Апелляционное определение № 22-12/2026 22-1887/2025 от 26 января 2026 г.

Председательствующий Бездыханюк В.А. Дело № 22-12/2026
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Курган 27 января 2026 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Курганского областного суда в составе: председательствующего Головина И.Н.,

судей Шаронова П.Н. и Белоусова Д.В.

при секретаре Слободян О.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО1 на приговор Курганского городского суда Курганской области от 28 октября 2025 г., по которому

ФИО1, родившийся <...> в <адрес>, судимый по приговору от 15 апреля 2015 г. по ч. 3 ст. 162 УК РФ к 10 годам лишения свободы, освобожденный 18 июня 2024 г. по отбытии срока наказания,

осужден к лишению свободы по:

- п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 3 годам с ограничением свободы на 6 месяцев;

- п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 4 годам с ограничением свободы на 1 год;

- по ч. 3 ст. 162 УК РФ к 11 годам с ограничением свободы на 1 год.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний окончательно назначено 15 лет лишения свободы с отбыванием первых четырех лет в тюрьме, остальных – в исправительной колонии особого режима с ограничением свободы на 2 года, с установлением ограничений и обязанности, предусмотренных ст. 53 УК РФ.

Заслушав доклад судьи Шаронова П.Н., изложившего обстоятельства уголовного дела, содержание приговора и апелляционной жалобы, выступления осужденного ФИО1, поддержавшего доводы жалобы, а также мнение прокурора Горбушина Е.С. об отсутствии оснований к отмене либо изменению приговора, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

по приговору суда ФИО1 признан виновным:

- в краже <...> имущества, принадлежащего Б, с причинением потерпевшей значительного ущерба;

- в нападении <...> на С. в целях хищения его имущества, совершенном с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, с незаконным проникновением в жилище, а также в тайном хищении денежных средств с банковского счета С..

Преступления совершены в <адрес> и в <адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании Симанов виновным себя по предъявленному обвинению признал частично.

В апелляционной жалобе и в дополнениях к ней осужденный просит приговор отменить в связи с неправильным применением уголовного закона, принять по делу новое решение, которым уголовное преследование по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ прекратить, от выплаты процессуальных издержек адвокату Сарсекеевой освободить.

Считает, что признав его виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 162 УК РФ, суд излишне квалифицировал его действия по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ, так как они охватывались разбоем. Указывает на необоснованность взыскания с него в полном объеме процессуальных издержек за вознаграждения адвоката Сарсекеевой, поскольку в ходе предварительного расследования от услуг данного защитника он отказывался. Судом необоснованно признано отягчающим наказание обстоятельством совершение преступления в отношении беспомощного лица, поскольку в обвинительном заключении это не отражено. При назначении отбывания первых четырех лет лишения свободы в тюрьме суд указал на исключительную общественную опасность его личности, поскольку он оставил потерпевшего в бессознательном состоянии, при этом не учел, что нападавший мог не осознавать, что потерпевший потерял сознание. Уголовное дело по ч. 3 ст. 162 УК РФ возбуждено по заявлению ФИО2, из которого не следует, что у С. требовали денежные средства. Устное заявление потерпевшего об этом было зарегистрировано позднее и на его основании возбудили уголовное дело по п. «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Шадрин И.Ю. просит оставить ее без удовлетворения, приговор – без изменения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как видно из материалов уголовного дела в процессе расследования и в ходе судебного разбирательства нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих в соответствии со ст. 389.15 УПК РФ отмену приговора, не допущено.

Постановленный судом приговор соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ и основан на совокупности доказательств, для признания которых недопустимыми предусмотренных ст. 75 УПК РФ оснований не имеется, получивших надлежащую оценку суда в соответствии с требованиями ст. 17, 88 УПК РФ.

Доводы о непричастности ФИО1 к совершенным преступлениям проверялись судом первой инстанции и с учетом анализа исследованных доказательств были обоснованно отвергнуты, с приведением в приговоре убедительных мотивов.

В качестве доказательств виновности ФИО1 в краже имущества Б суд обоснованно сослался на собственные показания осужденного, данные при допросе в качестве подозреваемого, согласно которым он, находясь в квартире потерпевшей, когда та уснула похитил телевизор, пылесос и сотовый телефон, телевизор продал в комиссионный магазин через незнакомого ему молодого человека, которому он отдал сотовый телефон, пылесосом рассчитался за поездку в такси.

Оснований полагать, что осужденный оговорил себя при допросе в результате применения к нему недозволенных методов его ведения подтверждения не нашли, не представлены они и судебной коллегии.

