Решение № 2-4487/2023 2-604/2024 2-604/2024(2-4487/2023;)~М-4018/2023 М-4018/2023 от 18 ноября 2024 г. по делу № 2-4487/2023

Дело № 2-604/2024 (2-4487/2023) Копия


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Пермь 5 ноября 2024 года

Мотивированное решение составлено 19 ноября 2024 года

Пермский районный суд Пермского края в составе:

председательствующего судьи Симкина А.С.,

при секретаре судебного заседания – Швецовой Н.Д.,

с участием истца – ФИО2,

представителя истца – ФИО2 - ФИО3,

представителя ответчика – Общества с ограниченной ответственностью «Форма» - Полынь Т.А.,

старшего помощника прокурора Пермского района Пермского края - Борцовой В.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Обществу с ограниченной ответственностью «Форма» об установлении факта трудовых отношений, восстановлении на работе, возложении обязанности оформить трудовой договор, внести запись в трудовую книжку, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, судебных расходов, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО2 обратилась в суд с иском к Обществу с ограниченной ответственностью «Форма» (далее – ООО «Форма») об установлении факта трудовых отношений, восстановлении на работе, возложении обязанности оформить трудовой договор, внести запись в трудовую книжку, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, судебных расходов, компенсации морального вреда.

В обоснование искауказано, чтоФИО2 с 28 марта 2023 г. с ведома и по поручению руководителя ООО «Форма» ФИО1 фактически приступила к исполнению трудовых обязанностей в должности <данные изъяты> и работала в ООО «Форма» в соответствии с графиком работы, который был утверждён администрацией ООО «Форма» в лице ФИО16 на протяжении с 28 марта 2023 г. по 2 октября 2023 г., а именно:

март, апрель, май, июнь 2023 г. по 12 час., начиная с 19.00 час. и до 07.00 час., посменно – 3 смены через 3 дня выходных;

июль, август 2023 г. по 12 час., начиная с 05.00 час.и до 17.00 час. вечера, посменно – 2 смены через 2 дня выходных;

сентябрь, октябрь 2023 г. в ночь с 19.00 час. и до 07.00 час., посменно – 3 смены через 3 дня выходных.

Размер заработной платы истца за полный отработанный месяц согласно графика с учётом выходных составлял 43 000 руб., то есть примерно по 2 866,66 руб. за смену (43 000 : 15 смен = 2 866 руб.) – 30 календарных дней в месяце : согласно графика работы истца в сентябре и октябре 2023 г. посменно с учётом занятости двух работников, три смены через три дня = 15 рабочих смен в месяц (30 календарных дней : 2 работника, занятых в производстве <данные изъяты> = 15 смен) и, следовательно, 2 886,66 руб. за одну смену х 15 рабочих смен = 43 299,90 руб., которые были выплачены истцу ответчиком по 2 октября 2023 г. из расчёта – дневные смены по 2 300 руб., а ночные смены – по 3 000 руб. Истцу ответчиком было обещано, что истец будет устроен на работу на постоянной основе с внесением соответствующей записи в трудовую книжку, начиная с 28 марта 2023 г. Между тем 3 октября 2023 г., когда истцу необходимо было выходить на очередную смену - в ночь с 3 октября 2023 г. на 4 октября 2023 г., у истца поднялось давление, что не позволило истцу выйти на работу; истец позвонил ответчику и предупредил о невозможности выхода на работу, попросив найти замену истцу. В то же время ответчик в телефонной беседе сообщил истцу о замене истца иным работником – ФИО9, в связи с чем с истцом придётся расстаться, прекратив трудовые отношения, уволив, таким образом, истца без объяснения причин, при этом с приказом ответчика об увольнении истца с занимаемой должности истец не был ознакомлен, а запись в трудовую книжку истца о том, что истец работал у ответчика в определённый период времени – с момента приёма на работу (28 марта 2023 г.) и по 2 октября 2023 г. включительно, ответчик отказался внести без объяснения причин, равно как и запретил доступ истца к рабочему месту и проходу на территорию ответчика. На многочисленные обращения истца к ответчику в устной форме с просьбой разъяснить причину увольнения и недопуска к выполнению трудовых обязанностей на рабочем месте, ответчик информацию не предоставил. В этой связи между истцом и ответчиком был заключён трудовой договор на неопределённый срок без испытательного срока; ответчик обязан был оформить с истцом трудовой договор в письменной форме, что ответчиком сделано не было, как и не был вручён истцу для подписания приказ об увольнении истца с занимаемой должности. Факт того, что между истцом и ответчиком существовали трудовые отношения в период с 28 марта 2023 г. по 2 октября 2023 г., подтверждаются и самим ответчиком в постановлении о возбуждении дела об административном правонарушении от 28 ноября 2023 г., возбужденного должностным лицом прокуратуры <адрес> в отношении ФИО9, которая являлась сменщицей истца по работе и в котором установлено, что истец действительно в период с 28 марта 2023 г. работал у ответчика в должности <данные изъяты> и у которой возник конфликт с ФИО9, а также справкой о доходах и суммах НДФЛ за 2023 г. от 3 марта 2023 г. (за март и апрель 2023 г.), выданной истцу ответчиком. В день прекращения трудового договора ответчик обязан был ознакомить истца под роспись с приказом (распоряжением) о его увольнении, выдать копию такого приказа и трудовую книжку, произвести расчёт с истцом, что ответчиком сделано не было. Действия ответчика привели к нарушению прав истца, что является основанием длявзысканию с ответчика морального вреда. В этой связи имеются основания для установления факта трудовых отношений между истцом и ответчиком за период с 28 марта 2023 г. по 2 октября 2023 г. в должности <данные изъяты>; восстановлении истца на работе в должности <данные изъяты>, возложении обязанности оформить с истцом трудовой договор с внесением записи в трудовую книжку о приёме истца на работу начиная с 28 марта 2023 г. и по день вступления решения суда в законную силу; взыскании в пользу истца с ответчика среднего заработка за время вынужденного прогула, начиная с 3 октября 2023 г. и по день восстановления истца на работе, в размере 43 000 руб. ежемесячно; взыскании расходов на оплату услуг представителя, в размере 40 000 руб., компенсации морального вреда, в размере 500 000 руб. (том 1, л.д. 3-11).

ИстецФИО2 в судебном заседании иск поддержала по основаниям, изложенным в исковом заявлении, пояснила, что устроилась на работу в ООО «Форма» 28 марта 2023 г., начала работать в ночные смены в марте, апреле, мае с 19.00 час. до 08.00 час., по графику три через три. С конца июня2023 г. она работала с 05.00час.и до 17.00 час. - два через два. С 1 сентября 2023 г. график вновь поменялся на ночные смены до 2 октября. 28 сентября одна из сотрудниц (ФИО9) её сильно оскорбила. Данный конфликт и её обращение в органы полиции по данному факту повлекло увольнение истца. 4 октября 2023 г. ей сообщили, что она уволена. Последний день работы был 2 октября 2023 г. ФИО1 ей перечислила расчёт на карту. Зарплату она получала наличными средствами, а в последний месяц перечислили на карту. Заявление на трудоустройство в марте 2023 г. она не писала, заработную плату получала наличными средствами; трудовой договор в марте 2023 г. с ООО «Форма» не заключала; заработная плата оговаривалась, при этом дневная смена стоила 200 руб., ночная смена 230 руб. час; зарплату выплачивали два раза в месяц; работала в ночные смены в графике три через три, дневные смены два через два, считает себя уволенной с 3 октября 2023 г. Работала в должности <данные изъяты>, последний день работала 2 октября 2023 г.

