5, а она в ночную. Она видела ФИО2 два раза. Она (ФИО8 была старшей смены, с работниками дневной смены возникали конфликты, поскольку они не вырабатывали норму к ночной смене. Ей поясняли, что новый работник ФИО2 не успевает. Она видела как ФИО2 в цехе мыла фляги. Работники дневной смены общались со ФИО2 «по запискам», в которых писали, что надо сделать истцу. Однажды она обратилась к ФИО2 с вопросом почему расфасовано только 1 ящик творога вместо 6 ящиков, на что истец пожала плечами пояснив, что не успела. Работники в цехе молочной продукции занимались переработкой молока, фасовкой творога, изготавливали топленое молоко. Осуществилась поставка бутылок, упаковка наклейка этикеток, ставили творог и убирали в холодильник. В ее смене работало 3-4 человека. Доставка к месту работы осуществлялась транспортом предприятия. Заработную плату ей выдавала Свидетель №2, к ней обращалась по всем вопросам.

Из копии трудовой книжки ФИО8 следует, что она состояла в трудовых отношениях с ИП ФИО4 КФХ ФИО5 в период с 01.01.2018г. по 19.09.2019г., работала оператором цеха переработки молочной продукции, трудовой договор расторгнут по основанию, предусмотренному п.3 ч.1 ст.77 Трудового кодекса РФ.

Свидетель ФИО9 суду показала, что она у ИП КФХ ФИО5 в д. Пески с 2018г., трудовой договор с ней не заключался. К работе была допущена фактически, был пройден медицинский осмотр. В цехе молочной продукции варили творог, ставили молоко, мыли оборудование. ФИО2 работала летом 2019г. с июня по август, с ней в одной смене в ИП КФХ ФИО5, они работали вдвоём. ФИО2 привела Свидетель №2 и сказала, что она будет работать в молочном цехе. Перед тем, как ФИО2 была допущена к работе ей все показали, она расписалась. Истец мыла ящики, бутылки, пыталась фасовать творог. ФИО2 была слаба для такой работы, ей приходилось объяснять все письменно каждый день. В журнал осмотра рук она данные не заносила. Учет рабочего времени вела Свидетель №2 Доставка работников осуществлялась транспортом предприятия. ФИО2 работала с 8-00час. до 17-00час. в режиме 5 дневной рабочей недели и 2 выходных, была обеспечена спец. одеждой. ФИО5 обеспечивал халатами и резиновыми сапогами. Допуск посторонних лиц в цех невозможен. Заработная плата выдавалась Свидетель №2 в кабинете по 1 человеку.

Из материалов дела об административном правонарушении следует, что ФИО7 была фактически допущена к работе, имеются подписи в журналах.

Свидетель Свидетель №2 суду показала, что работала у ИП глава КФХ ФИО5 с мая 2016г. по 10.01.2020г. дояркой, телятницей, также на нее были возложены дополнительные обязанности. Предприятие находится в д. <адрес>. ФИО2 летом находилась на территории предприятия. По просьбе ФИО5 10.10.2019г. она должна передать ФИО2 пакет документов. ФИО2 выполняла подсобную работу, она не контактировала с продуктами, мыла ящики и фляги, творог при ней фасовала. Заработная плата работникам выдавалась по расходно-кассовым ордерам, заработную плату выдавала ФИО15 Доставка работников осуществилась транспортом предприятия.

Трудовые отношения между ИП ГКФХ ФИО5 и ФИО15 ( оператор цеха молочной продукции) прекращены 09.01.2020г. по инициативе работника на основании п.3 ст. 77 Трудового кодекса РФ, что подтверждается копией приказа ( т.1 л.л. 223).

Трудовые отношения между ИП ГКФХ ФИО5 и Свидетель №2 (оператор машинного доения) прекращены 09.01.2020г. по инициативе работника на основании п.3 ч.1 ст. 77 Трудового кодекса РФ, что подтверждается копией приказа ( т. 1 л.д. 224).

