Постановление № 1-27/2020 от 19 июля 2020 г. по делу № 1-27/2020

1-27/2020


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

о прекращении уголовного дела

20 июля 2020 года г. Борзя

Борзинский гарнизонный военный суд в составе председательствующего Воложанина Д.В., при секретаре судебного заседания Санжимитуповой И.Б., с участием государственного обвинителя – заместителя военного прокурора Борзинского гарнизона <данные изъяты> ФИО1, потерпевшего ФИО95, представителя обвиняемого – ФИО48, защитника – адвоката Палаты адвокатов Забайкальского края Савватеевой Н.А., защитника Леднева А.М., в открытом судебном заседании, в помещении суда, рассмотрев уголовное дело в отношении бывшего военнослужащего войсковой части № <данные изъяты>

ФИО2, <данные изъяты>,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «а», ч. 2 ст. 264 УК РФ,

установил:

ФИО3, в период времени с 19 до 20 часов 26 июня 2019 года, находясь в состоянии алкогольного опьянения, управлял автомобилем марки «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак (далее по тексту – г.р.з.) №, и двигаясь в районе <адрес>, превысил установленное ограничение скорости, не справился с управлением автомобиля и выехал за пределы проезжей части на обочину, после чего автомобиль ударился передней правой частью о грунт и перевернулся.

В результате дорожно-транспортного происшествия (далее по тексту – ДТП) пассажиру автомобиля марки «<данные изъяты>» ФИО95 были причинены повреждения в виде травмы груди и травмы мягких тканей правой поясничной области и левого коленного сустава в виде множественных ссадин и гематом, то есть повреждения, которые по признаку опасности для жизни человека расцениваются, как причинившие тяжкий вред здоровью.

Причиной указанного ДТП явилось нарушение Б-вым требований Правил дорожного движения РФ, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 23 октября 1993 года № 1090, (далее по тексту - ПДД), а именно:

- пункта 1.5. «Участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда»;

- пункта 2.7. «Водителю запрещается: управлять транспортным средством в состоянии опьянения (алкогольного, наркотического или иного), под воздействием лекарственных препаратов, ухудшающих реакцию и внимание, в болезненном или утомленном состоянии, ставящем под угрозу безопасность движения»;

- пункта 10.1. «Водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил»;

- пункта 10.3. «Мотоциклам, легковым автомобилям и грузовым автомобилям с разрешенной максимальной массой не более 3,5 т на автомагистралях - со скоростью не более 110 км/ч, на остальных дорогах - не более 90 км/ч».

В ходе проведения предварительного расследования ФИО48 – жена ФИО3, который 1 июля 2019 года скончался в госпитале от полученных в результате ДТП травм, заявила о своём несогласии с прекращением в отношении него уголовного дела по нереабилитирующему основанию, предусмотренному п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи со смертью. В связи с этим, уголовное дело по завершению его расследования было передано с обвинительным заключением для рассмотрения по существу в гарнизонный военный суд.

В судебном заседании государственный обвинитель просил суд производство по делу прекратить на основании пункта 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, поскольку полагал вину ФИО3 в совершенном преступлении установленной и доказанной.

Защитники – адвокат Савватеева и Леднев возражали против прекращения уголовного дела по основанию, предусмотренному п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи со смертью ФИО3, и полагали необходимым его оправдать в связи с непричастностью к совершению преступления, предусмотренного п. «а», ч. 2 ст. 264 УК РФ.

Исследовав в ходе судебного разбирательства представленные стороной обвинения доказательства, суд приходит к следующему выводу.

Так, ФИО48 показала, что 25 июня 2019 года ФИО3 и его друзья – ФИО95 и ФИО98, на автомобиле последнего поехали на рыбалку. При этом муж ей сообщил, что вернется до 12 часов 26 июня 2019 года. 26 июня 2019 года, около 17-18 часов, она позвонила супругу на мобильный телефон, однако абонент был недоступен. В 20 часов 56 минут ей позвонил неизвестный мужчина, который в ходе телефонного разговора сообщил, что её муж попал в ДТП и находится в ГУЗ «<данные изъяты>», куда она сразу же направилась. В эти же сутки ФИО3 увезли в военный госпиталь <адрес>. 27 июня 2019 года врачи ей сообщили, что ФИО3 находится в тяжелом состоянии, и 28 июня его направят в военный госпиталь <адрес>. 28 июня 2019 года в дневное время ФИО3 и ФИО95 на вертолете транспортировали в <адрес>. 29 и 30 июня 2019 года она не могла попасть к ФИО3 в госпиталь, и про его состояние, которое оставалось тяжелым, она узнавала по телефону. 1 июля 2019 года она приехала в военный госпиталь, где узнала от врача, что состояние мужа крайне тяжелое и возможен летальный исход. В это время она встретила на территории госпиталя ФИО95, который в ходе беседы сообщил, что за рулем автомобиля в момент ДТП находился ФИО3, а он в это время спал в машине. В 15 часов 15 минут 1 июля 2019 года ей позвонил неизвестный мужчина, который представился врачом, и сообщил о смерти ФИО3. 2 июля 2019 года она приехала в госпиталь за документами, где встретила ФИО95, который её сообщил, что после ДТП он и ФИО98 вышли из автомобиля и искали ФИО3, которого нашли лежащим на земле, а затем накрыли одеялом.

Потерпевший ФИО95 показал, что 25 июня 2019 года он совместно с Б-вым и ФИО98 поехал на рыбалку на автомобиле марки «<данные изъяты>» последнего. За рулем находился сам ФИО98. В этот день на рыбалке они употребляли спиртное. Утром 26 июня они решили остаться на рыбалке ещё на день. Во второй половине дня 26 июня он пошёл спать в автомобиль, поскольку всю предыдущую ночь не спал. При этом в этот день он не видел, чтобы ФИО3 употреблял алкоголь. В автомобиле он лёг спать на заднее левое сиденье. В момент, когда он проснулся, автомобиль уже двигался, а он был пристёгнут ремнём безопасности. За рулём находился ФИО3, а слева на пассажирском сиденье находился ФИО98, который спал. ФИО3 попросил его поразговаривать с ним, поскольку хотел спать. После этого, он стал разговаривать с Б-вым, а также предложил остановиться для того, чтобы отдохнуть, на что ФИО3 отказался. Когда появилась связь, ему позвонил его сослуживец ФИО60. После разговора с ним, ФИО60 позвонил ФИО3, с которым продолжил телефонный разговор. В момент движения он услышал хлопок со стороны правого заднего колеса, после чего автомобиль резко стало заносить в разные стороны. Автомобиль вынесло на противоположную обочину, где он совершил два полных оборота и встал на колёса. В момент ДТП он уткнулся в подлокотник. После произошедшего ДТП он увидел, что ФИО3 нет на водительском месте. В момент, когда он выбирался из автомобиля через окно задней левой двери, к ним уже бежали люди. При этом с момента ДТП прошло меньше минуты. Прибывшие на помощь люди начали вытаскивать ФИО98, который был в сильном алкогольном опьянении, из автомобиля, а он начал искать ФИО3. ФИО3 был найден под автомобилем, после чего с помощью автомобиля одного из очевидцев ДТП их автомобиль был поднят, и они достали ФИО3. Под автомобилем ФИО3 лежал на животе, и из его головы шла кровь. После произошедшего ДТП он находился в шоковом состоянии, чувствовал острую боль в области рёбер, и ему было трудно передвигаться.

