Приговор № 22-2324/2025 от 10 ноября 2025 г. по делу № 1-43/2025

Дело № 22-2324/2025 Судья Попов В.Ю.

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ
ПРИГОВОР

11 ноября 2025 года город Тверь

Судебная коллегия по уголовным делам Тверского областного суда

в составе:

председательствующего судьи Булавкина А.А.,

судей Каминской Т.А., Сергуненко П.А.,

с участием прокурора Лопаты А.С.,

осужденного ФИО3 посредством видео-конференц-связи,

его защитника адвоката Дикой Ю.В.,

при секретаре судебного заседания Ворониной К.Р.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Дикой Ю.В. в защиту осужденного ФИО3 на приговор Московского районного суда города Твери от 08 июля 2025 года, которым

ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин РФ, проживающий и зарегистрированный по адресу: <адрес>, с неполным средним образованием, самозанятый, холостой, не судимый, содержащийся под стражей с ДД.ММ.ГГГГ,

признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ст. 116, п. «в» ч. 2 ст. 115, ч. 4 ст. 111 УК РФ, и ему назначены наказания:

- по ст. 116 УК РФ в виде обязательных работ на срок 280 часов;

- по п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ – в виде обязательных работ на срок 280 часов;

- по ч. 4 ст. 111 УК РФ в виде лишения свободы на срок 6 лет 11 месяцев.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 и ст. 71 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначено ФИО3 наказание в виде лишения свободы на срок 7 лет с отбыванием его в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения ФИО3 до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения в виде заключения под стражу.

Начало срока отбывания наказания ФИО3 постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу. На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачтен в срок отбытия наказания ФИО23. срок нахождения его под стражей с 17 июня 2024 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительного колонии строгого режима.

Определена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Булавкина А.А., изложившего обстоятельства дела, содержание обжалуемого приговора, мотивы апелляционной жалобы адвоката Дикой Ю.В., выслушав осужденного ФИО3 и его защитника адвоката Дикую Ю.В., поддержавших доводы жалобы, прокурора Лопату А.С., просившего в ее удовлетворении отказать, судебная коллегия

установила:

ФИО3 признан виновным в совершении побоев, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в статье 115 УК РФ, из хулиганских побуждений.

Он же признан виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предметов, используемых в качестве оружия, повлекшем по неосторожности смерть потерпевшего.

Он же признан виновным в совершении умышленного причинения легкого вреда здоровью с применением предметов, используемых в качестве оружия, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья.

Согласно приговору суда преступления совершены им последовательно 15 июня 2024 года на остановке общественного транспорта «Смоленский переулок» в городе Твери в отношении потерпевших соответственно ФИО4 №1, ФИО2 и ФИО4 №2

В судебном заседании ФИО3 признал себя виновным по ст. 116 и п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ, не согласившись с квалификацией его деяния в отношении ФИО2 по ч. 4 ст. 111 УК РФ.

В апелляционной жалобе адвокат Дикая Ю.В. в защиту осужденного просит приговор суда в отношении ФИО3 изменить, переквалифицировать его действия с ч. 4 ст. 111 УК РФ на ст. 109 УК РФ, по которой снизить наказание.

Указывает, что ответственность по ч. 4 ст. 111 УК РФ наступает при условии, если виновный, совершая противоправные действия, предвидел возможность причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, и желал либо сознательно допускал наступление такого результата.

Причиной смерти, как указывает эксперт, явилась черепно-мозговая травма в виде комплекса повреждений, разграничить которые эксперт не смог. От падения на затылок образовался перелом костей свода и основания черепа, образовалась эпидуральная гематома. Это однозначно образовалось при падении из вертикального положения.

Падение - это инерционная травма, о чем семь раз эксперт повторил в своих показаниях, что именно инерционная травма повлекла черепно-мозговую травму. А человек умер от закрытой черепной травмы, которая привела к отеку головного мозга с дислокацией ствола и вторичного кровоизлияния в стволовой отдел мозга.

Обращает внимание, что в экспертном заключении указано, что смерть ФИО20 наступила в результате закрытой черепно-мозговой травмы, указанной в п. А выводов экспертизы, осложнившейся отеком головного мозга с дислокацией ствола. Возникновение указанных повреждений произошло при падении ФИО2 из положения стоя. Поскольку вся черепно-мозговая травма сводится к механизму инерционной черепно-мозговой травмы, полученной при падении, то от непосредственного удара в челюсть такая травма не могла быть получена.

Именно от полученной в результате падения тяжелой черепно-мозговой травмы, осложнившейся отеком головного мозга, наступила смерть. Именно между причиненным тяжким вредом и наступлением смерти имеется причинно-следственная связь.

В приговоре судом не точно изложены пояснения эксперта, которые меняют четкое понимание картины воздействие удара в скуловую область и наступление тяжких последствий, что также сказалось на неверном толковании квалификации совершенного преступления. Так, в приговоре (л.д.12) указывается, что «от воздействия в область скулы образовался перелом, образовалось кровоизлияние в мягких тканях, и эксперт не исключает, что, возможно, могла образоваться субдуральная гематома с одной стороны. Однако, прослушав аудиозапись показаний эксперта ФИО16, дословно окончание фразы звучит иначе... «но могла и не образоваться. Зависит от последовательности этих ударов».

Что касается удара, нанесенного ФИО3 ФИО2 в скуловую область, то, как пояснил эксперт, это могло быть отягощением, но только в определенном случае.

Как следует из экспертного заключения, повреждения у ФИО2 наступили при падении в левую теменно-затылочную сосцевидную область, тогда как от удара ФИО3 наступило повреждение оскольчатого перелома правой скуловой кости. Нахождение мест приложения силы в противоположных областях исключает возможность причинения соответствующих им повреждений одномоментно.

Наличие перелома оснований черепа указывает, что местом приложения силы значимой для приложения травмы в объеме установленной у ФИО20 была затылочная и височная область слева.

Что касается вопроса о том, насколько отягощал удар ФИО3 наступление смерти, эксперт достаточно конкретно высказался в судебном заседании о том, что повреждение в виде перелома скуловой области и образование субдуральной гемотомы могло утяжелить то состояние, которое было у потерпевшего, т.е. утяжелить удар в скулу мог в том случае, если потерпевший уже получил инерционную травму.

Эксперт также пояснил, что если удар был первичным, а падение вторичным, то отягощали только при определенной последовательности, в частности, для образования субдуральной гематомы и, чтобы там образовалось 100 мл крови, нужен временной промежуток.

Далее эксперт делает вывод, что воздействие в область лица отяготили эту инерционную травму, если бы падение было первичным.

Кроме этого, эксперт пояснил, что отяготить травму могло и алкогольное опьянение и высокий рост потерпевшего. Тот факт, что эксперт при решении вопроса о воздействии роста на наступлении смертельной травмы взял во внимание не соответствующие действительности параметры тела, (со слов потерпевшей рост ФИО2 составляет 190 см, при медицинском исследовании труп имел рост 175 см), также вызывает сомнения в объективности проведенной экспертизы, более того, из-за значительной разницы роста осматриваемого трупа возникают сомнения, чей труп был осмотрен.

Полагает, что исследованные в судебном заседании материалы дела дают основание говорить, что причиной смерти ФИО2 является падение.

Само по себе утяжеление не может рассматриваться как причина смерти, особенно, если этому утяжелению способствовало еще несколько объективных причин. Ни самой экспертизой, ни допросом эксперта в судебном заседании не были устранены эти сомнения. А тем более, как сказал эксперт, что это могло повлиять, а могло и не повлиять.

