Апелляционное постановление № 22-34/2026 22-3550/2025 от 25 января 2026 г.

Судья 1 инстанции – Шмелева А.А. № 22-34/2026 (№ 22-3550/2025)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

26 января 2026 года г. Иркутск

Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе председательствующего Жилкиной Е.В.,

при ведении протокола помощником судьи Карабашовой В.С.,

с участием прокурора Эйсбруннер К.В.,

защитника – адвоката Гончарова М.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам и дополнению к ним защитников – адвокатов Турушева А.С., Гончарова М.А. на приговор Куйтунского районного суда Иркутской области от 10 ноября 2025 года, которым

ФИО2, родившаяся Дата изъята в <адрес изъят>, (данные изъяты),

осуждена по ч. 1 ст. 318 УК РФ к штрафу в размере 50000 рублей, с рассрочкой выплаты по 5000 рублей ежемесячно на срок 10 месяцев.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Решена судьба вещественных доказательств.

Заслушав защитника – адвоката Гончарова М.А., поддержавшего доводы апелляционных жалоб и дополнения к ним, прокурора Эйсбруннер К.В., возражавшую удовлетворению апелляционных жалоб и дополнения к ним, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Приговором Куйтунского районного суда Иркутской области от 10 ноября 2025 года ФИО2 признана виновной и осуждена за применение насилия, не опасного для жизни и здоровья, в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей.

Преступление совершено Дата изъята в р.<адрес изъят> при обстоятельствах, установленных судом и изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе защитник – адвокат Гончаров М.А. выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным, необоснованным и несправедливым, просит его отменить, ФИО2 оправдать.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней защитник – адвокат Турушев А.С. выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным, необоснованным и несправедливым, подлежащим отмене.

Дело рассмотрено с явным обвинительным уклоном, нарушено право ФИО2 на защиту и представление доказательств в обоснование ее непричастности, суд лишил защитника права задавать вопросы потерпевшему. Судом необоснованно отказано в ходатайствах стороны защиты о допросе свидетелей, истребовании медицинских документов, проведении повторных экспертиз, о приобщении фотографий, подтверждающих, по мнению защиты, возникшие ранее между ФИО2 и потерпевшим неприязненные отношения; о приобщении телефонных соединений в подтверждение обстоятельств появления ФИО2 на месте происшествия. При этом все ходатайства стороны обвинения были удовлетворены.

Полагает, что суд самостоятельно сформулировал обвинение ФИО2, расширил его объем, указав о нанесении удара ФИО2 потерпевшему в том числе дверью служебного автомобиля, чем нарушил положения ст. 252 УПК РФ. Описание преступного деяния в приговоре не соответствует требованиям ст. ст. 73, 307 УПК РФ, из объема предъявленного обвинения следовало исключить удары по голове, грудной клетке, ноге потерпевшего, поскольку в результате этих действий, как следует из предъявленного обвинения, последствий для потерпевшего не наступило; либо вернуть уголовное дело прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.

Подробно приводя показания ФИО2, свидетеля ФИО3, аналогично данным ими в судебном заседании, указывает, что мотивом действий ФИО2 послужило не стремление помочь супругу избежать привлечения к административной ответственности, а появление у ее дома неизвестных лиц. Указывает, что инициатором агрессивного поведения являлся потерпевший, который первый применил физическую силу к ФИО2 в связи с наличием неприязненных к ней отношений.

Полагает, что показания свидетелей Свидетель №2 и Свидетель №3 не могли быть положены в основу обвинения, поскольку последние не были очевидцами происшедшего.

Подробно приводит показания потерпевшего Потерпевший №1, свидетеля Свидетель №1, считает, что судом они необоснованно оценены как достоверные и положены в основу приговора. Вопреки выводам суда показания самой ФИО2 в основу обвинительного приговора положены быть не могут, поскольку она вину в совершении преступления не признала, указывала на иные мотивы произошедшего конфликта.