Свидетель ФИО98 показал, что 25 июня 2019 года он, ФИО3 и ФИО95, поехали на рыбалку на автомобиле марки «<данные изъяты>», принадлежащем его супруге. В этот день на рыбалке они употребляли алкоголь. 26 июня ФИО3 и ФИО95 продолжили рыбалку, а он остался на берегу и в течение дня также употреблял оставшийся алкоголь. В этот день он не видел, чтобы ФИО3 употреблял алкоголь. Из-за жаркой погоды он захотел спать и ушёл в автомобиль, где сел на переднее левое пассажирское сиденье, предварительно опустив его. Проснулся он от того, что неизвестные люди его будили после произошедшего ДТП. Он находился также на переднем левом пассажирском сиденье, однако уже был пристёгнут, и сиденье было поднято. Кроме того, он находился в сильном алкогольном опьянении, ноги были зажаты, а из левой колени шла кровь. Далее он потянулся к ключу зажигания автомобиля «<данные изъяты>», чтобы выключить двигатель, после чего прибывшие на помощь люди помогли ему выбраться через окно левой двери. Далее его посадили рядом с автомобилем «<данные изъяты>», где он пришёл в себя и понял, что произошло ДТП. Также он увидел, как с помощью другого автомобиля очевидцы приподняли правый бок автомобиля «<данные изъяты>» и достали из-под него ФИО3. Далее на место ДТП прибыла машина скорой помощи, врачи которой увезли ФИО3 и ФИО95, а он остался на месте ДТП, так как не получил каких-либо серьёзных повреждений.

Свидетель ФИО67 показал, что 26 июня 2019 года, около 19 часов, он, совместно с сыном ФИО68, ехал по <адрес> в сторону <адрес>. Он находился за рулем автомобиля. В указанное время они заметили, как автомобиль марки «<данные изъяты>», ехавший навстречу, занесло на обочину дороги, где он перевернулся несколько раз и встал на колеса. До места ДТП они находились на расстоянии 1-1,5 километра и доехали до него меньше чем за минуту. К месту ДТП совместно с ними также подъехали другие очевидцы – мужчина и женщина. Подойдя к автомобилю, он увидел, что в салоне на водительском сиденье отсутствует водитель, на переднем пассажирском сиденье находится ФИО4, а на заднем сиденье находился ФИО5. При этом указанные лица находились в шоковом состоянии, и он не видел, чтобы кто-нибудь из них перемещался внутри автомобиля. Далее он сказал ФИО98 заглушить двигатель, а также помог вытащить его из автомобиля. Далее, он обнаружил ФИО3, который находился под автомобилем «<данные изъяты>», и с помощью своего автомобиля приподнял автомобиль «<данные изъяты>» на правые колёса, после чего ФИО3 вытащили, а указанный автомобиль опустил обратно.

Свидетель ФИО68 показал, что в середине июня 2019 года он, совместно с отцом ФИО68, ехал по <адрес> в сторону <адрес>. Они заметили, как автомобиль марки «<данные изъяты>», ехавший навстречу, занесло на обочину дороги, где он перевернулся несколько раз и встал на колеса. До места ДТП они находились на расстоянии 1-1,5 километра и быстро доехали до него. Подойдя к автомобилю, он увидел, что в салоне на водительском сиденье отсутствует водитель, на переднем пассажирском сиденье находится ФИО98, а ФИО95 уже находился возле автомобиля. Он помог вытащить ФИО98 с переднего левого пассажирского сидения, а также снять клеммы с аккумулятора автомобиля «<данные изъяты>», чтобы не произошло возгорание. Далее, когда ФИО3 обнаружили под автомобилем, его отец с помощью своего автомобиля приподнял автомобиль «<данные изъяты>» на правые колёса и ФИО3 извлекли из-под него, после чего указанный автомобиль опустили обратно.

Свидетель ФИО76 показал, что 26 июня 2019 года около 19 часов он со своей супругой ФИО77 двигался по <адрес> в сторону <адрес> на своём автомобиле. Он находился за рулем автомобиля, супруга на переднем пассажирском сиденье. В указанное время они заметили, как автомобиль красного цвета, ехавший навстречу, занесло на обочину, откуда тот стал неоднократно переворачиваться. От места ДТП они находились на расстоянии около 1-1,5 км. За несколько минут они подъехали к месту ДТП, на котором уже присутствовали двое мужчин, подъехавших раньше них. Он побежал к автомобилю марки «<данные изъяты>», а супруга осталась на дороге и стала звонить в скорую помощь. На месте водителя указанного автомобиля никого не было, на переднем пассажирском сиденье находился ФИО98, который находился в сильном алкогольном опьянении, а из задней левой пассажирской двери вышел ФИО95, который держался за бок. Далее, он, очевидец ДТП и ФИО95 стали искать водителя, которого обнаружили под автомобилем «<данные изъяты>». Сначала из автомобиля они вытащили ФИО98, которого посадили на землю, а потом с помощью автомобиля очевидца ДТП приподняли автомобиль «<данные изъяты>» на правые колеса и вытащили из под него мужчину, который находился в бессознательном состоянии. После этого автомобиль «<данные изъяты>» опустили обратно на колеса.

Свидетель ФИО77 показала, что в июне 2019 года она со своим супругом ФИО76 ехала на автомобиле. Она увидела, как автомобиль, который ехал на встречу, занесло на обочину, и перевернулся. Когда они подъехали к месту ДТП, на нём уже находились прибывшие раньше них очевидцы. Её муж направился помогать пострадавшим, а она осталась на дороге, чтобы вызвать скорую помощь.