В ходе судебного разбирательства истцом представлено ходатайство о восстановлении пропущенного процессуального срока на подачу заявления о восстановлении на работе, указав в обоснование ходатайства о том, что 2 октября 2023 г. истец без объяснения причин был уволен с работы и планировал подать заявление в суд с требованием о восстановлении на работе, при этом истец ожидал от ответчика вручения приказа об увольнении либо выдачи трудовой книжки с записью об увольнении или трудового договора, но не дождался выдачи указанных документов, в связи с чем пропустил срок давности на обращение в суд; данное обстоятельство является уважительной причиной для восстановления пропущенного процессуального срока (том 2, л.д. 91).

Представитель истца в судебном заседании иск поддержал по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Представитель ответчика в судебном заседании возражал против удовлетворения иска по основаниям, изложенным в возражениях на исковое заявление, из содержания которых следует об отсутствии оснований для удовлетворения иска, поскольку ранее ФИО2 действительно являлась работником ООО «Форма», при этом с момента увольнения ФИО2 и расторжения трудового договора на должность ФИО2 был принят другой сотрудник; ООО «Форма» в услугах истца не нуждалась, при этом ФИО2 в конце марта изъявила желание заработать в ООО «Форма» и попросила допустить её оказывать разовые услуги в качестве <данные изъяты>; с апреля 2023 г. по октябрь 2023 г. ФИО2 разово оказывала услуги (примерно раз в неделю); работа была сдельной и оплачивалась по факту выполнения работы наличными денежными средствами. Между истцом и ответчиком отсутствовали трудовые отношения в период с 28 марта 2023 г. по октябрь 2023 г.; с заявлением о приёме на работу в качестве <данные изъяты> истец в ООО «Форма» не обращался; трудовой договор между истцом и ответчиком не заключался; локальные акты о назначении или переводе истца на указанную истцом должность отсутствуют;заработная платы истцу не устанавливалась и не выплачивалась; доказательств того, что истец приступил к работе с ведома и по поручению ООО «Форма», не представлено. Требование о компенсации морального вреда не подлежит удовлетворению, поскольку отсутствуют доказательства наличия трудовых отношений между истцом и ответчиком. Кроме того, истцом пропущен срок за разрешением индивидуального трудового спора, поскольку из содержания иска следует, что истец знал с 28 марта 2023 г. о нарушении прав истца, как работника, при этом истец обратился в суд с иском 13 декабря 2023 г., то есть с пропуском трёхмесячного срока (том 1, л.д. 100-108).

В ходе судебного разбирательства представитель ответчика пояснил, что в спорный период между истцом и ответчиком существовали гражданско-правовые отношения (без заключения гражданско-правового договора), при этом истец привлекался к работе в качестве <данные изъяты> при необходимости.

Свидетель ФИО10 в судебном заседании пояснил, что он является сыномФИО2 и часто довозил ФИО2 (мать свидетеля) до работы, когда ФИО2 работала в ночное время, иногда забирал ФИО2 с дневной смены; ФИО2 работала по графику.

Свидетель ФИО11 в судебном заседании пояснила, что она и ФИО2 работала в ООО «Форма», она (ФИО11) <данные изъяты>, а истец - <данные изъяты>. Она (ФИО11) уволилась в июле 2023 г., а ФИО2 пришла на работу в конце марта 2023 г. График работы никто не утверждал, работники сами договаривались между собой. На работу ФИО2 часто возил сын. Заработную плату ФИО2 получала в основном наличными денежными средствами от ФИО1 два раза в месяц; у истца с работодателем был обязательный график работы, когда кто-то не вышел на работу, тогда вызывали ФИО2 Истец в начале марта 2023 г. расторгала договор, потом позвонила ей и сказала, что снова выходит на работу.Без договора работало много сотрудников, процентов 50-60 точно были не устроены. ФИО2 пришла обратно и продолжила работать на прежних условиях.

Свидетель ФИО12 в судебном заседании пояснила, что она и ФИО2 работали в ООО «Форма» в должности <данные изъяты>. Она (ФИО12) пришла работать в августе 2022 г., уволилась в мае 2023 г., работала <данные изъяты>, а ФИО2 работала в дневные смены - 2/2. ФИО2 жила на работе, она всех подменяла, иногда работала сутками. Утверждённый график был, но он не соблюдался; заработную плату получали в конверте, ФИО2 получала 44 000 – 46 000 руб. в месяц. Она (ФИО12) работала без договора. Заработную плату выплачивали два раза в месяц – 10 и 25 числа каждого месяца.

Свидетель ФИО13 в судебном заседании пояснила, что истец ушла из ООО «Форма» в марте 2023 г., так как у неё был конфликт, но вернулась обратно весной 2023 г., работала не в графике. На постоянной основе работали ФИО24, продавцы - ФИО25. Графиксоставлялся работниками и передавался руководителю. ФИО2 последний раз работала в октябре, выходила за <данные изъяты>. Заработную плату выплачивали два раза в месяц – 10 и 25 числа каждого месяца на карту.

Свидетель ФИО14 в судебном заседании пояснила, что она и ФИО2 работали в ООО «Форма» с 2021 г. по 2023 г. До марта 2023 г. ФИО2 работала <данные изъяты>, потом уволилась, затем в конце марта 2023 г. снова попросилась на работу, говорила, что готова мыть полы. ФИО2 принималась на работу с тем, что её будут вызывать по вызову, <данные изъяты>.

Свидетель ФИО9 в судебном заседании пояснила, что ФИО2 работала в ООО «Форма»по март 2023 г., второй раз истец обращалась в ООО «Форма» по поводу работы в 2023 г., просилась обратно хоть на какую-то работу; имелся график работы, но истец в графике не находилась, так как она приходила <данные изъяты>.

Свидетель ФИО15 в судебном заседании пояснила, что она и ФИО2 работали вместе в ООО «Форма» с августа 2021 г. по февраль 2023 г. До марта 2023 г. ФИО2 работала <данные изъяты>, потом уволилась, затем в конце марта 2023 г. снова попросилась на работу, говорила, что готова работать <данные изъяты>.Последний раз видела ФИО2 в конце сентября 2023 г., там у неё произошел конфликт с ФИО9 У ФИО2 была на работе санитарная книжка, но её забирал сын ФИО2 ФИО2 замещала <данные изъяты>, воспринимала ФИО2 как работника, так как она выполняла трудовые функции.ФИО2 делала <данные изъяты>. ФИО2 вызывали не на весь рабочий день, её вызывали периодически. ФИО2 выходила, когда её просили.

Свидетель ФИО16 в судебном заседании пояснила, что она работала с ФИО2 в ООО «Форма» с 2021 г. по март 2023 г., ФИО2, работала <данные изъяты>. До марта 2023 г. ФИО2 работала <данные изъяты>, потом уволилась по своей инициативе, затем в конце марта 2023 г. снова попросилась на работу. <данные изъяты> ФИО2 работала по сентябрь 2023 г. В октябре, ноябре 2023 г. ФИО2 больше не появлялась на работе. ФИО2 делала <данные изъяты>.