Потерпевший Потерпевший №1 оговорил ФИО2, желая избежать ответственности за неправомерные действия в отношении нее, а также на почве возникших между ними ранее неприязненных отношений. Показания потерпевшего не подтверждены доказательствами по делу.

Судебно-медицинские экспертизы Номер изъят и Номер изъят проведены с нарушением уголовно-процессуального закона, поскольку назначены в рамках доследственной проверки по заявлению ФИО2 о привлечении к уголовной ответственности Потерпевший №1 Процессуальные документы, на основании которых данные экспертизы и другие материалы в порядке ст. 155 УПК РФ были выделены в отдельное производство и впоследствии стали доказательствами по другому делу, в суде не исследовались. Постановление о назначении экспертизы в отношении потерпевшего вынесено Дата изъята , а экспертиза проведена Дата изъята ; экспертиза в отношении ФИО2 назначена Дата изъята , начата Дата изъята . Экспертизы были проведены до возбуждения уголовного дела, ходатайства о проведении повторных экспертиз, которые заявляла сторона защиты, в силу положений ч. 1.2 ст. 144 УПК РФ подлежали удовлетворению.

Выводы судебно-медицинской экспертизы Номер изъят носят вероятностный характер как по механизму образования, так и по времени образования телесных повреждений, не подтверждают вину ФИО2 Экспертным путем не установлено, могли ли три ссадины быть получены в результате удара по руке потерпевшего.

Считает необъективными выводы судебно-медицинской экспертизы Номер изъят, они не соответствуют исследовательской части, в которой приведены данные медицинских документов, из которые следует наличие у ФИО2 телесных повреждений. Сторона защиты ходатайствовала о необходимости истребования медицинских карт ФИО2, о допросе медицинских работников приемного отделения, однако судом первой инстанции было необоснованно и немотивированно отказано в этом.

Не отвечает требованиям относимости, допустимости и достоверности диск с видеозаписью с места происшествия, представленный стороной обвинения в судебном заседании. Утверждает, что стороной обвинения представлен иной диск с записью, которая не скопирована с видеоносителя, а переснята на камеру телефона с монитора, запись плохого качества, из которой невозможно установить, что произошло между ФИО2 и потерпевшим. Считает, что на записи не зафиксировано нанесение ударов ФИО2 потерпевшему, видеозапись опровергает предъявленное обвинение и свидетельствует о том, что потерпевший совершил резкое движение и ФИО2 отскочила назад. Считает, что интерпретация событий, запечатленных на записи, изложенная в приговоре, является предположением суда.

Диск с видеозаписью, имевшийся в материалах дела и признанный вещественным доказательством, в суде не исследовался в связи с невозможностью его воспроизведения. Приводит содержание протокола осмотра места происшествия от Дата изъята , из которого не следует, что видеозапись перенесена на диск, что производилось ее изъятие, содержится указание о перенесении записи на телефон, процессуальными документами видеозапись к материалам дела не приобщена. Обстоятельства, касающиеся видеозаписи, изложенные в протоколе осмотра места происшествия, противоречат показаниям свидетеля Свидетель №3, который сообщал иные обстоятельства изъятия видеозаписи и сообщал иной способ ее копирования. Показаниям свидетеля Свидетель №3 в данной части суд в приговоре оценки не дал. Считает, что показания потерпевшего Потерпевший №1 не подтверждаются доказательствами, представленными стороной защиты доказательствами подтверждена противоправность действий потерпевшего, который ударил ФИО4, имел для этого повод, пытается избежать ответственности. Мотив действий ФИО2 - желание способствовать супругу избежать привлечения к административной ответственности - не подтвержден. Считает, что факт обращения Потерпевший №1 с заявлением о привлечении к уголовной ответственности ФИО2 после того, как с заявлением о неправомерных действиях сотрудника полиции обратилась последняя, свидетельствует об оговоре потерпевшим ФИО2 с целью защиты и как способ скрыть факт совершения им самим должностного преступления. Просит приговор отменить, ФИО2 оправдать на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

В возражениях на апелляционные жалобы и дополнения к ним государственный обвинитель Каратуева А.А. считает изложенные в них доводы не подлежащими удовлетворению, приговор суда просит оставить без изменения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции защитник – адвокат Гончаров М.А. доводы апелляционных жалоб и дополнения к ним поддержал, просил приговор отменить, ФИО2 оправдать на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

Прокурор Эйсбруннер К.В. возражала по доводам апелляционных жалоб и дополнения к ним, высказалась о законности, обоснованности приговора и справедливости назначенного наказания.

