Апелляционное определение № 33-10687/2025 33-373/2026 от 1 февраля 2026 г.

Дело № 33-373/2026 (33-10687/2025;)

УИД 59RS0017-01-2025-001741-16

Судья Кремер Я.А.

Мотивированное
апелляционное определение изготовлено 02.02.2026г.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Пермь 19.01.2026

Судебная коллегия по гражданским делам Пермского краевого суда в составе председательствующего Мухтаровой И.А.,

судей Букатиной Ю.П., Бабиновой Н.А.

при ведении протокола секретарем судебного заседания Штейниковой Н.С.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Индивидуальному предпринимателю ФИО2 об установлении факта трудовых отношений, возложении обязанности заключить трудовой договор, внести запись о трудоустройстве в трудовой книжке, произвести обязательные отчисления, взыскании судебных расходов,

по апелляционной жалобе Индивидуального предпринимателя ФИО2 на решение Губахинского городского суда Пермского края от 23.09.2025.

Заслушав доклад судьи Букатиной Ю.П., изучив материалы дела, судебная коллегия

установила:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к Индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее – ИП ФИО2) об установлении факта трудовых отношений, возложении обязанности заключить трудовой договор, внести запись о трудоустройстве в трудовую книжку, произвести обязательные отчисления, взыскании судебных расходов. Требования мотивированы тем, что с 12.10.2024 с ведома и по поручению ответчика – ИП ФИО2 фактически приступил к выполнению работы в должности водителя автобуса по перевозке пассажиров на транспорте ответчика на обслуживаемых им маршрутах г. ФИО4 Пермского края, в частности, по маршрутам ФИО4 - ФИО3, ФИО4 - Коммуна, ФИО4 - 30 лет Октября, ФИО4 -Углеуральская, ФИО4, пос. Нагорнский, ФИО4, п. Верхняя ФИО4 по сменному графику. Работа осуществлялась на транспортном средстве ответчика ПАЗ 320340-22, г.н. **, место стоянки которого по ул. Суворова г. ФИО4. Перед выходом на линию в обязательном порядке проводились медицинские осмотры водителей. Проведение осмотров было организовано ИП ФИО2 Несмотря на то, что указанная работа выполнялась истцом с 12.10.2024 по 17.01.2025 трудовой договор с истцом не заключен. Ежемесячно заключались договоры, которые не выдавались. После того как истец, управляя автобусом стал участником ДТП, 17.01.2025, и возбуждении уголовного дела, истец прекратил трудовые отношения с ответчиком. Требование истца о заключении трудового договора ответчик не удовлетворил, напротив, 12.05.2025 обманным путем задним числом оформил договор подряда, датированный якобы 01.01.2025, по условиям которого истец производил перевозку пассажиров, чтобы скрыть факт трудовой деятельности истца в ИП ответчика и избежать гражданской ответственности после ДТП. Истец не является ни индивидуальным предпринимателем, ни собственником какого-либо хозяйственного общества, у которого бы имелась лицензия на перевозку пассажиров, не имеет в собственности автобуса для пассажирских перевозок, лицензия на пассажирские перевозки имелась только у ИП ФИО2, в котором истец работал водителем автобуса.

Просит установить факт наличия с ответчиком трудовых отношений, возложить обязанность заключить трудовой договор на период работы водителем автобуса с 12.10.2024 по 17.01.2025, внести запись о трудоустройстве водителем автобуса у ИП ФИО2 за период работы с 12.10.2024 по 17.01.2025 в трудовую книжку, произвести обязательные отчисления из заработной платы истца за период работы водителем автобуса у ИП ФИО2 в Фонд пенсионного и социального страхования Российской Федерации. Взыскать с ответчика расходы за составление искового заявления в сумме 3 000 рублей (т.1л.д.5-9).

Решением Губахинского городского суда Пермского края от 23.09.2025 установлен факт трудовых отношений между ФИО1 и ИП ФИО2 с 22.10.2024 по 17.01.2025.

На ИП ФИО2 возложена обязанность внести в трудовую книжку ФИО1 запись о периоде работы с 22.10.2024 по 17.01.2025 в должности водителя автобуса, возложена обязанность произвести отчисления в Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Пермскому краю на ФИО1 за период с 22.10.2024 по 17.01.2025.