Нет четкого ответа и на вопрос, как повлияла ранее имевшаяся черепная травма у потерпевшего, как следует из медицинский карты, с его слов он упал и ударился об асфальт. Однако судом указанные сомнения и противоречия не анализировались.

В соответствии с ч. 3 ст. 14 УПК РФ все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном настоящим Кодексом, толкуются в пользу обвиняемого.

Указывает, что действия ФИО3 не были совершены на почве явного неуважения к обществу, а их причиной послужила ранее возникшая между ФИО3 и ФИО4 №1 конфликтная ситуация. С учетом комплекции потерпевшего ФИО2 (190 см рост) и роста ФИО3 (170 см) невозможно сделать вывод о превосходстве ФИО3 перед ФИО2

Вопреки доводам суда о том, что установлено, что ФИО3 нанесено не менее двух ударов, указанное обстоятельство не подтверждено никакими доказательствами. Факт имеющегося приложения силы, на который ссылается эксперт, не является доказательством причинения ФИО3 еще одного удара, кроме удара в скуловую область, т.к. не установлено, когда, как и кем был причинен второй удар. Все свидетели говорят только об одном ударе в скулу.

Стороной обвинения не было представлено доказательств того, что ФИО3, нанеся не менее двух ударов рукой, в которой находилась бутылка, в результате которых ФИО2 потерял равновесие и упал, действовал при этом с умыслом на причинение ему тяжких телесных повреждений. Не добыты такие доказательства и судом по результатам судебного следствия.

Совокупность доказательств, исследованных судом, прямо указывает, что тяжкий вред здоровью потерпевшего ФИО2, повлекший его смерть, был причинен в результате падения последнего из положения стоя навзничь, то есть на теменно-затылочную область головы, в том числе с предварительно заданным ускорением, с последующим ударом о широкую поверхность падения.

Тяжкий вред здоровью, опасный для жизни ФИО2, был причинен последнему не вследствие нанесенного ФИО3 удара в область лица либо последующих его действий после падения, а вследствие самого падения, что согласуется с выводом судебно-медицинской экспертизы, которой установлена причина смерти.

Настаивает, что в сложившейся ситуации ФИО3 не предвидел возможности наступления от своих действий опасных последствий. Так же нельзя сделать вывод, что потерпевший не удержится на ногах и упадет, ударившись головой.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы защитника, выслушав мнение участников процесса, судебная коллегия находит приговор подлежащим отмене в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, установленных судом первой инстанции, а также в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, то есть по основаниям, предусмотренным п. 1, 2 ст. 389.15 УПК РФ.

В качестве таковых судебная коллегия полагает наличие в приговоре противоречивых суждений об умысле осужденного на причинение смерти ФИО2 при описании преступного деяния.

Так, описывая деяние, суд указал, что ФИО3 предвидел неизбежность наступления общественно-опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни ФИО2, и желал этого, но, при этом не предвидел последствий своих преступных действий в виде смерти последнего, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия. Такое описание деяния соответствует диспозиции ч. 4 ст. 111 УК РФ, которая предусматривает вину в виде прямого умысла на причинение вреда здоровью человека и в форме неосторожности к последствиям в виде его смерти.

Одновременно суд указал, что, причиняя повреждения ФИО2, ФИО3 осознавал, что превосходит потерпевшего физически, удары потерпевшему наносятся им с большой силой стеклянной бутылкой, используемой в качестве оружия, в место расположения жизненно-важных, а также отвечающих за координацию движений, органов человека, приведут последнего к потере равновесия и падению из положения «стоя» или близкому к нему на твердую поверхность (асфальт), то есть, причинят тяжкий вред его здоровью, влекущий смерть потерпевшего, и желал этого. Такое описание деяние, предусматривающее его целью причинение смерти человеку, соответствует деянию, предусмотренному ч. 1 ст. 105 УК РФ, то есть убийству.

Приговором является постановленное именем Российской Федерации решение суда по уголовному делу о невиновности или виновности подсудимого и назначении ему наказания либо об освобождении от наказания.

В силу положений статьи 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается таковым, если он соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, предъявляемым к его содержанию, процессуальной форме и порядку постановления, а также основан на правильном применении уголовного закона.

Приговор должен излагаться в ясных и понятных выражениях. Недопустимо использование в приговоре непринятых сокращений и слов, неприемлемых в официальных документах, а также загромождение приговора описанием обстоятельств, не имеющих отношения к существу рассматриваемого дела.

Эти требования закона при постановлении приговора в отношении ФИО3 были нарушены.

При составлении приговора были допущены существенные нарушения норм русского языка, которые повлияли на законность и обоснованность вынесенного решения. Доказательства по делу приведены бессистемно, изложение показаний потерпевших, свидетелей носит хаотичный характер, изобилует деталями, не имеющими отношения к делу. Большое количество грамматических и пунктуационных ошибок, утрата смысловой связи в предложениях и между ними делают текст судебного акта неясным, немотивированным, в отдельных местах искажают его смысл, что судебной коллегией расценивается в совокупности как существенное нарушение, повлиявшее на исход дела.

В связи с изложенным судебная коллегия полагает необходимым приговор суда первой инстанции отменить и постановить по делу новый обвинительный приговор.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции установлено следующее.

ФИО3 совершил побои, причинившие физическую боль, но не повлекшие последствий, указанных в статье 115 УК РФ, совершенные из хулиганских побуждений, при следующих обстоятельствах:

В период времени с 20 часов 07 минут по 21 час 07 минут 15.06.2024, ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р. совместно с ФИО4 №2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., находились на территории остановки общественного транспорта «Смоленский переулок» вблизи дома № 2А по <адрес>, где распивали спиртное.

В указанное выше время на остановку общественного транспорта «Смоленский переулок» вблизи дома № 2А по <адрес> подошли родители ФИО4 №2 – отец ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., и мать ФИО4 №1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., и последняя предложила ФИО4 №2 пойти домой, а также, увидев стоящую позади него на лавочке стеклянную бутылку водки, взяла ее в руки, подумав, что она принадлежит ее сыну.

В период времени с 20 часов 07 минут по 21 час 07 минут 15.06.2024 в вышеуказанном месте ФИО3, будучи недовольным действиями ФИО4 №1, стал высказывать в ее адрес нецензурную брань, в связи с чем у ФИО3 в указанное время, в указанном месте возник прямой преступный умысел, направленный на нанесение побоев ФИО4 №1, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в статье 115 УК РФ, из хулиганских побуждений, а именно, с использованием малозначительного для совершения преступления повода – желания ФИО4 №1 увести своего сына домой и взятую в руки ФИО4 №1 бутылку водку.

Реализуя свой прямой преступный умысел, направленный на умышленное нанесение побоев ФИО4 №1, ФИО3 в период с 20 часов 07 минут до 21 часа 07 минут 15.06.2024, находясь на территории остановки общественного транспорта «Смоленский переулок» вблизи дома № 2А по <адрес>, действуя из хулиганских побуждений, умышленно, пренебрегая общепринятыми нормами морали и нравственности, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде грубого нарушения общественного порядка, выражающего явное неуважение к обществу, а также в виде нанесения побоев, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в статье 115 УК РФ, используя малозначительный для совершения преступления повод – взятую в руки ФИО4 №1 бутылку водки - нанес последней один удар кулаком левой руки в область подбородка, причинив ФИО4 №1 физическую боль и нравственные страдания.