Из материалов уголовного дела следует, что допрос ФИО1 проводился с участием адвоката, ФИО1 заявлений об отказе от защитника, в том числе, в связи с ненадлежащим исполнением им своих обязанностей, не подавал, факты, свидетельствующие о том, что адвокат не в полной мере осуществлял защиту прав и интересов осужденного, либо их позиции расходились отсутствуют. Протокол составлен надлежащим образом, подписан участниками следственного действия, никто из которых не делал замечаний, как по процедуре проведения допроса, так и по содержанию показаний ФИО1.

При этом ФИО1 разъяснялись предусмотренные уголовно-процессуальным законом права в соответствии с их процессуальным положением, он предупреждался о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств, в том числе, и при последующем отказе от данных показаний, разъяснялось также право не свидетельствовать против самого себя.

Кроме того, для проверки доводов осужденного о недопустимости его первоначальных показаний на предварительном следствии следователем инициировалась проверка в порядке ст. 144-145 УПК РФ в связи заявлением ФИО1 о применении к нему недозволенных методов следствия, по результатам которой таковых фактов установлено не было.

Данные показания осужденного, признанные судом достоверными, согласуются с другими доказательствами по делу, а именно с показаниями:

- потерпевшей о том, что <...> у себя дома в ходе распития спиртного с ФИО1 она уснула, проснувшись обнаружила пропажу телевизора, сотового телефона и пылесоса;

- свидетеля Са., показавшего, что он перевозил мужчину с предметом квадратной формы от дома потерпевшей до комиссионного магазина в <адрес>;

- свидетеля П. о том, что по просьбе незнакомого мужчины он на свой паспорт сдал в комиссионный магазин телевизор;

- свидетеля К., что <...> он перевозил ФИО1 из <адрес> в <адрес>, за поездку пассажир рассчитался пылесосом;

а также с результатами осмотра места происшествия, выемки, заключениями экспертов и другими документами, содержание и доказательственное значение которых изложено в приговоре.

Судом первой инстанции приведены убедительные мотивы о том, что предъявленное ФИО1 обвинение в части совершении кражи по признаку причинения потерпевшей Б значительного ущерба в судебном разбирательстве подтверждено.

При этом суд правильно исходил из имущественного положения Б, которая проживала одна, являлась инвалидом второй группы, не работала, получала пенсию в размере прожиточного минимума, и признал причиненный ФИО1 потерпевшей материальный ущерб в размере <...> руб. значительным для нее и трудновосполнимым.

Установленные судом обстоятельства нападения на С. в целях хищения его имущества, совершенном с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с незаконным проникновением в помещение также нашли свое подтверждение в показаниях:

- потерпевшего С. о том, что <...> в его комнату вошел незнакомый мужчина, который ударил его кулаком в лицо и по затылку, отчего он упал. Мужчина потребовал передать ему деньги и, получив отказ, ударил его кулаком по голове, в связи с чем он потерял сознание. Когда очнулся, обнаружил пропажу банковской карты ПАО «Сбербанк». В тот же день он участвовал в опознании лица, совершившего преступление, и узнал нападавшего - ФИО1, но не сообщил об этом, так как опасался его, о чем рассказал внуку ФИО2;

- свидетеля У. о том, что С. по состоянию здоровья не может самостоятельно передвигаться на большие расстояния. В пользовании потерпевшего имелась банковская карта ПАО «Сбербанк», к личному кабинету которой он имел доступ. <...> ему пришли уведомления о списании с карты денежных средств в магазине «Красное и Белое», на сумму <...> руб. и <...> руб., а позднее его мать рассказала, что деда побили и забрали банковскую карту. В этот же день он сопровождал С. на опознание, после проведения которого дед сообщил ему, что опознал ФИО1, но не сказал об этом следователю, так как боялся нападавшего;

- свидетеля Ш., которой со слов С. известно, что к нему в квартиру вошел неизвестный мужчина, ударил его по голове и украл банковскую карту;

- свидетеля Г., согласно которым <...> в магазине «Магнит» мужчина пытался оплатить картой покупку на сумму около <...> руб., которая не прошла;

- свидетелей Бо., Н. и М. о том, что <...> они находились на общей кухне в доме, где проживал С., куда зашел ФИО1 и стал распивать спиртные напитки. Через некоторое Ш. рассказала им, что С. избили, они поняли, что это сделал ФИО1;

- свидетеля В., из которых следует, что в ходе проверки сообщения о хищении денежных средств со счета банковской карты С. были установлены места, где производились покупки и попытки оплаты с использованием указанной карты в магазине «Красное и Белое», «Магнит», «Победа» Получены видеозаписи с камер наблюдения, по которым установлено, что оплату с помощью банковской карты С. в магазине «Победа» пытался произвести ФИО1, он же находился в магазине «Магнит» и у подъезда дома С..

