Апелляционное определение № 10-6773/2025 от 21 декабря 2025 г.

Дело № 10-6773/2025 Судья Карасева В.Н.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Челябинск 22 декабря 2025 года

Челябинский областной суд в составе председательствующего судьи Зайнетдиновой С.А.,

судей Чобитько М.Б. и Багаутдинова М.С.,

при помощнике судьи Щетининой А.А.,

с участием: прокурора Вяткина М.В.,

представителя потерпевшего – адвоката ФИО21,

осужденного ФИО2, его защитника – адвоката Новокрещеновой Г.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Байназаровой Л.В., апелляционным жалобам представителя потерпевшего – адвоката ФИО7, защитника осужденного – адвоката Новокрещеновой Г.А. на приговор Копейского городского суда Челябинской области от 30 октября 2025 года, которым

ФИО2, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданин <данные изъяты>, несудимый,

осужден по ч. 3 ст. 159 УК РФ к лишению свободы на срок 03 года 06 месяцев, на основании ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком 04 года и возложением на осужденного обязанностей на основании ч. 5 ст. 73 УК РФ.

Мера пресечения ФИО2 до вступления приговора в законную силу оставлена прежней – подписка о невыезде и надлежащем поведении.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Исковые требования ООО «<данные изъяты>» удовлетворены частично. Постановлено взыскать с ФИО2 в пользу ООО «<данные изъяты>» в счет возмещения материального ущерба 820 566,50 рублей.

Заслушав выступления прокурора Вяткина М.В., поддержавшего доводы апелляционного представления, адвоката ФИО21 и Новокрещеновой Г.А., поддержавших доводы своих жалоб, осужденного ФИО2, поддержавшего доводы апелляционной жалобы защитника, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ :

ФИО2 признан виновным и осужден за мошенничество, то есть хищение имущества ООО «<данные изъяты>» путем обмана и злоупотребления доверием, совершенное лицом с использованием своего служебного положения <данные изъяты>, в крупном размере на сумму <данные изъяты> рублей.

Преступление совершено в период с 11 ноября 2022 года по 14 октября 2024 года в <адрес> (далее по тексту – без указания населенного пункта) при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Байназарова Л.В. соглашается с квалификацией действий виновного по ч. 3 ст. 159 УК РФ, однако обращает внимание, что при описании преступного деяния суд указал два способа совершения мошенничества: путем обмана и злоупотребления доверием, однако суд не конкретизировал, в каких именно действиях осужденного проявляется обман, а в каких – злоупотребление доверием. Кроме того, при формулировке обвинения судом упущен квалифицирующий признак мошенничества, совершенного в крупном размере.

Обращая внимание, что ФИО2 отрицал сам факт совершения противоправных действий, каких-либо действий по возмещению причиненного имущественного ущерба и заглаживанию вреда не предпринял, считает применение положений ст. 73 УК РФ при назначении наказания необоснованным.

Просит приговор отменить, уголовное дело передать на новое судебное разбирательство.

В апелляционной жалобе представитель потерпевшего ООО «<данные изъяты>» адвокат ФИО21 не соглашается с выводами суда об изменении размера причиненного ущерба и переквалификации действий ФИО2 с ч. 4 ст. 159 УК РФ на ч. 3 ст. 159 УК РФ. Считает необоснованным вывод суда о том, что страховые взносы во владение ФИО2 не поступали и он не обратил их в свою пользу, поясняя, что фактически денежными средствами, выплаченными в виде страховых взносов, ФИО2 распорядился, обратив их в пользу своего близкого родственника – ФИО13, которая имеет право воспользоваться похищенными денежными средствами путем получения пенсионных выплат из накоплений на индивидуальных лицевых счетах по достижению ею возраста, дающего такое право, а также выплаты пособий по больничным листам, декретным отпускам, уходу за ребенком. Таким образом, общий размер причиненного ущерба составляет 1 007 510,68 рублей, что свидетельствует о необходимости квалификации действий ФИО2 по ч. 4 ст. 159 УК РФ.

Считает, что судом необоснованно учтено в качестве смягчающих наказание обстоятельств: наличие на иждивении несовершеннолетнего и малолетнего ребенка, наличие беременности сожительницы осужденного и состояние здоровья ФИО2 Так, уголовным законом предусмотрено в качестве смягчающего наказание обстоятельства наличие на иждивении лишь малолетнего ребенка. Кроме того, указанные дети с ФИО2 не проживают, каких-либо документов, свидетельствующих о том, что осужденный материально участвует в их жизни, не представлено, доводы осужденного об оказании помощи дочери, проходящей обучение по очной форме, не подтверждены, в связи с чем указание суда о том, что дети находятся на иждивении осужденного также является необоснованным.