В пользу ФИО1 с ИП ФИО2 взысканы судебные расходы в сумме 3 000 рублей. В удовлетворении оставшейся части исковых требований отказано.

С ответчика в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в размере 3 000 рублей (т.1л.д.233-237).

Дополнительным решением Губахинского городского суда Пермского края от 16.10.2025 на ИП ФИО2 возложена обязанность заключить трудовой договор с ФИО1 дата рождения (т.1 л.д. 242-243).

Ответчик, не согласившись с постановленным решением по мотиву нарушения норм материального и процессуального права, обратился с апелляционной жалобой.

Полагает, что суд при вынесении решения должен был исследовать не только фактическое поведение сторон, но и содержание заключенных между сторонами гражданско-правовых договоров. В частности, суд не установил в действиях ФИО1 признаков бесспорно свидетельствующих о трудовых отношениях. Предметом договора являлось оказание услуг по управлению транспортным средством и перевозке пассажиров в согласованный период, что соответствует характеру договора возмездного оказания услуг. Истинной целью договора был конкретный результат (осуществление перевозок по утвержденным маршрутам), а не личное выполнение трудовой функции. Судом не установлено был ли ФИО1 ознакомлен с правилами внутреннего трудового распорядка, графиком отпусков или иных локальных нормативных актов. Его график определялся (2/2) оперативной необходимостью выполнения рейсов, а не фиксированным рабочим днем у работодателя. ФИО1 действовал самостоятельно, используя представленное оборудование (автобус) для достижения оговоренного результата. Доказательством его самостоятельности и несения риска, автор жалобы полагает, что является тот факт, что именно он, а не ответчик, как работодатель, был признан виновным в совершении дорожно-транспортного происшествия. Оплата производилась по факту выполнения работ и сдачи работ по актам приемки-передачи, а не в виде гарантированной заработной платы, выплачиваемой периодически за исполнение трудовых обязанностей независимо от результата. Суд не принял во внимание статус ответчика, являющегося микропредприятием, что повлияло на правовую оценку отсутствия у истца ознакомления с локальными актами и на саму форму и содержание трудового договора, который суд обязал заключить. В части нарушения норм процессуального права автор жалобы считает, что суд неправомерно возложил на работодателя, как на ответчика, бремя доказывания отсутствия трудовых отношений; неправомерно отказал в применении последствий пропуска срока на обращение в суд, установленного ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации приходя к выводу о том, что если требование направлено на установление факта трудовых отношений, то трехмесячный срок на обращение не применяется; суд проигнорировал показания свидетеля К1. о том, что ФИО1 отказался от заключения трудового договора, согласившись на работу по договору подряда. Апеллянт полагает, что истцом допущено злоупотребление правами, которому суд не дал надлежащей оценки, не исследовав мотивы и цели обращения ФИО1 в суд. Считает, что обращение с настоящим иском, является попыткой ФИО1, предвидящего предъявление к нему регрессного требования на сумму до 9 000 000 рублей в связи с причинением ущерба по его вине, создать искусственные основания для ухода от полной гражданско-правовой ответственности, переложив ее на ИП ФИО2 как на формального «работодателя» (т.2л.д.1-2).

Истец представил письменные возражения на апелляционную жалобу, в которых указал, что он не обладает юридическими знаниями, поэтому не придал значения, какой договор был оформлен с ответчиком. ФИО2 не предлагал ему заключить трудовой договор. После 17.01.2025 он не выходил на работу к ИП ФИО2 С этого времени началось долгое расследование уголовного дела, а затем судебное разбирательство. Все его мысли были об уголовном деле и последующем наказании. Он очень переживал за совершенное им деяние, постоянно думал о погибшей девушке, сочувствовал ее родственникам. В связи со стрессовой ситуацией были периоды, когда он плохо чувствовал. При производств по уголовному делу, адвокат посоветовал обратиться в суд с иском о признании отношений с ИП ФИО2 трудовыми. После этого он по почте отправил претензию в адрес бывшего работодателя, а также пытался вручить лично, однако ответчик отказался ее получать. По истечении срока для добровольного выполнения требований претензии, он был вынужден обратиться в суд с настоящим исковым заявлением.