Из оглашенного протокола допроса свидетеля ФИО60 следует, что 26 июня 2019 года во второй половине дня он звонил ФИО95, однако тот не взял трубку. После этого, он позвонил ФИО3 со своего мобильного телефона, в котором активированы две сим-карты с абонентскими номерами № и №. В ходе телефонного разговора ФИО3 сообщил, что находится за рулём автомобиля и ему неудобно разговаривать, в связи с чем он положил трубку.

Свидетель ФИО86 показал, что около 20 часов 26 июня 2019 года он, совместно с инспектором ДПС ФИО87, направились на место ДТП, которое произошло на <адрес>. На месте ДТП в кювете с правой стороны по направлению движения в <адрес> располагался автомобиль марки «<данные изъяты>» красного цвета, который имел множество повреждений кузова, и также спущенные колёса, некоторые боковые стекла на автомобиле были разбиты, лобовое стекло было также повреждено в верхней части. Рядом с автомобилем находился ФИО98, который сообщил, что 26 июня 2019 года, около 19 часов 50 минут, с ФИО95 и Б-вым они двигались на автомобиле в <адрес>. По пути следования в районе места происшествия у автомобиля лопнуло заднее правое колесо, в результате чего автомобиль юзом вынесло на правую обочину, затем по ходу движения вынесло на встречную полосу движения, после чего автомобиль в кювете совершил опрокидывание и остановился. ФИО98 также сообщил, что он находился на переднем пассажирском сиденье и был пристегнут, ФИО95 находился на заднем пассажирском сиденье, а ФИО3 находился за рулем, так как последний был трезвый. ФИО98 также пояснил, что ФИО95 и ФИО3 были направлены в больницу до их приезда. ФИО98 был освидетельствован при помощи алкотектора «Юпитер», который показал, что последний находится в состоянии алкогольного опьянения, показания прибора составили 0,775 мг/л. После этого, они убыли в военный госпиталь <адрес>, куда был доставлен ФИО95, где у последнего получили объяснение по обстоятельствам ДТП. В ходе объяснения ФИО95 пояснил, что он во время движения автомобиля находился на заднем пассажирском сиденье и спал, будучи пристегнутым ремнем безопасности, кто был за рулем ему не известно. После ДТП в автомобиле никого не было, ФИО95 вылез через окно, и увидел, что ФИО98 находится рядом с машиной и спросил, где ФИО3, на что ФИО98 ответил, что не знает. Далее, к ним подбежали люди, которые проезжали мимо и помогли найти ФИО3, который находился под автомобилем. Непосредственные очевидцы ДТП установлены не были, так как к моменту их приезда уже никого на месте происшествия, кроме ФИО98, не было. У ФИО98 было повреждено колено, на штанах и руках имелись пятна крови в небольших количествах. Каких-либо иных видимых повреждений он у ФИО98 не заметил. Достоверно установить, кто находился за рулём, не представилось возможным, ввиду изменения обстановки на месте происшествия до их приезда и отсутствия непосредственных очевидцев ДТП.

Свидетель ФИО87 показал, что летом 2019 года он, совместно с инспектором ДПС ФИО86 выехали на место ДТП, которое произошло на <адрес>. На месте ДТП в кювете находился автомобиль марки «<данные изъяты>» с повреждениями после аварии. Также на месте ДТП находился ФИО98, который пояснил, что он, ФИО95 и ФИО3 совместно ехали на указанном автомобиле. При этом до их прибытия на место ДТП ФИО95 и ФИО3 уже увезли в больницу. Он и ФИО86 произвели осмотр транспортного средства и составили схему ДТП. Далее, находясь в госпитале, они опросили ФИО95, который пояснил, что в момент ДТП он спал на заднем сиденье, и не знает, кто находился за рулём.

Свидетель ФИО110 показала, что 25 июня 2019 года ФИО3, ФИО95 и ФИО113 уехали на рыбалку. Вечером 26 июня 2019 года ей позвонил ФИО98 и сообщил, что они попали в ДТП. Она приехала на место ДТП, на котором находился только её муж и сотрудники ДПС. ФИО98 находился в сильном алкогольном опьянении, в связи с чем она под присмотром сотрудников ДПС забрала личные вещи из автомобиля «<данные изъяты>».

Свидетель ФИО116 показал, что 26 июня 2019 года им был составлен протокол осмотра места происшествия. В момент осмотра на месте ДТП находились сотрудники ДПС, а также свидетель ФИО98. Все обстоятельства ДТП им были отражены в указанном протоколе. Также им был осмотрен автомобиль «<данные изъяты>», в том числе и салон. При этом следов крови в салоне автомобиля, кроме как на подушках безопасности, он не видел.

Специалист ФИО118 показал, что 26 июня 2019 года он участвовал в осмотре места происшествия. На месте происшествия он фиксировал следы движения, следы юза и следы опрокидывания транспортного средства, попавшего в ДТП. При этом он пояснил, что полимерный столб, который находился на обочине дороги и был отражён на фотографии № приложения к протоколу осмотра от 26 июня 2019 года, не мог повлиять на движение автомобиля и его последующее опрокидывание. Также он предположил, что автомобиль мог совершить один переворот, поскольку на грунте был лишь один подобный след, однако не исключил совершение автомобилем и двух переворотов.

Согласно схеме дорожно-транспортного происшествия от 26 июня 2019 года, на ней зафиксирована дорожная обстановка после ДТП в <адрес>.

Из протокола осмотра места происшествия от 26 июня 2019 года видно, что в ходе осмотра участка местности, расположенного в 300 метрах от километрового знака <адрес>, слева от дороги обнаружен автомобиль марки «<данные изъяты>» г.р.з. №, который имел множественные повреждения кузова аварийного характера слева и справа.

Как видно из протокола осмотра места происшествия от 2 июля 2019 года, объектом осмотра является автомобиль марки «<данные изъяты>», г.р.з. №. На момент осмотра указанный автомобиль имеет множественные повреждения кузова аварийного характера слева и справа. При этом следы крови внутри салона и с внешней стороны автомобиля не обнаружены.