Отмечает, что ФИО2 <данные изъяты><данные изъяты>. Вместе с тем, при назначении наказания не учтено поведение ФИО2, который вину не признал, в содеянном не раскаялся, причиненный ущерб не возместил, а напротив, постоянно менял свою позицию, пытаясь запутать органы следствия.

Просит приговор изменить, признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, назначив ему наказание в виде реального лишения свободы; взыскать с ФИО2 <данные изъяты> рублей в пользу ООО «Фабрика <данные изъяты>» в счет возмещения причиненного имущественного вреда.

В апелляционной жалобе адвокат Новокрещенова Г.А., действующая в интересах осужденного ФИО2, считает, что выводы суда о виновности ФИО2 не соответствуют фактическим обстоятельствам и не подтверждаются доказательствами.

Обращает внимание, что ФИО2 в судебном заседании пояснил, что похищать имущество ООО «<данные изъяты>» он не хотел, денежные средства, полученные по договору с ФИО13, использовал в интересах предприятия, рассчитываясь со специалистами, которые занимались изготовлением рецептов сухих кормов для организации. Таким образом, обязательные признаки состава мошенничества – умысел на завладение имуществом и корыстная цель, у ФИО2 отсутствовали. Показания ФИО2 о наличии технолога вне предприятия подтверждаются показаниями свидетелей ФИО9, ФИО10, ФИО16 и ФИО17 Кроме того, в приговоре не отражены показания свидетеля ФИО11 – директора <данные изъяты> который указал, что какого-либо стандарта, требования к форме рецепта корма для животных нет, информацию для составления рецептов можно получить в сети «Интернет», тем самым опровергнув позицию обвинения о том, что рецепт должен быть составлен в определенной форме лицом, имеющим специальное образование.

Полагает, что суд необоснованно не дал оценку доводам осужденного о том, что между ФИО13 и АО «<данные изъяты>» в октябре 2022 года был заключен договор об оказании услуг по составлению рецептов сухих кормов и произведенной по этому договору оплатой. Эти факты подтверждаются банковской выпиской и справкой налоговой инспекции, и опровергают показания свидетеля ФИО12 о том, что оплата по данному договору не проводилась, а также показания представителя потерпевшего ФИО22 о том, что оплату услуг стороннего привлеченного специалиста ФИО2 с ним не согласовывал. Договоренность между ФИО22 и ФИО2 о привлечении специалиста была достигнута ранее.

С учетом изложенного, защитник просит приговор отменить и постановить в апелляционном порядке в отношении ФИО1 оправдательный приговор.

Заслушав участников судебного разбирательства, изучив материалы уголовного дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционном представлении, апелляционных жалобах, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о виновности ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ подтверждаются совокупностью доказательств собранных по делу, полно, всесторонне и объективно рассмотренных в судебном заседании и приведенных в приговоре, которым суд дал надлежащую оценку, в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ, с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а всем собранным доказательствам в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела.

Суд обоснованно положил в основу обвинительного приговора показания представителя потерпевшего ФИО22, данные в суде, который является генеральным директором АО «<данные изъяты>» и является единственным учредителем ООО «<данные изъяты>». В 2022 году было образовано ООО «<данные изъяты>», предприятие по изготовлению кормов для непродуктивных животных. Директором был назначен ФИО2 Представитель потерпевшего доверял ФИО2, потому тот самостоятельно принимал управленческие решения. В середине 2024 года стали появляться претензии к работе ООО «<данные изъяты>» ввиду ухудшения качества производимого корма. Была проведена ревизия и выявлена недостача товарно-материальных ценностей. Когда в отношении осужденного было инициировано служебное расследование, он написал заявление об увольнении по собственному желанию. При анализе банковских переводов ООО «Фабрика Зоокорм» были выявлены переводы денежных средств ФИО13, которая в данной организации трудоустроена не была. Оплату услуг ФИО13 ФИО2 ни с кем не согласовывал. Проверка показала, что ФИО13 является родной сестрой ФИО2, никаких услуг ООО «<данные изъяты>» не оказывала, в том числе не участвовала в разработке рецептов кормов для животных. Выяснилось, что ФИО2 заключил фиктивный договор, по которому производилась оплата, в результате чего предприятию был причинен ущерб в размере 1 130 120,68 рублей. Изначально базовый рецепт корма для непродуктивных животных разработала ФИО14 Иногда рецепты для кормов брали у клиентов, которые требовали изготовление корма в строгом соответствии с их рецептами.