Выслушав стороны, проверив в апелляционном порядке материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и дополнения к ним, представленных возражений, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Предварительное следствие по уголовному делу проведено в рамках установленной законом процедуры, с соблюдением прав всех участников уголовного судопроизводства.

Следственным органом не допущено нарушений уголовно-процессуального закона при производстве предварительного расследования, следственных и иных процессуальных действий, которые могли бы повлиять на допустимость имеющихся в уголовном деле доказательств, а составленные по результатам проведенных следственных и процессуальных действий протоколы, положенные в основу принятого судом решения, составлены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства.

Постановление о привлечении ФИО2 в качестве обвиняемой соответствует требованиям ч. 2 ст. 171 УПК РФ. Обвинительное заключение соответствует требованиям, предъявляемым ст. 220 УПК РФ, так как в нем указаны существо обвинения, место и время совершения преступления, способ, мотив и другие обстоятельства, входящие в предмет доказывания, не имеет таких недостатков, которые бы исключали возможность постановления приговора на его основе, составлено и утверждено надлежащими должностными лицами. Предъявленное ФИО2 обвинение и составленное на его основе обвинительное заключение, являются конкретными и понятными, каких-либо неясностей или неполноты, которые бы нарушали и ограничивали права ФИО2 на защиту от предъявленного обвинения, не содержит. ФИО2 не была лишена возможности защищаться от предъявленного обвинения.

Суд первой инстанции не усмотрел оснований для возвращения уголовного дела прокурору, не установив существенных нарушений требований уголовно-процессуального закона при составлении обвинительного заключения, которые исключали бы возможность вынесения итогового решения по делу на основе данного заключения. Не установлено таковых оснований и судом апелляционной инстанции.

Судом апелляционной инстанции не установлено фактов, свидетельствующих о том, что на досудебной стадии производства, либо на стадии судебного разбирательства было нарушено право на защиту ФИО2

Уголовное дело рассмотрено с соблюдением требований ст. ст. 14, 15 УПК РФ, на основе принципов состязательности и равноправия сторон, с соблюдением гарантированных уголовно-процессуальным законом прав участников уголовного судопроизводства. Из протокола судебного заседания следует, что ФИО2 и ее защитники не были ограничены в правах, имели возможность высказать свою позицию, заявлять ходатайства, выступать с их обоснованием, задавать вопросы. Суд не ограничивал прав участников процесса по исследованию имеющихся доказательств, а также сбора дополнительных. Суд не выступал на стороне обвинения или стороне защиты, создавал необходимые и равные условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Все заявления, ходатайства стороны защиты разрешены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, принятые судом по ним решения мотивированы. Оснований сомневаться в правильности их разрешения не имеется. Указанное свидетельствует об объективности суда, отсутствии нарушений требований ст. 15 УПК РФ. Отказ в удовлетворении заявленных стороной защиты ходатайств при соблюдении процедуры их разрешения, а также само по себе несогласие с решениями, принятыми по результатам разрешения заявленных ходатайств, не свидетельствует о заинтересованности суда в исходе рассмотрения дела, о его необъективности и предвзятости, обвинительном уклоне, а также о нарушении принципов равноправия и состязательности сторон, нарушении права на защиту ФИО2

Обвинительный приговор, постановленный в отношении ФИО2, соответствует требованиям ст. ст. 297, 303-304, 307-309 УПК РФ, в нем указаны обстоятельства преступного деяния, установленные судом, проанализированы доказательства, обосновывающие вывод суда о виновности осужденной, мотивированы выводы относительно квалификации преступления и назначенного наказания. Каких-либо противоречий в изложенных выводах судом не допущено.

Уголовное дело судом рассмотрено в рамках предъявленного ФИО2 обвинения, с соблюдением требований ст. 252 УПК РФ.

Исходя из обстоятельств, указанных в постановлении о привлечении ФИО2 к уголовной ответственности и обвинительном заключении, а также из обстоятельств, установленных приговором суда, обвинение, предъявленное ФИО2 не претерпело существенного изменения, соответствует положениям ч. 2 ст. 252 УПК РФ. Вопреки доводам жалобы, описание преступного деяния в приговоре не содержит новых обстоятельств, ухудшающих положение осужденной. Суд первой инстанции не вышел за пределы предъявленного обвинения, а уточнил его в части действий ФИО2 по отношению к потерпевшему, указав о нанесении удара дверью служебного автомобиля по правой ноге потерпевшего. При этом механизм причинения повреждения потерпевшему по сравнению с предъявленным обвинением не изменился, право на защиту ФИО2 не нарушено.

Обстоятельства, подлежащие доказыванию в силу ст. 73 УПК РФ, при которых ФИО2 совершила преступление, судом установлены и в приговоре изложены правильно.

Выводы суда, изложенные в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на исследованных доказательствах, которые являются последовательными, согласуются между собой и взаимно дополняют друг друга, не содержат существенных противоречий, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, в связи с чем правильно признаны судом достоверными, допустимыми и взяты за основу при постановлении приговора.

Виновность ФИО2 в совершении преступления, за которое она осуждена, судом установлена на основании: показаний потерпевшего Потерпевший №1, свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2; данных, установленных из протоколов следственных действий, видеозаписи, просмотренной и приобщенной к материалам дела по ходатайству государственного обвинителя в судебном заседании; заключений судебных экспертиз, иных документов, содержание которых подробно приведено в приговоре и которым дана оценка в соответствии с требованиями ст. 17, 88 УПК РФ.

Мотивы, по которым были приняты одни доказательства и отвергнуты другие, в приговоре приведены.

Правильность оценки доказательств, как по отдельности, так и в совокупности, сомнений не вызывает.

Суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований сомневаться в достоверности показаний потерпевшего Потерпевший №1, свидетеля Свидетель №1, поскольку они последовательны и логичны, согласуются между собой и подтверждаются совокупностью объективных доказательств по делу, в том числе заключениями эксперта, данными, зафиксированными на видеозаписи.

Каких-либо данных, свидетельствующих об оговоре со стороны потерпевшего и свидетеля Свидетель №1 или об их заинтересованности при даче показаний в отношении осужденной, равно как и существенных противоречий в их показаниях по обстоятельствам дела, ставящих их под сомнение, и которые повлияли, или могли повлиять на выводы суда о виновности ФИО2, материалами дела не установлено.

Показания потерпевшего Потерпевший №1, свидетеля Свидетель №1 судом первой инстанции проверены в установленном законом порядке, они в полном объеме нашли свое объективное отражение в исследованных судом доказательствах, суд дал им надлежащую оценку, обоснованно положив их в основу обвинительного приговора, привел в приговоре мотивы принятого решения, поэтому доводы жалобы о недостоверности их показаний, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными.

Обстоятельств, указывающих на возможность оговора ФИО2 со стороны потерпевшего Потерпевший №1, а также обстоятельств, указывающих на его заинтересованность в привлечении ФИО2 к уголовной ответственности, не установлено.

