Апелляционное постановление № 22-153/2024 от 3 апреля 2024 г. по делу № 1-93/2023

Судья Машина В.В.

Дело № 22-153/2024


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

4 апреля 2024 года г. Биробиджан

Судья суда Еврейской автономной области Пышкина Е.В.,

при секретаре М.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осуждённого ФИО1 на приговор Облученского районного суда ЕАО от 17 ноября 2023 года, которым

ФИО1, <...>, судимый:

1) 19 марта 2015 года Ванинским районным судом Хабаровского края по ч. 2 ст. 228 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, освободился по отбытию срока 4 мая 2018 года,

2) 25 декабря 2019 года Облученским районным судом ЕАО по ч. 2 ст.228 УК РФ (с учётом апелляционного определения суда ЕАО от 4 июня 2020 года) к 3 годам 6 месяцам лишения свободы в исправительной колонии особого режима;

3) 8 февраля 2021 года Краснофлотским районным судом г. Хабаровск (с учётом апелляционного определения Хабаровского краевого суда от 10 июня 2021года) по ч. 2 ст. 228, ч. 5 ст. 69 УК РФ к 7 годам 6 месяцам лишения свободы в исправительной колонии особого режима, неотбытый срок наказания на момент постановления приговора составил 3 года 3 месяца 14 дней,

осуждён по ч. 2 ст. 321 УК РФ к 1 году 8 месяцам лишения свободы.

В соответствии со ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров, путём частичного присоединения к вновь назначенному наказанию неотбытой части наказания по приговору Краснофлотского районного суда г.Хабаровск от 8 февраля 2021 года, окончательно к отбытию определено 4 года лишения свободы в исправительной колонии особого режима.

Срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу.

Время содержания под стражей с <...> до дня вступления приговора в законную силу зачтено в срок лишения свободы, из расчёта один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима.

Приговором также разрешён вопрос о вещественных доказательствах.

Изложив доклад, заслушав осуждённого ФИО1 и защитника Авершина А.В., поддержавших доводы апелляционной жалобы и просивших отменить приговор, прокурора Емельянчикова С.С., полагавшего изменить приговор, признать смягчающим наказание обстоятельством наличие малолетнего ребёнка,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным в том, что в период с 9 до 10 часов <...>, противопоставляя себя режимным требованиям и порядку отбывания уголовного наказания в исправительном учреждении, с целью воспрепятствования законным требованиям сотрудника места лишения свободы и дезорганизации деятельности <...> России по ЕАО, умышленно, в связи с осуществлением служебной деятельности по осуществлению надзора за осуждёнными и проведения проверки, технического осмотра помещений камер штрафного изолятора, высказал П. в нецензурной форме намерение причинить вред его здоровью, а именно нанести удары в лицо, то есть угрозу применить насилие в отношении сотрудника места лишения свободы в связи с осуществлением им служебной деятельности, которую П. воспринял реально.

В судебном заседании ФИО1 вину не признал. Суду показал, что <...> во время осмотра К. без объяснения причин и составления акта изъятия, забрал с собой из его камеры штрафного изолятора канализационную заглушку, препятствующую проходу неприятного запаха. Поскольку другой заглушки не дали он требовал временно поместить его в иную камеру либо прогулочный двор. Однако П. завёл его в камеру, где воздух быстро испортился, и было нечем дышать. Минут через тридцать он услышал шаги в коридоре возле своей камеры и начал стучать в дверь, просить принесли канализационную заглушку. После разговаривал с кем-то через дверь камеры, но кто это был, не знает, так как не видел данного человека, а в ответ слышал лишь дежурные фразы «ждите, не имею право без разрешения начальника». Возможно, что говорил с осуждённым, являющимся в штрафном изоляторе дневальным в этот день. Допускает, что разговаривая сам с собой от возмущения по поводу незаконных действий К. и П., высказал фразу о том, что разобьёт лица. Однако в качестве угрозы сотрудникам исправительного учреждения, тем более П., её не высказывал. Угроза была нереальной, поскольку он находился в закрытой камере и конкретно её никому не адресовал. В результате действий К. и П. он при наличии <...> лёгких около трёх часов находился в камере без канализационной заглушки, заболел <...>, был досрочно выпущен из штрафного изолятора и находился на лечении. К. и П. его оговаривают, поскольку сами спровоцировали конфликтную ситуацию.

