Решение № 2-380/2017 2-380/2017~М-339/2017 М-339/2017 от 13 июня 2017 г. по делу № 2-380/2017

Дело № 2-380/2017


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Новокузнецк 14 июня 2017 года

Судья Кузнецкого районного суда г. Новокузнецка Кемеровской области Шмакова Е.С.,

с участием помощника прокурора Кузнецкого района г. Новокузнецка Сенькиной И.В.,

при секретаре Ивановой Е.Л.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Муниципальному казенному дошкольному образовательному учреждению «Детский сад № 78», Комитету образования и науки администрации г. Новокузнецка, Комитету по управлению муниципальным имуществом г. Новокузнецка о восстановлении на работе, признании недействительным приказа об увольнении, дополнительного соглашения о расторжении трудового договора, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, обратилась в суд с иском к МК ДОУ «Детский сад № 78», Комитету образования и науки администрации г. Новокузнецка, Комитету по управлению муниципальным имуществом г. Новокузнецка, в котором просит с учетом уточнения заявленных исковых требований (л.д. 133-138), восстановить ее на работе в качестве старшего воспитателя МК ДОУ «Детский сад № 78» с 07.10.2016; признать недействительным приказ об ее увольнении; признать недействительным дополнительное соглашение о расторжении трудового договора от 06.10.2016, заключенного между ней и ответчиком; взыскать с ответчика в ее пользу средний заработок за время вынужденного прогула с 07.10.2016 по 21.10.2016 в сумме 8955 рублей, компенсацию морального вреда – 50000 рублей.

Свои требования истец мотивирует тем, что она работала в должности старшего воспитателя с 01.09.2014 по 06.10.2016, ей была установлена пятидневная рабочая неделя. 06.10.2016 она пришла на рабочее место около 10 часов, так как была у врача, закрывала больничный лист. Сразу же приступила к исполнению своих трудовых обязанностей. Около 12 часов ее пригласила заведующая МКДОУ «Детский сад № 78» ФИО2, являющаяся руководителем данного юридического лица и ее непосредственным руководством. В кабинете заведующей уже находились мама одного из воспитанников детского сада - К.Л.В., а также председатель трудового коллектива Ш.Л.В. Немного позже появилась в кабинете еще Ч.С.А. - учитель-дефектолог детского сада. После предъявления заведующей МКДОУ «Детский сад № 78» ФИО2 к ней необоснованных претензии о ненадлежащем исполнении трудовых обязанностей, возникла конфликтная ситуация. Чтобы избежать дальнейшего развития конфликта, она попыталась выйти из кабинета, однако ФИО2 стала ей препятствовать, хватать за руки, вырывать у нее из рук папку с документами, Ш.Л.В. и К.Л.В. также наносили ей удары. В результате ей были причинены ссадины, кровоподтеки, что подтверждается актом судебно-медицинского обследования № 4862 от 11.10.2016. Из кабинета ее не выпускали, заведующая вызвала по телефону начальника отдела образования администрации Кузнецкого района - Р.В.Н., который стал склонять ее к написанию заявления. Под действием угроз и уговоров она согласились подписать соглашение о расторжении трудового договора. То есть, подписание дополнительного соглашения о расторжении трудового договора не являлось ее свободным волеизъявлением. 06.10.2016 ей была выдана на руки трудовая книжка, издан приказ об увольнении на основании п. 1 ст. 77 ТК РФ, по соглашению сторон. 21.10.2016 она обратилась к ответчику с письменным заявлением об отзыве своего заявления, но в удовлетворении его было отказано. Свое увольнение считает незаконным и в соответствии с действующим трудовым законодательством она имеет право на компенсацию морального вреда, размер которого она оценивает в 50000 рублей. С 06.10.2016 по 21.02.2017 она находилась на больничном. В связи с чем, считает, что срок обращения в суд пропущен ею по уважительной причине и подлежит восстановлению. В связи с незаконным увольнением ответчик обязан выплатить ей средний заработок за время вынужденного прогула со дня, следующего за увольнением, до дня восстановления на работе. Средняя заработная плата за 12 месяцев предшествующих увольнению составляет 17512 рублей. По состоянию на день ее обращения в суд с исковым заявлением ответчик обязан выплатить ей 8955 рублей, исходя из размера ежемесячного заработка - 17512 рублей, среднемесячного число календарных дней - 29,3, размер ежедневного заработка - 597 рублей, количество дней с 07.10.2016 по 21.10.2016 (15 дней).

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные уточненные требования поддержала, просила их удовлетворить.

Суду пояснила, что 05.10.2016 она пришла на работу в МКДОУ «Детский сад № 78», где она работает в должности старшего воспитателя, после закрытия листка нетрудоспособности, на больничном она находилась с 05.09.2016 по 04.10.2016, сразу же была вызвана в кабинет заведующей детским садом по поводу жалобы ФИО3 от 02.09.2016 и необходимости подготовить на нее ответ к 06.10.2016, т.к. в этот день должна была прийти заявитель по жалобе за ответом. Обязанности заведующей на момент поступления жалобы исполняла Ш.Л.В., которая поручила ей подготовить письменный ответ на жалобу, так как сама Ш.Л.В. этого делать не захотела. Так как размещение информации на сайте детского сада не входит в ее должностные обязанности, за эту работу отвечали работники детского сада ФИО4 и ФИО5, она отвечает только за содержание текстов для размещения на сайте, она отказалась от составления письменного ответа на жалобу, писала в связи с этим объяснительную, но затем взяла жалобу и решила, подготовит ответ. Когда 06.10.2016 по приходу на работу ее пригласили в кабинет заведующей с ответом на жалобу, там уже находились К.Л.В., Ш.Л.В., Ч.С.А. и заведующая ФИО2 Ей сообщили, что именно она должна отвечать за работу сайта детского сада, с чем она не согласилась, пояснив, что за техническую работу сайта отвечает компьютерщик, а ее задача – подготовка информации, которую ей предоставляют воспитатели для последующего ее размещения на сайте. Она передала ответ на жалобу, но его содержание К.Л.В. не удовлетворило, тогда она предложила К.Л.В. написать на ответе, что именно ее не устраивает в нем, после чего положила ответ в папку. Заведующая стала вырывать у нее папку из рук, остальные присутствующие закрыли входную дверь. В тот момент, когда она и заведующая перетягивали папку, К.Л.В. с Ш.Л.В. стали ее бить и расцеплять руки, в результате чего заведующая папку вырвала из ее рук и вышла из кабинета. К.Л.В. с Ш.Л.В. преградили ей выход и не выпускали из кабинета. Когда заведующая вернулась в кабинет с ксерокопией ответа, позвонила руководителю отдела образования и доложила о возникшем конфликте. Приехали сотрудники Комитета образования Р.В.Н. и О.Н.В., при этом Р.В.Н. сказал ей, что руководитель после случившегося не желает больше с ней работать, поэтому будет лучше написать заявление об увольнении, в противном случае будет вызвана полиция, сотрудникам которой сообщат, что она всех избила. Когда Р.В.Н. вышел, О.Н.В. стала настаивать, что будет лучше, если она подпишет соглашение, чтобы избежать неблагоприятных последствий, уголовного преследования. Она не читая, расписалась в заранее подготовленных документах о прекращении трудовых отношений, где уже стояла подпись заведующей и печать учреждения, хотя намерений увольняться у нее не на самом деле было, она просто боялась за свою жизнь после того, как трое сотрудников детского сада ее избили. В этот же день были подготовлены все документы, связанные с увольнением, а также ею была получена трудовая книжка. Таким образом, считает, что подписать соглашение о расторжении трудового договора по соглашению сторон ее вынудили, оказывая на нее физическое и моральное воздействие. При этом данный конфликт продолжался в течение двух часов, в результате ей были причиненные телесные повреждения .... что подтверждается актом судебной медицинской экспертизы, в которую она обратилась только 08.10.2016. В трудовой инспекции, куда она 21.10.2016 устно обратилась по вопросу восстановления на работе, ей разъяснили, что с данным требованием ей необходимо обратиться в суд. Но в суд она обращаться не стала, хотела заставить ответчика принять ее обратно на работу без суда, по почте направила заявление о расторжении подписанного соглашения в детский сад, так как считает, что может расторгнуть соглашение в течение 1 месяца, в последствии ей в этом было отказано. Со дня увольнения в течение месяца она не могла обратиться с иском в суд по состоянию здоровья и участвовать в судебном разбирательстве, т.к. находилась сначала на амбулаторном больничном, затем в стационаре. Кроме того, она ждала ответ от заведующей на ее заявление о расторжении соглашения. После консультации с юристом, она обратилась 03.03.2017 с заявлением в прокуратуру, чтобы прокурор выступил защитником ее прав, но ей разъяснили, что оснований для представления ее интересов нет. 23.03.2017 она была на приеме у В.Г.А. – заместителя главы города по социальным вопросам, обращалась к нему как представитель незащищенной группы инвалидов. Он переадресовал ее жалобу в Комитет образования, где ей дали ответ, чтобы она обращалась в суд или в трудовую инспекцию. После увольнения она встала на учет в Центр занятости населения, чтобы получать материальную поддержку, получала пособие по безработице. Если бы в Центре ей предложили подходящую работу с достойным заработком, то ее бы это устроило и с иском о восстановлении на работе она бы не обращалась, но такой работы ей предложено не было. В настоящее время она также стоит на учете в центре занятости. 16.05.2017 по факту ее избиения возбуждено дело об административном правонарушении, уголовное дело прекратили за отсутствием события преступления. Считает, что незаконным увольнением ей причинен моральный вред, так как она осталась без любимой работы, без средств к существованию накануне .... О том, что она может обратиться в суд с иском о признании соглашения незаконным, она узнала в трудовой инспекции, куда обратилась устно в период примерно с 10 по 12 октября 2016 года.