Показания допрошенных свидетелей ФИО8 и ФИО9 суд признает относимыми и допустимыми доказательствами по делу, оснований не доверять которым у суда не имеется, их показания согласуются между собой и совокупностью исследованных доказательств.

Показания свидетеля Свидетель №2 суд признает относимыми и допустимыми, косвенно подтверждают то, что ФИО2 выполняла работу в цехе молочной продукции в <адрес>, где осуществлял предпринимательскую деятельность ИП ГКФХ ФИО5 В части показаний о том, что ей неизвестно о фактическом допуске к работе истца к показаниям свидетеля Свидетель №2 суд относится критически и не принимает их как достоверные, поскольку из исследованных доказательств и показаний свидетелей ФИО8 и ФИО9 следует, что на Свидетель №2 работодателем были возложены обязанности, в том числе по учету и контролю работы в цехе молочной продукции, ведению журналов, выдаче заработной платы по поручению работодателя ИП ГКФХ ФИО5

Истцом представлена суду переписка в социальной сети с ФИО15) из содержания которой следует, что она извещала работника о графике работы. 06.09.2019г. истцу сообщено о том, что по решению руководства предприятие закрывается, больше работать не будет. Как придет расчет, ей будет сообщено. 09.10.2019г. истцу сообщено о том, что ей привезли зарплату.

Оценивая исследованные доказательства в своей совокупности, суд приходит к выводу о том, что ответчик ИП глава КФХ ФИО5, а не другое юридическое лицо осуществляло предпринимательскую деятельность на предприятии по переработке молока, расположенном по <адрес>.

Анализируя пояснения истца, показания свидетелей, представленные по делу доказательства с применением принципов относимости, допустимости, достоверности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, исходя из положений о том, что неустранимые сомнения толкуются в пользу наличия трудовых отношений, суд приходит к выводу о том, что правоотношения сторон, возникшие между истцом ФИО2 и ИП ФИО4 КФХ ФИО5 связаны с использованием личного труда истца, являются трудовыми, поскольку выполнялась ФИО2 не какая-то конкретная разовая работа, а на протяжении длительного времени выполнялись определенные задания и поручения в интересах ответчика фактически действия последнего представляли собой выполнение трудовых функций, при этом она работала под контролем, работа истца была направлена на извлечение прибыли для ИП ФИО4 КФХ ФИО5 который не представил доказательств, подтверждающих отсутствие трудовых отношений.

При таких данных, суд приходит к выводу об обоснованности и удовлетворении исковых требований ФИО2 к ИП ГКФХ ФИО5 о признании и установлении факта трудовых отношений с 12.06.2019г. ( дата фактического допуска к исполнению трудовых функций) по 06.09.2019г. ( дату фактического прекращения трудовых отношений).

Доводы ответчика и его представителя о фактическом допущении к осуществлению деятельности ООО «Промтехника» судом отклоняются как несостоятельные. Доказательств ФИО5, который является генеральным директором данной организации, в соответствии со ст. 56 ГПК РФ суду не представлено.

Согласно выписки из ЕГРЮЛ ООО « Промтехника» адрес местонахождения указан- <адрес>, основной вид деятельности-торговля оптовая легковыми автомобилями и легкими автотранспортными средствами. Кроме того опровергаются материалами дела, материалами дела об административном правонарушении №, совокупностью исследованных доказательств.

Доводы представителя ответчика о том, что в штатном расписании ИП ГКФХ ФИО5 не имеется должности фасовщика, предусмотрена 1 штатная единица оператора цеха переработки молочной продукции не являются основанием для отказа в удовлетворении исковых требований, так как отсутствие данной должности в штате организации не исключает возможность установления факта трудовых отношений между сторонами. Кроме того, из исследованных доказательств следует, что количество штатных единиц не соответствует фактические допущенным к работе.

Доводы представителя ответчика о том, что истцом не представлено доказательств фактического допуска к работе в интересах и с согласия ИП ГКФХ ФИО5, ФИО15 не является уполномоченным лицом, имеющим право действовать в интересах работодателя судом отклоняются как необоснованные по следующим основаниям.