Умышленными преступными действиями ФИО3 потерпевшей ФИО4 №1 были причинены телесные повреждения в виде кровоподтека в подбородочной области, который не вызвал кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, поэтому расценивается как повреждение, не причинившее вред здоровью (п. 9. «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24.04.2008 года №194н).

Он же, ФИО3, совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предметов, используемых в качестве оружия, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, при следующих обстоятельствах.

В период времени с 20 часов 07 минут по 21 час 07 минут 15.06.2024 ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р., совместно с ФИО4 №2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., находились на территории остановки общественного транспорта «Смоленский переулок» вблизи дома № 2А по <адрес>, где распивали спиртное.

В указанное выше время на остановку общественного транспорта «Смоленский переулок» вблизи дома № 2А по <адрес> подошли родители ФИО4 №2 – отец ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., и мать ФИО4 №1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., и последняя предложила ФИО4 №2 пойти домой, а также, увидев стоящую позади него на лавочке стеклянную бутылку водки, взяла ее в руки, подумав, что она принадлежит ее сыну. После чего ФИО3 нанес ФИО4 №1 один удар кулаком левой руки в область подбородка, причинив последней физическую боль и нравственные страдания.

В связи с указанными событиями, в период времени с 20 часов 07 минут по 21 час 07 минут 15.06.2024 в вышеуказанном месте между находившимся в состоянии опьянения, вызванным употреблением алкоголя, ФИО3 и ФИО2 произошла ссора, в результате которой у ФИО3 на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений к ФИО2 возник прямой преступный умысел, направленный на умышленное причинение последнему тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека.

Реализуя свой прямой преступный умысел, направленный на умышленное причинение тяжкого вреда здоровью ФИО2, опасного для жизни человека, ФИО3 в период времени с 20 часов 07 минут по 21 час 07 минут 15.06.2024, находясь в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, на асфальтированном участке местности, расположенном вблизи дома № 2А по <адрес>, действуя умышленно, на почве возникших личных неприязненных отношений к ФИО2, осознавая общественную опасность и противоправный характер своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно-опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни ФИО2, и желая этого, но, при этом не предвидя последствий своих преступных действий в виде смерти последнего, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, нанес с большой силой не менее двух ударов имевшейся у него в руке стеклянной бутылкой, используемой в качестве оружия, в область лица ФИО2, то есть в место расположения жизненно-важных, а также отвечающих за координацию движений, органов человека.

В результате указанных преступных действий ФИО3, силы нанесенных им ударов стеклянной бутылкой, используемой в качестве оружия, а также условий, при которых он осуществил указанные действия, ФИО2 потерял равновесие и упал с ускорением, ударившись головой, то есть местом расположения жизненно-важных органов человека. Причиняя при указанных обстоятельствах повреждения ФИО2 в городской местности, где дороги и тротуары заасфальтированы, и учитывая летнее время года, ФИО3 осознавал, что превосходит потерпевшего физически, что удары потерпевшему наносятся им с большой силой, а также тот факт, что его удары стеклянной бутылкой, используемой в качестве оружия, в область лица ФИО2, то есть, в место расположения жизненно-важных, а также отвечающих за координацию движений органов человека, приведут последнего к потере равновесия и падению из положения «стоя» или близкому к нему на твердую поверхность (асфальт), то есть, причинят тяжкий вред его здоровью, и желал этого.

Умышленными преступными действиями ФИО3 потерпевшему ФИО2 были причинены следующие телесные повреждения:

- закрытая черепно-мозговая травма: участок осаднения в центре которого щелевидная рана в затылочной области слева с кровоизлиянием в подлежащие мягкие ткани, участок осаднения в лобно-теменной области, кровоизлияния в мягких тканях лица щечной области справа, соответственно которому оскольчатый перелом правой скуловой кости и скулового отростка правой височной кости, линейный локально-конструкционный перелом левой затылочной и височной костей с переходом на основание черепа, субдуральная гематома правого и левого полушарий головного мозга, эпидуральная гематома слева, очаг ушиба поверхностных слоев коры извилины сферической поверхности левой лобной доли, расположенной на границе с теменной долей, субарахноидальные кровоизлияния обоих полушарий головного мозга, очаги ушибов головного мозга лобных и височных долей обоих полушарий;

- венозное полнокровие внутренних органов, фибриновые тромбы в сосуде легкого и сосуде миокарда, обогащение сосудов легких лейкоцитами, отек головного мозга с дислокацией ствола, вторичные кровоизлияния в стволовом отделе головного мозга.

Все вышеперечисленные повреждения составляют единый комплекс закрытой черепно-мозговой травмы.

Закрытая черепно-мозговая травма, расценивается как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, согласно п. 6.1.2 Медицинских критериев определения степени тяжести, причиненного здоровью человека Приказа МЗ и социального развития РФ от 24.04.2008 г. №194-н.

В результате умышленных преступных действий ФИО3, смерть ФИО2 наступила в 07 часов 20 минут 16.06.2024 в ГБУЗ «КБСМП», по адресу: <...>, куда он был доставлен 15.06.2024 в бессознательном состоянии, в результате закрытой черепно-мозговой травмы, осложнившейся отеком головного мозга с дислокацией ствола.

Между причиненным тяжким вредом здоровью и наступлением смерти ФИО2 имеется прямая причинно-следственная связь.

Действуя умышленно, ФИО3 осознавал общественную опасность своих действий, предвидел наступление общественно опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни ФИО2, и желал этого, но при этом не предвидел последствий своих преступных действий в виде смерти последнего, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия.

Он же, ФИО3 совершил умышленное причинение легкого вреда здоровью с применением предметов, используемых в качестве оружия, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья, при следующих обстоятельствах.

В период времени с 20 часов 07 минут по 21 час 07 минут 15.06.2024 ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, совместно с ФИО4 №2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, находились на территории остановки общественного транспорта «Смоленский переулок» вблизи дома № 2А по <адрес>, где распивали спиртное, а именно водку.

В указанное время, в указанном месте между ФИО4 №2 и ФИО3 произошел конфликт, вызванный причинением побоев ФИО4 №1 и причинением тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшем по неосторожности смерть ФИО2, ФИО3, в результате которого у последнего, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений к ФИО4 №2, возник прямой преступный умысел, направленный на умышленное причинение ему легкого вреда здоровью.

Реализуя свой прямой преступный умысел, направленный на совершение умышленного причинения легкого вреда здоровью ФИО4 №2, ФИО3 в период времени с 20 часов 07 минут до 21 часа 07 минут 15.06.2024, находясь на участке местности вблизи дома № 2А по <адрес>, действуя умышленно, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений к ФИО4 №2, с целью причинения последнему физической боли и нравственных страданий, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде причинения легкого вреда здоровью потерпевшему и желая этого, нанес ФИО4 №2 не менее одного удара стеклянной бутылкой водки в лобную область слева, причинив последнему физическую боль и нравственные страдания.

Умышленными преступными действиями ФИО3 потерпевшему ФИО4 №2 были причинены телесные повреждения в виде раны в лобной области слева.

Рана в лобной области потребовала проведения наложения медицинских швов, вызвала кратковременное расстройство здоровья на срок не свыше трех недель, поэтому квалифицируется как легкий вред здоровью (п. 8.1. «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24.04.2008 года №194н).