Представитель истицы ФИО6, действующий на основании доверенности от 24.04.2017, выданной сроком на три года, в судебном заседании уточненные исковые требования, а также пояснения своего доверителя ФИО1 поддержал, просил исковые требования удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчика - Муниципального казенного дошкольного образовательного учреждения «Детский сад № 78» ФИО2, действующая на основании Устава, исковые требования не признала, просила суд отказать в их удовлетворении.

В качестве возражений суду пояснила, что истица в должности старшего воспитателя работала с 01.09.2014, должностной инструкцией был определен круг ее трудовых обязанностей. Произошедшей 06.10.2016 конфликтной ситуации предшествовало ряд событий. 12.05.2016 прошел педагогический совет, темой которого была подготовка отчетной документации и информации о проведенных и планируемых мероприятиях. На совещании 30.05.2016 при заведующей ФИО1 ею, как руководителем, было поручено подготовить отчетную документацию, доклад, а также самообследование по итогам работы за учебный год, выложить данную информацию на сайт суда, что предусмотрено ее должностными обязанностями. Однако ФИО1 был подготовлен только доклад, остальная порученная ей работа проведена не была, в том числе, и самообследование, которое необходимо было разместить на сайте детского сада. Отсутствие необходимой информации на сайте, а также отсутствие подготовленной информации для размещения на сайте, в том числе и за прошлый период, с 2015 года явилось причиной поступившей 02.09.2016 в детский сад жалобы родительницы К.Л.В. На тот момент она находилась в отпуске и обязанности заведующей исполняла учитель-дефектолог Ш.Л.В. Поскольку жалоба вытекала из неисполнения ФИО1 поручения, Ш.Л.В. передала жалобу ФИО1 для подготовки ответа, но та отказалась исполнить распоряжение исполняющего обязанности руководителя лица, т.к. жалоба, по ее мнению была адресована заведующей, об отказе был составлен акт. Затем ФИО1 подумав, все же забрала данную жалобу для подготовки ответа, но, не подготовив его и не передав жалобу руководителю, ушла на больничный. 27.09.2016 она вышла из отпуска, ФИО1 в это время находилась еще на больничном. Со слов родительницы К.Л.В., которая просила предоставить ей ответ на ее обращение, ей стало известно, что 02.09.2016 ей звонила ФИО1 в отношении поданной ею жалобы, при этом разговаривала с ней повышенном тоне, что противоречит педагогической этике. К.Л.В. попросила ФИО1 дать ей ответ в письменной форме, как предусмотрено законом. Когда 05.10.2016 ФИО1 вышла на работу, ей сообщили, что К.Л.В. все еще ждет ее письменного ответа на жалобу, который необходимо подготовить к 06.10.2016, т.е. ко дню, когда К.Л.В., прождавшая ответ в течение месяца, сказала, что придет за ним. Когда пришла К.Л.В., она прошла к ней в кабинет заведующей, куда также были приглашены: председатель трудового коллектива и на тот момент исполнявшая обязанности заведующей Ш.Л.В., учитель-дефектолог Ч.С.А., для ведения протокола по просьбе К.Л.В., все ждали, когда придет ФИО1 с ответом. ФИО1 опаздывала, а войдя в кабинет, стала вести себя с окружающими некорректно, агрессивно, разговаривать на повышенном тоне, была очень сильно возбуждена, никого не хотела слушать, в связи с чем, К.Л.В. попросила вести беседу под протокол. Письменный ответ на жалобу К.Л.В. был составлен в одном экземпляре, ответ К.Л.В. не удовлетворил, поэтому она на нем написала, что именно ее не устраивает в ответе ФИО1, также просила разобрать некорректное поведение старшего воспитателя в коллективе, принять соответствующие меры, и если этого не произойдет, она будет жаловаться в вышестоящие инстанции. На неоднократные замечания присутствующих вести себя корректно и соблюдать такт, ФИО1 продолжала препираться и утверждать, что она сделала все, что от нее требовалось. Истица стала собирать документы, схватила без разрешения и свой ответ на жалобу с замечаниями К.Л.В., лежащей у нее на столе. Поскольку ответ с замечаниями К.Л.В. был в единственном экземпляре, она попросила у ФИО1 вернуть его для снятия копии, протянула для этого руку, но в ответ ФИО1 резко ее оттолкнула, от чего она ударилась головой об дверь. Она попыталась снова подойти к ФИО1, говоря ей, что ей нужно только снять копию с жалобы, но та схватила ее за руку и стала наносить удары по лицу, телу, удары приходились на руку, голову. В результате удара в область лица у нее слетели очки с лица и упали на пол, из расцарапанной истицей руки пошла кровь. Только после окрика родительницы К.Л.В. с требованием ФИО1 остановиться, она смогла взять ответ на жалобу и пойти ее откопировать. Первой, кто видел, в каком состоянии вышла заведующая, была делопроизводитель. Сделав копию с жалобы, она позвонила в отдел образования и сообщила о произошедшей конфликтной ситуации. Тут же в детский сад приехали руководитель отдела образования Кузнецкого района Р.В.Н. и ведущий специалист отдела образования О.Н.В., которых ФИО1, уже успокоившаяся, единственная встречала с улыбкой на лице. О чем у них состоялся разговор с ФИО1, она не знает, так как ее попросили из кабинета выйти. Первым из кабинета вышел Р.В.Н. и осудил ее, как руководителя, за то, что она допустила подобную неприятную ситуацию, сказал в данной ситуации разобраться и принять предусмотренные действующим законодательством меры. После этого она зашла кабинет, и в присутствии О.Н.В. сказала ФИО1, что ее поведение является недопустимым, умаляет авторитет педагога и спросила, как она представляет после всего случившегося совместную работу в детском саду, куда ходят дети с особенностями в развитии, в отношении которых нужна особенная выдержка и такт, а учитывая то, что истица инициировала скандал, причинила ей телесные повреждения и веля себя в присутствии матери одного из таких детей агрессивно, что ставило под сомнение ее профпригодность и возможность дальнейшей работы с такими детьми. Она предложила истице заключить дополнительное соглашение о расторжении трудового договора по соглашению сторон, чтобы никто не имел друг к другу претензий, обещала ФИО1 не возбуждать в отношении нее дисциплинарное производство и не обращаться в полицию по факту причинения ей действиями последней телесных повреждений, чтобы это не помешало ее дальнейшему трудоустройству. Это был своего рода компромисс. При этом никакого давления на истца ею не оказывалось, не применялось никакого психического и физического насилия. ФИО1 была совершенно спокойна, подумав над предложением, согласилась подписать дополнительное соглашение и прекратить трудовые отношения по соглашению сторон. После этого она пригласила делопроизводителя, попросила подготовить дополнительное соглашение, текст которого ФИО1 внимательно ознакомилась с дополнительным соглашением, несколько раз его прочитала, потом отложила, подумала, потом снова взяла и когда прочитала в третий раз, подписала. В этот же день ФИО1 лично получила все соответствующие документы на руки, на следующий день забрала оставшиеся вещи. 06.10.2016, она прошла медицинскую экспертизу, чтобы зафиксировать побои, получила медицинское заключение, но в полицию не обращалась, не хотела, чтобы это было для истицы препятствием для трудоустройства в другое место, т.к. после такого поведения работу воспитателя ей вряд ли кто бы доверил. И только после того, как ее вызвали в суд в качестве ответчика по иску ФИО1 и, узнав, что истица просила возбудить в отношении нее уголовное дело, она также обратилась с заявлением в полицию. Никто не принуждал ФИО1 подписывать соглашение о расторжении трудового договора, не наносил истице телесных повреждений, она была уволена на законных основаниях, без каких-либо нарушений. Наоборот, считает, что никакой неприязни у нее, как руководителя, не имелось, на протяжении многих лет она принимала активное участие в ее жизни, помогала с решением бытовых вопросов, жалела ее, «закрывала глаза» на ее постоянные многолетние опоздания, на не добросовестное исполнение трудовых обязанностей, всегда входила в ее положение. Кроме того, с учетом того, что законодательство, регулирующее воспитательный процесс и деятельность дошкольных учреждений постоянно меняется, предъявляются дополнительные требования, истица, как старший воспитатель и второй человек после заведующей, должна, как и все педагоги, владеть текстовыми документами, электронной почтой. С 2010 года педагоги стали активно проходить обучающие курсы по работе с компьютером, планированием курсов занималась ФИО1, но себя она ни разу не включала в список лиц по прохождению подготовки, поясняя, что и так все знает, в этом не нуждается. Она имела к ФИО1 по работе претензии, однако не издавала приказы о дисциплинарном взыскании, ограничивались только составлением протоколов, чтобы ФИО1 не теряла часть заработной платы, учитывала ее семейное и материальное положение. Считает, что истица пропустила срок для обращения в суд с иском. Так, истица уволилась 06.10.2016, приходила за личными вещами 07.10.2016, 18.10.2016 обратилась в Центр занятости населения, 21.10.2016 посредством почты направила в детский сад письмо об отзыве дополнительного соглашения о расторжении трудового договора, которое было детским садом 03.11.2016 в конце рабочего дня. С 04.11.2016 по 06.11.2016 были выходные дни, 11.11.2016 она поехала в трудовую инспекцию проконсультироваться, где ей разъяснили, что она вправе не отвечать на письмо. 10.11.2016 на должность старшего воспитателя был принят квалифицированный специалист ФИО7. ФИО1 имела возможность обратиться в суд с требованием о восстановлении на рабочем месте, однако не сделала этого в установленный срок. Она не согласна с требованием истицы о возмещении компенсации морального вреда, так как вреда ей никто не причинял, это она своими действиями причинила такой вред. Истица добровольно покинула работу, получила все предусмотренные законом выплаты. Все свои обязательства детский сад перед ФИО1 выполнил. Подписать дополнительное соглашение было правом истицы, им она и воспользовалась. После подписания дополнительного соглашения с истцом, отпала необходимость согласно положений трудового законодательства в сложившейся ситуации создания конфликтной комиссии, затребование объяснений от истицы, приглашения на комиссию представителей Комитета образования, и, соответственно, в решении вопроса о применении к ней мер дисциплинарной ответственности.