Показаниями свидетеля ФИО9, данными в суде, установлено, что она является <данные изъяты> где ФИО2 работал <данные изъяты> которое находится на территории АО «<данные изъяты>». Свидетель показала, что рецепты кормов для животных разрабатывались сотрудниками предприятия, при этом существовала налаженная технология и существовали специальные рецепты, которые использовались для производства корма.

Аналогичные по своему содержанию дали показания в судебном заседании свидетели ФИО15, являющаяся <данные изъяты>» и ФИО10 – <данные изъяты>».

Показаниями свидетеля ФИО16, данными в суде, установлено, что ранее <данные изъяты>. Продукция производилась по рецептам, разработанным АО «<данные изъяты>», однако у каждого заказчика были свои требования к корму, которые отличались от имевшихся базовых рецептов. Для составления индивидуальных рецептов был необходим технолог, должность которого на ООО «<данные изъяты>» отсутствовала. ФИО2 говорил, что разработкой рецептов занимался технолог «на удаленке». Рецепты приносил сам ФИО2

Свидетель ФИО17 в суде показал, что работает <данные изъяты>», также осуществлял <данные изъяты>». В 2024 году были заключены государственные контракты на поставку кормов. Требовалось предоставление рецептуры по заказам, за которой свидетель всегда обращался к ФИО2 Осужденный пояснял, что разработкой рецептов занимается некая девушка, которая является технологом, которую ФИО17 никогда не видел, хотя говорил ФИО2, что предприятию необходим технолог на постоянной основе. При этом, с 2023 года стали поступать претензии по качеству, появились негативные отзывы на торговых площадках, были возвраты продукции по государственным контрактам из-за несоответствия кормов итоговой рецептуре.

Из показаний свидетеля ФИО14, данных в суде, установлено, что она имеет высшее образование в области ветеринарной медицины, имеет опыт работы в зоотехнике с 2006 года. В феврале 2022 года по просьбе ФИО22 и ФИО2 должна была разрабатывать рецепты кормов для животных, однако ФИО2 от ее услуг отказался, сообщил, что договор заключать не будет и отказался оплачивать уже сделанную работу.

Согласно показаний свидетеля ФИО12, данных в суде, она работает <данные изъяты>». В ноябре 2024 года к ней обратился начальник службы безопасности с просьбой разобраться с договором гражданско-правового характера, заключенным в 2022 году между ООО «<данные изъяты>» и ФИО13 Было установлено, что акты выполненных работ за период с марта 2023 года по сентябрь 2024 года составлены ненадлежащим образом, к ним не приложены рецепты, которые должны служить основанием для выплаты денежных средств по договору. Заключение данного договора в октябре 2022 года инициировал ФИО2 ФИО13 должна была предоставлять консультации в сфере изготовления и использования сухих кормов для домашних животных, а также составлять рецепты данных кормов. 17 октября 2022 года ФИО2 был подготовлен акт выполненных работ по указанном договору на сумму <данные изъяты> рублей. Однако в связи с тем, что к акту выполненных работ не был приложен рецепт, оплата по договору не производилась. В декабре 2022 года договор между АО «<данные изъяты>» и ФИО13 был расторгнут по взаимному согласию сторон. 12 декабря 2022 года аналогичный договор гражданско-правового характера был заключен между ООО «<данные изъяты> и ФИО13, по которому с марта 2023 года по сентябрь 2024 года производилось перечисление денежных средств в размере <данные изъяты> рубля.

Допрошенная в суде свидетель ФИО13, показала, что осужденный приходится ей <данные изъяты>. Свидетель является <данные изъяты>. В октябре 2022 года ФИО2 попросил подписать договор на оказание услуг по разработке рецептов сухих кормов для АО «<данные изъяты>». При этом пояснил, что необходимо подписать договор, а с остальным он разберется, никаких последствий для нее не будет. В декабре 2022 года ФИО2 прислал на подпись новый договор на оказание услуг. С марта 2023 года по июль 2024 года подсудимый присылал ей акты выполненных работ и она подписывала данные документы по просьбе брата, не задавая вопросов. В действительности не давала никаких консультаций, не составляла никаких рецептов сухих кормов для животных. Специальными знаниями в этой области не обладает. На основании актов выполненных работ, на ее счет, открытый в ПАО «<данные изъяты>», поступали денежные средства, за минусом НДФЛ. При этом в актах от 07 июля, 14 августа 2023 года, 09 июля, 08 августа, 10 сентября и 07 октября 2024 года подписи принадлежат не ей, кто мог их поставить ей не известно. Перед каждым поступлением денежных средств ФИО2 писал, что с ними необходимо сделать, перевести ему на счет, либо оплатить какую-либо услугу, либо хранила поступившие деньги на своем счете, создав накопительный счет, распоряжалась ими по указанию ФИО2 Какую-либо часть из данных денег себе не брала, близким родственникам не направляла, а переводила их ФИО2, либо распоряжалась ими по его указанию на его нужды и потребности.