Прокурор в судебном заседании пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения иска.

Выслушав истца, представителя истца, представителя ответчика, заключение прокурора, свидетелей, исследовав материалы гражданского дела,суд приходит к следующему выводу.

В целях обеспечения эффективной защиты работников посредством национальных законодательства и практики, разрешения проблем, которые могут возникнуть в силу неравного положения сторон трудового правоотношения, Генеральной конференцией Международной организации труда 15 июня 2006 г. принята Рекомендация№ 198 о трудовом правоотношении (далее - Рекомендация МОТ о трудовом правоотношении).

В соответствии с п. 2 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении, характер и масштабы защиты, обеспечиваемой работникам в рамках индивидуального трудового правоотношения, должны определяться национальными законодательством или практикой либо и тем, и другим, принимая во внимание соответствующие международные трудовые нормы.

Положением п. 9 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении предусмотрено, что для целей национальной политики защиты работников в условиях индивидуального трудового правоотношения существование такого правоотношения должно в первую очередь определяться на основе фактов, подтверждающих выполнение работы и выплату вознаграждения работнику, невзирая на то, каким образом это трудовое правоотношение характеризуется в любом другом соглашении об обратном, носящем договорный или иной характер, которое могло быть заключено между сторонами.

В п. 13 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении предусмотрены признаки существования трудового правоотношения (в частности, выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; выполнение работы лично работником и исключительно или главным образом в интересах работодателя; выполнение с графиком или на рабочем месте, которое указывается или согласовывается с работодателем; выполнение работы имеет определённую продолжительность; требует присутствия работника, предполагает предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем; оплата работодателем расходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы; осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов).

В целях содействия определению существования индивидуального трудового правоотношения государства-члены должны в рамках своей национальной политики рассмотреть возможность установления правовой презумпции существования индивидуального трудового правоотношения в том случае, когда определено наличие одного или нескольких соответствующих признаков (п. 11 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении).

В силу ч. 1 ст. 17, ч. 1 ст. 45 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

Государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации гарантируется.

В соответствии с ч. 1 ст. 37 Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных, непосредственно связанных с ними отношений исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации ст. 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит, в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

Согласно ч. 4 ст. 11 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ), если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном Кодексом, другими федеральными законами, были признаны трудовыми отношениями, к таким отношениям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Порядок признания отношений, связанных с использованием личного труда, которые были оформлены договором гражданско-правового характера, трудовыми отношениями регулируется ст. 19.1 ТК РФ.

Признание отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями может осуществляться:

лицом, использующим личный труд и являющимся заказчиком по указанному договору, на основании письменного заявления физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, и (или) не обжалованного в суд в установленном порядке предписания государственного инспектора труда об устранении нарушения ч. 2 ст. 15 настоящего Кодекса;

судом в случае, если физическое лицо, являющееся исполнителем по указанному договору, обратилось непосредственно в суд, или по материалам (документам), направленным государственной инспекцией труда, иными органами и лицами, обладающими необходимыми для этого полномочиями в соответствии с федеральными законами (ч. 1 ст. 19.1 ТК РФ).

В случае прекращения отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, признание этих отношений трудовыми отношениями осуществляется судом. Физическое лицо, являвшееся исполнителем по указанному договору, вправе обратиться в суд за признанием этих отношений трудовыми отношениями в порядке и в сроки, которые предусмотрены для рассмотрения индивидуальных трудовых споров (ч.2 ст. 19.1 ТК РФ).

Положением ч. 3 ст. 19.1 ТК РФ предусмотрено, что неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

Если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном частями первой - третьей статьи 19.1 были признаны трудовыми отношениями, такие трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, к исполнению предусмотренных указанным договором обязанностей (ч. 4 ст. 19.1 ТК РФ).

Трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается (ст. 15 ТК РФ).

В соответствии со ст. 22 ТК РФ работодатель обязан: соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причинённый работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В силу ст. 56 ТК РФ трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определённую этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено названным Кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя (ч. 1 ст. 61 ТК РФ).

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (ч. 1 ст. 67 ТК РФ).

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключённым, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трёх рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трёх рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (ч. 2 ст. 67 ТК РФ).

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в п. 2.2 определения от 19 мая 2009 г. № 597-О-О, в целях предотвращения злоупотреблений со стороны работодателей и фактов заключения гражданско-правовых договоров вопреки намерению работника заключить трудовой договор, а также достижения соответствия между фактически складывающимися отношениями и их юридическим оформлением федеральный законодатель предусмотрел в ч. 4 ст. 11 ТК РФ возможность признания в судебном порядке наличия трудовых отношений между сторонами, формально связанными договором гражданско-правового характера, и установил, что к таким случаям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Данная норма ТК РФ направлена на обеспечение баланса конституционных прав и свобод сторон трудового договора, а также надлежащей защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве (ст. 1 ТК ТФ;ст. 2 и ст. 7 Конституции Российской Федерации).

Указанный судебный порядок разрешения споров о признании заключённого между работодателем и лицом договора трудовым договором призван исключить неопределённость в характере отношений сторон таких договоров и их правовом положении, а потому не может рассматриваться как нарушающий конституционные права граждан. Суды общей юрисдикции, разрешая подобного рода споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в ст. 15 и ст. 56 ТК РФ.

Из приведённых в этих статьях определений понятий «трудовые отношения» и «трудовой договор» не вытекает, что единственным критерием для квалификации сложившихся отношений в качестве трудовых является осуществление лицом работы по должности в соответствии со штатным расписанием, утвержденным работодателем, - наличие именно трудовых отношений может быть подтверждено ссылками на тарифно-квалификационные характеристики работы, должностные инструкции и любым документальным или иным указанием на конкретную профессию, специальность, вид поручаемой работы.

Таким образом, по смыслу ст. 11, ст. 15 и ст. 56 ТК РФ во взаимосвязи с положением ч. 2 ст. 67 ТК ТК РФ, согласно которому трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключённым, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя, отсутствие в штатном расписании должности само по себе не исключает возможности признания в каждом конкретном случае отношений между работником, заключившим договор и исполняющим трудовые обязанности с ведома или по поручению работодателя или его представителя, трудовыми - при наличии в этих отношениях признаков трудового договора.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абз. 3 п. 8 и в абз. 2 п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если между сторонами заключён договор гражданско-правового характера, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу ч. 4 ст. 11 ТК РФ должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права. Если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключённым и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трёх рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (ч. 2 ст. 67 ТК РФ).