Представитель ответчика - Муниципального казенного дошкольного образовательного учреждения «Детский сад № 78» ФИО8, действующий на основании ордера № 24 от 20.04.2017, доверенности б/н от 14.03.2017, действительной по 31.12.2017, исковые требования не признал, просил в их удовлетворении отказать, пояснил, что истица пропустила срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора. Пояснения представителя ответчика ФИО2, а также ее позицию относительно заявленных исковых требований, поддержал.

Представитель ответчика – Комитета образования и науки Администрации города Новокузнецка ФИО9, действующий на основании доверенности № 1467 от 15.05.2017, выданной сроком на 1 год (л.д. 60), исковые требования не признал, считая Комитет образования и науки Администрации г. Новокузнецка ненадлежащим ответчиком по рассматриваемому спору.

Суду пояснил, что МК ДОУ «Детский сад № 78» является юридическим лицом, и, в силу ст. 48 ГК РФ, выступает самостоятельным субъектом соответствующих правоотношений. Истец на основании заключенного с ней трудового договора являлась работником Учреждения. Согласно п.6.3.2 устава Учреждения, заведующий заключает трудовые договоры от имени учреждения. Статьи 21, 22 ТК РФ предусматривают право работника и работодателя на заключение, изменение и расторжение трудового договора в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом, иными федеральными законами. В соответствии п. 1 ч. 1 ст. 77 ТК РФ одним из оснований прекращения трудового договора является соглашение сторон (ст. 78 ТК РФ). Юридически значимым обстоятельством в данном случае является исключительно добровольное волеизъявление сторон на прекращение трудовых отношений, что разъяснено в пункте 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» Между заведующей учреждением и истцом было достигнуто соглашение о досрочном расторжении трудового договора. Основным преимуществом соглашения по сравнению с остальными основаниями увольнения является то, что по соглашению сторон трудовой договор, может быть, расторгнут в любой момент. Причины для заключения такого соглашения бывают самыми разными, например желание работника уволиться до истечения двухнедельного срока предупреждения работодателя, несоответствие работника занимаемой должности др. Со стороны истца имели место последовательные действия, направленные на исполнение достигнутого соглашения, а именно: ознакомление с приказом о расторжении трудового договора, получение трудовой книжки и фактическое прекращения трудовых обязанностей с 06.10.2016. Аннулирование договоренности относительно срока и основания увольнения возможно лишь при взаимном согласии работодателя и работника, что исключает совершение, как работником, так и работодателем произвольных односторонних действий, направленных на отказ от ранее достигнутого соглашения. Такой договоренности между сторонами достигнуто не было. Таким образом, увольнение истца произведено в соответствии с действующим законодательством. Факт оказания давления при подписании соглашения о расторжении трудового договора не установлен. Что касается вопросов субсидиарной ответственности, она регулируется ст. 399 ГК РФ, которая устанавливает несколько условий привлечения к ответственности субсидиарного должника: до предъявления иска к лицу, несущему дополнительную ответственность, кредитор должен сначала предъявить требование к основному должнику (абз. 1 п. 1); отказ в удовлетворении требования кредитора или неполучение ответа в разумный срок на предъявленное требование (абз. 2 п. 1). Данная позиция изложена в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ №6, Пленума ВАС РФ №8 от 01.07.1996 (ред. от 24.03.2016) «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации». Поскольку ответственность учреждения перед истцом выплатить средний заработок за время вынужденного прогула и компенсацию морального не наступила, нет оснований для привлечения Комитета образования и науки администрации города Новокузнецка к субсидиарной ответственности. Также необходимо отметить, что в соответствии со ст. 392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки. При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой и второй настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом. Согласно абзацу 5 п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи). На основании приказа учреждения трудовой договор с ФИО1 был прекращен с 06.10.2016 по соглашению сторон (п. 1 ч. 1 ст. 77 ТК РФ). Таким образом, срок для обращения в суд ФИО1 истек 08.11.2016. Вместе с тем, истица обратилась в суд с иском 12.04.2017, т.е. пропустила установленный законом срок для обращения в суд. Анализ судебной практики показывает, что закон связывает применение последствий пропуска срока для обращения в суд с моментом, когда истцу стало известно о нарушении своего права, а также с объективной возможностью истца обратиться в суд и само обстоятельство течение временной нетрудоспособности у истца не может служить основанием для признания причиной уважительной.