Аналогичные показания дал в суде свидетель ФИО18, в пределах известных ему обстоятельств дела, являющийся супругом ФИО13

Данные обстоятельства, установленные судом первой инстанции, полностью подтверждаются следующими доказательствами, обосновывающими обвинение, предъявленное ФИО2:

- протоколами принятия устного заявления от 04 и 25 декабря 2024 года о привлечении к уголовной ответственности ФИО2 – <данные изъяты>», похитившего денежные средства предприятия (т. 1 л.д. 14, 18, 19);

- осмотром места происшествия – помещения служебного кабинета <данные изъяты>», в ходе которого были обнаружены и изъяты: рецепты сухого корма, акты об оказанных услугах, платежные поручения, записи, иные документы (т. 1 л.д. 65-78);

- договором от 12 декабря 2022 года между ООО «<данные изъяты>» в лице <данные изъяты> ФИО2 заключило договор об оказании услуг с ФИО13, согласно которого ФИО13 обязалась по заданию заказчика оказывать: консультации в сфере изготовления и использования сухих кормов для домашних животных, составлять рецепты кормов для домашних животных (т. 1 л.д. 24-25);

- актами об оказанных услугах от 15 марта 2023 года, 17 апреля 2023 года, 07 июля 2023 года, 14 августа 2023 года, 18 сентября 2023 года, 01 ноября 2023 года, 11 декабря 2023 года, 11 января 2024 года, 12 февраля 2024 года, 05 марта 2024 года, 05 апреля 2024 года, 06 мая 2024 года, 06 июня 2024 года, 09 июля 2024 года, 08 августа 2024 года, 10 сентября 2024 года, 07 октября 2024 года, являющиеся основанием для перечисления денежных средств на счет ФИО13, открытый в ПАО «<данные изъяты> (т. 1 л.д. 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59);

- в ходе обыска в жилище ФИО13 были обнаружены и изъяты: файл с четырьмя актами об оказании услуг и файл с пятью актами об оказании услуг (т. 1 л.д. 172, 173, 174-179);

- осмотром выписки по счету ФИО13 в ПАО «<данные изъяты>», установлено, что за период с 01 марта 2023 года по 31 октября 2024 года на платежный счет, открытый на имя ФИО13, осуществлялось поступление денежных сумм, согласно актов об оказанных услугах ООО «<данные изъяты>» (т. 1 л.д. 180, 189, 190-191, 203-248);

- обыском в жилище ФИО2, в ходе которого, был обнаружен и изъят сотовый телефон марки «<данные изъяты>» (т. 2 л.д. 176, 177, 178-179); в ходе осмотра электронного содержимого данного телефона, в приложении <данные изъяты>» обнаружена переписка между ФИО2 и ФИО13, где последние обсуждают поступление денежных средств на счет ФИО13 ФИО2 дает распоряжение по поводу поступивших ей денежных средств (т. 2 л.д. 180-295).

Виновность ФИО2 также подтверждается и другими доказательствами, исследованными судом первой инстанции.

Право на защиту ФИО2 нарушено не было, в том числе, путем предоставления стороне защиты возможности оспорить доказательства стороны обвинения. В судебном разбирательстве участники давали показания непосредственно в суде, а осужденному была предоставлена возможность эти показания оспорить, равно как и другие доказательства, представленные стороной обвинения.

Все обстоятельства по делу исследованы в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства. Допустимость приведенных доказательств не вызывает сомнений, поскольку они добыты в установленном законом порядке.

Содержание перечисленных и других доказательств, их анализ подробно изложены в описательно-мотивировочной части приговора, соответствующей требованиям закона.

При этом суд дал правильную и подробную оценку всем доказательствам, представленным как стороной обвинения, так и стороной защиты, в соответствии с п. 2 ст. 307 УПК РФ, привел убедительные мотивы, по которым он признал достоверными указанные выше доказательства и не принял во внимание другие.

Судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст.ст. 273-291 УПК РФ. Судом приняты все предусмотренные законом меры к всестороннему, полному и объективному исследованию обстоятельств дела.

Завершено судебное следствие с соблюдением требований ст. 291 УПК РФ, при этом все ходатайства участников были разрешены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Нарушений уголовно-процессуального закона, отступлений о правовых позиций высших судов, которые служили бы основанием отмены приговора, по делу не допущено.

Обвинительный приговор постановлен в соответствии с требованиями ч.ч. 4, 5 ст. 302 УПК РФ по надлежаще предъявленному обвинению.