Показания потерпевшего и свидетелей согласуются друг с другом и подтверждаются совокупностью иных исследованных по делу доказательств, а именно:

- протоколом осмотра места происшествия (комнаты С.), из которого следует, что с полки шкафа были изъяты биологические следы, произошедшие согласно заключению эксперта от ФИО1;

- протоколами осмотра видеозаписей из магазинов «Красное и Белое», «Магнит» и «Победа», а также видеозаписи с домофона двери подъезда, на которых зафиксирован ФИО1, использующий при покупках банковскую карту и выходящий из подъезда дома С.;

- справками по операциям ПАО «Сбербанк», согласно которым с помощью банковской карты У. <...> были оплачены покупки в магазине «Красное и Белое» на сумму <...> руб. и на <...><...> руб., а также предпринимались попытки оплатить покупки в магазине «Магнит» и в комиссионном магазине;

- заключением эксперта, согласно выводам которого у С. установлены четыре ушибленные раны волосистой части головы, кровоподтек и ушибленная рана носа, кровоподтек носогубного треугольника слева, причиненные твердыми тупыми предметами вероятно <...> и расценивающиеся как повреждения, не причинившие вред здоровью.

Оснований для оговора осужденного вышеуказанными потерпевшими и свидетелями, а равно какой-либо их заинтересованности в неблагоприятном для осужденного исходе дела, в суде первой инстанции не установлено, не усматривает таковых и судебная коллегия, в связи с чем оснований не доверять их показаниям не находит.

Существенных противоречий, касающихся значимых для дела обстоятельств и ставящих под сомнение вывод суда о доказанной виновности осужденного в содеянном, исследованные доказательства не содержат.

Как следует из протокола судебного заседания, судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями УПК РФ, стороны не были ограничены в правах. Все заявленные участниками судопроизводства ходатайства судом разрешены в соответствии с уголовно-процессуальным законом, по ним приняты мотивированные решения.

Действия ФИО1 по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ и ч. 3 ст. 162 УК РФ квалифицированы правильно.

Вопреки доводам жалобы, уголовное дело в отношении ФИО1 по факту разбоя в отношении С. возбуждено в установленном законом порядке по заявлению потерпевшего и его внука У., о чем указывают сведения КУСП, согласно которым <...> в <...> час. от У. проступило сообщение о том, что по месту жительства избили С. и похитили банковскую карту, с которой совершили покупки в магазине и протоколом принятия устного заявления от <...>, в котором С. просил привлечь к уголовной ответственности лицо, проникшее в его жилище, причинившее ему телесные повреждения, требовавшее деньги и похитившее банковскую карту.

Вывод суда о применении к потерпевшему при нападении на него насилия, опасного для жизни и здоровья является мотивированным, оснований не согласиться с ним у судебной коллегии оснований не имеется.

Факт оставления ФИО1 потерпевшего С. в бессознательном состоянии и непринятие мер к оказанию ему помощи, подтверждается установленными судом обстоятельствами, согласно которым именно ФИО1 применяя к С. насилие, требовал передать деньги, а после отказа ударил его, в связи с чем потерпевший упал на пол и потерял сознание, а ФИО1 похитил банковскую карту и скрылся с места происшествия.

Наказание за совершение указанных преступлений назначено осужденному в соответствии с требованиями ст. 6, 43, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, ограничительных положений ч. 2 ст. 68 УК РФ, всех известных данных о личности виновного, смягчающих наказание обстоятельств, к которым суд по каждому из преступлений отнес – неудовлетворительное состояние здоровья ФИО1, а по преступлению в отношении Б – частичное признание вины и активное способствование расследованию преступления при наличии отягчающего наказание обстоятельства – рецидив преступлений.

Судом первой инстанции обоснованно признано установленным, что разбой осужденный совершил в отношении беспомощного лица.

Вопреки доводам жалобы суд вправе признать отягчающими наказание и те обстоятельства, которые не указаны в качестве таковых в обвинительном заключении, но установлены в ходе судебного разбирательства (п. 30(2) постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 г. № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания»).

Признание конкретных обстоятельств отягчающими или смягчающими наказание и их учет при назначении наказания относится к исключительной компетенции суда и входит в его обязанности, установленные законом (ч. 3 ст. 60 УК РФ).