Представитель ответчика – Комитета по управлению муниципальным имуществом города Новокузнецка ФИО10, действующая на основании доверенности № 707/5 от 14.3.2017, в суд не явилась, извещена судом надлежащим образом (л.д. 203), в направленном в суд письменном отзыве просила о рассмотрении дела в ее отсутствие (л.д. 61-62).

Суд, выслушав стороны, их представителей, пояснения свидетелей, исследовав письменные материалы дела, мнение помощника прокурора Сенькиной И.В., полагавшей ФИО1 в удовлетворении исковых требований отказать, приходит к мнению о том, что в удовлетворении заявленных ФИО1 исковых требованиях следует отказать.

При этом суд исходит из следующего.

Согласно пункту 1 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, одним из оснований прекращения трудового договора является соглашение сторон.

В силу статьи 78 ТК РФ, трудовой договор может быть в любое время расторгнут по соглашению сторон трудового договора.

Согласно п.5.6. Устава МК ДОУ «Детский сад № 78», учреждение (ответчик) отвечает по своим обязательствам находящимися в его распоряжении денежными средствами. При недостаточности у него указанных средств, субсидиарную ответственность по его обязательствам несет собственник муниципального имущества.

Согласно п. 1.4 Устава, учредителем и собственником имущества Учреждения является муниципальное образование Новокузнецкий городской округ. Функции и полномочия учредителя осуществляются Комитетом образования и науки администрации г. Новокузнецка, а полномочия собственника имущества Учреждения в соответствии с нормативно-правовыми актами Новокузнецкого городского округа осуществляет Комитет по управлению муниципальным имуществом г. Новокузнецка.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО1 принята на работу в МК ДОУ «Детский сад № 78» с 06.08.2007 на должность заместителя заведующей по воспитательной и методической работе с выполнением обязанностей воспитателя, что следует из заключенного с ней трудового договора от 06.08.2007 (л.д. 201-202).

С 01.09.2014 ФИО1 переведена на должность старшего воспитателя МК ДОУ «Детский сад № 78», что подтверждается копией ее трудовой книжки (л.д. 21-23).

Приказом от 06.10.2016 № 91-к трудовой договор с ФИО1 прекращен, она уволена по соглашению сторон на основании п. 1 ч. 1 ст. 77 ТК РФ (л.д. 23, 107).

Основанием для увольнения послужило заключенное 06.10.2016 между МКДОУ «Детский сад № 78» в лице заведующей ФИО2 и ФИО1 дополнительное соглашение о расторжении трудового договора по п. 1 ч. 1 ст. 77 ТК РФ (соглашение сторон). Условиями дополнительного соглашения (пункт 4) предусмотрено, что внесение изменений в дополнительное соглашение возможно лишь по взаимному согласию работника и работодателя (л.д. 106).

С приказом об увольнении ФИО1 была ознакомлена в день увольнения, то есть, 06.10.2016, что истицей не оспаривается, и что следует из текста приказа (л.д. 107), какого-либо несогласия с приказом либо с соглашением о расторжении трудового договора истец в день подписания документов не выразила. Трудовая книжка истице также была выдана в день ее увольнения, то есть, 06.10.2016.

Обращаясь с иском в суд о признании недействительным дополнительного соглашения о расторжении трудового договора от 06.10.2016 и приказа об увольнении недействительным, истица указывает, что она подписала дополнительное соглашение под воздействием психического и физического принуждения лиц, присутствовавших при разрешении жалобы, которые причинив телесные повреждения и удерживая в кабинете заведующей детским садом на протяжении двух часов, заставили ее подписать дополнительное соглашение о расторжении трудового договора.

Однако данные доводы истицы не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства по делу.

Так из пояснения представителя ответчика МК ДОУ «Детский сад № 78» заведующая ФИО2 следует, что инициатором произошедшей 06.10.2016 конфликтной ситуации явилась непосредственно истица, которая веля себя неуважительно и агрессивно в отношении присутствующих, в том числе с сотрудниками детского учреждения, а также матери одного из посещающих данный детский сад воспитанника. Без каких-либо объективных причин в присутствии данных лиц нанесла заведующей детским садом и своему непосредственному руководителю удары по лицу и телу, при этом самой истице ФИО1 телесных повреждений никто не причинял.

Данные пояснения подтверждаются показаниями допрошенных в ходе судебного разбирательства свидетелей К.Л.В., Ш.Л.В., О.Н.В., Ч.С.А., Б.В.Н., К.С.А.

Так, допрошенная судом в качестве свидетеля К.Л.В., суду пояснила, что 06.10.2016 сотрудники детского сада №78 пригласили ее для рассмотрения жалобы, которую она написала поводу отсутствия на сайте детского сада необходимой информации о педагогическом процессе, используемых методиках. Детский сад № 78 посещают дети с особенностями в развитии, для обучения которых должны применяться определенные методики и навыки закрепляться дома. Однако сайт детского сада № 78 не заполнялся с 2015 года, она не смогла на нем найти необходимую для занятий с дочерью информации. Получить информацию от воспитателей она не смогла, т.к. с учетом особенности в их работе, она отвлекала их от работы с детьми. В связи, с чем она была вынуждена 06.09.2016 написать жалобу на имя заведующей, а поскольку заведующая была в отпуске, жалобу приняла исполняющая обязанности заведующей. Она ждала ответ на жалобу, однако в сентябре 2016 года ей позвонила, сотрудник детского сада, представившаяся ФИО1, которой было поручено подготовить на ее жалобу ответ, разговор продолжался в течение 20 минут, она изложила, какую информацию, отсутствующую на сайте, она хотела бы видеть, на что ФИО1 стала предъявлять ей претензии, что она не понимает, как пользоваться сайтом. На требование дать письменный ответ на жалобу ФИО1 сообщила, что будет находиться на больничном, но в течение 30 дней письменный ответ будет подготовлен.

06.10.2016 она пришла в детский сад за ответом на жалобу, т.к. это был последний день для дачи ответа, прошла в кабинет заведующей, там уже находились заведующая ФИО2, а также Ш.Л.В., принявшая у нее жалобу, затем пришла ФИО1 Разговор с ФИО1 ничем не отличался от разговора по телефону, она сказала, что не понимает, что от нее требуют, перешла на повышенный тон. После того, как ФИО1 стал вести себя некорректно и агрессивно, она попросила заведующую вести протокол, для чего была приглашена сотрудница детского сада. ФИО1 отдала письменный ей ответ на жалобу, который она прочитала, но ответ ее не устроил, т.к. не содержал нужной информации, поэтому она написала на ответе, с чем она не согласна и хотела передать ответ в руки заведующей. Но в этот момент ФИО1 протянула руку к ответу на жалобу и забрала его, положив сверху на папку, находившуюся у нее в руках. На просьбу заведующей передать ей ответ, чтобы сделать ксерокопию, ФИО1 оттолкнула от себя заведующую в грудь руками, отчего заведующая ударилась головой об дверь, у нее слетели очки. Истица стала бить заведующую, царапала ее, находилась в неадекватном состоянии, при этом, заведующая никаких ударов ей в ответ не наносила, только закрывалась от ударов. Для всех такое поведение истицы было неожиданным, все были в шоковом состоянии, при этом никто из присутствующих ФИО1 ударов не наносил, папку из ее рук не вырывал, в кабинете насильно не удерживал. По ее мнению, подобное агрессивное поведение воспитателя не соответствует нормам этики и поведения в дошкольном учреждении, ставит под сомнение безопасность детей, находящихся в данном заведении, при этом все дети имеют особенности в развитии и им необходимо терпеливое, тактичное и профессиональное отношение. ФИО1 остановилась лишь после ее громкого окрика прекратить такое поведение. Затем пришел медицинский работник, обработал руки заведующей, у той из раны текла кровь. Она настаивала на том, чтобы вызвали руководство отдела образования Кузнецкого района г. Новокузнецка и разобрались в сложившейся ситуации. Приехали мужчина и женщина, представились руководителями отдела образования. Она попросила принять соответствующие меры по факту случившегося, поскольку если ФИО1 позволяет такое поведение, она опасается за жизнь и безопасность своего ребенка, не может доверить его воспитателю, применяющего физическое насилие к своему руководителю. Затем она ушла, позже стала интересоваться результатами данного инцидента, ей сообщили, что ФИО1 подписала дополнительное соглашение о расторжении трудового договора по соглашению сторон. Ее это устроило и она не стала далее требовать проведения в отношении истицы дисциплинарного расследования. После случившегося она лично настоятельно просила руководство принять какие-либо меры в целях обеспечения безопасности детей и ее ребенка в связи с непозволительным поведением истицы, т.к. боялась за их жизнь и здоровье, заведующая в ответ ничего не говорила. После увольнения истицы в детском саду произошли положительные изменения: к ним стал приезжать театр, проводился конкурс детей-инвалидов. На сайте детского сада появились новшества, появились методики для развития мелкой моторики ребенка. В ходе конфликта в ее присутствии к истице никаких требований о прекращении трудовых отношений не высказывалось, никакого психологического и физического насилия не применялось.

Свидетель Ш.Л.В. суду пояснила, что она работает в детском саду № 78 в должности специалиста-дефектолога, является председателем трудового коллектива, и на протяжении последних пяти лет также исполняет обязанности заведующей детским садом № 78, в отсутствие ФИО2 Истица ФИО1 работала в должности старшего воспитателя, но фактически она не была ее помощником, ей было трудно строить с ФИО1 трудовые отношения в связи с постоянными отказами в выполнении поручений. Любое написание локального акта, любые распоряжения Комитета образования воспринималось ФИО1 негативно, с ней было сложно работать, так как никакую работу она выполнять не желала. 02.09.2016 от родительницы К.Л.В. поступила письменная жалоба на имя заведующей относительно работы сайта детского сада. Содержание жалобы заключалась в том, что К.Л.В. хотела знать, как проходит работа в детском саду, какие применяются методики в учебном процессе, т.к. у детей, посещающих данное учреждение имеются особенности в развитии и ей необходима информация, какие мероприятия с ребенком проводить в целях закрепления результатов дома, поскольку данная информация не была размещена на сайте. На тот момент обязанности заведующей исполняла она, за наполнение сайта данной информацией отвечала, старший воспитатель ФИО1, за размещение ее на сайте отвечали другие работники. Информация на сайте не появлялась, т.к. данную информацию истица не готовила и для размещения не передавала. Она поручила ФИО1 подготовить ответ на обращение, истица, ознакомившись с жалобой, дать ответ на нее отказалась по причине того, что жалоба была адресована не на ее имя, а на имя заведующей, при этом разговаривала с ней на повышенных тонах, начала высказывать в ее адрес оскорбления. В момент разговора звонила ФИО2, и она слышала, как ФИО1 кричала, оскорбляла ее. Об отказе ФИО1 принять к исполнению поручения руководителя дать ответ по жалобе, был составлен акт в присутствии ФИО11, ФИО4, ФИО12. Затем подумав, жалобу все-таки забрала для дачи ответа. Родительница К.Л.В. сообщила, что будет ждать письменного ответа по жалобе в течение месяца, как положено по закону, т.е. до 06.09.2016. С 05.09.2016 истица ушла на больничный, вышла на работу 05.10.2016. Заведующая ФИО2 27.09.2016 вышла из отпуска, ей доложили о сложившейся ситуации, и после выхода ФИО1 с больничного, уже сама заведующая напомнила ФИО1 подготовить письменный ответ. 06.10.2016 К.Л.В. в 10 часов пришла к заведующей за ответом на жалобу, ФИО1 пришла минут через 15, т.к. дописывала ответ на жалобу, была уже агрессивно настроена, на что заведующая ФИО2 сделала ей замечание о недопущении некорректного поведения, затем истица стала зачитывать вслух ответ на жалобу, затем обращаться к К.Л.В. на «ты». Когда ФИО1 закончила читать ответ на жалобу, К.Л.В. сказала, что такой ответ ее не устраивает, также как и оскорбляющее ее поведение ФИО1, в ответе на жалобу сделала запись, о том, что ее в ответе не устраивает, придвинула ответ на жалобу в сторону ФИО2. В этот момент ФИО1 выхватила ответ и стала складывать его к себе в папку, заведующая попросила ответ на жалобу дать ей для ксерокопирования, что ФИО1 было проигнорировано, она встала, продолжая укладывать документ в свою папку. Когда ФИО2 еще раз попросила документ, что бы ознакомиться и снять копию, ФИО1 рукой оттолкнула ФИО2 к двери, та ударилась об дверь, и, продолжая держать документ в левой руке, размахивая правой рукой, стала хаотично наносить удары по рукам, телу, лицу ФИО2 Когда от удара ФИО1 по лицу, у ФИО2 слетели очки и упали на пол, К.Л.В. громко закричала, потребовав ФИО1 прекратить свои действия и сесть. Истица протянула ответ ФИО2 на жалобу, и заведующая ушла его ксерокопировать. ФИО1 села на стул, положив ногу на ногу, и улыбалась. ФИО2 позвонила в отдел образования, и через некоторое время в кабинет зашли заведующий отделом образования Кузнецкого района г. Новокузнецка Р.В.Н. и ведущий специалист О.Н.В. Они с Храмовой вышли из кабинета, к заведующей подошла медик и стала обрабатывать рану на руке, из которой текла кровь, дала ей успокоительное. В этот же день они с ФИО2 ездили в судмедэкспертизу, чтобы зафиксировать телесные повреждения, причиненные истицей. ФИО1 же никто из присутствующих удары не наносил и в эту ситуацию не вмешивался. Также не оказывалось на истицу никем и ни в какой форме давления, не высказывалось угроз. Ее так потрясло поведение истицы в присутствии такого количества людей, данный поступок по ее мнению является аморальным дисциплинарным проступка, поэтому ею для предоставления заведующей был составлен акт № 3 от 06.10.2016, где было высказано предложение о применении к истице дисциплинарного взыскания в виде выговора. Затем она узнала, что ФИО1 и заведующая договорились о прекращении трудовых отношений по соглашению сторон, подписали дополнительное соглашение. При подписании данного соглашения она не присутствовала, об этом она знает со слов заведующей.