Исследованные по делу доказательства необходимо рассматривать и оценивать во всей их совокупности, что и было сделано судом в приговоре.

Противоречий между фактическими обстоятельствами дела, установленными судом, и доказательствами, положенными судом в основу приговора, не имеется.

Все собранные по настоящему делу доказательства судом проверены и им дана оценка в соответствии с законом (ст. ст. 86, 87, 88 УПК РФ).

Нарушений принципа состязательности сторон, необоснованных отказов осужденному и его защитнику в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для дела, нарушений процессуальных прав участников процесса, повлиявших или которые могли повлиять на постановление законного, обоснованного приговора, по делу не допущено.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые бы являлись основанием для отмены постановленного обвинительного приговора судом апелляционной инстанции не установлено.

Оснований для признания каких-либо доказательств недопустимыми суд апелляционной инстанции не усматривает.

Правовое положение ФИО2, являющегося <данные изъяты>, подтверждается решением № 5 единственного участника ООО «<данные изъяты>» от 11 ноября 2022 года и приказом № 1к от 11 ноября 2022 года, согласно которого ФИО2 был принят на работу по совместительству на должность <данные изъяты>» (т. 1 л.д. 108, 111).

Кроме того, согласно устава <данные изъяты> (т. 1 л.д. 126-141).

При этом сведениями, полученными из филиала <данные изъяты>, а также копий дипломов, следует, что ФИО24 имеет степень <данные изъяты>»; ФИО2 имеет специальность «<данные изъяты> (т. 2 л.д. 2, 3, т. 4 л.д. 164, 165-166).

У суда первой инстанции не было оснований сомневаться в правдивости показаний представителя потерпевшего и свидетелей, не усматривает их и суд апелляционной инстанции.

Несмотря на доводы защитника, свидетели ФИО9, ФИО10, ФИО16 и ФИО17 никогда не указывали на обстоятельства, которые бы исключали противоправный характер действий ФИО2, а ФИО22 последовательно отрицал, что действия осужденного осуществлялись с его согласия.

Оснований ставить под сомнение достоверность данных лиц, изобличающих ФИО2 не имеется, поскольку не было представлено убедительных доводов о наличии оснований для оговора. При этом показания представителя потерпевшего и свидетелей в полной мере соответствуют и другим доказательствам по делу, вы связи с чем, суд верно признал их достоверными и положил в основу обвинительного приговора.

Действия ФИО2 судом верно квалифицированы по ч. 3 ст. 159 УК РФ – мошенничество, хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, совершенное лицом с использованием своего служебного положения, в крупном размере.

В своих показаниях, данных в суде и при производстве предварительного расследования (т. 3 л.д. 12-16, 19-33, 45-53, 75-81), осужденный ФИО2 свою виновность отрицал, не оспаривал факт перечисления денежных средств на счет ФИО13, однако полагает, что все действия осуществлялись с ведома и по согласованию с собственником. Настаивает на том, что ФИО22 разрешил заключение фиктивного договора с ФИО13, в то время как осужденный фактически привлек к разработке рецептов кормов для кошек и собак некую ФИО19 Она же с осени 2022 года до 2024 года помогала в разработке рецептов, а ФИО2 ее услуги оплачивал отдельно как наличным, так и безналичным способом.

Данные доводы осужденного полностью опровергаются представленными доказательствами, в том числе показаниями представителя потерпевшего и свидетелей.

Обстоятельства, якобы возникших между ООО «<данные изъяты>» и лицом по имени ФИО19, не нашли своего подтверждения и стороной защиты надлежащих доказательств в обоснование данной версии представлено не было, лицо по имени ФИО19, ни в суд первой, ни в апелляционной инстанции представлена не была и показаний по делу не давала.

Доводы защиты о том, что установление персональных данных и получение показаний от лица по имени ФИО19 является не обязанностью стороны обвинения, а защиты, основано не неверном толковании положений УПК РФ, регламентирующих процесс доказывания. Так, защитой в принципе не было представлено доказательств, которые бы могли быть оценены с позиции подтверждения выдвинутой версии и на предмет относимости, допустимости и достоверности.

Таким образом, доводы защиты являются несостоятельными и все обстоятельства по делу указывают на то, что денежные средства, которые поступали на счет ФИО13 в ПАО «<данные изъяты> похищались ФИО2 и осужденный распоряжался ими по своему усмотрению. Доказательств того, что действия осужденного по заключению фиктивного договора с ФИО13 были предприняты не с целью противоправного и безвозмездного изъятия в свою пользу денежных средств ООО «<данные изъяты>», суду не представлено.