Согласно протоколу осмотра предметов от 14 октября 2019 года, автомобиль марки «<данные изъяты>», г.р.з. №, имеет множество повреждений различной локализации по всей поверхности кузова. Переднее правое стекло со стороны водительского сиденья разбито. Правая передняя (водительская) дверь изогнута наружу и имеет дугообразный вид, открывается лишь изнутри. Заднее правое стекло без видимых повреждений. Левое заднее стекло со стороны пассажира разбито. Левая задняя дверь изогнута наружу и имеет дугообразный вид, открывается и закрывается как снаружи, так и изнутри. Левое переднее стекло со стороны пассажирского сиденья разбито. Левая передняя дверь изогнута наружу и имеет дугообразный вид, не открывается, как изнутри, так и снаружи. Ремни безопасности в салоне все в наличии, находятся на штатных местах и на момент осмотра не пристегнуты. При этом специалистом ФИО119 при осмотре указано, что ни один ремень безопасности в салоне автомобиля в момент ДТП пристёгнут не был.

Из копии свидетельства о смерти от 2 июля 2019 года видно, что ФИО3 умер 1 июля 2019 года.

Согласно заключению эксперта от 22 июля 2019 года при проведении судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО3 обнаружены:

- <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>.

Данные травмы образовались от комбинированного воздействия: механического воздействия тупых твердых предметов, что подтверждается характером и морфологией повреждений (переломы, раны, кровоизлияния) и действия открытого пламени, что подтверждается наличием ожогов кожи II - III степени общей площадью 4-5 %.

Видом травмирующего воздействия, повлекшего образования тупой сочетанной травмы головы, туловища, конечностей был удар (удары) со сдавлением (в области таза).

Эти повреждения у живых лиц явились бы опасными для жизни и по этому признаку, согласно п. 6.1.23 приказа Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008 г. № 194н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», квалифицировались бы как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью.

Имевшаяся у ФИО3 комбинированная травма привела к летальному исходу, в связи с чем между полученной травмой и наступлением смерти ФИО3, имеется прямая причинно-следственная связь.

Согласно заключению экспертов от 9 декабря 2019 года №, лечение, проводимое ФИО3, как в <данные изъяты>, так и в <данные изъяты>, было своевременным, правильным, полным, и направленным на устранение причины тяжелого состояния больного и на прекращение развития патологического процесса. Летальный исход ФИО3 от сердечно-легочной недостаточности, развившейся как следствие тромбоэмболии и флеботромбоза, обусловлен тяжестью травмы и обширностью данного состояния (закупорка тромбоэмболами большого количества легочных вен).

Согласно заключению эксперта от 21 августа 2019 года №, при поступлении в госпиталь 26 июня 2019 г. у ФИО95 имелись повреждения:

- <данные изъяты>

<данные изъяты>.

Закрытая тупая травма груди, мягких тканей правой поясничной области и левого коленного сустава образовались от воздействия тупого твердого предмета (предметов). Таким предметом (предметами) могли быть детали внутренней компоновки салона автомобиля «<данные изъяты>».

Видом травматического воздействия, повлекшего образование повреждений, был удар (удары).

Локализация и характер повреждений позволяют считать, что в момент причинения повреждений ФИО95 находился в вертикальном положении.

Указанные повреждения, согласно п. 6.1.10 приказа Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008 г. № 194н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», по признаку опасности для жизни расцениваются, как повреждения, причинившее тяжкий вред здоровью.

Согласно заключению эксперта от 30 августа 2019 года №, на подушке безопасности с водительского сидения и подушке безопасности с переднего пассажирского сидения обнаружены следы крови человека, пригодные для генотипоскопического исследования, которые произошли от ФИО98. Происхождение данных следов крови человека от ФИО95 и ФИО3 исключается.

Из заключения специалиста от 1 декабря 2019 года № (судебно-биологическое исследование) видно, что на представленных на исследование чехлах с передних и задних сидений из автомобиля марки «<данные изъяты>», г.р.з. №, кровь не обнаружена.

Согласно заключению эксперта от 21 августа 2019 года №, при проведении химико-токсикологического исследования крови ФИО3 (дата и время отбора материала 26 июня 2019 года 23 часа 45 минут) обнаружено 1,26 % этилового спирта. Данная концентрация этанола у живых лиц соответствует легкой степени алкогольного опьянения.

Из заключения специалиста от 19 августа 2019 года № (автотехническое исследование) видно, что в процессе движения по <адрес> автомобиль марки «<данные изъяты>» в состоянии торможения (бокового заноса) двигается по диагонали дороги в сторону противоположной обочины, пересекает обочину и за пределами дороги опрокидывается. Далее автомобиль хаотично перемещается в заданном направлении и останавливается на местности.

Водитель автомобиля «<данные изъяты>» в данной ситуации должен был руководствоваться требованиями п. 1.5 абз. 1 и п. 10.1 абз. 1 ПДД.

Скорость движения автомобиля «<данные изъяты>» перед началом экстренного торможения (бокового заноса) была равной не менее 100 км/ч.

На заднем правом колесе автомобиля «<данные изъяты>» отсутствуют признаки движения в спущенном состоянии (разбортированном), что свидетельствует об образовании данных повреждений в процессе опрокидывания автомобиля.

Согласно заключению экспертов от 1 ноября 2019 года № (комплексная судебно-медицинская автотехническая экспертиза), механизм дорожно-транспортного происшествия является многофазным и представляется следующим: водитель автомобиля «<данные изъяты>» двигается по <адрес>. На 391 км + 680 м данной дороги автомобиль в состоянии бокового заноса, о чём свидетельствуют следы от колёс данного транспортного средства на дороге, пересекает по диагонали проезжую часть и выезжает на противоположную обочину. Далее автомобиль за пределами дороги контактирует передней правой частью кузова с опорной поверхностью местности, то есть основной удар приходится на правую переднебоковую часть кузова. В этот момент на кузов автомобиля действуют наибольшие силы инерции. После чего автомобиль начинает опрокидываться через правую сторону кузова и частично разворачиваться против часовой стрелки относительно вертикальной оси, проходящей через центр масс автомобиля. Далее автомобиль после одного полного оборота кузова при опрокидывании останавливается на местности, где фиксируется на схеме ДТП. При опрокидывании автомобиля как через вертикальную, так и горизонтальную оси, проходящие через центр масс транспортного средства, на тела водителя и пассажиров действовали в разной степени как ударные (инерционные), так и вращательные (центробежные) нагрузки.