Между совершенными ФИО3 умышленными преступными действиями, направленными на причинение легкого вреда здоровью ФИО4 №2, и кратковременным расстройством здоровья последнего на срок не свыше трех недель, имеется прямая причинно-следственная связь.

Указанные обстоятельства преступлений с достаточной полнотой установлены исследованными по делу доказательствами, о повторной проверке которых стороны в заседании суда апелляционной инстанции не заявили.

Согласно показаниям ФИО3, данным в ходе судебного разбирательства и на стадии предварительного расследования уголовного дела, осужденный не отрицал, что 15 июня 2024 года на остановке общественного транспорта у дома 2А по <адрес> встретился с ФИО12, стал распивать с ним спиртное. Вместе они употребили 2 бутылки водки едкостью 0,5 литра, намеревались распить третью бутылку, когда к ним подошли ФИО25 что-то сказала ФИО12, после чего взяла бутылку водки и стала уходить с ней. Он окрикнул ее, нецензурно высказался в связи с тем, что она не должна была забирать бутылку, после чего между ними произошел словесный конфликт, в ходе которого он нанес женщине удар правой рукой в область подбородка, забрал бутылку и пошел в сторону Смоленского переулка на остановку. Виновным себя по ст. 116 УК РФ в связи с нанесением удара ФИО4 №1 он признает полностью.

Как на предварительном следствии, так и в судебном заседании ФИО3 признал, что нанес подбежавшему к нему после указанных выше событий ФИО2, который пытался схватить его и поднял для этого руку, удар бутылкой в область лба. Удар нанес автоматически, у него сработала реакция. От удара ФИО2 присел на асфальт, в месте удара потекла кровь.

Когда он стал покидать место преступления, его стал преследовать ФИО4 №2 и нападать на него. Он не хотел этого. Бутылка с водкой все еще находилась у него в руке, он нанес ей удар по голове ФИО4 №2 Вскоре после этого он был задержан неизвестным ему очевидцем и сотрудниками полиции. Виновным себя по п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ по преступлению в отношении ФИО4 №2 он признает.

Кроме указанных показаний ФИО3, его виновность в совершенных преступлениях с достаточной полнотой установлена в ходе судебного разбирательства.

Из показаний потерпевшей ФИО4 №1 с учетом уточнений, сделанных после оглашения ее показаний, данных в ходе предварительного следствия, видно, что 15 июня 2024 года она с мужем ФИО2 отмечала его день рождения у родственников на <адрес>. Их сын ФИО4 №2 также присутствовал при этом, но ушел раньше. После 20 часов вечера она и муж пошли домой, на остановке общественного транспорта «Смоленский переулок» увидели сына и ранее не знакомого им ФИО3, которые распивали спиртное и общались. При этом ФИО3 находился в возбужденном состоянии, выкрикивал что-то. Она стала забирать сына домой, увидела на скамейке бутылку водки и, решив, что она принадлежит сыну, взяла ее в руки, стала уходить, на что ФИО3 стал кричать на нее, требуя не трогать не свое. Она пыталась ему объяснить, что не знала этого, но он нанес ей кулаком сильный удар по подбородку и, забрав бутылку, ушел в сторону Смоленского переулка Твери. Тут подошел ее муж, между ним и ФИО3 началась словесная перепалка, в ходе которой осужденный ударил ФИО2 бутылкой по голове, а ее сын и ФИО3 стали бегать друг за другом. При этом осужденный все время держал бутылку в левой руке. Муж после удара упал, она видела, как он ударился головой и лежал на асфальте. Когда ФИО2 перевернули, у него пошла кровь. Мужа забрала скорая помощь, он умер в больнице во время операции. Сыну зашивали какую-то рану. В 2006 году ее мужу проводили операцию по поводу аневризмы, делали трепанацию черепа (Т. 1, л.д. 171-177, 180-185, 203-206).

Свои показания потерпевшая ФИО4 №1 подтвердила на очной ставке с ФИО3 и в ходе проведения с ее участием их проверки на месте происшествия (Т.1, л.д. 186-195, 196-199).

Из показаний потерпевшего ФИО4 №2 в судебном заседании и подтвержденных им показаний, данных в ходе предварительного следствия, видно, что 15 июня 2024 года он вместе с родителями отмечал день рождения отца ФИО2, ушел пораньше и на остановке общественного транспорта на <адрес> встретил ФИО3, с которым не был ранее знаком, но видел в общей компании. Вместе они стали распивать водку. Он опьянел, а также получил травму, из-за чего дальнейшие события помнит не все. Когда из гостей его родители пошли домой, то увидели его, и мать ФИО4 №1 предложила пойти домой, а, заметив прямо за ним на скамье стоявшую бутылку с водкой, взяла ее в руки. Он полагает, что она решила, что бутылка принадлежит ему. ФИО3 резко встал и стал на повышенных тонах разговаривать с матерью. В последующем мать рассказала ему, что ФИО3 ударил ее кулаком в подбородок, а затем ударил бутылкой по голове отцу. Сам он видел, как отец упал на спину, а мать крикнула, что его ударил ФИО3 Осужденный стал убегать, он стал его преследовать. Тогда ФИО3 остановился и бутылкой водки, которую держал в левой руке, ударил его в лоб. От удара он присел и дальнейшие действия не видел. Отца забрали в больницу, где тот умер. У него самого на лбу было рассечение, которое зашили (Т.2, л.д. 1-4, 5-9).

Согласно показаниям свидетеля ФИО15, данным в ходе предварительного следствия и подтвержденным и дополненным в судебном заседании, 15 июня он с ФИО13 занимался на спортивных тренажерах во дворе одного из домов, после чего они около 20 часов направились на остановку общественного транспорта «Смоленский переулок» на <адрес>. Перед тем, как переходить дорогу в сторону остановки, они увидели как молодой парень, в ходе расследования дела ему стала известна его фамилия – ФИО3, ударил бутылкой водки емкостью 0.7-1 л мужчину, отчего тот упал на спину и больше не встал. Был хорошо слышен звук удара, но бутылка не разбилась. Когда они стали переходить дорогу, то ФИО3 ударил этой же бутылкой другого парня в область лба. Этот парень стал убегать, но был задержан сотрудниками полиции, они видели, как его сажали в служебный автомобиль (Т.2, л.д. 66-69).

Аналогичные по существу показания дал несовершеннолетний свидетель ФИО13, показания которого были оглашены в судебном заседании (Т.2, л.д. 50-54)

Полицейский ППС ФИО14, показания которого были оглашены в судебном заседании с согласия сторон, рассказал, что в составе автоэкипажа 15 июня 2024 года патрулировал Центральный район города Твери, выезжая с <адрес> проспект заметил, что их жестом руки призывает женщина, рядом с которой на асфальте лежал мужчина. Женщина заявила, что мужчину ударил светловолосый парень, указала на другие его приметы, по которым он с напарником за зданием торгового центра «Вагжанка», расположенного по адресу: <адрес>А, обнаружили пьяного молодого человека, как в дальнейшем было установлено ФИО3, который пытался перелезть через забор. Рядом также находился очевидец происшествия, который показал им на молодого человека как на его виновника. ФИО3 задержали и доставили к патрульному автомобилю. Женщина, которая просила помощи, указала на ФИО3 как на лицо, которое ударило потерпевшего, виновного доставили в отдел полиции (Т.2, л.д. 25-28).

При осмотре места происшествия – участка около дома 2А по <адрес> под торговым прилавком была обнаружена и изъята бутылка из-под водки «Байкал» (Т.1, л.д. 72-80).

Согласно заключению эксперта № 137 от 29.08.2024 обнаруженные на изъятой бутылке два следа пальцев рук оставлены большим пальцем и мизинцем левой руки ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (т. 2 л.д. 198-200).

По заключению эксперта № 131 от 07.08.2024 года на кофте с капюшоном ФИО3, изъятой следователем в ходе выемки 18 июня 2024 года, обнаружена кровь человека, происхождение которой в пределах проведенного исследования по системе АВ0 не исключается от ФИО2 (т. 2 л.д. 88-92, 209-215).

Таким образом, кроме личного признания ФИО3 о том, что именно он наносил удары потерпевшим ФИО20, эти обстоятельства достоверно и подробно установлены показаниями самих потерпевших ФИО4 №1 и ФИО4 №2, показаниями очевидцев ФИО15 и ФИО13, свидетельством сотрудника полиции ФИО14, которому потерпевшая ФИО4 №1 непосредственно после события преступления прямо указала на ФИО3 как на лицо, его совершившее. Также на месте происшествия обнаружена пустая бутылки из-под водки «Байкал». Водку такой марки, как следует из показаний ФИО4 №2, он и ФИО3 в тот вечер употребляли на остановке. Наличие следов крови на одежде осужденного, происхождение которой от погибшего ФИО2 не исключается, также в совокупности с другими доказательствами подтверждает их взаимодействие именно в ходе травмирования потерпевшего. Оснований не доверять показаниям данных лиц, которые согласуются между собой и взаимно дополняют друг друга, с учетом того, что свидетели не знакомы ни с потерпевшими, ни с осужденным, не имеют оснований для оговора, судебная коллегия не находит. При этом суд апелляционной инстанции соглашается с позицией адвоката, что предъявление свидетелям ФИО15 и ФИО13 в ходе их допроса фотографии только ФИО3 для отождествления личности нападавшего не может расцениваться как опознание, не учитывает их показания в этой части. Особенности допроса несовершеннолетнего свидетеля, предусмотренные ст. 191 УПК РФ, при допросе ФИО13 соблюдены. Отсутствие видеозаписи допроса этого свидетеля, при том, что протокол подписан им и его законным представителем, не ставит под сомнение достоверность таких показаний. При этом ФИО3 и его защитник не возражали против оглашения показаний ФИО13 в заседании суда первой инстанции, без повторного вызова свидетеля.

Характер, механизм и давность образования телесных повреждений у потерпевших, причина смерти ФИО2 и ее прямая взаимосвязь от полученных телесных повреждений установлены проведенными по делу судебно-медицинскими экспертизами.

По заключению эксперта № 1296 от 20.06.2024 года у ФИО4 №1 имелось повреждение: кровоподтек в подбородочной области. Этот кровоподтек мог возникнуть в результате ударного воздействия тупого твердого предмета с ограниченной травмирующей поверхностью, каковым мог быть кулак другого человека, образовался в период около 4-8 суток до осмотра судебно-медицинским экспертом, учитывая фиолетово-желтый цвет кровоподтека. Кровоподтек у ФИО4 №1 не вызвал кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, поэтому расценивается как повреждение, не причинившее вред здоровью (п. 9. «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных Приказом министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24.04.2008 г. № 194н) (Т. 2, л.д. 181-182).

Заключением эксперта № 1295 от 20.06.2024 года у ФИО4 №2 установлено повреждение: рана в лобной области слева. Эта рана могла возникнуть в результате ударного воздействия тупого твердого предмета с ограниченной травмирующей поверхностью, индивидуальные особенности травмирующей поверхности которого не отобразились, образовалась в период около 4-8 суток до осмотра судебно-медицинским экспертом, учитывая ее свойства. Рана в лобной области потребовала проведения наложения медицинских швов, вызвала кратковременное расстройство здоровья на срок не свыше трех недель, поэтому квалифицируется как легкий вред здоровью (п. 8.1. «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных Приказом министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24.04.2008 г. № 194н) (Т. 2, л.д. 189-190).

Согласно заключению судебно-медицинского эксперта № 1191 от 21.08.2024 года у ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, установлены:

1. Закрытая черепно-мозговая травма: участок осаднения в центре которого щелевидная рана в затылочной области слева с кровоизлиянием в подлежащие мягкие ткани, участок осаднения в лобно-теменной области, кровоизлияния в мягких тканях лица щечной области справа, соответственно которому оскольчатый перелом правой скуловой кости и скулового отростка правой височной кости, линейный локально-конструкционный перелом левой затылочной и височной костей с переходом на основание черепа, субдуральная гематома правого и левого полушарий головного мозга, эпидуральная гематома слева, очаг ушиба поверхностных слоев коры извилины сферической поверхности левой лобной доли, расположеной на границе с теменной долей, субарахноидальные кровоизлияния обоих полушарий головного мозга, очаги ушибов головного мозга лобных и височных долей обоих полушарий;

- венозное полнокровие внутренних органов, фибриновые тромбы в сосуде легкого и сосуде миокарда, обогащение сосудов легких лейкоцитами, отек головного мозга с дислокацией ствола, вторичные кровоизлияния в стволовом отделе головного мозга.

2. Все вышеперечисленные повреждения, составляют единый комплекс закрытой черепно-мозговой травмы, образовались прижизненно, незадолго до поступления в стационар, в результате твердых тупых предметов.

3. Закрытая черепно-мозговая травма, расценивается как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, согласно п. 6.1.2 Медицинских критериев определения степени тяжести, причиненного здоровью человека Приказа МЗ и социального развития РФ от 24.04.2008 г. N? 194-н.

4. Смерть ФИО2 наступила в результате закрытой черепно-мозговой травмы, осложнившейся отеком головного мозга с дислокацией ствола.

5. Между причиненным тяжким вредом здоровью и наступлением смерти имеется прямая причинно-следственная связь.

6. Учитывая количество повреждений в области лица и головы, было не менее 3-х мест приложения травмирующей силы, которыми являются: лобно-теменная область слева, скуловая область справа и теменно-затылочная область.

7. Оскольчатый перелом правой скуловой кости и скулового отростка правой височной кости образовался от удара ограниченной травмирующей поверхностью тупого твердого предмета, нанесенного в правую скуловую область ФИО2, в направлении, относительно него справа налево.

8. Очаг ушиба «ударный» поверхностных слоев коры извилины сферической поверхности левой лобной доли, расположенной на границе с теменной долей, образовался от удара ограниченной травмирующей поверхностью тупого предмета, нанесенного по левой лобно-теменной области ФИО2, в направлении сверху вниз.

9. Кровоизлияние в мягкие ткани левой теменно-затылочно-сосцевидной области, линейный локально-конструкционный перелом левой затылочной и височной костей, с переходом на основании черепа в заднюю черепную ямку слева, острая эпидуральная гематома задних (дистальных) отделов левых теменной и височной долей, «смешанная» субдуральная гематома сферической поверхности правых лобной, теменной и височной долей, полюсов правых лобной и височной долей, «смешанная» субдуральная гематома сферической поверхности левой височной доли, очага ушиба, расположенный в заднем и латеральном отделах левой височной доли образовались от воздействия широкой (преобладающей) травмирующей поверхности тупого твердого предмета, нанесенного по левой теменно-затылочно-сосцевидной области, в направлении сзади наперед и слева направо. Возникновение повреждений от воздействия в левую теменно-затылочную-сосцевидную область при падении ФИО2 из положения стоя с ударом этой областью головы о тупой твердый предмет не исключается. Данное падение могло быть с предшествующим ускорением от удара тупым предметом, нанесенным ФИО2 посторонним лицом в правую скуловую или в левую лобно-теменную области головы.