Тем самым, все признаки преступления, предусмотренного ст. 159 УК РФ, в том числе признаки хищения, предусмотренные примечанием № 1 к ст. 158 УК РФ, нашли свое подтверждение в приговоре суда.

В судебном заседании был допрошен свидетель ФИО11, являющийся <данные изъяты> (т. 7 л.д. 69-72), который изложил технологию, общие требования и вспомогательные средства (в том числе программного характера) разработке рецептов кормовой продукции. Вместе с тем, данным свидетелем не было указано на какие-либо обстоятельства, которые бы подтверждали версию защиты ФИО2 и исключали преступность его деяния.

Также суд дал надлежащую оценку представленной стороной защиты электронной переписке с приложением электронных документов, с лицом, поименованным как «<данные изъяты> (т. 5 л.д. 56-83), которые обоснованно отверг по причине невозможности оценки данных доказательств на предмет источника их происхождения, а следовательно, невозможность проверить их достоверность.

Таким образом, все доводы защиты, в том числе озвученные в судебных прениях, которые были приведены в апелляционной жалобе защитника, были правильно оценены судом первой инстанции при постановлении обвинительного приговора и нашли свое отражение в его описательно-мотивировочной части.

Вопреки доводам апелляционного представления, при определении способа совершения преступления, предусмотренного ст. 159 УК РФ, суд обоснованно указал и обман, и злоупотребление доверием. Исходя из правового положения ФИО2, являющегося <данные изъяты> и выполняющим функции <данные изъяты>, следует, что осужденный пользовался доверием стороны собственника организации, в связи с чем, совершение им противоправных действий в отношении имущества подконтрольной ему организации стало реально возможным. При этом объем совершенных ФИО2 действий, направленных на завладение денежными средствами ООО «<данные изъяты>», свидетельствует о совершенном обмане собственника, при котором осужденный создавал иллюзию у последнего, что правоотношения, по которым были перечислены денежные средства на счет ФИО13 в ПАО «<данные изъяты>», являлись реальными.

При этом ФИО2 органом предварительного расследования было предъявлено обвинение по ч. 4 ст. 159 УК РФ с причинением ООО «<данные изъяты>» имущественного ущерба на сумму <данные изъяты> рубля, включающие в себя помимо денежной суммы, непосредственно перечисленной на счет ФИО13 в ПАО «<данные изъяты>», но и иные суммы, в том числе налог на доходы физических лиц в размере <данные изъяты>, сумма и страховые взносы в размере <данные изъяты>.

В соответствии с расчетом, приведенным судом первой инстанции, по договору с ФИО13 следует, что за период с марта 2023 года по сентябрь 2024 года переведено на счет ФИО13 по договору оказания услуг от 12 декабря 2022 года <данные изъяты> рублей, НДФЛ составил <данные изъяты>, страховые взносы <данные изъяты>. Всего расходы ООО «<данные изъяты>» по указанному договору составили <данные изъяты> рубля.

По итогам судебного следствия суд верно установил, что осужденным была фактически получена сумма в размере <данные изъяты> рублей, то есть денежные средства за вычетом НДФЛ и страховых взносов, на которые был направлен противоправный умысел ФИО2 на хищение денежных средств, которыми он завладел и распорядился по своему усмотрению.

Вопреки апелляционным доводам представителя потерпевшего, принятое судом первой инстанции решение об уточнении суммы причиненного имущественного вреда и соответствующе изменение квалификации действий осужденного, не нарушает интересов потерпевшего по делу, поскольку ООО «<данные изъяты>» способно восстановить нарушенные права в порядке гражданского судопроизводства в том случае, если полагает, что при хищении ФИО2 имущества юридического лица были причинены убытки в результате необоснованной уплаты НДФЛ и страховых взносов.

Причинение ущерба в крупном размере, составляющем <данные изъяты> рублей установлено верно, в соответствии с примечанием № 4 к ст. 158 УК РФ.

При этом являются обоснованными доводы апелляционного представления о наличии противоречий в приговоре, которые выразились в отсутствии указания на причинение ущерба ООО «<данные изъяты>» в крупном размере.

Так, в силу п. 1 ст. 307 УПК РФ, описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать, в том числе описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления.

При описании преступного деяния, совершенного ФИО2, суд привел все обстоятельства, предусмотренный п. 1 ст. 307 УПК РФ, в том числе размер имущественного вреда, причиненного ООО «<данные изъяты>», составившего <данные изъяты> рублей, однако не указал, что данный ущерб является крупным.