Локализация, сочетанный и комбинированный характер и морфология повреждений на теле трупа ФИО3 свидетельствуют о нефиксированном положении его в салоне автомобиля в момент ДТП и преобладании воздействия на его тело вращательных (центробежных) нагрузок, сопровождавшихся смещением его тела с ударами о детали внутренней компоновки салона автомобиля и выбрасыванием (выпадением) из салона автомобиля. Локализация и характер повреждений головы, указывают на то, что при первичном контакте с травмирующим предметом, местом приложения была левая теменно-затылочная область, а одним из основных направлений травмирующего воздействия было направление слева-направо, совпадающее с направлением траектории вращения и опрокидывания автомобиля через правую переднюю боковую сторону кузова. Это было возможным при ударе о тупые твердые предметы внутренней компоновки автомобиля, расположенных слева от пострадавшего в момент первичного контакта кузова автомобиля с опорной поверхностью местности с последующим опрокидыванием и выбрасыванием тела ФИО3 из автомобиля. Об этом же свидетельствуют почти параллельное расположение всех трех ран в левой теменной области и их косо-продольное направление, характерное для ударного воздействия с элементами трения (скользящего воздействия).

Повреждение позвоночника свидетельствует о чрезмерном сгибании головы в правом боковом направлении, что было возможным в этой же фазе ДТП (в момент первичного контакта кузова автомобиля с опорной поверхностью местности с последующим опрокидыванием).

Травма мягких тканей конечностей: множественные ссадины на наружных поверхностях обоих предплечий, на тыльных поверхностях обеих кистей, на передних поверхностях обоих бедер могли образоваться после выпадения из автомобиля в результате ударов о грунт и перемещения (скольжения) по нему.

Морфология множественных переломов костей таза характерна для сдавления таза в боковых направлениях между тупыми твердыми предметами, что было возможным при падении на тело Бойкова автомобиля.

Обнаруженные на теле ФИО3 телесные повреждения не характерны для водителя автомобиля с правосторонним расположением приборов управления.

Из механизма ДТП, следует, что наибольшая величина центробежной нагрузки, достаточная для выброса тела из автомобиля на расстояние 10-11 метров (место фиксации автомобиля, под которым находилось тело ФИО3 на схеме ДТП) от места опрокидывания была сконцентрирована на месте пассажира заднего сиденья слева. То есть ФИО3 должен был находиться на месте пассажира заднего сиденья слева. Это обстоятельство наряду с данными генетической экспертизы - отсутствие следов крови ФИО3 на передних подушках безопасности при наличии у него источника обильного кровотечения (три обширные раны в левой теменной области), а также с учетом вышеуказанного механизма образования телесных повреждений на теле ФИО3, исключают возможность нахождения ФИО3 на водительском сиденье во время ДТП.

Наибольшая локализация тяжелых повреждений на левой половине тела ФИО95 указывает на левостороннее расположение травмирующих предметов по отношению к потерпевшему внутри салона автомобиля в момент ДТП, что не характерно для водителя автомобиля с правосторонним расположением приборов управления. Такие повреждения могли быть получены при расположении потерпевшего на переднем пассажирском сиденье.

С данными повреждениями ФИО95 был способен к активным целенаправленным действиям (передвижению).

Минимальное количество повреждений у ФИО98 (согласно материалов дела имелась рана в области левого коленного сустава) указывает на фиксированное положение, ограничивающее смещение его тела в момент первичного контакта кузова автомобиля с опорной поверхностью местности, вращения и опрокидывания автомобиля, что возможно при расположении его на месте водителя (спереди, справа) и захвате рулевого колеса руками в момент ДТП при сработавшей подушке безопасности.

ФИО98 был способен к активным целенаправленным действиям (к передвижению).

В судебном заседании эксперты ФИО127 и ФИО128 поддержали выводы экспертизы, а также настояли на них.

Согласно заключению эксперта от 5 декабря 2019 года № (повторная медицинская судебная экспертиза), автомобиль «<данные изъяты>» в состоянии бокового заноса пересекает по диагонали проезжую часть и выезжает на противоположную обочину. Далее автомобиль за пределами дороги контактирует передней правой частью кузова с опорной поверхностью местности, после чего начинает опрокидываться через правую сторону кузова и частично разворачиваться против часовой стрелки относительно вертикальной оси, проходящей через центр масс автомобиля. Далее автомобиль после одного полного оборота кузова при опрокидывании останавливается на местности, где фиксируется на схеме ДТП. При контакте автомобиля передней правой частью кузова с опорной поверхностью местности с последующим опрокидыванием через правую сторону кузова и частичным разворачивании против часовой стрелки относительно вертикальной оси, на тела водителя и пассажиров действовали инерционные (ударные) и вращательные (центробежные) нагрузки.

Согласно представленным документам, легковой автомобиль марки «<данные изъяты>» имеет правостороннее расположение приборов управления (руля, педалей) и оснащен средствами индивидуальной безопасности водителя и пассажиров (ремни безопасности, подушки безопасности на руле и на панели переднего пассажирского сиденья). Согласно протоколу осмотра места происшествия от 26 июня 2019 года, обе подушки безопасности (на руле и на панели переднего пассажирского сиденья) сработали в момент дорожно-транспортного происшествия. Согласно протоколу осмотра предметов (документов) от 14 октября 2019 года, ни один ремень безопасности, расположенный в салоне данного автомобиля, в момент ДТП пристегнут не был. Таким образом, ремни безопасности не влияли на смещение водителя и пассажиров под действием инерционных (ударных) и вращательных (центробежных) нагрузок в момент дорожно-транспортного происшествия, а сработавшие подушки – смягчали ударные воздействия о внутренние детали компоновки автомобиля (руль, панель переднего пассажирского сиденья), частично фиксировали тела водителя и пассажира переднего сиденья (в том числе препятствуя их выбросу из салона автомобиля через лобовое и боковые окна под действием инерционных и вращательных нагрузок в момент ДТП).

Тупая сочетанная травма головы, шеи, туловища, конечностей у ФИО3 образовалась в результате ударно-скользящих травмирующих воздействий тупых твердых предметов или воздействия о таковые.

В совокупности повреждения головы и шеи наиболее вероятно образовались одновременно в результате удара ФИО3 головой с ее упором в травмирующий предмет и чрезмерном изгибе шеи вправо в результате смещения нефиксированного тела относительно головы. Такой механизм мог реализоваться при ударе-скольжении головы ФИО3 об элементы внутренней компоновки автомобиля, расположенные слева от него, в момент первичного контакта кузова автомобиля с опорной поверхностью местности с последующим опрокидыванием.

Множественные переломы костей таза образовались в результате ударно-сдавливающего воздействия на таз в боковых направлениях между тупыми твердыми предметами. Термические ожоги правой половины туловища, правой верхней конечности, правой ягодичной области образовались в результате локального воздействия высокой температуры.

Исходя из установленного механизма образования повреждений головы и шеи (отсутствие фиксации тела), локализации повреждений на голове (в теменной и затылочной областях слева) и конструктивных особенностей автомобиля (правостороннее расположение приборов управления, наличие подушек безопасности на руле и на панели переднего пассажирского сиденья) ФИО3, наиболее вероятно, располагался на заднем левом пассажирском сидении в момент ДТП. Расположение ФИО3 на месте водителя автомобиля «<данные изъяты>» в момент ДТП исключается.

Повреждения у ФИО95 образовались в результате ударно-скользящих травмирующих воздействий тупых твердых предметов или воздействия о таковые. На это указывает преимущественно закрытый характер травмы и ее морфологические проявления в виде ссадин, гематом, переломов костей. Травмирующими предметами могли выступать элементы внутренней компоновки автомобиля «<данные изъяты>».

Отсутствие повреждений на голове и шее ФИО95 при установленном механизме ДТП (переворот автомобиля) свидетельствует об относительной фиксации его тела в момент ДТП, сопровождающегося переворотом автомобиля. Принимая во внимания отсутствие фиксации ФИО95 ремнем безопасности, фиксация его тела, наиболее вероятно, связана со срабатыванием подушки безопасности. Таким образом, исходя из установленного механизма образования повреждений (травмирующие предметы располагались преимущественно сзади и слева, тело было относительно фиксировано), ФИО5 мог располагаться на переднем пассажирском сидении (спереди, слева для автомобиля «<данные изъяты>).

Наличие минимальных повреждений у ФИО98 в условиях воздействия на его тело инерционных и вращательных нагрузок свидетельствует о максимальной фиксации его тела в момент ДТП. Максимальная фиксация тела в момент ДТП является характерной для водителя, поскольку его руки обычно располагаются на рулевом колесе, ноги упираются в педали, а при наличии подушки безопасности (как в автомобиле «<данные изъяты>») имеет место дополнительная фиксация тела водителя к сидению. Таким образом, исходя из вышеизложенного, ФИО4, наиболее вероятно, располагался на месте водителя автомобиля (спереди, справа для автомобиля «<данные изъяты>»).

Комплекс повреждений, имевшихся у ФИО95 не характерен для его расположения на водительском сидении автомобиля марки «<данные изъяты>».

ФИО95 при наличии у него закрытой тупой травмы груди, мягких тканей правой поясничной области, левого коленного сустава был способен к активным, целенаправленным действиям, в том числе к передвижению.

ФИО98 при наличии у него рваной раны мягких тканей левого колена был способен к активным, целенаправленным действиям, в том числе к передвижению.

В судебном заседании эксперт ФИО134 поддержал выводы экспертизы, а также настоял на них.

Согласно заключению экспертов № от 12 марта 2020 года (повторная комплексная автотехническая (ситуационная) судебная экспертиза), автомобиль «<данные изъяты>», после съезда на обочину и далее в кювет опрокидывается на крышу через правую боковую сторону, и упёршись капотом в грунт продолжает своё движение с разворотом через правую сторону и с разворотом на 180 градусов. С учётом нахождения автомобиля на расстоянии 17-20 метров от места первичного столкновения, можно допустить, что автомобиль сделал не менее двух оборотов вокруг продольной оси. Скорость движения автомобиля, исходя из следа бокового заноса длинной 67 метров, составляла не менее 100 километров в час.

Действия водителя автомобиля не соответствовали требованиям п. 1.5 ч. 1, ч. 10.1 и 10.3 ПДД РФ, так как он двигался со скоростью, превышающей установленное ограничение 90 километров в час, и находятся в причинной связи с наступившими последствиями.

ФИО3 вылетел из автомобиля в момент произошедшего ДТП на расстояние, на котором был обнаружен очевидцами произошедшего, а именно под указанным автомобилем, так как на его тело в момент ДТП действовали центробежные и инерционные силы, возникшие в момент вращения автомобиля по продольной оси по часовой стрелке и его движения против часовой стрелки с разворотом на 180 градусов.

На водительском сидении в момент ДТП находился ФИО3. В момент ДТП он не был пристегнут ремнем безопасности, поэтому после переворачивания автомобиля, его тело под действием инерционной и центробежной силы переместилось из салона автомобиля за его пределы, и впоследствии было придавлено нижней частью автомобиля к грунту.

Данные выводы подтверждаются:

- <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>.

ФИО98 находился на переднем пассажирском сидении автомобиля, что подтверждается:

- <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>.

ФИО95 находился на заднем пассажирском сидении автомобиля, что подтверждается:

- <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>.

Имевшиеся у ФИО95 повреждения не исключали возможности совершения им целенаправленных действий, а именно возможности передвигаться.

Имевшееся у ФИО98 повреждение, в виде ушибленной (рваной) раны левого коленного сустава, не исключало его возможности совершать активные действия – в частности, передвигаться.

У ФИО3 имелись характерные для автомобильной травмы повреждения в виде множественных ссадин на наружных поверхностях обоих предплечий, на тыльных поверхностях обеих кистей, на передних поверхностях обоих бедер. Данные повреждения могли образоваться при перемещении тела ФИО3 из салона автомобиля, в том числе с водительского сидения, в условиях имевшего место ДТП.

Преимущественная локализация повреждений на левой половине тела у ФИО95 свидетельствует о том, что в момент ДТП он находился левой боковой поверхностью тела к элементам салона, и не мог находиться на водительском сидении автомобиля с правым расположением руля.

Характерных повреждений для человека, находящегося в салоне автомобиля в момент ДТП, у ФИО98 нет.

При проведении экспертизы было установлено, что автомобиль, в условиях имевшего места ДТП, с проезжей части съехал на обочину, ударился передней правой частью о грунт, продолжил движение и начал переворачиваться по часовой стрелке вокруг продольной оси автомобиля. Об этом свидетельствуют повреждения, имеющиеся на корпусе автомобиля: механические повреждения правой передней части бампера, решетки и капота, наличие динамических следов – трасс на капоте и элементах кузова, повреждения лобового стекла и его смещение кзади (в сторону салона), деформация крыши кузова, дверей с правой и левой сторон, повреждения зеркал заднего вида.

Движение автомобиля вокруг его продольной оси (переворачивание) сочеталось с касанием грунта частей автомобиля, в результате чего от места первичного контакта автомобиля и обочины произошло перемещение автомобиля на 10-12 метров, что свидетельствует о том, что количество переворачиваний автомобиля было не менее двух.

Нахождение ФИО3 под автомобилем так же указывает на то, что количество переворотов было не менее двух, так как после первого переворота тело Бойкова могло только переместиться из салона, и не было бы придавлено автомобилем.