В апелляционной жалобе и дополненияхк ней ФИО1 просит отменить приговор по всем основаниям, перечисленным в ст. 389.15 УПК РФ, либо изменить статью уголовного дела с правильным применением Уголовного кодекса Российской Федерации. При этом указывает, что реальной угрозы П. и тем более дезорганизации работы исправительного учреждения с его стороны не было, а имела место провокация К. и П. с сокрытием фактов нарушении ими должностной инструкции. Сотрудники <...> не предоставили в уголовно дело запись утренней проверки от <...> в <...>, на которой зафиксировано изъятие К. канализационной заглушки, установленной с разрешения администрации <...> То, что установка такой заглушки ничем не регламентирована, является недочётом администрации. Изымая заглушку якобы по информации о наличии в ней запрещённых предметов К., грубо нарушая приказ ФСИН № <...>, не произвёл запись на Дозор данных предметов, и не составил рапорт об обнаружении таковых. Начальник <...> А. указал, что если эти действия не производились, то в заглушке запрещённых предметов не было. Из этого следует, что К. лгал о запрещённых предметах.

Угрозу П. он не высказывал, не видел и не знал, что за дверью камеры находится сотрудник колонии. <...>, надышавшись запахом канализации, разговаривал сам с собой от безысходности, а П. подслушал его разговор, добавил к нему свой и записал на Дозор. П. сообщил ему, что стоит под дверью уже в конце записи. Как только он это сказал, он сразу же перестал разговаривать сам с собой в камере. П. счёл подслушанную угрозу реальной для себя вследствие своего воображения.

Действия П. и К. были неправомерными, так как они лишили его при <...> свежего воздуха на 4 часа, что привело к температуре через неделю и тяжёлой форме <...>. К. и П. нарушили п. 99, 106, 118 должностной инструкции, но справки о его заболеваниях, досрочном освобождении из <...>, пневмонии в дело не предоставили.

Следователь Р. нарушил ст. 144-145 УПК РФ при проведении проверки, так как не изучил запись утренней проверки камер <...> от <...> с Дозора К. и П., которая хранится месяц, не переписал её и не приобщил к делу, скрыв тем самым факт провокации с их стороны и незаконность действий по изъятию заглушки. Постановление об отказе в удовлетворении его ходатайства о предоставлении записи утренней проверки камер <...> от <...> является нарушением его права на защиту и ст. 38 УПК РФ. Уголовное дело возбуждено для того, чтобы скрыть неправомерные и провокационные действия сотрудников ФСИН, признаки преступления и доказательственная база сформированы искусственно.

Меры по устранению причин, способствовавших совершению преступления, по представлению от <...> не принимали и не принимают.

В деле есть справка от <...><...>

Отягчающих обстоятельств по делу не имеется, так как ранее он судим за тяжкое преступление, а ч. 2 ст. 321 УК РФ относится к категории средней тяжести и совершена впервые. Соответственно нет оснований для применения в приговоре положений ч. 2, 3 ст. 68 УК РФ.

В смягчающих обстоятельствах в приговоре не указано, что у него имеются двое несовершеннолетних детей.

Исключительными обстоятельствами по делу является провокация со стороны сотрудников учреждения, все его заболевания, включая пневмонию, инвалидность и совершение впервые преступления средней тяжести.

При наличии смягчающих и исключительных обстоятельств в отсутствие рецидива преступлений, суд мог применить к нему положения ст.64 УК РФ и ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Назначая наказание в виде 1 года 8 месяцев лишения свободы, судья не указала режим, который должен быть колонией-поселением или общим, что влечёт применение положений ст. 72 УК РФ. Только после этого возможно назначение наказания по ст. 70 УК РФ.