Свидетель О.Н.В. пояснила суду, что она работает в отделе образования в 2008 года. 06.10.2016 примерно в 11 часов в отдел образования поступил звонок, с сообщением заведующей детским садом № 78 о том, что старший воспитатель ФИО1 некорректно себя ведет, бросилась драться. Когда по прибытию на место они с Р.В.Н. зашли в кабинет заведующей, ФИО2 было плохо, медицинский работник обрабатывал рану и чем-то отпаивал ее, под левым глазом у нее была припухлость. У ФИО1 никаких видимых телесных повреждений не было. В кабинете присутствовали ФИО3, ФИО1, ФИО2, а также медицинский работник. ФИО2 пояснила, что ее избила ФИО1, последняя это не отрицала, при этом не заявляла, что ей кем-нибудь так же были причинены побои. Такую ситуацию без внимания невозможно было оставить, при конфликте присутствовала мать одного из воспитанников. Нужно было проводить служебное расследование и расследование по факту причинения заведующей телесных повреждений. ФИО2 предложила ФИО1 прекратить трудовые отношения, поскольку все понимали, что после произошедшего работать вместе они не смогут. ФИО1 согласилась расторгнуть трудовые отношения по соглашению сторон. Она лично присутствовала при подписании ФИО1 дополнительного соглашения. Делопроизводитель принесла необходимые документы, которые ФИО1. прочитала, отложила, потом снова прочитала и подписала. При этом дверь в кабинет закрыта не была, истицу никто насильно в кабинете не удерживал, она могла спокойно выйти, отказаться от подписания соглашения, никто не принуждал подписывать ее дополнительное соглашение, ФИО1 выглядела спокойной.

Свидетель Ч.С.А. в судебном заседании пояснила, что работает учителем дефектологом, была непосредственным свидетелем конфликта, произошедшего 06.10.2016 между заведующей и старшим воспитателем ФИО1 06.10.2016 в кабинете заведующей состоялось рассмотрение вопроса по жалобе К.Л.В. относительно работы сайта детского сада. Она была приглашена в кабинет для ведения протокола данной встречи. ФИО1 зачитала составленный ответ на жалобу, с которым ФИО3 была не согласна, ее не устроил ответ, о чем она письменно засвидетельствовала на этом документе. Заседание было окончено. ФИО1 сложила все документы и отправилась к входной двери. ФИО2 попросила дать ответ на жалобу для ксерокопии. Ничего не услышав в ответ, ФИО2 подошла за ответом сама, однако ФИО1 оттолкнула заведующую от себя с такой силой, что та ударилась головой о дверь. ФИО1 продолжала наносить ФИО2 беспорядочные удары по телу, лицу, сбила с нее очки. Успокоилась истица, когда К.Л.В. громко сказала ФИО1, чтобы та остановилась, после чего ФИО2 вышла из кабинета, чтобы сделать ксерокопию ответа и сообщить по телефону о произошедшем конфликте в отдел образования. Истице удары никто из присутствующих в кабинете не наносил, для всех поведение истицы было шоком. После того, как пришли руководители отдела образования, она из кабинета вышла. ФИО1 в совершенно спокойном состоянии перемещалась по детскому саду, а у ФИО2 из раны на руке сочилась кровь, образовалась гематома. Затем она узнала, что ФИО1 и заведующая решили прекратить по обоюдному согласию трудовые отношения, подписали дополнительное соглашение о расторжении трудового договора по соглашению сторон, но она при подписании не присутствовала. После 06.10.2016 истица приходила еще в детский сад, приносила больничные листы, никаких претензий не предъявляла.

Свидетель Б.А.А. в судебном заседании пояснила, что работает делопроизводителем в МКДОУ «Детский сад №». 06.10.2016 она находилась на рабочем месте, у себя в кабинете. Пришла К.Л.В., зашла в кабинет заведующей детским садом, где уже находились: заведующая ФИО2, Ш.Л.В., ФИО1 Кабинет заведующей находится рядом с ее кабинетом, и она услышала, что ФИО2 просила у ФИО1 документ для ксерокопирования, затем последовал какой-то шум, слышала голос Черемных, которая требовала от ФИО1 успокоиться. Когда в следующий момент заведующая зашла к ней в кабинет, она была сильно расстроена, плакала, под левым глазом у нее был отек, рука расцарапана. Заведующая сделала ксерокопию документа и вышла из кабинета. В этот же день ее попросили распечатать из компьютера бланк дополнительного соглашения о расторжении трудового договора по соглашению сторон, которое ФИО1 и заведующая подписали, а также составила приказ о прекращении трудового договора и увольнении. Заранее никакие документы, связанные с увольнением ФИО1, ею не подготавливались. Когда истица забирала свои документы в связи с увольнением, никаких телесных повреждений она у нее не видела.

Свидетель К.С.А. в судебном заседании пояснила, что работает завхозом в детском саду № 78. 06.10.2016 она принимала кабинет у ФИО1 в конце рабочего дня по поручению Ш.Л.В. В течение рабочего дня она находилась в медблоке, в другом конце здания детского сада. Непосредственным свидетелем конфликтной ситуации, возникшей между заведующей и ФИО1, она не была, знает со слов сотрудников детского сада. После того, как она приняла кабинет и всю документацию у ФИО1 по описи, та ушла, забрав свои личные вещи. Никаких повреждений на теле ФИО1 она не видела, была спокойной. После этого ФИО1 приходила в детский сад, приносила какие-то документы.

Суд доверяет вышеизложенным показаниям данных свидетелей, так как они последовательны, взаимно дополняют и подтверждают друг друга, ничем не опорочены. Оснований сомневаться в их правдивости и объективности у суда не имеется.

Между тем, суд относится критически к пояснениям свидетелей стороны истца Р.И.А., Г.Е.Б. о том, что дополнительное соглашение истица подписала т.к. опасалась за свою жизнь и здоровье в результате нанесения ей заведующей и другими лицами телесных повреждения, а также в результате психического давления на нее со стороны данных лиц, поскольку указанные свидетели не были непосредственными участниками инцидента, произошедшего в кабинете заведующей 06.10.2016 года, а также не присутствовали при заключении дополнительного соглашения, описывают обстоятельства только со слов истицы, в связи, с чем не доверяет им.

Других каких-либо доказательств, подтверждающих имевшие место 06.10.2016 года обстоятельства в изложенных истицей ФИО1 в ходе судебного разбирательства пояснениях по делу, стороной истицы в порядке ч.1 ст. 56 ГПК РФ представлено не было.

В ходе судебного разбирательства не нашли своего объективного подтверждения то, что события развивались именно так, как изложено истицей ФИО1 в своих пояснениях в судебном заседании.

Как разъяснено в пункте 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" при рассмотрении споров, связанных с прекращением трудового договора по соглашению сторон (пункт 1 части первой статьи 77, статья 78 Трудового кодекса Российской Федерации), судам следует учитывать, что в соответствии со статьей 78 Кодекса при достижении договоренности между работником и работодателем трудовой договор, заключенный на неопределенный срок, или срочный трудовой договор, может быть, расторгнут в любое время в срок, определенный сторонами. Аннулирование договоренности относительно срока и основания увольнения возможно лишь при взаимном согласии работодателя и работника.

Исходя из указанных норм, трудовой договор может быть прекращен на основании статьи 78 Трудового кодекса Российской Федерации только после достижения договоренности между работником и работодателем.