Согласно разъяснения, изложенного в п. 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям», являющегося актуальным для всех субъектов трудовых отношений, о том, что при разрешении вопроса, имелись ли между сторонами трудовые отношения, суд в силу ст. 55, ст. 59 и ст. 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством. К таким доказательствам, в частности, могут быть отнесены письменные доказательства (например, оформленный пропуск на территорию работодателя; журнал регистрации прихода-ухода работников на работу; документы кадровой деятельности работодателя: графики работы (сменности), графики отпусков, документы о направлении работника в командировку, о возложении на работника обязанностей по обеспечению пожарной безопасности, договор о полной материальной ответственности работника;расчетные листы о начислении заработной платы, ведомости выдачи денежных средств, сведения о перечислении денежных средств на банковскую карту работника; документы хозяйственной деятельности работодателя: заполняемые или подписываемые работником товарные накладные, счета-фактуры, копии кассовых книг о полученной выручке, путевые листы, заявки на перевозку груза, акты о выполненных работах, журнал посетителей, переписка сторон спора, в том числе по электронной почте; документы по охране труда, как-то: журнал регистрации и проведения инструктажа на рабочем месте, удостоверения о проверке знаний требований охраны труда, направление работника на медицинский осмотр, акт медицинского осмотра работника, карта специальной оценки условий труда), свидетельские показания, аудио- и видеозаписи и другие.

Из содержания разъяснений, приведённых в п. 20, п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям», следует, что отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признанияв судебном порядке сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключённым при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку из содержания ст. 11, ст. 15, ч. 3 ст. 16 и ст. 56 ТК РФ во взаимосвязи с положениями ч. 2 ст. 67 ТК РФ следует, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключённым, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Датой заключения трудового договора в таком случае будет являться дата фактического допущения работника к работе. Неоформление работодателем или его уполномоченным представителем, фактически допустившими работника к работе, в письменной форме трудового договора в установленный ст. 67 ТК РФ срок, вопреки намерению работника оформить трудовой договор, может быть расценено судом как злоупотребление со стороны работодателя правом на заключение трудового договора (ст. 22ТК ТК РФ) (п. 20).

При разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам исходя из положений ст. 2, ст. 67ТК РФ необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет её с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель - физическое лицо (являющийся индивидуальным предпринимателем и не являющийся индивидуальным предпринимателем) и работодатель - субъект малого предпринимательства, который отнесён к микропредприятиям (п. 21).

Из приведённых нормативных положений трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что к характерным признакам трудового правоотношения относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда; возмездный характер трудового отношения (оплата производится за труд).

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают на основании трудового договора, заключаемого в письменной форме. Обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора, издание приказа (распоряжения) о приеме на работу) нормами ТК РФ возлагается на работодателя.

Вместе с тем само по себе отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем закон (ч. 3 ст. 16 ТК РФ) относит также фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Цель указанной нормы - устранение неопределённости правового положения таких работников и неблагоприятных последствий отсутствия трудового договора в письменной форме, защита их прав и законных интересов как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, в том числе путём признания в судебном порядке факта трудовых отношений между сторонами, формально не связанными трудовым договором. При этом неисполнение работодателем, фактически допустившим работника к работе, обязанности не позднее трёх рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе оформить в письменной форме с ним трудовой договор может быть расценено как злоупотребление правом со стороны работодателя на заключение трудового договора вопреки намерению работника заключить трудовой договор.

Таким образом, по смыслу ст. 15, ст. 16, ст. 56, ч. 2 ст. 67 ТК РФ в их системном единстве, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет её с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель.

Следовательно, суд должен не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в ст. 15 и ст. 56 ТК РФ, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции.

С учётом приведённых правовых норм и актов из разъяснений при разрешении спорных правоотношений суд приходит к выводу о том, что юридически значимыми и подлежащими определению и установлению с учётом исковых требований, возражений ответчика относительно иска являются следующие обстоятельства: было ли достигнуто соглашение между истцом и ответчиком о личном выполнении истцом работы по должности <данные изъяты>;был ли допущен истец к выполнению этой работы ответчиком; выполнял ли истец работу в должности <данные изъяты> в интересах, под контролем и управлением работодателя в спорный период (с 28 марта 2023 г. по 2 октября 2023 г.); подчинялся ли истец действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка; каков был режим рабочего времени истца при выполнении работы по должности <данные изъяты>; выплачивалась ли истцу заработная плата работодателем, в каком размере и каким способом.

В соответствии с разъяснением, изложенным в п. 60 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», работник, уволенный без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения, подлежит восстановлению на прежней работе.

Согласно абз. 2 ст. 234 ТК РФ работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу.

Это положение закона согласуется с ч. 2 ст. 394 ТК РФ, в силу которой в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за всё время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

Из содержания ст. 139 ТК РФ следует, что для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок её исчисления.

Для расчёта средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источников этих выплат.

При любом режиме работы расчёт средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно).

Особенности порядка исчисления средней заработной платы, установленного настоящей статьей, определяются Правительством Российской Федерации с учётом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений.

Исходя из п. 9 постановления Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2007 г. № 922 «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы», расчёт среднего заработка при взыскании денежных сумм за время вынужденного прогула производится путём умножения среднего дневного заработка на количество дней вынужденного прогула.

Средний дневной заработок, кроме случаев определения среднего заработка для оплаты отпусков и выплаты компенсаций за неиспользованные отпуска, исчисляется путём деления суммы заработной платы, фактически начисленной за отработанные дни в расчётном периоде, включая премии и вознаграждения, учитываемые в соответствии с п. 15 настоящего Положения, на количество фактически отработанных в этот период дней.

Средний часовой заработок исчисляется путём деления суммы заработной платы, фактически начисленной за отработанные часы в расчётном периоде, включая премии и вознаграждения, учитываемые в соответствии с п. 15 настоящего Положения, на количество часов, фактически отработанных в этот период. Средний заработок определяется путём умножения среднего часового заработка на количество рабочих часов по графику работника в периоде, подлежащем оплате (п. 13 Положения).

Из содержания разъяснений, изложенных в п. 62 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», следует, что средний заработок для оплаты времени вынужденного прогула определяется в порядке, предусмотренном ст. 139 ТК РФ.

Поскольку ТК РФ (ст. 139) установил единый порядок исчисления средней заработной платы для всех случаев определения её размера, в таком же порядке следует определять средний заработок при взыскании денежных сумм за время вынужденного прогула, вызванного задержкой выдачи уволенному работнику трудовой книжки (ст. 234 ТК РФ), при вынужденном прогуле в связи с неправильной формулировкой причины увольнения (ч. 8 ст. 394 ТКРФ), при задержке исполнения решения суда о восстановлении на работе (ст. 396 ТК РФ).

При этом необходимо иметь в виду, что особенности порядка исчисления средней заработной платы, установленного ст. 139 ТК РФ, определяются Правительством Российской Федерации с учётом мнения Российской трёхсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений (ч. 7 ст. 139 ТК РФ).

При взыскании среднего заработка в пользу работника, восстановленного на прежней работе, или в случае признания его увольнения незаконным выплаченное ему выходное пособие подлежит зачёту. Однако при определении размера оплаты времени вынужденного прогула средний заработок, взыскиваемый в пользу работника за это время, не подлежит уменьшению на суммы заработной платы, полученной у другого работодателя, независимо от того, работал у него работник на день увольнения или нет, пособия по временной нетрудоспособности, выплаченные истцу в пределах срока оплачиваемого прогула, а также пособия по безработице, которое он получал в период вынужденного прогула, поскольку указанные выплаты действующим законодательством не отнесены к числу выплат, подлежащих зачёту при определении размера оплаты времени вынужденного прогула.