Вместе с тем, квалификация действий ФИО2 по ч. 3 ст. 159 УК РФ, приведенная в описательно-мотивировочной части приговора, является верной и содержит указание на причинение имущественного вреда в крупном размере. Таким образом, данное несоответствие является явной и очевидной технической ошибкой, которая подлежит устранению на основании п. 2 ст. 389.15, ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ, путем дополнения описательно-мотивировочной части приговора, при описании преступного деяния, признанного судом доказанным, указанием на причинение ФИО2 ООО «<данные изъяты>» материального ущерба в крупном размере.

Нашел свое подтверждение и признак совершения преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ лицом с использованием своего служебного положения. Как правильно указал суд, при совершении преступления ФИО2 выполнял функции единоличного исполнительного органа, для совершения преступления непосредственно использовал свои административно-хозяйственные функции, которые позволили ему принять решение о заключении договора об оказании услуг с ФИО13

Право на защиту осужденного соблюдено, в том числе, путем предоставления стороне защиты оспорить доказательства стороны обвинения. В судебном разбирательстве осужденному и его защите была предоставлена возможность оспорить каждое из доказательств стороны обвинения.

Все обстоятельства по делу исследованы в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства. Допустимость приведенных доказательств не вызывает сомнений, поскольку они добыты в установленном законом порядке.

Обвинительный приговор не содержит недопустимых формулировок, которые бы не обосновывались доказательствами, исследованными в суде первой инстанции, кроме того, приговор не содержит выводов, которые бы противоречили фактическим обстоятельствам, установленным судом первой инстанции.

<данные изъяты>

При назначении осужденному наказания суд указал, что руководствовался требованиями ст.ст. 6, 43 и 60 УК РФ о необходимости учета характера и степени общественной опасности преступления, отнесенного к категории тяжких, данных о личности виновного, наличие обстоятельств смягчающих и отсутствие отягчающих, а также влияния наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Рассматривая вопрос о возможности изменения категории тяжкого преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, суд первой инстанции обоснованно такой возможности не усмотрел, не усматривает таких оснований и суд апелляционной инстанции с учетом обстоятельств совершения преступления лицом с использованием своего служебного положения, имеющего высокую общественную опасность, по которому не заглажен причиненный имущественный вред.

Суд верно признал в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ в качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО2 – наличие малолетнего ребенка у виновного, а в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ – отсутствие судимости, наличие постоянного места жительства и регистрации, положительные характеристики, статус самозанятого, то<данные изъяты>, наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка и сожительницы, находящейся в состоянии беременности, состояние здоровья осужденного и его близких родственников, <данные изъяты>, оказание близким родственникам помощи, наличие совершеннолетней дочери, проходящей очное обучение.

Судебная коллегия полагает, что были учтены все смягчающие наказание обстоятельства, наличие которых было установлено в судебном заседании. Каких-либо обстоятельств, прямо предусмотренных уголовным законом в качестве смягчающих, сведения о которых имеются в материалах дела, приведенных в апелляционной жалобе защитника, озвученных в суде, но не учтенных судом, судом апелляционной инстанции не установлено.

Вопреки доводам представителя потерпевшего, оснований для исключения какого-либо из обстоятельств, смягчающих наказание, в том числе касающихся семейного положения осужденного и участия в обеспечении детей не имеется, поскольку судом первой инстанции были приняты надлежащие меры к установлению данного объема фактических обстоятельств дела и принято решение на основании сведений, которые суд расценил как достоверные. Оснований ставить их под сомнение по апелляционным доводам представителя потерпевшего не имеется, поскольку не было представлено доказательств, их опровергающих.

Учитывая сведения о личности виновного, наличие обстоятельств, смягчающих наказание, отсутствие отягчающих, судебная коллегия соглашается с тем, что в отношении ФИО2 должно быть применено наказание в виде лишения свободы, поскольку только таким образом может быть достигнута цель восстановления социальной справедливости и исправление осужденного.

Вместе с тем, несмотря на совокупность обстоятельств, смягчающих наказание и отсутствие отягчающих, заслуживают внимания доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы представителя потерпевшего о необоснованном применении к осужденному положений ст. 73 УК РФ о признании назначенного наказания в виде лишения свободы условным, суть которых сводится к несправедливости назначенного судом наказания.

Согласно ч. 2 ст. 389.18 УПК РФ приговор признается несправедливым в случае назначения наказания, не соответствующего тяжести преступления, личности осужденного, либо наказания, которое хотя и не выходит за пределы, предусмотренные соответствующей статьей Особенной части УК РФ, но по своему виду или размеру является несправедливым как вследствие чрезмерной мягкости, так и вследствие чрезмерной суровости.

В соответствии с ч. 2 ст. 43 УК РФ наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений.