Во время движения автомобиля вокруг его продольной оси на всех находящихся в нем человек действовала центробежная сила, то есть сила, направленная изнутри кнаружи (перпендикулярно-продольной оси автомобиля).

В результате сочетанного действия инерционной силы и центробежной силы тело ФИО3 из салона автомобиля переместилось за пределы салона, и впоследствии было придавлено нижней частью автомобиля к грунту.

При осмотре автомобиля передние двери не открывались снаружи в результате деформации корпуса автомобиля, боковые стекла (кроме правого заднего) отсутствовали, что свидетельствует о том, что тело ФИО3 переместилось из салона автомобиля через боковое стекло автомобиля.

Так как при осмотре салона автомобиля (и наружной поверхности кузова) следов крови (кроме как на подушках безопасности и принадлежащих ФИО98) не было, то можно в категорической форме утверждать, что три ушиблено-рваные раны ФИО3, которые в обязательном порядке являлись источником кровотечения, образовались не в салоне автомобиля, и могли образоваться от действия деталей нижней поверхности автомобиля и тупых предметов на поверхности грунта при придавливании тела.

Множественные ссадины на наружных поверхностях обоих предплечий, на тыльных поверхностях обеих кистей, на передних поверхностях обоих бедер следует отнести к характерным повреждениям при травме в салоне автомобиля. Данные повреждения образовались при перемещении тела ФИО3 из салона автомобиля в условиях ДТП.

Перелом правой дужки третьего шейного позвонка, закрытый перелом правой ключицы, двенадцатого ребра справа могли образоваться при перемещении тела ФИО3 за пределы салона.

Множественные переломы костей таза (переломы обеих лобковых костей и ветвей седалищных костей, вертлужных впадин с обеих сторон, в области передних краев, перелом внутреннего края боковой массы крестца слева по внутренней поверхности), были получены при действии деталей нижней поверхности автомобиля и тупых предметов на поверхности грунта по механизму сдавления, о чем свидетельствует вид переломов, их тяжесть, симметричная локализация.

Какие-либо объективные данные, которые исключали бы возможность нахождения за рулем ФИО3, отсутствуют.

В судебном заседании эксперты ФИО150 и ФИО151 поддержали выводы экспертизы, а также настояли на них.

Согласно разъяснениям, данным в п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2010 № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам», при оценке судом заключения эксперта следует иметь в виду, что оно не имеет заранее установленной силы, не обладает преимуществом перед другими доказательствами и, как все иные доказательства, оценивается по общим правилам в совокупности с другими доказательствами. Одновременно следует учитывать квалификацию эксперта, выяснять, были ли ему представлены достаточные материалы и надлежащие объекты исследования.

Оценивая выводы экспертов, данных в заключениях экспертов от 1 ноября 2019 года № (комплексная судебно-медицинская автотехническая экспертиза) и от 5 декабря 2019 года № (повторная медицинская судебная экспертиза), суд считает их несостоятельными и отвергает на том основании, что они не основаны на фактических данных, установленных в судебном заседании. Так, из показаний потерпевшего ФИО95 и свидетеля ФИО98 видно, что ФИО95 в момент ДТП находился на заднем пассажирском сиденье слева, ФИО98 находился на переднем пассажирском сиденье слева, а ФИО3 управлял автомобилем «<данные изъяты>». При этом ФИО95 и ФИО98 были пристёгнуты ремнями безопасности. Кроме того, потерпевший ФИО95, свидетели ФИО67, ФИО68 и ФИО161 показали, что при ДТП автомобиль «<данные изъяты>» совершил не менее двух переворотов, что, по мнению суда, является одним из существенных условий произошедшего ДТП.

Оценивая выводы экспертов, данных в заключении от 12 марта 2020 года №, суд находит их более полными, логическими, и согласовывающимися с показаниями потерпевшего ФИО95, свидетелей ФИО98, ФИО67, ФИО68 и ФИО76 Так в указанном заключении дана более полная оценка обстоятельствам и условиям ДТП, в частности, учтено количество переворотов автомобиля «<данные изъяты>», которых было не менее двух, дана оценка образованию травм ФИО3 во взаимосвязи с отсутствием следов его крови в слоне и на кузове автомобиля, отсутствию следов крови ФИО98 на элементах салона автомобиля, что указывало на отсутствие его предполагаемого перемещения с водительского места на переднее левое пассажирское сиденье, изучен механизм образования следов крови ФИО98 на подушках безопасности.

Кроме того, в указанной экспертизе учтена взаимосвязь между временем прибытия свидетелей на место ДТП и физическим состоянием ФИО98 в части возможности осмысленного и быстрого перемещения с водительского на пассажирское сидение. При этом суд соглашается с данными выводами, поскольку свидетели ФИО67, ФИО68 и ФИО76 прибыли на место ДТП в течение минуты и сразу направились к автомобилю, в котором находились пострадавшие. При этом свидетели ФИО67 и ФИО76 показали, что на переднем левом пассажирском сиденье автомобиля «<данные изъяты>» находился ФИО98, а ФИО95 находился на заднем сиденье.

Таким образом, суд кладёт заключение экспертов от 12 марта 2020 года № (повторная комплексная автотехническая (ситуационная) судебная экспертиза) в основу постановления.

Вопреки доводам стороны защиты заключением экспертов от 12 марта 2020 года № (повторная комплексная автотехническая (ситуационная) судебная экспертиза) полностью установлен механизм произошедшего ДТП, в частности, установлена скорость движения автомобиля, обстоятельства заноса и опрокидывания автомобиля, а также количество оборотов автомобиля вокруг продольной оси. Действительно, экспертом-автотехником указано, что определить экспертным путем точное количество совершенных автомобилем оборотов вокруг своей оси не представляется возможным, вместе с тем, им также сделан вывод о том, что автомобиль сделал не менее двух оборотов. Данный вывод был сделан с учётом скорости автомобиля, расстояния нахождения автомобиля от места первичной точки опрокидывания до места его остановки, а также возможности перемещения тела ФИО3 под автомобиль при одном обороте.

При этом выводы экспертов от 12 марта 2020 года № были сделаны при изучении представленных материалов уголовного дела, а указанных материалов было достаточно для ответов на поставленные вопросы. Выводы экспертов не основаны, как указывает сторона защиты, на одних только показаниях свидетелей-очевидцев ДТП. Кроме того, в судебном заседании эксперты ФИО150 и ФИО151 пояснили, что, они принимали во внимание показания свидетелей, однако данные показания не являются объектом исследования и не могут быть положены в обоснование поставленных вопросов.