9. Учитывая морфологические признаки полученных повреждений, данные медицинской карты стационарного больного, давность имеющейся закрытой черепно-мозговой травмы составила менее 1 суток.

10. После получения имеющейся закрытой черепно-мозговой травмы, маловероятно, совершение активных целенаправленных действий. Согласно записям в медицинской карте стационарного больного при поступлении (15.06.2024 г. в 21.07): «Состояние крайне тяжелое, уровень сознания - кома 7 б, продуктивному контакту не доступен».

11. Все вышеперечисленные повреждения образовались прижизненно, в короткий промежуток времени, одно за другим, составляют единый комплекс черепно-мозговой травмы, в связи с этим установить последовательность причинения повреждений по судебно-медицинским данным не представилось возможным.

12. Взаиморасположение нападавшего и потерпевшего в момент причинения травмы могло быть различным.

13. Имеющиеся повреждения в виде оскольчатого перелома правой скуловой кости и скулового отростка правой височной кости, очага ушиба коры левой лобной доли головного мозга образовались от ударных воздействий твердого тупого предмета с ограниченной травмирующей поверхностью, каким могла быть стеклянная бутылка (т. 2 л.д. 145-151).

Из заключения дополнительной судебно-медицинской экспертизы № 68/1191 от 20.09.2024 года следует:

- разграничить повреждения, имевшиеся у ФИО2 по судебно-медицинским данным и методам дополнительных исследований, не представляется возможным, т.к. все вышеперечисленные повреждения составляют единый комплекс закрытой черепно-мозговой травмы, образовавшийся прижизненно, незадолго до поступления в стационар, в короткий промежуток времени, одно за другим, не менее чем от 3-х воздействий, с местами приложения силы в лобно-теменной области слева, скуловую области справа и теменно-затылочную область;

- все имеющиеся повреждения, составляющие единый комплекс черепно-мозговой травмы, указанный в заключении эксперта № 1191 от 17.06.2024 г., согласно п. 13 Приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2008 г. №194-н оцениваются по степени тяжести по их совокупности, т.к. данные повреждения взаимно отягощали друг друга;

- смерть ФИО2 наступила в результате закрытой черепно-мозговой травмы, указанной в заключении эксперта № 1191 от 17.06.2024 г., осложнившейся отеком головного мозга с дислокацией ствола;

- согласно морфологическим признакам, данным гистологического метода исследования и описанных в медицинской карте стационарного больного субдуральных гематом, удаленных при проведении операций, образовались незадолго до поступления в стационар (Т. 2, л.д. 163-168).

Внесенные приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 8 апреля 2025 г. № 172н изменения в Порядок определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, не оценку тяжести вреда, причиненного потерпевшим, не влияют, в связи с чем по смыслу ст. 9 УК РФ их квалификация должна быть произведена по правилам, действовавшим в момент совершения преступления.

Заключения судебных экспертиз в отношении потерпевших ФИО4 №1 и ФИО4 №2 в судебных заседаниях стороной защиты не оспаривается.

Защитник выражает несогласие с заключением эксперта в отношении ФИО2, настаивает на том, что в непосредственной причинной связи состоит именно падение потерпевшего с высоты собственного роста, отяготившееся фактом высокого роста ФИО2, что не было учтено экспертом, ошибочно исходившим из роста погибшего 175 см, получение им инерционной травмы. Считает, что нахождение мест приложения силы в противоположных областях исключает возможность причинения соответствующих им повреждений одномоментно. Удар ФИО3, по мнению адвоката, вызвал только повреждение в виде оскольчатого перелома правой скуловой кости и мог только отяготить состояние ФИО2 в результате падения, но не вызвать его.

Судебная коллегия полагает данные доводы стороны защиты несостоятельными. Заключение эксперта подлежит оценке наряду с другими доказательствами, в их совокупности. Как установлено показаниями потерпевшей ФИО4 №1 и приведенными выше показаниями свидетелей, ФИО3 сначала нанес удары бутылкой по голове потерпевшему. Именно этим ударам соответствуют места приложения силы в лобно-теменной области слева и скуловой области справа, а этим внешним повреждениям - очаг ушиба поверхностных слоев коры извилины сферической поверхности левой лобной доли, расположенной на границе с теменной долей. Остальные повреждения образовались в результате падения. При этом, как утверждают свидетели ФИО15 и ФИО13, ФИО2 упал на асфальт непосредственно после удара бутылкой по голове. Падение потерпевшего в результате приданного ему ускорения как механизм получения инерционной травмы и линейного локально-конструкционного перелома левой затылочной и височной костей с переходом на основании черепа в заднюю черепную ямку слева не исключен судебно-медицинским экспертом. При этом, как показал в судебном заседании эксперт ФИО16, разъясняя данное ей заключение, эту версию подтверждает как большая сила удара, нанесенного бутылкой в скуловую область потерпевшего, поскольку для перелома костей требуется определенно большое воздействие на них, так и наличие в мягких тканях в проекции левого локтевого сустава кровоизлияния, характерного для инерционной травмы и связанного с желанием потерпевшего смягчить падение. Нанося неоднократно удары большой силы тяжелым предметом по голове, то есть жизненно важному органу, отвечающему за сознание, ФИО3 не мог не осознавать, что это может вызвать падение ФИО2 на асфальт и получение им при этом дополнительных травмирующих воздействий от удара о твердую поверхность, и допустил это. Ударные воздействия ФИО3 на потерпевшего, вызвавшие его падение с ускорением и удар головой об асфальт, вопреки доводам защитника, следует рассматривать как единое событие, связанное с реализацией прямого умысла осужденного на причинение вреда здоровью ФИО2

При таких обстоятельствах нельзя признать довод адвоката о том, что действия ФИО3, связанные с падением потерпевшего на асфальт, носили неосторожный характер, и осужденный должен отвечать за их последствия по ст. 109 УК РФ, обоснованным.

Как видно из приведенных заключений судебно-медицинских экспертиз ФИО2 все имеющиеся повреждения, составляющие единый комплекс черепно-мозговой травмы, образовавшиеся как от ударов, так и от противоудара, взаимно отягощали друг друга, осложнились отеком головного мозга с дислокацией ствола и вызвали смерть ФИО2

Данные выводы, вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката, согласуются с показаниями эксперта ФИО16, которая, подтвердив в судебном заседании сделанные ранее в заключениях выводы, разъяснила, что имело место минимум два ударных воздействия и одно воздействие тупого твердого предмета от падения. Повреждения образовывались в короткий промежуток времени, что не позволяет определить с экспертной точки зрения их последовательность. Однако все повреждения составляют единый комплекс, и смерть потерпевшего наступила не от какого-либо отдельного повреждения, а от совокупности всех, поскольку они отягощали друг друга. При этом эксперт исключил какое-либо влияние ранее проводившейся операции ФИО2 с наступившими последствиями, поскольку этому нет объективных подтверждений. Клиширование не является травмой, а смерть ФИО2 наступила исключительно от травматических воздействий, а небольшие участки старой субдуральной гематомы не влияли на жизнь погибшего. Также эксперт исключил влияние найденного диффузного жирового гепатоза, свидетельствующего о злоупотреблении ФИО2 алкоголем, с причиной смерти. Высокий рост погибшего был известен осужденному. Вопреки утверждению адвоката, при судебно-медицинской экспертизе длина трупа ФИО2 была определена в 190 см (Т. 2, л.д. 146).