Из содержания ст. 394 ТК РФ следует, что в случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причинённого ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом.

Положением п. 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная <данные изъяты>, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы инепередаваемы иным способом.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинён вред.

Положением п. 1 ст. 1099 ГК РФ предусмотрено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 и ст. 151 ГК РФ.

В силу п. 1, п. 2, п. 3 ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

ТК РФ установлено право работника на возмещение вреда, причинённого ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном ТК РФ, иными федеральными законами (абз. 14 ч. 1 ст. 21 ТК РФ).

Из содержания разъяснений, приведённых в п. 1, п. 12, п. 19, п. 22, п. 24, п. 25, п. 26, п. 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», следует, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причинённые действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину отрождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную <данные изъяты>, честь и доброе имя, <данные изъяты> переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбиратьрод деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либонарушающими имущественные права гражданина.

Обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (ст. ст. 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (п. 2 ст. 1064 ГК РФ).

По общему правилу, ответственность за причинение морального вреда возлагается на лицо, причинившее вред (п. 1 ст. 1064 ГК РФ).

Моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (ст. 1101 ГК РФ).

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (п. 1 ст. 1099 и п. 1 ст. 1101 ГК РФ).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. ст. 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесённые им физические или нравственные страдания (ст. 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учётом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

В постановлении Европейского Суда по правам человека от 18 марта 2010 г. по делу «Максимов против России» указано, что задача расчёта размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

Из содержания приведённых правовых норм и актов их толкования следует, что в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда закон устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В этой связи, исходя из установленных ГПК РФ принципов диспозитивности и состязательности, правомерность заявленных исковых требований определяется судом на основании оценки доказательств, представленных сторонами в обоснование (опровержение) их правовых позиций.

Из материалов дела следует и судом установлено, что ООО «Форма» (ОГРН №) является действующим юридическим лицом, руководителем которого является ФИО1; основным видом деятельности ООО «Форма» является производство хлеба и мучных кондитерских изделий, тортов и пирожных недлительного хранения (том 1, л.д. 20-33).

Из содержания представленной истцом электронной переписки, датированной начиная с 28 марта 2023 г. (дата начала трудовых отношений с учётом содержания иска) и исходящей от лица по имени ФИО4 в адрес лица по имени ФИО5, следует о наличии вопроса в адрес ФИО5 о готовности ФИО5 выйти на работу в ночь и ответа ФИО5 о готовности выйти на работу по графику – 3/3 (переписка от 28 марта 2023 г.); пояснений ФИО5 о наличии <данные изъяты> (переписка от 6 апреля 2023 г.); пояснений ФИО5 о том, что она не написала в графике смены за март (переписка от 9 апреля 2024 г.) (том 1, л.д. 58-98); вопроса ФИО5 о трудоустройстве (переписка от 9 мая 2023 г.);вопросе ФИО4 о выходе ФИО5 на работу (переписка от 29 мая 2023 г.); согласии ФИО4 предоставить ФИО5 выходной (переписка от 14 июня 2023 г.) (том 2, л.д. 17-48).

Анализ данной переписки в совокупности с иными исследованными доказательствами позволяет суду сделать вывод о том, что данная переписка велась между руководителем ООО «Форма - ФИО1 - и истцом – Трофимовой Ларисой Евгеньевой.

Из содержания постановления о возбуждении дела об административном правонарушении, вынесенном 28 ноября 2023 г. должностным лицом прокуратуры <адрес>, следует о том, что 28 сентября 2023 г. около 19.00 час. ФИО9 в ООО «Форма» высказала в адрес ФИО2 нецензурные слова, унижающими честь и достоинство, совершив, тем самым административное правонарушение, при этом в данном постановлении приведены пояснения, в том числе:

ФИО2, из содержания которых следует о том, что она (ФИО2) 28 сентября 2023 г. около 19.00 час.пришла на своё рабочее место в <данные изъяты> по адресу: <адрес> (местонахождение ООО «Форма»), где между ФИО2 и ФИО9 возник конфликт, в ходе которого ФИО9 стала кричать и говорить о том, что она не будет работать вместе с ФИО2, поскольку ФИО2 не смогла её подменить в ночную смену;

ФИО1, из содержания которых следует о том, она является директором ООО «Форма»; ранее у неё работала <данные изъяты> ФИО2 28 сентября 2023 г. в вечернее время её работники, ФИО2 и ФИО9 жаловались друг на друга по поводу оскорблений;

ФИО17, из содержания которых следует о том, что она работает в <данные изъяты> в <адрес> вместе с ФИО2 и ФИО9 28 сентября 2023 г. она находилась на рабочем месте (в <данные изъяты>) и слышала в другом цехе громкие разговоры и ругань между ФИО2 и ФИО9;

ФИО9, из содержания которых следует о том, что работает в ООО «Форма» <данные изъяты> с сентября 2022 г. 28 сентября 2023 г. она находилась на рабочем месте. В ООО «Ферма» она с ФИО2 работает сменщицей с сентября 2023 г. Между ней (ФИО9) и ФИО2 произошел конфликт, поскольку она отказала ФИО2 заменить её на смене (том 1, л.д. 15-18).

Согласно штатного расписания ООО «Форма» за период до 31 декабря 2023 г. по 1 апреля 2023 г., до 31 декабря 2023 г. с 1 мая 2023 г. количество штатных единиц по должности <данные изъяты> – 5,1, оклад – 25 000 руб., уральский коэффициент – 3 750 руб. (том 1, л.д. 153, 154).

Из содержания табелей учёта рабочего времени, представленных ответчиком, не следует о наличии учёта рабочего времени ответчика (том 1, л.д. 195-196, 198-199, 201-202, 204-205,207-208, 210-211, 213-214, 216-217, 219-220, 222-223, 225-226, 228-229).

Из содержания табелей учёта рабочего времени ФИО2, представленной истцом, следует, что за март 2023 г. истцом отработано 28 час., общая сумма за отработанные часы составила 6 440 руб.; за апрель 2023 г. отработано 169 час., общая сумма за отработанные часы составила 38 870 руб.; за май 2023 г. отработано 192 час., общая сумма за отработанные часы составила 44 160 руб.; за июнь 2023 г. отработано 235 час., общая сумма за отработанные часы составила 53 330 руб.; за июль 2023 г. отработано 240 час., общая сумма за отработанные часы составила 48 000 руб.; за август 2023 г. отработано 228 час., общая сумма за отработанные часы составила 46 320 руб.; за сентябрь 2023 г. отработано 192 час., общая сумма за отработанные часы составила 44 160 руб.; за октябрь 2023 г. отработано 13 час., общая сумма за отработанные часы составила 3 200 руб. (том 2, л.д. 8-15).

Кроме того, истцом представлен скрин-шот копии табеля рабочего времени за октябрь (том 1, л.д. 183) (направлен с технического устройства лица, поименованного как ФИО26…, которая, с учётом табелей учёта рабочего времени, представленных ответчиком, являлась, очевидно, работником (<данные изъяты>) ООО «Форма» - ФИО18) (том 1, л.д. 195-196, 198-199, 201-202, 204-205,207-208, 210-211, 213-214, 216-217, 219-220, 222-223, 225-226, 228-229).

Согласно сведениям, представленным Пермьстатом, средняя заработная плата за октябрь 2023 г. составила 49 187 руб. (том 2, л.д. 3).

Анализируя и оценивая исследованные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд приходит к выводу о том, что между истцом и ответчиком в спорный период (с 28 марта 2023 г. по 2 октября 2023 г.) фактически сложились трудовые отношения, поскольку истец был фактически допущен к работе с ведома (согласия) работодателя, выполняя трудовые обязанности по должности <данные изъяты>(учитывая ранее – до 28 марта2023 г. - выполнение истцом обязанностей по аналогичной должности) в интересах работодателя, под его контролем и управлением, при этом трудовые отношения надлежащим образом оформлены не были, запись о трудоустройстве в трудовую книжку истца не внесена.

При разрешении спора судом принимается во внимание, что порядок признания отношений, связанных с использованием личного труда, которые были оформлены договором гражданско-правового характера, трудовыми отношениями регулируется ст. 19.1 ТК РФ, часть третья которой содержит положение о том, что неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

Соответствующие разъяснения по такой ситуации (актуальны для всех субъектов трудовых отношений) даны в п. 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям».

При квалификации спорных правоотношений сторон по делу судом также учитывается, что сложившиеся между истцом и ответчиком отношения не отвечают признакам гражданско-правового договора, поскольку, как следует из анализа исследованных доказательств, предметом отношений являлся не конечный результат по оказанию каких-либо услуг (выполнению работ), а непосредственно сам процесс работы, что не отвечает признакам гражданско-правовых отношений, а свидетельствует именно о наличии трудовых отношений.

Работник является более слабой стороной в трудовых правоотношениях, о чём неоднократно указывал в своих определениях Конституционный Суд Российской Федерации (например, определение от 19 мая 2009 г. № 597-О-О, определение от 13 октября 2009 г. № 1320-О-О, определение от 12 апреля 2011 г. № 550-О-О и др.) и основной массив доказательств по делу находится у работодателя, в связи с чем является несостоятельным довод ответчика об отсутствии трудовых отношений между сторонами в спорный период со ссылкой на отсутствиедокументального подтверждения оформления трудовых отношений, об отсутствии свободной ставки по должности <данные изъяты> в штатном расписании ООО «Форма», поскольку подобное положение вещей свидетельствует, прежде всего, о допущенных ответчиком нарушениях закона по надлежащему оформлению трудовых отношений с истцом.

В этой связи суд приходит к выводу о наличии доказательств, свидетельствующих о сложившихся между истцом и ответчиком трудовых отношениях в период с28 марта 2023 г. по 2 октября 2023 г.

Принимая во внимание, что при разрешении спора установлено нарушение трудовых прав истца, суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения требования истца о компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда судом принимается во внимание, что, поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесённые страдания.

В этой связи судом учитываются тяжесть причинённых истцу нравственных страданий, объём нарушенных прав, их ценности и значимости для истца, требования разумности и справедливости, соразмерность компенсации морального вреда последствиям нарушения прав истца, длительность нарушения прав истца.

Принимая во внимание приведённые обстоятельства в их совокупности, суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания компенсации морального вреда, определяемого судом в размере 50 000 руб., оснований для большего снижения размера компенсации морального вреда суд не усматривает.

Указанная (взысканная) судом сумма компенсации морального вреда не является чрезмерной и соразмерна перенесённым истцом нравственным страданиям, соответствует требованиям разумности и справедливости, учитывает длительный период нарушения прав истца и позволит сгладить остроту нравственных страданий истца.

Разрешая довод представителя ответчика о пропуске истцом установленного срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, ходатайство истца о восстановлении такого срока, суд приходит к следующему выводу.

В соответствии с ч. 1 ст. 392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трёх месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (ст. 66.1ТК РФ) у работодателя по последнему месту работы.

Согласно ч. 2 ст. 392 ТК РФ за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

При пропуске по уважительным причинам названных сроков они могут быть восстановлены судом (ч. 4 ст. 392 ТК РФ).

По требованию об установлении факта трудовых отношений подлежит применению трёхмесячный срок на обращение в суд.

Согласно п. 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям», по общему правилу, работник, работающий у работодателя - физического лица (являющегося индивидуальным предпринимателем, не являющегося индивидуальным предпринимателем) или у работодателя - субъекта малого предпринимательства, которыйотнесен к микропредприятиям, имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права (ч. 1 ст. 392 ТК РФ. К таким спорам, в частности, относятся споры о признании трудовыми отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, о признании трудовыми отношений, возникших на основании фактического допущения работника к работе в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. При разрешении этих споров и определении дня, с которым связывается начало срока, в течение которого работник вправе обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, судам следует не только исходить из даты подписания указанного гражданско-правового договора или даты фактического допущения работника к работе, но и с учетом конкретных обстоятельств дела устанавливать момент, когда лицо узнало или должно было узнать онарушении своих трудовых прав (например, работник обратился к работодателю за надлежащим оформлением трудовых отношений, в том числе об обязании работодателя уплатить страховые взносы, предоставить отпуск, выплатить заработную плату, составить акт по форме Н-1 в связи с производственной травмой и т.п., а ему в этом было отказано).

В абз. пятом п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Из данных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что лицам, не реализовавшим свое право на обращение в суд в установленный законом срок по уважительным причинам, этот срок может быть восстановлен в судебном порядке. Перечень уважительных причин, при наличии которых пропущенный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть восстановлен судом, законом не установлен. Приведённый в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации перечень уважительных причин пропуска срока обращения в суд исчерпывающим не является.

В силу ст. 205 ГК РФ в исключительных случаях, когда суд признаёт уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности.

В соответствии с разъяснением, содержащимся в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 28 февраля 1995 г. № 2/1 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», заявление стороны в споре о применении срока исковой давности является основанием к отказу в иске при условии, что оно сделано на любой стадии процесса до вынесения решения судом первой инстанции и пропуск указанного срока подтверждён материалами дела. При этом необходимо учитывать, что заявление о применении срока исковой давности не препятствует рассмотрению заявления истца-гражданина о признании уважительной причины пропуска срока исковой давности и его восстановлении, которое суд вправе удовлетворить при доказанности обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 205 ГК РФ.

Из приведённой правовой нормы и акта её толкования следует, что пропущенный срок исковой давности может быть восстановлен только по уважительным причинам, которые связаны с личностью истца и носят исключительный характер, имели место в последние шесть месяцев срока исковой давности и подтверждены относимыми и допустимыми доказательствами.

Из содержания искового заявления и пояснений истца следует, что последним рабочим днём истца являлось 2 октября 2023 г., а 3 октября 2023 г. истцу от руководителя ООО «Форма» в ходе телефонной беседы стало известно о прекращении (расторжении) трудовых отношений, в связи с чем именно с 3 октября 2023 г. истцу стало известно о нарушении права (увольнении) истца.