Также к нему неправомерно применили ст. 77 УИК РФ. <...> для рассмотрения дела его этапировали в <...>, где он содержался до вынесения приговора без избрания меры пресечения. В октябре 2023 года его продержали в <...> 12 суток вместо 10, отведённых на это законом, что нарушает его права. Судья знала эти положения закона, но спровоцировала сотрудников ИВС нарушить его, чтобы быстрее рассмотреть дело.

В возражениях на апелляционную жалобу осуждённого старший помощник прокурора Облученского района ЕАО Б. просит оставить её без удовлетворения как несостоятельную.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и дополнения к ней, возражения на апелляционную жалобу, суд не находит оснований для отмены приговора в связи со следующим.

Выводы суда о виновности ФИО1 в преступлении основаны на доказательствах, полученных в установленном законом порядке, всесторонне, полно, объективно исследованных в судебном заседании и получивших оценку суда 1-й инстанции в соответствии с правилами ст. 88 УПК РФ.

Так, вина подсудимого подтверждается показаниями потерпевшего П., который указал, что после того, как К. в ходе технического осмотра изъял и унёс из камеры осуждённого канализационную заглушку, ФИО1 стал в грубой форме, с использованием нецензурных выражений высказывать недовольство их с К. действиями. А после того, как он сказал ФИО1, что составит рапорт по поводу этого поведения, тот стал требовать открыть дверь и вывести его из камеры, угрожая при этом в нецензурной форме нанести ему удары в лицо. ФИО1 знал, что высказывает данную угрозу ему как сотруднику колонии, поскольку он видел, что К. ушёл из штрафного изолятора с заглушкой. Кроме того, после высказанной угрозы, он спросил ФИО1: «Вы, угрожаете сотруднику?», и тот продолжал возмущаться. Действия ФИО1 были записаны им на видеорегистратор «Дозор», на котором выставлено московское время. Высказанную осуждённым угрозу разбить ему лицо он воспринял реально и опасался ФИО1 так как, тот повёл себя очень агрессивно. ФИО1 может причинить ему телесные повреждения, поскольку он довольно крупный по телосложению, периодически нарушает установленный порядок отбывания наказания в исправительном учреждении, с сотрудниками администрации ведёт себя пренебрежительно, перекрикивает, перебивает, оскорбляет, а он каждую смены перед проведением технического осмотра выходит его из камеры штрафного изолятора без наручников. ФИО1 в камере без канализационной заглушки пробыл не более 15-20 минут, после чего ему дали новую канализационную заглушку.

Согласно показаниям свидетеля К., он как исполняющий обязанности дежурного помощника начальника учреждения дежурной части отдела безопасности ФКУ <...> УФСИН России по ЕАО получил информацию от меняющейся смены о том, что оператор поста видеонаблюдения заметил, как находящийся в камере № <...> штрафного изолятора осуждённый ФИО1 что-то спрятал в канализационную заглушку, представляющую собой полимерный пакет с наполнителем из ваты, поролона, тряпок. В ходе проведения с сотрудником П. технического осмотра камеры № <...>, где содержался ФИО1, он принял решение проверить информацию о запрещённых предметах в канализационной заглушке, поэтому срезал её и унёс в дежурную часть для исследования содержимого пакета. При этом сообщил ФИО1, что в ближайшее время ему принесут другую канализационную заглушку. ФИО1 зашёл обратно в камеру, а П. закрыл её и остался стоять в коридоре штрафного изолятора, чтобы с другим сотрудником занести ФИО1 канализационную заглушку. Через 5-10 минут после его ухода П. позвонил из штрафного изолятора на стационарный номер телефона и сообщил, что ФИО1 начал громко кричать, нецензурно выражаться, стучать в дверь камеры, не реагируя на замечания, а потом высказал ему словесную угрозу применения насилия, сказав, что разобьёт лицо. При этом у П. был довольно испуганный голос, так как он молодой сотрудник и такая ситуация произошла с ним впервые. О случившемся он устно доложил начальнику учреждения для принятия мер. Сам в помещение штрафного изолятора после случившегося более не возвращался. В канализационной заглушке из камеры ФИО1 были обнаружены запрещённые для содержащихся в штрафном изоляторе спички, несколько боковых граней с полосой для поджига спичек от коробка, табак, сигареты. Поскольку ФИО1 уже находился за дисциплинарное взыскание в штрафном изоляторе, а также с учётом незначительно количества обнаруженных запрещённых предметов, он не стал составлять никаких документов по данному факту.