Согласно разъяснений, содержащихся в п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2018 г. N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" при разрешении судами споров, связанных с применением статьи 67.1 ТК РФ, устанавливающей правовые последствия фактического допущения к работе не уполномоченным на это лицом, судам следует исходить из презумпции осведомленности работодателя о работающих у него лицах, их количестве и выполняемой ими трудовой функции.

По смыслу статей 2, 15, 16, 19.1, 20, 21, 22, 67, 67.1 ТК РФ все неясности и противоречия в положениях, определяющих ограничения полномочий представителя работодателя по допущению работников к трудовой деятельности, толкуются в пользу отсутствия таких ограничений.

Доказательств неосведомленности работодателя суду ответчиком ИП ГКФХ ФИО5 в соответствии со ст. 56 ГПК РФ не представлено. Допуск посторонних лиц и выполнение работ в цех молочной продукции в <адрес>, где осуществлялась предпринимательская деятельность ответчиком невозможен.

Согласно ст. 140 Трудового кодекса РФ при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете.

Частью 3 ст. 133 Трудового кодекса РФ предусмотрено, что месячная заработная плата работника, полностью отработавшего за этот период норму рабочего времени и выполнившего нормы труда (трудовые обязанности), не может быть ниже минимального размера оплаты труда.

В соответствии с ч. 1 ст. 133.1 ТК РФ в субъекте Российской Федерации региональным соглашением о минимальной заработной плате может устанавливаться размер минимальной заработной платы в субъекте Российской Федерации.

В соответствии со статьей 133.1 Трудового кодекса РФ в субъекте РФ региональным соглашением может устанавливаться размер минимальной заработной платы, не распространяющийся на организации, финансируемые из федерального бюджета. Размер минимальной заработной платы в субъекте РФ не может быть ниже МРОТ, установленного федеральным законом. Если размер минимальной заработной платы в субъекте РФ не установлен, то применяется МРОТ.

С 01.01.2019г. минимальный размер заработной в Костромской области установлен в размере суммы МРОТ в Российской Федерации.

Согласно ст. 1 Федерального закона от 25.12.2018г. №481 –ФЗ сумма минимального размера оплаты труда в месяц с 01.12.2019г. установлена в размере 11280руб.

Согласно разъяснений, содержащихся в п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2018 N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" при рассмотрении дел о взыскании заработной платы по требованиям работников, трудовые отношения с которыми не оформлены в установленном законом порядке, судам следует учитывать, что в случае отсутствия письменных доказательств, подтверждающих размер заработной платы, получаемой работниками, работающими у работодателя - физического лица (являющегося индивидуальным предпринимателем, не являющегося индивидуальным предпринимателем) или у работодателя - субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям, суд вправе определить ее размер исходя из обычного вознаграждения работника его квалификации в данной местности, а при невозможности установления размера такого вознаграждения - исходя из размера минимальной заработной платы в субъекте Российской Федерации (часть 3 статьи 37 Конституции РФ, статья 133.1 ТК РФ, п.4 ст. 1086 Гражданского кодекса РФ).

Таким образом, оценивая вышеприведённые правовые нормы, в отсутствие доказательств со стороны ответчика, суд приходит к выводу о том, что требования истца о применении МРОТ при расчетах являются обоснованными.

Ответчиком доказательств выплаты заработной платы истцу за период с 12.06.2019г. по 06.09.2019г. по требованию суда не представлено, последствии удержания доказательств судом ответчику разъяснены.

Из пояснений истца ФИО2 следует, что ей выплачивалась частично заработная плата за июнь 2019г., июль 2019г. и аванс за 2019г.

С учетом пояснений истца, на основании ст. 68 ГПК РФ суд приходит к выводу о том, что исковые требования о взыскании невыплаченной заработной платы за август 2019г. в размере 7700руб. являются обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Из представленных ответчиком табелей учета рабочего времени следует, что учет рабочего времени на предприятии в цехе молочной продукции произведен из расчета режима пятидневной рабочей недели, в том числе в июле и августе 2019г.

Вместе с тем, представленный истцом расчет за 5 дней сентября 2019г. является арифметически неверным.