Стороны в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о дате, времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом извещены, в связи с чем, руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что основным видом деятельности ИП ФИО2 является деятельность сухопутного пассажирского транспорта: перевозки пассажиров в городском и пригородном сообщении, что подтверждается выпиской из ЕГРИП от 15.08.2025 (т. 1 л.д.20-24).

В ходе рассмотрения дела судом установлено, что ФИО1 с 22.10.2024 без оформления трудового договора был допущен к работе в ИП ФИО2 в должности водителя автобуса, в результате чего между истцом и ответчиком сложились трудовые отношения. Приходя к такому выводу, суд первой инстанции основывался на исследованных в судебном заседании следующих доказательствах.

Так, в своих пояснениях истец ФИО1 суду сообщил, что работал у ИП ФИО2 с 12.10.2024 по 17.01.2025, при этом он допускает, что мог трудоустроиться 22.10.2024, поскольку точную дату, когда приступил к работе, не помнит. Его трудовые обязанности заключались в выполнении регулярных пассажирских перевозок по г. ФИО4. Работа выполнялась на транспортном средстве ответчика - автобусе г.н. **. График работы - два дня через два. К работе был допущен диспетчером ИП ФИО2 – ФИО5, она же осуществляла за ним контроль. Подчинялся ИП ФИО2 Перед выходом на линию в обязательном порядке проходил медицинский осмотр в помещении ОАО «ГазпромПермьрегионгаз», расположенном по ул. Суворова, рядом с местом стоянки транспорта ИП ФИО2 Маршруты движения были указаны в путевом листе. Время и продолжительность рейса зависела от маршрута, также, как и время обеденного перерыва, обедали между рейсами (1-2 часа). С графиком отпусков, ПВТР его не знакомили. Приказ о приеме на работу ему на подпись не давали, заключить трудовой договор не предлагали, вместо этого с ним ежемесячно оформлялись договоры, которые не выдавались. После того, как он 17.01.2025 управляя автобусом, стал участником дорожно-транспортного происшествия, и было возбуждено уголовное дело, истец прекратил трудовые отношения с ответчиком.

Из представленных копий договора подряда от 01.11.2024 № **, от 01.12.2024 № **, от 01.01.2025 № ** заключённых с ФИО1 за спорный период следует, что предметом договоров является оказание услуги по управлению транспортным средством при перевозке пассажиров (т.1л.д.45-54).

Из представленных копий журналов контроля технического состояния при выпуске и возвращении автомобилей с линии ИП ФИО2, следует, что ФИО1 трудился с 22.10.2024 по 17.01.2025 в должности водителя автобуса ПАЗ г.н. Н 600 СС, осуществлял трудовые функции по графику лично и под контролем ИП ФИО2 Ответчиком лично контролировалось выполнение трудовой функции ФИО1, а также режим рабочего времени (время выезда и время заезда) (т.1л.д. 55-58,59-108).

Путевыми листами автобуса, подтверждается, что ФИО1 допускался к работе ИП ФИО2 исключительно после прохождения обязательных медицинских осмотров в ООО «МеДиагностика», осуществлял перевозки на маршрутах указанных ему ИП ФИО2 ФИО1 принимал автобус у ИП ФИО2, перед заступлением на смену проходил предрейсовый инструктаж. Из путевых листов также усматривается, что ИП ФИО2 контролировал время выезда и заезда в гараж водителя ФИО1

Из копии ведомости о выплате заработной платы с 07.02.2024 по 20.12.2024, с 07.01.2025 по 07.02.2025 следует, что выплата денежного вознаграждения ФИО1 носила регулярный, «по графику» характер, и не была обусловлена выполнением конкретного задания (т.1л.д.166-167).

В материалы дела также представлена характеристика от 27.01.2025 на ФИО1, выданная ИП ФИО2 о том, что он работает на предприятии ИП ФИО2 в качестве водителя пассажирского автомобильного транспорта с 21.01.2024. Указано, что ФИО1 ответственный, дисциплинированный и аккуратный работник, трудолюбив, обладает высокой работоспособностью (т.1л.д.191).