Свидетель А. - начальник ФКУ <...> УФСИН России по ЕАО на момент преступления, указал, что дал распоряжение подчинённым ему сотрудникам провести по факту угрозы ФИО1 сотруднику колонии П. проверку. Причиной изъятия канализационной заглушки из камеры, где содержался осуждённый ФИО1, явилась имеющаяся у сотрудников исправительного учреждения информация о том, что в данной заглушке могут находиться запрещённые в штрафном изоляторе для осуждённых предметы. Канализационные заглушки в камерах штрафного изолятора ФКУ <...> УФСИН России по ЕАО были установлены с разрешения администрации без издания каких-либо ведомственных приказов, поэтому актов об изъятии этих заглушек из камер сотрудники исправительного учреждения составлять не обязаны. Содержаться в камере без канализационной заглушки осуждённый может, и это не будет угрожать его жизни и здоровью, поскольку наличие данной канализационной заглушки в камерах в качестве обязательного оборудования нормативно-правовыми и ведомственными актами не предусмотрено.

Свидетель У., являющийся оперуполномоченным оперативного отдела ФКУ <...>, указал, что оперативная информация о том, что в канализационной заглушке осуждённый ФИО1 прятал запрещённые предметы, подтвердилась, в ней обнаружили табак, спички. При этом документально изъятие этих предметов не оформляли и приняли решение не проводить проверку по данному факту, так как их количество было малозначительным, а ФИО1 с <...> содержался в штрафном изоляторе за более строгое нарушение порядка отбывания наказания.

Факт нахождения П. на службе при исполнении служебных обязанностей в месте лишения свободы в момент угрозы применения к нему насилия осуждённым ФИО1 подтверждён также письменными доказательствами: приказом начальника ФКУ <...> УФСИН России по ЕАО и должностной инструкцией потерпевшего, из которых следует, что П. <...> занимал должность младшего инспектора группы надзора отдела безопасности ФКУ <...> УФСИН России по ЕАО и был наделён полномочиями требовать от осуждённых выполнения режимных требований, организовывать проведение обысков в соответствии с суточной ведомостью надзора на объектах учреждения, при нарушении осуждёнными установленного порядка отбывания наказания требовать от них прекращения нарушения, обеспечивать их задержание и доставление к дежурному помощнику начальника учреждения (т. 1, л.д. 152-162, 163); суточной ведомостью надзора ФКУ <...> УФСИН России по ЕАО, исходя из которой, с 9 часов <...> до 9 часов <...> П. находился на дежурстве, а старшим смены являлся К. (т. 1, л.д. 165); журналом выдачи-приёма специализированных средств дежурной смене ФКУ ЛИУ-2 УФСИН России по ЕАО с записью о выдаче П. видеорегистратора «Дозор» № <...>-дсп (т. 1, л.д. 165-166); рапортом начальника оперативного отдела ФКУ <...> УФСИН России по ЕАО К. о том, что с целью направления материалов происшествия проведено копирование на DVD диск записи событий по факту угрозы применения насилия со стороны осуждённого ФИО1 с переносного видеорегистратора ПВР «Дозор» № <...>-дсп (т. 1, л.д. 42, 43, 44).

Согласно исследованным приказам № <...>-лс, № <...> и должностной инструкции при исполнении должностных обязанностей <...> находился и свидетель К. - заместитель дежурного помощника начальника учреждения дежурной части отдела безопасности ФКУ <...> УФСИН России по ЕАО, замещающий в указанный день должность дежурного помощника начальника учреждения дежурной части отдела безопасности ФКУ <...> УФСИН России по ЕАО, и он мог в числе прочих своих полномочий проводить технический осмотр камер осуждённых, содержащихся в штрафном изоляторе исправительного учреждения, на предмет наличия запрещённых предметов.