Судом сделан расчет на основании производственного календаря для пятидневной рабочей недели за сентябрь 2019г. ( 21 рабочий день рабочее время 168 час.) и МРОТ из расчета 11280руб. и составляет 2685,71 руб. ( 11280/168х8 х5).

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что с ответчика в пользу истца подлежит взысканию невыплаченная заработная плата за сентябрь 2019г. в размере 2685,71руб.

Истец ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ рождения является инвалидом <данные изъяты> что подтверждается справкой №, выданной филиалом № ФГУ «ГБСМЭ по Костромской области» ( т.1 л.л. 147 ).

Согласно ИПР инвалида истец имеет <данные изъяты> (т.1 л.д. 148-150).

В соответствии со ст. 127 Трудового кодекса РФ при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска.

В соответствии с ч. 5 ст. 23 Федерального закона N 181 от 24.11.1995 г. "О социальной защите инвалидов в РФ " инвалидам предоставляется ежегодный отпуск не менее 30 календарных дней.

Истцом за период с 12.06.2019г. по 06.09.2019г. не использовано 7,5 дней отпуска.

В нарушение ст. ст. 127, 140 Трудового кодекса РФ данная компенсация не была выплачена ответчиком истцу при увольнении.

Доказательств предоставления дней отпуска истцу, исключаемых периодов из расчета ежегодного отпуска, выплат, подлежащих исключению из расчета, ответчиком суду не представлено.

Согласно статье 139 Трудового кодекса РФ для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления.

Согласно пунктам 9 и 10 Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 24.12.2007 N 922 "Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы" при определении среднего заработка для оплаты отпусков используется средний дневной заработок.

Средний дневной заработок для оплаты отпусков, предоставляемых в календарных днях исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за расчетный период, на 12 и на среднемесячное число календарных дней (29,3).

В случае если один или несколько месяцев расчетного периода отработаны не полностью или из него исключалось время в соответствии с пунктом 5 указанного Положения, средний дневной заработок исчисляется путем деления суммы фактически начисленной заработной платы за расчетный период на сумму среднемесячного числа календарных дней (29,3), умноженного на количество полных календарных месяцев, и количества календарных дней в неполных календарных месяцах.

Количество календарных дней в неполном календарном месяце рассчитывается путем деления среднемесячного числа календарных дней (29,3) на количество календарных дней этого месяца и умножения на количество календарных дней, приходящихся на время, отработанное в данном месяце.

С учетом вышеприведенных норм, судом сделан расчет компенсации за неиспользованный отпуск исходя из МРОТ в размере 11280 руб. и производственного календаря за 2019г. для пятидневной рабочей недели.

Сумма выплат, учитываемых при расчете составляет 30926,62 руб. ( 11280руб./151 час. х 8час.х2 (праздничный день) + 11280руб./151час. х8 час. х12дн. + 11280 руб.+ 11280руб. ).

Расчетный период с 12.06.2019г. по 31.08.2019г., количество рабочих дней в расчетном периоде по производственному календарю – 57, количество календарных дней, для расчета среднего заработка- 77,16 (29,3 : 30к.д. x 19.) + 29, 3 + 29, 3).

Среднедневная заработная плата составляет 400, 81 руб.

Компенсация за неиспользованный отпуск составляет 3006, 08 руб.

С учетом изложенного с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсация за неиспользованный отпуск при увольнении в размере 3006, 08 руб.

Согласно ст. 178 Трудового кодекса РФ при расторжении трудового договора в связи с ликвидацией организации (пункт 1 части первой статьи 81 настоящего Кодекса) либо сокращением численности или штата работников организации (пункт 2 части первой статьи 81 настоящего Кодекса) увольняемому работнику выплачивается выходное пособие в размере среднего месячного заработка, а также за ним сохраняется средний месячный заработок на период трудоустройства, но не свыше двух месяцев со дня увольнения (с зачетом выходного пособия).