При этом указанное выше обстоятельство учтено не в качестве квалифицирующего признака деяния, а в качестве отягчающего наказание виновного.

Выводы суда об отсутствии оснований для применения положений ч. 3 ст. 68 УК РФ в приговоре мотивированы, причин не согласиться с ними у судебной коллегии не имеется.

Вид исправительного учреждения для отбывания осужденным наказания назначен правильно, мотивы отбывания части наказания в тюрьме приведены и являются правильными.

Вместе с тем правильно признав Симанова виновным в хищении денежных средств с банковского счета С., суд первой инстанции без достаточных к тому оснований дал им отдельную квалификацию по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ.

Из положенных в основу приговора доказательств следует, что умысел на хищение денежных средств потерпевшего возник у осужденного до совершения разбоя, при этом в процессе разбойного нападения он потребовал и завладел банковской картой, используя которую непосредственно после нападения совершил покупки в магазине, тем самым распорядился принадлежащими С. денежными средствами, находившимися на банковском счете, то есть действовал с единым умыслом на совершения разбоя в целях завладения имуществом потерпевшего.

Кроме того, объективную сторону разбоя составляют не хищение с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, а нападение в целях хищения, поэтому все последующие действия по завладению имуществом охватываются разбоем.

Согласно диспозиции ст. 162 УК РФ разбой окончен с момента нападения на потерпевшего с целью хищения имущества. Последующие действия по завладению имуществом также составляют объективную сторону разбоя и не могут рассматриваться как совершенные за пределами его объективной стороны.

Таким образом, действия ФИО1 излишне квалифицированы судом как кража, поскольку явились реализацией первоначального преступного намерения, связанного с нападением на С. и совокупности преступлений не образуют, а поэтому подлежат исключению из приговора.

С учетом изложенного, судебная коллегия считает необходимым исключить из осуждения ФИО1 преступление, предусмотренное п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ, и смягчить назначенное по совокупности преступлений наказание.

Доводы осужденного об оказании ему ненадлежащей юридической помощи и освобождении в связи с этим от выплаты вознаграждения защитнику, являются необоснованными. Как следует из материалов дела, адвокат Сарсекеева осуществляла защиту ФИО1 по назначению в период предварительного следствия, поддерживая выбранную ФИО1 позицию.

В соответствии с п. 5 ч. 2 ст. 131 УПК РФ суммы, выплачиваемые адвокату за оказание им юридической помощи в случае участия в уголовном судопроизводстве по назначению, являются процессуальными издержками, которые возмещаются за счет средств федерального бюджета либо участников уголовного судопроизводства.

Отказываясь от услуг адвоката Сарсекеевой 19 октября 2024 г. (т. 1, л.д. 28, 60, 71, 80, 89, т. 2, л.д. 46, 57, 65, 75), ФИО1 указал, что желает привлечь к участию в деле защитника по назначению, что свидетельствует не об отказе от защиты как таковой применительно к положениям ч. 4 ст. 132 УПК РФ, а об отказе от защитника по назначению право выбора которого обвиняемому законом не предоставлено. Такой отказ не был удовлетворен следователем (т. 2, л.д. 58), в связи с чем оснований для возмещения расходов на оплату труда адвоката за счет средств федерального бюджета в порядке, предусмотренном ч. 4 ст. 132 УПК РФ, не имеется.

Довод осужденного, озвученный в суде апелляционной инстанции, об оказании ему ненадлежащей юридической помощи защитником Салмановым в ходе судебного разбирательства, от услуг которого он не отказывался, судебная коллегия также считает необоснованным. Как следует из протокола судебного заседания адвокат Салманов, осуществлявший защиту ФИО1 по назначению, активно участвовал в разбирательстве данного уголовного дела и поддерживал выбранную осужденным позицию, аргументируя свои выводы, на что ФИО1 указал в прениях сторон.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.28 и 389.33УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Курганского городского суда Курганской области от 28 октября 2025 г. в отношении ФИО1 изменить, исключить его осуждение по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 2 ст. 158, ч. 3 ст. 162 УК РФ, путем частичного сложения назначенных наказаний назначить ФИО1 13 лет лишения свободы с отбыванием первых трех лет в тюрьме, а оставшейся части – в исправительной колонии особого режима с ограничением свободы на 1 год 4 месяца, с установлением ограничений и обязанности, указанных в приговоре.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции с подачей кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного определения, а осужденным, содержащимся под стражей – в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного определения, а по истечении этого срока непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий:

Судьи:

<...>

<...>