Апелляционное определение № 33-3652/2025 от 30 ноября 2025 г.

ВЕРХОВНЫЙ СУД УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

Судья Салов А.А. УИД: 18RS0003-01-2025-001278-68

Апел. производство: №33-3652/2025

1-я инстанция: №2-2639/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

1 декабря 2025 года г. Ижевск

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики в составе:

председательствующего судьи Калмыкова В.Ю.,

судей Дубовцева Д.Н., Пашкиной О.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Трефиловой О.Л.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на решение Октябрьского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 31 июля 2025 года по гражданскому делу по исковому заявлению ФИО1 к Публичному акционерному обществу «Сбербанк России» о признании незаконным дополнительного соглашения к трудовому договору, взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Удмуртской Республики Пашкиной О.А., пояснения истца ФИО1, поддержавшей доводы апелляционной жалобы, возражения представителей ответчика Публичного акционерного общества «Сбербанк России» ФИО2, ФИО3 относительно апелляционной жалобы, судебная коллегия

установила:

ФИО1 (далее – истец, работник, ФИО1, изменила фамилию с «Холмогорова» на «Дец» 21 января 2021 года в связи с заключением брака) обратилась в суд с исковым заявлением к Публичному акционерному обществу «Сбербанк России» (далее – ответчик, работодатель, ПАО Сбербанк), мотивируя тем, что с 15 ноября 2012 года истец состоит в трудовых отношениях с ответчиком. На основании приказа работодателя от 31 января 2017 года №-К ФИО1 26 января 2017 года переведена на должность руководителя дополнительного офиса в специализированный дополнительный офис №8618/084 Западно-Уральского банка (далее – руководитель дополнительного офиса №8618/084). 29 ноября 2023 года между сторонами заключено дополнительное соглашение к трудовому договору, в соответствии с которым 1 декабря 2023 года истец на время отсутствия основного работника ФИО4 переведена в Управление продаж и обслуживания в сети ВСП Удмуртского отделения №8618 в г. Ижевске на должность регионального руководителя группы ВСП (далее – региональный руководитель группы ВСП). Работа в указанной должности предполагает иную трудовую функцию и повышенный размер оплаты труда по сравнению с ранее занимаемой истцом должностью. 31 января 2025 года истцу в системе внутреннего электронного документооборота поступил проект дополнительного соглашения к трудовому договору, согласно которому с 3 февраля 2025 года ФИО1 без ее письменного согласия и до выхода основного работника из отпуска по уходу за ребенком переведена на ранее замещаемую должность руководителя дополнительного офиса №8618/084. Указанными действиями ответчика истцу причинен моральный вред. Ссылаясь на ст.ст. 1, 2, 9, 15, 21, 22, 56, 77, 392, 393, 395, 396 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ), истец просила восстановить ее в должности регионального руководителя группы ВСП, взыскать с ПАО Сбербанк компенсацию морального вреда в размере 200 000 руб., а также расходы на оплату услуг представителя в размере 60 000 руб.

При рассмотрении дела в суде первой инстанции истец ФИО1 на основании ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) изменила исковые требования, в их окончательной редакции просила признать дополнительное соглашение к трудовому договору от 31 января 2025 года незаконным, взыскать с ПАО Сбербанк компенсацию морального вреда в размере 200 000 руб., а также расходы на оплату услуг представителя в размере 60 000 руб.

В судебном заседании суда первой инстанции истец ФИО1 и ее представитель ФИО5, действующий по доверенности, исковые требования с учетом их изменения поддержали по основаниям, изложенным в иске, просили удовлетворить исковое заявление.

В судебном заседании суда первой инстанции представители ответчика ПАО Сбербанк ФИО2 и ФИО3, действующие по доверенностям, исковые требования не признали, просили отказать в удовлетворении иска.

Решением Октябрьского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 31 июля 2025 года исковые требования ФИО1 к ПАО Сбербанк о признании дополнительного соглашения к трудовому договору незаконным, компенсации морального вреда оставлены без удовлетворения.

В апелляционной жалобе истец ФИО1 просит решение районного суда отменить и принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований, ссылаясь на то, что правовых оснований для возвращения истца на прежнюю должность руководителя дополнительного офиса №8618/084 не имелось, поскольку временно отсутствующий работник ФИО4 из отпуска по уходу за ребенком не выходила, а истец согласие на перевод не давала. Выводы районного суда о признании дополнительного соглашения к трудовому договору от 31 января 2025 года незаключенным являются ошибочными. В материалы дела представлены сведения о трудовой деятельности истца, из которых следует, что работодатель 3 февраля 2025 года осуществил перевод ФИО1 на должность руководителя дополнительного офиса №8618/084, издав приказ от 31 января 2025 года №, являющийся незаконным. Перевод работника на другую работу без законного основания и с нарушением установленного порядка повлек причинение истцу морального вреда.

В возражениях на апелляционную жалобу представитель ответчика ПАО Сбербанк просил решение районного суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения, ссылаясь на то, что ФИО1 не подписывала дополнительное соглашение к трудовому договору от 31 января 2025 года. Справка о трудовой деятельности истца не содержит сведений о переводах работника в 2025 году. Перевод ФИО1 на должность руководителя дополнительного офиса №8618/084 с 3 февраля 2025 года не состоялся. В материалах дела отсутствуют доказательства того, что истец фактически приступила к выполнению должностных обязанностей руководителя дополнительного офиса №8618/084, а потому основания для признания оспариваемого дополнительного соглашения заключенным отсутствуют. Незаключенное дополнительное соглашение не порождает для сторон правовых последствий. На текущую дату ФИО1 продолжает занимать должность регионального руководителя группы ВСП. Основания для взыскания компенсации морального вреда отсутствуют, потому как работодатель не допустил нарушения трудовых прав работника. Материалами дела не подтверждается оказание на истца давления со стороны работодателя.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец ФИО1 доводы апелляционной жалобы поддержала по изложенным в ней основаниям, просила решение районного суда отменить.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представители ответчика ПАО Сбербанк ФИО2 и ФИО3, действующие по доверенностям, с доводами апелляционной жалобы не согласились, просили решение районного суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Оснований для выхода за пределы доводов апелляционной жалобы и возражений относительно жалобы в настоящем деле судебная коллегия не усматривает.

Выслушав явившихся участников процесса, изучив и проанализировав материалы гражданского дела, проверив законность и обоснованность оспариваемого решения в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы и возражений относительно жалобы судебная коллегия приходит к следующим выводам.

15 ноября 2012 года между ФИО1 и ПАО Сбербанк заключен трудовой договор №, в соответствии с которым истец принята на работу к ответчику на должность специалиста по обслуживанию частных лиц в Универсальный дополнительный офис №8618/086 Удмуртского отделения №8618 ОАО «Сбербанк России» (л.д. 54-55).

О приеме истца на работу на вышеуказанную должность с 15 ноября 2012 года работодателем издан приказ от 15 ноября 2012 года №-К (л.д. 53).

10 мая 2016 года между ПАО Сбербанк и ФИО1 заключено соглашение о присоединении к условиям электронного взаимодействия в ПАО Сбербанк (л.д. 67-69).

Согласно п. 3.1 вышеназванного соглашения порядок осуществления обмена электронных документов в различных автоматизированных банковских системах определен соответствующими внутренними нормативными документами банка, доступ к которым обеспечивает работодатель.

Локальным нормативным актом ПАО Сбербанк, регулирующим сферу электронного документооборота, является Внутренний стандарт электронного кадрового документооборота ПАО Сбербанк (далее – Стандарт) (л.д. 145-150).

Стандарт определяет условия признания кадровых электронных документов, подписанных электронной подписью, равнозначными кадровым документам на бумажном носителе, подписанным собственноручной подписью; условия обмена кадровыми документами в электронном виде; основных участников кадрового электронного документооборота, а также регламентирует процедуру формирования кадровых документов в электронном виде с использованием электронной подписи, подписания (в том числе при ознакомлении работника с электронным документом) и/или обмена электронными документами в автоматизированной системе. Действие Стандарта распространяется на всех работников банка, подписавших соглашение о присоединении к условиям электронного взаимодействия в ПАО Сбербанк (п.п. 1.5, 1.8 Стандарта).

Пунктом 2.1.1.16 Стандарта к электронным кадровым документам отнесены, в том числе дополнительные соглашения к трудовым договорам.

В соответствии с п. 2.1.2 Стандарта при необходимости подписания электронного кадрового документа работником, ему в личный кабинет автоматизированной системы и на почтовый ящик корпоративной электронной почты поступает уведомление о необходимости подписания электронной подписью соответствующего документа в автоматизированной системе. Для подписания электронного документа (электронного кадрового документа) электронной подписью работника последним подписывается экземпляр документа, созданный автоматически и являющийся отдельным электронным документом, имеющим дополнительные атрибуты.

Все работники банка, подписавшие соглашение о присоединении к условиям электронного взаимодействия в ПАО Сбербанк, являются участниками кадрового электронного документооборота, осуществляющими обмен информацией в электронном виде, в том числе работники, осуществляющие функцию работодателя или представителя работодателя (пункт 4.1 Стандарта).

На основании приказа работодателя от 31 января 2017 года №-К истец с 26 января 2017 года переведена на должность руководителя дополнительного офиса №8618/084 (л.д. 77).

17 сентября 2020 года между ПАО Сбербанк и ФИО1 заключено соглашение о присоединении к условиям электронного взаимодействия в ПАО Сбербанк (л.д. 70-73).

29 ноября 2023 года между ФИО1 и ПАО Сбербанк заключено дополнительное соглашение к трудовому договору, в соответствии с которым с 1 декабря 2023 года ФИО1 временно переведена в Управление продаж и обслуживания в сети ВСП Удмуртского отделения №8618 в г. Ижевске на должность регионального руководителя группы ВСП для замещения временно отсутствующего работника ФИО4 до ее выхода на работу. На период временного перевода за работником сохраняется место работы, обусловленное договором по основной работе. Работнику на период временного перевода установлен должностной оклад в размере 95 565 руб., районный коэффициент (15%) в размере 14 334,75 руб. (л.д. 64).

Дополнительным соглашением к трудовому договору от 30 июня 2024 года ФИО1 с 1 июля 2024 года установлен должностной оклад в размере 104 174 руб., районный коэффициент (15%) в размере 15 626,10 руб. (л.д. 65-66).

31 января 2025 года посредством АС «Пульс» истцу в форме электронного документа направлен текст дополнительного соглашения к трудовому договору, в соответствии с условиями которого ФИО1 переводится с 3 февраля 2025 года в специализированный дополнительный офис №8618/084 в г. Ижевске на должность руководителя офиса.

Данное дополнительное соглашение со стороны ПАО Сбербанк подписано электронной подписью ФИО6, со стороны ФИО1 – не подписано (л.д. 200-201).

Согласно выписке из журнала регистрации приказов по личному составу ПАО Сбербанк 31 января 2025 года работодателем создана заявка № на перевод ФИО1, которая 3 февраля 2025 года отменена инициатором (л.д. 173).

Работодателем в ОСФР по УР представлены сведения о трудовой деятельности зарегистрированного лица, последним кадровым мероприятием является перевод ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ на должность руководителя дополнительного офиса №8618/084 на основании приказа от 31 января 2017 года №-к (л.д. 77, 176-177).

Разрешая спор сторон по существу, суд первой инстанции руководствовался положениями ст.ст. 9, 16, 21, 22, 22.1, 22.2, 22.3, 61, 72, 72.1, 72.2, 237 ТК РФ, ст.ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), разъяснениями, содержащимися в п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», и, оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, исходил из того, что дополнительное соглашение от 31 января 2025 года между ПАО Сбербанк и ФИО1 является незаключенным, поскольку истец его не подписала ни в электронном, ни в письменном виде, в связи с чем оно не породило для сторон каких-либо правовых последствий. Принимая во внимание, что перевод ФИО1 на прежнюю должность с ведома и по поручению работодателя не состоялся, при этом само по себе предложение ответчика о переводе на другую должность, а также направление проекта дополнительного соглашения к трудовому договору в отсутствие издания распорядительного акта о переводе не является обстоятельством, указывающим на нарушение работодателем каких-либо прав истца, районный суд пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для взыскания в пользу ФИО1 компенсации морального вреда.

Приведенные выводы суда первой инстанции судебная коллегия полагает правильными, соответствующими как фактическим обстоятельствам дела, так и нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения, они подтверждены полученными по делу доказательствами, в том числе дополнительно принятыми судебной коллегией с учетом правовой позиции, изложенной в п. 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года №16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции».

В соответствии со ст. 72 ТК РФ изменение определенных сторонами условий трудового договора, в том числе перевод на другую работу, допускается только по соглашению сторон трудового договора, за исключением случаев, предусмотренных данным Кодексом. Соглашение об изменении определенных сторонами условий трудового договора заключается в письменной форме.

Часть первая статьи 72.1 ТК РФ определяет перевод на другую работу как постоянное или временное изменение трудовой функции работника и (или) структурного подразделения, в котором работает работник (если структурное подразделение было указано в трудовом договоре), при продолжении работы у того же работодателя, а также перевод на работу в другую местность вместе с работодателем. Перевод на другую работу допускается только с письменного согласия работника, за исключением случаев, предусмотренных частями второй и третьей статьи 72.2 данного Кодекса.

Согласно ч. 1 ст. 72.2 ТК РФ по соглашению сторон, заключаемому в письменной форме, работник может быть временно переведен на другую работу у того же работодателя на срок до одного года, а в случае, когда такой перевод осуществляется для замещения временно отсутствующего работника, за которым в соответствии с законом сохраняется место работы, - до выхода этого работника на работу. Если по окончании срока перевода прежняя работа работнику не предоставлена, а он не потребовал ее предоставления и продолжает работать, то условие соглашения о временном характере перевода утрачивает силу и перевод считается постоянным.

Из дела видно, что истец, будучи временно переведенной на должность регионального руководителя группы ВСП для замещения временно отсутствующего работника ФИО4 до ее выхода на работу, дополнительное соглашение к трудовому договору от 31 января 2025 года, предусматривающее ее перевод с 3 февраля 2025 года на прежнюю должность, не подписала, в связи с чем работодатель отменил созданную 31 января 2025 года заявку на перевод работника, а потому суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что при отсутствии письменного соглашения сторон изменение условий трудового договора и перевод ФИО1 на должность руководителя дополнительного офиса №8618/084 не состоялись.

Выводы районного суда подробно и обстоятельно мотивированы, должным образом отражены в обжалуемом судебном постановлении, основаны на правильном применении норм материального права, регулирующих спорные отношения, и установленных фактических обстоятельствах дела, подтверждаются совокупностью исследованных доказательств, а потому повода для их переоценки по доводам апелляционной жалобы судебная коллегия не усматривает.

Вопреки позиции апеллянта дополнительное соглашение к трудовому договору от 31 января 2025 года нельзя признать заключенным, потому как по смыслу статьи 72 ТК РФ соглашение об изменении определенных сторонами условий трудового договора считается достигнутым только в случае подписания такого соглашения обеими сторонами, то есть работником и работодателем. В рассматриваемом случае ФИО1 спорное соглашение не подписала, что не оспаривала при разрешении настоящего дела в суде, в связи с чем подписание соглашения только представителем работодателя не презюмирует достижение такого соглашения сторонами трудовых правоотношений, а потому исключает признание его заключенным и тем самым не влечет за собой правовых последствий в виде перевода работника.

Помимо подписания дополнительного соглашения от 31 января 2025 года и формирования в указанную дату заявки на перевод работодателем до получения согласия работника не совершены какие-либо действия по фактическому изменению трудовой функции ФИО1 и структурного подразделения, в котором она работает, в связи с чем предложенный истцу перевод на прежнюю должность не приобрел действительного характера. Как усматривается из имеющихся в деле расчетных листков, табелей учета рабочего времени, а также сведений о трудовой деятельности истца, представленных региональным отделением Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации, в спорный период и в настоящее время ФИО1 продолжает занимать должность регионального руководителя группы ВСП, оплата ее труда производится исходя из должностного оклада, установленного по этой должности, информация о переводе работника на прежнее место работы, на которую ссылалась истец, для хранения в информационных ресурсах Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации работодателем не передана, что опровергает доводы подателя жалобы о состоявшемся переводе без согласия работника.

Сами по себе действия ответчика по предложению работнику возможности перевестись на прежнее место работы до истечения срока, то есть до выхода основного работника на работу, в отсутствие реальности такого перевода по существу были направлены на получение требуемого законом письменного согласия истца на перевод, от которого она отказалась, что свидетельствует об отсутствии нарушения трудовых прав ФИО1 со стороны работодателя. Имевшееся у работодателя в спорный период намерение осуществить перевод работника и его последующая реализация путем проведения предусмотренной законом процедуры получения письменного согласия работника не могут быть квалифицированы как влекущие нарушение трудовых прав истца только по мотиву того, что ФИО1 отказалась дать ответчику такое согласие.

В силу ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Принимая во внимание, что нарушение трудовых прав ФИО1 со стороны ответчика при рассмотрении настоящего спора не установлено, суд первой инстанции правильно исходил из отсутствия правовых оснований для взыскания с ПАО Сбербанк в пользу работника компенсации морального вреда.

На основании ч. 1 ст. 98 ГПК РФ оставление исковых требований ФИО1 без удовлетворения верно послужило поводом для отказа в возмещении понесенных ею расходов на оплату услуг представителя за счет ответчика.

Судебная коллегия полагает, что суд первой инстанции с достаточной полнотой исследовал приведенные обстоятельства дела и дал надлежащую оценку представленным доказательствам, выводы суда не противоречат материалам дела, юридически значимые обстоятельства по делу судом установлены правильно, нормы материального права применены верно.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы не ставят под сомнение выводы районного суда, не содержат обстоятельств, нуждающихся в дополнительной проверке, и не могут повлечь отмену судебного постановления, поскольку основаны на неправильном применении и толковании действующего законодательства, а также полностью опровергаются материалами дела.

Доводов, заслуживающих внимания судебной коллегии и влияющих на содержание принятого судом первой инстанции решения, апелляционная жалоба не содержит, а потому удовлетворению она не подлежит.

Процессуальных нарушений, предусмотренных ч. 4 ст. 330 ГПК РФ, являющихся основанием для отмены решения суда первой инстанции в любом случае, районным судом не допущено.

Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Октябрьского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 31 июля 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 2 декабря 2025 года.

Председательствующий судья В.Ю. Калмыков

Судьи Д.Н. Дубовцев

О.А. Пашкина