Согласно информации, представленной суду ОГКУ «ЦЗН по Островскому району» ФИО2 была зарегистрирована в поисках подходящей работы с 11.12.2018г., с 11.12.2018г. признана безработной. Выплата пособия прекращена 11.06.2019г. Снята с учета решением от 11.06.2019г., в связи с отказом от услуг СЗ, с 12.06.2019г. по настоящее время на учете не состоит.

26.09.2019г. ИП ФИО4 КФХ ФИО5 в ОГКУ «Островский ЦЗН» направлены сведения о высвобождаемых работниках, нуждающихся в помощи трудоустройству, указана дата высвобождения 10.10.2019г. по причине- сокращение.

В соответствии с ч. 1 ст. 178 ТК РФ, при расторжении трудового договора в связи с ликвидацией (организации (п. 1 ч. 1 ст. 81 ТК РФ) либо сокращением численности или штата работников организации (п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ) увольняемому работнику выплачивается выходное пособие в размере среднего месячного заработка, а также за ним сохраняется средний месячный заработок на период трудоустройства, (но не свыше двух месяцев со дня увольнения (с зачетом выходного пособия).

С учетом того, что сведений об увольнении истца по ст. 81 ч. 1 п. 2 ТК РФ в связи с сокращением численности или штата работников, материалы дела не содержат, запись в трудовой книжке книжка с работы отсутствует и таких доказательств подтверждающих увольнение истца с работы по сокращению штата, истцом суду в порядке ст. 56 ГПК РФ представлено не было, правовые основания для взыскания выходного пособия по ст. 178 ТК РФ у суда отсутствуют.

На основании изложенного, суд приходит к выводу об отказе истцу в удовлетворении исковых требований о взыскании выходного пособия в связи сокращением штата за 2 месяца в размере 22400 руб.

Согласно ст. 236 Трудового кодекса РФ при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

Размер выплачиваемой работнику денежной компенсации может быть повышен коллективным договором, локальным нормативным актом или трудовым договором. Обязанность по выплате указанной денежной компенсации возникает независимо от наличия вины работодателя.

Судом установлено, что на день рассмотрения спора заработная плата за август 2019г., сентябрь 2019г. и компенсация за неиспользованный отпуск истцу не выплачены.

Принимая во внимание положения ст. 395 Трудового кодекса РФ, ч. 3 ст. 196 ГПК РФ, учитывая, что материалами дела подтверждено нарушение ответчиком прав работника на получение заработной платы, у суда имеются основания для выхода за пределы заявленных требований истца о взыскании денежной компенсации за задержку выплаты заработной платы за август и сентябрь 2019г. в соответствии со статьей 236 Трудового кодекса РФ по день вынесения решения суда. Выплата денежной компенсации за нарушение сроков выплат причитающихся сумм является обязанностью работодателя, следовательно, работник имеет безусловное право на ее получение.

В связи с чем, в порядке ст. 236 Трудового кодекса РФ в пользу истца подлежит взысканию с соответчика денежная компенсация за период с 07.09.2019г по 21.02.2020г. в размере 760, 23 руб.:

- за нарушение срока выплаты заработной платы за август 2019г в размере 563, 64 руб. (7700 руб. х 7,25% х 1/150 х 2 дн.)+ (7700 руб. х 7% х 1/150 х 49 дн.)+ (7700 руб. х 6,5% х 1/150 х 49 дн.)+ (7700.00 руб. х 6,25% х 1/150 х 16 дн.) + (7700 руб. х 6,25% х 1/150 х 40 дн.) + (7700 руб. х 6% х 1/150 х 12 дн.);

-за нарушении срока выплаты заработной платы за сентябрь 2019г. в размере 196, 59 руб. (2685,71 руб. х 7,25% х 1/150 х 2 дн.)+ (2685,71 руб. х 7% х 1/150 х 49 дн.)+ (2685,71 руб. х 6,5% х 1/150 х 49 дн.)+ (2685, 71 руб. х 6.25% х 1/150 х 16 дн.) + (2685, 71 руб. х 6, 25% х 1/150 х 40 дн.) + (2685, 71 руб. х 6% х 1/150 х 12 дн.), а всего 760 руб. 23 коп.