В данном случае, неважно, от кого происходила инициатива о заключении соглашения о расторжении трудового договора по соглашению сторон, а юридически важным обстоятельством является сам факт достижения между сторонами договоренности о прекращении трудовых отношений.

При этом такая договоренность в соответствии со ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации должна быть оформлена в письменном виде и порождает для обеих сторон трудового договора юридически значимые последствия. Аннулирование договоренности относительно срока и основания увольнения возможно лишь при взаимном согласии работодателя и работника.

Более того, для прекращения трудового договора по соглашению сторон недостаточно волеизъявления одной стороны работодателя или работника, а необходимо взаимное волеизъявление обеих сторон.

Статья 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации закрепляет общий порядок оформления прекращения трудового договора, устанавливая, что прекращение трудового договора оформляется приказом (распоряжением) работодателя.

С приказом (распоряжением) работодателя о прекращении трудового договора работник должен быть ознакомлен под роспись. По требованию работника работодатель обязан выдать ему надлежащим образом заверенную копию указанного приказа (распоряжения). В случае, когда приказ (распоряжение) о прекращении трудового договора невозможно довести до сведения работника или работник отказывается ознакомиться с ним под роспись, на приказе (распоряжении) производится соответствующая запись.

Днем прекращения трудового договора во всех случаях является последний день работы работника, за исключением случаев, когда работник фактически не работал, но за ним, в соответствии с названным Кодексом или иным федеральным законом, сохранялось место работы (должность).

Суд, выслушав пояснения сторон, изучив материалы дела, приходит к выводу о том, что процедура оформления увольнения работника ответчиком была соблюдена. Данные обстоятельства сторона истца не оспаривала.

Оценивая доводы истца о незаконности соглашения о прекращении трудового договора по соглашению сторон, суд исходит из того, что бремя доказывания порока воли при прекращении трудового договора возлагается на истца.

Однако истцом в материалы дела не представлено достоверных, относимых и допустимых доказательств ее принуждения к подписании соглашения о расторжении трудового договора со стороны ответчика. Исходившая от ответчика инициатива о заключении соглашения о расторжении трудового договора по соглашению сторон в соответствии с положениями, изложенными в пункте 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", не является основанием для признания данного соглашения заключенного с пороком воли истца.

Дополнительное соглашение от 06.10.2016 о расторжении трудового договора истица подписала собственноручно, каких-либо возражений при этом не высказывала, что подтвердили в судебном заседании представитель ответчика ФИО2, а также допрошенные свидетели, являющиеся непосредственными свидетелями событий, предшествующих прекращению трудовых отношений с ФИО1

Данных об оказании на истца какого-либо психического либо физического воздействия при подписании соглашения об увольнении по соглашению сторон в деле также не имеется.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Применительно к настоящему спору, обязанность доказать факт принуждения со стороны работодателя возлагается на работника, то есть, истицу ФИО1

Между тем, истцом не было представлено отвечающих требованиям главы 6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательств, свидетельствующих об оказании на нее ответчиком давления при подписании дополнительного соглашения о расторжении трудового договора по соглашению сторон.

Предъявление работодателем претензий к истцу, как работнику в связи с ненадлежащим исполнением своих должностных обязанностей в связи с недостатками подготовленного по поручению руководителя ответа на поданную родителем воспитанника детского сада жалобу и недостойном поведении не может расцениваться как оказание психологического давления на работника.

Данные выводы суда нашли свое подтверждение и в результатах проведенной прокуратурой Кузнецкого района г. Новокузнецка проверкой по факту обращения истца 07.03.2017, направленной по запросу суда.

Доводы истицы также о том, что ее насильно удерживали присутствующие в кабинете заведующей лица, а также то, что такие действия проходили на протяжении двух часов, также своего подтверждения в ходе судебного разбирательства не нашли, опровергаются показаниями представителя ответчика и допрошенных по его ходатайству свидетелей, показания которых судом приведены выше.

Из акта СМЭ от 06.10.2016 года в отношении ФИО2, усматривается, что освидетельствование данного лица начато в 12.23 час., закончено в 14.37 час., что с учетом времени опоздания истца на рассмотрение вопроса по жалобе, назначенного на 10 часов утра, а также времени на дорогу до экспертного учреждения, также не следует, что данных инцидент занял указанное истцом количество времени.

Суд не может согласиться с доводами стороны истца, что ответчик незаконно не отменил соглашение о прекращении с ней трудовых отношений на основании соглашения сторон по ее письменному обращению.

Так, согласно определения Конституционного Суда РФ от 13.10.2009 N 1091-О-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО13 на нарушение его конституционных прав статьей 78 Трудового кодекса Российской Федерации», следует, что "

Согласно Конституции Российской Федерации труд свободен; каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду и выбирать род деятельности и профессию (статья 37, часть 1). Свобода труда в сфере трудовых отношений, как отмечал Конституционный Суд в своих решениях, в частности в Постановлениях от 27 декабря 1999 года N 19-П и от 15 марта 2005 года N 3-П, проявляется, прежде всего, в договорном характере труда, в свободе трудового договора. Именно в рамках трудового договора на основе соглашения гражданина и работодателя решается вопрос о работе по определенной должности, профессии, специальности.

Свобода труда предполагает также возможность прекращения трудового договора по соглашению его сторон, т.е. на основе добровольного и согласованного волеизъявления работника и работодателя. Достижение договоренности о прекращении трудового договора на основе добровольного соглашения его сторон допускает возможность аннулирования такой договоренности исключительно посредством согласованного волеизъявления работника и работодателя, что исключает совершение, как работником, так и работодателем произвольных односторонних действий, направленных на отказ от ранее достигнутого соглашения. Такое правовое регулирование направлено на обеспечение баланса интересов сторон трудового договора и не может рассматриваться как нарушающее конституционные права работника...».

На основании изложенного, суд приходит к выводу о том, что увольнение истицы по соглашению сторон было произведено ответчиком с соблюдением требований действующего трудового законодательства и на основании подписанного истицей дополнительного соглашения о расторжении трудового договора по соглашению сторон, выразившего ее волю на расторжение трудового договора, доказательств оказания давления и принуждения со стороны работодателя, равно как и доказательств отсутствия добровольного волеизъявления на расторжение трудового договора и подачу заявления об увольнении по соглашению сторон, истец, в нарушение ст. 56 ГПК РФ суду не представила суд.

Отказывая в удовлетворении заявленных ФИО1 исковых требований, суд, руководствуясь положениями статей 77, 78 Трудового кодекса Российской Федерации, а также разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" и, оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности, приходит к выводу о том, что истицей в материалы дела не представлено доказательств, с достоверностью подтверждающих факт ее принуждения работодателем к подписанию соглашения о расторжении трудового договора по соглашению сторон, в связи с чем, в отсутствие установленного факта нарушения ответчиком прав истца как работника, оснований для удовлетворения иска не имеется, поскольку стороны пришли к соглашению о расторжении трудового договора по пункту 1 части 1 статьи 77 ТК РФ с соблюдением требований трудового законодательства и на основании взаимного волеизъявления, учитывая, что надлежащих и достаточных доказательств, опровергающих данные обстоятельства, при рассмотрении дела представлено не было.

Вместе с тем, стороной ответчика заявлено ходатайство о пропуске истицей установленного законом срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, учитывая, что увольнение истицы произошло 06.10.2017, в этот же день ею была получена трудовая книжка, но в суд с иском она обратилась лишь 12.04.2017.

Истица просила восстановить ей срок для обращения в суд с иском (л.д.168).

Суд находит доводы стороны ответчика о пропуске ФИО1 срока для обращения в суд с иском, заслуживающими внимание.