Между тем истец обратился в суд, в том числе с требованием о восстановлении на работе в должности <данные изъяты>, только 13 декабря 2023 г., то есть по истечении установленного месячного срока, при этом суду не представлено доказательств наличия уважительных причин, объективно и реально препятствовавших обратиться истцу в суд в установленный срок, всвязи с чем оснований для удовлетворения ходатайства истца о восстановлении пропущенного процессуального срока для подачи искового заявления (в части требования о восстановлении на работе) не имеется.

Приведённые истцом в ходатайстве доводы, которые, по мнению истца, свидетельствуют о наличии уважительных причин пропуска срока для обращения в суд - истец ожидал от ответчика вручения приказа об увольнении либо выдачи трудовой книжки с записью об увольнении или трудового договора, но не дождался выдачи указанных документов, - являются несостоятельными и не могли препятствовать обратиться истцу в суд в установленный срок, учитывая также, что на всём протяжении трудовых отношений (в спорный период) истцу было известно о том, что трудовые отношения надлежащим образом ответчиком не оформлены и, соответственно, необходимые документы не могли быть выданы истцу.

Судом также принимается во внимание, что истец после увольнения и в течение месячного срока, установленного для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спорав связи с незаконным увольнением (в части требования о восстановлении на работе), не обращался в правоохранительные, надзорные органы (органы прокуратуры, Государственная инспекция труда) в связи с допущенными ответчиком нарушениями прав истца.

Представленные истцом медицинские документы также не свидетельствуют о наличии уважительных причин пропуска срока для обращения истца в суд, поскольку данные медицинские документы не свидетельствуют о том, что истец был лишен возможности обратиться за защитой нарушенных прав в установленный срок (истец не находился в условиях стационара, в беспомощном состоянии или в состоянии, требующего оказания истцу медицинской помощи).

В этой связи и учитывая изложенные обстоятельства, отсутствуют основания и для удовлетворения требования истца о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула - начиная с 3 октября 2023 г. по день восстановления истца на работе, поскольку данное требование является производным от требования о восстановлении истца на работе и, соответственно, подлежит удовлетворению при восстановлении истца на работе.

Между тем в отношении остальных требований установленный процессуальный срок для обращения истца в суд не пропущен, учитывая, что применительно к требованиям (установление факта трудовых отношений, восстановление на работе, возложение обязанности оформить трудовой договор, внести запись в трудовую книжку) такой срок составляет три месяца со дня, когда истец узнал или должен был узнать о нарушении своего права, при этом с учётомразъяснений, приведённых вп. 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям», суд приходит к выводу о том, что при установлении даты начала течения срока исковой давности следует исходить из того, когда истецбыл лишен возможности трудиться либо когда работодатель отказал по обращению истца в оформлении возникших между сторонами отношений как трудовых.

В этой связи, учитывая, что суду не представлены доказательства отказа ответчика в оформлении трудовых отношений по обращению истца, суд приходит к выводу о том, что началом срока для обращения истца за разрешением индивидуального трудового спора является 3 октября 2023 г. (дата, когда истец узнал о лишении возможности трудиться).

Разрешая требование истца о взыскании судебных расходов на оплату услуг представителя, суд приходит к следующему выводу.

В соответствии с ч. 1 ст. 88, ст. 94 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. К издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в числе прочих, расходы на оплату услуг представителей.

Из содержания ч. 1 ст. 98 ГПК РФ следует, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесённые по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 ГПК РФ. В случае, если иск удовлетворён частично, указанные в ст. 98 ГПК РФ судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворённых судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В этой связи из смысла названной правовой нормы (ч. 1 ст. 98 ГПК РФ) следует, что в случае, если иск удовлетворён частично, это означает, что в части удовлетворённых исковых требований суд подтверждает правомерность заявленных требований, а в части требований, в удовлетворении которых отказывает, суд подтверждает правомерность позиции ответчика.

В силу ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по её письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Гражданское процессуальное законодательство при этом исходит из того, что критерием присуждения судебных расходов, частью которых являются издержки, связанные с рассмотрением дела, при вынесении решения является вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного требования.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 17 июля 2007 г. № 382-О-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесённые лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования ст. 17 (ч. 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в ч. 1 ст. 100 ГПК РФ речь идёт, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 23 июня 2016 г. № 1217-О, в силу взаимосвязанных положений ч. 1 ст. 56, ч. 1 ст. 88, ст. ст. 94 и 98 ГПК РФ возмещение судебных расходов стороне может производиться только в том случае, если сторона докажет, что несение ею указанных расходов в действительности имело место.

В соответствии с разъяснением, приведённым в абз. 2 п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее – постановление Пленума ВС РФ № 1), принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счёт лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу.

В силу п. 2 постановления Пленума ВС РФ № 1 к судебным издержкам относятся расходы, которые понесены лицами, участвующими в деле, включая третьих лиц, заинтересованных лиц в административном деле (ст. 94 ГПК РФ).

Пунктами 10, 11, 13 постановления Пленума ВС РФ № 1 предусмотрено, что лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесёнными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

Разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с неё расходов (ч. 4 ст. 1 ГПК РФ).

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (ст. ст. 2, 35 ГПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Расходы на оплату услуг представителя, понесённые лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (ч. 1 ст. 100 ГПК РФ).

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объём заявленных требований, цена иска, сложность дела, объём оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

В силу п. 21 постановления Пленума ВС РФ № 1 положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (ст. 98, 102, 103 ГПК РФ) не подлежат применению при разрешении иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда).

С учётом приведённых правовых норм при разрешении вопроса о судебных издержках расходы, связанные с оплатой услуг представителя, как и иные расходы, понесённые лицами, участвующими в деле, требуют судебной оценки на предмет их связи с рассмотрением дела, при этом возмещение стороне расходов на оплату услуг представителя может производиться только в том случае, если сторона докажет, что в действительности имело место несение указанных расходов.

Из материалов дела следует, что 30 ноября 2023 г. между ООО «<данные изъяты>» (Исполнитель») и ФИО2 (Заказчик») заключён договор на оказание юридических услуг (далее – Договор), из содержания которого следует о том, что Исполнитель принял на себя обязательство по оказанию юридических услуг по делу об установлении факта трудовых отношений и взыскании компенсации за вынужденный прогул с ООО «Форма», в том числе: оказание Заказчику юридических консультаций; подготовка искового заявления; представление интересов Заказчика в судебных заседаниях (п. 1.1); Исполнителем по Договору назначаются специалисты, в том числе ФИО3 (п. 1.3); стоимость услуг по Договору составляет 40 000 руб. (п. 3.1) (том 1, л.д. 34-37).

Истцом выплачены ООО «<данные изъяты>» денежные средства по Договору, в размере 40 000 руб., что подтверждается чеком по операции <данные изъяты> от 30 ноября 2023 г. (том 1, л.д. 40).

Представленные истцом Договор и чек являются относимыми применительно к рассмотренному гражданскому делу, при этом несение истцом судебных расходов сомнения не вызывает, злоупотребление истцом своими правами либо иной недобросовестности не установлено.

При рассмотрении гражданского дела представитель истца –ФИО2 - ФИО3, действующий на основании доверенности (том 1, л.д. 52-53), оказал следующие услуги: предоставил устную консультацию (с учётом содержания Договора); составил исковое заявление; принял участие в предварительных судебных заседаниях - 11 января 2024 г., 6 февраля 2024 г.,11 марта 2024 г., 8 апреля 2024 г., 3 июня 2024 г., 3 июля 2024 г., 22 августа 2024 г., 10 сентября 2024 г., 1 октября 2024 г.; принял участие в судебных заседаниях – 1 октября 2024 г., 15 октября 2024 г., 1 ноября 2024 г., 5ноября 2024г.