Законность содержания ФИО1 в штрафном изоляторе ФКУ <...> УФСИН России по ЕАО в день совершения преступления в свою очередь установлена: постановлением начальника ФКУ <...> УФСИН России по ЕАО от <...>, из которого следует, что данный осуждённый за нарушение установленного порядка отбывания наказания был водворён в штрафной изолятор на 14 суток (т. 1, л.д. 209); камерной карточкой, где отражено, что во исполнение вышеуказанного постановления от <...> ФИО1 <...> водворён в камеру № <...> штрафного изолятора ФКУ <...> УФСИН России по ЕАО (т.1, л.д.210).

Также в судебном заседании просматривалась видеозапись, которой зафиксировано, что ФИО1 не просто разговаривал сам с собой в камере, а вёл диалог с П., требуя его вывести, при этом громко кричал, нецензурно выражался и стучал в двери. Затем, после того как П. сообщил ФИО1, что составит рапорт на его поведение, осуждённый высказал потерпевшему угрозу применения насилия, сказав в грубой нецензурной форме, что разобьет лицо (т. 1, л.д. 45-46, 52-53).

Помимо П. однозначно на принадлежность голоса ФИО1 на данной видеозаписи указали также свидетели К., Т. - продавец АО «<...>» на территории ФКУ <...> Ш. - бухгалтер ФКУ <...>, У. - оперуполномоченный <...>, которые общались с осуждённым в исправительном учреждении по роду своей деятельности, опознали его по характерной манере разговора.

Из показаний заведующего филиалом «<...> ФСИН России по ЕАО Г. следует, что при водворении в феврале 2023 года в <...> проводили медицинский осмотр ФИО1, по результатам которого он мог содержаться в штрафном изоляторе. Постельного режима у ФИО1 не было, он мог находиться в камере штрафного изолятора в отсутствие канализационной заглушки. С <...> он находился на <...>.

Аналогичные показания дала и врач-терапевт ФКУ <...> Х.

Согласно медицинскому заключению дежурного врача от <...> ФИО1 перед помещением <...> в <...> фактически осматривался, по результатам осмотра дано заключение о том, что ФИО1 может по состоянию здоровья содержаться в штрафном изоляторе.

Указанные, а также иные приведённые в приговоре доказательства, в своей совокупности полностью опровергают доводы апелляционной жалобы осуждённого о невиновности и фальсификации уголовного дела.

Правильно установив фактические обстоятельства дела, суд дал верную юридическую оценку содеянному, квалифицировав действия ФИО1 по ч. 2 ст. 321 УК РФ как дезорганизация деятельности учреждения, обеспечивающего изоляцию от общества, то есть угроза применения насилия, совершённая в отношении сотрудника места лишения свободы в связи с осуществлением им служебной деятельности.

Выводы суда о наличии у ФИО1 умысла на дезорганизацию деятельности ФКУ «<...>» УФСИН России по ЕАО, угрозу применения насилия, судом в приговоре надлежащим образом мотивированны и оснований не согласиться с ними, не имеется.

По мнению суда апелляционной инстанции, высказывание ФИО1 угрозы применения насилия после того, как П. сообщил ему, что составит рапорт о ненадлежащем поведении, свидетельствует о том, что осуждённый осознавал, что разговаривает через закрытую дверь именно с сотрудником исправительного учреждения, исполняющим должностные обязанности.

Выдвинутые ФИО1 версии об отсутствии с его стороны угрозы применения насилия в адрес потерпевшего П., неправомерных действиях П. и К., провокации сотрудниками исправительного учреждения и оговоре ими, невозможности нахождения в камере штрафного изолятора с туберкулёзом без канализационной заглушки, аналогичные доводам его жалобы судом тщательным образом проверены и обоснованно отклонены как способ защиты подсудимого, с приведением достаточных аргументов.