Вопреки доводам жалобы, последовательность обращения с заявлениями о привлечении к уголовной ответственности, не может свидетельствовать об оговоре ФИО1 со стороны потерпевшего Потерпевший №1

Судом первой инстанции дана правильная оценка показаниям ФИО2, которая отрицала совершение инкриминируемого ей преступления, утверждала о применении к ней насилия со стороны Потерпевший №1, о том, что он вел себя агрессивно, был инициатором конфликта, первым применил физическую силу; о наличии у него оснований для ее оговора на почве возникших между ними ранее неприязненных отношений, а также с целью скрыть свои противоправные действия в отношении нее; об иных мотивах произошедшего конфликта, а именно вследствие неприязни к ней со стороны Потерпевший №1, а не из-за действий сотрудников полиции по привлечению ее супруга к административной ответственности. Указанные доводы осужденной справедливо признаны судом первой инстанции недостоверными и расценены как избранная ФИО2 позиция защиты, поскольку показания осужденной опровергаются совокупностью добытых и исследованных доказательств, которые суд первой инстанции привел в приговоре, а именно показаниями потерпевшего, свидетелей, заключением судебно-медицинской экспертизы Номер изъят, данными видеозаписи с места происшествия.

Суд дал надлежащую оценку показаниям свидетеля ФИО3, отверг их в части, противоречащей установленным фактическим обстоятельствам. При этом, суд сослался не только на наличие у ФИО3 родственных отношений с осужденной, но и указал, что показания данного свидетеля в отвергнутой части противоречат совокупности добытых, исследованных и приведенных в приговоре доказательств.

Постановлением следователя от Дата изъята , вынесенным по результатам проверки, отказано в возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 286 УК РФ в отношении Потерпевший №1 по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием события преступления; а также отказано в возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 139 УК РФ по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием события преступления.

Надлежащая оценка дана судом первой инстанции данным, зафиксированным на видеозаписи с места происшествия, приобщенной к делу по ходатайству государственного обвинителя в ходе судебного следствия. Суд первой инстанции обоснованно признал ее допустимой, достоверной и относимой к делу. В ходе просмотра видеозаписи суд установил соответствие записи содержанию протокола осмотра СД-диска с видеозаписью, изъятой на стадии предварительного следствия (том 1 л.д. 115-116). СД-диск с видеозаписью, изъятой на стадии предварительного следствия, не был просмотрен в судебном заседании в связи с невозможностью его воспроизведения. Обстоятельства и способ изъятия видеозаписи зафиксированы в протоколе осмотра места происшествия от Дата изъята , нарушений требований уголовно-процессуального закона не допущено. Показания свидетеля Свидетель №3 в судебном заседании об обстоятельствах изъятия видеозаписи и способе ее копирования, сами по себе не ставят под сомнение достоверность сведений, изложенных в протоколе осмотра места происшествия. Кроме того, свидетель Свидетель №3 был допрошен об этих обстоятельствах спустя длительный период времени, при этом сам факт изъятия должностным лицом видеозаписи подтвердил. Суд привел в приговоре данные, установленные в ходе просмотра видеозаписи, представленной на стадии судебного следствия, без какого-либо их искажения, ФИО2 подтвердила, что на видеозаписи изображена она.

Оснований ставить под сомнение выводы судебно-медицинских экспертиз Номер изъят и Номер изъят, у суда первой инстанции не имелось, поскольку исследования проведены экспертом, обладающим специальными познаниями и достаточным опытом работы, предупрежденным об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения.

Из заключения эксперта Номер изъят установлено, что каких-либо наружных повреждений у ФИО2 не выявлено; диагнозы, установленные врачом приемного отделения и врачом-травматологом объективными записями в представленном медицинской документации не подтверждены, «болезненная припухлость в области грудины» объективно не фиксировалась, диагнозы были установлены на основании жалоб ФИО2

Заключением эксперта Номер изъят установлено, что при осмотре Потерпевший №1 были обнаружены повреждения в виде трёх ссадин на наружной поверхности проксимальной фаланги 2-го пальца правой кисти; данные повреждения образовались от воздействия тупого твердого предмета (или предметов) с ограниченной контактной поверхностью, и по своим характеристикам соответствуют ориентировочной давности в пределах от 3-4-х до 6-7-и суток ко времени осмотра. Каждое из обнаруженных повреждений могло образоваться в результате одного травмирующего воздействия, при этом эксперт указал, что количество воздействий конкретного травмирующего предмета может не соответствовать количеству выявленных повреждений, в ту или иную сторону, в зависимости от параметров предмета и конкретного механизма травматизации. Каждое из перечисленных выше повреждений оценивается, как не причинившее вред здоровью.