Разрешая заявление истца о взыскании судебных расходов, суд исходит из того, что основополагающими принципами, которыми руководствуется суд при разрешении заявления, являются разумность и соразмерность.

В силу упомянутых принципов размер понесённых истцом расходов не предполагает их автоматического отнесения на противоположную сторону, оплата услуг в определённом размере относится к волеизъявлению данного лица.

При определении стоимости оказанных юридических услуг суд считает возможным руководствоваться Решением Совета Адвокатской палаты Пермского края от 22 февраля 2023 г. «Об утверждении рекомендуемых минимальных ставок вознаграждения за юридическую помощь, оказываемую адвокатами Адвокатской палаты Пермского края, на 2023 год», Решением Совета Адвокатской палаты Пермского края от 21 января 2024 г. «Об утверждении рекомендуемых минимальных ставок вознаграждения за юридическую помощь, оказываемую адвокатами Адвокатской палаты Пермского края, на 2024 год» (далее – Решения), поскольку данные Решения адресованы профессиональному юридическому сообществу, профессиональным юристам, оказывающим юридические услуги на возмездной основе. Указанные Решения приняты как в интересах адвокатов, так и в интересах лиц, обращающихся за получением юридических услуг адвокатов, то есть в интересах неопределённого круга лиц на всей территории Пермского края.

Из содержания Решений следует, что стоимость устной консультации составляет от 1 000 руб., составления искового заявления составляет от 10 000 руб., участие в судебных заседаниях суда первой инстанции - от 25 000 руб. (за день занятости), составление ходатайств, заявлений – от 5 000 руб. (за один документ).

Суд также учитывает и рекомендательный характер данных Решений, а также и то обстоятельство, что такие Решения, безусловно, не предопределяют в полной мере цены на аналогичные юридические услуги на территории Пермского края, в связи с чем указанные Решения используются судом лишь как один из критериев при оценке разумности стоимости оказанных юридических услуг.

Принимая во внимание установленные обстоятельства, учитывая обстоятельства рассмотренного гражданского дела, объём и характер защищаемого права, длительный период рассмотрения гражданского дела, в соответствии с принципами разумности и справедливости, исходя из баланса интересов сторон, а также объёма оказанных юридических услуг, с учётом стоимости, рекомендованной данными Решениями, суд оценивает оказанные ответчику юридические услуги следующим образом:консультация – 1 000 руб. (с учётом отсутствия доказательств оказания большего числа количества консультаций); составление искового заявления – 10 000 руб.; участие в девятипредварительных судебных заседаний и трёх судебных заседаний –руб. (по 10 000 руб. за каждое предварительное и судебное заседания с учётом непродолжительного периода времени предварительных и судебного заседаний), то есть стоимость оказанных юридических услуг суд оценивает в размере 131 000руб.

Таким образом, стоимость услуг, оказанных истцу, составляет менее стоимости услуг, рекомендованной указанными Решениями.

В этой связи суд приходит к выводу о том, что стоимость оказанных истцу юридических услуг, в размере 40 000 руб., является разумной и соразмерной объёму оказанных юридических услуг; доказательств явной неразумности (чрезмерности) понесённых истцом расходов на оплату услуг ответчиком не представлено.

При определении размера судебных расходов, понесённых истцом на оплату услуг представителя в суде первой инстанции, подлежащих взысканию с ответчика, судом принимается во внимание, что исковые требования истца удовлетворены частично ((удовлетвореныфактически два требования - одно требование (неимущественного характера) – установление факта трудовых отношений, возложении обязанности оформить трудовой договор, внести запись в трудовую книжку, и одно требование – (неимущественного характера) – о компенсации морального вреда; отказано в удовлетворении двух требований – одно требование (неимущественного характера) – восстановление на работе - и одно требование (имущественного характера) – взыскание среднего заработка за время вынужденного прогула.

Таким образом, сумма, предъявленная к взысканию в качестве судебных расходов на оплату услуг представителя, понесённых истцом в ходе рассмотрения гражданского дела, с учётом принципа пропорциональности, определяется в размере 20 000 руб., исходя из расчёта: 40000 руб. (предъявленная к взысканию сумма судебных расходов с учётом того обстоятельства, что данные расходы являются разумными и не подлежат снижению):4 (сумма расходов за каждое из четырёх предъявленных самостоятельных исковых требований, каждое из которых оценивается соответственно в размере 10000 руб.), при этом подлежат взысканию судебные расходы с учётом удовлетворения двух самостоятельных требований - установление факта трудовых отношений, возложении обязанности оформить трудовой договор, внести запись в трудовую книжку (первое требование); компенсации морального вреда (второе требование).

Судом также принимается во внимание, что частичное удовлетворение требования о компенсации морального вреда (размер компенсации морального вреда снижен судом с 500 000 руб. до 50 000 руб.) не является основанием для пропорционального возмещения (распределения) судебных издержек в данной части (в части разрешения требования о компенсации морального вреда) с учётом разъяснения, изложенного в п. 21 постановления Пленума ВС РФ № 1.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194 – 199 ГПК РФ суд

решил:

В удовлетворении ходатайства ФИО2 о восстановлении пропущенного процессуального срока для подачи искового заявления (в части иска о восстановлении на работе) отказать.

Иск ФИО2 к Обществу с ограниченной ответственностью «Форма»об установлении факта трудовых отношений, восстановлении на работе, возложении обязанности оформить трудовой договор, внести запись в трудовую книжку, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, судебных расходов, компенсации морального вредаудовлетворить частично.

Установить факт трудовых отношений между Обществом с ограниченной ответственностью «Форма» (ОГРН №) и ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в период с 28 марта 2023 г. по 2 октября 2023 г., с выполнением обязанностей по должности <данные изъяты>.

Возложить на Общество с ограниченной ответственностью «Форма»(ОГРН №) обязанность оформить трудовой договор сФИО2 о работе в должности <данные изъяты> в период с 28 марта 2023 г. по 2 октября 2023 г., внести в трудовую книжку ФИО2 запись о трудоустройстве в период с28 марта 2023 г. по 2 октября 2023 г. в должности <данные изъяты>.

Взыскать в пользу ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с Общества с ограниченной ответственностью «Форма» (ОГРН №) компенсацию морального вреда, в размере 50 000 руб., расходы на оплату услуг представителя, в размере 20 000 руб.

В остальной части в удовлетворении иска отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Форма» (ОГРН №) в доход бюджета Пермского муниципального округа Пермского края государственную пошлину, в размере 600 руб.

Решение в течение одного месяца со дня его составления в окончательной форме может быть обжаловано в Пермский краевой суд через Пермский районный суд Пермского края в апелляционном порядке.

Судья: /подпись/ А.С. Симкин

Копия верна

Судья А.С. Симкин

Подлинник подшит

в гражданском деле № 2-604/2024

Пермского районного суда Пермского края

УИД 59RS0008-01-2023-005357-89