Совокупность приведённых в приговоре показаний потерпевшего, свидетелей, письменных доказательств и видеозаписи событий не свидетельствуют о том, что угроза применения насилия к П. со стороны ФИО1 была спровоцирована самим потерпевшим или иными сотрудниками <...>, как указывает в жалобе осуждённый.

Законность действий К. и П. по техническому осмотру камеры, П. при помещении ФИО1 после осмотра обратно в камеру ШИЗО без канализационной заглушки, являлась очевидной, в том числе для самого осуждённого. Действия должностных лиц администрации исправительного учреждения, с которыми осуждённые не согласны, подлежат обжалованию ими в установленном законом порядке и не могут служить основанием для противоправного поведения в местах лишения свободы. Физическое состояние ФИО1, как установлено судом, не препятствовало ему содержаться в штрафном изоляторе без изъятой канализационной заглушки.

Судебным инстанциям не предоставлено каких-либо официальных документов, свидетельствующих о том, что потерпевший П. либо свидетель К. при исполнении своих служебных обязанностей, вышли за рамки должностных полномочий, либо злоупотребили служебным положением при осуществлении своей деятельности.

Высказывание осуждённым угрозы применения насилия в адрес сотрудника исправительного учреждения, связанной с воспрепятствованием исполнению последним должностных обязанностей, при реальности восприятия такой угрозы образует состав инкриминируемого ФИО1 преступления и не декриминализирует последний тем, что он находился какое-то время в камере штрафного изолятора без канализационной заглушки, установка которой в установленной формой нормативными актами в исправительных учреждениях не предусмотрена.

Ярко выраженный демонстративный характер действий осуждённого свидетельствует именно о дезорганизации им деятельности исправительного учреждения.

Суд обоснованно признал наличие оснований у потерпевшего возможности опасаться реального осуществления высказанной угрозы применения насилия. Делая такой вывод, он правильно исходил из субъективного восприятия П. агрессивного и отрицательно поведения ФИО1 в местах лишения свободы, а также имевшей место ситуации, характера и специфики работы потерпевшего с осуждённым, возможности их контактов в отсутствие иных сотрудников исправительного учреждения.

Все представленные суду доказательства, как уличающие, так и оправдывающиеФИО1, в том числе его собственные показания об обстоятельствах дела, суд проверил и оценил, указав мотивы, по которым одни из них признал достоверными, а другие отклонил. С произведённой оценкой доказательств апелляционная инстанция также полностью соглашается.

Показания потерпевшего П. и свидетеля К. не вызывают сомнений в их достоверности, поскольку они согласуются между собой по тем обстоятельствам, которые имеют отношение к делу и предмету доказывания по нему, не противоречат показаниям иных свидетелей и письменным доказательствам, а также видеозаписи имевших место событий.

Объективных данных, свидетельствующих о том, что потерпевший и свидетели обвинения оговорили ФИО1, суд не усмотрел. Не находит их и апелляционная инстанция. То, что потерпевший и свидетели работают в исправительном учреждении само по себе о какой-либо заинтересованности в исходе дела с их стороны не говорит.

Отсутствие в уголовном деле видеозаписей всех действий К. и П., имевших место <...>, в том числе до и во время производства технического осмотра камеры ФИО1, а также обнаружения запрещённых предметов в изъятой канализационной заглушке, не ставит под сомнение выводы суда о виновности подсудимого, поскольку имеющие отношение к предмету доказывания по делу высказывания ФИО1 записаны на видеорегистратор П., запись с которого судом исследована.

<...>

В апелляционной инстанции поведение осуждённого также являлось адекватным и не вызвало каких-либо сомнений в полноценности <...> состояния ФИО1

Проверка по рапорту об обнаружении признаков преступлении по делу проведена в соответствии со ст. 144-145 УПК РФ, с получением объяснений и изучением представленных начальником <...>2 А. материалов проверки, зарегистрированных в КРСП № <...> под № <...> по факту высказанной угрозы, в том числе видеозаписи действий ФИО1, относящейся к предмету доказывания.