Из копии договора от 01.01.2024 заключенного между ООО «МеДиагностика» и ИП ФИО2 следует, что стороны договорились о проведении предрейсового и послерейсового медицинского осмотра водителей транспортных средств заказчика.

Из показаний, допрошенного в судебном заседании судом первой инстанции, свидетеля К2. следует, что он работал у ИП ФИО2 в паре с ФИО1 по должности водителя. Работа заключалась в перевозке пассажиров. Перед рейсами обязательно проходили медицинский осмотр. Путевые листы им подписывал ИП ФИО2 Заработная плата выплачивалась два раза в месяц, 7 числа (заработная плата) и 20 (додача), наличными, за её получение расписывались в ведомости, тогда же подписывали договор подряда сроком на 1 месяц, трудовой договор ему заключить не предлагали. Необходимость в официальном трудоустройстве у него отсутствовала. В ИП ФИО2 работали другие водители с которыми трудовые договоры были заключены. Они выполняли те же трудовые обязанности, что и нетрудоустроенные официально водители.

Свидетель К3. пояснила, что работала у ИП ФИО2 кондуктором автобуса с августа 2023 года по июнь 2025 года. Работала в паре с водителем автобуса ФИО1 На работу водители приходили к 5:30 час., затем проходили обязательный медицинский осмотр, получали путевые листы. После этого ФИО1 заезжал за ней, и они направлялись в рейс. Заработную плату получали два раза в месяц наличными. Каждый месяц подписывали новый договор, какой это был договор, трудовой или договор подряда, она не знает. Копию договора на руки не выдавали. Официально она трудоустроена не была, за два года работы у ИП ФИО2 заключить трудовой договор ей не предлагали.

Свидетель К1. пояснила, что ФИО1 обратился в январе 2024 года в ИП ФИО2 с запросом о наличии вакансий на должность водителя автобуса. Она поинтересовалась, необходимо ли ему заключение трудового договора, на что он ответил, что трудовой договор ему не нужен, работать долго он не планирует. Они договорились, что ФИО1 будет работать по договору подряда. Истец прошел стажировку, был ознакомлен с маршрутом и техникой, на которой ему предстояло работать. Приступил к работе в качестве водителя автобуса, перевозил пассажиров. В июле 2024 года ФИО1 на работу не вышел. В октябре 2024 года снова обратился с аналогичным запросом о трудоустройстве. Поскольку работу знал, был допущен к работе без прохождения стажировки. Также работал водителем автобуса. Каждую смену она открывала и закрывала истцу путевые листы. Истцу необходимо было отработать 15 -16 смен в месяц, выполнить определенное количество рейсов. Он работал по установленному ему графику, сдвинуть установленное графиком время не мог. У истца был перерыв на обед, который мог продолжаться 1 или 2 часа в зависимости от времени перерыва между рейсами. Заработную плату истец получал один раз в месяц. Договор подряда подписывали в начале месяца, акт выполненных работ в конце месяца.

Оценив в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации представленные сторонами доказательства, учитывая, что ответчиком не представлено доказательств, подтверждающих отсутствие трудовых отношений суд первой инстанции пришел к выводу, что между сторонами сложились трудовые отношения, истец работал в должности водителя автобуса в период с 22.10.2024 по 17.01.2025.

Судебная коллегия не находит оснований не согласиться с таким выводом суда, поскольку он подтверждается совокупностью представленных в материалы дела доказательств, соответствует по делу обстоятельствам, основан на верном применении норм материального права.

Часть 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации устанавливает, что труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений ст. 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

В соответствии с ч. 4 ст. 11 Трудового кодекса Российской Федерации, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном Кодексом, другими федеральными законами, были признаны трудовыми отношениями, к таким отношениям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащие нормы трудового права.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 1 постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2018 N 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» правовое регулирование трудовых и непосредственно связанных с ними отношений с участием работников, работающих у работодателей - физических лиц, являющихся индивидуальными предпринимателями, и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям, осуществляется Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами и законами субъектов Российской Федерации, другими нормативными правовыми актами, а также коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права, трудовыми договорами (статьи 5, 6, 8 - 10 ТК РФ).