В соответствии со статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации, работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

Пленум Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 (ред. от 24.11.2015) в п. 3 Постановления "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснил, что заявление работника о восстановлении на работе подается в районный суд в месячный срок со дня вручения ему копии приказа об увольнении или со дня выдачи трудовой книжки, либо со дня, когда работник отказался от получения приказа об увольнении или трудовой книжки, а о разрешении иного индивидуального трудового спора - в трехмесячный срок со дня, когда работник узнал или должен был узнать о нарушении своего права (часть первая статьи 392 ТК РФ, статья 24 ГПК РФ).

В ходе рассмотрения дела судом достоверно установлено, и сторонами не оспаривалось, что истица обратилась в суд с исковыми требованиями 12.04.2017, в то время как дополнительное соглашение о расторжении трудового договора ею было подписано 06.10.2016, в этот же день она была ознакомлена с приказом об увольнении и 06.10.2016 получила трудовую книжку.

Вышеизложенное свидетельствует о том, что ею был пропущен месячный срок, установленный ст. 392 ТК РФ для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

Истица просит признать причину пропуска ею срока для обращения в суд уважительной, восстановить ей срок. В качестве обстоятельств, препятствующих ее своевременному обращению в суд, указывает нахождение в течение длительного времени на лечении, в том числе, нахождение в стационере, что препятствовала ее обращению за восстановлением нарушенного трудового права в установленный законом срок.

В ходе судебного разбирательства установлено, что 06.10.2016 последовало увольнение истицы, таким образом, срок, в течение которого она могла обратиться в суд за восстановлением нарушенного по ее мнению права, связанного с увольнением (1 месяц), в силу ст. 392 ТК РФ, заканчивался 07.11.2016.

В период с 07.10.2016 по 20.02.2017 ФИО1 действительно была нетрудоспособна, что подтверждается представленными в материалы дела копиями листков нетрудоспособности, справкой МБУ «ЦБ КОиН» (л.д. 113, 114, 116, 118, 120, 122, 132).

Но в указанный период времени нахождения на больничных листах, истица находилась на амбулаторном лечении у ....: с 07.10.2017 по 11.11.2016, а также с 12.11.2016 по 21.02.2016 (л.д. 165), на .... лечении в ГКБ № 1 с 31.10.2016 по 09.11.2016 (л.д. 156, 158, 163), в период с 26.12.2016 п о 28.12.2016 находилась на лечении в ФГБУ «Федеральный Сибирский научно-клинический центр Федерального медико-биологического агентства» в г. Красноярске (л.д. 159-160).

Кроме того, из ответа ГБУЗ НКОД следует, что ФИО1 приходила на прием в поликлинику ГБУЗ НКОД 16.11.2016, 18.11.2016, 13.12.2016, 27.01.2017, 06.02.2017, 26.04.2017, 18.05.2017 (л.д. 165).

08.10.2016 ФИО1 обращалась в ОП «Кузнецкий» Управления МВД России по г. Новокузнецку с заявлением о привлечении к ответственности лиц, причинивших ей 06.10.2016 телесные повреждения, что следует из обозреваемого судом в ходе судебного заседания отказного материала КУСП № 9683 от 12.10.2016.

21.10.2016 в адрес МК ДОУ «Детский сад № 78» истицей направлено заявление заведующей, в котором она просит отозвать и считать недействительным дополнительное соглашение о расторжении с ней трудового договора (л.д. 110), до этого времени она также приходила на прием в Трудовую инспекцию.

Также 21.10.2016 ФИО1 лично обратилась с пакетом документов и зарегистрирована в качестве безработной в ГКУ «Центр занятости населения г. Новокузнецка», что следует из представленной в материалы дела справки (л.д. 139), а также ответа, полученного из указанного учреждения по запросу суда (л.д. 164). Истице выдавались два направления по вакансиям, указанные в нем учреждения истица посещала лично.

Из ответа на запрос суда из ГБУЗ «Новокузнецкий клинический онкологический диспансер» (л.д.156), следует, что медицинских противопоказаний для участия в судебных заседаниях, за исключением периодов нахождения на стационарном лечении, отсутствуют. На стационарном лечении в диспансере в период с 16.11.2016 не находилась, на госпитализацию не направлялась (л.д.157).

Таким образом, учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу о том, что истица после выписки со стационарного лечения 09.11.2016 имела возможность обратиться в суд в установленный законом срок для восстановления нарушенного права, поскольку сразу после увольнения, последовавшего 06.10.2017 и до момента помещения ее в стационар 31.10.2016, а также после выписки, в последующий период времени – с 09.11.2016 до 20.02.2017. когда она находилась на амбулаторном лечении (последний представленный в материалы дела листок нетрудоспособности закрыт 20.02.2017) и продолжала решать вопрос своего трудоустройства во внесудебном порядке, хотя могла обратиться в суд с требованием о восстановлении ее на работе.

В связи с чем период времени с 20.02.2017(дата закрытия последнего больничного листа с амбулаторным лечением) и до 12.04.2017 (дата обращения в суд с иском), не охватываются листками нетрудоспособности, сведений о том, что после 20.02.2017 имелись доказательства, подтверждающих уважительность причины пропуска срока для обращения в суд после того как отпали любые указанные истицей основания, ею в судебное разбирательство не представлено. Более того, 07.03.2017 ФИО1 обратилась в прокуратуру Центрального района г. Новокузнецка с заявлением о проверке фактов ее незаконного увольнения во время нахождения на больничном листе, причинения побоев, просила прокурора выступить в качестве ее представителя в споре о восстановлении ее на работе, что следует из материалов надзорного производства № 315-ж-2017 прокуратуры Центрального района г. Новокузнецка, полученного по запросу суда.

23.03.2017 ФИО1 лично присутствовала на приеме у В.Г.А. – заместителя главы города по социальным вопросам по вопросу ее незаконного увольнения (л.д. 176). Ее обращение было переадресовано в Комитет образования и науки и администрации г. Новокузнецка, где ей 14.04.2017 дали ответ, в котором рекомендовали обратиться в суд или в трудовую инспекцию.

С требованием о восстановлении ее на работе ФИО1 обратилась в суд только после того, так как не смогла найти по направлению центра занятости устраивающее ее место работы, что истица подтвердила в ходе судебного разбирательства, давая пояснения суду, а также свидетельствует о том, что ранее истица не имела намерений восстанавливаться на работе.

Таким образом, суд не усматривает оснований для восстановления ФИО1 срока на обращение в суд с иском, учитывая, что истица обратилась в суд 12.04.2017, то есть, за пределами месячного срока, установленного ст. 392 ТК РФ для разрешения индивидуального трудового спора, связанного с увольнением.

Поскольку судом отказывается в удовлетворении основных исковых требований о признании недействительными дополнительного соглашения о расторжении трудового договора от 06.10.2016, заключенного между истцом и ответчиком, приказа об увольнении ФИО1 от 06.10.2016, восстановлении на работе в качестве старшего воспитателя с 07.10.2016, не подлежат удовлетворению и вытекающие из основных требований требования о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, в том числе и к субсидиарным ответчикам Комитету образования и науки Администрации города Новокузнецка, Комитету по управлению муниципальным имуществом города Новокузнецка.

Руководствуясь ст. ст. 11,12, ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

ФИО1 в удовлетворении заявленных исковых требований к Муниципальному казенному дошкольному образовательному учреждению «Детский сад № 78», Комитету образования и науки администрации г. Новокузнецка, Комитету по управлению муниципальным имуществом г. Новокузнецка о восстановлении на работе, признании недействительным приказа об увольнении, дополнительного соглашения о расторжении трудового договора, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, - отказать.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционную инстанцию Кемеровского областного суда в течение одного месяца со дня изготовления решения судом в окончательной форме, с 19.06. 2017.

Судья Е.С. Шмакова