Ходатайство ФИО1 об изучении видеозаписи утренней проверки камер ШИЗО <...> с Дозора сотрудников К. и П. разрешено следователем Р. в соответствии со ст. 122 УПК РФ и обоснованно отклонено ввиду достаточности имеющейся в распоряжении следствия видеозаписи для расследования (т. 1, л.д. 127).

Судебное разбирательство по делу проведено с достаточной полнотой и соблюдением принципов уголовного судопроизводства, в частности, состязательности и равноправия сторон, которым были предоставлены равные возможности для реализации своих прав, созданы необходимые условия для исполнения процессуальных обязанностей. Все заявленные стороной защиты в судебном заседании ходатайства, в том числе о вызове свидетелей Г., начальника <...>, С., Т., Х., повторном допросе свидетеля А. и потерпевшего были разрешены судом надлежащим образом, с указанием мотивов их удовлетворения либо отклонения, с которыми согласен и суд второй инстанции.

Вместе с тем, при назначении наказания суд нарушил требования общей части Уголовного кодекса Российской Федерации.

Согласно п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ наличие малолетних детей у виновного является обстоятельством смягчающим наказание, однако наличие у ФИО1 <...> - С., <...> рождения, таковым не признано. При этом данные о лишении <...>

Устраняя допущенное нарушение, суд второй инстанции, признаёт смягчающим наказание обстоятельством в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ наличие у ФИО1 <...>.

При этом оснований для снижения наказания с учётом данного обстоятельства не имеется, так как оно назначено в минимальном размере, предусмотренном санкцией статьи с учётом положений ч. 2 ст. 68 УК РФ при рецидиве преступлений.

В остальном наказание назначено ФИО1 с учётом положений ст. 6, 60 УК РФ. Определяя его, суд учёл характер и степень общественной опасности преступления, относящегося к категории средней тяжести, смягчающие обстоятельства, к которым отнёс состояние здоровья подсудимого, инвалидность 3 группы, а также отягчающее наказание обстоятельство в виде рецидива преступлений.

Взял суд во внимание и личность виновного, характеризующегося по месту отбывания наказания отрицательно, неоднократно подвергавшегося взысканиям за нарушение установленного порядка отбывания наказания, влияние наказания на исправление виновного и условия жизни, пришёл к выводу о необходимости назначении ему наказания в виде лишения свободы с учётом требований ч. 2 ст. 68 УК РФ.

Правовых оснований для применения к осуждённому положений ч. 3 ст. 68, 64, ч. 6 ст. 15, 73 УК РФ суд не усмотрел, указав мотивы, по которым пришёл к такому выводу, с которыми соглашается и суд второй инстанции.

Каких-то иных смягчающих обстоятельств по делу, помимо признанного таковым наличия <...>, вторая инстанция не находит. Наличие <...> в число смягчающих обстоятельств, прямо указанных в перечне ч. 1 ст. 61 УК РФ, не входит, поводов признавать его таковым на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ вторая инстанция не находит.

Не усматривает суд апелляционной инстанции и исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного и личность виновного, позволяющих применить к нему положения ст. 64 УК РФ и назначить более мягкий вид наказания, нежели возможно при рецидиве преступлений.

Наличие по делу отягчающего обстоятельства в виде рецидива преступлений исключает возможность применения при назначении наказания ФИО1 положений ч. 1 ст. 62 УК РФ и изменения категории тяжести преступления на основании ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Таким образом, после внесённых в приговор изменений, назначенное ФИО1 наказание за преступление является справедливым - соразмерным содеянному и личности виновного, соответствующим целям его назначения, в том числе исправлению ФИО1 и предупреждению совершения им новых преступлений.

Наказание, определённое ФИО1 по правилам ст. 70 УК РФ, также находится в установленных законом пределах, и снижению не подлежит.

Преступление средней тяжести по настоящему делу совершено ФИО1 не впервые, как полагает осуждённый, поскольку на момент его совершения он имел две судимости - по приговорам от <...>, <...> и <...>.

Не основаны на законе и доводы осуждённого об отсутствии в его действиях отягчающего обстоятельства рецидива преступлений. Согласно ч.1 ст. 18 УК РФ рецидивом преступлений признаётся совершение умышленного преступления лицом, имеющим судимость за ранее совершённое умышленное преступление. ФИО1 совершил умышленное преступление по настоящему делу при наличии двух судимостей за тяжкие умышленные преступления, наказание за которые отбывал в местах лишения свободы, что образует в его действиях рецидив.

Поскольку окончательное наказание ФИО1 назначено по правилам ст. 70 УК РФ, путём частично присоединения к вновь назначенному наказанию неотбытой части наказания по приговору от <...>, которое он отбывал в колонии особого режима с учётом особо опасного рецидива преступлений, местом отбывания наказания ему обосновано определена исправительная колония особого режима.

В соответствии со ст. 308 УПК РФ вид исправительного учреждения назначается осуждённому не после назначения наказания за преступление, как указывает в жалобе осуждённый, а после назначения окончательной меры наказания, подлежащей отбытию на основании статьи 70 УК РФ.

В связи с тем, что в период предварительного следствия ФИО1 мера пресечения не избиралась, он обоснованно взят под стражу в целях исполнения приговора в зале суда, а срок наказания ему исчислен с даты вступления приговора в законную силу, с зачётом в срок лишения свободы периода нахождения под стражей с <...> до дня вступления приговора в законную силу из расчёта один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима.

В соответствии с ч. 2 ст. 77.1 УИК РФ при необходимости участия в судебном разбирательстве в качестве обвиняемого осуждённые могут быть по постановлению судьи оставлены в следственном изоляторе либо переведены в следственный изолятор из исправительной колонии, воспитательной колонии или тюрьмы.

Согласно ст. 74 УИК РФ следственные изоляторы выполняют функции исправительных учреждений в отношении осуждённых, переведённых в следственный изолятор в порядке, установленном ст. 77.1 УИК РФ.

В связи с этим указанный перевод ФИО1 в СИЗО производился на законных основаниях, и не может расцениваться в качестве нарушающего его права. Срок, на который осуждённого этапировали в СИЗО для участия в судебном разбирательстве не является сроком содержания под стражей, а входит в отбытое наказание, назначенное по предыдущему приговору.

Доводы жалобы ФИО1 об оставлении его в изоляторе временного содержания на срок свыше 10 суток не свидетельствуют о незаконности постановленного в его отношении приговора, тем более что суд обязан избегать неосновательных отложений судебного разбирательства и волокиты, строго соблюдать установленные процессуальным законом сроки рассмотрения уголовных дел.

Надзор за исправительными учреждениями в компетенцию суда не входит, поэтому доводы ФИО1 об отсутствии мер по устранению причин, способствовавших совершению преступления, по представлению следователя от <...>, апелляционная инстанция оставляет без рассмотрения.

При этом наличие данного представления и указание в нём следователем на неисполнение осуждёнными в ФКУ <...> Правил внутреннего распорядка и законных распоряжений работников УИС, а также посредственном контроле должностными лицами за поведением осуждённых, на выводы суда о виновности ФИО1 не влияет, его выводам в приговоре, не противоречат.

Каких-либо иных нарушений требований уголовного или уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, при производстве в суде и на стадии расследования, не установлено. В остальном, после внесения изменений, приговор является законным, обоснованным и справедливым.

Руководствуясь ст. 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ,

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Облученского районного суда ЕАО от 17 ноября 2023 года в отношении ФИО1 изменить:

- в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ признать в качестве обстоятельства, смягчающего наказание ФИО1, наличие <...>;

В остальной части приговор оставить без изменения.

Апелляционную жалобу осуждённого ФИО1 считать удовлетворённой частично.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Девятый кассационный суд общей юрисдикции, расположенный в <...> через Облученский районный суд ЕАО в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня его вынесения, а осуждённым в тот же срок, со дня вручения ему копии вступившего в законную силу решения.

В случае пропуска указанного срока или отказе в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в указанный суд кассационной инстанции.

Осуждённый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Судья Е.В. Пышкина