Согласно ст. 237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Учитывая, что нарушение трудовых прав истца ответчиком нашло свое подтверждение при рассмотрении дела, суд приходит к выводу о том, что исковые требования о взыскании компенсации морального вреда обоснованы.

При определении размера компенсации учитывает характер нарушения ответчиком трудовых прав истца, степень и объем нравственных страданий истца, а также фактические обстоятельства дела, данные о личности истца, ее состояние здоровья (инвалид 3 группы), семейное положение (нахождение на иждивении несовершеннолетнего ребенка). Размер компенсации морального вреда определяется судом в размере 10000рублей. Суд считает, что данный размер соответствует принципам разумности и справедливости.

В остальной части исковых требований о взыскании компенсации морального вреда, отказать.

Таким образом, материальные исковые требования подлежат частичному удовлетворению.

С ответчика ИП ГКФХ ФИО5 в пользу истца подлежит взысканию заработная плата за август 2019г. в размере 7700руб., заработная плата за сентябрь 2019г. в размере 2685,71 руб., компенсация за неиспользованный отпуск в размере 3006,08руб., денежная компенсация за задержку выплат в размере 760, 23 руб., компенсация морального вреда в размере 10000руб., а всего 24 152, 02 руб.

Ответчиком не представлены доказательства выплаты истице неполученного заработка, компенсации за неиспользованный отпуск, поэтому указанная сумма взыскивается с ответчика в пользу истицы и подлежит налогообложению в общем порядке, поскольку суд не является налоговым агентом и не вправе рассчитывать удерживаемый налог на доходы физических лиц, согласно статье 226 Налогового кодекса РФ в связи с чем доводы представителя ответчика о необходимости учитывать при расчетах НДФЛ судом отклоняются.

Согласно ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Истец ФИО2 признана инвалидом <данные изъяты>

Определением Островского районного суда Костромской области от ДД.ММ.ГГГГ. истцу ФИО2 назначен сурдопереводчик Костромского регионального отделения общероссийской общественной организации инвалидов « Всероссийское общество глухих».

Определениями Островского районного суда Костромской области от ДД.ММ.ГГГГ., ДД.ММ.ГГГГ., ДД.ММ.ГГГГ. произведена оплата труда сурдопереводчику ФИО1, которая осуществляла перевод в устной форме, всего в сумме 13500 рублей.

С учетом частичного удовлетворения исковых требований (35% от заявленных), учитывая, что переводчик участвовала в деле и был назначен по ходатайству истца, с ответчика в доход федерального бюджета подлежат взысканию издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела по оплате труда переводчика, осуществляющего сурдоперевод в размере 4725 руб.

Поскольку истец освобождена от уплаты госпошлины на основании п. 3 ч. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса РФ, ст. 393 Трудового кодекса РФ, то в силу ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина подлежит взысканию с ответчика в доход бюджета Островского муниципального района Костромской области в размере 866 руб. ( 14152, 02руб х 100/4 + 300 руб.).

Руководствуясь ст. ст. 194- 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 к ИП ФИО4 КФХ ФИО5 удовлетворить частично.

Установить факт трудовых отношений между ИП глава крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО5 и ФИО2 в период с 12.06.2019г. по 06.09.2019г.

Взыскать с ИП глава крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО5 в пользу ФИО2 невыплаченную заработную плату за август 2019г. в размере 7700 рублей, за сентябрь 2019г. в размере 2685,71 руб. компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 3006,08 руб., денежную компенсацию за задержку выплат с 07.09.2019г. по 21.02.2020г. в размере в размере 760,23 руб., компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей, а всего 24152,02 руб.

В остальной части исковых требований ФИО2 к ИП главе КФХ ФИО5, отказать.

Взыскать с ИП главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО5 в доход бюджета Островского муниципального района Костромской области государственную пошлину в размере 866 руб.

Взыскать с ИП главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО5 в федеральный бюджет издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела по оплате труда переводчика в размере 4725 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по гражданским делам Костромского областного суда через Островский районный суд Костромской области в течение месяца с принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий

Судья Сапогова Т.В.