Таким образом, механизм образования телесных повреждений, давность их образования экспертным путем установлены, выводы об этом в заключении приведены.

Нарушений закона при назначении экспертиз не допущено. Заключения эксперта соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, оснований не доверять изложенным в них выводам, не имеется. Неверное указание даты в постановлениях о назначении экспертиз суд первой инстанции справедливо расценил явной технической ошибкой, в самих экспертных заключениях указано, что экспертизы проведены на основании постановлений следователя от Дата изъята .

С учетом выводов эксперта в заключении Номер изъят, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований для удовлетворения ходатайства стороны защиты об истребовании медицинских карт ФИО2, допросе медицинских работников.

Доводы стороны защиты о неправомерном отказе в назначении повторных экспертиз со ссылкой на ч. 1.2 ст. 144 УПК РФ, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными.

Согласно ч. 1.2 ст. 144 УПК РФ полученные в ходе проверки сообщения о преступлении сведения могут быть использованы в качестве доказательств при условии соблюдения положений статей 75 и 89 УК РФ. Если после возбуждения уголовного дела стороной защиты или потерпевшим будет заявлено ходатайство о производстве дополнительной либо повторной судебной экспертизы, то такое ходатайство подлежит удовлетворению.

Сторона защиты полагает, что в силу указанной нормы в ходатайстве о назначении повторной либо дополнительной экспертизы не могло быть отказано, так как экспертизы назначались до возбуждения уголовного дела.

Вместе с тем, часть 1.2 ст. 144 УПК РФ не исключает действия других норм уголовно-процессуального закона, которыми установлено, что ходатайство лица, которое его заявляет, а также судебное постановление должны быть обоснованными (ч. 1 ст. 271, ч. 4 ст. 7 УПК РФ), а дополнительная и повторная экспертизы могут быть назначены лишь при наличии оснований, предусмотренных ст. 207 УПК РФ. Следовательно, вопреки доводам жалобы, одно лишь обращение стороны защиты с ходатайством о назначении дополнительной либо повторной экспертиз, при отсутствии оснований для их назначения, предусмотренных ст. 207 УПК РФ, не влечет удовлетворения ходатайства стороны защиты в обязательном порядке. Иной подход, при котором принятие процессуального решения целиком и полностью зависело бы только от формального условия - обращения стороны защиты с соответствующим ходатайством, противоречил бы также ч. 1 ст. 8 УПК РФ, в силу которой правосудие по уголовному делу в Российской Федерации осуществляется только судом.

К аналогичному выводу пришел председательствующий, который, не усмотрев предусмотренных ст. 207 УПК РФ оснований для назначения повторных экспертиз, правомерно отказал в удовлетворении ходатайств. По этим же основаниям в удовлетворении ходатайства стороны защиты о назначении повторных экспертиз было отказано на стадии предварительного следствия.

Все доводы стороны защиты, изложенные в апелляционных жалобах, по существу аналогичны позиции защиты в судебном заседании суда первой инстанции, проверялись судом, результаты проверки отражены в приговоре с указанием мотивов принятого решения.

Суд апелляционной инстанции, проверив аналогичные доводы, находит, что они полностью опровергаются исследованными судом и изложенными в приговоре достоверными и допустимыми доказательствами.

Доводы стороны защиты о незаконности и необоснованности приговора, неверной оценке доказательств, неверном истолковании обстоятельств и несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела являются несостоятельными и сводятся к переоценке доказательств по делу, к чему оснований не имеется. Содержание апелляционных жалоб по существу, сводится к изложению собственной оценки доказательств по делу, являющейся процессуальной позицией стороны защиты.