Положения ст. 60 УК РФ обязывают суд назначать лицу, признанному виновным в совершении преступления, справедливое наказание. Согласно ст. 6 УК РФ справедливость назначенного наказания заключается в его соответствии характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

Так, принимая решение считать наказание в виде лишения свободы, назначенное за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ условным, суд указал на совокупность смягчающих обстоятельств. Вместе с тем, та совокупность смягчающих обстоятельств, которую привел в приговоре суд, относится к личности осужденного, а не совершенному преступлению и его последствиям, а также отсутствуют сведения о принятии осужденным каких-либо мер, направленных на устранение негативных последствий, наступивших в результате совершения им тяжкого противоправного корыстного деяния.

Судебная коллегия отмечает, что приговор фактически не содержит мотивировки, по каким именно основаниям исправление осужденного и восстановление социальной справедливости может быть достигнуто путем применения в отношении него условного осуждения. Тем самым, приговор в данной части не соответствует требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, то есть он не является законным, обоснованным и мотивированным в части необходимости применения ФИО2 условного осуждения.

Суд апелляционной инстанции считает, что совершенное ФИО2 в отношении ООО «<данные изъяты>» тяжкое преступление против собственности, действительно имеет высокую общественную опасность, совершено руководителем в отношении имущества юридического лица с использованием своего служебного положения. При этом учитывается отсутствие каких-либо мер, направленных на возмещение, либо заглаживание вреда, причиненного преступлением.

Указание на применение ст. 73 УК РФ подлежит исключению из описательно-мотивировочной и резолютивной частей приговора как несправедливое по своему виду вследствие чрезмерной мягкости, не соответствующее тяжести преступления, а обвинительный приговор подлежит изменению на основании п. 3 ст. 389.15, ч. 2 ст. 389.18 УК РФ.

Апелляционное представление прокурора и апелляционная жалоба представителя потерпевшего, в соответствии с требованиями ч. 1 ст. 389.24 УПК РФ содержат совокупность доводов о несправедливости приговора по причине назначения чрезмерно мягкого наказания, по своему содержанию направлены на ухудшение положения осужденного, что позволяет суду апелляционной инстанции назначить ФИО2 реальное наказание в виде лишения свободы.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами о невозможности применения ст. 64 УК РФ, которые судом в приговоре мотивированы надлежащим образом и являются правильными ввиду отсутствия исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, которые позволили бы сделать вывод о наличии обстоятельств, существенно снижающих степень общественной опасности содеянного осужденным, свидетельствующих о возможности назначения наказания более мягкого, чем предусмотрено санкциями статей Особенной части УК РФ.

Не имеется и оснований для замены наказания в виде лишения свободы принудительными работами в соответствии со ст. 53.1 УК РФ.

Размера наказания в виде лишения свободы, определенный судом первой инстанции, без дополнительных видов наказания, является достаточным для достижения целей наказания, снижению, либо увеличению не подлежит. Новых оснований для назначения дополнительных видов наказания штрафа и ограничения свободы не имеется.

С учетом назначения реального наказания в виде лишения свободы судебная коллегия определяет местом отбывания наказания ФИО2 в соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ – исправительную колонию общего режима.

Гражданский иск потерпевшего разрешен судом соответствии с требованиями ст. 1064 ГК РФ, а взыскание с осужденного в пользу ООО «<данные изъяты>» произведено с учетом имущественного вреда непосредственно причиненного преступлением в размере <данные изъяты> рублей, по которому ФИО2 признан виновным.

В остальной части оснований для изменения приговора не имеется. Апелляционное представление в остальной части, апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.18, п. 9 ч. 1 ст. 389.20, ст.ст. 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ОПРЕДЕЛИЛ :

приговор Копейского городского суда Челябинской области от 30 октября 2025 года в отношении ФИО2 изменить:

- дополнить его описательно-мотивировочную часть, при описании преступного деяния, признанного судом оказанным, указанием на причинение ФИО2 ООО «<данные изъяты>» материального ущерба в крупном размере;

исключить из описательно-мотивировочной и резолютивной частей указание суда на применение в отношении ФИО2 положений ст. 73 УК РФ при назначении наказания в виде лишения свободы и возложении обязанностей, перечисленных в приговоре;

- назначить ФИО2 отбывание наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Меру пресечения ФИО2 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменить на заключение под стражу.

ФИО2 взять под стражу в зале суда, срок отбывания наказания в виде лишения свободы исчислять с 22 декабря 2025 года.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя Байназаровой Л.В., апелляционные жалобы представителя потерпевшего – адвоката ФИО7, защитника осужденного – адвоката Новокрещеновой Г.А. – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления, в законную силу, а для осужденного, содержащегося под стражей – в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, с соблюдением требований статьи 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.10 – 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи