Приговор № 1-7/2019 от 28 марта 2019 г. по делу № 1-7/2019

Дело № 1-7/2019 года


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

с. Шелопугино 29 марта 2019 года

Шелопугинский районный суд Забайкальского края в составе:

председательствующего судьи Мироновой А.Ю., при секретаре Белоголовой А.М., с участием государственного обвинителя – прокурора Шелопугинского района Иванова Р.А., подсудимого ФИО1, защитника Круглякова А.Л., а также представителя потерпевшего <Потерпевший №2>., рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

ФИО1, <персональные данные>, ранее не судимого, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст.111 ч.4 УК РФ,

У с т а н о в и л:

ФИО1 умышленно причинил тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, повлекший по неосторожности смерть потерпевшего.

Преступление совершено в с. Шелопугино Шелопугинского района Забайкальского края 01 ноября 2018 года в период времени с 16 часов до 20 часов 10 минут, при следующих обстоятельствах:

В период времени с 16 часов до 20 часов 10 минут 01 ноября 2018 года у ФИО1, находящегося в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, в ограде дома, расположенного по адресу: <адрес>, на почве личной неприязни к <Потерпевший №1>, возникшей в ходе конфликта, спровоцированного <Потерпевший №1>, в ходе которого он нанес несколько ударов кулаками по лицу ФИО1, возник преступный умысел, направленный на причинение тяжкого вреда здоровью <Потерпевший №1>

Реализуя свой преступный умысел, ФИО1, в период времени с 16 часов до 20 часов 10 минут 01 ноября 2018 года, находясь в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя в ограде дома, расположенного по адресу: <адрес>, осознавая общественную опасность и противоправность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно-опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни <Потерпевший №1>, и желая их наступления, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий в виде смерти последнего, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть наступление этих последствий, испытывая к <Потерпевший №1> личную неприязнь, с целью причинения тяжкого вреда здоровью <Потерпевший №1>, взял лежащую на крыльце зимовья, расположенного в ограде указанного домовладения металлическую кочергу, и применяя ее в качестве предмета, используемого в качестве оружия, умышленно, с силой нанёс не менее одного удара в область головы <Потерпевший №1>

Своими умышленными преступными действиями ФИО1 причинил <Потерпевший №1> согласно заключению судебно-медицинского эксперта открытую черепно-мозговую травму: ушиб вещества головного мозга, диффузные субарахноидальные кровоизлияния по всем полушариям головного мозга с переломом костей свода и основания черепа, кровоизлияния в подлежащие мягкие ткани, ушибленную рану в лобной области слева.

Наружное (рана) и внутренние (ушиб вещества головного мозга, диффузные субарахноидальные кровоизлияния по всем полушариям головного мозга с переломом костей свода и основания черепа, кровоизлияния в подлежащие мягкие ткани) повреждения образовались одномоментно, незадолго до наступления смерти, в результате однократного травматического воздействия тупого твердого предмета, поэтому раздельной квалификации повреждения (наружное и внутренние) не подлежат и оцениваются в совокупности.

Тупая травма головы, сопровождавшаяся переломом костей свода и основания черепа с кровоизлияниями под оболочки головного мозга, расценивается как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью.

Смерть <Потерпевший №1> наступила на месте происшествия, от полученной открытой черепно-мозговой травмы, сопровождавшейся переломом костей свода и основания черепа, кровоизлияниями под мягкие мозговые оболочки и ушибом вещества головного мозга, осложнившейся развитием отёка-набухания вещества головного мозга, с дислокацией ствола и сдавлением его в большом затылочном отверстии.

Между умышленными действиями ФИО1 и полученными <Потерпевший №1> телесными повреждениями и наступлением его смерти имеется прямая причинно - следственная связь.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 свою вину в предъявленном ему обвинении по ст.111 ч.4 УК РФ признал частично, суду показал, что в период произошедшего он жил у <степень родства><Свидетель №1> в доме, принадлежащем ему и <степень родства>, поскольку у него с <степень родства><Свидетель №7>. произошел конфликт. В тот день 01 ноября 2018 года он спиртное с <Свидетель №1>, <Свидетель №3>, <Потерпевший №1> не употреблял, ни у <Свидетель №6>, ни на речке, ни у себя дома, а только симулировал. После того как они с <Потерпевший №2> сходили за спиртным к <ФИО 5>., и пришли домой к его <степень родства><Свидетель №1>, <Потерпевший №1> из-за спиртного ударил его в область носа и уронил на пол, но их разняли. Затем находящиеся в доме, <Свидетель №1> и <Свидетель №3> легли спать. <Потерпевший №1>, взяв за шею, вывел его в это время на улицу, где стал избивать, наносить ему удары. Он пытался <Потерпевший №1> успокоить, но безрезультатно. Когда в ходе драки <Потерпевший №1> ударил его по лицу, он упал головой к крыльцу зимовья, где увидел кочергу, схватил ее и нанес данной кочергой удар в область лба <Потерпевший №1>, который в это время собирался его пнуть. От удара <Потерпевший №1> упал, он бросил кочергу к бане, зашел в дом, умылся, вышел на улицу, посмотрел, <Потерпевший №1> лежал на земле. Он позвал <Свидетель №1>, <Потерпевший №1> был живой, они занесли его в дом, и вызвали скорую помощь.

Будучи допрошенным на предварительном следствии в качестве подозреваемого 02.11.2018 года, ФИО1 показал, что 01 ноября 2018 года в утреннее время с 10-11 часов, он совместно с <Свидетель №1>., <ФИО 6>. и <Потерпевший №1> распивали спиртное дома у <Свидетель №6> примерно до 16 часов вечера. После этого они с <Потерпевший №1>. купили еще 2 бутылки самогона у <ФИО 5>., и пришли к нему домой, где продолжили распивать спиртное. В ходе распития спиртного, между ним и <Потерпевший №1> произошел словесный конфликт из-за чего, не помнит в силу алкогольного опьянения, и <Потерпевший №1> стал вести себя по отношению к нему агрессивно, выражался в его адрес нецензурной бранью, и между ними произошла драка. Где они начали драться, на улице или в доме, он не помнит. Помнит, что когда он и <Потерпевший №1>. находились во дворе дома, <Потерпевший №1> нанес ему несколько ударов в область лица, в результате чего у него имеется в области левой брови кровоподтек, а также в область щек справа и слева, где также имеются кровоподтеки и ссадины. Сколько точно <Потерпевший №1> нанес ему ударов, и в какие именно области тела, сказать не может. Он удары <Потерпевший №1>. не наносил, поскольку последний был физически его сильнее, выше ростом и крупнее телосложением. Все удары <Потерпевший №1> наносил ему только руками, сжатыми в кулак. Когда <Потерпевший №1> нанес ему удар по лицу, это привело его в ярость, и он решил причинить <Потерпевший №1> телесные повреждения. С этой целью, он взял в правую руку металлическую кочергу, выполненную из металлической трубы, длиной около 1 метра 20 см., на конце с изгибом, которая находилась на крыльце зимовья, и нанес данной кочергой один удар по голове <Потерпевший №1> Удар по голове <Потерпевший №1> он нанес, так как <Потерпевший №1> разозлил его, нанеся ему удары по лицу. Удар по голове <Потерпевший №1> он нанес со всей силы и с большого размаха руки. Он понимал, что может причинить <Потерпевший №1> телесные повреждения, которые повлекут за собой тяжкий вред здоровью. Но он был зол на <Потерпевший №1>, и по этой причине решил ударить последнего кочергой, именно кочергой, так как <Потерпевший №1> был физически сильнее его. Когда он наносил удар кочергой, он хотел усмирить и напугать <Потерпевший №1> От полученного удара по голове, <Потерпевший №1> сразу же упал на землю покрытую снегом, и стал истекать кровью, а он забежал в дом, полагая, что <Потерпевший №1> встанет, и тоже зайдет в дом, однако <Потерпевший №1> в дом не зашел. Тогда он позвал <Свидетель №1>., с которой они вышли на улицу, где он увидел, что <Потерпевший №1> лежит в том же месте, куда упал от полученного удара по голове кочергой. Он и <Свидетель №1> стали тормошить <Потерпевший №1>, пытались привести его в чувства, но <Потерпевший №1> в сознание не пришел, и они его волоком, за руки занесли в дом, где положили на пол в прихожей дома. Когда они несли <Потерпевший №1>, последний был еще жив, стонал от боли. После этого <Свидетель №1> ушла к соседям вызывать скорую помощь, а он пытался <Потерпевший №1> привести в чувства. Затем приехала скорая помощь, прибыл наряд полиции. Он ушел в предбанник, куда пришли сотрудники полиции, которые сообщили, что <Потерпевший №1> от полученного в область головы телесного повреждения, скончался, и его доставили в отдел полиции. В тот момент, когда он наносил удар по голове кочергой <Потерпевший №1>, он был одет в футболку, и одетые на нем в настоящее время камуфляжные штаны. Умысла убивать <Потерпевший №1> у него не было. Нанес он удар по голове <Потерпевший №1>, так как он его своим поведением разозлил, а именно тем, что стал наносить ему удары по лицу. Действия <Потерпевший №1> его жизни никак не угрожали. Он нанес удар по голове <Потерпевший №1> молча и без предупреждения. Просил ли он прекратить действия <Потерпевший №1>, он не помнит. Показания им даны добровольно, без какого-либо принуждения. Ранее между ним и <Потерпевший №1> конфликтных ситуаций и неприязненных отношений не было (т. 1 л.д. 146-151).

При проверке показаний на месте 02 ноября 2018 года, ФИО1 показал, что в утреннее время 01 ноября 2018 года он совместно с <Потерпевший №1>, <Свидетель №1> и <Свидетель №3> распивали спиртное – самогон, сначала дома у <Свидетель №6>, а затем на берегу речки. От выпитого спиртного он сильно опьянел. В вечернее время они с <Потерпевший №1> еще взяли самогон у <ФИО 5>., и пришли к нему домой, где спали <Свидетель №1> и <Свидетель №3> Во время распития спиртных напитков у него дома по адресу: <адрес>, между ним и <Потерпевший №1> произошел словесный конфликт, по какой причине не помнит, так как был сильно пьян. В ходе словесного конфликта <Потерпевший №1> стал вести себя по отношению к нему агрессивно, оскорблял его нецензурной бранью. В ходе конфликта он и <Потерпевший №1> вышли на улицу во двор его дома, где стали драться. Дрались ли они с <Потерпевший №1> в доме, он не помнит. В какой последовательности происходила драка, он также не помнит. Помнит, что <Потерпевший №1> нанес ему несколько ударов в область лица и тела, кулаками, сжатыми в кулак. Сколько <Потерпевший №1> нанес ему ударов, он не помнит, и наносил ли он удары в ответ <Потерпевший №1>, он также не помнит, однако полагает, что удары <Потерпевший №1> он не наносил, поскольку последний его физически сильнее. От того, что <Потерпевший №1> наносил ему удары, он пришел в ярость, в связи с чем взял с крыльца зимовья металлическую кочергу, которой нанес удар по голове <Потерпевший №1> От полученного удара <Потерпевший №1> упал на землю. Как по отношению к нему в момент нанесения удара находился <Потерпевший №1> – лицом или спиной, он не помнит, и на улице было темно. Его удар <Потерпевший №1> не видел из-за отсутствия освещения во дворе дома. Когда он наносил <Потерпевший №1> удар по голове кочергой, <Потерпевший №1> в это время удары ему уже не наносил, то есть прекратил его избивать, и сопротивление не оказывал. <Потерпевший №1> не видел, как он взял с крыльца в руки металлическую кочергу, чтобы нанести ему удар, иначе бы он от него убежал. Удар кочергой по голове <Потерпевший №1> он нанес один, молча и без предупреждения. От полученного удара <Потерпевший №1> сразу упал на землю и стал истекать кровь. Понял он это, так как снег стал пропитываться кровью и менять цвет. Он не помнит, лицом или спиной по отношению к нему находился <Потерпевший №1>, когда он нанес ему удар кочергой по голове. После этого он зашел в дом, полагая, что <Потерпевший №1> встанет, и тоже зайдет в дом, но он не зашел, и он понял, что с <Потерпевший №1> что-то не так. После этого он разбудил <Свидетель №1>, с которой они вышли на улицу, пытались привести в чувства <Потерпевший №1>, но не смогли и занесли его в дом. На тот момент <Потерпевший №1> был еще жив, так как стонал от боли. В доме <Потерпевший №1> они положили на пол в прихожей, где последний в дальнейшем скончался. <Свидетель №1> убежала к соседям, чтобы вызвать скорую помощь. <Потерпевший №1> скончался в доме от полученного телесного повреждения в область головы (т. 1 л.д. 152-162).

На допросе в качестве обвиняемого 02.11.2018 года, ФИО1 показал, что вину в предъявленном ему обвинении по ст.111 ч.4 УК РФ он признает частично, в связи с тем, что он нанес удар по голове <Потерпевший №1> кочергой с целью самообороны, поскольку <Потерпевший №1>, перед тем, как он ударил его по голове, избивал его. Ударил <Потерпевший №1> именно он. Ранее данные показания он поддерживает (т. 1 л.д. 174-176).

В ходе дополнительного допроса 03.11.2018 года ФИО1 показал, что он допускает, что в момент, когда он нанес удар <Потерпевший №1>, последний находился по отношению к нему спиной. Он не видел, как точно к нему стоял <Потерпевший №1> Удар его <Потерпевший №1> также не видел, как и не видел то, что он взял с крыльца в руки кочергу. В момент нанесения удара, <Потерпевший №1> сопротивление ему не оказывал и удары не наносил. Удар кочергой <Потерпевший №1> нанес именно он, так как <Потерпевший №1> нанес ему несколько ударов руками по лицу. Когда он брал кочергу, он видел, что она лежит на крыльце. Однако расположение стоящего по отношению к нему <Потерпевший №1>, он не видел. Если у <Потерпевший №1> имеется повреждение в затылочной области, значит, он нанес ему удар, находясь позади <Потерпевший №1>

Будучи допрошенным в качестве обвиняемого 13.12.2018 года, ФИО1 вину в совершении преступления, предусмотренного ст.111 ч.4 УК РФ не признал, и показал, что в вечернее время 01 ноября 2018 года он распивал спиртное у себя дома вместе с <Потерпевший №1> В это время между ним и <Потерпевший №1> произошел конфликт, во время которого, <Потерпевший №1>, находясь во дворе его дома, стал наносить ему удары руками по голове и телу. После этого он взял с крыльца в правую руку металлическую кочергу, которой нанес удар по голове <Потерпевший №1> Момент, как он взял кочергу, и нанес ей удар по голове <Потерпевший №1>, последний не видел. Нанес удар <Потерпевший №1>, чтобы он перестал его избивать. Во время удара <Потерпевший №1> стоял к нему лицом. Ранее между ними конфликтов не было. После того, как он нанес удар <Потерпевший №1> по голове, <Потерпевший №1> упал на землю, а он зашел в дом. Так как <Потерпевший №1> в дом не вернулся, он вышел в ограду посмотреть, что с ним, с собой позвал свою сестру <Свидетель №1><Потерпевший №1> лежал на земле и истекал кровью. Они взяли с <Свидетель №1><Потерпевший №1> за руки, и занесли его в дом, где он скончался. Вину в совершении указанного преступления он не признает, так как удар по голове <Потерпевший №1>, он нанес не с целью причинения вреда здоровью последнего, а чтобы он прекратил его избивать. Конфликт между ними начался из-за того, что они не поделили спиртное. Исковые требования он также не признает. Все имеющиеся у него телесные повреждения при освидетельствовании 03 ноября 2018 года ему причинил <Потерпевший №1> Во время удара кочергой, <Потерпевший №1> стоял к нему лицом. Также дополняет, что в доме <Потерпевший №1> его тоже ударил несколько раз, и уронил его на пол. Их разняли <Свидетель №1> и <Свидетель №3>, и они с <Потерпевший №1> продолжили распивать спиртное. Затем <Свидетель №1> и <Свидетель №3> легли спать. После того как они уснули, <Потерпевший №1> снова стал высказывать ему претензии из-за самогона, что он якобы его спрятал, и после этого произошло все указанное в ограде дома, а именно он ударил <Потерпевший №1> кочергой по голове из-за того, что он его избивал. Нанес он удар <Потерпевший №1> именно той кочергой, которая была изъята при осмотре места происшествия (т. 1 л.д. 187-190).

Оглашенные показания подсудимый ФИО1 подтвердил частично, суду показал, что показания в качестве подозреваемого (т.1 л.д. 146-151), он подтверждает частично. Он не подтверждает, что он находился в состоянии алкогольного опьянения. И дополняет, что удар <Потерпевший №1> пришелся в лоб. <Потерпевший №1> не стонал, а дышал. Также он не согласен с тем, что был зол на <Потерпевший №1> и причинил повреждения <Потерпевший №1> в ярости. Ему некогда было думать, он защищался. Он не подтверждает эти показания, так как такие показания следователю не давал. Остальные показания в этом протоколе допроса он подтверждает.

В протоколе проверки показаний на месте (т.1 л.д. 152-162), он не подтверждает показания, что <Потерпевший №1> стонал от боли, он не говорил об этом следователю, <Потерпевший №1> не стонал, а просто дышал. Остальные показания подтверждает.

Показания, данные в качестве обвиняемого (т.1 л.д. 174-176) он подтверждает полностью.

В протоколе допроса в качестве обвиняемого (т.1 л.д. 187-190) он не подтверждает показания, что находился в состоянии алкогольного опьянения, поскольку в тот день алкоголь не употреблял, и следователю об этом не говорил, это указано со слов свидетелей. Остальные показания, он подтверждает.

Приобщенный к делу протокол его допроса в качестве обвиняемого от 03 ноября 2018 года он также подтверждает частично. Он не подтверждает, что <Потерпевший №1> стоял к нему спиной, и что он нанес удар <Потерпевший №1> в затылочную часть. Во время нанесения удара <Потерпевший №1> стоял к нему лицом. Он нанес удар <Потерпевший №1> в лоб, а не в затылочную часть головы. Такие он показания дал, так как его запутал следователь, и это было его предположение. Остальные показания в этом протоколе допроса он подтверждает.

В тот день он спиртное с <Свидетель №1>, <Свидетель №3> и <Потерпевший №1> не употреблял, так как собирался идти к жене и детям, то есть хотел вернуться в семью.

Уточняя свои показания в ходе судебного следствия, подсудимый ФИО1 дополнительно показал, что удар <Потерпевший №1> кочергой, он нанес в целях самообороны. <Потерпевший №1> избивал его кулаками сначала в доме, а затем в ограде. На крыльце зимовья лежала металлическая кочерга. Он схватил ее, и, защищаясь от неправомерных действий <Потерпевший №1>, нанес удар в лобную часть головы <Потерпевший №1> Все, произошло очень быстро. В момент нанесения удара <Потерпевший №1> стоял. После нанесения удара, <Потерпевший №1> упал на землю, а он зашел в дом, умылся от крови. Он ходил с <Потерпевший №1> за спиртным, но в дом к <ФИО 5>. не заходил, и сколько купил <Потерпевший №1> бутылок спиртного, он не знает. <Потерпевший №1> требовал у него вторую бутылку, которой у него не было. На этой почве <Потерпевший №1> стал проявлять агрессию, межу ними произошел конфликт, и <Потерпевший №1> первый ударил его кулаком в область носа, разбил нос. После этого <Потерпевший №1> успокоили, его <степень родства><Свидетель №1> и <степень родства><Потерпевший №1> – <Свидетель №3> легли спать. Однако <Потерпевший №1> снова стал требовать у него бутылку, на что он пояснил, что ее у него нет. Затем <Потерпевший №1> позвал его на улицу, обхватил его за шею, и они вышли в ограду между домом и зимовьем. В ограде <Потерпевший №1> сразу начал его избивать, наносил удары руками в область лица, головы и тела, от нанесения которых он примерно два раза падал. <Потерпевший №1> разбил ему нос, бровь, губу, у него была зашиблена задняя грудная клетка. Почему он не ушел в дом, не знает. Не стал убегать от <Потерпевший №1>, так как находился у себя дома, дом принадлежит ему и <степень родства>. Он просил <Потерпевший №1> прекратить его действия, но он его не слушал. Он был трезвый, спиртное в тот день не употреблял. Свидетели указывают на то, что он употреблял спиртные напитки, поскольку сами находились в алкогольном опьянении, он находился с ними, и вероятно по этой причине они решили, что он тоже пил. Сопротивления он <Потерпевший №1> во время избиения не оказывал, поскольку он его здоровее и выше. Во время драки на улице были сумерки. Кочергу он взял в ходе драки, она лежала на крыльце зимовья и попалась ему под руку. Зимовье жилое, изнутри закрывается. Не зашел в зимовье и не спрятался от <Потерпевший №1>, так как он находился у себя дома. Кочергу он не взял, а схватил, думать было некогда, так как <Потерпевший №1> его избивал, он оборонялся. Когда <Потерпевший №1> ударил его в область лица, он упал к крыльцу зимовья и вероятно при падении ударился спиной. Когда он стал подниматься, увидел кочергу, схватил ее и в лежащем положении нанес удар <Потерпевший №1> в область головы, в лоб. В момент нанесения удара кочергой, <Потерпевший №1> находился рядом, стоял к нему передом, лицом. Произошло все это в вечернее время 01 ноября 2018 года. После этого он не скрылся, <Потерпевший №1> оказали помощь, занесли его в дом, вызвали скорую помощь. Вину по ст.111 ч.4 УК РФ он признает частично, так как удар кочергой он нанес <Потерпевший №1> не умышленно, а в целях самообороны. Исковые требования представителя потерпевшего <Потерпевший №2>. в части взыскания материального ущерба, причиненного в результате похорон <Потерпевший №1>, он признает, моральный вред не признает. В содеянном он раскаивается.

Проанализировав все показания подсудимого ФИО1, данные в ходе предварительного следствия и в судебном заседании, в совокупности с другими доказательствами по делу, исследованными в судебном заседании, суд признает наиболее достоверными и соответствующими действительности, его первоначальные показания, данные в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого и при проверке показаний на месте (т.1 л.д. 146-151, 152-162), и кладет их в основу приговора, в той части, в которой они согласуются друг с другом, и с установленными судом обстоятельствами совершенного деяния, и не противоречат приведенным в приговоре доказательствам и материалам уголовного дела по обстоятельствам совершенного преступления, предусмотренного ст.111 ч.4 УК РФ, поскольку в части описания деяния, совершенного подсудимым, а также направленности его умысла, они существенных противоречий не содержат, согласуются между собой и с другими доказательствами по делу, даны в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с участием защитника, в условиях, исключающих принуждение, и подтверждаются совокупностью иных доказательств по делу.

Что касается иных показаний подсудимого ФИО1, данных на предварительном следствии и в судебном заседании, то суд признает их несостоятельными и не соответствующими действительности, и относит их к способу защиты от предъявленного обвинения, имеющему цель опорочить доказательственное значение своих первоначальных показаний, в которых подсудимый фактически признавал свою вину, уличая себя в содеянном.

Несмотря на частичное признание ФИО1 своей вины в предъявленном ему обвинении в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью потерпевшего <Потерпевший №1>, повлекшего по неосторожности его смерть, виновность подсудимого в инкриминируемом ему деянии в ходе судебного следствия полностью доказана и подтверждается совокупностью следующих доказательств.

Так представитель потерпевшего <Потерпевший №2>. суду показала, что <Потерпевший №1> приходился ей <степень родства>. Характеризует она его положительно, он был добрым, отзывчивым, хорошим человеком, спиртные напитки употреблял редко, постоянно работал, имел семью, содержал свое подсобное хозяйство. Агрессивным и конфликтным, <степень родства> по характеру не был, и она ни разу не видела <степень родства> в наркотическом опьянении. С ФИО1 <степень родства> сильно не общался. 01 ноября 2018 года около 20 часов вечера позвонил <ФИО 7>., который сообщил, что в ограде дома <Свидетель №1> убит <Потерпевший №1> После этого она приехала домой к <Свидетель №1>, в ограде увидела лужу крови, в дом не заходила, через дверь видела, что на полу лежит <Потерпевший №1> После произошедшего ФИО1 спрятался в предбаннике. У <Потерпевший №1> была 1 рана - дыра в области лба слева. Также ей известно, что 01 ноября 2018 года в течение дня ее <степень родства><Свидетель №3>, <степень родства><Потерпевший №1>, а также <Свидетель №1> и ФИО1 распивали спиртные напитки. Со слов <Свидетель №1> и <Свидетель №3> известно, что в доме у <Свидетель №1>, между <Потерпевший №1> и ФИО1 произошел конфликт, в ходе которого они сцепились, но их разняли, после чего <Свидетель №1> и <Свидетель №3> легли спать, а <Потерпевший №1> и ФИО1 вышли на улицу. 02 ноября 2018 года она приходила домой к <Свидетель №1>, в ограде видела большое пятно крови, на расстоянии примерно 1,5-2 метра от крыльца дома. В месте, где была кровь, камней, других острых предметов не было. Исковые требования о взыскании материального ущерба в сумме 19734 рубля, потраченные на похороны <степень родства>, а также моральный вред в размере 1000000 рублей она поддерживает в полном объеме, так как в связи с насильственной смертью единственного <степень родства>, а <степень родства> – <степень родства>, они обе пережили нравственные страдания. <Потерпевший №1> умер по причине того, что ФИО1 нанес ему удар кочергой по голове. Ей также известно, что труп <Потерпевший №1> в ограде дома <Свидетель №1> обнаружила <Свидетель №6>, а ФИО1 после произошедшего спрятался.

Свидетель <Свидетель №6> суду показала, что подсудимый ФИО1 приходится <степень родства> ее <степень родства>. Отношения у нее с ФИО1 хорошие. 01 ноября 2018 года вечером, когда на улице были сумерки, она, возвращаясь от <степень родства>, зашла к <Свидетель №1> Зайдя в ограду дома, она увидела, что в ограде, головой в сторону сопки, на земле, на спине лежит мужчина, в области головы у него была кровь. Он лежал рядом с тропинкой в огород, ближе к дому. Она зашла в дом, где находились <Свидетель №1> и <Свидетель №3>, где сказала <Свидетель №1>., что у нее в ограде лежит парень. ФИО1 в доме не было. <Свидетель №1> сразу выбежала на улицу, вернувшись сообщила, что в ограде лежит <Потерпевший №1> После этого <Свидетель №1> и <Свидетель №3> в ее присутствии занесли <Потерпевший №1> в дом, где положили на пол, у порога, а она убежала домой к <Свидетель №7> вместе с которой вернулась к <Свидетель №1>, которая ушла к соседям вызывать скорую. Затем приехала скорая. В тот вечер она приходила домой к <Свидетель №1> три раза, однако ФИО1 ни в доме, ни на улице, ни разу не видела. После этого она приходила домой к <Свидетель №1> примерно в 3 часа ночи, ее позвала <Свидетель №1> В доме у <Свидетель №1> в это время находились сотрудники полиции, а также <Свидетель №2> и <Свидетель №9>. <Потерпевший №1> так и лежал в доме на полу. Со слов присутствующих стало известно, что ФИО1 увезли в полицию, и нашли кочергу, которой ФИО1 ударил <Потерпевший №1> по голове. 01 ноября 2018 года, она спиртное не употребляла, была трезвая, и все хорошо помнит. 02 ноября 2018 года утром, она также приходила домой к <Свидетель №1>, в ограде видела большое пятно крови. <Свидетель №1> ей рассказала, что между <Потерпевший №1> и ФИО1 произошла ссора, они дрались, и ФИО1 ударил <Потерпевший №1> кочергой по голове.

Свидетель <Свидетель №3> суду показала, что <Потерпевший №1> приходился ей <степень родства>, ходатайствовала об оглашении ее показаний на предварительном следствии, так как плохо помнит обстоятельства произошедшего.

Будучи допрошенной на предварительном следствии, свидетель <Свидетель №3> дала показания, из которых следует, что <Потерпевший №1> она характеризует только с положительной стороны. Он был добрый, отзывчивый, не агрессивный человек, в том числе и в состоянии алкогольного опьянения, имел постоянное место работы, спиртными напитками никогда не злоупотреблял. 01 ноября 2018 года, она, <Свидетель №1>, ФИО1 и <Потерпевший №1> с утра распивали спиртные напитки, сначала дома у <Свидетель №6>, затем на берегу реки, после чего она и <Свидетель №1> пошли домой к последней, а <Потерпевший №1> и ФИО1 пошли покупать еще спиртное. Купив спиртное, <Потерпевший №1> и ФИО1 пришли домой к <Свидетель №1><Потерпевший №1> из рукава своей куртки достал бутылку объем 0,5 литра, в которой находился самогон и поставил ее на стол. В это время <Потерпевший №1> заметил, что ФИО1 не вытащил из рукава куртки вторую бутылку с самогоном, в связи с чем сделал ФИО1 замечание, чтобы он достал бутылку с самогоном, на что ФИО1 ответил, что они распили бутылку с самогоном, которая находилась у ФИО1, когда шли к нему домой. После этого, между ФИО1 и <Потерпевший №1> произошел словесный конфликт, который в дальнейшем перерос в борьбу, во время которой <Потерпевший №1> уронил ФИО1 на пол. Она и <Свидетель №1> разняли <Потерпевший №1> и ФИО1, они успокоились, и стали распивать спиртное. В это время она ушла спать, поскольку опьянела. Около 21 часа ее кто-то разбудил. Открыв глаза, она увидела, что <Потерпевший №1> лежит в доме на полу и истекает кровью, находился он без признаков жизни. Что происходило дальше, она не помнит, так как находилась в шоковом состоянии от произошедшего. В настоящее время ей известно, что когда она легла спать, следом за ней, также легла спать <Свидетель №1> В ходе распития спиртного, ФИО1 и <Потерпевший №1> вышли из дома, где при неизвестных ей обстоятельствах, ФИО1 нанес удар металлической кочергой по голове <Потерпевший №1>, от чего последний в дальнейшем скончался (т. 1 л.д. 76-79).

Оглашенные показания свидетель <Свидетель №3> подтвердила, суду дополнила, что когда она проснулась, <степень родства><Потерпевший №1> лежал на полу, в доме <Свидетель №1> На лбу у него была дыра, из нее шла кровь, по виду, <степень родства> был мертвый. Каких-либо других телесных повреждений, кроме указанного, у <Потерпевший №1> не было. Со слов присутствующих стало известно, что <Потерпевший №1> нанес удар кочергой по голове ФИО1, который после этого скрылся, нашли его в предбаннике. В день произошедшего, ФИО1 распивал спиртное наравне со всеми. <Потерпевший №1> был неповоротливый, выше ростом ФИО1, но худее. ФИО1 был ниже ростом <степень родства>, но плотнее.

В ходе судебного разбирательства свидетель <Свидетель №3> уточнила, что когда она спала в доме у <Свидетель №1>, ее разбудила <Свидетель №6> Она подтверждает показания свидетеля <Свидетель №6>, поскольку в силу алкогольного опьянения и шокового состояния некоторые обстоятельства не помнит. Со слов <Свидетель №1> ей известно, что в дом сына <Потерпевший №1>, занесли она, и <Свидетель №1> Сказала ей об этом <Свидетель №1>, когда они пришли на суд 31 января 2019 года. Когда <Потерпевший №1> занесли в дом, он уже был мертвый, признаков жизни не подавал.

Свидетель <Свидетель №1> – <степень родства> подсудимого ФИО1 от дачи показаний в судебном заседании отказалась, воспользовавшись положением ст.51 Конституции Российской Федерации.

Будучи допрошенной на предварительном следствии, свидетель <Свидетель №1> сообщила, что 01 ноября 2018 года после 10 часов, она, ФИО1, <Свидетель №3> и <Потерпевший №1> распивали спиртное дома у <Свидетель №6> Распив спиртное – самогон в количестве 1,5 литра, <Потерпевший №1> и ФИО1 ушли еще за спиртным, купив которое в объеме 1,5 литра, они вчетвером ушли на речку «Унда», где на берегу реки распивали самогон, который принесли <Потерпевший №1> и ФИО1 Что происходило дальше, она не помнит. Помнит только то, что она и <Свидетель №3> спали у нее дома. Проснулась она от того, что ее разбудил ФИО1, который попросил ее помочь занести в дом <Потерпевший №1> Когда они с ФИО1 вышли из дома в ограду, она увидела, что <Потерпевший №1> лежит на снегу весь в крови, снег пропитан кровью <Потерпевший №1>, последний находится без сознания. В указанное время на улице было уже темно. Она и ФИО1 занесли <Потерпевший №1> за руки в дом, где положили его на пол. ФИО1 сказал ей вызвать сотрудников скорой помощи, для оказания помощи <Потерпевший №1> После этого она прибежала к соседу <Свидетель №9>., проживающему по адресу: <адрес>, где находился ее сожитель <Свидетель №2>, который вызвал скорую помощь. После этого она, <Свидетель №2> и <Свидетель №9>. пришли к ней домой, <Потерпевший №1> находился уже без признаков жизни, по его внешнему виду было понятно, что он умер. Через некоторое время прибыли сотрудники полиции, которые задержали ФИО1 и увезли его в отдел полиции. Когда ее разбудил ФИО1, он находился в состоянии сильного алкогольного опьянения, был одет в трико (подштанники), футболку и резиновые тапочки, сказал ей, что он ударил металлической кочергой <Потерпевший №1> по голове, от чего последний упал на землю без признаков жизни и истекает кровью. Также ФИО1 сказал ей, что он ударил <Потерпевший №1> кочергой за то, что последний несколько раз ударил ФИО1 кулаками по лицу в ходе произошедшего конфликта. Из-за чего, именно произошел конфликт между ними, ей неизвестно, так как в указанное время она спала у себя в доме. Ранее между ФИО1 и <Потерпевший №1> конфликтов не было. Когда они пришли к ней домой, дома находились вчетвером, то есть она, ФИО1, <Свидетель №3> и <Потерпевший №1>, больше никого дома не было. Во сколько они пришли домой, она не помнит, так как находилась в состоянии алкогольного опьянения. Характеризует она ФИО1 положительно, по характеру он спокойный, не агрессивный (т. 1 л.д. 59-61, 62-65).

Оглашенные показания свидетель <Свидетель №1> подтвердила, суду пояснила, что все так и было. <Потерпевший №1> лежал в ограде на спине, головой к сопке. В месте, где лежал <Потерпевший №1>, было много крови. Она согласна с показаниями свидетелей <Свидетель №6> и <Свидетель №3> Когда они заносили <Потерпевший №1> в дом, подавал он признаки жизни или нет, она не помнит. О том, что <Потерпевший №1> занесли в дом она и <Свидетель №3>, ей стало известно от <Свидетель №6> Противоречия в показаниях, объясняет сильным алкогольным опьянением.

Свидетель <Свидетель №7> суду показала, что она проживает в гражданском браке с ФИО1 в течение 14 лет. От совместного брака они имеют двоих малолетних детей. ФИО1 характеризует положительно, по характеру он спокойный, хороший отец, полностью обеспечивал семью, старался уйти от конфликтов. Официально не работал, так как нет работы, но он постоянно калымил. В состоянии алкогольного опьянения ФИО1 также нормальный, не агрессивный, спиртные напитки употреблял редко. ФИО1 и <Потерпевший №1> друзьями не были, конфликтов между ними ранее также не было. По характеру <Потерпевший №1> был отзывчивым человеком, жил от них недалеко, в неадекватном состоянии она его не замечала. У нее с ФИО1 конфликты происходили, и в это время он жил у своей <степень родства><Свидетель №1> 01 ноября 2018 года у нее произошел конфликт с ФИО1, и она его выгнала. В этот день, вечером, когда на улице были сумерки, она пошла к <Свидетель №1>, посмотреть, там ли находится муж. Когда она зашла в ограду со стороны задов, увидела, что в ограде лежит мужчина, она развернулась и убежала. Мужчина лежал на спине, недалеко от дома, головой к сопке, в ограде в это время никого не было. Повторно она вернулась домой к <Свидетель №1> примерно через 30 минут, в это время подъехала скорая. Когда она зашла в дом, увидела, что на полу, возле порога лежит <Потерпевший №1>, в области лба, на щеках у него была кровь, и она ушла. В этот же вечер ей сказала соседка <ФИО 4>, что <Потерпевший №1> убил ФИО1 Когда она уходила из дома <Свидетель №1>, в ограде видела темное пятно, подумала, что зола, наступила на это место, однако дома на сапоге обнаружила кровь. Когда она приходила к <Свидетель №1> первый раз, в этом месте она видела лежащего мужчину. От <Свидетель №1> ей также известно, что в ограде было большое пятно крови, которое они убрали.

Свидетель <Свидетель №2> суду показал, что по <адрес> он проживает с гражданской супругой <Свидетель №1> В течение 2-3 месяцев с ними проживает <степень родства> ФИО1 В тот день он спиртное с ними не распивал, дома его не было, он находился у <степень родства>. Вечером, домой не пошел, зная, что они там выпивают, зашел к соседу <Свидетель №9>, куда прибежала <Свидетель №1>, которая попросила вызвать скорую помощь. После этого он пошел домой. Когда зашел в ограду, увидел, что на земле, возле ворот в огород на спине, головой в сторону сопки, ногами к дому, лежит <Потерпевший №1> В области головы <Потерпевший №1>, было пятно крови. Домой после этого, он не заходил, ушел, кто занес в дом <Потерпевший №1>, он не знает. Пришел он домой, когда приехала скорая помощь. <Потерпевший №1> лежал в доме на полу, на спине, возле печки, на лбу у него была царапина, из которой сочилась кровь.

Будучи допрошенным на предварительном следствии, свидетель <Свидетель №2> дал показания, из которых следует, что около 10 часов утра 01 ноября 2018 года <Свидетель №1>. и ФИО1 ушли домой к <Свидетель №6>, он остался дома. Около 16 часов вечера, домой пришли <Свидетель №1>. и <Свидетель №3>, они находились в состоянии алкогольного опьянения, и сразу легли спать, а он через некоторое время ушел к своей матери, где находился примерно до 19 часов вечера, после чего пошел домой. Придя домой, он через забор увидел, стоящих во дворе, около дома ФИО1 и <Потерпевший №1>, которые в дружеской форме разговаривали между собой о распитии спиртных напитков, конфликта между ними не было. Он не стал заходить домой, так как понял, что последние находятся в состоянии алкогольного опьянения, и ушел к <Свидетель №9>. Около 20 часов вечера в дом к <Свидетель №9> забежала <Свидетель №1> в шоковом состоянии, попросила его вызвать сотрудников скорой медицинской помощи, в связи с чем не сказала, он вызвал. После этого он, <Свидетель №1> и <Свидетель №9>. пошли домой к <Свидетель №1>, где в доме, на полу лежал <Потерпевший №1>, который истекал кровью. По его внешнему виду он понял, что <Потерпевший №1> мертв. Через некоторое время прибыли сотрудники полиции, которые задержали ФИО1 по факту причинения смерти <Потерпевший №1> В настоящее время ему известно от сотрудников полиции, что ФИО1 в ходе конфликта ударил <Потерпевший №1> по голове металлической кочергой, в результате чего последний скончался. ФИО1 в трезвом состоянии характеризует как человека нормального. В состоянии алкогольного опьянения он мог становиться неадекватным, вспыльчивым, агрессивным. Спиртные напитки ФИО1 употреблял не часто (т. 1 л.д. 66-68).

Оглашенные показания свидетель <Свидетель №2> подтвердил, суду пояснил, что когда он вечером после 19 часов 01 ноября 2018 года возвращался домой от матери, увидел, что в ограде дома <Свидетель №1> стоят, разговаривают, по голосу пьяные <Потерпевший №1> и ФИО1 Он не пошел домой, зашел к соседу <Свидетель №9>., куда около 20 часов прибежала <Свидетель №1> в шоковом состоянии, которая попросила вызвать скорую помощь. Вызвав скорую, он, <Свидетель №1> и <Свидетель №9>. пришли домой. <Потерпевший №1> был уже в доме, лежал на полу, возле печки, кто его занес, не знает. В доме также находилась <Свидетель №3>, ФИО1 не было. Затем приехали работники скорой помощи, осмотрели <Потерпевший №1>, сказали, что у него разбита голова в области лба, и что <Потерпевший №1> мертв. На одежде, в области груди, ближе к шее, у <Потерпевший №1> было пятно крови. Также была кровь в области головы, она сочилась из раны на лбу. Повреждение <Потерпевший №1>, ФИО1 нанес кочергой, которая находилась в зимовье. Кочергу нашли сотрудники полиции возле бани, ФИО1 нашли в предбаннике. Данная кочерга постоянно находилась в зимовье, возле печки. 01 ноября 2018 года он зимовье протапливал, кочерга была в зимовье, он кочергу на улицу не выносил, спиртное в тот день он не употреблял. ФИО1 жил у них с лета 2018 года, в зимовье. <Потерпевший №1> лежащим в ограде он не видел, он все перепутал. О том, что <Потерпевший №1> лежал в ограде возле ворот в огород, головой в сторону сопки, ногами к дому, ему известно со слов <Свидетель №1> В месте, где лежал в ограде <Потерпевший №1>, в области головы было много крови. Лужа крови была на тропинке, между домом и зимовьем, недалеко от ворот в огород. На следующий день после произошедшего, он кровь убирал, долбил ее ломиком. В месте, где была лужа крови, поверхность земли ровная, в этом месте земля, песок. Камней, булыжников, других предметов в месте расположения крови не было. ФИО1 сотрудники полиции задержали при нем. По внешнему виду ФИО1 находился в состоянии алкогольного опьянения.

Свидетель <Свидетель №9>. суду показал, что подсудимый ФИО1, приходится ему дальним родственником. 01 ноября 2018 года вечером к нему домой пришел <Свидетель №2>, и вскоре после его прихода, прибежала <Свидетель №1>, попросила вызвать скорую, сказала, что плохо <Потерпевший №1> Когда приехала скорая, он ходил домой к <Свидетель №1>, видел лежащего на полу, ногами к двери <Потерпевший №1> Второй раз он был дома у <Свидетель №1>, когда приехали сотрудники полиции. В доме находились участковый инспектор, <Свидетель №1> и <Свидетель №2> Со слов присутствующих ему стало известно, что <Потерпевший №1> убили, однако в подробности он не вдавался. На следующий день, под вечер он был у Т-ных, в ограде видел кровь, ее в это время убирал <Свидетель №2>, сказали, что это кровь <Потерпевший №1> По характеру ФИО1 и <Потерпевший №1> уравновешенные, он не слышал, чтобы они ранее дрались, конфликтов между ними не было.

Свидетель <Свидетель №4> суду сообщил, что в начале ноября 2018 года его и <Свидетель №5> пригласили понятыми для участия в следственном действии. После этого они с <Свидетель №5> приехали на ул. Горинская в с. Шелопугино, где находились представители следственного комитета, полиции, адвокат, ФИО1, которому предложили показать и рассказать, как все произошло. ФИО1 пояснил, что сначала они сидели дома с <Потерпевший №1>, распивали спиртное. Затем вышли на улицу, где между ними произошла потасовка, в ходе которой он взял металлический предмет, и нанес удар <Потерпевший №1>, которого после этого занесли в дом. ФИО1 сказал, что кочергу он взял в зимовье. В ограде, недалеко от крыльца дома было большое пятно крови, примерно размером около 1 метра в длину и 60-70 см. в ширину. Пятно крови находилось примерно на расстоянии 2-3 метров от зимовья, ближе к дому. ФИО1 пояснил, что <Потерпевший №1> его ударил, и он, защищаясь, нанес ему удар, куда, не видел.

Будучи допрошенным на предварительном следствии, свидетель <Свидетель №4> дал показания, из которых следует, что 02 ноября 2018 года около 13 часов он был приглашен, для участия в качестве понятого во время проверки показания на месте. Вторым понятым был <Свидетель №5> Перед началом проверки показаний на месте, заместитель руководителя Сретенского МСО разъяснил им права, обязанности, а также цель проводимого им следственного действия. На месте преступления, по адресу: <адрес>, ФИО1 сообщил, что 01 ноября 2018 года он распивал спиртные напитки совместно со своей <степень родства><Свидетель №1>, <Свидетель №3> и <Потерпевший №1> сначала в разных местах с. Шелопугино, а затем у него дома. В вечернее время между ФИО1 и <Потерпевший №1> произошел какой-то конфликт, в связи с чем они вышли на улицу и стали драться, а именно <Потерпевший №1> стал наносить удары кулаками по лицу и телу ФИО1 В связи с указанным, ФИО1 разозлился, взял с крыльца большую металлическую кочергу, и нанес ей удар по голове <Потерпевший №1>, который от полученного удара упал на землю. Во время нанесения удара кочергой, каким образом по отношению к ФИО1 находился <Потерпевший №1>, то есть лицом или спиной, ФИО1 сказать не мог, так как не помнил этого. <Свидетель №1> и <Свидетель №3> в это время спали в доме. Также ФИО1 пояснил, что удар кочергой <Свидетель №3> он нанес тихо, без предупреждения. <Потерпевший №1> в этот момент уже перестал наносить удары ФИО1 кулаками, и какое-либо сопротивление не оказывал, то есть ФИО1 просто подошел к <Потерпевший №1>, и нанес ему удар по голове, от которого последний сразу упал на землю. После этого ФИО1 и <Свидетель №1> волоком, за руки занесли <Потерпевший №1> в дом, где он скончался. Показания во время проверки показаний на месте, ФИО1 давал добровольно и конкретизировано (т. 1 л.д. 83-85).

Оглашенные показания свидетель <Свидетель №4> подтвердил, за исключением показаний о том, что они с <Свидетель №5> поехали на <адрес>, для проведения проверки показаний ФИО1 на месте вместе со всеми от пункта полиции по Шелопугинскому району, поскольку он и <Свидетель №5>, приехали на место, где проводилась проверка показаний ФИО1 с ул. Чернышевского, и возле пункта полиции они с <Свидетель №5> не были. ФИО1 он увидел уже на <адрес>, где он рассказал и показал обстоятельства произошедшего. Остальные показания он подтверждает полностью.

Свидетель <Свидетель №5> суду показал, что он работает <данные изъяты> При проверке показаний ФИО1 он присутствовал в качестве понятого и следователь по этим обстоятельствам его допрашивал. 02 ноября 2018 года ему позвонил участковый <ФИО 3>, пригласил участвовать понятым. Он и <Свидетель №4> в это время находились на ул. Чернышевского в с. Шелопугино, осматривали дом, который подтопило грунтовыми водами. С улицы Чернышевского он и <Свидетель №4> сразу поехали на <адрес>, где уже находились сотрудники полиции, адвокат Кругляков А.Л. и ФИО1 ФИО1 завели в ограду дома, они тоже все зашли. Находясь в ограде, ФИО1 в их присутствии ответил на вопросы и показал, как все произошло. ФИО1 пояснил и показал, что он на крыльце зимовья взял кочергу, которой нанес удар <Потерпевший №1>, при этом ФИО1 продемонстрировал им, как он, держа кочергу двумя руками, размахнулся, и нанес удар по голове <Потерпевший №1>, от которого <Потерпевший №1> сразу упал. Находясь в доме, ФИО1 показал стол, за которым они с <Потерпевший №1> до этого распивали спиртное.

Будучи допрошенным на предварительном следствии, свидетель <Свидетель №5>, дал показания, из которых следует, что 02 ноября 2018 года около 13 часов он был приглашен понятым для проверки показания на месте. В качестве второго понятого участвовал <Свидетель №4>, им были разъяснены их права и обязанности, а также цель проводимого следственного действия. На месте преступления, по адресу: <адрес>, ФИО1 сообщил, что 01 ноября 2018 года он распивал спиртные напитки совместно с <Свидетель №1>, <Свидетель №3> и <Потерпевший №1> сначала в разных местах с. Шелопугино, а затем у него дома. В вечернее время 01 ноября 2018 года между ФИО1 и <Потерпевший №1>. произошел конфликт из-за спиртного, в связи с чем они стали драться между собой. Драка между ними происходила во дворе дома ФИО1 Во время драки <Потерпевший №1> стал наносить удары кулаками по лицу и телу ФИО1, в связи с чем ФИО1 пришел в ярость, взял с крыльца большую металлическую кочергу, которой нанес удар по голове <Потерпевший №1>, от которого последний упал на землю. Со слов ФИО1 следовало, что удар кочергой по голове <Потерпевший №1> он нанес тихо и без предупреждения. Когда он наносил удар <Потерпевший №1>, последний перестал уже наносить удары ФИО1 кулаками, и сопротивление какое-либо не оказывал. То есть ФИО1 подошел к <Потерпевший №1> и нанес ему удар по голове, от чего последний сразу упал на землю. Также ФИО1 пояснил, что <Потерпевший №1> не видел, в какой момент он взял кочергу, и подошел к последнему со спины. Каким образом по отношению к ФИО1 в момент нанесения удара кочергой находился <Потерпевший №1>, то есть лицом или спиной, ФИО1 пояснил, что он не помнит этого. <Потерпевший №1> от полученного удара в сознание не пришел, ФИО1 и <Свидетель №1> за руки, волоком занесли <Потерпевший №1> в дом, где он умер. Показания во время проверки показаний на месте ФИО1 давал добровольно (т. 1 л.д. 86-89).

Оглашенные показания свидетель <Свидетель №5> подтвердил, за исключением показаний возле отдела полиции, так как этого не было, поскольку он и <Свидетель №4> приехали на ул. Горинская с ул. Чернышевского. Также пояснил, что ФИО1 рассказывал, как он подошел к <Потерпевший №1>, но, что именно со стороны спины, он этого не помнит. Возможно, он забыл некоторые обстоятельства следственного действия, или что-то мог не услышать. Остальные показания он подтверждает и дополняет, что данные проверки показаний на месте фиксировались на фотосъемку. Когда они с <Свидетель №4> приехали на место, им разъяснили их права и обязанности. В ограде была лужа крови, и ФИО1, находясь в этом месте, показал, что он нанес в область головы <Потерпевший №1> один удар кочергой, которую взял на крыльце зимовья, но куда – в область головы спереди или сзади, не помнит, не видел, на улице было темно. Находясь в доме, ФИО1 показал на стол в кухне, за которым они с <Потерпевший №1> до этого распивали спиртное. Также пояснил, что до этого он совместно с <Свидетель №1>, <Свидетель №3> и <Потерпевший №1> распивал спиртное в разных местах <адрес>. Лужу крови, он в ограде дома видел, подходил к ней, каких-либо предметов, камней в этом месте не было, была ровная поверхность, покрытая снегом. Лужа крови находилась на тропинке, между домом и зимовьем, была она ближе к дому, примерно на расстоянии 1-1,5 метра от крыльца дома. Между домом и зимовьем расстояние примерно около 4 метров.

Виновность ФИО1 подтверждается и другими доказательствами, которые согласуются с показаниями подсудимого, представителя потерпевшего и свидетелей, а именно:

Протоколом осмотра места происшествия и данными фототаблицы – <адрес> от 02 ноября 2018 года, которым в доме на полу около печи обнаружен труп <Потерпевший №1> с признаки насильственной смерти; в ограде дома, между домом и зимовьем на земле, имеющей снежное покрытие, зафиксировано большое пятно бурого цвета, похожее на кровь, рядом с которым имеются следы борьбы, в виде натоптанности снежного покрытия земли; около зимовья обнаружена и изъята металлическая кочерга, на поверхности которой имеются наслоения вещества бурого цвета, похожего на кровь (т.1 л.д. 4-12).

Протоколом осмотра трупа <Потерпевший №1> от 02 ноября 2018 года в Кокуйском отделении Бюро СМЭ Забайкальского края, с участием эксперта <ФИО 2>, из которого следует, что на трупе <Потерпевший №1> обнаружены следующие телесные повреждения:

- рана в лобной области слева, зигзагообразной формы, при сведении краев длиной 4,0 см., ориентирована на 11 и 6 условного циферблата, края раны мелконеровные, концы закруглены, в концах раны соединительно-тканные перемычки, глубиной до 0,5 см., дном является подлежащая кость;

- при осмотре костей черепа обнаружен вдавленный оскольчатый перелом лобной кости слева в проекции раны, с повреждением твердой мозговой оболочки, неправильно овальной формы, размером 8х4 см., погружен в полость черепа на 0,7 см., с образованием 5 отломков неправильно-многоугольной формы, размерами от 3х1,5 см. до 5х2 см., а также данными фототаблицы к указанному протоколу и информацией на дискете (компакт-диске), просмотренной в судебном заседании; каких-либо других телесных повреждений и иных особенностей при исследовании трупа <Потерпевший №1> не обнаружено (т.1 1 л.д. 25-28).

Заключением судебно-медицинского эксперта <№>, которым установлено, что на трупе <Потерпевший №1> были обнаружены следующие телесные повреждения: -

- открытая черепно-мозговая травма: ушиб вещества головного мозга, диффузные субарахноидальные кровоизлияния по всем полушариям головного мозга с переломом костей свода и основания черепа, кровоизлияния в подлежащие мягкие ткани, ушибленная рана в лобной области слева (рана <№>);

- наружное (рана <№>) и внутренние (ушиб вещества головного мозга, диффузные субарахноидальные кровоизлияния по всем полушариям головного мозга с перелом костей свода и основания черепа, кровоизлияния в подлежащие мягкие ткани) повреждения образовались одномоментно, незадолго до наступления смерти, в результате однократного травматического воздействия тупого твердого предмета, поэтому раздельной квалификации повреждения (наружное и внутренние) не подлежат и оцениваются в совокупности;

- тупая травма головы, сопровождавшаяся переломом костей свода и основания черепа, с кровоизлияниями под оболочки головного мозга у живых лиц является опасной для жизни и поэтому признаку расценивается как тяжкий вред здоровью;

- расположение потерпевшего и нападавшего могло быть любым, при котором обеспечивался доступ травмирующего предмета (предметов) к частям головы, на которых обнаружены повреждения;

- давность наступления смерти с учетом развития трупных явлений на момент вскрытия составляет 1-3 суток;

- смерть <Потерпевший №1> наступила от полученной открытой черепно-мозговой травмы, сопровождавшейся перелом костей свода и основания черепа, кровоизлияниями под мягкие мозговые оболочки и ушибом вещества головного мозга, осложнившейся развитием отека-набухания вещества головного мозга с дислокацией ствола и сдавлением его в большом затылочном отверстии;

- из заключения специалиста <№> от 14.11.2018 года судебно-химического исследования следует, что в крови от трупа <Потерпевший №1> обнаружен этиловый алкоголь в концентрации 1,90%, что у живых лиц обычно соответствует средней степени алкогольного опьянения (т. 1 л.д. 15-18).

Показаниями судебно-медицинского эксперта <ФИО 2> на предварительном следствии, из которых следует, что при проведении судебно-медицинской экспертизы трупа <Потерпевший №1>, у последнего обнаружены следующие телесные повреждения: открытая черепно-мозговая травма: ушиб вещества головного мозга, диффузные субарахноидальные кровоизлияния по всем полушариям головного мозга с переломом костей свода и основания черепа, кровоизлияния в подлежащие мягкие ткани, ушибленная рана в лобной области слева. Наружное и внутренние повреждения образовались одномоментно, от однократного травматического воздействия тупого твердого предмета. Тупая травма головы, сопровождавшаяся переломом костей свода и основания черепа, с кровоизлияниями под оболочки головного мозга у живых лиц расценивается как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью.

Учитывая локализацию и механизм образования повреждений, обнаруженных у <Потерпевший №1>, размеры металлической кочерги, ее свойство, не исключается причинение открытой черепно-мозговой травмы, обнаруженной у <Потерпевший №1> от удара по голове изъятой металлической кочергой, так она является твердым тупым предметом. Кроме того, учитывалось и то, что все повреждения (наружное и внутренние), образовались от одного травматического воздействия.

Образование открытой черепно-мозговой травмы, ушиба вещества головного мозга, диффузных субарахноидальных кровоизлияний по всем полушариям головного мозга с переломом костей свода и основания черепа, кровоизлияний в подлежащие мягкие ткани, ушибленной раны в лобной области слева, обнаруженных у <Потерпевший №1>, при падении с высоты собственного роста и ударе головой об землю маловероятно, учитывая механизм и локализацию, имеющихся повреждений у <Потерпевший №1> на момент проведения экспертизы (т. 1 л.д. 20-21).

Показаниями судебно-медицинского эксперта <ФИО 2> в судебном заседании, где она полностью подтвердила и разъяснила данное ею заключение (т.1 л.д. 15-18), а также показания, данные на предварительном следствии (т.1 л.д. 20-21), показав суду, что при исследовании трупа <Потерпевший №1>, при осмотре костей черепа, был обнаружен вдавленный оскольчатый перелом лобной кости слева в проекции раны, с повреждением твердой мозговой оболочки, неправильно овальной формы, размером 8х4 см., погружен в полость черепа на 0,7 см., с образованием 5 отломков неправильно-многоугольной формы, размерами от 3х1,5 см. до 5х2 см., края переломов со стороны наружной костной пластины в виде сколов и выкрашиваний компакты, со стороны внутренней костной пластинки – отвесные края без выкрашиваний и сколов, продолжающийся на основание черепа линейным переломом, с повреждением, а именно на переднюю черепную ямку через гребень решетчатой кости, переходящий на верхнюю стенку правой глазницы, где и затухает. Перелом костей свода и основания черепа подразумевают под собой сам вдавленный перелом с расхождением от него линейных переломов на основание черепа. Трещины по черепу образовались от вдавленного перелома. Данный перелом и все указанные повреждения образовались в результате одного удара тупым твердым предметом с ограниченной ударяющей поверхностью. Смерть <Потерпевший №1> наступила от полученной открытой черепно-мозговой травмы, сопровождавшейся переломом костей свода и основания черепа, кровоизлияниями под мягкие мозговые оболочки и ушибом вещества головного мозга, осложнившейся развитием отека-набухания вещества головного мозга с дислокацией ствола и сдавливанием его в большом затылочном отверстии. Кровь у <Потерпевший №1> выходила через рану, расположенную в лобной области слева (рана № 1), других повреждений у <Потерпевший №1> не было.

Протоколом осмотра предметов и фототаблицы, из которого следует, что на принадлежащих ФИО1 резиновых тапочках, подштанниках и футболке, изъятых в ходе выемки 02.11.2018 года, а также орудии преступления – металлической кочерге, изъятой в ходе осмотра места происшествия 02.11.2018 года, приобщенных к делу в качестве вещественных доказательств, имеются следы вещества бурого цвета, похожего на кровь (т.1 л.д. 97-103, 104-105, 165-168).

Телефонограммой фельдшера ОСМП Шелопугинской ЦРБ <ФИО 4>, из которой видно, что 01 ноября 2018 года в 20 часов в <адрес>, был обнаружен труп <Потерпевший №1>, <ДД.ММ.ГГГГ> года рождения с признаками насильственной смерти (т.1 л.д. 32).

Согласно данных акта медицинского освидетельствования на состояние опьянения <№> от 03.11.2018 года, подсудимый ФИО1 был освидетельствован в 12 часов 40 минут 03 ноября 2018 года. На указанный период времени состояние опьянения у него не установлено, зафиксировано наличие ссадины левой надбровной дуги, ушиб задней поверхности грудной клетки (т.1 л.д.92-93).

Согласно заключению судебно-медицинского эксперта <№> от 11.12.2018 года, у ФИО1 на момент освидетельствования имелись следующие телесные повреждения: ссадина левой надбровной дуги, ушиб мягких тканей задней поверхности грудной клетки. Данные телесные повреждения носят характер тупой травмы и могли возникнуть в результате травматического воздействия тупого твердого предмета (предметов), и расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека (т. 1 л.д. 132).

Заключением комплексной амбулаторной судебной психолого-психиатрической экспертизы <№> от 12.12.2018 года установлено, что ФИО1 каким-либо психическим расстройством (хроническим, временным, слабоумием, иным болезненным состоянием психики), которое лишало бы его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, не страдает и не страдал таковым в период инкриминируемого ему деяния. Какого-либо временного психического расстройства, признаков патологического опьянения, у ФИО1 в момент совершения инкриминируемого ему деяния не выявлено, он находился в состоянии простого алкогольного опьянения, был полностью ориентирован в окружающей обстановке, времени и личности, действия его были последовательные и целенаправленные, то есть он мог, в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий, и руководить ими, как и может в настоящее время. У ФИО1 выявлены признаки органического расстройства личности и поведения смешанного (резидуального, алкогольного) генеза, а также признаки синдрома зависимости от алкоголя. Вместе с тем, имеющиеся у ФИО1 изменения психики не лишают его возможности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в настоящее время и не лишали в период инкриминируемого ему деяния. В принудительных мерах медицинского характера ФИО1 не нуждается. По своему психическому состоянию, он способен правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них показания, участвовать в проведении следственных действий и в судебном заседании, понимать характер и значение уголовного судопроизводства и своего процессуального положения, а также самостоятельно осуществлять реализацию процессуальных прав и обязанностей, в том числе права на защиту.

Агрессивные действия ФИО1 возникли под совокупным влиянием эмоциогенного характера (способствующего возникновению сильных эмоций) исследуемой ситуации, эмоционального возбуждения и алкогольного опьянения. Алкогольное опьянение существенно снизило ситуационный самоконтроль. Такие индивидуально-психологические особенности ФИО1, как эмоциональная неустойчивость, повышенная чувствительность к негативным средовым воздействиям со склонностью к чрезмерно эмоциональному восприятию конфликтных ситуаций и «застреванию» на негативных переживаниях, обусловили возникновение у него состояния эмоционального возбуждения, в рамках которого и разворачивалось агрессивное поведение ФИО1 Состояние эмоционального возбуждения ФИО1 развивалось по другим психологическим механизмам по сравнению с состоянием экспертно значимого и юридически релевантного аффекта (и другими его формами).

ФИО1 во время совершения инкриминируемого ему деяния не находился в состоянии физиологического аффекта, как не находился и в другом экспертно значимом эмоциональном состоянии, которое бы ограничило осознанность и произвольность его поведения. Индивидуально-психологические особенности ФИО1 проявились в исследуемой ситуации, однако существенного ограничивающего влияния на его поведение во время совершения инкриминируемого ему деяния не оказали, так как не вступили с ним (поведением) в противоречие (т. 1 л.д. 112-127).

Проанализировав и оценив исследованные в судебном заседании доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что ФИО1 виновен в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью потерпевшего <Потерпевший №1>, опасного для жизни, совершенного с применением предмета – металлической кочерги, используемой в качестве оружия, повлекшего по неосторожности его смерть.

Судом установлено, что ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения во дворе дома, расположенного по адресу: <адрес>, в период времени с 16 до 20 часов 10 минут 01 ноября 2018 года, на почве личной неприязни к <Потерпевший №1>, возникшей в ходе конфликта, спровоцированного <Потерпевший №1>, в ходе которого он нанес несколько ударов кулаками по лицу ФИО1, взял металлическую кочергу, и применяя ее в качестве оружия, умышленно, с силой, нанёс не менее одного удара в область головы <Потерпевший №1>, причинив вследствие открытой черепно-мозговой травмы: ушиба вещества головного мозга, диффузных субарахноидальных кровоизлияний по всем полушариям головного мозга с переломом костей свода и основания черепа, кровоизлияний в подлежащие мягкие ткани, ушибленной раны в лобной области слева, тяжкий вред здоровью, опасный для жизни потерпевшего, что повлекло по неосторожности его смерть.

Суд считает, что характер, локализация и степень тяжести причиненной <Потерпевший №1> открытой черепно-мозговой травмы, сила, с которой был нанесен удар в жизненно-важный орган – голову потерпевшего, причинение данного телесного повреждения металлической кочергой, которую ФИО1 использовал в качестве оружия, а также избранный подсудимым способ причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего, свидетельствуют только об умышленном причинении ФИО1 потерпевшему <Потерпевший №1> тяжкого телесного повреждения, и его неосторожной вине по отношению к смерти <Потерпевший №1>

Умышленно и с силой нанося удар металлической кочергой в жизненно-важный орган - голову потерпевшего, ФИО1 предвидел причинение тяжкого вреда здоровью <Потерпевший №1>, и действовал с прямым умыслом на его причинение. При этом отношение к наступлению смерти потерпевшего у него выразилось в форме неосторожности.

Между действиями подсудимого ФИО1, направленными на причинение потерпевшему тяжкого вреда здоровью, и наступившими последствиями в виде неосторожной смерти <Потерпевший №1>, имеется прямая причинная связь.

Мотивом совершенного преступления послужили возникшие личные неприязненные отношения подсудимого к потерпевшему, что усилилось алкогольным опьянением ФИО1

Следовательно, совокупность собранных по делу доказательств позволяет суду сделать вывод о том, что подсудимый ФИО1 виновен в совершении вышеуказанного преступления, при установленных судом, и изложенных в приговоре обстоятельствах, поскольку нанеся не менее 1 удара металлической кочергой, используемой в качестве оружия, в жизненно-важный орган потерпевшего, а именно в область головы <Потерпевший №1>, ФИО1 предвидел причинение потерпевшему тяжкого вреда здоровью, и действовал с прямым умыслом на его причинение, при этом его отношение к наступлению смерти потерпевшего выразилось в форме неосторожности.

Виновность ФИО1 в инкриминируемом ему деянии, полностью установлена и доказана приведенными в приговоре показаниями представителя потерпевшего <Потерпевший №2>., свидетелей: <Свидетель №6>, <Свидетель №3>, <Свидетель №1>., <Свидетель №7><Свидетель №2>, <Свидетель №9>., <Свидетель №4> и <Свидетель №5>, первоначальными показаниями самого подсудимого ФИО1, данными на предварительном следствии в качестве подозреваемого (т.1 л.д. 146-151), в которых он рассказал об обстоятельствах причинения тяжкого вреда здоровью <Потерпевший №1>, повлекшего по неосторожности его смерть, впоследствии подтвердил эти показания с выходом на место совершения преступления, и продемонстрировал свои действия (т. 1 л.д. 152-162), и исследованными в судебном заседании письменными материалами уголовного дела, в том числе объективными данными: заключением судебно-медицинского эксперта в отношении трупа <Потерпевший №1>, которым определены характер и степень вреда, причиненного здоровью потерпевшего, установлено, что смерть <Потерпевший №1> наступила на месте происшествия от полученной открытой черепно-мозговой травмы, сопровождавшейся переломом костей свода и основания черепа, кровоизлияниями под мягкие мозговые оболочки и ушибом вещества головного мозга, осложнившейся развитием отёка-набухания вещества головного мозга, с дислокацией ствола и сдавлением его в большом затылочном отверстии; показаниями судебно-медицинского эксперта <ФИО 2> на предварительном следствии и в суде, протоколом осмотра трупа потерпевшего <Потерпевший №1>, протоколом осмотра места происшествия, которым установлено место преступления, обнаружен труп <Потерпевший №1> с признаками насильственной смерти и орудие преступления – металлическая кочерга с наслоениями вещества бурого цвета, похожего на кровь, которой ФИО1 умышленно нанес не менее одного удара в область головы <Потерпевший №1>, причинив тяжкий вред здоровью потерпевшего, повлекший его смерть, которые согласуются между собой, и подтверждаются другими доказательствами по делу.

Достоверность и объективность показаний представителя потерпевшего <Потерпевший №2>., свидетелей: <Свидетель №6>, <Свидетель №3>, <Свидетель №1>, <Свидетель №7>., <Свидетель №2>, <Свидетель №9>., <Свидетель №4> и <Свидетель №5> об известных им обстоятельствах совершенного преступления в части, не противоречащей установленным обстоятельствам дела, у суда сомнений не вызывает, поскольку они дали логичные, последовательные показания, не имеющие существенных противоречий, влияющих на правильность установления судом обстоятельств совершения ФИО1 преступления и доказанность его вины.

Показания представителя потерпевшего, названных свидетелей согласуются между собой и подтверждаются совокупностью собранных по делу доказательств. Каких-либо оснований для оговора ФИО1 представителем потерпевшего и свидетелями, судом не установлено, поскольку до совершения преступления они все поддерживали дружеские либо нормальные отношения, конфликтов накануне совершения преступления между ними не было. Кроме того, подсудимый ФИО1, свидетели <Свидетель №1>, <Свидетель №2>, <Свидетель №6>, <Свидетель №9>. и <Свидетель №7> являются родственниками либо близкими лицами. Причин для самооговора у ФИО1 при даче первоначальных показаний в качестве подозреваемого и при проверке показаний на месте совершения преступления, также не имелось.

Таким образом, исследовав результаты следственных действий, показания и заключение судебно-медицинского эксперта о характере и степени вреда, причиненного здоровью потерпевшего <Потерпевший №1>, механизме образования телесных повреждений, причине его смерти, сопоставив выводы эксперта с показаниями подсудимого, представителя потерпевшего и свидетелей, а также с обстоятельствами места и расположения трупа <Потерпевший №1> при его обнаружении, данными протокола осмотра места происшествия, протокола осмотра трупа и предметов – орудия преступления – металлической кочерги, суд, с учетом анализа совокупности доказательств, приходит к выводу об умышленном причинении ФИО1 открытой черепно-мозговой травмы <Потерпевший №1>, повлекшей по неосторожности смерть потерпевшего.

Давность образования на голове потерпевшего открытой черепно-мозговой травмы соответствует времени совершения преступления, а ее характер указывает на использование в качестве орудия преступления – металлической кочерги, что подтвердила судебно-медицинский эксперт <ФИО 2>

Вопреки мнению подсудимого ФИО1 и его защитника – адвоката Круглякова А.Л., заключение судебно-медицинского эксперта по трупу <Потерпевший №1> соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ. Экспертное исследование проведено в пределах поставленных вопросов, входящих в компетенцию эксперта, имеющего достаточный стаж работы по соответствующей специальности, соответствующую квалификацию и специальные познания в области судебной медицины, с применением соответствующих методик и оборудования. Защитнику и подсудимому были разъяснены права, перечисленные в ст.ст.198, 206 УПК РФ. Эксперт был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Каких-либо противоречий в выводах эксперта, в том числе в части определения наступления смерти <Потерпевший №1> от полученной открытой черепно-мозговой травмы, сопровождавшейся переломом костей свода и основания черепа, кровоизлияниями под мягкие мозговые оболочки и ушибом вещества головного мозга, осложнившейся развитием отёка-набухания вещества головного мозга, с дислокацией ствола и сдавлением его в большом затылочном отверстии, не установлено. Оснований сомневаться в достоверности и правильности выводов судебно-медицинского эксперта, изложенных в акте судебно-медицинской экспертизы <№>, у суда не имеется. При ее производстве нарушений уголовно-процессуального законодательства, а также правил производства экспертиз по уголовным делам, не допущено.

Кроме того, по смыслу ч.3 ст.204 УПК РФ материалы, иллюстрирующие заключение эксперта, прилагаются к заключению эксперта только при их наличии, и соответственно отсутствие таких материалов, вопреки утверждению защитника, не влечет сомнений в объективности экспертизы.

Следовательно, оснований для признания указанного акта, проведенной на предварительном следствии судебно-медицинской экспертизы недопустимым доказательством, в том числе по основаниям отсутствия материалов, иллюстрирующих заключение эксперта (фотографий, схем) и назначения повторной или дополнительной экспертиз по делу не имеется.

То обстоятельство, что в протоколе осмотра трупа <Потерпевший №1> от 02 ноября 2018 года следователем ошибочно указано, что осмотр трупа <Потерпевший №1> был произведен с участием судебно-медицинского эксперта ЗБК СМЭ Краснокаменского отделения <ФИО 1>, в то время как на самом деле осмотр трупа <Потерпевший №1> был произведен с участием судебно-медицинского эксперта Кокуйского отделения Бюро судебно-медицинской экспертизы <ФИО 2>, что подтвердил допрошенный в судебном заседании следователь <ФИО> – не является существенным нарушением закона, влекущим признание указанного доказательства недопустимым, поскольку данное следственное действие имело место, и судебно-медицинский эксперт <ФИО 2> принимала в нем непосредственное участие, о чем имеются отметки и ее подписи.

Таким образом, неправильное указание в процессуальном документе фамилии судебно-медицинского эксперта (<ФИО 1>), с учетом показаний следователя <ФИО> и сведений, содержащихся в протоколе осмотра трупа <Потерпевший №1>, суд признает технической ошибкой.

Что касается неточностей, допущенных при составлении протокола проверки показаний ФИО1 на месте в части неправильного указания места дачи пояснений подсудимым и разъяснения прав, обязанностей и ответственности понятым (пункт полиции по Шелопугинскому району), то указанное обстоятельство также является технической ошибкой, и не может служить безусловным основанием, влекущим исключение из числа доказательств протокола в целом, так как судом установлено, что данное следственное действие имело место, по прибытии на место совершения преступления по адресу: <адрес>, участвующим лицам были разъяснены их права, ответственность, а также порядок производства проверки показаний на месте, понятым, кроме того, до начала проверки показаний на месте разъяснены их права, обязанности и ответственность, предусмотренные ст. 60 УПК РФ, что подтвердили в судебном заседании <Свидетель №4> и <Свидетель №5>, участвующие в указанном следственном действии в качестве понятых. Кроме того, протокол проверки показаний на месте, кроме указанной неточности, признанной судом технической ошибкой, соответствует требованиям ст. ст. 166, 194 УПК РФ, в протоколе указаны технические средства, применяемые в ходе следственного действия, условия и порядок их использования и полученные результаты. Следственное действие проведено с согласия ФИО1, с участием адвоката. Протокол предъявлен для ознакомления всем лицам, участвовавшим в следственном действии, разъяснено их право делать подлежащие внесению в протокол замечания о его дополнении и уточнении. К протоколу прилагается фототаблица, выполненная при производстве следственного действия. Поэтому, оснований сомневаться в допустимости всего протокола, который составлен по результатам следственного действия, с участием подозреваемого и его адвоката, с фиксацией его хода путем фотосъемки, по указанному основанию, у суда не имеется, а подлежат исключению из протокола проверки показаний ФИО1 и доказательственной базы, только сведения в части следственных действий и показаний ФИО1 около пункта полиции по Шелопугинскому району.

Показания свидетелей (понятых) <Свидетель №4> и <Свидетель №5> относительно пояснений ФИО1 об обстоятельствах преступления около здания пункта полиции по Шелопугинскому району перед проверкой его показаний на месте преступления (т. 1 л.д. 83-85, 86-89), также не являются основанием для признания протоколов допросов указанных свидетелей недопустимыми доказательствами. Вместе с тем, принимая во внимание пояснения свидетелей <Свидетель №4> и <Свидетель №5> в судебном заседании относительно неточностей в протоколах их допросов в части показаний ФИО1 около здания пункта полиции по Шелопугинскому району, поскольку названные свидетели там не присутствовали, и не могли дать эти показания, то суд приходит к выводу о том, что указанные показания, также являются технической ошибкой, в связи с чем не могут быть использованы в качестве доказательств виновности ФИО1, и подлежат исключению в этой части из протоколов допросов <Свидетель №4> и <Свидетель №5>

Доводы подсудимого ФИО1 и его защитника Круглякова А.Л. о том, что 01 ноября 2018 года ФИО1 спиртные напитки не употреблял и в период инкриминируемого ему деяния в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя не находился, что подтверждается актом медицинского освидетельствования на состояние опьянения ФИО1 <№>, суд находит несостоятельными и недостоверными, поскольку медицинское освидетельствование ФИО1 было поведено 03 ноября 2018 года, то есть спустя продолжительное время. Кроме того, указанные доводы подсудимого и защитника противоречат фактическим обстоятельствам дела, установленным на основании показаний самого ФИО1, который на предварительном следствии не отрицая факт употребления алкоголя, показывал при даче показаний, что 01 ноября 2018 года он в течении дня употреблял алкоголь совместно с <Свидетель №1>, <Свидетель №3> и <Потерпевший №1>, сначала дома у <Свидетель №6>, затем на берегу реки и впоследствии дома у <Свидетель №1>, что подтвердили свидетели <Свидетель №1>, <Свидетель №3> и <Свидетель №2> как на предварительном следствии, так и в ходе судебного разбирательства.

Что касается доводов подсудимого ФИО1 и его защитника – адвоката Круглякова А.Л. о нахождении ФИО1 в состоянии необходимой обороны, и их утверждений о том, что ФИО1 нанес удар металлической кочергой в область головы <Потерпевший №1> только в целях самообороны, то с ними суд согласиться не может по следующим основаниям.

Согласно ч.1 ст.37 УК РФ, не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, то есть при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия.

Как установлено в ходе судебного разбирательства, во время возникшего между ФИО1 и потерпевшим <Потерпевший №1> конфликта, последний нанес ФИО2 несколько ударов кулаками по лицу, что привело его в ярость, и он решил причинить <Потерпевший №1> телесные повреждения. С этой целью, ФИО1 взял с крыльца зимовья в правую руку металлическую кочергу, выполненную из металлической трубы, длиной около 1 метра 20 см., на конце с изгибом, и нанес данной кочергой со всей силы и с большого размаха руки удар по голове <Потерпевший №1>, понимая, что он может причинить <Потерпевший №1> телесные повреждения, которые повлекут за собой тяжкий вред здоровью. От полученного удар <Потерпевший №1> сразу же упал на землю, и стал истекать кровью. Действия <Потерпевший №1> жизни ФИО1 никак не угрожали. Когда он наносил <Потерпевший №1> удар по голове кочергой, <Потерпевший №1> в это время удары ему уже не наносил, то есть прекратил его избивать, и сопротивление не оказывал. <Потерпевший №1> не видел, как ФИО1 взял с крыльца в руки металлическую кочергу, чтобы нанести ему удар, иначе бы он от него убежал. Удар по голове <Потерпевший №1> он нанес молча и без предупреждения.

Следовательно, исходя из указанных обстоятельств, <Потерпевший №1>, нанеся несколько ударов кулаками по лицу ФИО1, свое посягательство окончил, и данное обстоятельство ФИО1 не мог не осознавать.

Дальнейшие действия ФИО1, который взял металлическую кочергу, и проследовал к потерпевшему, свидетельствуют о том, что он желал продолжить конфликт.

При этом исследованные доказательства, в том числе и показания подсудимого, свидетельствуют о том, что в этот момент <Потерпевший №1> вооружен не был, насилие к ФИО1 не применял и таких угроз не высказывал, поэтому реальная угроза продолжения посягательства, сопряженного с насилием, опасным для жизни или здоровья ФИО1, отсутствовала.

При таких обстоятельствах ФИО1 понимал, что необходимость применения мер защиты явно отпала, однако нанес потерпевшему удар металлической кочергой в область головы, причинив телесные повреждения.

В этот момент ФИО1 согласно заключению экспертов в состоянии физиологического аффекта не находился. Он мог правильно оценить обстановку и определить момент окончания посягательства.

Таким образом, действия ФИО1 по причинению потерпевшему телесных повреждений были обусловлены не необходимостью защиты от посягательства, а совершены из чувства личной неприязни, возникшей в результате неправомерного поведения потерпевшего, развязавшего данный конфликт, поэтому действия ФИО1 не являются необходимой обороной или превышением ее пределов в соответствии с положениями ст.37 УК РФ.

Об умысле ФИО1 на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего и, кроме того, отсутствии в его действиях необходимой обороны, свидетельствует орудие преступления – металлическая кочерга, которая с учетом ее размеров обладает значительными травмирующими свойствами; нанесение потерпевшему со всей силы удара в жизненно важный орган – по голове, что явно не вызывалось необходимостью, о чем свидетельствует тяжесть и характер повреждений (в том числе перелом костей свода и основания черепа), повлекших смерть.

Непоследовательность показаний ФИО1, выраженная в судебном заседании относительно обстоятельств нанесения удара металлической кочергой по голове <Потерпевший №1> в лежачем положении, после падения от удара <Потерпевший №1> к крыльцу зимовья, где под руку последнему якобы подвернулась металлическая кочерга, которую он, поднимаясь увидел, и не раздумывая схватил ее, и в лежащем положении, в целях самообороны нанес, стоящему рядом <Потерпевший №1> удар в область головы, в лоб, суд, по вышеизложенным обстоятельствам, признает эти показания подсудимого недостоверными, и относит к стремлению ФИО1 смягчить свою уголовную ответственность. Кроме того, как установлено судом из пояснений свидетелей, чьи показания приведены в приговоре, и письменных материалов уголовного дела, труп <Потерпевший №1> был обнаружен не возле зимовья, где по доводам ФИО1 он нанес удар <Потерпевший №1> металлической кочергой по голове, от которого он сразу упал, а ближе к дому, примерно на расстоянии 1-1,5 метра от крыльца дома, что исключает возможность нанесения удара металлической кочергой по голове потерпевшего и причинение, имеющихся у него телесных повреждений, при указанных ФИО1 обстоятельствах, исходя из значительного расстояния между зимовьем и домом.

При таких обстоятельствах, с учетом отсутствия признаков состояния необходимой обороны, предусмотренных ст.37 УК РФ, в действиях ФИО1, суд не находит оснований для вынесения в отношении ФИО1 оправдательного приговора за отсутствием в его действиях состава преступления.

Кроме того, суд также находит несостоятельными доводы подсудимого ФИО1 об оказании помощи потерпевшему <Потерпевший №1> и отклоняет их, так как после нанесения удара металлической кочергой по голове потерпевшему, ФИО1 скрылся в бане, и какую-либо помощь потерпевшему не оказывал, в дом потерпевшего не заносил, скорую помощь не вызывал, что установлено из показаний свидетелей <Свидетель №6>, <Свидетель №3>, <Свидетель №1>, и других доказательств по делу.

Вместе с тем, исходя из фактических обстоятельств дела, установленных судом, на основании совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, подробно приведенных в приговоре, тяжких вред здоровью <Потерпевший №1>, повлекший по неосторожности его смерть, причинен подсудимым ФИО1 на фоне личной неприязни, обусловленной нанесением потерпевшим непосредственно перед этим ударов кулаками по лицу ФИО1

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что поводом к совершению преступления явились противоправные действия самого потерпевшего <Потерпевший №1>, которые в силу действующего законодательства относятся к числу обстоятельств, смягчающих наказание, и подлежат учету при его назначении.

При таких обстоятельствах, на основании приведенных в приговоре, полученных в установленном законом порядке, достаточных для правильного разрешения дела и согласующихся между собой относимых, допустимых и достоверных доказательств, их всестороннего анализа и оценки, суд признает ФИО1 полностью виновным в инкриминируемом ему деянии, и квалифицирует его действия по ст.111 ч.4 УК РФ, так как ФИО1 умышленно причинил тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, повлекший по неосторожности смерть потерпевшего.

Квалифицирующий признак «с применением предмета, используемого в качестве оружия», суд в действиях ФИО1 находит в том, что тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, повлекший по неосторожности смерть потерпевшего, ФИО1 причинил <Потерпевший №1> с применением предмета – металлической кочерги, используемой в качестве оружия.

С учетом выводов комплексной амбулаторной судебной психолого-психиатрической экспертизы и материалов дела, суд признает ФИО1 вменяемым в отношении инкриминированного ему деяния и подлежащим уголовной ответственности, за содеянное.

При решении вопроса о назначении наказания виновному ФИО1, суд в соответствии со ст.ст. 6, 60-63 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, обстоятельства, смягчающие наказание, и отсутствие отягчающих обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, а также иные обстоятельства дела наряду с данными о личности подсудимого.

С учетом категории преступления, формы вины и объекта посягательства, суд относит деяние, совершенное ФИО1 к особо тяжким преступлениям, направленным против здоровья и жизни человека.

Как личность подсудимый ФИО1 по месту жительства, участковым инспектором полиции характеризуется в целом удовлетворительно, имеет постоянное место жительства, семью, на иждивении двоих малолетних детей, у врачей психиатра и нарколога на учете не состоит, при обследовании в 2000 году по линии РВК был выставлен диагноз: <данные изъяты>, не работает, занимается временными заработками, калымит, к административной ответственности не привлекался, на профилактических учетах в пункте полиции по Шелопугинскому району не состоит, заявлений, жалоб на его поведение не поступало, ранее не судим, периодически злоупотребляет спиртными напитками (т.1 л.д. 219-224, 225-227, 230-231, 232-233, 234-237, 238-239, 241, 234, 244).

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимого ФИО1, суд в соответствии с п. п. «г, з, и» ч.1 и ч.2 ст.61 УК РФ признает: наличие у виновного на иждивении двоих малолетних детей, противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, активное способствование расследованию преступления, выразившееся в даче первоначальных признательных показаний об обстоятельствах совершенного преступления, в том числе при проверке показаний на месте преступления, а также частичное признание подсудимым своей вины и раскаяние в содеянном, совершение преступления впервые и состояние здоровья виновного.

Принимая во внимание характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения и личность виновного, суд не находит оснований для признания отягчающим наказание обстоятельством – совершение ФИО1 преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, поскольку само по себе совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, не является основанием для признания такого состояния обстоятельством, отягчающим наказание, по тем основаниям, что как установлено судом, поводом к совершению преступления явились противоправные действия потерпевшего, спровоцировавшего конфликт с подсудимым.

С учетом фактических обстоятельств совершенного ФИО1 преступления, предусмотренного ст.111 ч.4 УК РФ, и степени его общественной опасности, суд не находит оснований для изменения категории данного преступления, на менее тяжкую (ст.15 ч.6 УК РФ).

Руководствуясь принципами справедливости и гуманизма, принимая во внимание общественную опасность совершенного преступления, которое относится к категории особо тяжких, и все обстоятельства по делу, личность подсудимого ФИО1, учитывая влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, суд в целях восстановления социальной справедливости, исправления подсудимого и предупреждения совершения им новых преступлений, считает справедливым назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы, полагая, что именно этот вид наказания соответствует характеру и степени общественной опасности совершенного преступления, будет способствовать достижению целей наказания и исправлению виновного.

Дополнительное наказание в виде ограничения свободы, суд считает возможным ФИО1 не назначать, поскольку полагает, что исправление подсудимого и достижение целей наказания, возможно при назначении основного вида наказания.

Учитывая, что у ФИО1 имеется смягчающее обстоятельство, предусмотренное п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ, а обстоятельств, отягчающих наказание, не имеется, суд назначает подсудимому наказание с учетом требований ч.1 ст.62 УК РФ.

Исходя из фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, правового положения требований уголовного закона, отсутствия исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время и после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, и личности виновного, суд не находит оснований для применения к ФИО1 положений ст. 64, ст. 73 УК РФ.

Местом отбытия наказания ФИО1, суд в соответствии с законом определяет исправительную колонию строгого режима - п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ.

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, время содержания ФИО1 под стражей до вступления приговора в законную силу подлежит зачету в срок лишения свободы, из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

В связи с тем, что ФИО1 за совершение особо тяжкого преступления, судом назначается наказание в виде реального лишения свободы, оснований для изменения подсудимому меры пресечения в виде заключения под стражу на иную, не имеется.

Исковые требования представителя потерпевшего <Потерпевший №2> о взыскании с виновного лица, расходов на погребение и компенсации морального вреда, суд находит обоснованными и подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Судом установлена виновность подсудимого ФИО1 в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего <Потерпевший №1>, являвшегося <степень родства> признанной потерпевшей по уголовному делу <Потерпевший №2>. В связи с причинением тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть <степень родства>, потерпевшая <Потерпевший №2>., безусловно испытала нравственные страдания в связи с насильственной смертью близкого родственника. Кроме этого, потерпевшей причинен материальный ущерб, связанный с погребением погибшего в сумме 19734 рубля.

В соответствии со ст. ст. 151, 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Таким образом, решая вопрос о заявленном представителем потерпевшего <Потерпевший №2>. гражданском иске о возмещении морального вреда в сумме 1000000 рублей, суд в соответствии со ст.ст. 151, 1099, 1101 ГК РФ признает, что умышленными виновными действиями подсудимого ФИО1 в результате умышленного причинения тяжкого вреда здоровью <Потерпевший №1>, повлекшего по неосторожности его смерть, представителю потерпевшего <Потерпевший №2>. причинен моральный вред.

С учетом конкретных обстоятельств дела, материального положения, возраста и вины подсудимого ФИО1, а также степени нравственных страданий представителя потерпевшего, исходя из принципов разумности и справедливости, суд определяет денежную компенсацию морального вреда в размере 400 000 рублей.

Согласно требованиям ст.1094 ГК РФ, лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Согласно документам, представленным представителем потерпевшего <Потерпевший №2>., расходы по погребению, включая расходы на приобретение ритуальных принадлежностей, составили 19734 рубля.

Таким образом, исковые требования о возмещении материального ущерба, связанные с расходами на погребение в сумме 19734 рублей, заявленные представителем потерпевшего <Потерпевший №2>., и признанные подсудим ФИО1, суд удовлетворяет в полном объеме, в размере 19734 рубля.

Разрешая судьбу вещественных доказательств в соответствии со ст.81 УПК РФ, суд считает необходимым, изъятые по делу и признанные вещественными доказательствами: металлическую кочергу - вернуть по принадлежности <Свидетель №1>, тапочки, футболку и подштанники - ФИО1

Процессуальные издержки за оказание юридической помощи по назначению адвокатом Кругляковым А.Л. подсудимому ФИО1 в сумме 11760 рублей, суд с учетом имущественной несостоятельности виновного и наличия у него иждивенцев, считает необходимым в соответствии со ст.ст. 131-132 УПК, отнести за счет средств федерального бюджета Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 296-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ст.111 ч.4 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на – 7 (семь) лет, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО1 в виде содержания под стражей - оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.

На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, время содержания под стражей осужденного ФИО1 с 02 ноября 2018 года до дня вступления приговора в законную силу зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Взыскать с ФИО1 в пользу потерпевшей <Потерпевший №2> в возмещение материального ущерба – 19734 (девятнадцать тысяч семьсот тридцать четыре) рубля.

Взыскать с ФИО1 в пользу потерпевшей <Потерпевший №2> в возмещение компенсации морального вреда, причиненного преступлением – 400 000 (четыреста тысяч) рублей.

Процессуальные издержки, связанные с оплатой труда адвоката Круглякова А.Л. по назначению в размере 11760 рублей отнести за счет средств федерального бюджета.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства: металлическую кочергу - вернуть по принадлежности <Свидетель №1>, тапочки, футболку и подштанники - ФИО1

Приговор может быть обжалован в Забайкальский краевой суд через Шелопугинский районный суд в течение десяти суток со дня провозглашения приговора, а осужденным ФИО1 - в тот же срок, со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Судья: А.Ю. Миронова

Копия верна: А.Ю. Миронова

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Забайкальского краевого суда от 24.07.2019г. приговор Шелопугинского районного суда от 29.03.2019г. в отношении ФИО1, изменен. Признать обстоятельством, смягчающим наказание ФИО1 оказание иной помощи потерпевшему после совершения преступления. Снизить назначенное ФИО1 наказание по ч. 4 ст. 111 УК РФ до 6 лет 10 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима. В остальной части приговор оставлен без изменения.