Доводы о несогласии с оценкой доказательств по делу, данной судом, не свидетельствуют о наличии нарушений закона, которые могут повлечь отмену приговора. Тот факт, что эта оценка не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований ст. 88 УПК РФ и не является основанием для отмены или изменения приговора, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не ставит под сомнение выводы суда.

Как правильно установлено судом и указано в приговоре, инспектор (данные изъяты) Потерпевший №1 очевидно для ФИО2 находился при исполнении служебных обязанностей. Потерпевший Потерпевший №1 был одет в форменное обмундирование сотрудника полиции, находился в служебном автомобиле, где кроме него находился второй сотрудник ДПС и супруг осужденной, в отношении которого оформлялись материалы об административном правонарушении; служебный автомобиль имел опознавательные знаки, характерные для служебного транспорта МВД РФ.

Данных о применении каких-либо противоправных, провокационных действий потерпевшим либо иным сотрудником полиции по отношению к осужденной не установлено. Судом установлено, что действия инспектора (данные изъяты) Потерпевший №1 соответствовали положениям закона и должностной инструкции.

У ФИО2 не имелось оснований препятствовать законной деятельности сотрудников полиции. Мотив действий ФИО2 судом установлен правильно - желание способствовать супругу избежать привлечения к административной ответственности.

Суд первой инстанции правильно указал в приговоре, что о наличии у ФИО2 умысла на применение насилия, не опасного для жизни и здоровья, в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей, свидетельствуют фактические обстоятельства дела, согласно которым ФИО2, осознавая, что перед ней находится представитель власти, применила к Потерпевший №1, находящемуся при исполнении своих должностных обязанностей, насилие, не опасное для жизни и здоровья - умышленно нанесла со значительной силой: не менее трёх ударов рукой в область головы; не менее четырёх ударов рукой в область грудной клетки; удар дверью служебного автомобиля по правой ноге; удар рукой по руке Потерпевший №1

Суд первой инстанции правильно квалифицировал действия ФИО2 по ч. 1 ст. 318 УК РФ, как применение насилия, не опасного для жизни и здоровья, в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей. Выводы суда по вопросам уголовно-правовой оценки содеянного мотивированны, оснований для иной правовой оценки преступных действий осужденной, либо ее оправдания, не имеется.

Выводы суда о виде и размере назначенного наказания осужденной ФИО2 в приговоре надлежащим образом мотивированы.

Наказание ФИО2 назначено в соответствии со ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, с учётом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности осужденной, влияния назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни ее семьи, а также с учетом смягчающих наказание обстоятельств, приведенных в приговоре.

Оснований полагать, что суд, назначая наказание за содеянное, недостаточно учел смягчающие наказание обстоятельства, данные о личности осужденной, не имеется.

Оснований для применения положений ст. 64, ч. 6 ст. 15 УК РФ судом не установлено. Не находит таких оснований и суд апелляционной инстанции.

Назначение наиболее мягкого вида наказания в виде штрафа с рассрочкой его выплаты, мотивировано судом в приговоре. Размер штрафа определен судом с учетом положений ч. 2, ч. 3 ст. 46 УК РФ, а также с учетом размера, установленного санкцией ч. 1 ст. 318 УК РФ. Оснований для признания назначенного наказания несправедливым и несоразмерным содеянному, не имеется.

Апелляционные жалобы и дополнение к ним защитников – адвокатов Турушева А.С., Гончарова М.А. удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Куйтунского районного суда Иркутской области от 10 ноября 2025 года в отношении ФИО2 оставить без изменения, апелляционные жалобы и дополнение к ним защитников – адвокатов Турушева А.С., Гончарова М.А. - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции (г. Кемерово) через Куйтунский районный суд Иркутской области в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного постановления.

Председательствующий Жилкина Е.В.

Копия верна. Председательствующий Жилкина Е.В.