Довод стороны защиты о том, что допрошенный в судебном заседании специалист ФИО118 пояснил о том, что автомобиль совершил не более одного оборота, суд находит необоснованным. Действительно, при допросе в суде специалист ФИО118 показал, что исходя из следов на месте ДТП, автомобиль мог совершить один оборот, вместе с тем, он не исключил возможность того, что автомобиль мог сделать и два оборота.

Вопреки доводам защиты суд не находит существенных противоречий в показаниях свидетелей ФИО181 и ФИО182 в части времени прибытия на место ДТП. В судебном заседании свидетель ФИО67 показал, что до места ДТП он доехал меньше одной минуты с того момента, как его увидел. При этом ФИО67 находился за рулем автомобиля, а свидетель ФИО68 ехал с ним. Свидетель ФИО76 в судебном заседании показал, что до места ДТП он доехал за пару минут. Свидетель ФИО76 находился за рулем автомобиля, а свидетель ФИО77 ехала с ним. При этом впереди них ехал автомобиль свидетелей ФИО182. Данное исключает время прибытие на место ДТП в течение 5-10 минут, указанное в судебном заседании свидетелем ФИО77

Также в судебном заседании свидетель ФИО67 подтвердил оглашённые показания, которые были даны им на предварительном расследовании, в том числе в части того, что он сказал ФИО98 заглушить двигатель во избежание возгорания автомобиля.

Довод стороны защиты о том, что наличие крови ФИО98 на правой подушке безопасности свидетельствует о не нахождении ФИО3 за рулем автомобиля, суд находит несостоятельным. Оценка характера следов крови ФИО98 на подушках безопасности дана в заключении экспертов от 12 марта 2020 года №. Кроме того, при ДТП ФИО4 была получена рана колена, из которой шла кровь, однако при осмотре автомобиля следов крови, кроме как на подушках безопасности, обнаружено не было, что указывает на отсутствие его предполагаемого перемещения с водительского места на переднее левое пассажирское сиденье. Об отсутствии следов крови в салоне автомобиля также показал свидетель ФИО116, который осматривал автомобиль 26 июня 2019 года.

Ссылка стороны защиты на тот факт, что ФИО98 до произошедшего ДТП никому не доверял управление автомобилем «<данные изъяты>» и то, что ключи от автомобиля ФИО3 были обнаружены под бардачком левого переднего пассажирского сиденья, не свидетельствуют о непричастности к совершению последним вменяемого деяния.

Отказ ФИО98 от прохождения психофизиологического исследования с использованием полиграфа, вопреки доводам стороны зашиты, не носит какого-либо доказательственного значения. Исходя из ст. 57, 74, 75, 80 УПК РФ, психофизиологическое исследование с использованием полиграфа не является доказательством, поскольку заключение по результатам такого проведенного психофизиологического исследования не соответствует требованиям, предъявляемым к заключениям экспертов и таким исследованиям, ввиду отсутствия специально разработанной достоверной методики.

Довод стороны защиты о том, что ФИО95 после ДТП покинул автомобиль через левую переднюю пассажирскую дверь, а ФИО98 в этот момент перебрался на левое переднее пассажирское сиденье, является не состоятельным и опровергается показаниями самих ФИО95 и ФИО98, которые при допросе на предварительном расследовании и в суде были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 и 308 УК РФ. Кроме того, свидетели ФИО67 и ФИО76 показали, что когда они подошли к автомобилю «<данные изъяты>», ФИО98 находился на переднем левом пассажирском сиденье, а ФИО95 находился на заднем сиденье.

Суждение специалиста ФИО119, данное в протоколе осмотра предметов от 14 октября 2019 года о том, что ни один ремень безопасности, расположенный в салоне автомобиля «<данные изъяты>», в момент ДТП пристёгнут не был, суд отвергает, поскольку данное суждение ничем не обосновано, а также опровергается заключением экспертов от 12 марта 2020 года №, в котором приведены обоснования того, что ФИО98 был пристёгнут ремнём безопасности, а также показаниями самого ФИО98 и потерпевшего ФИО95, которые пояснили, что были пристёгнуты ремнями безопасности.

Показания ФИО210 и свидетеля ФИО86 в части объяснений ФИО98 и ФИО95 по обстоятельствам произошедшего ДТП, не могут ставить под сомнение показания, которые они давали при допросе на стадии предварительного расследования и в суде в качестве свидетеля и потерпевшего.

Суд также критически относится к утверждению потерпевшего ФИО95 и свидетеля ФИО98 в части того, что 26 июня 2019 года Бойко не употреблял алкоголь, поскольку при проведении химико-токсикологического исследования крови ФИО3, у него обнаружено 1,26 % этилового спирта, что соответствует легкой степени алкогольного опьянения.

Оценив приведенные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что представленные органами, осуществляющими уголовное преследование доказательства, подтверждают причастность ФИО3 к совершению инкриминируемого ему деяния, которое верно квалифицировано по п. «а», ч. 2 ст. 264 УК РФ.

В связи с этим суд не находит оснований для вынесения в отношении ФИО3 оправдательного приговора и его реабилитации.

Разрешая вопрос о вещественных доказательствах, суд считает, что вещественные доказательства:

– <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>.

Разрешая вопрос о распределении процессуальных издержек по делу, суд считает, что в соответствии со ст. 131 и 132 УПК РФ, процессуальные издержки, связанные с защитой ФИО3 в ходе предварительного расследования и в суде по назначению защитником – адвокатом Савватеевой в размере 22 680 рублей, подлежат возмещению за счет средств федерального бюджета.

На основании изложенного и руководствуясь 239 и 254 УПК РФ суд,

постановил:

Уголовное дело в отношении ФИО2, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 264 УК РФ, прекратить на основании п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи со смертью.

По вступлении постановления в законную силу вещественные доказательства:

– <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>.

Процессуальные издержки, связанные с защитой ФИО3 в ходе предварительного расследования и в суде по назначению защитником – адвокатом Савватеевой в размере 22 680 рублей, подлежат возмещению за счет средств федерального бюджета.

Постановление может быть обжаловано в апелляционном порядке во 2-й Восточный окружной военный суд через Борзинский гарнизонный военный суд в течение 10 суток со дня его вынесения. В случае подачи апелляционной жалобы ФИО6 вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции одновременно с подачей апелляционной жалобы либо после её извещения о принесённых другими участниками уголовного судопроизводства жалобе или представления либо получения их копии.

Судья Д.В. Воложанин