Регулирование труда работников, работающих у работодателей - физических лиц (являющихся индивидуальными предпринимателями и не являющихся индивидуальными предпринимателями) и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям, влекущее снижение уровня гарантий, ограничение их прав, повышение их дисциплинарной и (или) материальной ответственности, осуществляется исключительно Трудовым кодексом Российской Федерации (в частности, главой 48 ТК РФ «Особенности регулирования труда работников, работающих у работодателей - физических лиц» и главой 48.1 ТК РФ «Особенности регулирования труда лиц, работающих у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям») либо в случаях и порядке, им предусмотренных (статья 252 ТК РФ).

Согласно ст. 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения - это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается.

В соответствии с ч. 1 ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом.

В силу ч. 3 ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Данная норма представляет собой дополнительную гарантию для работников, приступивших к работе с разрешения уполномоченного должностного лица без заключения трудового договора в письменной форме, и призвана устранить неопределенность правового положения таких работников (пункт 3 Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19.05.2009 № 597-О-О).

В ст. 56 Трудового договора Российской Федерации определено, что трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (ч. 2 ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Порядок признания отношений, связанных с использованием личного труда, которые были оформлены договором гражданско-правового характера, трудовыми отношениями регулируется статьей 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации, в силу части 2 которой в случае прекращения отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, признание этих отношений трудовыми отношениями осуществляется судом. Физическое лицо, являвшееся исполнителем по указанному договору, вправе обратиться в суд за признанием этих отношений трудовыми отношениями в порядке и в сроки, которые предусмотрены для рассмотрения индивидуальных трудовых споров.

Согласно пункту 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» в целях надлежащей защиты прав и законных интересов работника при разрешении споров по заявлениям работников, работающих у работодателей - физических лиц (являющихся индивидуальными предпринимателями и не являющихся индивидуальными предпринимателями) и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям, судам следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между ними.

При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции.

К характерным признакам трудовых отношений в соответствии со ст. ст. 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату.

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения.

К признакам существования трудового правоотношения также относятся, в частности, выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; признание работодателем таких прав работника, как еженедельные выходные дни и ежегодный отпуск; оплата работодателем расходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы; осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов; предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем (Рекомендация N 198 о трудовом правоотношении, принятая Генеральной конференцией Международной организации труда 15 июня 2006 года).

В пунктах 20, 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» содержатся разъяснения, являющиеся актуальными для всех субъектов трудовых отношений, о том, что отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания в судебном порядке сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку из содержания статей 11, 15, части 3 статьи 16 и статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положениями части 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Датой заключения трудового договора в таком случае будет являться дата фактического допущения работника к работе. Неоформление работодателем или его уполномоченным представителем, фактически допустившими работника к работе, в письменной форме трудового договора в установленный статьей 67 Трудового кодекса Российской Федерации срок, вопреки намерению работника оформить трудовой договор, может быть расценено судом как злоупотребление со стороны работодателя правом на заключение трудового договора (статья 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

При разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам исходя из положений статей 2, 67 Трудового кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель - физическое лицо (являющийся индивидуальным предпринимателем и не являющийся индивидуальным предпринимателем) и работодатель - субъект малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям (п. 21).

Если между сторонами заключен гражданско-правовой договор, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу ч. 4 ст. 11 Трудового кодекса Российской Федерации должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права (абз. 3 п. 24 постановления Пленума от 29.05.2018 № 15).

При этом неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений (ч. 3 ст. 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации) (абз. 4 п. 24 постановления Пленума от 29.05.2018 № 15).

Вывод суда первой инстанции о наличии оснований для признания трудовыми отношениями возникших из гражданско-правового договора между ФИО1 и ИП ФИО2 сделаны с учетом требований закона, разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, установленных судом фактических обстоятельств дела и представленных сторонами доказательств.

Как следует из п. 1 ст. 2 Гражданского кодекса Российской Федерации, гражданское законодательство в том числе определяет правовое положение участников гражданского оборота и регулирует договорные и иные обязательства, а также другие имущественные и личные неимущественные отношения, основанные на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности участников.