Довод защитника, что свидетели видели нанесение ФИО2 только одного удара, что противоречит заключению судебно-медицинской экспертизы, на оценку действий ФИО3 не влияет. Никто из очевидцев не утверждал, что видел все события преступления от начала и до конца, могли не наблюдать нанесение всех ударов. Вместе с тем оснований не доверять заключению эксперта в данной части, объективно подтвержденному фотофиксацией повреждений, оснований не имеется.

Заключение и показания специалиста ФИО17, возражавшего в судебном заседании против выводов судебно-медицинского эксперта о наличии сочетанной травмы головы ФИО2 и необходимости квалифицировать в качестве причины смерти только черепно-мозговую травму, полученную при падении, с учетом изложенного выше являются необоснованными. Кроме того, ФИО17, давая оценку экспертному заключению, вышел за пределы полномочий специалиста, предусмотренных ст. 58 УПК РФ, а также дал ответы на вопросы, разрешить которые согласно п. 2 ст. 196 УПК РФ может только эксперт.

По делу в ходе следственных действий были изъяты, осмотрены и приобщены в качестве вещественных доказательств:

- марлевый тампон со смывом вещества красно-бурого цвета, изъятый в ходе осмотра места происшествия – участка местности, расположенного вблизи дома № 2А по <адрес> от 16.06.2024;

- марлевый тампон со смывом вещества красно-бурого цвета, изъятый в ходе осмотра места происшествия – участка местности, расположенного вблизи дома № 2А по <адрес> от 16.06.2024;

- ногтевые пластины с подногтевым содержимым правой руки ФИО2, изъятые в ходе осмотра трупа от 17.06.2024;

- ногтевые пластины с подногтевым содержимым левой руки ФИО2, изъятые в ходе осмотра трупа от 17.06.2024;

- рубашка светло-желтого цвета ФИО2, изъятая в ходе выемки от 16.06.2024;

- марлевый тампон с кровью трупа ФИО2, изъятой в ходе выемки от 18.06.2024;

- марлевый тампон с кровью ФИО4 №1, изъятой в ходе получения образцов для сравнительного исследования от 06.08.2024;

- марлевый тампон с кровью ФИО4 №2, изъятой в ходе получения образцов для сравнительного исследования от 06.08.2024;

- марлевый тампон с кровью обвиняемого ФИО1, изъятой в ходе получения образцов для сравнительного исследования от 05.08.2024;

- кофта с капюшоном серого цвета ФИО1, изъятая в ходе выемки от 17.06.2024;

- штаны темно-серого цвета ФИО1, изъятые в ходе выемки от 17.06.2024;

- дактилоскопическая карта на имя ФИО1, изъятая в ходе осмотра места происшествия от 16.06.2024;

- 2 отрезка белой дактилоскопической пленки, изъятые с бутылки в ходе осмотра места происшествия от 16.06.2024;

(Т. 2, л.д. 131-133)

По заключению амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы № 1790 от 10 сентября 2024 года ФИО3 в настоящее время и в период совершения деяния каким - либо хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием либо иным болезненным расстройством психики не страдал и не страдает; мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. У ФИО3 на момент обследования и в период совершения инкриминируемого деяния выявлялись признаки синдрома зависимости от ПАВ F 12.1 по МКБ-10, однако расстройства выявлены не столь значительно, не сопровождаются продуктивной психопаталогической симптоматикой, выраженным интеллектуально-мнестическим снижением, грубой эмоционально-волевой неустойчивостью, нарушение критических и прогностических способностей, и не лишали его способности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий, и руководить ими. В принудительных мерах медицинского характера ФИО3 не нуждается. Имеющееся психическое расстройство не препятствует ему самостоятельно осуществлять право на защиту (Т. 2, л.д. 237-238).

Принимая во внимание заключение судебно-психиатрической экспертизы судебная коллегия считает ФИО3 вменяемым в отношении инкриминированных ему преступлений и подлежащим уголовной ответственности.

С учетом изложенных обстоятельств, деяние ФИО3 в отношении потерпевшей ФИО4 №1 судебная коллегия квалифицирует как ст. 116 УК РФ побои, причинившие физическую боль, но не повлекшие последствий, указанных в статье 115 УК РФ, совершенные из хулиганских побуждений.

О хулиганских побуждениях свидетельствует то, что ФИО3, встретившись в общественном месте с незнакомой ему ФИО4 №1, демонстративно использовал как предлог для нанесения ей побоев незначительный повод – ошибку в принадлежности бутылки водки не ее сыну, а ему, при том, что потерпевшая предпринимала попытку объяснить свои действия добросовестным заблуждением.

Деяние ФИО3 в отношении потерпевшего ФИО2 суд апелляционной инстанции квалифицирует как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предметов, используемых в качестве оружия, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

При этом суд исходит из того, что ФИО3 умышленно использовал бутылку, наполненную водкой, как тупой твердый предмет с достаточной массой и прочностью, усиливающий травматическое воздействие на потерпевшего.

Действия ФИО3 носили умышленный характер, о чем свидетельствует неоднократное нанесение им ударов ФИО2, а, нанося их в голову, сознательно допуская падение потерпевшего на твердую поверхность из-за приданного ускорения и нарушения сознания, допускал и причинение в том числе тяжкого вреда здоровью.

Вместе с тем, ФИО3 не желал наступления смерти потерпевшему, относясь к ее наступлению неосторожно, хотя, исходя из характера своих действий, при должной внимательности и предусмотрительности должен, и мог был их предвидеть.

С учетом изложенного, судебная коллегия полагает необходимым исключить из обвинения ФИО3 по ч. 4 ст. 111 УК РФ указание на то, что он желал причинить потерпевшему тяжкий вред его здоровью, влекущий смерть.

Довод адвоката, что ФИО3 не обладал физическим превосходством над потерпевшим, судебная коллегия полагает несостоятельным, так как последний молод, а также использовал в качестве оружия бутылку.

Преступление ФИО3 в отношении ФИО4 №2 суд квалифицирует по п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ как умышленное причинение легкого вреда здоровью, с применением предмета, используемого в качестве оружия, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья.

При этом суд исходит из того, что ФИО3 умышленно использовал бутылку, наполненную водкой, как тупой твердый предмет с достаточной массой и прочностью, усиливающий травматическое воздействие на потерпевшего, а удар был нанесен потерпевшему целенаправленно, чтобы облегчить побег с места происшествия.

При определении размера и вида наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данные о личности подсудимого, обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного. При этом суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что дело пересматривается по апелляционной жалобе защитника осужденного, при рассмотрении которой положение осужденного не может быть ухудшено.

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимого, суд апелляционной инстанции признает состояние его здоровья, раскаяние, молодой возраст, наличие у него родственников, страдающих заболеваниями.

По преступлениям, предусмотренным ст. 116 и п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ, суд также признает в качестве смягчающего наказание обстоятельства признание вины; по ч. 4 ст. 111 УК РФ – частичное признание вины, частичное возмещение потерпевшей ФИО4 №1 морального и материального вреда.