Согласно п. 1 ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

По договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги (п. 1 ст. 779 Гражданского кодекса Российской Федерации).

К договору возмездного оказания услуг применяются общие положения о подряде (статьи 702 - 729 Гражданского кодекса Российской Федерации) и положения о бытовом подряде (статьи 730-739 Гражданского кодекса Российской Федерации), если это не противоречит статьям 779 - 782 этого кодекса, а также особенностям предмета договора возмездного оказания услуг (ст. 783 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу приведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации, договор возмездного оказания услуг заключается для выполнения исполнителем определенного задания заказчика, согласованного сторонами при заключении договора. Целью договора возмездного оказания услуг является не выполнение работы как таковой, а осуществление исполнителем действий или деятельности на основании индивидуально-конкретного задания к оговоренному сроку за обусловленную в договоре плату.

От договора возмездного оказания услуг трудовой договор отличается предметом договора, в соответствии с которым исполнителем (работником) выполняется не какая-то конкретная разовая работа, а определенные трудовые функции, входящие в обязанности физического лица-работника, при этом важен сам процесс исполнения им этой трудовой функции, а не оказанная услуга. Также по договору возмездного оказания услуг исполнитель сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, в то время как по трудовому договору работник принимает на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции (специальности, квалификации, должности), включается в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работает под контролем и руководством работодателя; исполнитель по договору возмездного оказания услуг работает на свой риск, а лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного с осуществлением своего труда.

Правовая оценка содержания заключенных между ИП ФИО2 и ФИО1 договоров подряда, копий журналов контроля технического состояния при выпуске и возвращении автомобиля с линии, путевых листов, копией ведомости о выплате заработной плате, характеристики, выданной истцу ИП ФИО2, показаний допрошенных в судебном заседании свидетелей, позволили суду сделать правильный вывод о том, что фактически между сторонами сложились трудовые отношения.

Работа истца выполнялась в соответствии с указаниями и под контролем ответчика, выполняемые истцом работы выполнялись в интересах работодателя лично, ответчик предоставлял истцу постоянное рабочее место - автобус, порученные истцу на основании договора работы по своему характеру предполагали перевозку пассажиров согласно определенному графику (2/2) и по утвержденным ответчиком маршрутам.

Таким образом, истец не сохранял положения самостоятельного хозяйствующего субъекта, он, как работник по трудовому договору принял на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции, включался в состав работников, подчинялся установленному режиму труда и работал под контролем и руководством работодателя, за что регулярно, в установленные два раза в месяц, получал заработную плату; он не действовал как исполнитель в рамках договора возмездного оказания услуг на свой риск.

Доказательств, бесспорно опровергающих между сторонами трудовых отношений ни суду первой инстанции, ни суду апелляционной инстанции, не представлено. Ответчиком, исходя из возложенного на него законом бремени доказывания юридически значимых обстоятельств, не представлено суду доказательств отсутствия с водителем ФИО1 трудовых отношений.

Оснований для переоценки указанных выше доказательств не имеется, поскольку судом первой инстанции данные доказательства оценены по внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании всех имеющихся в деле доказательств. Как видно из постановленного решения, каждое представленное суду доказательство оценены судом с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности. Судом первой инстанции оценены достаточность и взаимная связь всех собранных по делу доказательств в их совокупности, в соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Результаты оценки доказательств суд отразил в постановленном решении.

Довод апелляционной жалобы о том, что именно истец был признан виновным в совершении дорожно-транспортного происшествия, что, по мнению апеллянта, свидетельствует о самостоятельности истца и осуществления деятельности на свой страх и риск основан на неправильно применении норм материального права. Как следует из материалов дела, приговором суда от 29.05.2025, ФИО1 признан виновным совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 Уголовного кодекса РФ (т.1л.д.216-226). Субъектом преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 Уголовного кодекса РФ является лицо, непосредственно управляющее транспортным средством, при этом не имеет правового значения, в чьей собственности находится транспортное средство. Соответственно факт привлечения к уголовной ответственности ФИО1 не может свидетельствовать о незаконности принятого судом первой инстанции решения.

Довод апеллянта о том, что оплата производилась по факту выполнения работ и сдачи работ по актам сдачи-приемки работ, а не в виде гарантированной заработной платы, выплачиваемой периодически за исполнение трудовых обязанностей независимо от результата, судебной коллегией отклоняется.

Как следует из материалов дела, ФИО1 регулярно два раза в месяц (20 и 7 числа каждого месяца) производилась выдача денежных средств (т.1л.д.166-167), при этом представленные в материалы дела акты сдачи-приемки работ (т.1л.д.52,53 оборот) не содержат указание на конкретные услуги (работы), оказанные истцом и оплаченные ответчиком. Фактически в актах указано о выполнении работы по договору подряда, предметом которого являлось управление транспортным средством при перевозке пассажиров, что свидетельствует о продолжающейся и постоянной работе в интересах ИП ФИО2

Оснований полагать, что со стороны истца ФИО1 имеет место злоупотребление правом, а обращение в суд последовало с целью избежать полной гражданско-правой ответственности в связи с предъявлением исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного преступлением, у судебной коллегии не имеется. Требование истца об установлении факта трудовых отношений преследует своей целью восстановление его прав и законных интересов, является реализацией права истца на судебную защиту и само по себе о злоупотреблении со стороны истца не свидетельствует.

Доводы ответчика о том, что он относится к субъектам малого и среднего предпринимательства (т.2л.д.4-9), а судом первой инстанции не учтен его статус, судебная коллегия признает несостоятельным, поскольку соблюдение требований по оформлению трудовых отношений распространяется на всех работодателей.

Поскольку в силу ст. 309.2 Трудового кодекса Российской Федерации ответчик ФИО2, являющийся индивидуальным предпринимателем вправе отказаться полностью или частично от принятия локальных нормативных актов, содержащих нормы трудового права, доводы о том, что истец ФИО1 не был ознакомлен с правилами внутреннего трудового распорядка, графиком отпусков и иными локальными нормативными актами, установленные по делу обстоятельства не опровергают.

Поскольку в ходе рассмотрения дела нашел свое подтверждение тот факт, что истец приступил к работе у ответчика выполняя трудовые обязанности по указанной выше должности водителя с ведома и по поручению работодателя, под его контролем и управлением, именно на ответчике лежала обязанность представить доказательства отсутствия между сторонами трудовых отношений. Однако ответчик таких доказательств в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представил.

С учетом изложенного, исходя из положений ст. ст. 56, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и принимая во внимание правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в п. 18 постановления Пленума от 29.05.2018 № 15, судебная коллегия полагает, что совокупность представленных и исследованных судом доказательств являлась достаточной для вывода о возникновении и наличии между сторонами в спорный период трудовых отношений.

Учитывая, что трудовые отношения сторон в установленном законом порядке оформлены не были, суд первой инстанции обоснованно возложил на ответчика обязанность заключить с ФИО1 трудовой договор о работе в должности водителя автобуса за период с 22.10.2024 по 17.01.2025, внести в трудовую книжку истца соответствующую запись, а также руководствуясь подп. 1 п. 1 ст. 6, п. 2 ст. 14 Федерального закона от 15.12.2001 № 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации», возложил обязать уплатить страховые взносы за ФИО1 в Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Пермскому краю за весь период установления трудовых правоотношений.

Ответчиком в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции заявлено о пропуске истцом срока, предусмотренного ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора (т.1л.д.170).

Рассматривая заявление о пропуске истцом срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, суд первой инстанции пришел к выводу, что иск был заявлен в пределах общего срока исковой давности, а потому последствия пропуска срока не могут быть применены.

Данный вывод суда первой инстанции судебная коллегия находит ошибочным, основанным на неправильном применении норм материального права, однако он не повлек принятие судом первой инстанции неправильного решения.

В соответствии со ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении – в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (ст. 66.1 настоящего Кодекса) у работодателя по последнему месту работы (ч. 1).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 N 15 по общему правилу, работник, работающий у работодателя - физического лица (являющегося индивидуальным предпринимателем, не являющегося индивидуальным предпринимателем) или у работодателя - субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям, имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права (ч. 1 ст. 392 ТК РФ). К таким спорам, в частности, относятся споры о признании трудовыми отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, о признании трудовыми отношений, возникших на основании фактического допущения работника к работе в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. При разрешении этих споров и определении дня, с которым связывается начало срока, в течение которого работник вправе обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, судам следует не только исходить из даты подписания указанного гражданско-правового договора или даты фактического допущения работника к работе, но и с учетом конкретных обстоятельств дела устанавливать момент, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своих трудовых прав (например, работник обратился к работодателю за надлежащим оформлением трудовых отношений, в том числе об обязании работодателя уплатить страховые взносы, предоставить отпуск, выплатить заработную плату, составить акт по форме Н-1 в связи с производственной травмой и т.п., а ему в этом было отказано).

Из вступившего 17.06.2025 в законную силу приговора Губахинского городского суда Пермского края от 29.05.2025 следует, что, оставляя в ходе рассмотрения уголовного дела, гражданские иски без рассмотрения, суд исходил из того, что в судебном заседании невозможно установить какие отношения на момент ДТП (17.01.2025) были между ФИО1 и ФИО2 – гражданско-правовые или трудовые (т.1л.д.216-223).

Учитывая, что в протоколе отстранения от управления транспортным средством от 17.01.2025 истец указывал место работы: ИП ФИО2, должность - водитель, длительность уголовного преследования, в котором возник вопрос о правильной квалификации сложившихся между ФИО1 и ИП ФИО2 отношениях, возраст ФИО1 в момент возникновения спорных правоотношений (66 лет), то обстоятельство, что он не обладает специальными юридическими знаниями, а также обращение истца 15.08.2025 с требованием к ИП ФИО2 о заключении трудового договора, внесении записи в трудовую книжку, произвести обязательные отчислениях, которое было оставлено без удовлетворения, судебная коллегия полагает, что истец обратился 21.08.2025 в суд с настоящим исковым заявлением в установленный законом трехмесячный срок.

Ссылка ответчика в заявлении о пропуске срока исковой давности на то, что истец узнал о нарушении своего права 17.01.2025, по мнению судебной коллегии ошибочна, в указанный день произошло дорожно-транспортное происшествие, что явилось основанием для возбуждения уголовного дела по ч. 3 ст. 264 УК РФ. Как следует из показаний ФИО1 допрошенного в качестве обвиняемого (т.1л.д.188-190) по уголовному делу, он считал, что находится в трудовых отношениях с ИП ФИО2. ИП ФИО2 27.01.2025 предоставил ФИО1 характеристику в которой указал, что он работает на предприятии ИП ФИО2 в качестве водителя пассажирского автомобильного транспорта с 21.01.2024 (т.1л.д.191). При изложенных обстоятельствах, у ФИО1 с 17.01.2025 года в период расследования уголовного дела и до момента вынесения 29.05.2025 приговора которым он был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 Уголовного кодекса РФ, не было оснований полагать, что у него отсутствуют трудовые отношения с ИП ФИО2.

Таким образом, установленный ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации срок на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора об установлении факта трудовых отношений не пропущен.

Учитывая результат рассмотрения дела, фактическое несение ФИО1 расходов на оплату юридических услуг и оказание представителем юридических услуг (подготовка искового заявления), суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика в пользу истца судебных издержек в размере 3 000 рублей.

Поскольку в соответствии со статьей 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации истец при подаче искового заявления был освобожден от уплаты государственной пошлины, то по правилам статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд первой инстанции взыскал с ответчика в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3 000 рублей.

Ввиду того, что доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, но при этом, в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, достаточных и объективных доказательств в опровержение этих выводов стороной ответчика не представлено, судебная коллегия не находит предусмотренных законом оснований для отмены обжалуемого судебного решения.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации безусловными основаниями для отмены решения суда первой инстанции, судом не допущено.

Руководствуясь статьями 199, 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Губахинского городского суда Пермского края от 23.09.2025, дополнительное решение суда от 16.10.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу Индивидуального предпринимателя ФИО2 – без удовлетворения.

Председательствующий: подпись

Судьи: подписи