Судебная коллегия не усматривает оснований для признания в качестве смягчающего наказание обстоятельства ФИО3 данной им явки с повинной, поскольку он был задержан не месте преступлений непосредственно после их совершения, правоохранительным органам независимо от действий ФИО3 стало известно о совершенных им деяниях, а явку с повинной ФИО3 составил после возбуждения в его отношении уголовного дела и обстоятельствам, по которому в его отношении было возбуждено уголовное дело. При таких обстоятельствах явка с повинной оценивается наряду с показаниями осужденного как признание вины (частичное по ч. 4 ст. 11 УК РФ)

Отягчающих наказание обстоятельств судом первой инстанции не установлено.

Все преступления ФИО3 совершил, находясь в состоянии алкогольного опьянения. В нарушение п. 1.1. ст. 63 УК РФ суд первой инстанции не оценил, как состояние опьянение повлияло на поведение осужденного и на формирование его умысла на совершение преступлений. Не поставлен такой вопрос перед судом апелляционной инстанции и по инициативе прокурора, и потерпевших. В связи с этим суд не имеет процессуальных возможностей исправить указанную ошибку.

Также при назначении наказания судебная коллегия принимает во внимание, что ФИО3 не состоит на учетах в наркологическом и психоневрологическом диспансерах, находился один раз на стационарном лечении в ГБУЗ ОКПНД ОСП <адрес> с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, не судим, по месту жительства характеризуется нейтрально, соседями, по месту работы в ООО «Агроторг» и руководством АО ТД «Перекресток» характеризуется положительно, является самозанятым, имеет сертификат по программе профессиональной подготовки.

ФИО3 впервые совершил два преступления небольшой тяжести, отягчающих наказание обстоятельства в его действиях не установлены, в связи с чем за совершение преступлений, предусмотренных ст. 116, п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ, ему не может быть назначен наиболее строгий вид наказания в виде лишения свободы. При таких обстоятельствах судебная коллегия полагает возможным назначить за каждое из указанных преступление наказание в виде обязательных работ, с учетом смягчающих наказание обстоятельств, без назначения дополнительных наказаний.

Суд не усматривает в действиях ФИО3 обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенных преступлений, не находит оснований для назначения наказания с применением положений ст. 64 УК РФ. Требования ч. 6 ст. 15, ст.73 УК РФ при назначении наказаний за совершение преступлений, предусмотренных ст. 116, п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ, не могут быть применены в силу прямого указания закона.

Преступление, предусмотренное ч. 4 ст. 111 УК РФ, относится к категории особо тяжких, в качестве основного наказания предусматривает исключительно лишение свободы.

Суд не усматривает в действиях ФИО3 обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности этого преступления, не находит оснований для назначения наказания с применением положений ст. 64 и ст.73 УК РФ и считает необходимым назначить наказание, связанное с лишением свободы, однако, с учетом данных о личности и установленных по делу смягчающих наказание обстоятельств, без назначения дополнительного наказания в виде ограничения свободы.

С учетом фактических обстоятельств и степени общественной опасности преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, в том числе поведения ФИО3, предшествующего преступлению и последовавшего за ним, судебная коллегия на находит оснований для изменения категории этого преступления на менее тяжкую.

Итоговое наказание по делу подлежит назначению по правилам ч. 3 ст. 69 УК РФ и применением порядка определения сроков наказаний при сложении наказаний, предусмотренного ч. 1 ст. 71 УК РФ.

В соответствии п. «в» ч. 1 ст. 58, ч. 3.1 ст. 72 УК РФ видом исправительного учреждения, в котором ФИО3 надлежит отбывать наказание, следует назначить исправительную колонию строгого режима, а зачет времени его предварительного содержания под стражей произвести из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Гражданский иск по делу не заявлен.

При определении судьбы вещественных доказательств судебная коллегия исходит из положений ст.ст. 81, 309 УПК РФ. В суде апелляционной инстанции сторонами несогласие с определенной первой инстанцией судьбой вещественных доказательств заявлено не было.

Процессуальных издержек, подлежащих распределению, по делу нет.

Руководствуясь ст. ст. 307, 308, 309, 389.15, 389.19, 389.20, 389.23, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

приговорила:

приговор Московского районного суда города Твери от 08 июля 2025 года в отношении ФИО3 отменить.

Постановить по делу апелляционный приговор.

ФИО3 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных ст. 116, п. «в» ч. 2 ст. 115, ч. 4 ст. 111 УК РФ, за совершение которых назначить ему наказания:

- по ст. 116 УК РФ в виде обязательных работ на срок 280 часов;

- по п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ в виде обязательных работ на срок 280 часов;

- по ч. 4 ст. 111 УК РФ в виде лишения свободы на срок 06 лет 11 месяцев.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 и п. «г» ч. 1 ст. 71 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний из расчета восемь часов обязательных работ за один день лишения свободы окончательно назначить ФИО3 наказание в виде лишения свободы на срок 07 лет с отбыванием его в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания ФИО3 исчислять с 11 ноября 2025 года.

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть в срок отбывания наказания ФИО3 время нахождения его под стражей в период с 17 июня 2024 года до 10 ноября 2025 года включительно из расчета 1 день за 1 день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Вещественные доказательства:

- марлевый тампон со смывом вещества красно-бурого цвета, изъятый в ходе осмотра места происшествия – участка местности, расположенного вблизи дома № 2А по <адрес> от 16.06.2024;

- марлевый тампон со смывом вещества красно-бурого цвета, изъятый в ходе осмотра места происшествия – участка местности, расположенного вблизи дома № 2А по <адрес> от 16.06.2024;

- ногтевые пластины с подногтевым содержимым правой руки ФИО2, изъятые в ходе осмотра трупа от 17.06.2024;

- ногтевые пластины с подногтевым содержимым левой руки ФИО2, изъятые в ходе осмотра трупа от 17.06.2024;

- рубашка светло-желтого цвета ФИО2, изъятая в ходе выемки от 16.06.2024;

- марлевый тампон с кровью трупа ФИО2, изъятой в ходе выемки от 18.06.2024;

- марлевый тампон с кровью ФИО4 №1, изъятой в ходе получения образцов для сравнительного исследования от 06.08.2024;

- марлевый тампон с кровью ФИО4 №2, изъятой в ходе получения образцов для сравнительного исследования от 06.08.2024;

- марлевый тампон с кровью обвиняемого ФИО3, изъятой в ходе получения образцов для сравнительного исследования от 05.08.2024;

- кофта с капюшоном серого цвета ФИО3, изъятая в ходе выемки от 17.06.2024;

- штаны темно-серого цвета ФИО3, изъятые в ходе выемки от 17.06.2024;

- дактилоскопическая карта на имя ФИО3, изъятая в ходе осмотра места происшествия от 16.06.2024;

- 2 отрезка белой дактилоскопической пленки, изъятые с бутылки в ходе осмотра места происшествия от 16.06.2024,

хранящиеся в камере хранения Московского МСО г. Твери СУ СК России по Тверской области, уничтожить.

Апелляционный приговор может быть обжалован в кассационном порядке в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции с подачей жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев, осужденным, содержащимся под стражей - в тот же срок со дня вручения ему копии судебного решения, вступившего в законную силу, в случае пропуска указанных сроков или отказа в их восстановлении – путем подачи кассационной жалобы непосредственно в суд кассационной инстанции. Осужденный вправе ходатайствовать в кассационной жалобе о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции и о назначении ему защитника.

Председательствующий А.А. Булавкин

Судьи Т.А. Каминская

П.А. Сергуненко